все войны в древней руси

Все войны в древней руси

Набеги половцев

Ледовое побоище 1242 г.

В первой половине ХIII столетия на северо-западе Руси, ослабленной монголо-татарским нашествием большую опасность представляла агрессия немецких рыцарей Тевтонского ордена и Ливонского ордена. Они заключили союз со шведскими и датскими рыцарями о совместном нападении на Русь.

Куликовская битва

Нашествие Тохтамыша на Москву (август 1382)

Великое стояние на Угре (1480)

Социальные группы

Календарь событий

1918 – Создан Центральный Аэрогидродинамический Институт (ЦАГИ).

1924 – В Эстонии начинается Перводекабрьское восстание.

1934 – Убийство в Ленинграде С.М. Кирова.

1941 – Великая Отечественная война: немецкие войска заняли Красную Поляну.

1943 – Завершилась Тегеранская конференция глав правительств трех союзных держав СССР (И.В. Сталин), США (Ф. Рузвельт) и Великобритании (У. Черчилль).

1959 – Заключен Договор об Антарктике, согласно которому запрещено использование Антарктиды в каких бы то ни было военных целях.

1971 – Катастрофа Ан-24 под Саратовом, погибли 57 человек.

1988 – Захват автобуса с детьми группой вооруженных террористов в Орджоникидзе.

1989 – М.С. Горбачев первым из советских лидеров посетил Ватикан.

1991 – Президентские выборы на Украине и Всеукраинский референдум о Независимости.

1991 – Первые всенародные выборы президента Казахстана.

1995 – Началось движение троллейбусов по первому городскому маршруту в Великом Новгороде.

2005 – Создан Пермский край, как субъект Российской Федерации, упразднены Пермская область и Коми-Пермяцкий автономный округ, как субъекты Российской Федерации.

2011 – Открыт Алматинский метрополитен (Казахстан).

Источник

Войны Древней Руси

Воин, желающий обрести духа-покровителя, чаще волка или медведя, должен был сразиться с ними в одиночку и обнаженным. В этом причина того, почему враги так боялись рыкаря, а прошедший через это испытание сам становился более опасным, чем поверженный им зверь.

Славянские князья набирали приближённых воинов-соратников из рыкарей, а зачастую и сами были рыкарями-волкодлаками.
Правители Византии, Китая, Халифата – все были наслышаны о великих славянских воинах, и имели в своих войсках элитные гвардейские отряды, собранные исключительно из славян.
«Олбегь Ратиборич, приимъ лукъ свои, и наложи стрълу, и удари Итларя в сердце, и дружину его всю избиша… „ (Радзивилловская летопись: Л.: Наука, 1989, с.91.) Красноречиво.

Не менее красноречиво говорит Никоновская летопись о Рагдае: „И ходил сей муж на триста воинов“ (!).
«Преставися Рагдай Удалой, яко наезжаше сей на триста воин» (Преставился Рагдай Удалой, бившийся один против 300 воинов).
Что это, героепоклонничество? Куда там! Летописца воротит от «богопротивности“ кровавых разборок. Варварские прекрасы вовсе не его стезя. Это реальная суть. Из легенд известно, что Рагдай был подобен волку, и сказки про меч-кладенец берут начало именно от этого персонажа. Коим он размахивал, словно тот не имеет веса.

«Бысть же у поганых 9 соть копей, а у руси девяносто копии. Надъющимъся на силу, погании пондоша, а наши противу имъ… И снящася обои, и бысть съча зла… и половцы побегоша, и наши по них погнаша, овы секуще…» (Радзивилловская летопись, с. 134. 26)..

К сожалению, многое из того что могли и совершали наши праотцы ныне утрачено, позабыто, окутано покровом тайны и тёмных слухов, и требует нового открытия. К счастью, не до конца потеряны корни…
Мало кто из исследователей проводит параллели с русскими сказками об Иване-царевиче и Сером волке; о Сивке-бурке, сквозь ушко которого, пробравшись, принимал силы новые добрый молодец; о Ване, обернувшегося в Медведя и т.д.

В легендах скальдов сказано о берсерках, как о великих творцах побед. В древнерусских сказках – как об оборотнях ради побед более широкого масштаба. Получалось же у чародейных воинов всё потому, что обладали они наивысшими, нечеловеческими возможностями. Ибо были они любимцами Богов! Мастерами необыденных сил!
Разбудив в себе накопленные запасы эволюции, природы животной и совместив ЭТО с трансовыми возможностями человеческого сознания, фактически можно быть сверхактивированным человеком – ради успеха и побед в жизни.

Овладение трансовым мастерством, гипноидными качествами, особым состоянием, в которое Берсерк впадает для наведения «хмарного» ступора на противника. Победоносные маневры Берсерка столь и быстры и качественны, что враг даже не успеет понять, что уже не существует…
От мощной энергии Берсерков невозможно защититься, их ничего не может остановить, ибо за мгновение реакции противника Берсерк успевает опередить врага на несколько ходов, нанести 3-4 победоносных удара.

Берсерк — учение не просто воина но, к сожалению, оно таковым стало в официальной истории, на пути этого закрытого братства встала иудохристианская церковь, объявив берсерков вне закона, после чего эти люди истреблялись за вознаграждение. С того времени принято считать, что это были невоспитанные люди, полные злобы и ярости, которых невозможно контролировать.

«Устроив допрос, Александр начал допытываться, откуда пленники родом. Но варвары, впав в предсмертное безумие, казалось, радовались мукам, как будто чужое тело испытывало страдания от бичей». Византийские хроники Сказания о звероподобных воинах весьма характерны для ранних источников, описывающих битвы древности.

С точки зрения здравого смысла это не только глупо, но и в принципе невозможно. Если только под волчью шкуру не прятали бочку с порохом. Но пороха тогда не было, и бедняге приходилось рвать противника руками. Чтобы объяснить этот феномен прибегают и к мухоморам, и к боевому трансу. Начитавшись этой лабуды, юные романтики прочёсывают леса в поисках волшебных грибов и скачут с бубнами, пытаясь обрести истинную силу. Силы не прибавляется, и ума тоже.

Белов Александр Константинович (Селидор) резонно предполагает, что берсерки, по всей видимости, обладали некими свойствами психики, возможно, имеющими генетическую основу. Это вполне правдоподобно, учитывая тот факт, что любой признак, в том числе и из области психологии поведения, в той или иной степени имеет опору на генетику.
Но тогда возникает вопрос: «Если существует некий «ген берсерка», то почему он не проявляет себя в современном мире?».
Ведь если ещё в XII веке в Исландии был издан специальный указ, запрещающий звериное безумие, то, по всей видимости, мы имеем дело с некогда достаточно распространённым явлением. Вообще, сама по себе генетика — это ещё только полдела. Окружающая среда должна благоприятствовать раскрытию нужных свойств, а иначе ген будет дремать. То есть гены включаются средой.
С переходом к цивилизованному обществу вполне могли сложиться обстоятельства, при которых «гены неистовства» оказались не у дел. Воины-звери вполне могли быть трудно управляемы, и потому изрядно усложняли жизнь себе и окружающим. В эпоху крупных воинских формирований, ровного строя и слаженного взаимодействия многих отрядов «оборотни» могли оказаться без работы.

