баба яга разбор персонажа

Баба-яга

Если вы любите старинные легенды, мифы и сказания, то вы пришли по адресу. Сегодня мы продолжаем наше путешествие по славянской мифологии, которая может поведать вам много интересного, познавательного и увлекательного о нашей истории. Собственно говоря, сегодня настал черед существа, которое является, пожалуй, самым популярным в мире наших народных сказок, о Бабе-яге.

Надо сказать, персонаж этот настолько полюбился людям, что его пронесли сквозь века в народных сказках и легендах. Более того, этот персонаж встречается в Сербских, Хорватских и Болгарских, а также в Австрийских и Черногорских мифах и сказаниях. Но все же она наша, наша Баба-яга, которая до сих пор делает детство наших детей более интересным и загадочным.

Происхождение Бабы-яги

Надо сказать, образ этого персонажа происходит из глубокой древности. Конечно, время сильно потрепало и изменило героиню нашего сегодняшнего рассказа, однако давайте сначала отправимся в далекое путешествие, когда Баба-яга, а точнее, тогда еще Ягиня, была молодой, красивой и статной девушкой.

Итак, доподлинно известно, что Баба-яга являлась дочерью самого Вия, владыки Срединного царства Нави, а также богини Макошь, старшей из трех богинь судьбы. В те далекие времена считалось, что Яга является божеством смерти, что она сторожит вход в царство мертвых, а в некоторых легендах – она даже была проводником душ.

Стоит отметить, что данный персонаж упоминается и в скифских легендах. Если вы внимательно читали нашу статью о Геракле, то наверняка запомнили момент, когда знаменитый греческий герой отправляется в земли скифов, где он встречает наполовину деву, наполовину змею Ехидну. Известно, что в результате их недолгих отношений Ехидна забеременела, а после произвела на свет первых скифов. В свою очередь скифы – это одно из племен, предшествующих славянам, т.е. одни из первых наших прародителей.

В те давние времена, Ягиня считалась неописуемой красавицей. До нас дошли источники, что по красоте своей Ягиня могла сравниться с самими Ладой и Деваной. Учитывая тот факт, кем был ее отец, не удивительно, что девушка часто путешествовала по верхнему подземному царству. Именно там она почерпнула свою мудрость, именно там она научилась понимать практически все языки мироздания.

Помимо прочего, Ягиня считалась еще и сильным воином, противостоять которому не мог не один смертный, и даже не каждый бессмертный мог справиться с дочерью Вия. У последнего, к слову сказать, было с этим много проблем, т.к. он хотел выдать дочь замуж, однако Ягиня поклялась, что выйдет замуж только за того, кто одолеет ее в честном бою.

Известный факт, что впоследствии она все-таки вышла замуж, и не за абы кого, а за самого Велеса, который волею судеб забрел на территорию Верхнего Подземного Царства и встретил там Ягиню, в которую влюбился, с которой сразился и победил.

Впоследствии, Весел и Яга стали правителями Верхнего Подземного Царства, однако представление славян о посмертной жизни также претерпел изменений. Поэтому Верхнее Царство перестало считаться землей мертвых, а стало чем-то, вроде промежуточной территорией, между царством живых и царством мертвых, между Явью и Навью.

Также существует легенда, которая была популярна у северо-западных славянских племен. Считалось, что Баба-яга – это никто иная, как русалка. И действительно, в тех племенах передавался облик старых и страшных женщин, в качестве русалок, которые были прокляты родителями, погибли некрещенными или же утопились в водоеме от нераздельной любви.

Также древняя славянская мифология достаточно верно описывает историю старения Ягини. Например, существует легенда, согласно которой Велес, по наущению Яги, выкрал небесных коров из Прави. За это боги прогневались на Ягу и прокляли ее, в результате чего, бессмертная и вечно молодая красавица превратилась в ужасную старуху с костяной ногой. И как бы она не старалась, а молодость и красоту она вернуть не могла. Благодаря душам смертных, она ненадолго обретала былой облик, но это был лишь кратковременный эффект. Так красавица Ягиня и стала Бабой-ягой, закрепившимся в русском фольклоре.

