«Исход: Цари и боги»: слишком мало духовности
Первого января в прокат выйдет еще один блокбастер по Ветхому Завету, который уже запретили в Египте и Марокко. Антон Долин пытается понять, почему Моисей у Ридли Скотта получился менее убедительный, чем Ной у Даррена Аронофски.
Родился рабом, чудом избежал смерти, стал принцем, потом был разжалован и изгнан, освоил профессию пастуха. Учился поклоняться египетским богам, потом дорос до истинной веры. Начинал как эгоист и индивидуалист, со временем стал трибуном и полководцем, спасшим целую нацию. Ну и вообще — говорил с горящим кустом, насылал на империю божьи кары, перешел море вброд. Ясно, что Голливуд, вообще-то крайне осторожный в отношении ветхозаветных тем, не мог пройти мимо такого сюжета. «Исход» Ридли Скотта — не первая и не последняя американская экранизация истории Моисея. А также явно не худшая, хотя по совокупности факторов скорее неудачная.
Лучшего момента выбрать не удалось бы при всем желании. В этом году прогремел и уже собрал весь критический негатив «Ной» Даррена Аронофски, публика в целом созрела для масштабных кинопьес духовного содержания, а кинематограф накопил достаточное количество технических средств, чтобы убедительно воспроизвести на экране любое чудо. Опять же Ридли Скотт — как-никак тот режиссер, который снял последний на сегодняшний день безоговорочно успешный пеплум (жанр вообще рискованный) — «Гладиатор». Сам бог велел.
С богом в «Исходе» главная проблема. Возможно даже, что единственная, но слишком существенная, чтобы закрыть на нее глаза. Вне веры невозможен пересказ, даже самый поверхностный, любого сюжета из священных книг, а этого — вдвойне. Скотт и его сценаристы, надо отдать им должное, решили вопрос концептуально: Моисей в их версии, как, вероятно, они сами, — убежденный атеист и прагматик. К любым пророчествам он относится с презрением, а верит только в собственные силы. Когда же те его подводят, задумывается впервые — и переживает потрясение религиозного свойства, слитое воедино с экзистенциальным кризисом. Здесь, в момент важнейшей из нескольких кульминаций фильма, надо признать, не хватает усилий команды лучших профессионалов: оператора Дариуша Вольски, композитора Альберто Иглесиаса, художника-постановщика Артура Макса и незаурядного актера Кристиана Бейла, сильнейшего специалиста Голливуда по вопросам перевоплощения. Пережить этот момент вместе с Моисеем сумеет разве что самый внушаемый из зрителей. Остальным придется поверить Скотту и Бейлу на слово.
Рецензия на фильм «Исход: цари и боги». Бога нет, и он очень зол
Все исторические фильмы Ридли Скотта чем-то похожи: под грустную этническую музыку мужчины в красивых доспехах рубят друг друга в капусту, тоскуя при этом по оставленным домам и семьям. Таково «Царство небесное», во многом таковы «Гладиатор» и «Робин Гуд». «Исход» отличается от них тем, что гораздо ближе к реальной истории (или к литературному первоисточнику, если угодно).
Отступление, в сущности, только одно: в фильме по мотивам Библии Ридли Скотт допускает, что Бога нет.
Жанр: исторический эпос
Производство: Scott Free Productions, США
Режиссер: Ридли Скотт
В ролях: Кристиан Бэйл, Джоэл Эдгертон, Джон Туртурро, Аарон Пол, Бен Кингсли
Мировая премьера: 3 декабря 2014 года
Сайт: exodusgodsandkings.com
Похожие фильмы: «Царство небесное», «Гладиатор», «Десять заповедей»
Бог — это маленький мальчик
В отличие от Даррена Аронофски, превратившего своего «Ноя» в аллегорическое фэнтези, Скотт снял довольно точную экранизацию одной из книг Ветхого Завета. Конечно, кое-чем пришлось пожертвовать, чтобы выдвинуть Моисея на передний план, — так, роли Аарона и Иисуса Навина, не менее важных героев Библии, здесь чисто символические. Но в основном хрестоматийный сюжет сохранен. Если не считать того, как показали отношения Моисея и Бога.
