Harat s pub история
Harat’s Pub — это сеть ирландских пабов, сейчас их 96 по всей России. В пабах собираются байкеры, любители пива, футбольные фанаты. Часть пабов принадлежит первоначальному владельцу, часть открыта по франшизе. Скоро очередной Harat’s Pub откроется в Майями, это первое заведение, которое появится на другом континенте.
В краснодарских заведениях проводятся викторины, а также выступают популярные музыканты.
1) «Яркий, как петух!»
Как вообще появился Harat’s Pub? В Иркутске есть сеть ресторанов и гостиниц. Её владелец Игорь Николаевич много путешествует миру, ему по духу близка Ирладния, он и захотел открыть такое место, чтобы и поесть, и погулять и выпить.
Ещё на той стадии Игорь Николаевич говорил, что фасад заведения должен быть яркий, как петух! Вот такое вот выражение. И если посмотреть наши фасады по все стране — они все яркие, прям вырви глаз. Зато возле них все фотографируются и даже свадьбы на фотосессии приезжают. А ещё стену на Красной рядом с пабом мы разрисовали, наши ребята недели две работали над граффити. Привозили леса, краски.
Ещё, когда строились в Краснодаре, у нас был подрядчик, который занимался всеми объектами. И вот, представляете, мы одного строителя-отделочника отправили в Иркутск, чтобы он посмотрел, как там заштукатурены стены. Потому что он их слишком ровно штукатурил, а надо было так, будто у тебя рука дрогнула. Отделочник был в шоке, потому что его 40 лет учили, чтобы было ровно, а тут мы со своими запросами! А для нас важно, чтобы во всех пабах была одинаковая стилистика.
2) День святого Патрика
Чтобы прочувствовать, что такое Harats Pub, вам надо прийти к нам на День святого Патрика. Это один из главных дней в году. Вообще, у нас 2 главных праздника: День рождения Артура Гиннесса (Ирландский пивовар и филантроп, основатель компании Arthur Guinness Son & Co, разливающей пиво под маркой «Гиннесс», — прим. Редакции), он же и совпадает с днём рождения нашей сети — 24 сентября. И второй праздник, конечно, День святого Патрика. Завтра у нас будет насыщенная программа. С порога будут встречать приветствиями, будет наливаться бесплатно «Гиннес», раздаваться зелёные шляпы и очки, будет аквагрим. Между пабами будет курсировать бесплатный автобус. А если вы на своей машине, вам выдадут флаг и наклейки. Днём проведём квест: 20 команд будут соревноваться между собой. Это всё очень масштабный праздник, который гости искренне ждут. Так что присоединяйтесь!
3) Спартаковцы
Когда мы только открывались на Красной, наш арендодатель очень удивлялся, что у нас не будет охраны. Как без охраны, фейс-контроля? Я сказала, что нам это не нужно. У нас нет как таковых драк, потому что если кто-то начинает спорить из гостей, гости по соседству скажут: «Ну ты чего? Успокойся, давай выпьем!».
Хороший пример. Помните, в прошлом году спартаковцы приезжали? Тогда всем предприятиям общепита поступали рекомендации усилить охрану. А спартаковцы к нам приезжают уже 5 лет. Когда прилетает их чартер, мы прекрасно знаем, что трое суток работаем круглосуточно. Спартаковцы с самолёта сразу к нам. Человек 50-60 заходит с тюками, рюкзаками. Если нет столов свободных, они на чемоданах сидят, тарелки на них ставят.
И вот, представьте, прошлый год, спартаковцы в городе. 2 часа ночи, по новостям показывают, что в центре прям на фоне нашего паба на Красной файеры, драки, полиция. У меня волосы дыбом, звоню на Красную, дозвониться не могу. В итоге дозваниваюсь бармену Андрею. Он отвечает: «Юлия Сергеевна, у нас всё нормально, тишина и покой». Утром рассказывает: «Сидел молодой человек, попивал пиво, вышел на улицу и начал махать флагом, кидать файеры, орать матом. Его там полиция пыталась скрутить. Сами понимаете. Потом он зашёл обратно в паб, подошёл к барной стойке и говорит: любезный, плесни ещё стаканчик». И вот так всегда! Агрессии в баре нет вообще. Поэтому мы против охраны, вызываем её только тогда, когда надо всех пропустить по билетам. Я считаю, что если выпившего человека караулит охранник, тот сразу хочет ему насолить. Такой менталитет.