Как выглядела Баба-яга

Рекомендуем по теме

Как мы уже сказали ранее, Ягиня изначально была невероятной красавицей. Обута в золотые сапожки, сильная и стремительная. Косы длинные, украшенные различными лентами и украшениями. Щеки – румяные, глаза – красивые, томные, фигура – шикарная (по современным меркам – спортивная). Не удивительно, что Велес сразу же влюбился в девушку, ибо уж очень хороша она собою была.

Существует легенда, в которой костяная нога Бабы-яги воспринималась как хвост, что придавало ей змееподобный облик, связывало с греческой Ехидной. Считалось, что она обладает даром переправлять души умерших.

Молодая Яга была одета в чистую и белую одежду, однако в некоторых легендах упоминаются «железные груди», от чего можно сделать вывод, что молодая Ягиня носила доспехи. Это подтверждает и факт, что она была воином.

Впоследствии образ Яги изменился. По одной из легенд, боги прокляли ее и превратили в горбатую и безобразную старуху с редкими длинными седыми волосами, крючковатым носом, всю в морщинах, с обвисшей грудью и железными зубами. Обязательным атрибутом Бабы-яги являлась ее костяная нога.

Яга-старуха одевалась намного хуже. На ногах ее были лапти из соломы, на себя она надевала грязный балахон белого или зеленого цвета. Нередко она надевала на голову рогатый головной убор под названием «кика».

Впоследствии за Бабой-ягой, в облике старухи, закрепилось 3 образа:

Как мы знаем из мифов и сказок, у Бабы-яги были извечные атрибуты. К таковым относились:

Были у Бабы-яги и другие волшебные предметы. Практически в любой сказке можно увидеть что-то новое и необычное, поэтому и список волшебных предметов можно продолжать бесконечно. Именно поэтому мы выбрали основные ее атрибуты, которые постоянно ассоциируются с ней.

Значение Бабы-яги в славянской мифологии

В славянской мифологии Баба-яга играла очень важное значение. По сути – она была стражем границы миров. Как жену Велеса – ее любили, почитали и уважали. Это уже после, ее образ несколько ужесточился, но изначально все было именно так.

Баба-яга, как учительница

Баба-яга считалась хозяйкой леса. Нередко к ней приходили молодые парни и девушки, чтобы испросить у нее совета. Более того, известно, что Яга воровала детей, и чаще всего – сирот. В сказках принято считать, что Баба-яга их съедала. Но мифология говорит об обратном. В частности, она воспитывала сирот, и известно много личностей, которые впоследствии стали волхвами, жрецами или просто верными женами, ибо своею мудростью делилась с ними Ягиня.

Нередко Баба-яга помогала и взрослым людям. Но нужно было сперва доказать, что ты являешься достойным этих знаний и артефактов, ибо глупцу они могли только навредить. Поэтому лишь достойные получали от Ягини всю мудрость, которой она обладала, а иногда – даже артефакты.

Обращались к Йогине за советом, однако помогала она не каждому. Сначала испытания разные устраивала, ибо знания большие могут вред принести людям при неправильном использовании. Мудрости лишь достойных учила.

Источник

Кто такая Баба Яга. Из Славянской Мифология 🧟‍♀️

Всем с детства знакома Баба Яга как персонаж сказок. История происхождения это мистического персонажа уходит в далекое прошлое славян. С языческих времен у многих восточно славянских племен образ Бабы Яги вызывал страх у людей.

Баба-яга мифологическое существо, играющее важную роль в народных славянских сказаниях. производит слово яга из санскритского корня ah, auh, означающего — идти, двигаться.

Является в двух мотивах: доброй старушкой, показывающей заблудившемуся молодцу дорогу и отсылающей его к своим братьям ветру, месяцу и солнцу.