Кристиан Бэйл недаром говорил в интервью, что его герой — шизофреник с раздвоением личности. Бог появляется на экране в образе очень серьезного мальчика, но видит его только сам Моисей. Выводы сделать нетрудно: нам намекают, что мстительный, жестокий Яхве — лишь подсознание библейского пророка. Тот, дескать, ударился головой и разговаривает теперь с невидимками. А казни египетские в целом показаны как природные катаклизмы, и за кару небесную их принимают сами герои.
Идея снять «Библию без чудес», в принципе, интересная. Только, чтобы выдержать ее до конца, Скотту пришлось бы отказаться от самых драматичных сцен Книги Исхода — гибели первенцев и расступающихся вод Красного моря. По крайней мере, сделать их природными и реалистичными. Но именно эти моменты Скотт показывает как явно чудесные. Самое забавное, что расходятся воды еще относительно «природно», а сходятся уже так, будто Господь наслал цунами.
Концы с концами
В этом весь «Исход»: фильм, который то и дело противоречит сам себе. Можно списать противоречия на замысел режиссера — дескать, Скотт не дает ответ на главный вопрос жизни, вселенной и вообще, а оставляет выбор зрителю. Но больше похоже на то, что Ридли так и не решил, хочет ли он всерьез подразнить верующих.
У них, впрочем, есть и другие поводы обижаться. Например, на то, что во имя драматизма казни сделаны еще страшнее, чем в Библии. Вопрос, как Бог может быть так жесток, звучит с экрана много раз. Рабство евреев выглядит не очень-то тягостным — пока они не восстают и не навлекают на себя гнев фараона. А диверсии против египтян, совершенные еврейскими борцами за свободу, уж очень пугающе похожи на современные теракты. Притом эта борьба резко прекращается, едва начинаются казни, и Моисею так и не выпадает шанс снова проявить себя как воину и полководцу.
Странности и несоответствия заметны и в мелочах — гриме, костюмах, подборе актеров. Кристиан Бэйл играет Моисея со всей страстью, но не убеждает по одной простой причине: белый англосакс на Ближнем Востоке смотрится как явный иностранец.
Костюмы и прически путают еще сильней. Не зная, что он еврей, Моисей почему-то заранее носит бородку а-ля Иисус и простую темную одежду. Рамзес и остальные вожди египтян при этом бреются налысо и носят белое и золотистое. Очень забавно слышать, как фараон — вылитый Ксеркс из фильма «300 спартанцев», и Моисей, похожий на европейского рыцаря, называют друг друга братьями.
Всё не так плохо
Но можно закрыть глаза на все недочеты и просто погрузиться в атмосферу фильма. У него, безусловно, есть свои достоинства: красочные костюмы, сложные декорации. «Исход», как и прочие исторические фильмы Скотта, невероятно красив. Его можно воспринимать как масштабную историческую реконструкцию, созданную с вниманием к мельчайшим деталям.
Нет особых претензий и к актерской игре. Правда, ее, по сути, демонстрируют лишь два человека: Бэйл и Джоэл Эдгертон. Хотя в актерском составе немало других звезд — Сигурни Уивер и Бен Кингсли, например, — им дали настолько маленькие роли, что их мог бы сыграть и статист. Но Бэйл, если закрыть глаза на его явно неподходящую внешность, изобразил страстного и слегка сумасшедшего пророка очень неплохо. И фараон Рамзес в исполнении Джоэла Эдгертона вышел очень внушительным — не одномерным злодеем, а гордым вождем, любящим отцом и мужем.
Однако расслабиться и получить удовольствие от зрелища, как, например, от последнего «Хоббита», не так-то просто. Фильм для этого слишком медленный, затянутый и плавный, вся его красота статична. В отличие от, например, «Гладиатора», «Исход» получился скорее драмой, чем батальным эпосом.
Боевые сцены здесь отлично поставлены, но их очень мало. Смачная битва с хеттами вначале бесполезна для сюжета и явно вставлена, чтобы зритель не заскучал. А полноценной финальной схватки между египетской и еврейской армиями в «Исходе» нет, хотя она была бы очень кстати.