Однако данный механизм не в состоянии объяснить боевого эффекта разогнанной психики. На помощь нам придёт академик Бехтерев, ещё в начале прошлого столетия изучавший по заказу советской власти поведение толпы. Если я не ошибаюсь, это им было введено понятие «доминанты». Дело в том, что поведение человека строится на основании очагов возбуждения в головном мозге. Господствующий по своей силе очаг и именуется доминантой. Каждый нейрон, получая сигнал извне, самостоятельно, на основании множества факторов решает, возбудиться ему или нет. Если возбуждённый нейроны набирают некую критическую массу, возникает доминанта. И поведение человека подчиняется её программе.

При этом интересно, что распространение возбуждения в толпе подчиняется этой же самой схеме. Каждый индивидуум, основываясь на совокупности внешних стимулов, принимает решение, отреагировать или нет. Чем больше людей, попавших под власть возбуждающей силы, тем больший процент вероятности, что каждый новый участник толпы попадёт под её влияние. Так доминанта оратора передаётся митингующим. Только, если в случае с нейронами мозга коммуникативную функцию выполняли нейромедиаторы (скажем, дофамин), то в ситуации с коллективом людей это будут вербальные и невербальные сигналы. До 70% информации при контакте людей передаёт сфера бессознательного. На этом уровне мы легко и непринуждённо бессознательно кодируем друг друга. Кодируем психику собеседника на соответствующую реакцию.
Этой реакцией, например, может быть активность миндалевидного тела и, как следствие, страх. Поза, мимика, жесты, тембр голоса, сама двигательная специфика — всё подчиняется возникшей доминанте. И этот огромный поток информации, совершенно не подлежащий подделке, обрушивается на подсознание окружающих людей, и они, конечно, реагируют.

Нейрофизиологи оперируют понятием «сильной нервной системы». Под этим термином они понимают способность нервной системы быстро и мощно переходить в возбуждённое состояние и удерживать его некоторое время. Правда. после этого может наблюдаться период нервного истощения. Вам это ничего не напоминает.
Секрет волкодлаков не канул в вечность вместе с ними. Правда сегодня нет никакой нужды напяливать на себя волчьи шкуры. Психическое подавление противника вкупе с раздвинутыми возможностями человеческого организма продолжает изучаться в военных лабораториях. Вот только в гражданском обществе всё ещё продолжает действовать закон 1123 года, лишающий берсерка права на жизнь и свободу.

Источник

Войны и дружины древней Руси

«С первых лет существования Русского государства – державы варяга Рюрика – основной заботой этого князя, а затем и его наследников, стала вооруженная защита объединившихся вокруг Новгорода и Киева восточнославянских и некоторых угро-финских племен. В борьбе с врагами – хазарами, печенегами, половцами, ятвягами, венграми, немцами, ромеями – крепла мощь дружинных армий, строились новые крепостиграды, но на смену поверженным противникам у рубежей державы Рюриковичей появлялись новые, еще более опасные неприятели. Меч с Запада и сабля с Востока на протяжении многих веков продолжали грозить Русской земле…» В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Древнейшая история славянского народа остается одной из самых великих загадок современности. До сих пор ученые ведут яростный спор о том, где же находилась прародина славян, откуда они двинулись к местам своего позднейшего расселения, как зародилась княжеская власть? Однозначных и убедительных ответов на все эти вопросы до сих пор не найдено. Некоторые историки искали древнюю родину славян на Дунае, другие — на Висле, Одре и Днепре, реках, с давних пор вошедших в зону славянского расселения. В VI–VII веках славяне начинают продвигаться на территорию Прибалтики, Балканского полуострова, достигают Испании и Северной Африки. К концу VII столетия племена восточных славян плотно заселили земли от Карпатских гор на западе до Днепра и Дона на Востоке, озера Ильмень на севере и Черного моря на юге.

В распоряжении исторической науки есть ряд бесспорных сведений о той роли, которую сыграли славяне в борьбе с опасностью, постоянно грозившей Европе из азиатских степей, — нашествиями обитавших там кочевых племен.

Великой степной дорогой из восточных стран, проходившей, в том числе, и через славянские земли, промчались десятки кочевых племен. На заре истории — киммерийцы, скифы и сарматы. Позже — гунны, авары, болгары, хазары (белые угры), венгры (черные угры), печенеги, гузы (торки), берендеи, коуи, половцы, монголы. Все они — лишь часть той грозной силы, которая раз за разом шла на богатую Европу, но была остановлена или ослаблена мечами и щитами, а часто — и телами наших предков.

Как уже отмечалось выше, считается, что восточные славяне выделились из общей праславянской общности достаточно поздно, по-видимому, в VII веке, в крайнем случае — в начале VIII столетия. Тогда же на территориях, населенных славянскими племенами появляются пока еще небольшие, но хорошо укрепленные города-грады. Крупнейшие из них становятся центрами отдельных «земель», первых раннегосударственных образований на Восточноевропейской равнине. Позднее летописец, автор «Повести временных лет», древнейшей русской хроники, насчитал 13 таких земель, образованных 12 восточнославянскими племенами, удерживавшими и контролировавшими свои территории:

Земля полян. Находилась на правобережье Днепра в среднем его течении. Стольным градом полян стал Киев, существовавший уже в V веке.

Позднее здесь возникают и другие города: Родня, Белгород на реке Ирпень, Вышгород, Звенигород, Треполь, Канев, Васильев, Тумащ, Красный.

Земля древлян, соседей полян. Древляне жили в бассейне рек Тетерев, Припять, Уж, Уборть, Ствига. На западе границей их земли была река Случь. Крупнейшими городами древлян были Искоростень, Овруч (Вручий), Городск и Ушеск. Археологические памятники древлян обозначаются принадлежащими лука-райковецкой археологической культуре.

Земля бужан (волынян). Простиралась от верховий реки Западный Буг до верховьев реки Припять. Центром края, позже названного Волынью, был город Червень. Присоединив в 981 году Волынскую землю к Киевскому государству, Владимир Святославич сделал ее стольным градом Владимир-Волынский (на р. Луге). Всего же у бужан (волынян) было 230 городов.

Земля дреговичей. Лежала в бассейне реки Припять вплоть до Западной Двины. Главными городами этого края были Туров, Клеческ (Клецк), Случеск (Слуцк) и Друцк.

Земля северян. Находилась на левобережье Днепра в бассейне рек Десна, Сейм и Суда. Центром ее был Чернигов. Позднее в Северской земле возникают города Листвен, Путивль, Курск, Новгород-Северский, Любеч, Оргощ, Моровойск, Всевелож.

