фото битва на поле куликовом
Куликовская битва в образах и картинах
Вот картина Кипренского О.А. «Дмитрий Донской на Куликовом поле». Что тут сказать? Время было такое! Выписано все мастерски, но так и хочется над происходящим на полотне немного посмеяться. Князь: «О Господи ты Боже мой, как мне досталось! Муки мои нестерпимы!» Женщина у его ног (кстати, откуда там женщина?): «Господи, спаси и сохрани!». Мужик в разорванной рубахе: «Это князь, язвен вельми!». Воин в зеленом плаще: «Да точно ли это князь, стар я глазами, не разберу…» Воин в шлеме: «Князю плохо! Воды ему, воды!»
Впрочем, все это он рисовал по… заданию. Все было оговорено! Это Академия художеств в качестве экзаменационных испытаний предлагала своим выпускникам написать картину на тему «Дмитрий Донской на Куликовом поле». Причем четко оговаривалось, как именно следует изобразить князя:
А вот что было сказано в отзыве Академии на эту картину:
И в итоге 1 сентября 1805 года Кипренский был удостоен за эту картину Большой золотой медали.
Впоследствии ряд художников последовал его примеру и получил соответствующее признание, но время шло, и люди стали обращать внимание и на историю. Дошло до того, что Валентин Серов, например, которому заказали «Битву…», не стал ее писать и даже вернул выданные за нее деньги. А все потому, что не сошелся с заказчиками во взглядах.
Лично я бы поменял на ней лишь рисунок на щите у татарского воина. Здесь он показан расписным, но реально их делали из прутьев, обмотанных нитками, соединяя одно кольцо с другим. Получался очень красивый узор, который дополнительно украшался бляхами и кисточками. Но, в принципе, это и не замечание даже. Просто в то время реконструкции татарских щитов еще отсутствовали. А так и динамизм, и экспрессия, и эпичность — все присутствует, ни пяди не уступая исторической достоверности. Собственно, этим своим полотном Авилов так высоко поднял планку, что всякому, кто берется писать на эту же тему, можно посоветовать лишь одно: долго-долго смотреть на это полотно и при этом думать, а могу ли я хотя бы приблизиться к этому. И если внутренний голос заставляет сомневаться в своих силах – не берись!
К 1980 году к 600-летию годовщины Куликовской битвы Ю. М. Ракша написал триптих «Куликово поле». Нам особенно интересна его средняя часть. И вроде бы на ней «все так». Но зачем автор нарисовал воину слева, причем со щитом на правой руке, стрелецкий бердыш, который он держит в левой руке? Даже если он и левша, рубить врага бердышом одной рукой невозможно, а двумя, со щитом – неудобно. И вот такие мелочи портят все впечатление от картины.
Что понравилось? То, как автор выписал шлемы. Наконец-то они такие, как и должны быть. Непонятно, с чего у налокотников, что он изобразил слева и справа, – напуск на кисть. И вот что интересно – откуда это взял автор? Есть ли такие налокотники в фонтах Оружейной платы или ГИМа? Причем если что-то подобное и есть, то никак не может относиться к эпохе Александра Невского. Не было тогда такого ни у нас, ни у западных рыцарей. Впрочем, о Невском мы уже говорили… Здесь в глаза бросаются еще две детали: нагрудные восьмигранные пластины у обоих князей. Видно, что художнику уж очень они понравились. Но не было тогда этого! От зерцального доспеха Дмитрия отделяло по крайней мере 200 лет. А раз не было, то зачем же это рисовать? Причем забавно читать описания всех этих картин, сделанное искусствоведами. Отмечены и «разнонаправленные взгляды», и уверенность, сквозящая в позах, и народ на заднем плане, поддерживающий своего лидера. Но что же вы, милые, не видите других-то элементарных вещей, что художник нарисовал «как видит», хотя должен был бы постараться нарисовать «как было». Итак, у нас исторических фантазий и по сегодня хоть пруд пруди.
