альбигойцы это в истории
АЛЬБИГОЙЦЫ
Полезное
Смотреть что такое «АЛЬБИГОЙЦЫ» в других словарях:
АЛЬБИГОЙЦЫ — (от им. города во Франции). Название нескольких сект XII в. на юге Франции, не признававших власти папы, отвергавших воскресение мертвых, рай и ад. Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка. Чудинов А.Н., 1910. АЛЬБИГОЙЦЫ… … Словарь иностранных слов русского языка
Альбигойцы — заимствованное от города Альби в Тарнском департаментеназвание одной распространенной в южной Франции церковной секты,усвоившей религиозные принципы каеаров и их позднейшихпоследователей вадьденцев. Сторонники этого направления явились еще… … Энциклопедия Брокгауза и Ефрона
АЛЬБИГОЙЦЫ — (катары), приверженцы еретического движения в Южной Франции 12 13 вв. Выступали против догматов католической церкви, церковного землевладения, призывали к аскетизму и др. Осуждены Вселенским собором 1215, разгромлены в 1209 29 северо французскими … Современная энциклопедия
АЛЬБИГОЙЦЫ — участники еретического движения в Юж. Франции 12 13 вв., приверженцы учения катаров. Выступали против догматов католической церкви, церковного землевладения и десятины. К альбигойцам примкнула часть местной знати. Осуждены Вселенским собором 1215 … Большой Энциклопедический словарь
Альбигойцы — (Albigensians), последователи еретич. движения катаров; назв. получили от г. Альби в Лангедоке (Юж. Франция). На Ю. Франции и С. Италии секта пользовалась большим влиянием. А. были осуж дены.в 1119 г. Тулузским собором, а в 1179 и 1215 гг. 3 м и… … Всемирная история
Альбигойцы — Проверить нейтральность. На странице обсуждения должны быть подробности … Википедия
Альбигойцы — Последователи христианского еретического движения во Франции, Италии и Германии в XII XIII веках. Одним из центров движения был город Альби в французской провинции Лангедок. Движение альбигойцев было направлено против официальной католической… … Религиозные термины
Альбигойцы — заимствованное от города Альби в Тарнском департаменте название одной распространенной в Южной Франции церковной секты, усвоившей религиозные принципы кафаров и их позднейших последователей вальденцев. Сторонники этого направления явились еще в… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона
альбигойцы — участники еретического движения в южной Франции XII XIII вв., приверженцы учения катаров. Выступали против догматов католической церкви, церковного землевладения и десятины. К альбигойцам примкнула часть местной знати. Осуждены Вселенским собором … Энциклопедический словарь
Альбигойцы — (франц. Albigeois) участники широкого еретического движения в Южной Франции 12 13 вв., приверженцы учений катаров (См. Катары) и вальденсов (См. Вальденсы). Происхождение названия А. спорно. Обычно его связывают с г. Альби (лат. Albiga),… … Большая советская энциклопедия
Альбигойцы
Альбигойцы – секта, которая в начале XI века быстро и широко распространилась по Южной Франции, и держалась там до половины XIII века; получила свое название от города Альби, латин. Аlbiga, главного центра их жизни. Название это, однако, не встречается до времен альбигойского крестового похода. До этого времени сектанты назывались публиканами, вероятно, испорченная форма названия павликиане, какую крестоносцы принесли с собою в западную Европу. Об учении альбигойцев ничего определенного неизвестно. Они не оставили никаких сочинений, ни вероисповедных, ни апологетических, ни полемических. Несомненно, однако, что они составляли отрасль того широкого потока сектантства и ереси, который возник где-то в глубине в Азии от соприкосновения между христианством и восточными религиями, и перейдя Балканский полуостров, проник и в западную Европу. Первым отпрыском из этого источника были манихеи, затем павликиане, затем кафары, которые в X и XI столетиях сильно распространены были в Болгарии, Боснии и Далмации. Богомилы (см. это слово, паторены, альбигойцы и др. были лишь частными отдельными отраслями кафаров. В общем, они содержали то же самое учение дуализма, докетизма и проч.; те же самые нравственные правила, суровую простоту, граничившую с аскетизмом; имели ту же самую организацию, причем делились на два класса – верующих, или слушателей, и совершенных; и все держались той же самой политики противодействия римско-католической церкви. См. Богомилы, Кафары.