4) Не только пиво
Многие думают, что у нас в меню только пиво и закуски. Это не так. У нас только виски 60 сортов, и каждый со своей историей. Есть сливочный кофе, например. Мы его придумали сами ещё в Иркутске, теперь его делаем по всей стране. Рецепт секретный, ирландский, безалкогольный.
Если говорить о кухне, да, у нас нет заморской икры или щучьих голов, но голодным человек точно не уйдёт. Есть, как и везде, салаты. Только у нас их пять разновидностей, а не двадцать пять, как могло бы быть. Есть колбаски собственного производства, пельмени самолепные, десерты тоже сами делаем. Это я рассказываю, чтобы развеять миф, будто у нас можно только пить. А уж если говорить о закусках к пиву, то тут можно вообще расплескаться по всему меню. Потому что их ну очень много. И всё такое жареное, жирное, холестериновое. Чтобы прийти и душу отвести. Я сама очень люблю поесть, хоть и стараюсь держать диету. А повара постоянно что-то придумывают новое, поэтому я ем и плачу.
«Пришел Крым, и мы все потеряли»: как основатель сети Harat’s эмигрировал в Хорватию
Ирландский паб иркутской сети Harat’s открылся в Загребе. Основатель компании Игорь Кокоуров уехал в Хорватию из-за бесперспективности бизнеса в России. Он тяготится московскими запретами и жалеет о решении властей в отношении Крыма.
Издание «Секрет фирмы» опубликовало материал об открытии первого в Хорватии иркутского паба Harat’s и причинах отъезда из России основателя знаменитой сети. Тайга.инфо перепечатывает фрагмент текста Анастасии Черниковой «Harat’s: Иркутский ларечник построил крупнейшую сеть ирландских пабов в России».
Я иду по мощеным улицам в сторону Загребского собора, вблизи которого должен открыться ирландский паб Harat’s. Его владелец — Игорь Кокоуров, ресторатор из Иркутска. Он задумывал свои пабы как «идеальный мир, где нет драк и где людей объединяет пиво». В России он создал сеть из 87 заведений под этой вывеской (сейчас работает 69 пабов). Большинство из них открывались по франшизе и во многих регионах стали первыми пабами с хорошим пивом. Harat’s разливает 9% пива Guinness в России и 2,3% пива Heineken. Общий оборот всех точек в 2014 году составил 1,1 млрд рублей, в — 1,4 млрд рублей. «Секрет» встретился с владельцем самой большой в России сети ирландских пабов, чтобы узнать, как он создал её, почему уехал из страны и как будет развивать Harat’s за ее пределами.
Открытие паба в Загребе. День первый
Чтобы попасть к дому №4 на улице Опатовина, где должен открыться первый в Хорватии Harat’s, нужно пройти мимо сотен веранд, велодорожек, припаркованных сегвеев, цветочных киосков, а затем подняться по каменным ступеням. На фоне голубого неба вырисовываются башни церкви, по мостовой разбросаны деревянные балки, пенопласт, столешницы, контейнеры с краской, ковролин. Мельтешат несколько рабочих. Я замираю посреди улицы перед стройкой. «А вот и девушка», — громко говорит с веранды соседней пиццерии. Поворачиваюсь: пять крепко сложенных мужчин, у одного под налитым кровью глазом — огромный синяк. На столе несколько бутылок вина, бокалы, переполненные пепельницы.
Тот, что с синяком, представляется: «Вячеслав, помощник Кокоурова». Кокоуров тоже здесь, пожимает мне руку: «Сегодня у нас неформальное общение, интервью будет завтра, да?» Ему за 40: круглое лицо, щетина, на шее амулет, где обычно висят православные кресты. С бокалом вина и сигаретой он перемещается стола в сторону стройки и обратно.