Вот, например, готовлю этот материал, просматриваю Сеть, а там: «Три тысячи шестьсот тяжеловооруженных генуэзских пехотинцев представляли грозную силу». Откуда на поле Куликовом взялись именно 3600 генуэзских пехотинцев и еще 400 арбалетчиков, когда мы точно не знаем даже численности войск на поле битвы? Мамай нанял? Где? В Кафе, в Судаке? Да столько солдат во всей Генуе не было. Магистраты – и об этом сохранились записи, набирали солдат десятками, и тем были рады. Но главное даже не это, а то, где источник, откуда автор взял эти числа: 3600 копейщиков и 400 арбалетчиков? Помнится, в публикациях 1980 г. называлось число 1000 генуэзцев — и то оно подвергалось сомнению. А тут… почкованием размножились?
Надо заметить, что в последние годы художники стали требовательнее к себе в отношении изображения исторических реалий.
Причем булава такая у него вполне возможная. И доспех пластинчатый показан очень реалистично. Даже латные поножи на ногах… Ну могло быть такое. Вот только щит какой-то у него фантастический! Где он такой углядел? Где, в каком музее подобные обкладки увидел, я не знаю. Но… щиты никогда не были просто дощатыми! Это вам не дверь в дачный нужник! Их оклеивали полотном или кожей, или и кожей, и полотном, грунтовали и расписывали, о чем даже имеются сообщения хронистов, писавших о русских червленых щитах. Крест пророщенный на нем нарисовал хотя бы – известный символ, изображавшийся на наших щитах.
Куликовская битва. 1380 г.
Куликовская битва (Мамаево побоище), сражение между объединённым русским войском во главе с московским великим князем Дмитрием Ивановичем и войском темника Золотой Орды Мамая, состоявшееся 8 сентября 1380 г.[1] на Куликовом поле (исторической местности между реками Дон, Непрядва и Красивая Меча на юго-востоке Тульской области.
Усиление Московского княжества в 60-е годы XIV в. и объединение вокруг него остальных земель Северо-Восточной Руси шло практически одновременно с усилением власти темника Мамая в Золотой Орде. Женатый на дочери золотоордынского хана Бердибека, он получил титул эмира и стал вершителем судеб той части Орды, которая располагалась к западу от Волги до Днепра и на степных просторах Крыма и Предкавказья.
В 1374 г. московский князь Дмитрий Иванович, обладавший ярлыком и на великое княжество Владимирское, отказался платить дань Золотой Орде. Тогда хан в 1375 г. передал ярлык на великое княжение Твери. Но против Михаила Тверского выступила фактически вся Северо-Восточная Русь. Московский князь организовал военный поход на Тверское княжество, к которому присоединились ярославские, ростовские, суздальские и полки других княжеств. Дмитрия поддержал и Новгород Великий. Тверь капитулировала. По заключенному договору владимирский стол признавался «отчиной» московских князей, а Михаил Тверской становился вассалом Дмитрия.
Однако честолюбивый Мамай продолжал рассматривать разгром вышедшего из подчинения Московского княжества как главный фактор усиления собственных позиций в Орде. В 1376 г. перешедший на службу к Мамаю хан Синей Орды Араб-шах Муззаффар (Арапша русских летописей) разорил Новосильское княжество, однако вернулся назад, избегая сражения с вышедшим за Окский рубеж московским войском. В 1377 г. он же на р. Пьяна разгромил не московско-суздальское войско. Посланные против ордынцев воеводы проявили беспечность, за что и поплатились: «А князья их, и бояре, и вельможи, и воеводы, утешающеся и веселящеся, пиюще и ловы деюще, мнящеся дом суще»[2], а затем разорил Нижегородское и Рязанское княжества.
В 1378 г. Мамай, стремясь заставить вновь платить дань, направил на Русь войско во главе с мурзой Бегичем. Выступившие навстречу русские полки вел сам Дмитрий Иванович. Сражение произошло 11 августа 1378 г. в Рязанской земле, на притоке Оки р. Воже. Ордынцы были наголову разбиты и бежали. Сражение на Воже показало возросшую мощь Русского государства, складывающегося вокруг Москвы.
К участию в новом походе Мамай привлек вооруженные отряды из покоренных народов Поволжья и Северного Кавказа, в его войске были также тяжеловооруженные пехотинцы из генуэзских колоний в Крыму. Союзниками Орды выступили великий литовский князь Ягайло и князь рязанский Олег Иванович. Однако союзники эти были себе на уме: Ягайло не хотел усиления ни ордынской, ни русской стороны, и в итоге на поле сражения его войска так и не появились; Олег Рязанский пошел на союз с Мамаем, опасаясь за судьбу своего пограничного княжества, но он же первым сообщил Дмитрию о продвижении ордынских войск и не участвовал в битве.
