Ритуальная посуда для чего
Триподы и тетраподы 鼎 дин: больше, чем просто ритуальные сосуды
В древности жертвоприношения играли исключительно важную роль в жизни общества и были направлены на поддержание правильного порядка в мире. Считалось, что без них мир погрузится в хаос и погибнет. Не был исключением и Древний Китай.
Ритуальная утварь
Во времена правления династий Шан (1600-1046 до н.э.) и Чжоу (1045 до н.э.-256 до н.э.) существовало большое число различной ритуальной посуды для жертвоприношений. Для приготовления пищи использовали триподы и тетраподы 鼎 dǐng, жертвенные сосуды для проса 簋 guǐ, котлы на трех ножках 鬲 gé, чаши 盂 yú, подносы 俎 zǔ. Для воды — блюдо 盘 pán, рукомойник 匜 yí, таз 鑑 jiàn. Для вина, возлияния которым были неизменной частью жертвоприношения, — кубки 爵 jué и 斝 jiǎ, чаши 觚 gū, сосуды 觯 zhì, рог 觥 gōng, сосуды 彝 yí, кувшины 卣 yǒu, чаши 尊 zūn и т.д.
Бронзовая ритуальная посуда
Среди всей ритуальной утвари особо выделяли бронзовые сосуды 鼎 dǐng, которые в Ся (2070-1600 до н.э.), Шан-Инь и Чжоу считались символом власти и статуса. Сосуды-дин бывают двух видов: триподы — круглые, с тремя ножками, и тетраподы — квадратные или прямоугольные, с четырьмя ножками, которые называли 方鼎 fāng dǐng. У них имеется пара ручек, сверху они закрываются крышкой. Сосуды-дин использовались для приготовления и хранения пищи, на пиршествах, в церемониях жертвоприношений, в погребальных ритуалах, а также для казни через сварение.
Самые ранние керамические сосуды-дин были обнаружены на стоянке раннего бронзового века Эрлитоу 二里头文化, которую многие современные археологи связывают с первой в истории Китая династией Ся 夏. С развитием бронзолитейной технологии в Ся, Шан и Чжоу их сменили бронзовые сосуды-дин.
Сосуд-дин с ножками в виде драконов. Поздняя Шан (XIV-XI вв. до н.э.). Национальный музей Китая, Пекин
Девять ритуальных сосудов-дин
По преданию, после того как Юй 禹 (2123–2025) усмирил потоп и основал государство Ся, он приказал разделить территорию страны на девять областей 九州 jiǔzhōu (иногда так образно называют Китай до сих пор), и с каждой из них в качестве дани собрал бронзу. Затем он приказал отлить девять сосудов-дин 九鼎 jiǔdǐng, весом 7,5 тонн (или 6,6 тонн) каждый. На сосудах было выгравировано географическое положение области, количество дани и типичный пейзаж. Девять сосудов-дин символизировали власть, которую Небо даровало правителю. В «Цзо чжуань» 左傳 («Комментарии Цзо») повествуется, однако, что девять котлов-треножников были отлиты сыном Юя Великого, Ци 啟, вторым правителем Ся.
Девять сосудов-дин и девять областей 九州 jiǔzhōu Древнего Китая: 扬 yáng, 荆 jīng, 梁 liáng, 徐 xú, 豫 yù, 雍 yōng, 青 qīng, 兖 yǎn, 冀 jì. Триподы символизировали центр и основные стороны света, тетраподы — промежуточные стороны света.
После того, первый правитель династии Шан Чэн Тан 成湯 (правил в 1600-1587 до н.э.) сверг последнего правителя династии Ся Цзе 桀, он приказал перевезти девять сосудов-дин в свою столицу — город Янь. Когда Пань Гэн 盤庚 (правил в 1401-1374 годах до н. э.) перенес столицу в Инь 殷, они были перемещены туда. Чжоуский У-ван 周武王 (правил в 1169-1115, или 1087-1043 до н.э.), уничтоживший государство Шан, придя к власти, продемонстрировал девять сосудов-дин. При его сыне Чэн-ване 成王 (правил 1115-1079 или 1042-1021 до н.э.) они были перевезены в Лои (ныне Лоян) и помещены в Храме императорских предков Таймяо 太廟. В эпохи Чунь-цю (722-481 до н.э.) и Чжань-го (481-256/221 до н.э.), когда власть Чжоуского дома была лишь номинальной, за обладание девятью сосудами-дин развернулась ожесточенная борьба.