Из Италии это движение в начале XI в. проникло в южную Францию, и там почва оказалась чрезвычайно восприимчивой для нового семени. Страна была богатая, цветущая и независимая; народ живой, развитой и склонный к прогрессу; церковь, напротив, находилась в крайнем упадке, и духовенство отличалось от населения лишь своим суеверием, невежеством, произволом, разными насилиями и пороками. Среди таких обстоятельств идея возвращения к чистоте и простоте апостольского века не могла не обратить на себя внимания. Суровые нравственные требования сектантов произвели впечатление, потому что пример их проповедников соответствовал их учению. Учение об абсолютном и первоначальном дуализме естественно представляется непосредственному разумению, как самое легкое разрешение многих затруднительных вопросов. Неудивительно, поэтому, что народ начал оставлять римско-католических священников, и массами собирался около альбигойских проповедников. В короткое время у альбигойцев образовались целые приходы, со школами и разными благотворительными учреждениями. Затем они повыгнали римско-католических священников из церквей, завладели самыми храмами, и стали сами избирать себе священников и епископов. Наконец, во главе движения открыто стали землевладельцы, крупные бароны и графы, и в 1167 году у альбигойцев состоялся собор в Тулузе, с целью усовершенствования своей организации. Римско-католическая церковь, насколько она еще существовала в стране, сделалась предметом презрения и издевательства.
Такое состояние дел, конечно, возбудило большую тревогу в Риме. Уже в 1119 г. в Тулузе состоялся по этому случаю собор, и учение альбигойцев было осуждено. От времени до времени осуждение это повторялось соборами – латеранским (1139 ), реймским (1148), турским (1163) и друг., но без всякого успеха. К еретикам отправлены были миссионеры. В 1147 г. их посетил Бернард клервосский, и его проповедь, вероятно, не осталась бесследной. В 1165 г. между римско-католическими и еретическими епископами состоялся в Ломберсе, близ Альби, диспут, но оставшийся без всякого результата. В 1178 г. кардинал Ветр, с большой свитой прелатов и монахов, пытался в последний раз убедить еретиков, и в 1180 г. кардинал Генри в первый раз употребил по отношению к ним силу. Он начал проповедовать крестовый поход против еретиков-альбигопцев. Созваны были войска; некоторые укрепленные места были взяты, причем население подверглось обычному в то время избиению и разгрому; и затем дело осталось опять по-прежнему, пока, наконец, Иннокентию III не удалось закончить его употреблением мер, в которых он впоследствии горько раскаялся и сам. В 1208 г. убит был папский легат, Пьер Кастельнау, – и убийство это приписано было графу Раймонду тулузскому. Поднят был новый крестовый поход, которым руководили Арнольд, аббат ситосский, в качестве папского легата, и Симон Монфорт, граф лейчестерский, в качестве военачальника; а за ними стоял французский король, ожидавший удобного случая отнять у графа Раймонда его прекрасные земли. Граф, видя невозможность борьбы с сильным врагом, унизился до последней степени: он заплатил большую сумму папской казне, был подвергнут бичеванию со стороны папского легата, и затем принял крест против своих же собственных подданных. Первым местом был взят Безъер, город с населением от 20 до 40 тыс. жителей, и столица графа Рожера, Раймондова племянника, который открыто стал на сторону еретиков. Когда военачальник спросил, что делать с жителями взятого города и как отличать правоверных от еретиков, то папский легат отвечал: „Убивайте всех! Бог разберет Своих». Опустошительная война велась в течение 20 лет. Город за городом подвергались осаде и, по взятии их, разграблялись и сжигались; из жителей – католиков, заковав в цепи, отправляли на магометанские невольничьи рынки, а еретиков избивали и сжигали. От городов ничего не оставалось, кроме курящихся развалин. Такими мерами секта была истреблена с корнем и основанная в Лангедоке инквизиция строго блюла водворенный в области „религиозный мир“.