В других сказках Баба Яга, костяная нога, злая старуха, живет в дремучем лесу в избушке на курьих ножках, летает по воздуху в ступе, погоняя пестом и заметая след метлой.

Она ворует детей, жарит и ест их, сторожит источники живой воды и прячет у себя медь, серебро и золото; у нее прут, которым можно все живое превратить в камень; она владеет огнедышащими конями, сапогами-скороходами, ковром-самолетом, гуслями-самогудами и мечом-самосеком.

Некоторые ученые слависты видят в ней олицетворение зимних бурь, грозных и враждебных человеку явлений: прут, которым она каменит все живое — это символ зимы, которая все каменит, костенит (с этим не без связи ее костяная нога); ковер-самолет и сапоги-скороходы — быстролетные облака; гусли-самогуды — бурные напевы грозы; меч-самосек — разящая молния.

Баба-яга (Баба Яга, Яга, Яга Виевна) – темная колдунья из древнеславянской мифологии, дочь Вия, жена Велеса. Многие сказки, написанные в те времена, когда наши предки уже потеряли исконный смысл мифологических образов древности, показывают Бабу-Ягу в облике старой страшной женщины, которая живет в Избушке-на-курьих-ножках на самой границе Темного леса.

Между тем сущность этого легендарного персонажа представляется гораздо более любопытным клубком разноплановой и порой противоречивой информации.

Яга, являясь дочерью Вия, владыки Срединного царства Нави, имела неограниченный доступ к самому верхнему царству, в котором до поры до времени хозяина не было. Благодаря этой возможности Яга, которая, кстати говоря, по красоте не уступала ни Ладе, ни Деване, во время своего вековечного блуждания по подземному царству обрела уникальный дар – она стала понимать языки практически всех порождений Нави.

Также Яга считалась могучим воином, способным в одиночку противостоять множеству врагов. В дела богов Яга никогда не вмешивалась и не участвовала ни в одной войне между Ясунями и Дасунями. Она считала, что все это мелочи, не достойные внимания божественного создания (каковым она, без сомнения, являлась, как и все боги Лунного пантеона).

Вероятно, именно поэтому Яга и Велес так быстро сошлись и стали жить, как муж и жена. Это случилось, когда Велес, предавший Перуна, был изгнан из Прави и бесцельно скитаясь по миру забрел в Верхнее царство Нави. Там он и встретил Ягу, с которой сначала сошелся в поединке, а потом искренне полюбил (хотя, некоторые легенды утверждают, что вовсе не искренне, а, как говорится, по расчету).

Отец Яги Вий долго не мог выдать дочь замуж, так как та поклялась, что выйдет лишь за того, кто сумеет одолеть ее в честном бою.

Строго говоря, бой с Ягой априори не мог быть честным, так как подземная воительница гораздо лучше владела темной магией, чем мечом, а потому не стеснялась обрушивать всю мощь своих знаний на самоуверенных оппонентов. И только великий Велес сумел одолеть Ягу.

Со временем образ богини, которая фактически стала повелительницей Верхнего подземного царства, претерпел значительные изменения. Верхнее царство Нави еще не являлось самим миром мертвых, но уже и к миру живых не имело никакого отношения.

То есть фактически этот мир находился на самой границе Яви и Нави. Именно отсюда и возник образ колдуньи, живущей где-то между миром людей и Темным лесом (миром антагонистов человека, отрицательных персонажей). Отсюда же и образ костяной ноги (или некоторых иных костяных частей тела), который придает Бабе-Яге сходство с живым мертвецом, существом, находящимся на границе миров.

(железные зубы и, в некоторых легендах, железные…уж извините, груди)говорит о том, что к существам Нави Яга не относится. Но и к живым людям причислить ее нельзя.

Во-первых, она бессмертна. Во-вторых, слишком велики для смертной ее знания, раз даже Мара пару раз приходила к ней за помощью.

В поздних славянских преданиях Яга описывается уже не как вечно молодая и могучая темная воительница, но как дремучая старуха, одним своим видом внушающая ужас на любого. Некоторые легенды объясняют это проклятием Ирийских богов, которое постигло Ягу, когда по ее наущению Велес похитил из Прави небесных коров.