Ритуальные функции триподов и тетраподов дин
В эпоху Шан бронзовые сосуды-дин использовались преимущественно для хранения и приготовления пищи, а также в ритуальных целях. Большие размеры сосудов свидетельствуют, что в жертву могли приносить целое животное. Бронзовые триподы и тетраподы дин часто встречаются в погребениях шанской знати. Их количество, наряду с размерами погребения и бронзовыми сосудами других типов, свидетельствуют о социальном статусе покойного и его месте в социальной иерархии.
Чжоусцы, придя к власти, совершили то, что принято называть «ритуальной революцией». Иньцы, которые широко применяли в церемониях жертвоприношений вино, были обвинены в повсеместном пьянстве, ставшего причиной того, что последний иньский правитель потерял «небесный мандат». Ритуальную функцию сосудов-дин сменила статусная.
В древних трактатах «Ли цзи» 禮記 («Записи о ритуале»), «Чжоу ли» 周禮 («Чжоуские ритуалы»), «И ли» 儀禮 («Церемониал и обряды») и других письменных источниках описывается, какое число сосудов-дин надлежало использовать при погребении знати разных титулов и рангов: для Сына Неба 天子 – девять, гунов 公 и чжухоу 诸侯 – семь, дафу 大夫 – пять, ши 士 – три или один. Начиная с конца периода Западное Чжоу (1045-770 до н.э.), в периоды Чунь-цю и Чжань-го при погребениях представителей низших рангов начинают использовать бóльшее число сосудов, чем прежде, что вызывало огорчение Конфуция как яркое свидетельство падения нравов и отхода от древних правил. В эпоху Цинь эта система была упразднена.
Триподы-дин, середина эпохи Западная Чжоу. Национальный музей Китая, Пекин
Сосуды-дин и власть
В периоды Ся, Шан-Инь и Чжоу сосуды-дин символически воплощали институт государственной власти. Два ушка и три ножки являлись материальным воплощением чисел два и три, символизировавших пару 阴 yīn и 阳 yáng (темное и светлое начала) и гармонию трех начал – Неба 天 tiān, Земли 地 dì и Человека 人 rén, что в сумме давало число пять, отсылающее к 五行 wǔxíng (пять первоэлементов). Круглые сосуды-дин символизировали Небо, квадратные – Землю. Тем самым, они выражали ритуальный аспект власти.
Связь сосуда-дин с властью нашла отражение и в китайском языке. Так, слово 鼎 dǐng означает не только собственно сосуд-дин, но и императорскую власть, престол, опору престола, краеугольный, веский, а словосочетание 问鼎 wèndǐng, буквально означающее «спрашивать о размере и весе дин», также имеет значения «захватить; завоевать, занять, претендовать (на первое место)» и т.п.
Тетрапод-дин, Ранняя Шан (XVI-XIV вв. до н.э.). Национальный музей Китая, Пекин
Декорирование и надписи на бронзовых сосудах-дин
Сосуды-дин богато декорированы. Довольно часто на них встречается орнамент таоте 饕餮 tāotiè — стилизованное изображение чудовища-обжоры, которое часто связывают с человеческими жертвоприношениями в эпоху Шан.
Трипод и тетрапод дин с орнаментом таоте. Эпоха Шан. Источник: Honolulu Academy of Arts
Нередко можно увидеть спиралевидный узор. Позднее появляются фигуры животных — коровы, козы, птицы, драконы и львы, которые играли не только декоративную, но и функциональную роль, например, в качестве ручек крышки.
Трипод с орнаментом в виде спиралей и треугольниками с масками таоте. Музей провинции Чжэцзян в Ханчжоу
Начиная с конца эпохи Шан-Инь, и, особенно, в эпоху Западная Чжоу, распространяется обычай делать надписи с внутренней стороны сосудов для жертвоприношений, в том числе, и дин. Если первые надписи были довольно лаконичны и содержали лишь имя владельца и указание на то, кому посвящен данный сосуд (как правило, для совершения жертвоприношений предку), то начиная с X-IX веков до н.э. эти надписи становятся все более пространными и состоят из нескольких сотен иероглифов. Такие надписи, получившие название 金文 jīnwén, являются одним из важнейших источников по истории того времени.
Копия одной из надписей на сосуде-дин. Около 800 г. до н.э.