«А открытие завтра?» — киваю в сторону стройки. Кажется, в лучшем случае паб там появится через месяц. «Завтра откроемся, работа идёт. Это у нас всегда так», — смеётся за столом. Меня просят расслабиться, выпить вина, съесть маленьких кальмаров и ни о чём не думать.
«Журналистам нужен заход. Напиши о том, как пришел Крым и мы все ********[потеряли]», — говорит Кокоуров. Первый паб Harat’s открылся в Иркутске в 2009 году, в Кокоуров продал первую франшизу, и к середине 2014 года сеть выросла до 74 заведений.
Кокоуров по образованию историк, по убеждениям — либерал. Он переехал в Хорватию полтора года назад
В Кокоуров планировал открыть 500 пабов к 2016 году, но обстоятельства помешали (к было всего 47 пабов). Открытие одного паба обходится в 300 000 евро, так что после падения курса рубля стоимость запуска выросла с 13 млн до 21 млн рублей — новые места стали открываться реже, количество заявок упало с 50 до 10 в месяц (со временем к ситуации адаптировались, заменили часть оборудования на российское и снизили стоимость открытия до 15 млн рублей). Тогда Кокоуров начал искать желающих купить франшизу в Китае, Майами, Чехии, Сербии, Словении и Хорватии.
Кокоуров по образованию историк, по убеждениям — либерал. Он переехал в Хорватию полтора года назад. Для эмиграции выбрал Загреб, потому что местный язык легко выучить, рядом Италия, Австрия, плюс в стране хорошие перспективы для бизнеса. Он год присматривал место для Harat’s («главное для паба — это локация») и арендовал здание в центре города, где несколько лет работало убыточное кафе.
Вячеслав подводит меня к фасаду здания, где должен открыться паб: «Вот здесь написано *** [член] — это сам Игорь Николаевич написал. Публикуйте — это и есть наш дух, мы ничего не скрываем».
Мы общаемся семь часов, в полночь я ухожу. За стол приносят свежих кальмаров, сыр и вино, никто ещё не расходится. «Сплю по три часа, — вздыхает Кокоуров и показывает на будущий паб. — У меня сердце за него болит, спать не могу».
Открытие паба. День 2
Рано утром мы возвращаемся на стройку с фотографом Леной. За ночь у паба появился фасад. встает на стремянку и отклеивает бумагу с букв вывески: H-A-R-. Мы хотели сфотографировать Кокоурова внутри, но интерьер будет готов только к вечеру. «Давайте я залезу на крышу?» — кидает ему флаг. Кокоуров высовывается из окна с бокалом вина и белым знаменем «I love Harat’s» на радость проходящих мимо китайских туристов. «Теперь нам нужен красивый фон, пойдёмте к собору», — командует Лена. «Я вам что, поп, что ли?» — возмущается Кокоуров, но быстро соглашается.
Сегодня он в костюме, хотя признается, что рваные майка и джинсы ему нравятся больше. Все время, что мы говорим, к нему подходят с вопросами по поводу укладки ковра и размещения столов и уводят в паб. Мы проходим здание насквозь несколько раз, и с каждым часом оно преображается. Внутри уже появились разноцветные лампы, красный ковёр, деревянные столы и барная стойка.
В его пабах три типа пива: дешевое, среднее и дорогое
В девять вечера Цветочная площадь залита огнями фонарей. В Harat’s горит свет, у входа собрались первые гости. Бармен уже разливает Guinness, официанты (это первый паб, где работают официанты, в остальных пабах сети заказы принимают бармены) натягивают чёрные футболки с логотипом Harat’s. В его пабах три типа пива: дешевое, среднее и дорогое. «Должен быть Guinness, он вне конкуренции, дальше лагеры, чешское пиво, бельгийский крик, английский эль, женское пиво, стаут, и ещё один сорт оставляем для себя — покупаем сидр на лето или ещё » — предприниматель объясняет, почему в его пабах всегда 11 обязательных сортов пива (франчайзи могут добавлять дополнительные сорта).
