Рахманинов элегия что это

LiveInternetLiveInternet

—Музыка

—Рубрики

—Поиск по дневнику

—Подписка по e-mail

—Статистика

Сергей Рахманинов. Элегия.

Сергей Рахманинов. Элегия.

«Если я играю, я не могу сочинять, если я сочиняю, я не хочу играть. Возможно, это потому, что я ленив; возможно, беспрестанные занятия на рояле и вечная суета, связанная с жизнью концертирующего артиста, берут у меня слишком много сил. Возможно, это потому, что я чувствую, что музыка, которую мне хотелось бы сочинять, сегодня неприемлема. А может быть, истинная причина того, что я в последние годы предпочел жизнь артиста-исполнителя жизни композитора, совсем иная. Уехав из России, я потерял желание сочинять. Лишившись родины, я потерял самого себя. У изгнанника, который лишился музыкальных корней, традиций и родной почвы, не остается желания творить, не остается иных утешений, кроме нерушимого безмолвия, нетревожимых воспоминаний».

Сергей Васильевич Рахманинов. Элегия. ( Играет С.В. Рахманинов)

Константин Сомов.
Портрет композитора Сергея Васильевича Рахманинова. 1925

Б. В. Асафьев в статье о Рахманинове приводит интересное высказывание композитора: «Не хочу ради того, что я считаю только модой, изменять постоянно звучащему во мне, как в шумановской фантазии тону, сквозь который я слышу окружающий меня мир».

Портрет композитора Сергея Васильевича Рахманинова.
1931г. Григорьев Б.

Источник

Основное настроение «Элегии» лирическое, показывающее различные оттенки поэтического чувства: то меланхоличную печаль – воспоминания о давно прошедшем, – то светлую грусть, то надежду. Постепенно, в каждом из этих настроений проявляется ярко выраженная страстная сторона чувства, его кульминация, которая позже угасает, возвращаясь обратно к спокойному, нежному повествованию.

Форма произведения сложная трехчастная, причем третья часть (реприза) возвращает к образам и музыкальному материалу первой части, но в измененном, сокращенном виде. Первая часть в миниатюре представляет собой всю форму элегии: экспозицию образа, взлет на кульминацию в середине и возврат к первоначальному настроению в репризе. Первая часть написана в простой репризной двухчастной форме, хотя из-за больших размеров середины ее также можно было бы причислить и к трехчастной форме. Первый раздел состоит из большого периода, состоящего из двух слитных периодов-предложений (8 + 7 тактов). Второй раздел продолжает развитие первого, но в более взволнованном виде, фразы становятся небольшими (по два такта), и проводятся секвенционно, каждый раз от более высокого звука, что приводит к кульминации. В репризе повторяется материал второго предложения первого раздела.

Настроение середины произведения более светлое и радостное, развиваясь, становится более взволнованным и страстным. В средней части форма разработочного типа, развитие подчиняется мелодии, постепенно поднимающейся к кульминации всего произведения. Вначале мелодия проводится в басовом голосе, потом в верхнем, а позже поступенно в синкопированном ритме, похожем на сбившееся дыхание взволнованной речи, поднимается на фоне триольного сопровождения к вершине и несколькими волнами срывается вниз.

В репризе произведения оба основных настроения элегии – задумчивая печаль и страстный порыв – противопоставлены более ярко. Проводится материал первой части в измененном виде: мелодия второго предложения синтезирует в себе черты основной темы и кульминационного раздела середины. Во втором разделе репризы происходит очень быстрый взлет на кульминацию и срыв на фортиссимо.

В музыкальной ткани «Элегии» соединяются несколько жанровых основ, среди них ноктюрн (арпеджированная фактура гомофонно-гармонического типа, певучая мелодия на фоне покачивающегося сопровождения), романс и песенность в мелодии, звукоизобразительность в сопровождении (волнообразное покачивание и мерное повторение глубокого баса). В средней части проявляется диалог жанровых основ – звукоизобразительность, характерная для ноктюрна, чередуется с хоральной фактурой, как бы останавливающей движение. В кульминационном разделе проявляется жанр вальса с характерным сопровождением – бас-аккорд-аккорд.

Мелодия нежная, певучая, продолжающего развития. Характер ее плавный, кружащийся, с поступенным движением, обилием выразительных нисходящих секундовых ходов. Свобода мелодии проявляется в том числе и в ритмическом её строении: в избегании сильной доли, благодаря синкопам и залигованным нотам, в соединении триолей и дуолей.