На сосудах встречаются надписи. Это то, что сообщает сам хозяин сосуда от своего имени. Он делает это для того, чтобы прославить достоинства своих предков и передать память о них потомкам. У любого предка есть достоинства и недостатки. Но назначение надписи в том, чтобы воздать должное достоинствам и умолчать о недостатках… В надписях описываются добродетели предка, его заслуги и подвиги, дары, которых он удостоился, слава, которую он снискал.
Вот пример одной из таких надписей, которая называется «Э-хоу дин» 鄂后鼎 и приведена в учебнике «Древнекитайский язык» Хуан Шуин и М.В.Крюкова:
Сосуды-дин нередко можно увидеть в современном Китае: большие и маленькие, в музеях и на открытых пространствах, старинные и современные реплики. Для китайской культуры они значат гораздо больше, чем просто древний сосуд для жертвоприношений.
Стилизованный трипод-дин около алтаря в Храме Неба 天坛 tiāntán в Пекине 
Храм Земли 地坛 dìtán в Пекине. Жертвенник в центре алтаря выполнен в форме тетрапода-дин. По краям алтаря стоят триподы-дин 
Тетрапод-дин, установленный в 2013 году в честь 110-летнего юбилея Китайского педагогического университета в Ухане. Напротив него установлен бюст китайского педагога и просветителя Тао Синчжи 陶行知 (1891-1946)
© Сайт «Дорогами Срединного Пути», 2009-2021. Копирование и перепечатка любых материалов и фотографий с сайта anashina.com в электронных публикациях и печатных изданиях запрещены.
Онлайн-сервисы, которые помогают мне путешествовать:
Дешевые авиабилеты: Aviasales
Гостиницы и базы отдыха: Booking
Туристическая страховка: Cherehapa
Экскурсии на русском языке: Tripster и Sputnik8
Хотите узнать больше о Китае?
Об этом я пишу в своем телеграм-канале «Срединный Путь»
Обрядовые предметы
Обрядовые Предметы (ритуальная утварь, תַּשְׁמִישֵׁי קְדֻשָּׁה, ташмишей кдушша), принадлежности, используемые при отправлении культа и совершении ритуальных церемоний в синагоге и в домашнем обиходе.
Содержание
Обрядовые предметы
Законоучители Талмуда, комментируя библейский стих «Он Бог мой, и прославлю Его» (Исх. 15:2), требуют, чтобы используемые при выполнении религиозных предписаний предметы были красивыми, например, «. красивая сукка, красивый лулав, красивый шофар, красивый цицит, красивый свиток Торы» (Шаб. 1336). Это требование — прямое продолжение древней традиции ритуального искусства, запечатленной в библейском описании работы Бецалеля и его мастеров по сооружению скинии, Ковчега Завета, священной утвари и священнических одежд (Исх. 31:1–11; 36, 39).
Обрядовые предметы обычно представляют собой произведения прикладного искусства — резьбы, чеканки, литья, вышивки и т. п. Форма обрядовых предметов определяется их назначением, а декоративная отделка связана с обрядовой символикой и отражает как художественную традицию, так и господствующий стиль эпохи.
Необходимые для отправления культа предметы — тфиллин и таллит, которые хранятся в специальных мешочках, обычно украшенных шитьем.
Одежда
Обязательная принадлежность одежды религиозного еврея — ермолка (киппа — черная, цветная, украшенная шитьем, вязаная и т. п.) и таллит-катан (`малый таллит`).
Cвиток Торы
Центральное место в синагогальном культе занимает свиток Торы — Сефер-Тора. Поскольку прикосновение к свитку руками возбраняется (Шаб. 14а), он помещается в специальный футляр или чехол.
У сефардов и в общинах Востока такой футляр (тик) обычно представляет собой деревянную (с инкрустированными металлическими буквами), а иногда — серебряную и даже золотую шкатулку, украшенную чеканкой, рельефным орнаментом и т. п.
У ашкеназов той же цели служит так называемая мантия (мантл) — чехол из бархатной или шелковой ткани, богато декорированный шитьем.
Прежде, чем надеть чехол, свиток перевязывают матерчатой лентой (на идиш — биндер). В Германии такие ленты (называвшиеся вимпл) обычно изготовлялись матерями из ткани, в которую пеленали ребенка при обряде обрезания; на этих лентах вышивали узор и благословение, и мальчики дарили их синагоге в свое первое посещение ее.