Катары (альбигойцы). Кто это?
Первые упоминания о катарах
Слово катар происходит от греческого «катарос», что означает чистый. Катаризм — это то же самое богомильское движение с небольшими различиями. Появилось оно в Западной Европе на рубеже XI—XII вв. и просуществовало до XV века. В особенности широкое распространение оно получило в XII и XIII вв. Приверженцы этой ереси назывались и альбигойцами, потому что один из основных их центров находился в городе Альби (или Альбига) на юге Франции.
Будучи последователями богомилов, катары или альбигойцы немногим отличались от своих учителей. В особенности это касалось учения самого Богомила. Если же сказать о разнице, то она была в том, что катары вели борьбу против католической Церкви, а богомилы боролись против православной. Катары очень критиковали католическую иерархию за то, что она уподобилась миру и ее священнослужители пребывали на плачевно низком духовном уровне.
Религиозные взгляды катаров
Начиная с 1140 года, катаризм начал стремительно быстро распространяться в западных частях Европы, так что к концу века во Франции и Италии катарами было создано 11 епархий. У катар были своя литургия, иерархическая система управления и, конечно, свои доктрины. 1167 год – во Францию прибыл богомильский епископ Ницетий, который был председателем на катарском соборе в городе Сан-феликс-де-Караман.
Он смог убедить своих единоверцев отвергнуть теории епископа Василия и придерживаться оригинального учения Богомила. В соответствии с богомилами, катары считали материю злом и учили, что добрая от природы душа должна стремиться к свободе и возвращению к Богу. Согласно учения Ницетия, заключенные в нечистой материи души способны очищаться, пройдя определенный цикл перевоплощений. Христа катары считали совершенным ангелом, а Духа Святого божественным эоном и начальником небесных духов. Обязанностью Духа являлось обслуживание божественной искры в человеке. Ветхий Завет они или частично, или полностью отвергали. Сотворение мира толковали в соответствии со своими идеями.
Образ жизни катар
Катары были аскетами, ими соблюдались строжайшие посты. Они полностью запрещали есть мясо и были против половых сношений, хотя такой аскетизм имел отношение к одной только их части, к «совершенным». Большинство катаров, именуемых «верующими», не придерживалась такого рода строгостей.
Катарами запрещался брак и половые сношения, потому что они считали их проявлением злой материи. Они были против брака еще и потому, что он приводил к деторождению, через которое чистые бесплотные души оказывались в плену физического тела. По крайней мере рождение детей было причиной того, что катары были противниками половых сношений между представителями разных полов.
Но, как было сказано выше, не все катары относились к категории «совершенных». Существуют свидетельства о том, что во избежание деторождения, многие из рядовых катар практиковали неестественные формы половых сношений. Они считали, что если нельзя избежать двух зол, то, по крайней мере, лучше избежать хотя бы одного, а именно, рождения детей через половой акт с женщиной. Потому среди «верующих» допускалась содомия.
Лидеры смотрели на образ жизни рядовых катаров сквозь пальцы. Этому способствовало еще и то, что катаризм выработал свой особенный способ для очищения душ, которые оскверняли себя через нарушение религиозных требований. У катаров любой «верующий» мог перед смертью перейти в высший разряд «совершенных» при помощи проведения специального обряда, который по-латински назывался consolamentum. Таким образом каждый катар мог умереть в полном согласии с Богом. Но обряд давал человеку очищение лишь один раз, после чего он должен был всеми силами стараться больше не грешить. А если грешил, то помочь ему уже нельзя было.
Рядовой катар откладывал совершение consolamentum до последнего часа своей жизни, в надежде на исправление положения перед самой смертью. Так как человек может умереть скоропостижно, многие из богатых катар нанимали себе 2-х постоянных компаньонов из «совершенных» с тем, чтобы они, в случае непосредственной угрозы смерти, могли немедля провести нужный обряд.