Изначально движение мелодии поступенное, волнообразное, ниспадающее от вершины, но позже, при подходе к кульминации, становится восходящим, как бы преодолевающим сопротивление. Каждая часть пьесы представляет собой мелодическую и динамическую волну. Причем волнообразность проявляется как в малом масштабе (фигурации-волны сопровождения в каждом такте) так и в крупном (мелодическая волна, восходящая к кульминации каждой части произведения).

Тональность произведения es-moll: немного сумрачная и печальная. Тональный план пьесы: es-moll / Ges-Dur / es-moll, причем часто в середине частей эти тональности чередуются, проявляя ладовую переменность, характерную для стиля С. Рахманинова. Для окончаний разделов характерны как автентичные, так и плагальные кадансы, где субдоминантовая гармония разрешается прямо в тонику, избегая напряженной доминантовой гармонии. Середина первой части построена на чередовании доминантовой и субдоминантовой гармоний (септаккордов) основной тональности, а в кульминации происходит отклонение в минорную доминанту (b-moll). Вторая часть «Элегии» начинается в Ges-Dur (путем сопоставления) и для нее также характерна ладовая переменность. В кульминации красочно чередуются два септаккорда, соединяющиеся по принципу эллипсиса (два общих звука). В репризе возвращается основная тональность, а во втором предложении более явно проявляется отклонение в субдоминантовую сферу (повышение третьей ступени в мелодии).

Фактура произведения гомофонно-гармоническая и разделяется на два пласта: сопровождение и «парящая» над ним мелодия (в средней части наоборот: басовая мелодия и парящие над ней аккордовые фигурации). Сопровождение представляет собой покачивающееся арпеджио с основой на повторяющемся басу. Такая фактура (с расстоянием между мелодией и фоном, и наличием «пустых» квинт в сопровождении) производит впечатление огромного простора, возможно с одной стороны – широких бескрайних образов родной природы, а с другой – образа огромного пространства вокруг одиночества личности-мелодии.

В репризе пьесы тонический органный пункт в басу добавляет определенной «обреченности» образу, которая усиливается благодаря последней кульминационной мелодической волне, срывающейся пассажем в финале пьесы.

В целом, в «Элегии» С. Рахманинова ярко проявляются многие черты стиля композитора: поэтичнейшая певучая мелодика, свободная форма и красочная гармония с преобладанием плагальности.

Источник

Рахманинов элегия что это

Op. 3 No. 1. Элегия, ми-бемоль минор
Op. 3 No. 2. Прелюдия, до-диез минор
Op. 3 No. 3. «Мелодия», ми мажор
Op. 3 No. 4. «Полишинель», фа-диез минор
Op. 3 No. 5. Серенада, си-бемоль минор

Один из первых исследователей рахманиновского творчества, Г. П. Прокофьев, писал о цикле Пьесы-фантазии для фортепиано ор. 3, созданном в конце 1892 года: «. Правда, индивидуального здесь еще немного, но господствующее настроение — чисто рахманиновское, настроение грусти, уверенной в лучшем будущем. ». Это определение «рахманиновского настроения» близко к тому, что принято было называть «чеховским настроением». Оно, однако, недостаточно полно и точно характеризует эмоциональный строй музыки раннего Рахманинова. В пьесах упомянутого цикла звучит не только тихая, просветленная грусть, но и сильный, мужественный драматизм.

Суровой сосредоточенностью выражения впечатляет его первая пьеса, Элегия, в которой глубокая задумчивость чередуется с бурными патетическими взрывами. Мелодически очень выразительна основная тема, медленно, плавными уступами опускающаяся на дециму от исходного начального звука к тонике. После остановки на заключительном тоническом звуке она легко и стремительно взлетает вверх, возвращаясь к исходной высоте. Эта восходящая мелодическая фигура становится источником развития и динамизации музыки. Уже в первом разделе трехчастной формы тема значительно динамизируется и элегический тон сменяется патетически протестующим. Наивысшая и самая длительная кульминация дана в конце среднего раздела, после чего реприза основной темы звучит тихо, приглушенно, она словно никнет и угасает, опускаясь в низкий регистр. Это постепенное затухание нарушается неожиданным мощным взрывом. Пьеса заканчивается бурно низвергающимся на протяжении четырех с половиной октав терцовым пассажем и призывно звучащей, волевой фанфарной фигурой, в которой слышится не элегическое раздумье, а гнев и возмущение, рождающие волю к действию и борьбе.