Стержни свитка Торы венчают корона (кетер) или украшения, изначально в виде плодов граната (отсюда их название риммоним; в Иране и Ираке они назывались яблоками — таппухим), но уже с 16 в. их изготавливают самой различной формы. Кетер и риммоним, как правило, делают из металла (часто — из серебра); встречаются, однако, короны из картона, обтянутого бархатом.
Сохранились превосходные образцы этих украшений в стиле барокко и рококо. Риммоним и кетер, как правило, снабжены колокольчиками в память о тех, которые были на одеждах первосвященника.
На чехле обычно имеется щиток (тас), часто его украшают полудрагоценными камнями. Для свитка Мегиллат Эстер (см. Пурим; Эсфирь) делают особые цилиндрические футляры из серебра, дерева или слоновой кости, на них изображены сцены из этой книги.
Хранение Свитка Торы
Свиток Торы хранится в специальном богато декорированном шкафчике-ковчеге, стоящем у восточной стены синагоги.
У ашкеназов он называется арон hа-кодеш (`святой ковчег`; см. Ковчег завета), а у сефардов — хехал (`чертог`). Он закрывается специальной занавесью — парохет; во многих сефардских общинах парохет вешается внутри ковчега.
Занавесь обычно богато расшита (часто в декоре используется изображение львов или оленей, поддерживающих корону); в дни постов вешается простая белая материя.
В верхней части занавесь прикрыта фестончатым ламбрекеном (каппорет), на нем часто вышиты торжественные надписи на иврите.
Возле ковчега помещается предназначенный для хаззана пюпитр (аммуд) с прикрепленной к нему табличкой (шиввити, обычно из серебра или посеребренной латуни) с надписью «Представляю Господа перед собой всегда» (Пс. 16:8). Бима окружена узорными (резными или коваными) парапетами. Стол или пюпитр для чтения Торы покрывается расшитой скатертью.
Перед ковчегом висит на цепях постоянно горящий светильник — нер-тамид — из серебра, бронзы или меди.
Ритуальные светильники
Ритуальные светильники могут быть в форме лампады, люстры, канделябра, подсвечника, бра и т. п. Субботний светильник обычно представляет собой люстру из бронзы, меди или олова, иногда многоярусную, или трехствольный канделябр.
Другие виды ритуальных светильников — подставки для поминальных свечей, а также употребляемые как в синагоге, так и в домашнем обиходе семиствольные (см. Менора) и девятиствольные светильники (хануккийот, см. Хануккия).
Старинные семиствольные светильники, обычно из меди, изготовлялись в основном по образцу храмовой меноры, какой она изображена на триумфальной арке Тита в Риме.
Стволы таких светильников изогнутые или прямоугольные; иногда они переплетаются, создавая геометрический орнамент. Львы, олени, петухи и другие птицы — обычные мотивы декора таких светильников.
Хануккийот изготовляются из различных материалов — керамики, камня, меди, латуни, олова, серебра, фарфора, стекла — и бывают двух основных видов: как менора, но с девятью стволами (из них один предназначен для «служебной» свечи — шаммаш), или в виде основания, на котором помещаются горелки или свечи, с вертикальной стенкой сзади.
Стенка обычно богато декорирована; наиболее распространенные формы: арка на двух колонках, рельеф с изображением львов, мифологических животных, растительным орнаментом или фронтоны и картуш барочного стиля.
В Польше и России особой популярностью пользовались хануккийот с ажурной стенкой, увенчанной орлом, и хануккийот филигранной работы. С 18 в. в Германии и России были в моде серебряные хануккийот с масляными светильниками в виде восьми львов или колонок, соединенных цепочками.
Ритуальная посуда
В разряд обрядовых предметов входит и ритуальная посуда. Кубок для вина играет значительную роль в обрядовой жизни еврея. Существуют специальные бокалы для киддуша, для обряда хавдалы, для праздника Песах (см. также Илия), для свадебного обряда.
Бокалы и кубки для вина бывают различной формы — стаканы, бокалы на ножке, граненые, круглые и другие.
Они, как правило, изготовляются из серебра и декорированы гравированным или рельефным орнаментом, видами городов, фигурами животных и т. п.
Местные погребальные общества (см. Хевра каддиша) соблюдают пост в традиционный день смерти Моисея (7 адара), а на исходе этого дня пьют из особых стеклянных или серебряных именных бокалов, на которых часто изображены сцены деятельности общества.