Альбигойские войны
В Средневековье катаризм был серьезным вызовом католической Церкви, и потому она использовала все возможности что бы уничтожить их. Как хорошо известно, в то время у папы была не только духовная власть, но и светская. Он мог заставлять королей исполнять его волю.
Потому, когда мирные способы обращения катар в католичество не помогли, папа Иннокентий III организовал в 1202 году против них крестовый поход, известный под названием Альбигойские войны. Между католиками Северной Франции и катарами, жившими на юге, велись кровопролитные войны, которые были закончены разгромом катар и гибелью большого их числа.
Закончить искоренение катаризма было поручено папством инквизиторам. К 1270 году прекратила существование катарская иерархия. Тайные группы катар еще встречались кое-где в XIV веке, а в начале XV совсем исчезли.
Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов
Альбигойские крестовые походы
Восприятие мира через религию — отличительная черта европейского Средневековья. Постижение божественных замыслов считалось высшей мудростью, а объяснение мира посредством влияния Бога — лучшим способом познания вечного и бренного. На этом пути живая и смелая мысль неизбежно приходила в противоречие с официальным каноном. История христианства — как, впрочем, и любой другой религии — является в том числе историей ересей. Споры вокруг природы Христа или символа веры привели к появлению различных ветвей христианства: католичества, православия, арианства, несторианства и т.д. На Западе, в отличие от Востока, ересиархи не успевали набрать силу, как попадали в жернова католической церкви или влачили полуподпольное существование среди кучки последователей. Единственными исключениями до возникновения протестантизма являлись катары и гуситы. Первыми на историческую сцену вышли катары, обосновавшиеся на юге Франции, в Лангедоке, и ставшие объектом 20-летних Альбигойских войн.
Катары и католики
Происхождение катаров по традиции возводится к малоазиатской дуалистической секте павликиан, зародившейся в VI–VII веках. Они основали теократическое государство, но в VIII столетии были разбиты византийскими императорами и переселены на Балканы, где приняли имя богомилов. Оттуда ещё до Первого крестового похода их учение проникло в Европу и особенно распространилось в Южной Франции. Не вдаваясь в детали, скажем, что это был синтез манихейских и христианских воззрений, отвергавший Ветхий Завет, а семь христианских таинств были заменены обрядом возложения рук (consolamentum). Главной книгой катаров, то есть «чистых», были Евангелия, прочитанные сквозь призму Добра и Зла, Света и Тьмы, Духовного и Телесного — иными словами, через воззрения гностицизма. Авторитет и уважение у простых людей катары завоёвывали благодаря безупречному поведению в подражание первым апостолам. Однако, как заявляли католические проповедники, «лучше жить во грехе, чем заблуждаться в вере».
Первые упоминания о ереси катаров в Европе относятся к XI веку. Это были небольшие группы, не имевшие никакого влияния. По-настоящему о феномене новой ереси заговорили в следующем столетии. В 1163 году участники Турского собора сетовали на растёкшуюся от Тулузы до Средиземного моря ересь — «змей, жалящих простодушных в винограднике Господнем». Через два года в Ломбере состоялся публичный диспут между католическими прелатами и епископами альбигойцев — так стали называть катаров по их главному городу Альби. В 1167 году сообщалось о прибытии в Лангедок некоего Никиты, называемого «папой катаров». Альбигойская ересь попала на благодатную почву, набирала силу и шла в рост. В 1177 году граф Раймунд V Тулузский сообщал об «устрашающем распространении ереси». В 1179 году на III Латеранском соборе катары были преданы анафеме. Поговаривали о крестовом походе, но всё это были голословные заявления и пустые намерения, никак не мешавшие разрастанию нового вероучения.
