Рука бога: невидимые слезы Эрика Клэптона
Одному из величайших рок-музыкантов 20-го столетия, британскому гитаристу Эрику Клэптону 30 марта исполняется 75 лет. «Известия» вспоминают, почему автор «Лейлы» и «Слез в раю» остается знаковым персонажем для поклонников блюза и не только для них.
Всё начиналось со лжи во спасение. Детство, проведенное в послевоенной Англии в уверенности, что у него есть старшая сестра Патрисия (роковое в каком-то смысле для него имя — памятуя не только Патти Бойд, но и то, что полное имя самого музыканта — Эрик Патрик). На самом деле Патти Клэптон родила Эрика в 16 лет от мимолетной связи с канадским солдатом, уехавшим на родину еще до появления сына на свет, Клэптон никогда его не видел.
Воспитанием незаконнорожденного (в те годы это понятие еще было в ходу, и не только в Британии) занимались его дедушка с бабушкой. В девять лет он всё же узнал правду, но продолжил делать вид, что Патти — просто старшая сестра. Вскоре она вышла замуж за другого канадского солдата и уехала с ним по месту службы, в Германию. Эти детские переживания впоследствии вылились в песню My Father’s Eyes («Глаза моего отца»).
Первая гитара — немецкая Hoyer со стальными струнами, больно режущими детские пальцы. Знакомство с американским блюзом и изнурительные занятия под записи знаменитых блюзменов, фирменные ходы которых учился копировать Эрик. Первые школьные группы, и, наконец, в 1963-м вступление в ряды The Yardbirds — коллектива, выпустившего в жизнь целую плеяду великих рок-музыкантов.
Струны судьбы
Прозвище Slowhand (Медленная Рука) подарил ему импресарио группы Джорджо Гомельский, человек, открывший миру Джеффа Бека, Рода Стюарта, Джимми Пейджа и, собственно, самого Клэптона. К темпу игры прозвище никакого отношения не имело — версии самого Клэптона разнятся от интервью к интервью, от десятилетия к десятилетию. То ли это была игра слов с Clap («хлопок») в фамилии гитариста (медленные аплодисменты были у английской публики традиционным знаком скуки), то ли просто еще одно проявление любви Гомельского к абсурдным каламбурам (на афише первого концерта The Rolling Stones он написал Rhythm & Bulls вместо & Blues, на выступление пришли три человека).
Вскоре на стенах лондонских домов стали появляться граффити «Клэптон — бог», а сам музыкант, пройдя школу в The Yardbirds и The Bluesbreakers Джона Мэйолла, вместе с барабанщиком Джинджером Бейкером и басистом Джеком Брюсом основали Cream — первую рок-группу, получившую приставку «супер» в определении.
Теперь его приглашали в качестве сессионного музыканта сами The Beatles; он сыграл партию гитары в харрисоновской While My Guitar Gently Weeps и безнадежно влюбился в жену Джорджа, фотомодель Патти Бойд. В 1970-м любовный треугольник (надо сказать, что, несмотря ни на что, Клэптон и Харрисон всю жизнь оставались друзьями) вылился в песню Layla — одну из самых знаменитых в каноне Клэптона.
Ныне ее чаще можно услышать в умиротворенной акустической версии 1992 года, ставшей большим международным хитом. Но оригинал, выпущенный на единственном альбоме очередного проекта Клэптона Derek and The Dominos, названном «Лейла и другие песни о любви», был 7-минутным ревущим, экстатическим и электризующим гимном неразделенной любви.
Слушайте Layla And Other Assorted Love Songs — Derek & The Dominos на Яндекс.Музыке
Любопытно, что основой для текста послужила поэма персидского поэта XII века Низами «Лейли и Меджнун». Еще более любопытно, что альбом сперва оказался коммерческим провалом — не в последнюю очередь из-за того, что имя Клэптона можно было увидеть лишь на обороте конверта. Увы, фанаты поп-музыки никогда не славились большим любопытством.
Демон алкоголь
После «Лейлы» Клэптон вполне мог остаться в истории рок-музыки как автор одной великой песни вроде Нормана Гринбаума с его Spirit in the Sky или Джо Саута с Hush. Справившись с героиновой зависимостью, которая губила его в эпоху «Лейлы», он не избежал другой — к концу 1970-х великий гитарист был законченным алкоголиком.