«Исход» получился типичной лентой позднего Скотта. На первый взгляд — масштабное, красивое кино с претензией на философию. Но всевозможные нестыковки бросаются в глаза до неприличия часто. Сходить на фильм имеет смысл только чтобы полюбоваться на то, что Скотт по-прежнему умеет делать, — декорации, костюмы и в целом красивую картинку.
Восход цари и боги
Скажу честно, писать об этом фильме довольно сложно, так как основной вопрос после просмотра звучит как «Что я только что посмотрел?». Вот это ощущение недопонимания, ощущение, что зашел не в тот зал не на тот фильм и не понимаешь, что происходит, оно проходит через весь сеанс. Очень долгий и нудный сеанс, надо сказать.
Для красивой голливудской сказки, снятой исключительно ради спец.эффектов и батальных сцен, в фильме слишком много откровенной нудятины и непонятной драмы. Батальная сцена так и вовсе одна, в начале, и пришита она туда как извинение за то, что битв больше нет. Так как мы еще не знакомы с героями, переживать за них не выходит, и поэтому месиво коней и людей не вызывает никаких особых эмоций.
Если вам понравились красоты из трейлера, учтите, что фильм идет два с половиной часа, и на пыльный горный аул вы будет смотреть куда дольше, чем на волны Красного Моря, битвы и убранство дворцов.
Для личного высказывания на тему религии или своего прочтения истории эта лента слишком голливудизирована. Декорации и костюмы сделаны скорее с упором на красоту итоговой картинки, нежели на аутентичность, как, например, в каких-нибудь «Страстях Христовых». В панорамных кадрах постоянно присутствуют пирамиды, сфинксы и прочие лендмарки из разных эпох, чтобы мы точно не забыли, что мы в Египте, а не какой-нибудь испанской провинции. Да и пресловутый «отбеленный» кастинг тоже намекает на то, что для Ридли было важнее получить большой бюджет под спецэффекты с помощью звездных имен, под которые студии охотно дают деньги, чем набрать актеров больше подходящих для этой истории, как Гибсон сделал все в тех же «Страстях».
Моисей, не ной.
Аронофски делает шаг в ту же сторону, вставляя в фильм прекрасный фрагмент, посвященный созданию мира, который объединяет научные концепции Большого Взрыва и «старой» Земли (креационисты ведь верят, что ей 6 тысяч лет и ни днем больше, так ведь в Писании сказано) с религиозными догматами о Творце. Кто бы мог подумать, что начало Ветхого Завета, прочитанное поверх симуляции зарождения вселенной и жизни на Земле, сделанной согласно текущим научным представлениям, может производить такое сильное впечатление.
«Ной», без сомнения, вышел довольно странным, я уже писал о том, что он казался мне интересным при просмотре, но оглядываясь назад, понимаешь, что в памяти он уложился некой серой комкастой массой, как криво сложенный парашют, который уже не раскроется снова. И все же, если сравнивать библейские истории Аронофского и Скотта, я выберу «Ноя» уже хотя бы потому, что он выглядит более связным и личным рассказом. Запоминаются метания Ноя, запоминается игра Уотсон и Мафусаил Хопкинса с его поисками ягод.
Исход: Цари и боги. Скоротать вечерок.
1 января в прокат вышел пеплум по мотивам ветхозаветной истории о пророке Моисее и освобождении евреев из египетского плена. История эта в общих чертах знакома каждому взрослому человеку, поэтому пересказывать её смысла нет. А пеплум, если кто не в теме и не хочет лезть в википедию, это такой жанр исторического кино, для которого характерны следующие признаки: использование античных или библейских сюжетов; большая продолжительность фильма (зачастую более двух часов); масштабность: батальные сцены, панорамная съёмка и огромное количество массовки. Всё это имеет место быть и новом фильме сэра Ридли Скотта. Напомню, этот же мистер был режиссером таких фильмов как «Гладиатор», «Прометей», «Робин Гуд», ну и, конечно, же «Чужой».