Ситуация стала меняться после 1198 года, когда на папский престол взошёл энергичный и целеустремлённый Иннокентий III — один из самых великих понтификов в истории. В апреле 1199 года он направил своих представителей в Лангедок для усмирения ереси катаров и вальденсов — так называлось другое популярное на юге Франции учение, лишённое, правда, манихейской закваски. Миссия папских посланцев не имела особого успеха. Местные епископы, раздражённые широкими полномочиями легатов, игнорировали их указания, а местные феодалы обставляли свою помощь всевозможными условиями. В 1204 году для искоренения ереси был послан «аббат аббатов» — глава цистерцианского ордена Арнольд Ситосский. Через два года к проповеди против ереси присоединился Доминго де Гусман, будущий основатель доминиканского ордена. Одновременно Иннокентий просил французского короля Филиппа Августа «поднять меч на волков, опустошавших божье стадо». Ничего не вышло. Рвение богословов было бессильно, а Филипп Август был занят тем, что сцепился с английским королём Иоанном Безземельным за Нормандию и Аквитанию.
Юг и север
29 мая 1207 года Иннокентий с подачи папского легата Пьера де Кастельно отлучил от церкви самого могущественного правителя Юга — графа Раймунда VI Тулузского, обвинив того в равнодушии к делам церкви и в терпимости к еретикам и евреям. Вдобавок понтифик пригрозил графу крестовым походом и конфискацией земель. Ничего не происходило до тех пор, пока 14 января 1208 года двое неизвестных не пронзили копьём Пьера де Кастельно, ярого хулителя графа Раймунда, когда легат переправлялся через реку. Убийцы нашли покровительство в Тулузе, молва объявила виновником Раймунда, а католическая церковь получила моральное превосходство над «гнусными еретиками». Папа объявил крестовый поход, обещая его участникам те же привилегии, что и крестоносцам в Святой земле.
Во Франции начала формироваться большая армия. Оробевший Раймунд поспешил покаяться и покориться Риму. Унизительная церемония, состоявшаяся 18 июня 1209 года, когда обнажённого по пояс графа бичевали при большом стечении публики, а затем на верёвке, накинутой на шею, ввели в церковь, на время спасла от нашествия его родовые земли, но не Лангедок. Раймунд принял обет и влился в ряды крестоносцев, передав в июне 1209 года в распоряжение папы семь крепких замков в качестве залога верности.
Ересь была не единственным фактором начинавшейся войны. Территория, против которой был направлен гнев церкви — юг Франции на восток от Роны до предгорий Пиренеев — была не совсем Францией. Лангедок, или на латинский манер Окситания, означал земли, где говорят на языке ок. Ок (или провансаль) был распространён на широкой полосе Средиземноморья от Каталонии до Пьемонта, а местные жители, несмотря на общее вероисповедание, воспринимали вторгшихся крестоносцев как чужаков.
Третьим по счёту, но не по важности, фактором, повлиявшим на характер противостояния, стал вопрос собственности. Папа обещал передать земли еретиков крестоносцам, что, конечно, заставляло рыцарей зорче высматривать «смутьянов», но одновременно затрагивало многие интересы. К тому времени Лангедок представлял собой сложный конгломерат феодальных зависимостей, где один и тот же сеньор мог быть вассалом разных правителей в разных своих владениях. Например, тот же Раймунд Тулузский являлся вассалом одновременно императора, папы, английского и французского королей. Так из-за вопроса владения в войну был вовлечён король Арагона, так появились мятежные графы, так народ вставал за своего исконного сеньора.
Деяния крестоносцев
Альбигойский крестовый поход, растянувшийся на 20 лет (1209–1229), делят на шесть периодов:
Проще, но не в ущерб истине, провести деление между временем де Монфора (1209–1218), временем юга (1218–1225) и временем Франции (1226–1229), где каждый отрезок означает господствующую силу.
Первая же осада прославилась своим печальным исходом и наложила отпечаток на долгие годы борьбы. Взятие Безье 22 июля 1209 года завершилось массовыми убийствами горожан (погибло до 7000 человек), сопровождавшихся знаменитой сентенцией папского легата: «Убивайте всех! Господь узнает своих». Была эта фраза произнесена или нет, но она точно передаёт дух произошедшего. 15 августа после двухнедельной осады пал Каркассон — главный оплот Тренкавеля. Жителям разрешалось покинуть город, «взяв с собой только свои грехи».