Земля радимичей, поселившихся в бассейне реки Сож, притока Днепра. Украшением этой земли стали города Гомий (Гомель), Чичерск на Соже, Вщиж на Десне, Воробьин, Ропейск, Стародуб.

Земля вятичей. Лежала в бассейне реки Оки и ее притоков. Древнейшими градами вятичей были Кордно, Колтеск, Дедославль, Дебрянск (Брянск), Домагощ, Мценск, Карачев, Неринск, Козельск. Археологические памятники вятичей обозначаются принадлежащими ромено-борщевской археологической культуре.

Земля кривичей. Включала в себя территории в верховьях рек Западной Двины, Днепра, Волги и южной части Чудского озера Она славилась своими большими городами Плесковом (Псковом), Смоленском и Изборском.

Земля полочан (тех же кривичей, переселившихся на реку Полоту и построивших там один из древнейших русских городов Полоцк). Вслед за Полоцком были построены города Витебск, Минеск (Минск), Городня (Гродно), Городец (Городень), Лагожск (Логойск), Стрежнев, Лукомль, Ижеславль (Изяславль).

Земля ильменских словен, в которой позднее будут построены города Ладога, Старая Русса и Новгород.

Свое имя ильменские словене получили от названия озера Ильмень (Словенское море).

Земля уличей. Главным городом их был Пересечен, находившийся на реке Тясмин. Всего же на территории уличей по сообщению одного баварского монаха-географа, писавшего во второй половине IX века (число, возможно, несколько преувеличено), стояло 318 городов.

Земля тиверцев. Простиралась по реке Днестр до Черного моря. Их центром был город Черн (Черный город) на западном берегу Днестра. Названия других городов история не сохранила, однако известно, что их было 148. Остатки их обнаружены археологами в междуречье Днестра и Прута и в устье Дуная. В одном из анонимных сочинений тиверцы были названы «популюс ферроциссимус» — свирепейший народ.

Земля белых хорватов, живших в Прикарпатье. Стольным градом белых хорватов был Ужгород. Еще один большой их город, Перемышль, находился на реке Сан.

Южные пределы этих земель проходили там, где некогда существовали великая Антская держава, в VI веке уничтоженная аварами. Опасное соседство со степью вынуждало славян жить в постоянной военной готовности, всем миром выступая в походы под стягом своего князя. Ядром такого войска, его главной ударной силой, была конная княжеская дружина. Это старинное общеславянское понятие восходит еще к более древнему слову «друже», то есть друг, значение которого — «спутник в походе», «товарищ по войне» — заметно отличалось от современного. Численность дружин первых славянских князей была невелика, однако они представляла собой грозную силу, ведь каждый такой отряд состоял из хорошо обученных, имеющих большой военный опыт и хорошо вооруженных воинов. Видная роль в походах и победах славян принадлежала пешему ополчению, состоявшему из взрослых мужчин-вечников, на время войны превращавшихся в воев городовых полков.

Согласно летописи, в середине IX века для борьбы с кочевниками-хазарами, покорившими славян Среднего Поднепровья и Волго-Окского междуречья, в земли кривичей, ильменских словен и некоторых угро-финских племен (мери, веси и муромы) были призваны славящиеся своей воинской доблестью варяги. Их предводитель князь Рюрик стал основателем Русской державы. Высокие боевые качества варягов были незаменимы в схватке с армией кагана, в которой служили гулямы — лучшие воины-наемники Востока. Многие современные историки склонны сомневаться в реальности хазарской угрозы. Но недооценивать эту опасность нельзя. Следует хотя бы вкратце рассмотреть историю агрессии со стороны каганата.

Победа над болгарами усилила Беленджерский каганат. По словам Феофана Исповедника, «великий народ хазар… стал господствовать на всей земле… вплоть до Понтийского моря». Но в VIII веке хазары были выброшены из Дагестана мощной волной арабских завоеваний. Оставив разоренные города, вытоптанные поля и вырубленные врагами сады, хазары ушли в низовья Атиля [2] (Волги), вновь вернувшись к кочевому образу жизни.

Вассалами и данниками хазар были многие обитавшие в тех краях народы: аланы, касоги, савиры, черные и серебряные болгары, угры (венгры), население восточного и степного Крыма, мордовские и некоторые славянские племена.

Верховным правителем хазар мог быть лишь выходец из рода Ашина, носивший титул каган (ха-хан — хан ханов). Это была фигура обожествляемая, но чисто декоративная, не имевшая никакой реальной власти, которая принадлежала командовавшему войсками каган-беку (иногда еще называемому шадом или царем). Он и правил страной и всеми подвластными землями.

Хазарские вожди приняли иудаизм уже в 730 году, во время правления кагана Булана, но религией народа это вероучение стало лишь спустя полвека — при кагане Обадии в 799–809 годах. Несмотря на это, среди хазар оставались и мусульмане, и язычники, и даже христиане.

Согласно русской летописи, в 859 году хазарское войско вторглось в земли славянского племени полян и, сломив его сопротивление, наложило на полян дань. Сохранился рассказ о том, что хазары взяли с полян дань «недобрую» — по мечу с «дыма», видимо, разоружив завоеванное славянское племя. Летописец же придал иной смысл произошедшим событиям. В его трактовке эта дань выглядела дерзким вызовом, брошенным полянами хазарам — славяне отправили завоевателям обоюдоострые мечи, превосходившие хазарские сабли. Получив славянскую дань, хазарские мудрецы обеспокоились, сказав: «Сейчас мы со славян дань берем, а придет время, они ее с нас брать начнут». Тогда же данниками хазар стали и северяне, и радимичи, и вятичи. По-видимому, самое ожесточенное сопротивление оказали хазарам радимичи, так как они вплоть до 885 года платили дань хазарам «по щелягу с рала», то есть плуга, тогда как другие племена выплачивали дань мехами. Одни историки (А. Г. Кузьмин) считали, что «щеляг» — польское название шиллингов, полновесных золотых монет, другие (Л. Н. Гумилев) видели в щелягах серебряные шекели.

Подчинение атильскому кагану не ограничивалось уплатой дани деньгами или мехами («по беле и веверице с дыма»). По свидетельству Ибрагима ибн Якуба, евреи вывозили из славянских стран не только меха, воск и лошадей, но, главным образом, военнопленных для продажи в рабство, а также юношей, девушек и детей для разврата и пополнения восточных гаремов. Широкое распространение получила торговля кастрированными славянскими юношами и детьми.