Семь лет назад Кокоуров решил построить в Иркутске пляж в заливе Якоби. Подписывал документы, возил песок, но местные власти не позволили ему арендовать землю. Он говорит, что мечтал создать в Иркутске Диснейленд, но ему помешали, а сейчас зовут обратно, чтобы заняться этим. «Они не понимают, что ситуация изменилась. Сейчас это невыгодно и очень затратно. Тем более что здесь я привыкаю. Еще год, и я *** [хрен] вернусь».
Он продолжает: «Просто ограбили, я считаю, с этим Крымом, нас тупо просто ограбили, причем незаслуженно, непонятно. После этого работать я просто не хочу, нет — жаба. На них работать, чтоб они еще раз так сделали, просто не хочу. Неразумно».
Франшиза Harat’s
В 70 км от Иркутска есть бурятское село Харат, там Кокоуров родился. «На русский это переводится как чёрная река, а черная река — это Guinness», — смеётся он. Два года назад чистая прибыль пабов Harat’s составляла 30 млн рублей, сейчас — 15 млн рублей. Кокоуров уточняет, что примерно столько же зарабатывает в 3 месяца на киосках.
Первый Harat’s по франшизе открылся в 2010 году в Красноярске, на нем отрабатывали принципы работы
В 2009 году открылся первый паб на 60 мест (сегодня самый маленький по площади, 120 кв. м) в Иркутске. Первый Harat’s по франшизе открылся в 2010 году в Красноярске, на нем отрабатывали принципы франшизной работы. Кокоуров зарабатывает на паушальном взносе и прибыли заведений не так много, больше приносит продажа пива через свою сеть. Благодаря широкой сети пабов он может заключать контракты с поставщиками на федеральном уровне. Он выступает посредником между дистрибуторами пива и собственными франчайзи и зарабатывает на разнице стоимости при его покупке и продаже.
Почему франшиза стала популярной? Кокоуров говорит, что секрета нет: он просто дал возможность построить паб по нормальной цене, отработал механизм, чтобы это было всем выгодно. Кроме того, важно находить подходящих людей — чтоб они не только как к бизнесу к этому относились, а чтоб у них за паб «болело сердце». Ставку в Harat’s сделали на уют и дружественную атмосферу. В заведениях ставят рок, «чтоб можно было Шевчука попеть», российскую попсу или шансон там не услышишь.
«Если в ресторане предпринимателя работает от 25 до 60 человек, то в пабе всего восемь. Чем меньше персонала, тем меньше ****** [крадут]», — говорит Кокоуров. Воровство — большая проблема для паба. В Harat’s, после того как процессы отладили, помещение сдают бармену в субаренду, таким образом он фактически становится предпринимателем. Компания забирает определенную прибыль, а все, что сверху, он оставляет себе. «Здесь нет ничего нового. Раньше, когда уезжали дворяне, они оставляли поместья приказчику, они знали доход и называли определённую цифру, а дальше они творили, что хотели». При этом стандарты остаются: например, бармен не может включить другую музыку или поить другим пивом.
По итогам рейтинга GoldenBrand в 2015 году Harat’s вошел в десятку лучших франшиз.
Кокоуров снова заказывает белое вино: «Видишь, я алкаш, я люблю Guinness, а в этом ресторане его нет, и я его не пью. А вечером мы откроемся и он будет. я открыл ресторан японской кухни в Иркутске, потому что не хотел ездить за ней в Москву, теперь открываю паб в Загребе, в который сам буду ходить».
Harat’s: Как привезти ирландский паб из Сибири в Европу Создатель одной из крупнейших сетей пабов России рассказал The Village о том, как теперь строит бизнес в Хорватии
Иркутский бизнесмен Игорь Кокоуров сидит на веранде кафе в Загребе и курит одну сигарету за другой. «Мне уже предлагают „Афобазол“ пить», — жалуется он. Ему и правда есть из-за чего поволноваться: на несчастливую пятницу 13 мая назначено открытие его первого в Хорватии бара Harat’s, но сейчас вторник, а ремонт ещё не закончен, хуже того — местные власти не дают разрешения на ввоз нужных сортов пива и советуют обращаться в Европейский суд. Но бар откроется, что бы ни случилось. Кокоуров уже договорился с местными импортёрами пива об экстренных поставках и собирается собственноручно покрасить фасад.