Триумф крестоносцев был полным. 40-дневный срок, на который они брали крест, подходил к концу, и большинство засобиралось домой. Главные вожди похода отклонили честь продолжить борьбу, и на завоёванной территории остался только небольшой отряд (вряд ли более 2000 человек) во главе с 39-летним Симоном де Монфором, который и был избран новым виконтом Безье и Каркассона.
Знаменитый крестоносец
Симон де Монфор получил общеевропейскую известность осенью 1202 года во время Четвёртого крестового похода, когда отказался участвовать в штурме христианского города Зары (Задара) и вместо Константинополя отправился в Палестину. Тем самым он подтвердил верность идеалам крестового движения и заслужил уважение многих. На полях Лангедока он завоевал славу выдающегося полководца и сокрушителя еретиков. Обладая войском в несколько тысяч, он умудрялся держать в подчинении регион в несколько миллионов.
Нет нужды описывать все кампании. Очертим только природу этой войны — войны осад и переговоров. С 1209 по 1218 год, когда де Монфор был главной фигурой на юге, можно насчитать не менее 45 осад и лишь четыре боестолкновения в открытом поле, из которых только сражение при Мюре заслуживает названия битвы. Серьёзным моментом, влиявшим на характер боевых действий, был 40-дневный обет крестоносца. Каждый год с севера к де Монфору прибывали отряды «паломников», почти исключительно на этот срок, и поэтому активизация и затухание войны имели прямую связь с новыми подкреплениями. Южане, дезориентированные вилянием своего вождя, графа Тулузского, и парализованные в своём отношении к еретикам («враги, но братья») сражались в одиночку за свою землю и своего господина.
В 1210 году карающий меч де Монфора обратился против владений графа де Фуа. Крестоносцы взяли сильные крепости Минерв и Термес, жгли катаров сотнями. 6 февраля 1211 года Раймунд Тулузский был вновь отлучён от церкви, и в начале лета крестоносная армия вошла на территорию графства. 17 июня де Монфор подошёл к стенам столицы. Однако Тулуза была непростым замком: её население превышало 40 000 человек, а длина стен была такова, что ни о какой блокаде с теми силами, какими располагали крестоносцы, не могло быть и речи. Горожане оказали отчаянное сопротивление, и через две недели, 29 июня, де Монфор был вынужден отойти — в том числе из-за отбытия большой партии «сорокадневных».
За поднятие руки на «воинов христовых» Тулуза вслед за своим графом подверглась отлучению. Злоба и ненависть росли с каждым днём: хроники пестрят содранной кожей, отрубленными носами и верёвками виселиц. 1212 год был временем непрерывных успехов де Монфора, который покорил 18 замков и городов. Раймунд не отваживался на битву и отсиживался за стенами переполненной беженцами Тулузы.
Битва при Мюре
В 1213 году для южан забрезжил луч надежды — на их сторону встал находившийся в блеске медных труб арагонский король Пётр Католик. Один из героев великой битвы при Лас-Навас-де-Толоса (1212), безупречный рыцарь и истинный сын церкви, он был полон решимости скрестить копья с де Монфором. В Лангедоке с нетерпением ждали «доброго короля, который положит предел наглости французов». Передача завоёванных территорий новым хозяевам с севера, практиковавшаяся с 1209 года, не оставляла сомнений, что не одни еретики интересовали крестоносцев.
Арагонский король объявил войну и 30 августа 1213 года под ликование народа вошёл в Тулузу во главе отборного отряда из 1000 рыцарей. Собранная южанами коалиционная армия под командованием Петра, Раймунда и графов Фуа и Комменжа достигала 8000 человек: 4000 рыцарей и конных сержантов, 4000 городского ополчения. Армия де Монфора не превышала 2000 человек, из них 900 рыцарей и конных сержантов. Тем не менее 13 сентября при Мюре южане потерпели сокрушительное поражение: арагонский король был убит, а альбигойская армия частью уничтожена, частью рассеяна. Мятежные графы, потрясённые случившимся, изъявили покорность Риму и обещали всюду преследовать ересь.