Специальные блюда с орнаментом предназначены для гостинцев (мишлоах манот) в Пурим. Особые блюда с обозначением мест для символических кушаний, часто украшенные изображением сцен из Хаггады пасхальной, используются во время седера. Обрядовые предметы для
Обрядовые предметы для обрезания
Основной обрядовый предмет при ритуале бракосочетания (см. Брак) — это хуппа (богато декорированный балдахин на четырех шестах) и кольцо, которое жених надевает на палец невесты; иногда на кольце выгравированы слова маззал тов (`на счастье`, `поздравляю`) и изображение дома, символизирующего одновременно Храм и будущий семейный очаг. Лицо невесты закрывается фатой, в некоторых общинах принято украшать голову короной, диадемой или венком из живых цветов.
Шкатулки для благовоний
Шкатулка для благовоний (хадас, буквально — `мирт`), употребляемая при церемонии хавдалы на исходе субботы, имеет самые различные формы — плодов, цветов, рыб, готических башен, ветряных мельниц и т. п. Иногда такие шкатулки одновременно служат и подсвечником, также необходимым для церемонии.
Предметы синагогальной утвари
К предметам синагогальной утвари относятся также кружка (куппа) для благотворительных сборов, кресло раввина, таблички с Десятью заповедями, ритуальные чаши и рукомойники у входа, декорированные надписями, а иногда и орнаментом, шофар, сандалия для халицы (см. Левиратный брак и халица).
Таблички мизрах, в общинах Запада указывающие восточную стену помещения, то есть направление, куда следует обращаться лицом во время молитвы, используются как в синагоге, так и дома.
Эти таблички часто декорируются библейскими и праздничными сценами и библейским стихом «От восхода солнца до запада да будет прославлено имя Господне» (Пс. 113:3).
На дверных косяках укрепляется мезуза; ее футляр изготовляется из различных материалов — металла, дерева, керамики — и обычно украшен декоративной надписью или орнаментом.
Другие обрядовые предметы
К обрядовым предметам относятся также пасхальные и субботние скатерти и салфетки (обычно вышитые), футляр для этрога, обычно серебряный, имеющий форму этого плода, специальные ножи для изготовления маццы, формы для печения к Пуриму, трещотки из дерева (редко — из серебра; иногда на них есть изображение Амана на виселице), такими трещотками дети трещат при чтении Мегиллат Эстер в Пурим, и многое другое.
Коллекционирование ритуальных предметов
Частные коллекции
Первым известным коллекционером еврейского ритуального искусства был немецкий еврей Александр Давид (родился в 1681 г. или 1687 г. – умер в 1765 г.; см. Музеи), коллекция которого хранилась в синагоге в городе Брауншвейг (Германия).
Музейные собрания
Ныне коллекции лучших образцов обрядовых предметов представлены во многих музеях Европы и Америки; наиболее богатое собрание в Израиле — в Израильском музее.
См. также Искусства пластические; о более древних временах см. Скиния, Храм и статьи об отдельных праздниках и ритуальных церемониях.
Уведомление: Предварительной основой данной статьи была статья ОБРЯДОВЫЕ ПРЕДМЕТЫ в ЭЕЭ
Православная Жизнь
Знаем ли мы, как выглядела чаша, которой пользовался Христос во время последней ритуальной Пасхальной Вечери? Об истории и символизме литургических предметов — архимандрит Алипий (Светличный).
Причащание из кувшина. Сербия. Грачаница. Фреска. XIII век
Иногда бывает досадно, что в Евангелии так мало описаний и уточнений, которые могли бы помочь воссоздать историческую обстановку времени пребывания Христа с людьми на земле. Праздный читатель хотел, чтобы все упоминаемые в Писании деяния точно совпадали с хронологической документацией и археологическими находками. Но Библия остается совершенно «закрытой» книгой для таких людей. И потому легче, махнув рукой на свою неспособность разобраться, объявить эту Книгу несостоятельной.
Меня же радует эта тихая и неумышленная загадочность о суетном, которая сохраняет Священное Писание, помогая узнавать со страниц Божественные глаголы, а не развлекаться излишними подробностями неполезных вещей.
Чаша Тайной Вечери: священная или мифическая?
С рыцарских времен стало популярным привозить в огромном количестве в Европу реликвии. Они, к сожалению, стали не только привозиться, но и фальсифицироваться. И это позже стало ставить Церковь в сложное положение: народное благочестие требовало почитания предъявленной святыни, а епископат избегал официально признавать реликвии подлинными. И в большинстве случаев епископы были правы.
