Гмелин Самуэль Готлиб
(1745–1774)
Учёный-натуралист и путешественник С. Г. Гмелин родился 4 июля 1745 года в Тюбингене (Германия) в семье медика-аптекаря. Он был племянником И. Г. Гмелина (1709-1755), известного исследователя Сибири, участника Второй Камчатской экспедиции.
В 1759 году С. Гмелин поступил в университет Тюбингена, где был не только моложе всех в нем учившихся, но и наиболее одаренным. В 1764 году, в возрасте 19 лет он защитил докторскую диссертацию по медицине «Об известных некоторых восстанавливающих здоровье средствах – корице, Anisum stellatum (анисе) и Assa foetida» и был удостоен степени доктора медицины.
С. Г. Гмелин начинал как ботаник. Для изучения морских водорослей он отправился в Голландию, затем посетил Бельгию и Париж, где изучал гербарии и труды известных ботаников. Результаты исследований морских водорослей он обобщил в работе «Historia fucorum», которая в 1768 году была издана в Санкт-Петербурге на латинском языке и содержала описание около 20 видов водорослей северных морей России. Вернувшись в 1765 году в Тюбинген, он преподавал ботанику в университете.
В 1767 году С. Г. Гмелин прибыл в Петербург по приглашению Петербургской Академии наук. 4 апреля 1767 года он был избран действительным членом Петербургской Академии наук и назначен профессором Петербургского университета. Пребывание С. Г. Гмелина в столице России длилось около года. За это время ученый подготовил несколько работ по ботанике, издал трактат о слюде («De Glacial Mariae Ruthenica», 1768), в котором он описал девять разновидностей слюд с указанием их промышленной ценности и перечислил все известные ему месторождения слюды в России.
В 1768-1774 годах С. Г. Гмелин, возглавляя один из отрядов Астраханской экспедиции Академии наук, исследовал Валдайскую возвышенность, равнинные степи юга Европейской части России, бассейн Дона и низовье Волги, Приазовье, Кавказ, берега Каспийского моря.
С. Г. Гмелин – автор сочинений в трех частях «Путешествие по России для исследования трёх царств естества» (1771-1785).
 |  |
В первой части книги «Путешествие из Санкт-Петербурга до Черкасска, главного города Донских Козаков в 1768-1769 годах» (1771), дано описание города Ельца, Липецких железоделательных заводов, липецких руд и липецких минеральных вод.
26 июня 1768 года его отряд отправился в каретах из Петербурга, путь его шел через Новгород, Старую Руссу, Вышний Волочек, Торжок, Тверь, Москву, Подольский Ям, Тулу, Елец и Воронеж.
20 сентября 1768 года посетив Елец, С. Г. Гмелин отправился в Верхний Студенец, где описал способы добывания железной руды крестьянами князя Александра Григорьевича Волконского, которую они отвозили на железные заводы Федора Никитича Синявина в Елец. Затем он поехал в с. Патриаршее (ныне с. Донское Задонского района), переправившись через Дон, проехал вдоль западного берега Дона до Задонского монастыря, а затем отправился в Воронеж. В Воронеже отряд перезимовал.
Зимой 1768 года Гмелин приезжал в слободу Липские заводы (нынешний Липецк) специально для химического исследования минеральной воды, однако ему указали источник близ монастыря с хорошей чистой ключевой водой, проведя исследования которого он выяснил, что вода из этого источника не имеет металлической примеси.
15-17 мая 1769 года С. Г. Гмелин приехал в слободу вторично и уже исследовал ключ с минеральным источником. Он впервые произвёл химико-физические исследования и научный анализ источника, установив богатое насыщение вод солями железа, а также оставил описание Липецкого железоделательного завода, который принадлежал князю Репнину.
Из Воронежа С. Г. Гмелин отправился на Азов, проследил реку Дон до устья, изучив «всего Дона достопамятности». Он прошел левым берегом Дона до Царицына и Волгой до Астрахани.
В 1770 году ученый исследовал Каспийское море вдоль западного берега в сторону Персии: Дербент, Баку, Шемаха, Сальяны, Энзели, Решт.
В 1771 году Гмелин вернулся в Астрахань. Весной и летом он изучал низовья Волги до Царицына, осенью и зимой через Сарпинскую низменность и Черное море достиг реки Кумы, побывал на Тереке, собрал большую ботаническую коллекцию и возвратился в Астрахань на зимовку.
В 1772–1773 годах состоялось повторное плавание по Каспийскому морю вдоль восточного берега Каспийского моря: Астрабадский залив, залив Энзели; зимой сухим путем снова в Астрахань на зимовку.
В феврале 1774 года во время очередного похода недалеко от Дербента экспедиция С. Г. Гмелина была взята в плен кайтагским ханом Усмей-Асмир-Амзы.