С тех пор, утверждают легенды, вечно молодая Баба Яга состарилась и уже не могла обрести былую красоту, хотя и постоянно старалась, питаясь душами людей, которые ей в уплату за помощь приносила Мара.

Саамская изба в национальном историческом музеи Финляндии

Избу́шка на ку́рьих но́жках — в славянской мифологии место перехода из земного мира в потусторонний мир; поворачиваясь, избушка открывает свою дверь то в мир живых, то в мир мёртвых, поэтому герой не может ступить на землю потустороннего мира и вынужден идти по нитке разматывающегося клубка; охраняет избушку Баба-Яга.

Жилище персонажа русских сказок, Бабы-Яги «избушка о куриной ножке, об одном окошке, с крытым красным крыльцом»; «на куриных лапках, на веретенных пятках»— стояла в лесу на двух огромных куриных ногах, которые поворачивали избушку по первому требованию доброго молодца

(«Избушка, избушка, повернись ко мне передом, к лесу — задом», «Избушка, избушка! Стань к лесу задом, ко мне передом», «Повернись туды дворцом, сюды крыльцом», «Воротись, избушка, к лесу глазами, ко мне, молодцу, воротами»).

Возникновение образа Избушки на курьих ножках исторически связывается с деревянными срубами, которые в древности на Руси ставились на пеньки с обрубленными корнями, чтоб предохранить дерево от гниения. В словаре В. И. Даля сказано, что «куръ» — это стропила на крестьянских избах. В болотистых местах избы строили именно на таких стропилах.

В Москве одна из старинных деревянных церквей называлась «Никола на курьих ножках», поскольку из-за болотистости местности стояла на пеньках.

По смыслу сказочного повествования Избушка на курьих ножках преграждает герою путь к его волшебной цели и в то же время является единственным проходом в «иной» мир.

В ней герой получает у Бабы-яги необходимые советы, проходит испытания, что позволяет ему продолжить путь.

Мифологический образ Избушки на курьих ножках — сторожевая башня в царство мёртвых (царство Смерти)

Баба Яга видео

Баба Яга и Морозко. Карина и Катя в поисках Подарков.

Мультфильм БАБА ЯГА и ВСЕ ВСЕ ВСЕ // Бабка Ежка и другие // Мультфильм для детей

БАБА ЯГА! Очень страшная сказка про ведьму.

Источник

Баба яга разбор персонажа

Войти

Авторизуясь в LiveJournal с помощью стороннего сервиса вы принимаете условия Пользовательского соглашения LiveJournal

Генезис персонажа Баба Яга

Генезис персонажа баба Яга и некоторых других персонажей русских народных волшебных сказок.

В выдающемся диптихе В. Я. Проппа о волшебной сказке («Морфология волшебной сказки» и «Исторические корни русской народной сказки») убедительно доказана связь волшебной сказки с первобытным обрядом инициации мальчиков. Автор пришёл к выводу, что зачаток сказки первоначально был неотделимой частью этого обряда. Я бы даже сказал проговариванием обряда. Своей морфологией В. Я. Пропп дал очень удобный инструмент для анализа волшебных сказок и мифов. Однако, сам же не смог дать убедительного объяснения одного из самых колоритных персонажей волшебной сказки – бабы Яги. Его предположение, что её прототипом, возможно, является гипотетическая временная жена в «большом» (мужском) доме не убеждает даже самого автора. Не нашёл он исторического прототипа и для ложного героя. Хотя сразу же возникает аналогия с временным правителем, подробно описанным Дж. Фрезером в «Золотой ветви», которую В. Я Пропп часто цитирует в «Исторических корнях волшебной сказки». Я хочу немного развить структуралистский метод Проппа, и дать ответы на некоторые нерешённые им вопросы, в том числе и по бабе Яге. Сразу же оговорюсь, здесь не будет большого количества примеров из Проппа и Фрезера. Считаю, каждый, кого интересует данная тема, должен знать работы В. Я. Проппа и «Золотую ветвь» Дж. Фрезера.