Тем не менее он тщательно отбирал репертуар, предвосхищая моду. Так, в 1974-м он выпустил свою версию композиции мало кому еще известного Боба Марли I Shot the Sheriff, познакомив с регги широкую публику Запада. Но в 32 года Клэптон записал пластинку, навек поставившую его в ряды рок-н-ролльных небожителей.
Slowhand оказался абсолютным шедевром «взрослого» рока: сохранив идеальное чувство блюза и непостижимое для белого музыканта умение «ошибаться» в нужный момент, выдерживая совершенно, казалось бы, алогичную фразировку, Клэптон сумел создать запись, одинаково уместную и в студенческой берлоге, и в буржуазной гостиной. На нем появилась и вторая великая песня, посвященная Патти Бойд, — Wonderful Tonight.
Слушайте Slowhand — Eric Clapton на Яндекс.Музыке
В 1979 году затянувшаяся мелодрама закончилась, наконец, разводом Патти с Харрисоном и браком с Клэптоном — увы, оказавшимся не особо счастливым. Завести детей пара очень хотела, но не смогла, а Клэптон погружался в пучину алкоголизма, периодически поколачивая Патти.
Альбом уже четверть века включают во всевозможные списки «лучших пластинок» — собственно, с тех самых пор, как составление таких списков вошло в моду. В 1977 году восторги критиков были не столь единодушны. Обозреватель Village Voice и один из самых влиятельных музыкальных журналистов Америки ХХ века Роберт Кристгау поставил диску «троечку с плюсом», ехидно заметив, что Клэптон, «похоже, сорвал голос. Интересно, чем».
Вопрос, впрочем, был риторическим: все в бизнесе знали, что Slowhand не расстается с бутылкой и субстанцией, упомянутой в первой же песне альбома Cocaine. Избавившись от пагубных привычек, Клэптон будет исполнять мрачный блюз Джей Джей Кейла, добавляя от себя прилагательное «мерзкий» перед каждым упоминанием белого порошка.
Пластинку выпустили даже в СССР — спустя пять лет, в самый разгар борьбы Клэптона с его демонами. Первую песню, впрочем, решили исключить. По иронии судьбы ровно так же поступили при издании в Аргентине, где у власти была военная диктатура, на все лады склонявшаяся советским агитпропом. Для самого Клэптона 1980-е прошли под знаком поисков себя в новом музыкальном ландшафте. Время «Гитарных героев» прошло, даже относительно модные персонажи вроде Ингви Мальмстина существовали строго в рамках metal, в которые Клэптон очевидным образом не умещался.
Свой путь
Клэптон вновь нашел свою нишу — как мастера тихих акустических баллад. И вновь в дело вмешалась судьба, на сей раз в жизнь музыканта ворвалась настоящая трагедия. С Патти он развелся в 1988-м после череды пьяных выходок и измен с его стороны («Я вел себя как конченый алкоголик», — вспоминал он позже). В 1991 году четырехлетний сын Эрика от связи с итальянской фотомоделью Лори дель Санто (ей Клэптон посвятил песню Lady of Verona) погиб, выпав из окна спальни матери на 53-м этаже нью-йоркского небоскреба. Клэптон тяжело переживал утрату и попробовал справиться с болью единственным доступным ему теперь способом.
Tears In Heaven («Слезы в раю») стала едва ли не самой знаменитой его композицией для поколения 1990-х. Глубоко личная, почти исповедальная песня стала международным хитом и принесла музыканту шесть «Грэмми». Его, конечно, не преминули заподозрить в лицемерии. Клэптон бывал нечестен с возлюбленными, коллегами и даже с друзьями, но только не с самим собой и не со своими слушателями. «Я почти подсознательно использовал музыку как средство исцеления, и оно сработало», — рассказывал он позднее.
Позднее — уже в нулевые — Клэптон вернется к музыке, с которой начинал, — к традиционному блюзу. Вдруг оказалось, что именно эти простые песни на 12 тактов оказались востребованы и публикой, и самим музыкантом. Совместные диски с кумиром детства Би Би Кингом и легендарным певцом американской глубинки Джей Джей Кейлом, пластинка блюзов Роберта Джонсона, выступления с Уинтоном Марсалисом и Стивом Уинвудом — Клэптон внезапно из «певца для гостиных» вновь превратился в яростного бога блюза, пусть и ставшего более благодушным, не требующего более человеческих жертв.