Кокоуров постоянно живёт в Хорватии полтора года. В России он оставил одну из крупнейших в стране сетей пабов Harat’s, полторы сотни ларьков с сигаретами «Дело-табак», а также несколько ресторанов и гостиницу в Иркутске. Предприниматель продолжает вести дела в Сибири удалённо. Он рассказал The Village о том, как строил бизнес и почему решил уехать из страны.
Игорь Кокоуров, вообще-то, историк по образованию. Он окончил Иркутский университет в 1993 году, но в тот исторический для страны момент работать по специальности было невозможно. «Работа за 70 рублей на факультете меня не устраивала, за 120 рублей в школе — тоже, — вспоминает он. — Чтобы кормить семью, я пошёл класть плитку в туалетах». Через пару лет он открыл киоск. «Полгода в нём прожил, работал по ночам», — говорит предприниматель. По его словам, он не особенно жалел о переходе из гуманитариев в продавцы: «В то время выбирать не приходилось, и тому рады были».
Но всё же высшее образование дало о себе знать. От друзей с экономфака он узнал о специализации: экономическая наука говорила, что специализированное предприятие может развиваться эффективнее, чем то, что торгует всем подряд. Кокоуров решил сосредоточиться на востребованных сигаретах.
И дело пошло: за первым киоском последовал второй, затем третий. К началу 2000-х у Кокоурова была уже межрегиональная сеть «Дело-табак», которая помимо розничной торговли сигаретами также занималась и оптом. Но потом дела пошли хуже — иностранные производители сигарет решили продавать их самостоятельно. По словам предпринимателя, сначала «буржуи» предложили построить логистический центр в Сибири, потом наладили доставку, мотивируя это желанием помочь оптовым продавцам. «Мы, как дурачки, верили, а потом видим, что у них склад, у них потребитель, доставка, а мы как оптовая структура не нужны», — вспоминает он.
Так от оптового бизнеса пришлось отказаться. У бизнесмена осталось около 140 киосков по продаже сигарет — он говорит, что это одна из крупнейших сетей в России. По данным СПАРК, в 2014 году выручка компании «Дело-табак» составила 850 миллионов рублей, а чистая прибыль — 74 миллиона. Но этот бизнес перестал вселять надежду: городские власти и законодатели в последние годы постоянно меняют правила игры. «Сначала я переделал страшные киоски в красивые, с рекламой табака, — жалуется предприниматель, — потом я рекламу снял, потом я поменял их на другие, потом мне сказали, что нужна большая площадь, потом — дополнительный вход». Помимо затрат на покупку более сотни новых киосков, бизнесмену каждый раз приходилось переделывать документы на них. «Хотелось бы ещё лет пять простоять, — говорит он. — С киосков поднималась Россия, люди зарабатывали на них, потом вкладывали в другие вещи».
Как и многие продавцы сигарет, Кокоуров стал искать новый рынок и обратил внимание на ресторанный бизнес. С ростом доходов в 2000-х горожане стали больше тратить на развлечения. Предприниматель сам много путешествовал по миру и, помимо сувениров, привозил из поездок бизнес-идеи для общепита. По его мнению, есть базовые национальные кухни — японская, китайская, итальянская. Плюс ирландские, чешские, немецкие пивные, где важна не столько еда, сколько атмосфера. Заведения такого формата постоянно востребованы, в отличие от необычных мест, мода на которые проходит через пару лет.
При этом клиенты в Иркутске отличаются от посетителей ресторанов в туристических городах Европы. Там даже плохое заведение в популярном месте будет посещаемым — в провинции же нужно не только держать планку, но и постоянно придумывать что-то новое, придерживаясь выбранного формата, чтобы у горожан был повод вернуться. Но есть и преимущества: по словам Кокоурова, мода на рестораны приходит в провинцию с опозданием и это даёт фору наблюдательным бизнесменам.