Летом 1380 г. Мамай начал поход. Недалеко от места впадения реки Воронеж в Дон ордынцы разбили свои станы и, кочуя, ожидали вестей от Ягайло и Олега.
В грозный час опасности, нависшей над русской землей, князь Дмитрий проявил исключительную энергию в организации отпора Золотой Орде. По его призыву стали собираться воинские отряды, ополчения крестьян и горожан. Вся Русь поднялась на борьбу с врагом. Сбор русских войск был назначен в Коломне, куда из Москвы выступило ядро русского войска. По разным дорогам отдельно шёл двор самого Дмитрия, полки его двоюродного брата Владимира Андреевича Серпуховского и полки белозерских, ярославских и ростовских князей. Двигались на соединение с войсками Дмитрия Ивановича и полки братьев Ольгердовичей (Андрея Полоцкого и Дмитрия Брянского, братьев Ягайло). В составе войска братьев находились литовцы, белорусы и украинцы; горожане Полоцка, Друцка, Брянска и Пскова.
20 августа русское войско отправилось из Коломны в поход: важно было как можно скорее преградить путь ордам Мамая. Накануне похода Дмитрий Иванович посетил Сергия Радонежского в Троицком монастыре. После беседы князь и игумен вышли к народу. Осенив князя крестным знамением, Сергий воскликнул: «Пойди, господине, на поганых половцев, призывая Бога, и Господь Бог будет ти помощник и заступник»[3]. Благословляя князя, Сергий предрек ему победу, хотя и дорогой ценой, и отпустил в поход двух своих иноков, Пересвета и Ослябю.
Весь поход русской рати к Оке был проведен в относительно короткий срок. Расстояние от Москвы до Коломны, около 100 км, войска прошли за 4 дня. К устью Лопасни они прибыли 26 августа. Впереди находилось сторожевое охранение, которое имело задачу обезопасить главные силы от внезапного нападения врага.
30 августа русские войска начали переправу через Оку у селения Прилуки. Окольничий Тимофей Вельяминов с отрядом осуществлял контроль за переправой, ожидая подход пешей рати. 4 сентября в 30 км от реки Дон в урочище Березуй к русскому войску присоединились союзные полки Андрея и Дмитрия Ольгердовичей. Еще раз было уточнено местонахождение ордынского войска, которое в ожидании подхода союзников кочевало у Кузьминой гати.
В ночь на 7 сентября 1380 г. началась переправа главных сил. Пешие войска и обозы переходили через Дон по наведенным мостам, конница – вброд. Переправа совершалась под прикрытием сильных сторожевых отрядов.
Войско Мамая, подошедшее утром 8 сентября и остановившееся в 7–8 километрах от русских, насчитывало около 90-100 тыс. человек[7]. Оно состояло из авангарда (легкая конница), главных сил (в центре находилась наёмная генуэзская пехота, а по флангам – тяжелая конница, развернутая в две линии) и резерва. Перед лагерем ордынцев рассыпались легкие отряды разведки и охранения. Замысел противника состоял в том, чтобы охватить рус. армию с обоих флангов, а затем окружить её и уничтожить. Основная роль в решении этой задачи отводилась мощным конным группировкам, сосредоточенным на флангах ордынского войска. Однако Мамай не спешил вступать в сражение, все еще надеясь на подход Ягайло.
Но Дмитрий Иванович решил втянуть войско Мамая в сражение и повелел полкам своим выступать. Великий князь снял свой доспех, передал его боярину Михаилу Бренку, а сам облачился в простой доспех, но не уступавший по своим защитным свойствам княжескому. В Большом полку было поставлено великокняжеское темно-красное (черемное) знамя – символ чести и славы объединенного русского войска. Оно было вручено Бренку.
В течение трех часов войско Мамая безуспешно пыталось прорвать центр и правое крыло русской рати. 3десь натиск ордынских войск был отбит. Активно действовал отряд Андрея Ольгердовича. Он неоднократно переходил в контратаку, помогая полкам центра сдерживать натиск врага.
Вернувшись из погони, Владимир Андреевич стал собирать войско. Сам великий князь был контужен и сбит с коня, но смог добраться до леса, где и был найден после битвы под срубленной берёзой в бессознательном состоянии[11]. Но и русская рать понесла большие потери, что составило около 20 тыс. человек[12].