Укрепившись в Новой Руси, Рюрик раздал покорившиеся ему «волости» и «грады» — Полоцк, Ростов, Белоозеро, Муром, своим «мужам» — ближним и дальним родственникам и побратимам, имевшим собственные дружины. Одним из таких княжьих мужей являлся Аскольд, пасынок Рюрика (или одной из жен Рюрика). Вскоре Аскольд был отпущен отчимом в поход на Константинополь или Царьград, как звался этот город — столица Византии — на Руси. Вместе с другим воеводой новгородского князя, Диром (Ян Длугош считал его братом Аскольда), он спустился вниз по Днепру в земли покоренных хазарами полян и отвоевал у них Киев — главный город Полянской земли. Прочно обосновавшись в городе легендарного Кия, варяжские князья стали править в нем, порвав всякие отношения с государством Рюрика. Они воевали с древлянами, уличами, кривичами и хазарами, еще властвовавшими тогда на левобережье Днепра. В 867 году Аскольд и Дир отразили первый набег печенегов. Это кочевое племя, по-видимому, решило воспользоваться ослаблением хазарского присутствия в Приднепрвском крае, но встретило решительный отпор со стороны новых киевских властителей.

В 879 году, после смерти Рюрика, новгородским князем стал его шурин Олег. Он враждовал с Аскольдом, видимо, имевшим определенные права на княжеский престол, и потому в 882 году совершил большой поход на Киев. Согласно сведениям из летописи, заняв по дороге Смоленск и Любеч, Олег и его дружинники под видом «гостей» (купцов), высадились южнее Киева, в Угорском урочище, и убили вышедших им навстречу киевских правителей. По преданию, Олег сказал схваченным его воинами Аскольду и Диру: «Вы не князья и не княжеского рода, я же княжеского рода». Утвердившись в Приднепровье и озаботившись безопасностью Киевщины, Олег в 883 году покорил землю древлян, постоянных соперников полян, обложив их тяжелой данью («по черной кунице с дыма»). Затем он присоединил к своему государству земли плативших дань хазарам северян и радимичей. Здесь он проявил себя гибким политиком, обложив новых подданных данью легкой, особенно в сравнении с теми поборами, которые взимали с северян и радимичей слуги кагана.

В этот период состоялся первый поход руссов на Каспий. Вызван он был необходимостью защитить свои торговые интересы. Дата похода приблизительно определяется периодом между 864 и 884 годами, временем правления эмира Табаристана Алида ал-Хасана ибн Зайда. Войско русов обрушилось на крупнейший порт на юге каспийского побережья, город Абаскун в Астрабадском заливе. Упомянувший об этом событии автор «Истории Табаристана» Ибн Исфандийар подробных сведений о военных действиях не оставил, ограничившись итоговым сообщением, что эмир перебил всех русов.

Одной из причин похода на Абаскун стала возросшая агрессивность дейлемитов-шиитов, живших в горах Табаристана. В 872 году они захватили ряд прикаспийских городов, включая Джурджан и Рей, где у русов были торговые фактории.

Видимо, после этих событий Хазария устанавливает торговую блокаду Руси — это подтверждается отмеченным археологами прекращением притока арабского серебра в Восточную Европу в конце IX века.

Вторая задача отчасти вытекала из первой и, по сути, была традиционной для восточнославянских племен: защита своей территории и тех же торговых путей от набегов воинственных кочевников.

Стоящие на повестке дня задачи определили и основных противников Руси в борьбе за выход на мировую арену. Главным и наиболее сильным из них была Византийская империя, сосредоточившая в своих руках почти всю черноморскую торговлю и опасавшаяся конкуренции со стороны Руси на Черном море. Следуя традициям византийской дипломатии, империя старалась решать свои международные дела путем цепи договоров и союзов с заинтересованными племенами и государствами. В своем противоборстве с Киевской Русью греки в разное время прибегали к услугам болгар, хазар и печенегов, натравливая их на Русь и одновременно заставляя враждовать между собой. Русский летописец, писавший о византийцах столетием позже — в XI веке, заметил: «… греки лживы и до наших дней».

Основными противниками Руси в соперничестве за Волжский торговый путь выступали волжские булгары и хазары. Но, ведя постоянную борьбу за торговые пути, киевские князья ни на минуту не могли забывать о разорительных набегах степных кочевников — венгров, печенегов и тех же хазар.

Таким образом, все военные мероприятия первых русских князей были подчинены их государственным интересам.

Но ограничиваться лишь обороной своей державы он не собирался. У Олега появились новые замыслы, исходившие из указанных выше задач, поставленных перед ним объективными обстоятельствами.

В начале Х века острота былых противоречий между Русью и Хазарией временно сгладилась, на почве совпадения ряда торговых интересов наметилось сближение двух государств, что стало причиной нового похода русов на Каспийское море. Осенью 909/910 (год по мусульманскому календарю захватывает 2 календарных года по христианскому) русский флот из 16 кораблей вновь напал на Абаскун. Разграбив его, захватчики высадились на побережье. Ахмад Бен ал-Касим, правитель богатого прикаспийского города Сари, получил помощь от Саманидов, правителей Хорасана и Маверанахра, и разбил русов в ночном бою в Муганской степи, в низовьях Куры и Аракса.

В следующем году русы пришли большим числом, сожгли город Сари, захватив много пленных, и ушли в море. После этого они разделились: часть людей осталась на кораблях, а остальные сошли на берег и вторглись в Дейлем, горную часть Табаристана. Ибн Исфандийар сжато передаёт дальнейшее развитие событий: «Жители Гиляна ночью пришли на берег моря и сожгли корабли и убили тех, которые находились на берегу; другие, находившиеся в море, убежали. Поскольку царь Ширваншах — эмир Ширвана, области к востоку от реки Куры — получил об этом известие, он приказал устроить в море засаду и в конечном счёте ни одного из них не осталось в живых, и так частое появление русов в этой стране было приостановлено».

Впрочем, военные экспедиции русов в прикаспийские страны продолжались. Самый масштабный произошел в 913/914 году. Несмотря на первоначальный успех, он закончился трагически. Флот из 500 русских кораблей, каждый из которых вмещал до 100 воинов, вошёл в Керченский пролив, находившийся под контролем хазар. Русы связались с каганбеком, попросив у него разрешения пройти по Волге в Каспийское море. За это властям Хазарии была обещана половина будущей добычи. Это предложение правившему каганатом беку показалось достаточно привлекательным, так как за несколько лет до этого хазары в союзе с дагестанскими князьями воевали с властителями прикаспийский государства Дербента и Ширвана. Получив разрешение пройти через хазарские земли, русы поднялись по Дону и переправились на Волгу, откуда спустились вниз до Каспийского моря.

Достигнув богатого южного побережья Каспийского моря, русы разделились на отряды и начали грабеж расположенных там городов. Удару подверглись Гилян, Дейлем, Табаристан, Абаскун. Затем русы сместились к западному побережью, напав на Азербайджан и Ширван. Аль-Масуди так описывает эти события: «И Русы проливали кровь, брали в плен женщин и детей, грабили имущество, распускали всадников [для нападений] и жгли. Народы, обитавшие около этого моря, с ужасом возопили, ибо не случалось с древнейшего времени, чтоб враг ударил на них здесь, а прибывали сюда только суда купцов и рыболовов».