«Сибирь — это машина времени, — рассуждает он. — Из-за границы можно дёргать опыт; пока эта мода дойдёт до Сибири, у тебя есть года три, чтобы идею слямзить». При этом он замечает, что «надо не просто украсть, а чтобы пострадавший был доволен». В Иркутске предприниматель сначала открыл японский ресторан «Киото». «Суши, темпуры, шмемпуры» — так вкратце бизнесмен объясняет концепцию заведения. Кухню ставил бывший повар японского посольства в Москве, потом заведение сотрудничало со специалистами из хабаровского консульства в Японии. Впоследствии помещение расширили, и сейчас по этому адресу в Иркутске находится небольшой, но отмеченный разными призами отель Sayen и ресторан «Стрижи». «Из этой шаурмы всё и выросло», — иронизирует Кокоуров.
Он планировал построить вторую очередь отеля, но из-за бюрократических проволочек проект встал. «Государство раньше мешало, теперь власть в регионе поменялась и не мешает, но могли бы и помогать, — рассуждает он. — Но главное для российского бизнесмена — лишь бы не мешали».
В 2009 году Кокоуров решил перейти от ресторанов к ирландским пабам. Здесь он с самого начала решил строить сеть и продавать франшизы. «Потому что это быстро лепится — всё тупо и ясно», — объясняет предприниматель. Открытие паба обходилось в 10 миллионов рублей (сейчас — 15 миллионов). Компания Кокоурова инструктировала покупателей франшизы, как оформлять интерьер, общаться с гостями, какую музыку ставить (в пабах должен играть рок или зарубежные хиты 90-х, шансон под запретом). Кроме того, в баре должно быть минимум 10–11 сортов пива. «Guinness, одно бельгийское, нефильтрованное, чешское белое и чёрное, нефильтрованное и фильтрованное от мюнхенской шестёрки, английский эль, дешёвое местное пиво чёрное и белое, женское пиво со вкусом вишни, например», — перечисляет ассортимент Кокоуров. Сорта меняются каждый год, чтобы поддерживать интерес клиентов, только Guinness остаётся в продаже всегда. По словам предпринимателя, паб не должен сбивать линейку и продавать только чешское пиво — это негативно влияет на бренд.
Группа компаний «Материк» Игоря Кокоурова зарабатывала не столько на ежемесячных взносах покупателей франшиз (он составляет всего 25 тысяч рублей, менее 1 % выручки среднего паба, другие просят по 5-8 %), сколько на оптовой продаже пива по всей сети. К 2014 году удалось открыть полсотни пабов по всей России. Тогда эти заведения продали 3 % от всего выпитого в стране пива Heineken и 8,5 % Guinness. В прошлом году открылось ещё 20 пабов, и количество проданного пива, по словам предпринимателя, выросло на 20–30 %.
Примерно 30 пабами Кокоуров владеет сам вместе с партнёрами. По его словам, это стихийная группа единомышленников, в основном из Иркутска. У этих людей необычное чувство юмора: среди названий связанных с Кокоуровым компаний — «Бурундучки», «Слоники», «Кроты», «Крабы», «Лебеди», «Гуси», «Кони», «Ёжики», «Пчёлы», «Хомячки». Всего, по данным СПАРК, предприниматель является совладельцем 42 фирм в восьми регионах. Пабы работают в Иркутске, Петербурге, Ростове, Красноярске, Краснодаре. В Москве, по словам Кокоурова, бизнес не пошёл, так как не было хорошего управляющего или надёжного франшизера.
По его признанию, с каждым годом пивной бизнес приносит все меньше прибыли. Так, в 2014 году, по данным СПАРК, чистая прибыль ООО«Хэрат’с» составила 16 миллионов рублей. В прошлом году прибыль упала вдвое, несмотря на увеличение количества пабов. Ходить в бары люди не перестали, но они стали брать самое дешёвое пиво, которое варят по заказу сети на российских пивоварнях. «Раньше первыми были Guinness, английский лагер, потом нефильтрованное, потом дешёвое. Сейчас дешёвое на втором месте, Guinness пока держится», — говорит бизнесмен. Он также присматривается к модному в столице крафтовому пиву, но пока сомневается в нём. «Нет к крафту привязанности, это просто баловство, пройдёт, — считает он. — Не всем дано стать базовыми ценностями».