Умер С. Г. Гмелин в неволе 16 июля 1774 года в Ахметкенте, близ Дербента, похоронен в селении Киакент.
В 1861 году во время экспедиции по побережью Каспийского моря, академик Б. А. Дорн (1805-1881) поставил на могиле С. Г. Гмелина памятник.
Материалы экспедиции С. Г. Гмелина до сих пор представляют интерес для специалистов. В них приведены ценные географические сведения о городах, природе, растительном и животном мире. Ученый описал исчезнувшего к концу XVIII века тарпана («дикая лошадь Гмелина» – «Equus caballus gmelini»), ушастого ежа (Erinaceus auritus, Gmelin), персидскую белку (Sciurus anomalis, Gmelin), азиатского муфлона (Ovis orientalis, Gmelin). С. Г. Гмелин сделал важный вывод о водном балансе Каспийского моря, привел сведения о полезных ископаемых России: каменном угле, соляных и серных источниках на Валдае, тульских железных рудах, селитровой земле на Украине, липецких минеральных водах и железных рудах, астраханских соляных озерах и местах добычи соли, бакинских нефтяных источниках. В его труде содержалось множество сведений по медицине, сельскому хозяйству, экономике, быту и нраву народов южных провинций России и Северной Персии.
В 2007 году в США вышел перевод 3-й части его «Путешествий» (по Персии) на английском языке («Travels through Northern Persia»).
С гмелин что открыл
Гмелин Самуэль Готлиб – выдающийся путешественник-натуралист, академик Петербургской Академии наук, известный в отечественной литературе как Гмелин-младший (племянник И.Г. Гмелина), родился 23 июня 1745 г. в Тюбингене в семье медика-аптекаря.
Недюжинные способности и усердие, отличавшие С.Г. Гмелина, проявились уже в школе. В университете Тюбингена он был не только самым молодым, но и наиболее одаренным студентом. В 1764 г., в 19 лет, Гмелин защитил перед ученым советом Тюбингенского университета диссертацию «Об известных некоторых восстанавливающих здоровье средствах – корице, Anisum stellatum и Assa foetida» и был удостоен степени доктора медицины.
Вскоре после этого Гмелин отправился в путешествие по Европе. В Голландии он познакомился с П.С. Палласом, и между двумя молодыми естествоиспытателями завязались дружеские отношения. Из Лейдена Гмелин отправился в Гаагу. Здесь он много времени уделял изучению морских водорослей, собирал их на побережье, просматривал коллекции в естественно-исторических музеях. Наблюдения Гмелина над биологией морских водорослей и собранные им коллекции в последующем легли в основу его ботанического труда «Historia fucorum». Вышедшая в Санкт-Петербурге в 1768 г., эта книга была первой отечественной сводкой по альгологии и содержала описание около 20 видов водорослей северных морей России.
Из Голландии Гмелин поехал в Бельгию, затем во Францию. В Брюсселе и в Париже он изучал гербарии и труды известных ботаников. В 1765 г. Гмелин возвратился в Тюбинген, а в 1766 г. получил приглашение Петербургской Академии наук стать ее ординарным академиком и профессором ботаники. В 1767 г. Гмелин прибыл в Петербург и вскоре возглавил 3-ю Астраханскую экспедицию Академии наук.
В состав его отряда входили провизор И.Д. Луте, студенты Яков Ключарев, Степан Крашенинников, Иван Михайлов и Сергей Маслов, художник Иван Борисов, чучельник Михаил Котов. Для охраны отряду была придана большая команда солдат.
Экспедиция отправилась в каретах из Петербурга 26 июня 1768 г. Путь ее шел через Новгород, Старую Руссу, Вышний Волочек, Торжок, Тверь, Москву, Подольский Ям, Тулу, Елец и Воронеж.
Один из пунктов путешествия – Тверь (старинная гравюра)
В Воронеже отряд перезимовал. «26 марта, – писал Гмелин, – приехал сюда господин доктор Гильденштедт из Москвы. Он привез мне студента Карла Людвига Габлица, которого Императорская Академия наук прислала мне для письма и ради его знания русского языка, напротив того, отдал я доктору студента Крашенинникова».
Гмелин и адъюнкт академии И.А. Гильденштедт, возглавлявший 4-ю Астраханскую экспедицию, обсудили результаты своих наблюдений и договорились о дальнейших путях следования.
Из Воронежа экспедиция Гмелина направилась на Азов через Острогожск, Павловск, станицу Цымлянскую и Черкасск. В августе 1769 г. путешественники оставили Азов и двинулись на Царицын, а оттуда на Астрахань.