В окрестностях Баку русы остановились на соседних островах, где на них организовал нападение царь Ширвана, Али ибн аль-Хайтам, собравший местных жителей. Те на лодках и купеческих судах устремились к островам, но русы убили и потопили тысячи мусульман, после чего в течение «многих месяцев» оставались на островах в окружении следивших за ними окрестных народов. Когда совершать набеги стало затруднительно, русы решили прекратить поход и отправились к истокам Волги.

Прибыв в Атиль, они выполнили условие договора и вручили хазарскому царю его долю. Однако мусульманская гвардия кагана — лассирии — заявила о желании отомстить за уничтоженных и ограбленных единоверцев. Бек не смог ей помешать, но будто бы успел предупредить русов об опасности. Ослабленное русское войско сошлось в битве с мусульманами (15 тыс. всадников), к которым присоединились и местные христиане. Аль-Масуди уточняет, что сражение произошло на суше. Место битвы точно не указано, но можно предположить, что хазарская конница подстерегла русов в месте волока с Волги на Дон. Сражение длилось три дня, в итоге уйти на кораблях вверх по Волге удалось 5 тысячам русов, но впоследствии их уничтожили буртасы и волжские болгары.

Всего, по словам аль-Масуди, победители насчитали 30 тысяч убитых русов, и с той поры о набегах русов на Каспий не было слышно до 943 года (время написания сочинения аль-Масуди).

Первое время Древнерусское государство оставалось все еще весьма непрочным объединением. При каждом удобном случае отдельные земли переставали платить дань Киеву. «Сидевшим» тогда в нем русским князьям приходилось с немалыми усилиями вновь подчинять непокорные племена, совершая против них походы и даже ведя настоящие войны. Так было с радимичами, которых еще в 885 году обложил данью Олег. Неизвестно, когда они отпали от Киева, однако спустя век, в 984 году, киевский воевода Волчий Хвост снова вынужден был подчинять это племя.

Похожая ситуация сложилась с племенами древлян и вятичей. После смерти Олега древляне, считая себя свободными от обязательств, данных этому князю, перестали платить дань Киеву. Преемник Олега на киевском престоле, князь Игорь (большинство отечественных историков считают его близким родственником Рюрика, возможно, даже и сыном первого правителя Руси) снарядил новый военный поход в древлянские земли. После победы Игорь возложил на древлян дань более высокую, нежели было при Олеге. Тогда же началась война с уличами. Она продолжалась три года. Земля уличей была разорена, уцелевшее население ушло на запад, в междуречье Буга и Днестра, на территорию тиверцев. Вернуть под власть Киева вятичей тогда не удалось.

В правление Игоря Старого, после его неудачного похода на Царьград в 941 году (см. главу 2), часть русских дружин под предводительством воеводы, запомнившегося врагам под именем Хельгу (Олег), разорив восточные провинции Империи, прорвалась затем в Закавказье. По предположению Л. Н. Гумилева, поход организовали хазары, враждовавшие с дейлемитами-шиитами. Русы овладели столицей Кавказской Албании, городом Бердаа (Партава), расположенном в междуречье Аракса и Куры. Разгромив отряд дейлемитов и местных ополченцев, русы заняли один из самых богатых городов Закавказья и удерживали его более 6 месяцев. Уйти из Бердаа русских вынудила эпидемия дизентерии, погубившая и их вождя Хельгу. Командование войском предположительно перешло к Свенельду, принявшему решение покинуть захваченный город. Однажды под покровом ночи его воины оставили Бердаа, взвалив всю добычу, какую смогли унести, на плечи. С собою русы угнали часть женщин и юношей. Достигнув своего лагеря на реке Куре, воины Свенельда сели на корабли и уплыли в неизвестном для наблюдателей направлении.

В 945 году, во время ежегодного сбора полюдья в древлянской земле, Игорь с дружиной собрал дань еще большую, нежели установил ранее, причем не обошлось без насилия. Стимулом взять с древлян дополнительную дань стало, как уже говорилось выше, богатство отроков воеводы Свенельда, приобретенное в походе на Бердаа. Затем Игорь потребовал выплаты еще одной дани, что вызвало восстание древлян. Разъяренные корыстолюбием и несправедливостью киевского князя, они разгромили его дружину и расправились с самим Игорем.

Сын Игоря Святослав продолжил политику подчинения восточнославянских племен единому центру, начатую Олегом и продолженную Игорем. На определенном этапе это потребовало возобновления старой войны с хазарами. По наиболее известной версии, в 964 году Святослав предпринял поход на Оку и Волгу, в земли вятичей, плативших тогда дань хазарам. Победив их, князь сделал вятичей своими данниками. Удачно начатый поход был продолжен. Весной 965 года Святослав вышел на Волгу и двинул свою рать против старинных врагов Русской земли: волжских болгар, буртасов и самих хазар. На помощь киевскому князю пришли враждовавшие с этими народами печенеги и торки. В окрестностях Атиля, столицы каганата, произошла решающая битва, в которой киевские полки разбили и обратили в бегство главное хазарское войско, составленное из отборных воинов-наемников. Город был захвачен и разрушен. Та же участь постигла другие крепости хазар — Саркел (на Дону), Семендер (на Северном Кавказе). Затем уже Святослав двинул свои дружины против данников каганата — северокавказских племен ясов и касогов, предков осетин и черкесов. Сломив их сопротивление, он вышел к берегам Керченского пролива и овладел богатым хазарским торговым поселением Таматархой, где был оставлен русский гарнизон. Около 3 лет продолжался этот беспримерный поход. Войску Святослава пришлось преодолеть более 3 тыс. километров по суше и 1,5 тыс. километров по воде.

Несмотря на походы Святослава, окончательно уничтожить Хазарский каганат удалось лишь его сыну Владимиру. Против князя выступили поддержанные хазарами радимичи, возможно, и вятичи, но в 984 году киевский воевода Волчий Хвост наголову разгромил ополчение радимичей в сражении на реке Пищане. Хазарская угроза вновь стала актуальной, и в 985 году Владимир незабытым еще путем отца (через земли вятичей) обрушился на волжских болгар, а затем и на Хазарский каганат, разгромив это государство и превратив уцелевших хазар в своих данников.

Следствием русских побед над Хазарией стало изменение восточных и южных границ Руси. Впервые территория вятичей вошла в состав Киевского государства. Однако окончательное подчинение этого края произошло позднее. До конца XI века вятичи сохраняли свою политическую независимость. Даже правнуку Владимира Святославича, Владимиру Всеволодичу Мономаху, в начале XII века «две зимы» пришлось воевать с одним из вятичских князей Ходотой и его сыном. Только произошедшее при этом князе окончательное подчинение междуречья Оки и Волги и завершило процесс собирания всех восточнославянских земель вокруг единого центра. Так сформировалось территориальное ядро Древнерусского государства.