Итак, в чём суть обряда инициации? В имитации смерти и воскрешения. Всё, крайне просто. Уже здесь есть основные функции волшебной сказки – испытание и награждение. Это пара может быть сутью всей сказки (возникшая нехватка и конечное избавление от этой нехватки). Эта же пара (испытание и награждение) вкраплена в материю сказки по всей линии сюжета в других видах и масштабах (расспрашивание-дарение волшебных вещей, дополнительные испытания-свадьба и воцарение и пр.). Возникает представление, что существует всего лишь эти две функции –испытание и награждение. Все остальные описанные Проппом функции лишь разновидности их.

Герой попадает в царство смерти, получает там знания, силу, находит там (в лесу) некие полезные вещи, приходит в тридевятое царство, убивает тамошнего царя, женится на Елене Прекрасной (точнее на десятке Елен Прекрасных) и получает царство «в наследство». Все избушки, дома богатырей или разбойников в лесу появились позже, при родовом строе, когда два или больше родов составили союзы. И мальчики уже не изгонялись, а после инициации уходили в определённый род, в котором для них готовились невесты. А князь (бывший вожак прайда) терпел взрослых мужчин как своих холопов. Сохраняя право первой брачной ночи. Спрашивается, откуда взялась баба Яга? Откуда взялись мотив чудесного (непорочного) рождения героя и формула «рос не по дням, а по часам»? Ведь рассмотренный выше обряд и его озвучивание начинается со смерти героя. А может, был ещё какой-либо обряд и соответствующий ему миф не рассмотренный В. Проппом, и в котором бы фигурировала женщина, и связанный с рождением и ростом?

Есть такой. Суть его не менее проста, чем суть инициации. Герой родился, рос не по дням, а по часам, убили его и съели. Он очень подробно описан и разобран Дж. Фрезером в «Золотой ветви», и известен нам как «сады Адониса» или мистерии плодородия. В чём его цель и смысл? В имитации в магических целях роста урожая, который женщины-собирательницы собирали в лесу. Для этого использовались однолетние растения, в том числе злаковые (позже, в основном злаковые). Их сажали, возделывали, ухаживали, потом собирали урожай с грядки, и устраивали пир. Почему же это был обряд, а не производственная деятельность? Историко-стадиальный метод в этнографии и фольклористике приводит к выводу, что первобытные люди не занимались производственной деятельностью в принципе, а естественным продуктом питания было то, что собрано и добыто в лесу. Указанные же грядочки возделывались исключительно в магических целях, посредством имитационной магии воздействовать на дикую природу. Имитационная магия учит, если что-нибудь сымитировать, оно случится. Чем больше будет урожай на имитационной грядке, тем больше будет урожай в лесу, чем богаче будет имитационный пир, тем богаче будет пир с лесного урожая. Всякий обряд неизбежно имеет свой миф, и формула-заклинание «рос не по дням, а по часам» именно из этого мифа. По ходу мифа героя (Урожай) убивали сами же женщины, засовывали в печь, затем съедали, и имитационная магия требует, чтоб это был пир. Необходимо немного сказать о мотиве чудесного (непорочного) рождения. В. Я Пропп в работе «Сказка. Эпос. Песня.» анализируя этот мотив, начинает с замечания, что первобытные люди не связывали деторождение с сексом, поэтому, мол, и деторождение являлось для них чудесным. Здесь явная логическая ошибка. Ведь чудесное и непорочное может быть только на фоне не чудесного и порочного. Но если все женщины рожали, по мнению первобытных (как считает В. Пропп), без связи с сексом, то это обычно, и ничего чудесного в этом нет; и в этом нет ничего непорочного, или как могло происходить порочное зачатие? С этой его логической ошибки весь его обширный анализ мотива чудесного рождения и формулы «рос не по дням, а по часам» оказывается ошибочным. А если же принять, что мотив чудесного рождения родом не из представления о возрождении ранее умершего (данное представление соответствует обряду инициации (смерти и возрождения)), а действительно из представления о чудесном рождении? Из чего же могло возникнуть такое представление? Сперва отметим, что многими исследователями отрицается незнание первобытными связи деторождения от секса. Если это так (первобытные люди имели представление о роли секса в деторождении), то появление из земли дерева, колоса, др. растений должно было представляться непорочным и чудесным.