Посмотрев позавчера вечером эту ленту, я полез в сеть и прочитал множество всевозможных рецензий. И знаете что? Мой сегодняшний пост, кроме пары вступительных и одного финального абзаца будет состоять исключительно из чужих цитат. Причем, это будут как мнения профессиональных кинокритиков, создателей фильма и исполнителя главной роли, так и мнения рядовых граждан с различных форумов. Отдельной строкой будет сверхпрофессиональный вердикт титулованного египтолога. Сразу оговорюсь, что встречаются и весомые мнения на русском устном, поэтому слабонервным и их детям просьба листать ленту дальше. Ну и, конечно, под катом вас ожидает подборка кадров из фильма и со съёмочной площадки.
Съемки фильма «Исход: Цари и боги» проходили преимущественно в Испании, с использованием большого количества специально сооруженных декораций — Cкотт хотел показать древний мир как можно более реалистичным. Кристиан Бэйл, находящийся в отличной форме, предстает в образе отважного воина — Моисея, готового бросить вызов кому угодно, даже богам и царям. Узнав о своем еврейском происхождении, Моисей восстает против своего друга детства — фараона Рамзеса (Джоэл Эдгертон) и объявляет о том, что ему нужно вывести 600 000 израильских рабов из Египта. (Питер Траверс, Rolling Stone)
Жизнь Моисея – это один из самых великих духовных путей в истории. Мне нравится все грандиозное. Я понимал, как снимать фильм «Гладиатор», как показать живых людей того времени. В фильме «Исход: Цари и боги» мне точно так же хотелось воспроизвести египетскую культуру и исход по-новому. (Ридли Скотт, режиссер фильма)
Даже не знаю, повезло ли на этот раз народу Израиля, но Бог послал ему Бэтмена. Кристиан Бейл — мощный актер, но роль Моисея настолько психологически не прописана, что Бейлу не остается ничего, кроме как наполнить ее супергеройским выражением лица, напоминающим о силе духа, какой обладает его титанический персонаж в блокбастерах Кристофера Нолана о человеке — летучей мыши. (Олег Зинцов, Ведомости.ру)
Удивительно, на даже крепкий актерский состав не позволяет ленте преодолеть проблемы: Джона Туртурро и Сигурни Уивер катастрофически мало, Бен Кингсли изображает привычного заискивающе-раболепного Ицхака Штерна, Аарон Пол за весь фильм произносит дай бог три слова, а Джоэл Эдгертон, несмотря на впечатляющий грим, на Рамзеса не особенно тянет. (Евгений Ухов, film.ru)
Когда Ридли Скотт рассказал о фильме, мне это показалось какой-то нелепостью. Сандалии, длинные одеяния, пески — и все на полном серьезе. Но я доверился. Знаю, что этот режиссер умеет так обработать крупную, неповоротливую тему, что зритель будет биться в экстазе. Пришлось посмотреть фильм «Житие Брайана по Монти Пайтону», засесть за чтение Торы. Для хорошей игры мне было необходимо узнать, как сложилась жизнь пророка после тех событий, которые мы показали в кино. В юности я состоял в «Свидетелях Иеговы» и стучался в дома с книжечками в руках — это было важной частью моей жизни. А позже вошел в англиканскую церковь. Но всегда, даже когда принимал таинство причастия, чувствовал скептицизм. Не понимаю фразы «На все воля Божья». Конечно, круто, когда из-за этой воли твоя жизнь отлично складывается, но как насчет тех, кто живет в совершенно адских условиях? Невинных детей, страдающих от болезней или насилия? Лично я не хочу иметь дела с таким Богом, хотя с большим уважением отношусь к религиозным людям. Понимаю их потребность в вере, в поддержке, надежде и никогда не буду относиться к этому цинично. (Кристиан Бэйл в интервью Cosmopolitan)
Лучший способ держаться Божьего взгляда на мир — это молитва. Молиться за неверующих режиссеров, отчаянно нуждающихся в Иисусе. Молиться, чтобы Бог использовал фильм «Исход» как напоминание о Своей силе и могуществе. Молись, чтобы верные эпизоды помогали его Царству, а ошибочные кадры не мешали главному посланию. Молись о том, чтобы каждый, кто будет смотреть фильм, осознал свое собственное рабство во грехе и увидел, что Бог, как он это делал для израильтян, способен освободить от плена и нас. (Бен Кайзер, charismamag.com)