Слушайте Me and Mr. Johnson — Eric Clapton на Яндекс.Музыке
Биография Эрика Клэптона, казалось бы, так и просится на экран. Наверное, когда-нибудь дело дойдет и до фильма — к примеру, по его собственной книге воспоминаний, вышедшей еще в 2007 году. Впрочем, возможно, обойдется и без кино — вехи жизни великого музыканта отмечены в его песнях. Чтобы понять Клэптона со всеми его драмами и комедиями, провалами и достижениями, достаточно послушать его песни. В них, как в страницах дневника, отражена вся его судьба. И даже последний его альбом, довольно непритязательный сборник рождественских песенок, тоже в своем роде рассказывает нам о финальных счастливых и умиротворенных страницах этого искреннего отчета.
When I Was 17, I Was Diagnosed With Anorexia. Now, I’m a Competitive Eater.
A few years ago, I weighed 118 pounds. Now, I eat 100,000 calories in 4 days.
Erik Lamkin, 25, has what many would describe as a dream gig. As a professional competitive eater, he regularly travels the country taking on food challenges, shoveling in thousands of calories worth of pizza, ice cream, and cheeseburgers in a matter of hours or even minutes. His YouTube channel, ErikTheElectric, where he documents his extreme food challenges (most famously, he once ate 100,000 calories in 4 days), has almost 570,000 subscribers, which has enabled him to literally make eating his full-time job.
But Lamkin’s path to YouTube success hasn’t been smooth. When he was a teenager, he was diagnosed with anorexia nervosa, an eating disorder in which people severely restrict their caloric intake. At his lowest weight, Lamkin was 5’9″ and weighed 118 pounds, which led to a three-month hospitalization when he was 17 years old. (It’s worth noting that eating disorders among men are surprisingly common: according to the National Eating Disorder Association (NEDA), one in three people with eating disorders is male, and approximately 10 million American men will struggle with an eating disorder at some point in their lives.)
Even though Lamkin has made a name for himself with his outlandish stunts, he differentiates himself from other vloggers by speaking openly about his history of disordered eating. While some have criticized him for promoting an unhealthy lifestyle, Lamkin insists that he eats clean off-camera and works out seven days a week. «Competitive eating is not healthy, but you can still maintain a healthy lifestyle while you’re doing it,» he says.
MensHealth.com reached out to Erik to discuss his struggle with anorexia, how he stays in shape despite consuming thousands of calories, and the grossest thing that’s ever happened to him at a challenge.
The following interview has been condensed and edited for clarity.
During my childhood, I was overweight, and as a teen I was bullied for my weight. So I went through a big period of being unsatisfied with my body. At 16, I lost about 70 pounds over the course of 6-8 months from a restrictive diet. Then came the exercise, which spiraled into over-exercise. I was exercising every single day, as often as I could. That led to me dropping even more weight. At my lowest, I was 5’9” and 118 pounds.
One day, my stepmother had a party or something, and one of her friends noticed that I had dropped a significant amount of weight. She told my parents I didn’t look healthy, and they became concerned for my safety and my overall health. I eventually got an ultimatum around my 17th birthday, which led to me seeing a specialist, who diagnosed me with anorexia.
At first, I was in denial. I wouldn’t say I was ignorant about the fact that males could get eating disorders. I’d been conditioned to believe it was almost impossible for men to get eating disorders, and that it was almost like an unmasculine thing. I didn’t see myself as someone with an eating disorder. It was like being told you weren’t a man.
I entered my first treatment facility after my 17th birthday. For two weeks, I was at UCSD [Eating Disorders Center for Treatment and Research], which is one of the most famous eating disorder centers in the country. I needed to go before I went to college to prove to my dad that I was capable of taking care of myself. It was one of the traumatic phases of my life. I was under 8-10 hours of supervision every day. I was fed every single meal. I was watched every second. It was almost like being in a prison.
Then, when I was in college, I went through a brief relapse. I was on an antidepressant that made me lose my appetite, so I basically had an excuse to not eat. I went to the Rosewood [Eating Disorder Treatment Center] for three months. That was my first dose of reality.