Однако купить мир смирением не вышло. В июне 1215 года на совете в Монпелье было принято решение, позднее подтверждённое IV Латеранским собором, о лишении Раймунда VI Тулузского наследственных земель графства в пользу Симона V де Монфора и католической церкви. После этого де Монфор приказал своему брату Ги срыть стены главных очагов недовольства — Тулузы и Нарбонны. Раймунд со своим сыном того же имени удалился в Англию. Путешествие де Монфора на север Франции для принесения присяги королю Филиппу Августу за Тулузу представляло сплошное торжество. Чтобы поприветствовать легендарного героя, собирались огромные толпы. Солнце ярко светило крестоносцам, которые ещё не ведали, какая грядёт гроза.
Всеобщее восстание юга
Отчаявшись найти справедливость на Латеранском соборе, полностью вставшем на сторону северян, юг поднялся «во имя Милосердия, Тулузы и Иисуса Христа», не обращая больше внимание на авторитет папы. В апреле 1216 года оба Раймунда высадились в Марселе. Старый граф, несмотря на его прежнее двоедушие, был встречен с восторгом. Города и замки Прованса присягали ему, файдиты (лишённые своих фьефов дворяне) стекались под его знамёна. Молодой Раймунд, которому было всего 19 лет, двинулся на восток к Бокеру на Роне, тогда как старый граф отправился за Пиренеи вербовать войско для похода на Тулузу.
Де Монфор подошёл к городу 9 октября, но, учитывая нехватку ресурсов — пресловутые 40 дней и необходимость держать значительные контингенты в замках по всей стране — до весны крестоносцы больше наблюдали, чем воевали. Оба моста через Гаронну держали южане, однако крестоносцы, используя брод в 17 км от города, после жестоких боёв смогли захватить предместье Сен-Сиприан на левом берегу. Де Монфор отправил во все уголки Франции гонцов с призывом о помощи. Весной ему на подмогу пришёл граф Суассон, зато к восставшим присоединился Раймунд Молодой, который вошёл в город под самым носом у неприятеля.
Основные атаки крестоносцев развернулись против Монтольеских ворот, тулузцев — против Нарбоннского замка. Многие отмечали, что де Монфор утратил былую хватку и пребывал в каком-то оцепенении. 25 июня 1218 года он был убит камнем, выпущенным катапультой, которой, по преданию, управляла женщина. Быстрота, с какой всё стало рушиться после его смерти, подтверждает выдающиеся военные таланты де Монфора. Даже поход французского дофина Людовика Льва во главе большой армии с 32 графами и 20 епископами окончился провалом (осада Тулузы длилась с 16 июня по 1 августа 1219 года). Крестоносцы теряли города один за другим. Загнанный в угол Амори де Монфор, незадачливый сын великого отца, умолял французского короля Филиппа Августа взять все его владения и права. Одновременно в самых почтительных выражениях старый Раймунд просил Филиппа Августа примирить его с церковью и вернуть, таким образом, его законное наследство. Выходило, что только французский монарх мог решить этот кровавый спор. И он решил его — в свою пользу.
Вмешательство французской короны
Правда, этим королём стал не осмотрительный Филипп Август, а его сын Людовик VIII — пылкий крестоносец, уже дважды, в 1215 и 1219 годах, выступавший против альбигойцев, и внук — Людовик IX Святой. Ко времени его воцарения в 1226 году на юге многое поменялось. 2 августа 1222 года умер старый граф Раймунд, 27 марта 1223 года — самый способный полководец Лангедока граф Раймунд Роже де Фуа, 29 сентября 1225 года — беспощадный клирик Арнольд Ситосский, архиепископ Нарбоны. Молодой Раймунд продолжал шаг за шагом теснить северян, пока 14 января 1224 года Амори де Монфор окончательно не оставил Лангедок.