Отмечу сразу: это один из худших фильмов с некой претензией на историзм из тех, что мне приходилось видеть. Конечно, сложно ожидать какого-либо следования историческим реалиям в сюжете о совершенно мифологическом персонаже, каким является Моисей. Нет ни одного подлинного археологического или текстуального источника, который бы хоть как-то подтверждал даже сам факт его существования. Фильм бы так и воспринимался знающими людьми, как дорогое фэнтези, если бы не активно продвигаемый в западной прессе тезис о том, что в фильме «максимально точно воссозданы реалии Египта эпохи Рамессидов». Для этой весьма сомнительной задачи из университета Суонси даже был приглашен египтолог Алан Ллойд, безусловно, погубивший свою профессиональную карьеру и просто имя участием в этом проекте. Фильм не зря был запрещен к показу в Египте и ряде других стран: это очень ущербная национально-религиозная агитка, в которой все подчинено простому тезису: «Мойша – гениальный человек, а его «современник» фараон Рамсес II – отъевшийся примитивный глупец и тиран». (Виктор Солкин, victorsolkin.wordpress.com, египтолог)
Жиды пархатые. Ещё и оскар отхватят. Тьфу! (форум yaplakal.com)
Конечно, полностью продемонстрировал свои способности режиссер, когда пришел черед «казней египетских», которые также являются сугубо мифологическими событиями, не подтверждающимися никакими историческими источниками. Тут вам и море кровищи и гигантские крокодилы и черви и лягушки и град и страшный-страшный, черный-черный, как в детской байке мрак, из-за которого перестают дышать египетские первенцы, в том числе и младенец — старший сын Рамсеса. Вообще-то, старший сын Рамсеса II и царицы Нефертари Аменхерхепешеф даже успел юношей повоевать с отцом и изображен на массе памятников, а царица Нефертари сгорела бы от стыда, увидев играющую ее роль симпатичную актрису Гольшифте Фарахани, вьющиеся волосы которой выдают в ней вовсе не египтянку, иссиня-черные прямые волосы которых прославлялись в Древнем мире. Сложно было нацепить парик? Во дворце фараона в Мемфисе вообще с правильным порядком туго: все ходят куда им надо, царь живет без стражи, сам зажигает масляные лампы, демократично не пользуется прислугой и настолько смел, что у выхода в царские конюшни нет ни одного стражника, который задержал бы Мойшу, который до того демонстративно махал мечом перед царским носом. (Виктор Солкин, victorsolkin.wordpress.com, египтолог)
Фильм отражает эклектическую смесь влияний, которая, по нашему мнению, усиливает величие Древнего Египта и отражает страдания и нужды рабов. Мы садились вокруг стола и прорабатывали сценарий страница за страницей, используя различную визуальную информацию. Когда мы приезжали на место натурных съемок, высказывались разные идеи, а еще поступала информация от других отделов. Ридли всегда удивлял нас, выбирая направление, которое никто из нас даже не мог предположить. Персонажи, их окружение и взаимодействие рождались у него в голове; это было его видение того мира. Ридли прекрасно рисует, и нужно было внимательно следить за тем, что он только что изобразил, потому что иногда он мог сделать рисунок на обратной стороне чьей-нибудь копии сценария. Если у вас появлялась хорошая идея, он делал ее лучше. И он умеет найти лучшее место на съемочной площадке, иногда он смотрит на нее под совершенно неожиданным углом. У него взгляд хорошего художника и оператора, и в тоже время он быстро усваивает новые технологии, схватывая все, что происходит, и как он может это использовать. (Артур Макс, художник-постановщик фильма)
Объем работы был очень большой, и Джэнти Йетс (художник по костюмам) вместе с помощником Стефано де Нардис открыл специальный цех в городе Уарзазате в Марокко, где закройщики, швеи, вышивальщицы, работники по металлу, обувщики и ювелиры создавали костюмы для простых египтян, воинов, хеттов, дворцовых стражей и других участников фильма. У каждого из двадцати основных героев было много сложных нарядов с изобилием деталей, и часто изготавливалось восемь или девять дубликатов одного наряда, поэтому Джэнти Йетс дополнительно создала в Лондоне большую группу красильщиков, закройщиков и других специалистов по уходу за костюмами. (newsdale.ru)