До этого времени Гмелин в основном придерживался маршрута, который был предписан ему в Петербурге Академией наук. Однако вновь встретившись с Гильденштедтом в Астрахани, он пришел к мысли, что план путешествия необходимо изменить. Дело в том, что результаты экспедиций Гмелина и Гильденштедта оказались весьма сходными. «. В оных не было ни малейшего различия, да и как онаго надеяться можно было, когда мы в сходных между собою странах всегда не в дальнем один от другого расстоянии ездили? А как различие наблюдений главнейшее намерение путешествий составляет и чрез оное наипаче науки распространяются, то мы ни о чем другом и не помышляли, как только, чтоб, выехав из российских пределов за Терек, одному – следовать в Грузию, а другому – в Персию. Оставалось нам только еще иметь попечение о нашей безопасности».
Этот план был одобрен Академией наук. Астраханский губернатор А.Н. Бекетов, получивший из Петербурга именной указ, обязывавший его обеспечить безопасность экспедиции, снабдил Гмелина рекомендательными письмами к ханам государств, которые намеревался посетить путешественник, дал ему переводчиков, хорошо знавших персидский и татарский языки, и команду из 12 солдат во главе с сержантом, флейтиста и барабанщика. «К справедливой похвале сего господина, – писал Гмелин, – сказать я должен, что он ничего такого не упустил, что к счастливому путешествию судил быть полезным». В июне 1770 г. экспедиция Гмелина отправилась из Астрахани по Каспийскому морю до Баку, оттуда в Шемаху, в Сальяны, затем снова морем до Энзели, далее – Решт. Гмелин собирался посетить Исфахан, Тавриз, гору Арарат, но ему не удалось найти проводников и сопровождение, которые бы решились на эту связанную с большим риском поездку. Поэтому Гмелин отправился по южному берегу Каспийского моря в земли Мезендеран на Балфруш и Астрабад. Но и в этой провинции было столь неспокойно, что он не смог достигнуть Астрабада и вынужден был вернуться в Балфруш-Энзели, а оттуда и обратно морем в Астрахань.
Экспедиция Гмелина была сопряжена с исключительно большими трудностями: путешественники страдали от жары, тяжелых лихорадок, испытывали множество лишений. Кроме того, путь пролегал через земли, принадлежавшие самовластным восточным владыкам, и нередко судьба экспедиции и даже жизнь ее участников зависели от их произвола. Насколько драматично складывалось путешествие, видно из следующих записей Гмелина: «Вознамерился я предприять обратный путь, в который и вступил 25 числа, и 27-го приехал в Балфруш. Приехав в другой раз в город, пошел немедленно к хану в намерении с ним проститься, ибо как я твердо вознамерился, так и долг мой того требовал, чтоб сим годом возвратиться в Астрахань, то и не было мне причины жить более, потому что уральский лед между Дербентом и Астраханью в начале ноября показывается. однако сделалось такое препятствие, которое меня от того удержало: причиною онаго был один только хан. Хан, отказавшись меня выпустить из своей области, требовал, чтобы я наперед вылечил его брата, который болен был глазами. Болезнь состояла в течении слез. Что я ни употреблял, ничто не помогало; для вылечивания сей болезни надлежало мне снабдену быть орудиями, но оных у меня не было».
Наконец, 4 ноября Гмелин был отпущен. На своем судне он отправляется в Энзели и оттуда обратно морем в Астрахань.
В 1771 г. маршрут Гмелина был следующим: Астрахань – Царицын – Сарепта – Моздок – теплые минеральные воды (где Гмелин поправлял свое пошатнувшееся здоровье), затем по Тереку возвращение в Астрахань.
В ходе этого путешествия в Сарепте Гмелин женился, что, конечно, привело к значительной задержке в продвижении отряда.
В 1772 г. Гмелин снова отправляется в плавание по Каспийскому морю в Персию. На этот раз сопровождение экспедиции выглядело особенно внушительным: помимо 16 человек, входивших в команду корабля, 14 солдат-пехотинцев, 14 казаков, 6 гусар и 6 артиллеристов при трех орудиях. Гмелин осмотрел восточный берег Каспийского моря, Астрабадский залив, залив Энзели. Из Энзели экспедиция двинулась на Астрахань сухим путем из-за невозможности совершить этот переход зимой по морю.
Карта путешествий С.Г. Гмелина: 1 – путь следования; 2 – города; 3 – место гибели
Дневники путешествия Гмелина были опубликованы Петербургской Академией наук вначале на немецком языке в четырех томах (последний том был подготовлен к печати П.С. Палласом, который написал к нему краткую биографию автора), а затем и на русском под названием «Путешествие по России для исследования трех царств природы (Гмелин, 1771–1785)». Этот огромный труд объемом более 1300 страниц, содержащий 135 таблиц с рисунками, явился важным вкладом в развитие ряда наук: географии, геологии, ботаники, зоологии, этнографии. В нем содержалось множество ценных сведений по медицине, сельскому хозяйству и экономике южных провинций России и сопредельных с ней государств, особенно Персии.