Восемь дней русское войско собирало и хоронило убитых воинов, а затем двинулось к Коломне. 28 сентября победители вступили в Москву, где их ожидало все население города. Битва на Куликовом поле имела огромное значение в борьбе русского народа за освобождение от чужеземного ига. Она серьезно подорвала военное могущество Золотой Орды и ускорила ее последующий распад. Весть о том, что «Русь великая одолела Мамая на поле Куликовом», быстро разнеслась по всей стране и далеко за ее пределы. За выдающуюся победу народ прозвал великого князя Дмитрия Ивановича «Донским», а его двоюродный брат, серпуховский князь Владимир Андреевич – прозвище «Храбрый».
Отряды Ягайло, не дойдя до Куликова поля 30-40 километров и узнав о победе русских, скорым маршем вернулись в Литву. Союзник Мамая не пожелал рисковать, поскольку в его войске находилось немало славянских отрядов. В рати Дмитрия Ивановича присутствовали видные представители литовских воинов, которые имели сторонников в войске Ягайло, и те могли перейти на сторону русских войск. Все это вынудило Ягайло быть максимально осторожным в принятии решений.
Мамай же, бросив свое разбитое войско, с горсткой соратников бежал в Кафу (Феодосия), где был убит. Власть в Орде захватил хан Тохтамыш. Он потребовал от Руси возобновления выплаты дани, утверждая, что в Куликовской битве поражение потерпела не Золотая Орда, а узурпатор власти – темник Мамай. Дмитрий ответил отказом. Тогда в 1382 г. Тохтамыш предпринял карательный поход на Русь, хитростью захватил и сжег Москву. Безжалостному разорению подверглись также крупнейшие города Московской земли – Дмитров, Можайск и Переяславль, а затем ордынцы прошли огнем и мечом по рязанским землям. В результате этого набега ордынское владычество над Русью было восстановлено.
Исходя из условий местности и применяемых Мамаем тактических приемов, Дмитрий Иванович рационально расположил на Куликовом поле имевшиеся в его распоряжении силы, создал общий и частный резерв, продумал вопросы взаимодействия полков. Получила дальнейшее развитие тактика русского войска. Наличие в боевом порядке общего резерва (Засадного полка) и его умелое применение, выразившееся в удачном выборе момента ввода в действие, предопределили исход битвы в пользу русских.
Оценивая итоги Куликовской битвы и предшествующую ей деятельность Дмитрия Донского ряд современных ученых, наиболее полно изучивших данный вопрос, не считают, что московский князь ставил перед собой цель возглавить антиордынскую борьбу в широком понятии этого слова, а лишь выступил против Мамая, как узурпатора власти в Золотой Орде. Так, А.А. Горский пишет: «Открытое неподчинение Орде, переросшее в вооруженную борьбу с ней, произошло в период, когда власть там попала в руки нелегитимного правителя (Мамая). С восстановлением «законной» власти была предпринята попытка ограничиться чисто номинальным, без уплаты дани, признанием верховенства «царя», но военное поражение 1382 года ее сорвало. Тем не менее отношение к иноземной власти изменилось: стало очевидным, что при определенных условиях возможно ее непризнание и успешное военное противостояние Орде»[13]. Поэтому, как отмечают другие исследователи, несмотря на то, что выступления против Орды происходят еще в рамках прежних представлений об отношениях между русскими князьями – «улусниками» и ордынскими «царями», «Куликовская битва, несомненно, стала поворотным пунктом в становлении нового самосознания русских людей»[14], а «победа на Куликовом поле закрепила за Москвой значение организатора и идеологического центра воссоединения восточнославянских земель, показав, что путь к их государственно-политическому единству был единственным путём и к их освобождению от чужеземного господства»[15].
Времена ордынских нашествий уходили в прошлое. Стало ясно, что на Руси есть силы, способные противостоять Орде. Победа способствовала дальнейшему росту и укреплению Русского централизованного государства и подняла роль Москвы как центра объединения.
[1] 21 сентября (8 сентября по юлианскому календарю) в соответствии с Федеральным законом от 13 марта 1995 г. № 32-ФЗ «О днях воинской славы и памятных датах России» является Днём воинской славы России — День победы русских полков во главе с великим князем Дмитрием Донским над монголо-татарскими войсками в Куликовской битве.