Вообще, на многие вещи Кокоуров смотрит с исторической перспективы. «Я историк, и, когда пять лет назад стали закручиваться гайки в экономических и политических свободах, я точно понимал, что будут изменения и в карманах граждан», — говорит он. Около двух лет назад он всерьёз задумался об отъезде в Хорватию. «Я не по политическим причинам уехал, — объясняет он. — Те изменения, которые начинались, неизбежно могли привести к экономическим». По его словам, при ставках кредитов в 18 % невозможно окупить проект за два года — на это уйдёт около четырёх лет. Ставки по кредитам в Европе составляют 6 %, но брать кредиты в евро, а работать в рублях — страшно, поэтому предприниматель решил начать строительство сети пабов на Балканах.
«Я не хочу ни хаять Россию, ни восхвалять её, но мне как бизнесмену сейчас тупо выгоднее работать здесь, пока там что-либо не изменится», — говорит он. Бизнес в России продолжает работать, но если ситуация будет ухудшаться, он хочет иметь возможность «докармливать» сибирские проекты европейскими деньгами. «В своё время я докармливал с табачной розницы рестораны, потом из ресторанов в табачку докидывал. Сейчас пришло время страховаться маленько на другом поле, а у меня там кредиты», — рассуждает предприниматель. (В разговоре он часто употребляет это скромное слово «маленько». — Прим. ред.)
Кокоуров объясняет выбор региона тем, что здесь ниже конкуренция, чем в странах Западной Европы, при этом условия ведения бизнеса примерно те же. В прошлом году Хорватию посетило 16 миллионов туристов. В основном они едут на море, но столица страны, Загреб, привлекла предпринимателя достаточным количеством местных жителей (около миллиона человек с окрестностями), а также наличием городской инфраструктуры, которой нет на побережье (дочь надо было устроить в школу).
«Ага, спасибо. Ой, хвала, сорри», — говорит Кокоуров официанту. За полтора года он немного освоил хорватский и теперь общается с местными на причудливой смеси языков. Разговорной практики хватает. Сейчас он активно спорит с местными подрядчиками по поводу ремонта. В отличие от российских ресторанов, где проект является только примерным эскизом, а потом владелец вместе с дизайнером носятся по площадке и на ходу придумывают что-то новое, здесь любые изменения кончаются скандалом и переносом срока сдачи объекта.
Но несмотря на трудности перевода, Кокоуров надеется открыть 15 баров в Хорватии в течение трёх лет. Чтобы лучше понимать местные особенности, он каждый раз будет брать в компаньоны хорвата (правда, отдаст ему не более половины компании). В проекты также могут вложиться бизнесмены, которые уже владеют пабами Harat’s в России. Помня о кадровых просчётах в Москве, Кокоуров уже сейчас готовит десант из восьми проверенных управляющих, которые должны будут высадиться в приморских городах на время сезона, чтобы контролировать работу будущих пабов. Открытие каждого заведения обойдётся примерно в 250 тысяч евро. Это будут как заёмные деньги, так и средства соучредителей. «Мы в складчину, как во времена строительства Транссиба, открываем», — замечает историк Кокоуров.
После Хорватии он хочет пойти в Сербию, Черногорию, Словению и Македонию. В России же франшизы продаются вяло: по плану в 2016 году должно было работать 200 пабов Harat’s, а их всего 70. Зато интерес к франшизе проявляют в Белоруссии, Украине, Казахстане, Китае и США (там это скорее рекламный проект — российский предприниматель по дружбе согласился назвать свой паб таким именем). «Человек ищет, где лучше, а рыба — где глубже, — размышляет предприниматель. — Если найдём в России что-то интересное, будем вкладывать деньги, но пока я бы большими деньгами рисковать там не стал».
Фотографии: обложка — Harat’s, 1 —предоставлено пресс-службой ГК «Материк»