Титульный лист сочинения С.Г. Гмелина
Ничто, достойное внимания, не ускользало из поля зрения Гмелина. В маленьком украинском городке Острогожске он обратил внимание на то, что там людям делали «прививку» коровьей оспы. «В Малороссии, – писал он, – есть обыкновение прививать малым детям коровью оспу. Взяв хорошей оспы, привязывают ее матери детям своим к разным частям тела, и оставляют их так до тех пор, пока не усмотрят в них жару, который как скоро окажется, то и повязку снимают. А чтобы оспа высыпала, то делают они посредством сырого или вареного меда, не употребляя при том ничего другого. Дети, коим привита оспа, ходят на вольном воздухе, едят и пьют, так как бы они были совсем здоровы. У иных, хотя оспа и привита, однако не высыпает; другие умирают, а по большей части пребывают в сей произведенной искусством болезни совсем здоровы». Из этого следует, что оспопрививание, не известное еще в России и в Западной Европе (английский врач Эд.Дженнер впервые сообщил о разработанном им методе в 1798 г.), уже давно применялось на Украине. Побывав в другой раз в Острогожске, Гмелин из разговора с 75-летней старухой узнал, что «она за год перед тем прививала своей внучке оспу так, как и ей в детстве прививала оспу ее мать».
Исследования Гмелина способствовали уточнению топографического положения ряда рек, протоков и рукавов в устье Волги, населенных пунктов и гаваней в Каспийском море, что позволило ему составить весьма удачную карту. Во время путешествия по южным областям России и Кавказа ученый описал около 100 видов растений, что явилось важным вкладом во флористику этих районов.
Большое значение для отечественной зоологии имели наблюдения Гмелина над животным миром. Особенно много внимания путешественник уделил птицам и млекопитающим. Гмелин впервые описал ушастого ежа (Erinaceus auritus, Gmelin), персидскую белку (Sciurus anomalis, Gmelin) азиатского муфлона (Ovis orientalis, Gmelin) а также дал характеристику сайгаку (Saiga tatarica) – уже описанному, но недостаточно хорошо известному виду.
Особенно много наблюдений над млекопитающими Гмелин сделал в Воронеже, куда он попал в сентябре 1768 г., когда «поля совсем обнажены были от трав и насекомых», а «стадные птицы большею частью удалились в свое отечество». Большой исторический интерес представляет сделанное Гмелиным описание тарпанов – диких лошадей, окончательно истребленных в XIX в. «За 20 лет, – писал Гмелин, – находилось в соседстве Воронежа много диких лошадей, но оныя ради причиняемого ими великого вреда прогнаны далее в степи и по разным местам рассеяны». Он пытался разыскать тарпанов. В 45 км от Бобровска (маленького городка, расположенного недалеко от Воронежа) в с. Чихонке Гмелин увидел «бегущих вместе шесть лошадей, которые, завидя охотников, с несказанною скоростью ударились бежать». «Пополудни, – сообщал путешественник, – увидели мы их стадо, попереди которого бежал жеребец, предводительствующий прочими. Крестьяне говорили, что как скоро низложен будет жеребец, то нетрудно будет их поймать. Для того употребили они все свои силы, чтобы его заманить в тенета». Охота удалась, что дало возможность Гмелину подробно описать внешние признаки тарпанов. «Самые большие дикие лошади величиною едва могут сравниться с самыми малыми домашними лошадьми. Голова у них чрезмерно толста. Уши весьма остры и бывают такой же величины, как у домашних лошадей (такие были у пойманных мною на охоте), или долги, почти как у осла, и опустились вниз. Глаза у них огненные. Грива весьма коротка и курчава. Хвост у иных густ, у иных редок, однако всегда короче, чем у домашних лошадей. Цветом схожи на мышей, и сей признак примечен на всех находящихся в сих местах диких лошадях, хотя, впрочем, писатели упоминают о белых и пепелистых. Однако цвет на брюхе у них сходствует с пепелистым, а ноги, начиная от колена до копыта, черны. Шерсть на них весьма долга и столь густа, что при осязании более похожа на мех, нежели на лошадиную шерсть.
Сайгак
Они бегают с несказанной скоростью, по крайней мере вдвое против доброй домашней лошади. При малейшем шуме приходят в страх и убегают. Каждое стадо имеет предводителем жеребца, который идет наперед, а другие ему следуют. Сие самое причиною, что как скоро его убьют, то прочие рассыпаются, не знают, куда бежать, и таким образом попадаются в руки охотникам.
Они охотно водятся в степях около крестьянских магазинов («магазин» – скирда. –В.С., Я.П.). им они так нравятся, что две лошади могут чрез ночь опорожнить такой магазин, из чего можно заключить о их тучности, от которой они круглы бывают как шар. Кроме сего вреда делают они и другие обиды.