Именно в то время возникла коллизия: появилось несколько чаш, которые назывались «Чаша Тайной Вечери».
Эти чаши стали ассоциироваться с легендарным Граалем, который из кельтских мифов перекочевал на Круглый стол мифического короля Британского острова — Артура. Позже появилась легенда о том, что праведный Иосиф Аримафейский принес эту чашу, которую держал в Своих руках Спаситель на Тайной Вечере, в английский город Гланстонбери, где она находится на дне какого-то колодца. Ко всему прочему, появилось поверие, что в эту же чашу Иосиф Аримафейский собирал и кровь Распятого.
Можно рассматривать еще множество легенд по поводу Грааля. Но вопрос о чаше Тайной Вечери возник в связи с тем, что чашу стали реконструировать и использовать в качестве литургического потира.
Как выглядела чаша Христа на последней Пасхальной Вечере?
Итак, знаем ли мы, как выглядела чаша, которой пользовался Христос во время последней ритуальной Пасхальной Вечери? Конечно же, нет! Ведь в ту эпоху чаши уже имели довольно разнообразные формы и изготавливались из различных материалов.
Бедняки пользовались, в основном, керамической посудой. И для некоторых стало искушением думать, что у Христа в руках должна была быть чаша именно из глины, поскольку он был бедным проповедником.
Но давайте вспомним, что Спаситель вошел в дом человека, который устроил им трапезу в горнице, на горе Сион.
Сион в Иерусалиме был кварталом самых богатых людей, там жили иудейские вельможи. И Сионская горница расположена по соседству с дворцами Ирода Великого и Первосвященника.
А в доме богатого человека, наверняка, была богатая посуда. Это могло быть и цветное стекло, могло быть и серебро, столь любимое израильтянами того времени. Но могла быть и каменная посуда. Да, да, именно каменная. Дело в том, что у евреев считается: подлинно кошерная пища — только в каменных сосудах, которые могли позволить себе исключительно богатые религиозные люди.
При некоторых серьезных реконструкциях Тайной Вечери, при участии авторитетных археологов, предполагалось, что кувшин для вина был каменным, а ритуальная чаша – серебряная, глубокая, на невысокой круглой подставке. При этом вовсе необязательно, чтобы хлеб клали на какой-то поднос — скорее всего, он лежал стопкой прямо на столе среди других, ритуальных для пасхальной трапезы, блюд.
Какими были литургические сосуды во время первых христиан?
У нас весьма смутные представления о том, на каких сосудах совершались евхаристические приношения во время Вечерь Любви первыми христианами, но на катакомбных фресках присутствует изображение посуды, похожей на глиняную. Угадать же, есть ли на этих изображениях священных симпозиумов литургические сосуды, сегодня трудно.
Агапа. Рим. Катакомбы Домициллы. III век
Вообще-то установившееся название евхаристической чаши «потир» говорит нам не столько о чаше, сколько о предмете для питья. Именно так доподлинно переводят с древнегреческого это слово. И потому допускает любую углубленную форму, из которой можно испить.
Однако историки не исключают, что еще в катакомбные времена христиане пользовались для служения Евхаристии сосудами из драгоценных металлов или изготовленных из почитаемых римлянами камней (оникса, агата, алебастра, порфира и мрамора).
Можно говорить, что к IV в. форма литургической чаши уже сформировалась и стала популярной: кубок на высокой ножке. Со времен первохристианских собраний стал использоваться и дискос (тарелка) для Хлебопреломления. По всей видимости, он изготавливался также из дорогих материалов, наравне с чашей.
Это были священные предметы, которые покупались в складчину и могли служить не одному поколению христиан. За ними часто охотились доносчики в периоды гонений на последователей Назаритянина — как за единственной достоверной драгоценностью общины.
Христиане мало задумывались над Тайной Вечерей как об историческом событии. У них не было потребности реконструировать произошедшее во времени. Христос и Его Евхаристия были всегда для них современным событием, в котором они участвовали — не просто в воспоминании, а в ожидании подлинной встречи с Учителем. Потому христианам по-настоящему дороги были не сосуды, а содержимое их: Тело и Кровь Христа. Они не задавались вопросом исторической правды, а переживали радость реального Приобщения Тайной Вечере.
Какие евхаристические сосуды и дискосы использовали после эдикта царя Константина?