Образцом светлой, спокойной рахманиновской лирики является Мелодия E-dur (Чайковский в письме к Зилоти от 3 мая 1893 года отметил «Мелодию» E-dur и прелюдию cis-moll как две лучшие пьесы в цикле.). Примечательна в ней необычайная широта и плавность мелодического развертывания. Неторопливая певучая тема постепенно «набирает высоту» и затем плавно и медлительно опускается, образуя широкую, мягко изогнутую дугу. Вся пьеса построена на этой одной теме. В среднем разделе из нее вычленяются и секвенцируются отдельные мелодические отрезки, что не нарушает ровности и непрерывной текучести движения. Предельно прост и характер музыкального изложения: все направлено к тому, чтобы рельефно выделить поющий мелодический голос, фоном для которого служат равномерно пульсирующие аккордовые трели. Уже в конце своей жизни Рахманинов создал вторую редакцию «Мелодии» (1940), придав ее фактуре черты большей «фортепианности» и внеся некоторые гармонические изменения. Пьеса стала более выигрышной в пианистическом отношении, тонкой по колориту, но при этом отчасти утратила свой аромат безыскусственной простоты и непосредственности.

С пианистической точки зрения, прелюдия замечательна монументальностью звучания, мастерством регистровки, одновременного сопоставления разных планов; фортепиано звучит подобно целому оркестру или мощному большому органу (Прелюдия Рахманинова неоднократно подвергалась различным обработкам, среди которых следует указать, в частности, на оркестровку Р. М. Глиэра.). Поражает необычайная выразительная концентрированность, собранность музыки. В пределах лаконичной фортепианной пьесы композитор развертывает перед слушателем драматическую картину, полную сурового пафоса. Основное содержание ее можно кратко определить формулой: человек и судьба. Эта антитеза, игравшая такую большую роль в творчестве Чайковского, получает у Рахманинова своеобразное выражение. Интонационно прелюдия вырастает из короткого трехзвучного мотива, который звучит в массивном октавном изложении как грозное «memento mori». В ответ на повторяющиеся со строгой размеренностью тяжелые удары басов в более высоком регистре, словно тихая жалоба, слышится скорбная фраза, в основе которой лежит начальная секундная интонация того же рокового мотива. В среднем разделе (Agitato) медленное, размеренное движение сменяется стремительным, лихорадочным бегом, скользящие хроматизмы в верхнем голосе выражают смятение, отчаяние и ужас перед роковой неизбежностью. На передний план выдвигается второй тематический элемент, от основного мотива остается только повторяющийся несколько раз басовый звук cis. Но благодаря густой педали и инерции слухового восприятия этот звук продолжает непрерывно ощущаться как постоянная гармоническая опора, наподобие органного пункта, а в самом центре, при переходе от первого ко второму построению, «роковой мотив» возникает полностью в несколько измененном виде:

Читайте также: Расхожий это что такое

В репризе изложение динамизируется с помощью уплотнения фактуры и расширения «звукового пространства». Создается иллюзия одновременного звучания двух инструментов. Заключительное построение с гулкими октавами в басу и цепью различных по структуре субдоминантовых септаккордов в более высоком регистре напоминает мрачный звон колоколов. Интересно здесь сходство с вступлением ко Второму фортепианному концерту, написанному почти десятилетием позже.

Прелюдия cis-moll не случайно стала одним из популярнейших произведений русского фортепианного репертуара на рубеже XIX и XX столетий.

Сфера действенных, мужественных рахманиновских образов нашла воплощение и в пьесе «Полишинель», также пользовавшейся в свое время широкой популярностью. Полишинель Рахманинова — это не маскарадная маска, подобная романтически-гротескным фигурам шумановского «Карнавала». Излюбленные композитором «колокольные» звучания сочетаются с упорными поступательными ритмами маршевого характера, которые получат впоследствии такое важное образное значение в рахманиновском творчестве. Мужественно, решительно звучит широкая, лирически-воодушевленная мелодия среднего раздела (Agitato), излагаемая в сочном баритональном регистре с октавным удвоением внизу.

Своеобразием колорита привлекает Серенада, имеющая некоторое сходство с «Пляской женщин» из «Алеко». Приглушенно-сумрачная окраска ее музыки напоминает также известный романс Чайковского «Песнь цыганки» («Мой костер в тумане светит»). Но применяемые Рахманиновым средства музыкальной звукописи более тонки и изысканны, порой они приобретают почти импрессионистический характер. Таково, например, вступление с короткими призывными фразами, словно повисающими в прозрачном ночном воздухе, и зыбким гармоническим фоном, основанным на чередовании различных септаккордов и их обращений:

Источник