Азиатский муфлон, описанный С.Г. Гмелиным
Дикий жеребец весьма падок до домашних кобыл; и если он может успеть в своем намерении, то уводит их с собою. Дикий жеребец увидел единожды ходящего в поле домашнего жеребца с кобылами. Ему нужда была до последних, но как первый не хотел до сего допустить, то произошла между ними жестокая брань. Домашний жеребец оборонялся ногами, а дикий грыз своего неприятеля зубами и напоследок, невзирая на все сопротивление соперника, загрыз его до смерти. Оставшись победителем, овладел он добычею. Для того неудивительно, что крестьяне изыскивают всевозможные средства для защищения себя от их обид и прогоняют их далее в степи. Ловящиеся всегда тенетами живые дикие лошади с великим трудом оставляют свою дикость и приучаются к работе».
Новое в блогах
Первооткрыватели российских земель. Иван Гмелин.
Гмелин Иоганн Георг.
Немецкий естествоиспытатель на русской службе, врач, ботаник, этнограф, путешественник, исследователь Сибири и Урала, адъюнкт химии и натуральной истории Петербургской Академии наук, профессор c 22 января 1731 года по 1 января 1748 года, действительный член Петербургской Академии наук. Натуралист академического отряда Великой Северной экспедиции. По результатам исследований в Сибири им, в 1747—1769 годах, были изданы 4 тома книги «Флора Сибири», где даны описания 1178 видов произрастающих в Сибири растений. В 1751—1752 годах вышло «Путешествие по Сибири» в четырёх томах на немецком языке. Академик и почётный член Стокгольмской академии наук.
Иоганн Георг Гмелин — сын аптекаря Иоганна Гмелина (нем. Johann Georg Gmelin), родился на юго-западе Германии. Получив домашнее образование, в 13 лет становится студентом Тюбингенского университета. В 1725 году 16-летний Иоганн окончил медицинский факультет со степенью доктора медицины.
По совету отца, профессора университета, и друга семьи, учёного Г. Бюльфингера, Иоганн Гмелин летом 1727 года переехал в Россию. С рекомендательным письмом и коллекцией природных окаменелостей, которые были переданы в Петербургскую Академию наук, он прибыл в Петербург, где начал заниматься естественной историей.
В августе 1727 года он стажируется при Петербургской Академии наук. Пока решался вопрос об его утверждении профессором, он получал на расходы по 10 рублей в месяц.
Этот год был знаменателен для Петербургской академии. За два месяца до Гмелина в Санкт-Петербург по рекомендации Даниила Бернулли, которому самому было 25 лет, прибывает девятнадцатилетний Леонард Эйлер. В том же году в Академию прибыл недоучившийся студент Герард Фридрих Миллер, которому исполнилось 22 года. Впоследствии он станет старшим товарищем Гмелину в многотрудном путешествии по Сибири. Ещё до приезда Гмелина по предложению Президента Академии Лаврентия Блюментроста на профессорские должности рекомендовали Эйлера, Гмелина, Крафта, Миллера. Случай беспрецедентный для науки всех времён. Старшему — Крафту — было 26 лет.
Первые три года жизни в России Гмелин посвятил работе в Кунсткамере и кабинете натуральной истории. Он составил каталог минералов, приступил к составлению каталога древних окаменелостей вместе с академиком Иоганном Амманом (но эту работу он не окончил, а заканчивал её в 1741 году М. В. Ломоносов).
30 августа 1727 года Гмелин был утверждён в должности адъюнкта по химии и естественной истории.
Помогал в издании трудов профессора ботаники И. Х. Буксбаума.
Исследование Сибири.
В 1724 году Пётр I снарядил экспедицию под руководством Витуса Беринга для изучения северной части Тихого океана и прилегающих к нему земель. Эта экспедиция, известная как Первая Камчатская экспедиция (1725—1729), выехала уже после смерти императора Петра. Одной из её задач было изучение перешейка между Америкой и Азией (открытие Семёна Дежнёва стало известно позднее). Однако экспедиция не выполнила полностью поставленных задач.
В связи с этим была организована в 1733 году Вторая Камчатская экспедиция (1733—1743), также под началом В. Беринга. Число участников доходило до 2 000 человек: морские офицеры, учёные, художники, переводчики, административные и технические работники. Из натуралистов в экспедиции участвовали — И. Г. Гмелин, Г. В. Стеллер, С. П. Крашенинников. Силами различных отрядов были составлены первые карты и описания побережья России от Архангельска до Колымы, Охотского моря и Камчатки; описаны природа, народы и история Сибири. Совершены плавания к берегам Японии и Северо-Западной Америки, обследованы по пути Курильские и Алеутские острова.
И. Г. Гмелин избрал маршрут через Ярославль, Казань, Тобольск, Семипалатинск, Усть-Каменогорск, Томск, Енисейск и Иркутск на Якутск, откуда вернулся в Петербург через Иркутск, Томск, Екатеринбург, Нижний Тагил, Верхотурье, Соликамск, Великий Устюг, Вологду и Шлиссельбург.