15 лет невыносимого кошмара, казалось, подходили к концу. Однако Амори де Монфор передал свои права на Тулузу не прежним хозяевам, а французскому королю. Теперь в игру вступал самый сильный. Людовик VIII потребовал от церкви безоговорочной поддержки: гарантий мира на границах во время его отсутствия, привилегий для крестоносцев, как в Святой земле, отлучения от церкви отказавшихся идти в поход вассалов, подтверждения его прав на Лангедок и ежегодной субсидии в 60 000 парижских ливров. Раймунд Молодой тут же предложил принести оммаж Риму за все свои земли, и папа Гонорий III задумался. Бурные споры между «алчущими» и «непримиримыми», колебания между сиюминутным и долговременным, сложные хитросплетения выгод и долга склонили в итоге чашу весов в пользу короля. 28 января 1226 года на Буржском соборе Раймунд Тулузский был отлучён от церкви, а против него был объявлен крестовый поход. 17 мая все вассалы французского короля должны были прибыть в Бурж во всеоружии и служить ему не 40 дней, а до тех пор, пока в походе будет сам монарх. Нет удовлетворительных оценок численности крестоносной армии, но, судя по обширным приготовлениям, сохранившимся в хрониках именам участников, страху, охватившему южан при приближении этого войска, королю удалось собрать весьма значительные силы.
Падение юга
Смерть короля давала Раймунду шанс на смуту во Франции, но уже в начале 1227 года регентша Бланка Кастильская уступками привлекла строптивых вассалов на свою сторону. Кампанию на юге вёл полководец Юмбер де Божо, сенешаль Франции. Его метод состоял в тотальном разорении края. Виноградники, поля и сады выламывались, вытаптывались и вырубались. Обездоленные крестьяне сбивались в банды и мстили захватчикам. Ожесточение достигло крайности, тулузцы бились на последнем дыхании.
Раймунд понимал, что его ресурсы исчерпаны. В 1228 году при посредничестве папы Григория IX был разработан проект мира, залогом которого должна была стать женитьба одного из младших братьев короля Альфонса де Пуатье на единственной дочери и наследнице Раймунда — 9-летней Жанне.
12 апреля 1229 года был подписан договор в Мо, подведший черту под 20 годами войны. По этому документу, напоминавшему капитуляцию, Раймунд VII терял две трети своих владений, позволял ввести инквизицию, компенсировал многочисленные убытки церкви, срывал стены 30 замков, обеспечивал французские контингенты в Лангедоке — и далее в том же духе. В знак раскаяния Раймунда заставили принять ту же процедуру бичевания, через которую прошёл его отец 20 годами ранее.
Некогда могущественный Тулузский дом подошёл к грустному финалу. В 1249 году Жанна наследовала владения отца, а после её смерти в 1271 году они отошли в собственность французской короны. Ересь катаров стала проклятием юга. Отстаивавший свои исконные права Лангедок бесконечно обличался как пристанище еретиков и был тем самым изолирован и поставлен вне закона. Веротерпимость стала худшим грехом, а сожжение еретиков — лучшей добродетелью.
С 1233 года в Лангедоке заработала инквизиция, в стране воцарился гнетущий страх. Еретиков изобличали и жгли десятками. Ушедшие в подполье катары, прежде чуждые насилию, объявили инквизиторов не падшими душами, а чистым воплощением зла и потому подлежащими уничтожению. Оплотом катаров стал горный замок Монсегюр на северном склоне Пиренеев. Другим очагом возмущения стали файдиты.
В 1240 году Тренкавель, сын первой жертвы крестоносцев, напал на мощный Каркассон. Через два года восстал граф Раймунд, который рассчитывал на поддержку английского короля, однако стремительная реакция французов и замешкавшаяся помощь англичан не дали восстанию разгореться. Раймунд запросил прощения и мира. 13 мая 1243 года отряд французских рыцарей во главе с сенешалем Югом дез Арсисом подошёл к Монсегюру. В скалистой крепости укрылось до 300 человек. Из них половина были «совершенными» (высшая степень посвящения у катаров), то есть главными кандидатами на костёр. 14 марта 1244 года, после полной всяческих лишений осады, Монсегюр сдался с условием свободного пропуска всех раскаявшихся. Большинство же предпочло огонь отречению от веры. Эта добровольная жертва стала горьким, но ярким символом гибели самобытной культуры юга.