Как уже отмечалось, во время походов 964–967 годов Святослав, помимо земель вятичей, присоединил к своему государству и отвоеванную у хазар Таматарху — город на Таманском полуострове, более известный под русским названием Тмутаракань. С 988 года здесь наместничал Мстислав Владимирович Храбрый, позднее ставший первым тмутараканским князем.

Видимо, сконцентрированные в Тмутаракани ратные силы участвовали в походах 1030 и 1032 года на Ширван и Дербент, а не только в совместном с византийцами подавлении мятежа Георгия Цула, русско-касожской войне и междоусобном конфликте Мстислава Храброго с Ярославом Мудрым, разразившемся в 1024 году. Об этих военных предприятиях Мстислава Храброго следует рассказать подробнее.

Воспользовавшись внутренними бедами Руси и Византии, в 1014 году в Херсонесе Таврическом хазарин Георгий Цула, стремившийся воссоздать в Крыму погибшую под русскими мечами Хазарию, поднял мятеж. Встревоженный его планами басилевс Василий II воевал тогда с болгарами и, лишь окончив эту войну, направил в Крым свои войска. Выступившей в поход византийской армией командовал экзарх Монг, сын дуки Андроника Лида.

Восстание бушевало в пограничной с русскими рубежами стране, и подавить мятеж ромеи могли лишь при согласии и содействии тьмутараканского князя. Перед высадкой византийской армии Цула покинул Херсонес и укрепился в Боспоре Киммерийском (так после гуннского нашествия стал именоваться Пантикапей, нынешняя Керчь). Этот город находился в непосредственной близости от Тьмутаракани, на другой стороне Керченского пролива. Появление здесь войск мятежников, вынашивавших планы опасные и для русских интересов, не могло не встревожить Мстислава. Он понимал, что вслед за отрядами Георгия Цулы на Боспор двинется и армия императора Василия. Действительно, в конце января — начале февраля 1016 года вблизи берегов Восточного Крыма появился греческий флот. Послы басилевса прибыли в Тьмутаракань и предложили Мстиславу Владимировичу помочь им подавить хазарский мятеж.

Мстислав не только одобрил планы экзарха Монга, но и направил на помощь ему дружину под командованием своего лучшего воеводы Сфенга. В первом же большом сражении византийские и тьмутараканские войска разгромили войска Цулы, пленив вождя восстания. С дымом сожженных хазарских селений развеялись и мечты о возрождении каганата — историю не удалось повернуть вспять.

После усмирения мятежа император уступил своему союзнику часть Восточного Крыма — именно тогда в состав Тмутараканского княжества вошел город Боспор, переименованный русскими людьми в Корчев (Керчь).

В 1022 году, во время русско-косожской войны, в окрестностях Тмутаракани произошло сражение между русской дружиной князя Мстислава и косожским войском во главе с князем Редедей. Перед битвой Редедя предложил Мстиславу выйти на поединок. Русский князь согласился. Витязи боролись долго и яростно. Согласно легенде, Редедя начал постепенно одолевать Мстислава. Тогда, чувствуя, что слабеет, русский князь призвал на помощь Пресвятую Богородицу. «Если я его одолею, — сказал он, — то построю церковь в твое имя». Сказав это, Мстислав почувствовал прилив сил, и, подняв, ударил Редедю об землю, после чего ударом ножа добил еще живого противника. Воодушевившись подвигом князя, русские разгромили косогов, совершили поход в их владения и обложили покоренную землю данью. Вернувшись, Мстислав исполнил свой обет и построил в Тмутаракани церковь Богородицы. После смерти этого князя Тмутараканское княжество, в числе других его владений, отошло к брату покойного — Ярославу Мудрому.

Отказавшись в прежние годы от борьбы за власть с жесткосердыми братьями, Мстислав, тем не менее, внимательно следил за событиями на Руси, где после победы над Святополком всем властно распоряжался Ярослав. Вскоре отношения между ними до предела обострились — невзирая на обращения Мстислава, просившего у Ярослава «части в прибавок из уделов братних», тот так и не дал ему княжения в больших русских городах, обещая лишь далекий Муром, удел малопривлекательный в глазах тьмутараканского князя. Тогда в 1024 году, воспользовавшись отсутствием Ярослава в Киеве (тот с дружиной ушел в Суздальскую землю усмирять восстание волхвов-язычников), Мстислав Владимирович с дружиной своей пришел к Чернигову, жители которого признали его своим князем. Так, вопреки воле брата, он стал править в самом большом русском городе на левобережье Днепра.

Узнав о произошедшем, Ярослав срочно вернулся в Новгород, но новгородцы, потрясенные недавней расправой князя над своим посадником Константином Добрыничем, не торопились встать под его стяг. Тогда Ярослав призвал под свои знамена варягов. К нему охотно примкнули многие находники, предводителем их стал Якун Слепой. В конце осени 1024 года рать покинула Новгород и двинулась против Мстислава. Черниговский князь выступил навстречу брату с войском, в которое вошли не только его дружина, но и ополчение Северской земли. В начале осени обе рати встретились у небольшой крепости Листвен (ныне деревня Малый Листвен Черниговской области на Украине), стоявшей на берегу реки Белоус, на полпути между Лиственом и Черниговом. Здесь под всполохи зарницы и гром налетевшей грозовой бури произошла ожесточенная ночная битва, черниговский князь наголову разбил полки брата. В решающий момент, когда под ударами варягов дрогнули стоявшие в «челе» (центре) северские ополченцы, Мстислав во главе дружинных полков ударил по противнику, и эта атака переломила ход битвы. Впервые Южная Русь пересилила варяжское войско, обратившееся в бегство. О его поспешном характере свидетельствует примечательный факт: предводитель варягов Якун потерял тогда свою знаменитую золотую «луду» — маску.

Одержавший победу Мстислав не преследовал брата, бежавшего в Новгород, а направил к нему послов с предложением мира: «Садись в своем Киеве, ты — старший брат, а мне пусть будет эта сторона». Тем самым Мстислав признавал старшинство Ярослава, но отстаивал свои права на Чернигов и Тмутаракань. Весной 1026 года Ярослав вернулся в Киев и в небольшом городке Городце на левобережье Днепра встретился с Мстиславом. Братья полностью примирились, заключили мир «и начали жить мирно и в братской любви, и престали усобица и мятеж, и была тишина великая на земле». По условиям Городецкого соглашения Русская земля была разделена: Мстиславу Владимировичу досталась восточная часть, Ярославу Владимировичу — западная; границей двух княжеств служил Днепр. В дальнейшем братья помирились между собой и вместе ходили походами против врагов родной земли.

Покинув Тьмутаракань, Мстислав Владимирович не забыл об этом важнейшем для Руси городе, ставшем ее воротами на Кавказ и восточные страны. Здесь остался на княжении его сын Евстафий Мстиславич.