Он обследовал северо-западную часть Алтая, Салаирский кряж, от Кузнецка спустился по реке Томи до Томска, прошёл по долине Чулыма до Енисея, по реке поднялся до Красноярска, оттуда прибыл в Иркутск. Изучал Забайкалье от Селенги до Шилки и Аргуни. Затем проехал по Ангаре до Братского острога, прошёл через Илимск в Усть-Кут на Лене и, свернув на юг, добрался до устья Илги, далее на речном судне прибыл в Якутск. Здесь пожар уничтожил большую часть собранных им материалов. Для восстановления утраченного и дополнительных исследований прошёл по Витиму до Мамы. Впервые исследовал Северо-Байкальское нагорье. Двигаясь по Лене, описал её берега до Олёкмы, рассказал о прибрежных утёсах — «щёках». В 1736—1737 годах открыл ряд месторождений полезных ископаемых в Якутском крае. В следующем году спустился на лодках по Ангаре и Енисею до Туруханска, описал северные отроги Енисейского кряжа. Несколько лет путешествовал по югу Западной Сибири и восточному склону Урала, описал месторождение горы Магнитной. В 1741—1742 годах изучал Барабинскую степь и восточные склоны Урала.
Учёный-энциклопедист и великолепный художник, он за 10 лет проехал по Сибири около 34 000 км, положив начало её научному исследованию.
Петербургский период жизни (1743—1747 гг.)
Вернувшись в Петербург, начал заниматься обработкой привезённых коллекций и дневников.
Ботанические коллекции послужили основой его многотомного труда «Флора Сибири», изданного in 8° в течение 1747—1769 годов, содержавшего описание почти 1178 видов сибирских растений, причём 500 новых видов флоры, до путешествия Гмелина почти совершенно неизвестных в Европе, 300 их изображений. Первые два тома редактировал сам Гмелин, третий и четвёртый тома вышли под редакцией С. Г. Гмелина—младшего, племянника автора, пятый том (споровые растения) остался в рукописи.
Одним из первых Гмелин обосновал разделение Сибири на две естественно-исторические провинции: Западную и Восточную Сибирь, широко использовав для этого ботанические и зоологические коллекции экспедиции.
После того как Академии наук был представлен оконченный первый том, Гмелин подписал новый контракт на четыре года. В соответствии с этим контрактом он был вновь принят в члены Академии наук в должности профессора ботаники и естественной истории с жалованьем в 1 000 рублей в год. Гмелин попросил на академическом заседании разрешения уехать в Германию сроком на один год, с условием, что за это время он будет получать жалованье и выполнять работу. Такое разрешение им было получено 1 июня 1747 года.
5 августа 1747 года Гмелин уехал в Тюбинген, где с 1749 года до своей смерти в 1755 году был профессором ботаники и химии местного университета. В 1748 и 1749 годах поручители Гмелина — М. В. Ломоносов и Г. Ф. Миллер — уплатили 715 рублей за не вернувшегося Гмелина. Позднее Гмелин вернул поручителям эти деньги.
С 1751 по 1755 годы в Гёттингене он опубликовал свои экспедиционные дневники под названием «Путешествие по Сибири с 1741 по 1743 годы» в 4 томах. У российского правительства книга вызвала раздражение. В ней Гмелин опубликовал свои записи о закрытой Камчатской экспедиции и неодобрительно отзывался о деятельности российских властей в Сибири. Академия Наук приняла решение выступить с опровержением И. Г. Гмелина. Писать опровержение было поручено Г. Ф. Миллеру и М. В. Ломоносову, но они отказались. По цензурным соображениям книга не переводилась на русский язык.
После смерти рукописи и гербарий учёного были доставлены в Петербург и проданы Петербургской Академии наук.
Так как первые два тома «Флоры Сибири» вышли до систематической реформы в ботанике Карла Линнея, а в остальных Гмелин-младший не привёл ботанические материалы Гмелина в соответствии с систематикой Линнея, большинство описанных Гмелином новых для Сибири видов растений не сохранили авторства И. Г. Гмелина.
Гмелин И. «Путешествие в Сибирь«
Дополнение
ПЕРВЫЙ НАТУРАЛИСТ СИБИРИ
Одним из первых, кто открыл ботанические богатства Сибири, был немец Иоган-Георг Гмелин, член Российской академии наук участник Великой северной экспедиции 1733-1742 гг. Результатом этого беспримерного путешествия стало написание пятитомного труда «Флора Сибири», подробно представляющего 1178 растений с приложением 300 чертежей.
А.Куприянов
д.б.н., директор Кузбасского ботанического сада
В 1725 году 16-летний Иоган закончил Тюбингинский университет. По совету отца, профессора университета, и друга семьи, ученого Г.Бюльфингера, И.Гмелин летом 1727 года отправился в Россию пытать счастья в этой далекой стране.