Евхаристическая чаша. Конец V века
После эдикта Константина Великого, позволившего христианам быть наравне с язычниками, христианские общины стали открыто совершать богослужения и строить свои храмы. Стала формироваться литургическая жизнь, а с ней и литургические предметы. Провинциальные префекты и сам император щедрой рукой дарили церквям дорогие евхаристические сосуды. Это отразилось в Житии святителя Николая Мирликийского.
Чаши имели вид императорских кубков и часто были конической формы. Дискосы напоминали обычные тарели. Это было понятно, поскольку почти всегда покупались у ювелиров обычные чаши и тарели, которые могли бы быть в использовании у богатых людей при застольях.
С увеличением паствы в провинции стал появляться обычай причащать Кровью Христовой из Евхаристического кувшина.
Евхаристический кувшин. VIII век
Исследователи-литургисты полагают, что кувшины стали использовать из-за неимения чаш бедными общинами. И то вино, которое приносили христиане в кувшинах, в кувшинах же, как полноту приношения, и использовали во время Евхаристического служения.
Позже такой кувшин стали изготавливать или из полудрагоценных камней искусной работы с изображением христианских символов, или из драгоценных металлов, реже — из золоченной через огонь меди. Эта традиция стала популярной в монастырях, поскольку часто после Литургии диакон разносил Причастие отшельникам, и кувшин оказался для этого весьма практичным предметом, тогда как священный Хлеб заматывали просто в чистый плат.
Надо оговориться, что по традиции, почти до Х века верные испивали Кровь Христову прямо из литургической чаши или из упомянутого кувшина. Тогда как Пречистое Тело подавалось им в руки, а позже — в платы на руках, и они самостоятельно его принимали с благоговением прежде касаясь им глаз, чела, а потом потребляя внутрь.
В Церквях Восточных с VII века стала распространятся традиция причащать из лжицы. Однако подавали в ложечке только Кровь Христову (такой обычай сохранился теперь у коптов). С Х века стали погружать Хлеб в чашу с Кровью и подавать напитанные части Тела лжицей.
Католики в спорах с православными критиковали обмакивание освященного хлеба в чашу. Кардинал Гумберт в трактате «Против греческих злоупотреблений» писал: «Иисус не клал хлеб в чашу и не говорил апостолам: «Примите и ядите ложкой, сие есть тело мое». Обмакнутого хлеба Господь не предложил никому из учеников, кроме Иуды предателя, чтобы показать, кто предаст его». Т.е. латины стали увлекаться историзмом события Тайной Вечери.
Когда и почему возникла традиция причащать лжицей?
Традиция причащения лжицей, видимо, не была связано с появлением каких-то новых представлений о личной гигиене. Напротив: так проявлялось развитие более почтительного отношения к Евхаристии и создавало удобство при большом наплыве желающих Причаститься. Ведь теперь уже не было нужды дважды подходить за Причастием, а подавалось все единожды полноценно.
Ко всему прочему, в отличие от латинской традиции, которая заостряла внимание на страданиях и смерти Христовой, и потому во время Причастия подавался Хлеб пресный, т.е. хлеб скорби, символ мертвого Тела, Восточная Церковь сформировала свое отношение к веществам Литургии через богословие. Для Церквей Востока Литургия стала явлением Пасхи Воскресения, и Хлеб литургический был «живой» — сквашенный, хлеб радости. Логично, что с таким богословием Тело должно для верных видимым образом соединяться с Кровью в знак восстановления жизни — Воскресения. Потому Тело стало погружаться в Чашу и подаваться оттуда ложечкой.
Сама ложечка для Причастия называлась не «ложка», «кохлеар», а «лабуда», «клещи» — в напоминание о раскалённом угле, который клещами был вложен в уста пророку Исаие (Ис. 6,7).
Интересно, что первые формы таких лжиц напоминали настоящие ложки, довольно большого размера. Вплоть до XVIII века, даже когда лжицы стали меньшими, они оставались довольно глубокими, чтобы подавать причастникам достаточно Вина с Хлебом.
В середине XII века, когда обычай ещё считался нововведением, наряду со лжицей стала появляться другая традиция: испивать из Чаши посредством специальной серебряной трубочки. Особенно быстро распространился этот обычай в Африке и в Испании. Но он не прижился и такие трубочки превратились в музейную редкость уже в XIV столетии.
Встречал мнение, что такие причастные трубочки появились значительно раньше и предполагают, что они могли быть даже в VI веке. В частности, в Западной Церкви.