Глава 2. Русско-византийские войны

Византия последний осколок Римской (Ромейской) империи, величайшей державы древнего мира — унаследовала ее традиции, славу, роскошь. Также по наследству от государства-исполина досталась Восточной части империи и ненависть соседних «варварских» племен и народов, в прошлые века с величайшим трудом сдержавших натиск римских легионов и отстоявших свое право на свободную жизнь.

В IX–XI веках среди многочисленных армий, штурмовавших границы Империи ромеев, а зачастую и прорывавшихся к ее сердцу — городу Святого Константина (Константинополю), были и русские рати.

Первым из византийских городов подверглась русскому нападению крымская Сугдея (знаменитый летописный город Сурож, позднее разгромленный монголами и затем восстановленный итальянскими колонистами). В «Житии Стефана Сурожского» рассказывается, что в конце VIII или в самом начале IX века на Сугдею напало войско новгородского князя Бравлина. Русы десять дней осаждали город, а затем штурмом овладели им, «изломав железные врата» Сугдеи. Первый успех стал сигналом для других князей. Отважные северные дружины ходили походами на византийские города Эгину, Амастриду. 18 июня 860 года 200 русских кораблей впервые подошли к Константинополю. В то время император Михаил III вел тяжелую и упорную войну с арабами в Малой Азии. Но, узнав о нападении на свою столицу, он спешно вернулся в Константинополь и вынужден был начать переговоры с предводителями осаждавшего город войска. Русские князья взяли богатые дары и отступили от стен Царьграда, как с той поры стали именовать русичи столицу Византии, расположенную на Босфоре. Однако уже в 866 году большой поход на Византию совершил Аскольд, первый киевский князь, о котором упоминает древнейший русский летописный свод. На 200 ладьях его войско подошло к Константинополю и разорило окрестности города, сильно напугав население и власти империи. Византийский базилевс Василий I после этого именовал Аскольда не иначе как «прегордый каган северных скифов». Русскому ладейному флоту удалось прорваться в залив Золотой Рог (Суд). Встревоженные греки прибегли к заступничеству Богородицы. Ризы Пречистой Девы, взятые в ее храме во Влахерне, были погружены в воды Черного моря, после чего началась «буря с ветром, и вновь поднявшиеся огромные волны смели корабли безбожных русов, отбросили их к побережью, и избили их, так что мало их избежало такой беды и вернулось восвояси». Аскольд и многие его воины, потрясенные случившимся чудом, приняли святое крещение и, сняв осаду, вернулись в Киев.

Свергнувший и убивший Аскольда и Дира князь Олег также задумал и совершил поход на Царьград. В путь огромное войско киевского князя выступило, по летописи, в 907 году, в действительности — в 911 году. Вместо себя править Русью Олег оставил племянника — князя Игоря. К далекому Царьграду русские рати двигались и по суше и по морю, на конях и на кораблях, число которых, если верить летописцу, доходило до 2 тысяч.

В 941 году поднять меч на Византию решил преемник Олега, князь Игорь. По сообщению В. Н. Татищева, поход был предпринят им потому, что греки перестали выплачивать Руси дань, обещанную Олегу. Власти империи были встревожены заключенными Игорем союзами с печенегами и венграми, а также проникновением русских переселенцев на Таманский полуостров.

Собранный русским князем флот из 10 тысяч ладей достиг Босфора. Правивший Византийской империей узурпатор Роман I Лакапин был в то время с армией на Востоке, отражая очередное арабское вторжение, и не мог помочь своей столице. Но оповещенные болгарами о русском вторжении византийцы не убоялись многочисленности врагов и выступили навстречу неприятелю. Руководивший обороной Константинополя протовестиарий Феофан приказал починить остававшиеся в гаванях торговые суда и установить на них сифоны для метания «греческого» («живого») огня. С помощью этой зажигательной смеси, не тушившейся водой, Феофан, лично возглавивший византийский флот, в сражении у входа в Боспорскую гавань 8 июля 941 года смог уничтожить часть русских кораблей. Понесший большие потери Игорь был вынужден вернуться назад. Однако часть русского войска под командованием некого Хельгу, отступив к побережью Малой Азии, на протяжении 4 месяцев продолжала сражаться с преследовавшей ее армией греческого полководца Варды Фоки. Оттуда, по-видимому, русы отступили в Самкерц (древняя Фанагория) или в Тмутаракань (античная Гермонасса), в те годы перешедшую под власть хазар, а возможно — в Аланию. Именно это русское войско совершило описанный в предыдущей главе рейд на Бердаа, устрашивший все прикаспийские мусульманские страны.

Следующий поход на Византию киевский князь тщательно готовил на протяжении почти 4 лет. Он собрал еще более многочисленную рать, призвал из Заморья варяжские дружины и нанял печенежское конное войско, предусмотрительно взяв у них заложников, согласовал свои действия с венграми, также начавшими войну с Византией. В 944 году Игорь вновь двинул свои полки на юг, на этот раз не только «в ладьях», но и «на конях». Предположительно под его стягом собралось до 80 тысяч воинов. Узнав готовящемся походе, жители Херсонеса поспешили сообщить в Константинополь о надвигающемся нашествии «северных скифов». Их послание гласило: «Идут русы, не счесть кораблей их, покрыли все море корабли». О приближающемся к границам империи конном русско-печенежском войске ромеям сообщили болгары. Следует учитывать, что тогда же венгры, союзники Руси, совершили рейд по византийской территории и подошли к стенам Константинополя. В этой ситуации Роман I Лакапин решил не искушать судьбу и поспешил направить навстречу Игорю посольство с просьбой о мире и обещанием богатых даров. Греческие послы нашли русское войско уже на Дунае. Здесь и прошли переговоры. По обычаю Игорь обратился за советом к дружине и услышал в ответ: «Чего нам еще нужно, — не бившись взять золото и серебро и паволоки? Разве знает кто, кому одолеть: нам или им? Или с морем кто в союзе? Не по земле ведь ходим, но по глубине морской: всем общая смерть». Князь последовал совету и, взяв с греков богатые дары на всех своих воинов, согласился прекратить поход и возвратился в Киев.

Настоящую войну с Византией вел грозный победитель хазар Святослав Игоревич. В 968 году он отправился в поход против болгар на далекий голубой Дунай. Туда настойчиво звал его Калокир, посол византийского императора Никифора Фоки, надеявшегося столкнуть в истребительной войне два опасных для его империи народа. За помощь Византии Калокир передал Святославу 15 кентинариев (455 килограмм) золота, однако было бы неправильно считать поход русичей против болгар рейдом наемных дружин. Прийти на выручку союзной державе киевский князь был обязан по договору, заключенному с Византией в 944 году князем Игорем. Золото было лишь даром, сопровождавшим просьбу о военной помощи.