С рекомендательным письмом и кучей природных окаменелостей, которые были переданы в Петербургскую Академию, он прибыл в столицу России. Гмелин приехал за свой счет, не просил жалованья. Пока решался вопрос об его утверждении профессором, он получал на расходы по 10 рублей в месяц.
Этот год был знаменателен для Петербургской академии. За два месяца до Гмелина в Санкт-Петербург по рекомендации Даниила Бернули, которому самому было 25 лет, прибывает девятнадцатилетний Леонард Эйлер. В том же году в Академию прибыл недоучившийся студент Герард-Фридрих Миллер, которому исполнилось 22 года. Впоследствии он станет старшим товарищем Гмелину в многотрудном путешествии по Сибири. Еще до приезда Гмелина по предложению Президента Академии Л.Блюментроста на профессорские должности рекомендовали Эйлера, Гмелина, Крафта, Миллера. Случай беспрецедентный для науки всех времен. Старшему — Крафту — было 26 лет.
Первые три года жизни в России И.Гмелин посвятил работе в Кунсткамере и кабинете натуральной истории. Он составил каталог минералов. Приступил к составлению каталога древних окаменелостей вместе с академиком Аманом. (Но эту работу он не окончил, а заканчивал ее в 1741 году Михайло Ломоносов.)
В январе 1732 года Гмелин избирается членом Академии в звании профессора химии и натуральной истории.
А в июне 1732 года Академия получает Указ «Ея императорского величества самодержицы», в котором предписывалось Академии с капитан-командором Берингом послать профессора и двух студентов для научных изысканий. Первым кандидатом на вакантное место был, бесспорно, Гмелин.
Так получилось, что вместо одного профессора, как требовал своенравный Беринг, образовалась Великая северная экспедиция, едва ли не главная экспедиция XVIII века. 8 августа 1733 года научный отряд в составе академиков И.Гмелина, Г.Миллера, Л. де ля Кройера, шести студентов (в их числе был будущий первый русский академик С.Крашенинников), двух художников, двух охотников, двух минералогов, двенадцати солдат выехал из Петербурга в неизвестную Сибирь.
Согласно указа Сената за ними сохранялось место, жалование, дополнительно выдавались средства «командировочные». Средства частью получались из Канцелярии, а частично из Сибирской губернии. Для каждого академика полагался портной, столяр, рисовальщик, чучельщик. 3 марта, не спеша, они прибыли в Тобольск. Именно здесь были собраны прежде незнаемые растения и обнаружены новые для науки животные.
19 мая 1734 года академики направились вверх по Иртышу, 27 мая они были в Ишиме, 27 июня достигли Омска, затем еще вверх по Иртышу, повторяя путь Ермака. Равнины Западной Сибири с безбрежными ковыльными степями сменились сначала небольшими увалами, а потом и горами. Достигнув станицы Усть-Каменогорской, посетили Колыванские заводы. А потом прямиком через невысокие горы — в Кузнецк, куда прибыли 17 сентября. Для молодых людей (Гмелину было в то время 24, а Миллеру 29 лет) дорога была в радость. Миллер так пишет об этом путешествии: «Мы подлино зашли в наполненный цветами ветроград, где по большей части растут незнаемые травы; в зверинец, где мы самых редких азиатских зверей в великом множестве перед собою видели; в кабинет древних языческих кладбищ и там хранящихся разных достопамятных монументов. Словом, мы находились в такой стране, где прежде нас никто не бывал, который бы об этих местах известие сообщить мог. А сей повод к произведению новых испытаний и изобретений в науке служил нам не инако как с крайней приятностью».
Зима 1734-1735 гг. была суровой, и путешествие значительно усложнилось. 5 января 1735 года в Енисейске Гмелин зафиксировал самую низкую известную в то время науке температуру 120 градусов ниже нуля по Фаренгейту. Очевидно с его легкой руки Сибирь на три столетия стала страной холода.
Десять долгих лет продолжалось путешествие Гмелина. Его маршрут можно представить по зимовкам: 1735 — Томск, Селенгинск; 1736 — Иркутск, Верхоленск; 1737 — Якутск; 1738 — Киренск, Иркутск; 1739 — Енисейск; 1740 — Красноярск; 1741 — Томск; 1742 — Тобольск, Туринск. Это беспримерное путешествие было научным подвигом. Несмотря на то, что часть материала погибла в пожаре в г.Якутске, что Гмелин так и не добрался до Океана, собранные материалы были, очевидно, самыми объемными по количеству и качеству собранного. Гмелин вернулся в Санкт-Петербург 16 февраля 1743 года.
По приезду в Академию оказалось, что его место профессора химии и минералогии уже занято: его преемником стал Михайло Ломоносов.