«I didn’t see myself as someone with an eating disorder. It was like being told you weren’t a man.»
At Rosewood, I was one guy out of 36 women. I was in a hospital setting, so people were attached to machines. There were people using wheelchairs. The first night I was there, I saw a girl stick paper clips down her throat to get herself out of there. That was the most scared I’ve ever felt.
But without a doubt, it helped me. I learned a lot about myself and who I was. I was uncomfortable, but I needed to be uncomfortable to get comfortable again. And that’s the biggest thing for eating disorder recovery. Treatment focuses not just on helping you gain weight, but on healing your mind and teaching you the coping mechanisms to regain a better sense of self. That’s why I’m able to do what I’m able to do today, because I’m able to combat any negativity that I used to let get to me. I would say it definitely saved my life.
I first got into competitive eating in 2013. It was after I did my first bike race after I got home from treatment. I thought, «I want to try something that would be just crazy.» So I went to this place called the Broken Yolk, which was on Man vs. Food. They have this thing called the Iron Man Challenge that’s a 12-egg omelet, two large biscuits, and a bunch of home fries. I went down to the restaurant and I sat down and I ate it in record time.
I was blown away. I thought I would feel all this guilt and all these voices hitting me, but instead I thought, “Wow. I’m perfectly OK in this very moment. I might gain a little weight from this meal, but I had the time of my life.” The reactions of people in the restaurant were amazing. I’d always thought of food as negative, but there was nothing but positivity there. So I did a few more challenges that year.
Competitive eating and YouTube challenges are drastically different. When I prepare for a contest, I’ll eat a high-volume meal: a lot of vegetables, a lot of fruit. The day of, I’ll drink a gallon of water 2-3 hours before a contest so my stomach has expanded. I don’t fast before a challenge — it’s not gonna set yourself up to have a great relationship with food, so I try to take in a few hundred calories with a protein shake or two. My capacity is 14-15 pounds. If it’s pumpkin pie or ice cream, I can push it to 15-17. I’m not the fastest competitive eater out there, but I can eat a lot.
YouTube stuff is different. When I’m filming the calorie challenges, it’s like a movie. I have to set up shots, I have to set up thumbnails. Calorie challenges are planned, so I have to input what I’m gonna have for each meal, whereas I go into competition and I have no idea what’s going to happen.
I got these ideas for the calorie challenges based on the infamous 10,000 calorie challenge that was floating around the internet. I tried to do the 10,000 calorie challenge and I ended up doing 15,000 and I was still hungry at the end of the night. So I did 25,000 calorie challenges. I didn’t think they were as difficult as people made them out to be.
When I did the 100,000 calorie challenge, the hardest thing about it was the physical pain. It’s hard expanding your stomach with all that food, then waking up and dealing with it the next day. You have to deal with the water retention, the sodium overload, the sugar overload. I can’t tell you how much time I’ve gotten comments and messages: “I wish I could eat 100,000 calories!” But it’s not the fun that it’s made out to be. I just have a unique ability.
The grossest thing that ever happened in competition was I was doing an ice cream challenge in Los Angeles at a soda ice cream place. It was 16 pounds and they served it in a trough, like a huge white container. It’s made for 2 people and it’s like 24 scoops of ice cream with whipped cream. I was about 11 minutes in and I put the last spoonful in my mouth and I had to drink water with it. It had turned a weird temperature, and the moment that the water touched my throat I projectile vomited ice cream straight out. It was so embarrassing. So yeah, it’s not a very glamorous lifestyle.
I’m actually very conscious of my health. That’s an important aspect of this that people don’t realize. I actually have perfect bloodwork. Competitive eating is not healthy, but you can still maintain a healthy lifestyle while you’re doing it.
[Off-camera], my daily diet is a lot of fruits and vegetables and what you would call “healthy» foods. I don’t count calories or track any of that. I just make sure my diet is largely plant-based. I’d say 3-4 times a week, I make sure I get a lot of lean protein: eggs, oatmeal. I don’t eat any of the stuff I eat in my challenges. Eating all that stuff over the past few years means I don’t deal with cravings anymore. My girlfriend will be like, “I’m really craving a cinnamon roll.” I don’t feel like that at all.