Получается, что классическая волшебная сказка сложилась из двух мифов – женского и мужского. В женском обряде герой (Урожай) чудесно и непорочно рождается, растёт и попадает в печь. Печь естественно стоит в избе, и героя в печь засовывает женщина. В мужском же обряде героя уводят в лес, засовывают в некую конструкцию чем-то похожую на избушку. Сам собой напрашивается вывод, что когда обряды исчезли или перестали быть обрядами, а их мифы остались, они смогли объединиться в один сюжет, а два героя слиться в одного. Как и сама «избушка на курьих ножках». Есть данные, что строения для инициации мальчиков часто стояли на столбах, но вертеться вокруг оси они не могли. Зато давно способны вращаться мельницы.

Фото: Сергей Михайлович Прокудин-Горский из архива Библиотеки Конгресса США

Поэтому и избушка стоит не в лесу, а перед лесом, на границе жизни и смерти. И если в первом (женском) мифе герой должен был попасть в печь и погибнуть, то получив продолжение посредством второго (мужского) мифа герой обманывает или побеждает бабу Ягу. А пир, который должен был случиться после убийства героя, превращается в испытание едой. Можно предположить, что и в бабе Яге слились два персонажа – баба из женского мифа и некто яга из мужского мифа мучившего инициируемых. И первоначально комбинированный персонаж назывался не баба Яга, а баба-яга. Здесь сразу другое освещение получает формула «Русским духом пахнет». Раз в женском мифе история про еду, то может и имелся в виду запах еды? Чисто предположительно, могло ли слово «рожь» иметь форму «рожьский»? Тогда рожьский дух означало бы ржаной, хлебный дух. А народная этимология рожьский дух переделала на русский дух. По крайней мере, есть соображения лингвистов:

«употребление притяжательного суффикса добавляло к семантике имени «жизни» или наоборот, употребление его с «безжизненным» именем убирало притяжательность. У меня нет доказательств, что тут определяющим было. Ср. также *nebesьskъ и *nebesьnъ. «Из общих соображений» (например, по значению этого суффикса в прагерманском и др. языках), представляется более вероятным именно чёткое притяжательное значение суффикса, меняющее семантику исходного имени, а не наоборот, т. е. *nebesьnъ — «относящийся к небу, как объекту», а уже *nebesьskъ — «принадлежащий небу, как местообитанию высших сил». Аналогично и по другим парам: *plъtьnъ «состоящий из плоти», «материальный» (> «плотный», «непроницаемый»)

*plъtьskъ «принадлежащий плоти», «свойственный плоти» (> «плотский»)»

По аналогии можно предположить: по этому правилу как раз и должно быть ръжьnъ хлеб (состоящий из ржи), но ръжьskъ дух (принадлежащий ржи). Красноречиво описание избушки Бабы- Яги: «Избушка на курьих ножках, пирогом подперта, блином покрыта «. «Фу, фу, фу» уже поздняя вставка. К этому же обряду относится типичная сказочная формула «Посмотрим, из какого ты теста сделан». Подтверждается это ещё тем наблюдением, что в сказках, где к бабе Яге попадает девочка, то, как правило, по воле родителей целенаправленно. В этих сказках избушка находится в лесу и не поворачивается, в печь никого не садят, нет формул «роста не по дням, а по часам» и (как правило) «русским духом пахнет». То есть в сказках с девочками отражён чисто обряд инициации. А обозначение типичного персонажа как «баба Яга» стало просто традицией.