Мало кто знает, но в IV веке считалось литургическим предметом также и ситечко для вина. Его тоже изготавливали из серебра или другого ценного материала и пользовались для наливания вина в Евхаристическую чашу.
Клад Сионского монастыря: потиры, кадильницы, дарохранительница, на переднем плане ситечко для вина
Дело в том, что раньше к Литургии христиане приносили и свое вино, и испеченный ими хлеб. И вино часто было не самого высокого качества, а значит и чистоты. Потому ситечко было необходимо, чтобы в чаше вино оказывалось очищенным от примесей.
Наряду с чашей для евхаристического служения использовали кувшин вплоть до XIV века, а фреска Евхаристии в афонском монастыре Ставроникита, дает нам понять, что и в XVI веке на Афоне могли использовать кувшин для Причащения.
Таким образом, лжица вовсе не был повсеместно распространенный предмет, и использование кувшина предполагает причащение под двумя видами: Хлеба и Вина отдельно.
Ножик для разрезания и разделения Хлеба стали использовать довольно давно. В Константинополе им пользовались уже с начала VIII века. До этого времени Хлеб только преломляли. Потому его при испечении сверху глубоко надрезали крестообразно, чтобы потом было удобно разламывать на первичные четыре части.
Евхаристия. Мозаика Софии Киевской. XI век
На фреске Кирилловской церкви в Киеве (ХIII век) в Евхаристии заметна также кисточка для пометания крошек с трапезы и дискоса.
Коль упомянута звездица, то следует заметить, что этот литургический предмет был точно известен в V века и обнаружен в кладе Сионского монастыря (VI век) с другими сосудами. Интересно, что звездицу тогда часто крепили непосредственно на дискос и делали несъемной.
Что символизировали лжица, звездица и копие в разные века?
С распространением антиохийской традиции Литургии, которые в Константинополь принесли святители Григорий Богослов и Иоанн Златоуст, многие литургические предметы стали обретать символические наполнения, а на действия в евхаристическом служении стали смотреть как на священные мистерии.
Вскоре Потир стал восприниматься как символ Богородицы, давшей от Себя кровь Спасителю. Дискос первично представлялся престолом Превечного, а затем – вифлеемскими яслями, в которые положен был Богомладенец. Соответственно, звездица, которая охраняла от прикосновения к Агнцу тканей покрова над дискосом, стала означать звезду, указующую для волхвов место явления Христа.
Копие, как упоминалось выше, стало символом орудия прободания Спасителя на Голгофе. А лжица означала клещи, которыми в уста пророка Исаии положен был особый духовный уголь пророческого слова.
Независимо от форм сосудов, они сохраняли свой символизм через века.
Дискос, как можно видеть на мозаике Софиевского собора в Киеве, приобрел ножку, что послужило удобству брать тарель со стола. И теперь с этой ножкой дискос стал еще и указывать на двойственную природу Христа: Бог и Человек.
Двуручный кувшин иногда преобразовывался в двуручную чашу. Такие можно видеть в Новгородском Софиевском соборе и в соборе Сан-Марко в Венеции, привезенные туда из Константинополя.
Двуручная чаша (кратир) из собора св. Софии. Новгород. XI век
Формы потиров со временем становились все более изысканными и на все более высоких подставках. Они соответствовали эстетизму своего времени. Украшались драгоценными камнями, эмалями, финифтью, филигранью, чеканкой и гравировкой.
Двуручный конусоидальный потир XI века
Двуручный потир X века
Не менее богатыми становились и другие литургические предметы.
Однако, если такие богатые сосуды были в величественных соборах и знатных монастырях, то в русских скитах и бедных монастырях могли служить на деревянных потирах и дискосах. На сельских приходах не могли себе позволить ничего дороже оловянных евхаристических наборов.
И сегодня самым распространенными литургическими сосудами являются латунные вызолоченные чаши, дискосы, звездицы и лжицы.
Для Церкви осталось самым важным то, что эти сосуды вмещают. И хотя Церковь старается, ради почтения Евхаристической Тайны, украсить эти сосуды, но памятует, что никакими земными богатствами невозможно выразить величие Того, Кто Своими Телом и Кровью истинно освящает и литургические предметы, и верных рабов Своих, соединяясь с нами, как вечная Жертва за каждого и как любящий Собрат, отдающий в наши вены Свою Кровь жизни вечной.