Коллектив строителей и художников, создавших декорации, насчитывал свыше тысячи человек, и они работали на трех площадках. В павильонах студии Pinewood были созданы интерьеры роскошных дворцов и замков египетской знати, а также скромные хижины рабов. Внушительный фасад Большого зала фараона снимали на огромном участке, где разворачивались сцены похода египетской армии на хеттов и позднее триумфальное возвращение войска после кровавой битвы. Огромную цистерну превратили в реку Нил, воды которой окрашиваются кровью, когда свирепые крокодилы пожирают друг друга. Сцены, в которых Красного моря сначала расступаются, а затем поглощают египетских воинов, снимались в специальном подводном резервуаре. (newsdale.ru)
Недобрав с ведущим персонажем, Ридли Скотт «оторвался» на спецэффектах и масштабе – фильм изобилует внушающими трепет кадрами с пейзажами столицы Древнего Египта, грандиозная батальная сцена достойна предыдущих работ режиссера, а визуализация «десяти казней египетских», да еще и показанная в 3D, буквально ошеломляет. По отдельности мы видели многое: и атаки аллигаторов, и шквал насекомых, даже дождь из лягушек уже встречался – Скотт лишь придал этому всему библейский размах, приправленный боязнью гнева божьего. Справедливости ради нужно сказать, что и к вопросу «казней» Скотт подошел с научной точки зрения, хотя на полное отрицание божественного их происхождения его тоже не хватило. (Евгений Ухов, film.ru)
Для съемок понадобилось четыреста лягушек, шесть дрессировщиков, специально обученная собака и забор высотой один метр. В этой сцене актриса Голшифте Фарахани, игравшая роль Нефертари, в течение нескольких дублей демонстрировала свою храбрость, прикидываясь спящей и зная, что ей на голову высыпают мешок лягушек, которые запутываются у нее в волосах. После того, как лягушки вымерли, из их мертвых тел появилось множество мошек, и на улицах города, построенного Рамзесом в свою честь, ничего не было видно из-за этих густых роев. Руководитель группы по спецэффектам Питер Чианг рассказывает: «Мы показали эти бедствия на новом, другом уровне. Мошки получились отчетливыми, и их очень много, и саранча [одно из следующих нашествий] выглядела еще более пугающей в своем движении» (newsdale.ru)
Диалоги в «Исходе» вымученны и банальны, декорации однообразны, всем известная история лишена и намека на оригинальность, послевкусие преснее некуда. Поднимается с пресловутой кушетки Скотт лишь однажды — когда дело доходит до изображения Десяти казней египетских — проклятий, постигших неуступчивого Рамзеса за то, что евреев обижал. Из кровавых вод Нила выползают миллионы лягушек, тучи мух облепляют покрытых язвами горожан, а в кромешной тьме роятся облака саранчи — действительно жуткие, эффектные, запоминающиеся сцены. Чуть ли не единственные в фильме, за которые Скотту конца 70-х-начала 90-х не пришлось бы краснеть. (Алексей Комаров, Rolling Stone)
Сразу скажу, что фильм очень зрелищный. Смотреть надо в кино на большом экране. Что касается сюжета, то я старалась воспринимать это за альтернативную вселенную. Если режиссер так видел эти события, то Ок!
Споров вокруг сюжета много еще и потому, что фильм затрагивает религию. А это, сами понимаете, вечный повод для бла-бла-бла. ( 
vatrushka1985 )
Не советую смотреть фильм ярым фанатам Ветхового Завета, историкам и культурологам. Но если просто отдохнуть от повседневной суеты и расслабиться в кинотеатре с попкорном — это ваш вариант — очередной американский блокбастер в претензией на гениальность. (Andrey1990, kinopoisk.ru)
>>>глянул сейчас, он у нас тоже в прокате есть. и я сегодня схожу и посмотрю.
Не делай этого, там, с помощью 25 кадра людей погружают в наркоз и делают обрезание. (форум yaplakal.com)