Резюме. Классическая русская народная сказка из разряда волшебных сложилась из двух более простых сказок. Сказки выросшей из мифа на основе обряда (мистерии) плодородия, когда герой-жертва (по терминологии В. Я. Проппа) чудесным образом рождается, его холят, затем он попадает в печь и устраивается пир. Яркий наиболее близкий пример – сказка «Терёшечка» (хотя в ней он всё-таки уже остаётся живым). И из второго мифа на основе обряда инициации, в котором герой-искатель преодолевает препятствия с помощью волшебных средств или помощников, убивает кого-то связанного с царевной (змея, Кощея или её отца), и получает право жениться. Два мифа слились, два героя слились. Точка слияния – избушка на курьих ножках. Вот как об этом пишет В. Я. Пропп в «Русской сказке»:

«Баба-яга — страж границы, она охраняет вход в тот далёкий мир. Вход идет через её избушку. За пределами её — тёмный лес (избушка стоит на краю леса) и тридесятое царство. В больших, длинных сказках, в которых героя ждёт множество приключений, с того момента, когда он достигает избушки, меняется стиль сказки. Начало сказки бывает реалистическим (за исключением фигуры старого царя): мужики и бабы, изба, семейная жизнь и семейные нелады, косьба и другие сельскохозяйственные работы. С этого же момента властно вторгается сказочная фантастика, реальный крестьянский мир забыт.»

К сожалению он не сделал того вывода к которому пришли мы, но это в общем не опровергает В. Я. Проппа, это его дополняет.

Немного о волшебных помощниках и других персонажах. Пропп пришёл к выводу, что волшебные помощники это просто переосмысление образа героя. Если в архаичных формах герой – герой-животное, то после он переосмысливается как герой + животное. И здесь он отошёл от своего принципа объяснять трансформации сказки на исторических аналогиях, прототипах. А ведь исторические события могшие привести к появлению в волшебных сказках волшебных помощников были, и давно известны. Ведь тотемные рода в определённый момент начали сближаться и образовывать племена, а у каждого из них был свой миф. Объединяются четыре тотемных рода, и каждый привносит свой миф. И вот у героя (который теряет, или почти теряет свою звериную грань) начинают появляться помощники: волки, кони, медведи, зайцы, орлы и пр.

Так же могли возникнуть и два равных героя и многоходовые сказки. Конкретные формы объединения мифов зависели от отношений объединяющихся родов.

Немного особняком стоит лягушка-царевна. Это сюжет, который В. Пропп называл редкими в сказках, как почти буквальное описание жизненной ситуации. Здесь предположение, так как описания в этнографии именно такого обряда в деталях я не встречал. Но обряды инициации у всех народов были таинством, до которых исследователей не допускали. Однако из деталей сказки, и описанного этнографами относительно инициации мальчиков в данном случае кое-что можно восстановить.

Итак, сыновья для поиска невест пускают стрелы, значит речь идёт об охотниках. Делают они это для женитьбы. А жениться мальчики могли только после прохождения обряда инициации. Только после этого они могли становится охотниками, считаться взрослыми мужчинами и женится. И указывается прямое испытание – поцеловать лягушку. Из этого можно предположить, что реальным испытанием (экзаменом) инициируемого охотника был поцелуй лягушки. Почему это было важно для будущего охотника, и почему именно такое испытание? Потому что лягушка видит только движущиеся предметы, и только очень терпеливый человек может подойти к лягушке так медленно. И поцеловать её, чтоб она не заметила человека, и не упрыгала. Только такой человек мог быть удачливым охотником с первобытными орудиями лова. Хоть такой обряд и не описан в литературе, но индийские факиры до сих пор демонстрируют умение поцеловать змею. Чьё зрение близко со зрением лягушки. Более того, я из своего детства помню игру деревенской детворы, в которой требовалось именно это – поцеловать живую лягушку. А многие детские игры это древние обряды. Таким образом, мы с большой долей вероятности можем предположить, что в завязке сказки о царевне-лягушке описан конкретный обряд инициации мальчиков.

Источник