[2] Летописный сборник, именуемый Патриаршей или Никоновской летописью. ПСРЛ. Т. XI. Спб., 1897. С. 27.
[3] Цит. по: Борисов Н.С. И свеча бы не угасала. Исторический портрет Сергия Радонежского. М., 1990. С.222.
[4] Никоновская летопись. ПСРЛ. Т. XI. С. 56.
[5] Кирпичников А.Н. Куликовская битва. Л., 1980. С. 105.
[6] Эта численность рассчитана советским военным историком Е.А. Разиным на основе общего количества населения русских земель с учетом принципов комплектования войск для общерусских походов. См.: Разин Е.А. История военного искусства. Т. 2. Спб., 1994. С. 272. Такую же численность русского войска определяет и А.Н. Кирпичников. См.: Кирпичников А.Н. Указ. соч. С. 65. В трудах историков XIX в. эта численность варьируется от 100 тыс. до 200 тыс. человек. См.: Карамзин Н.М. История государства Российского. Т. V. М., 1993.С. 40; Иловайский Д.И. Собиратели Руси. М., 1996. С. 110.; Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Книга 2. М., 1993. С. 323. Русские летописи приводят крайне преувеличенные данные о численности русского войска: Воскресенская летопись – около 200 тыс. См.: Воскресенская летопись. ПСРЛ. Т. VIII. Спб., 1859. С. 35; Никоновская летопись — 400 тыс. См.: Никоновская летопись. ПСРЛ. Т. XI. С. 56.
[7] См.: Скрынников Р.Г. Куликовская битва // Куликовская битва в истории культуры нашей Родины. М., 1983. С. 53-54.
[8] Никоновская летопись. ПСРЛ. Т. XI. С. 60.
[9] Там же. С. 61.
[10] «Задонщина» говорит о бегстве Мамая сам-девять в Крым, то есть о гибели 8/9 всего войска в битве. См.: Задонщина // Воинские повести Древней Руси. Л., 1986. С. 167.
[11] См.: Сказание о Мамаевом побоище //Воинские повести Древней Руси. Л., 1986. С. 232.
[12] Кирпичников А.Н. Указ. соч. С. 67, 106. По Е.А. Разину ордынцы потеряли около 150 тыс., русские убитыми и умершими от ран – около 45 тыс. человек (См.: Разин Е.А. Указ. соч. Т. 2. С. 287–288). Б. Урланис говорит о 10 тыс. убитых (См.: Урланис Б.Ц. История военных потерь. Спб., 1998. С. 39). В «Сказании о Мамаевом побоище» говорится, что было убито 653 боярина. См.: Воинские повести Древней Руси. С. 234. Приводимая там же цифра общего числа погибших русских дружинников в 253 тыс. явно является завышенной.
[13] Горский А.А. Москва и Орда. М. 2000. С. 188.
[14] Данилевский И.Н. Русские земли глазами современников и потомков (XII-XIV вв.). М. 2000. С. 312.
[15] Шабульдо Ф.М. Земли Юго-Западной Руси в составе Великого княжества Литовского. Киев, 1987. С. 131.
День победы русских полков в Куликовской битве
Сегодня в нашей стране отмечается День победы русских полков в Куликовской битве. На законодательном уровне данная памятная дата была закреплена 13 марта 1995 года.
Стоит отметить, что битва на Куликовом поле не только стала важнейшей вехой в истории Руси, но и в целом предопределила дальнейшее развитие нашего государства.
Напомним, что в грандиозном сражении с монголо-татарами, которое произошло 21 сентября (8-го по старому стилю) 1380 года, приняли участие более 100 тысяч русских воинов во главе с Великим князем Дмитрием Донским. При этом именно победа в Куликовской битве положила начало освобождению Руси из-под гнета Золотой Орды.
К концу XIV века монгольское иго переживало не лучшие времена. Золотая Орда, ханом которой стал старший эмир Мамай, уже начинала распадаться. В то же время на Руси происходили прямо противоположные процессы. Под началом княжества Московского шло объединение русских земель, что естественно не могло не встревожить монгольского правителя.
Первую попытку «усмирить» Московское княжество Мамай предпринял в 1378 году, отправив на Русь войско под предводительством мурзы Бегича. Последнее было разбито, и тогда, вступив в союз с литовским князем Ягайло и рязанским Олегом, летом 1380-го, Мамай отправился в большой поход на Русь.