I’ve done 20,000-calorie fruit and veggie challenges before. But a lot of my subscribers are from Korea, Russia, and they love seeing me eat Pop-Tarts, Oreos, and McDonalds, because they don’t necessarily have access to those foods. So the truth is, if I did a 50,000 calorie broccoli, chicken, and rice challenge, no one would care.
To stay in shape, I make sure I lift every single day, and my workouts are all full-body. I bench, squat, and deadlift on the days I do challenges to stimulate as much muscle growth as possible. For cardio, I keep it 45 minutes to an hour. I’ll ride my bike for an hour and a half in the morning before a challenge. Cycling has always been an escape for me.
«When I was in recovery, I was so afraid of food. I don’t feel that way at all anymore.»
That said, I still gain a hefty amount of weight from the challenges. I’d estimate I put on about 15 pounds just from traveling this month. I know I will gain weight, so mitigating the weight gain is kind of pointless. Working out stimulates my appetite and is more for the mental benefit for me.
I’ve had a bunch of people I went to treatment with tell me that I’ve inspired them. I’ve had a few therapists reach out to me and say they were super proud of me for what I was doing because they had seen me at my worst, and they never would have guessed I’d do what I do now.
I’ve been hearing the critique [that what I do qualifies as binge eating] for the past four years. But I really don’t think of it as binge eating. Binge eating involves an emotional component. It’s a source of shame and fear, and when you’re binge eating, you almost lose your consciousness. I’ve been around people who have no idea what we’ve been talking about because they’re lost in their binge, the taste of the food.
To me, competitive eating is drastically different. Doing those contests has taught me I can turn [the eating impulse] on and off. When I was in recovery, I was so afraid of food. I’d think, «Oh no, I’ll eat so much that I’ll get fat.» I don’t feel that way at all anymore. Recovery is subjective. You have to gain a better understanding of yourself and be able to teach yourself the coping mechanisms you need. That’s something I’ve been able to do.
I know that if I talked to a lot of eating disorder therapists, they’d go by the clinical definition of binge eating, and competitive eating is not healthy at all. But I’m really not all that interested in what a therapist has to tell me, because to me it’s all relative, and I’m happier and healthier I’ve ever been. I love the life I have now, and I’m so grateful for what I have now. And my life is way more than a video people see online.
If you suspect that you struggle with an eating disorder, please seek professional help immediately or call the National Eating Disorders Association support line at 1 (800) 931-2237.
Eric Electric
Рекомендуемые треки
Новости от ZaycevNews
Группа ABBA завершает музыкальную карьеру. Навсегда.
Участники легендарного шведского поп-коллектива ABBA заявили, что официально завершают музыкальную карьеру.
Представители группы сказали, что участники воссоединились, чтобы создать первый за 40 лет сборник песен «Voyage». 27 мая 2022 года должен состояться последний концерт ABBA, где пройдет презентация новых песен, однако после этого поп-группа окончательно прекратит свою карьеру. Композитор группы Бенни Андерссон поделился, что уход ABBA из мира музыки оказался неизбежен.
«Я никогда не думал про себя, что ABBA никогда больше не повторится. Но теперь я могу сказать вам: «Вот оно», — признался он изданию Daily Mail.
Шведский поп-коллектив ABBA, существовавший в 1972-1982 и с 2018 года, считается одним из наиболее популярных за всю историю существования поп-музыки в целом. Записи ABBA были проданы общим тиражом по всему миру в 350 миллионов экземпляров, что сделало группу самым успешным проектом из Скандинавии.
Коллектив стал широко известен после их выступления на международном песеном конкурсе «Евровидение» в 1974 году. За выдающиеся заслуги в области музыки группа ABBA в 2010 году была включена в Зал славы рок-н-ролла.
Недавно мы сообщали о том, что шведский квартет выпустил неизданную композицию 1970-х годов. Подробнее об этой песне читайте на ZAYCEV NEWS.
Обложка: ABBA / jetss.com
© ООО «ЗАЙЦЕВ.НЕТ», 2004-2021
Средство массовой коммуникации «ZAYCEV.NET».
Выходные данные
125315, г. Москва, ул. Лизы Чайкиной 6
+7 (985) 211-85-11 По общим вопросам:
admin@zaycev.net По вопросам взаимодействия с Правообладателями
e-mail: legal@zaycev.net подписаться на нас: 