В контракте с Академией оговаривалось право Гмелина на годичный отпуск, которым он тут же и решил воспользоваться.
Ломоносов и Миллер в июле 1747 года подписали поручительство за Гмелина, и тот уехал в Германию (на год, как все полагали), взяв с собою материалы, собранные в экспедиции, чтобы продолжить работу над своим фундаментальным трудом «Флора Сибири, или История сибирских растений».
Однако по истечении отпуска Гмелин в Россию не вернулся, а написал президенту Академии К.Разумовскому письмо, в котором сообщил, что остается в Германии, что назначен профессором ботаники Тюбингенского университета. С Ломоносова и Миллера начали удерживать половину их жалованья как с поручителей за Гмелина. К тому же Ломоносов задолжал Академии (так же, как и Миллер) сумму, которой поручился за Гмелина при его отъезде. Она составляла 357 рублей 50 копеек.
Ломоносов был ошеломлен невозвращением Гмелина как ученый, просто как человек. 1 октября 1748 года он берется за перо, чтобы высказать Гмелину все, что думает по поводу случившегося:
«Я воистину не перестаю удивляться тому, как Вы без всякого стыда и совести нарушили Ваши обещания, контракт и клятву и забыли не только благорасположенность, которой Вы пользовались в России, но и, не заботясь о своих собственных интересах, чести и славе и ни в малейшей степени о себе, Вы пришли к мысли об отказе от возвращения в Россию.
Ваш! очень обиженный друг и слуга Михаила Ломоносов».
Несмотря на резкий характер ломоносовского письма, Гмелин не изменил своего дружеского отношения к великому русскому ученому, ибо понимал, что того беспокоили не только деньги, в коих Ломоносов всегда и сильно нуждался, но и престиж Академии, членом которой Гмелин состоял.
Почему Гмелин так стремился из России? Косвенные причины связаны с действительностью российской жизни. В глубинке каждый начальник «и царь и бог». Он мог давать деньги для экспедиции, а мог и не давать. Время в Сибири текло медленно, а неустроенность быта и произвол воевод — постоянный. Любая жалоба в Петербург и обратно путешествовала в лучшем случае полгода. Были и другие трудности. Татищев прислал Гмелину одного ссыльного, умеющего делать плавильные горшки, в которых нуждался Гмелин для плавки руд. Но ему не было отпущено никакого содержания и платить приходилось Гмелину из своего кармана. Гмелин пишет в письме барону Корфу: «. мы в страхе от всех ссыльных не ради их злоумышленности, а потому что у них укоренился обычай кричать при всяком случае «слово и дело». Если подобное случилось с кем-либо из наших спутников, то мы принуждены были его лишиться на некоторое время, отчего нашим делам могла быть великая помеха». Суть этого заключалось в том, что и кричащего «слово и дело» и против кого воздвигнуто обвинение должны были быть отправлены в Москву для разбирательства, а это не менее года. Эта неприязнь у Гмелина осталась навсегда. В дальнейшем, в предисловии к первому тому «Флоры Сибири» он добросовестно описал неприглядные стороны российской жизни: пьянство, разврат, мздоимство, беззаконие.
В 1754 году резко ухудшается его здоровье. Он успевает закончить третий том «Флоры Сибири», который будет опубликован только через тринадцать лет под редакцией его племянника и адьюнкта Академии Кельрейтера. Гмелин скончался 20 мая 1755 года. Его гербарий вдова передала в Российскую академию наук и получила за него 600 рублей. Четвертый том вышел из печати в 1769 году, вслед за третьим. Пятый том в XVIII веке остался неизданным.
В 1754 году К.Линней становится членом Петербургской академии наук. Он уже опубликовал к этому времени свои ботанические философские труды «Философия ботаники» и «Виды растений». Именно эти произведения произвели переворот в систематике растительного мира. С этого времени начался новый отсчет времени в ботанике. Гмелин за ним не успевал.
Несмотря на идейные расхождения К.Линней и И.Гмелин находились в постоянной переписке и в каждом письме заверяли друг друга в дружбе и уважении. В одном из писем 1744 года Линней писал Гмелину, что тот открыл столько растений, сколько другие ботаники открыли их вместе взятые. Известно 16 писем Линнея к Гмелину. Текст этих писем показывает, что Линней очень ценил ботанические знания Гмелина: «Долго читал этой ночью твое сибирское путешествие, никто больше не достоин в ботанике, чем ты, проведший среди варваров десять лет из-за флоры».
Академик Рупрехт на годичном собрании Академии дает такую характеристику трудов Иогана-Георга Гмелина: «Это поистине классическое творение заключает в себе 1178 растений с приложением 300 чертежей. В его «Flora Sibirica» мы видим первые шаткие попытки описания растительности Сибири, основанной на обширной наглядности: граница обыкновенных европейских растений отодвинута до Енисея и уже подмечено сходство азиатских и американских пород. «