Узнав о планах монгольского хана, Великий князь Дмитрий Донской собрал 100-тысячную дружину и также отправился в поход, чтобы встретить врага за Доном, не дав соединиться с войсками союзников.
Начало сражения ознаменовала очная битва русского и монгольского воинов. Погибли оба. Затем в бой ринулась татарская конница.
Русские понесли ощутимые потери, но выстояли. Тогда монгольский хан решил бросить в бой все имеющиеся силы, чтобы «додавить» противника. Дружина Великого князя Дмитрия Донского оказалась в незавидном положении и даже возникла угроза окружения.
Однако ход боя переломил Засадный полк, который ударил в спину прорвавшимся вперед ордынцам и послужил сигналом к наступлению всего московского войска, в итоге, приведшему к бегству монголо-татар.
Победа войска Дмитрия Донского была полной и безоговорочной, а битва на Куликовом поле стала важнейшей вехой в борьбе русского народа с игом Золотой Орды.
Однако не стоит забывать, какую цену заплатила русская рать за столь важную победу. Погибших в бою воинов собирали и хоронили в братские могилы на протяжении недели после сражения.
Напоследок, стоит добавить, что на момент бегства монголо-татар, войско Ягайла находилось уже в 40 км от места сражения. Однако прознав о разгроме Мамая, литовский князь спешно отправился восвояси.
Так сражались 640 лет назад: красочные фото с фестиваля Куликовской битвы
В Тульской области зрелищно отметили День воинской славы России в честь победы русских полков во главе с великим князем Дмитрием Донским над войсками темника Мамая в Куликовской битве в 1380-м.
Грандиозному сражению, положившему начало освобождению Руси от власти Золотой орды предшествовали несколько важных исторических событий.
В результате монголо-татарских завоеваний XIII века на огромной территории Евразии сложилось феодальное государство – Золотая Орда, охватывавшее территории Западной Сибири, Северного Хорезма, Волжской Болгарии, Северного Кавказа, Крыма, степей от Волги до Дуная. А Русь, ослабленная в междоусобной борьбе и раздробленная на княжества, оказалась в зависимости от Орды.
Однако с середины XIV века происходит усиление Московского княжества, стремившегося подчинить себе земли Северо-Восточной Руси. В это же время в Золотой Орде началась внутренние раздоры и борьба за власть, ослабившие некогда непобедимую державу монголов. Одним из главных претендентов на правление стал темник (старинное название главы десятитысячного отряда «тумена» или «тьмы») Мамай. Он получил титул эмира и стал главой части Орды, которая располагалась к западу от Волги до Днепра и на степных просторах Крыма и Предкавказья.
Ситуация между Русью и Золотой Ордой обострилась в 1374 году, когда московский князь Дмитрий Иванович отказался платить дань Золотой Орде. Не смирившись с этим, Мамай в 1378-м отправил на Русь небольшое войско, рассчитывая на легкую победу. Но оно было разбито на Рязанской земле отрядами московского князя.
Чтобы сломить все возраставшую мощь Москвы и укрепить свою власть, Мамай задумал новый поход. Союзниками Орды выступили великий литовский князь Ягайло и князь рязанский Олег Иванович, опасавшийся за судьбу своего пограничного княжества, но вместе он не участвовал в битве и первым сообщил Дмитрию о продвижении ордынских войск.
Узнав о выступлении армии Орды, Дмитрий Иванович собрал в Коломне отряды всего Московского княжества и союзников. В конце августа русские полки переправились через Оку и двинулись на сближение с Мамаем в сторону Дона.
Куликовская битва началась с богатырского сражения между Александром Пересветом, монахом Троицкого монастыря, и монгольским богатырем Челубеем. Противники с такой силой ударили друг друга копьями, что оба упали замертво. После этого конница Мамая, атаковав русских воинов, уничтожила сторожевой и передовой полки.
В 2010 году правительством Российской Федерации было принято решение о строительстве на Куликовом поле нового музейного комплекса, посвященного Куликовской битве, первая выставка была открыта в 2016 году.
В третью неделю сентября по инициативе музея на берегу реки Дон, где, по преданию, переправлялись русские воины, ежегодно с 1997 года проводится международный военно-исторический фестиваль «Поле Куликово».