Всего 10 тысяч воинов взял с собой в поход русский князь, но не числом воевали и воюют великие полководцы. Спустившись по Днепру в Черное море, Святослав стремительно атаковал высланное против него тридцатитысячное болгарское войско. Разгромив его и загнав остатки болгар в крепость Доростол, князь взял Малую Преславу (Сам Святослав назвал этот город, ставший его новой столицей, Переяславцем), заставив объединиться против него и врагов, и вчерашних друзей. Болгарский царь Петр, лихорадочно собиравший войска в своей столице — Великой Преславе, вступил в тайный союз с Никифором Фокой. Император подкупил печнежских князей, в 971 году напавших на Киев. Тогда далеко на Дунай полетел призыв киевлян, с трудом отбившихся от нападения врагов: «Ты, князь, чужую землю ищешь и бережешь ее, а свою покинул, чуть было не забрали нас печенеги, и мать твою, и детей твоих. Если не придешь и не защитишь нас и снова нас возьмут, то неужели тебе не жаль ни матери старой своей, ни детей твоих».

Не мог не услышать этот призыв Святослав. Вернувшись с дружиной в Киев, он настиг и разгромил печенежское войско, далеко в степь прогнал его жалкие остатки. Тишина и покой воцарились тогда в Русской земле, но мало этого было ищущему битвы и ратного подвига князю. Не выдержал он мирной жизни и взмолился матери: «Не любо сидеть мне в Киеве. Хочу жить в Переяславце на Дунае. Там средина земли моей. Туда стекается все доброе: от греков — золото, ткани, вина, овощи разные; от чехов и венгров — серебро и кони, из Руси — меха, воск и мед».

Выслушала горячие, запальчивые слова сына княгиня Ольга и лишь одно промолвила ему в ответ: «Ты видишь, что я уже больна, куда же ты хочешь уйти от меня? Когда похоронишь меня, то иди куда захочешь…»

Подобно стремительному барсу бросился русский князь на врага, разгромил его, пленил царя Бориса и остатки его войска, овладел всей страной от Дуная и до Балканских гор. Вскоре он узнал о смерти Никифора Фоки, убитого своим приближенным — Иоанном Цимисхием, выходцем из армянской фемной знати, объявившим себя новым императором. Весной 970 года Святослав объявил ему войну, угрожая врагу поставить шатры у стен Царьграда и называя себя и своих воинов «мужами крови». Затем он перешел через заснеженные горные кручи Балкан, штурмом взял Филипполь (Пловдив) и подошел к Аркадиополю (Люле-Бургаз). До Царьграда оставалось всего лишь 4 дня пути по равнине. Здесь произошла битва русичей и их союзников — болгар, венгров и печенегов с наспех собранной армией византийцев. Победив и в этом сражении, Святослав не пошел далее, а взял с греков «дары многие» и вернулся назад в Переяславец. Это была одна из немногих ошибок прославленного русского воителя, ставшая для него роковой.

Иоанн Цимисхий оказался хорошим учеником и способным полководцем. Отозвав из Азии лучшие византийские войска, рбъединив их с отрядами из других частей своей империи, он всю зиму муштровал их, сплотив в огромное обученное войско. Также повелел Цимисхий собрать новый флот, починив старые и построив новые боевые корабли: огненосные триеры, галеи и монерии. Число их превысило 300. Весной 971 года император Иоанн направил их к устью Дуная, а затем вверх по этой реке, чтобы отрезать дружину Святослава, помешать ей получит помощь из далекой Руси.

Со всех сторон двинулись византийские армии на Болгарию, многократно превосходя числом стоящие там войска Святослава. В битве у стен Преславы полегли почти все воины находившегося там 8-тысячного русского гарнизона. В числе немногих спасшихся и прорвавшихся к своим главным силам были воевода Сфенкел и патрикий Калокир, некогда призвавший Святослава в Болгарию. С тяжелыми боями, отбиваясь от наседающего врага, отходили русичи к Дунаю. Там, в Доростоле (современная Силистрия), последней русской крепости в Болгарии, поднял Святослав свой стяг, готовясь к решительной битве. Город был хорошо укреплен — толщина его стен достигала 4,7 м.

Но лишь только русские стали одолевать, как поднявшийся сильный ветер ударил им в лицо, запорошив глаза песком и пылью. Так природа вырвала из рук Святослава уже почти одержанную победу. Князь вынужден был начать отступление. Забросив щиты за спину, русские прорвались обратно в Доростол. Припасы у осажденных уже закончились, и они вынуждены были начать переговоры о мире. Святослав согласился уступить ромеям Доростол, освободить пленных и уйти из Болгарии на родину. Иоанн Цимисхий, чьи воины с трудом устояли в последней битве, «с радостью принял эти условия [росов], заключил с ними союз и соглашение». Так кончилась эта война.

Историческая встреча двух вождей произошла на берегу Дуная и была подробно описана византийским хронистом, находившимся в свите императора. Цимисхий в окружении приближенных ожидал Святослава. Князь прибыл на ладье, сидя в которой, греб наравне с простыми воинами. Отличить его греки могли лишь потому, что надетая на нем рубаха была чище, чем у других дружинников, а также по серьге с двумя жемчужинами и рубином, вдетой в его ухо. Вот как описал очевидец Лев Диакон грозного русского воина: «Святослав был среднего роста, ни слишком высок, ни слишком мал, с густыми бровями, с голубыми глазами, с плоским носом и с густыми длинными, висящей на верхней губе усами. Голова у него была совсем голая, только на одной ее стороне висела прядь волос, означающий древность рода. Шея толстая, плечи широкие и весь стан довольно стройный. Он казался мрачным и диким».

В ходе переговоров стороны пришли к соглашению. Святослав подтвердил обещание оставить Болгарию и уйти на Русь, Цимисхий — пропустить русское войско и выделить на 22 тысячи оставшихся в живых воинов по 2 меры (медимна — около 20 кг) хлеба. Заключив мир с византийцами, Святослав пошел к Киеву. Но по дороге пал в битве с печенегами у Днепровских порогов.

Своеобразием отличалась война, которую вел с византийцами киевский князь Владимир Святославич. В 986 году он начал переговоры с императорами Василием II и Константином VIII относительно женитьбы на их сестре Анне. В обмен на руку принцессы киевский князь предложил императорам срочную военную помощь против мятежника Варды Склира, войска которого теснили византийскую армию. Базилевсы были вынуждены согласиться на это предложение. Ночью 6000 отборных русских воинов на кораблях были переброшены через проливы в Азию и в битве при Хрисополе (современное название — Скутари) разгромили мятежников. Затем, усиленные византийскими войсками, они двинулись навстречу главным силам Варды Склира, ядро которых составляли грузинские отряды. Решающее сражение произошло 13 апреля 989 года и закончилось поражением восставших и гибелью их предводителя.

Еще один крупный поход против Византии совершил внук Владимира Святого, старший сын Ярослава Мудрого Владимир Ярославич. В 1043 году он был послан отцом против греков. Поводом к началу этой войны стало убийство в Константинополе русского посла. Однако с самого начала киевское войско преследовали неудачи. Когда буря разбила часть русских кораблей, то 6 тысяч воинов должны были идти обратно на Русь сухим путем, через враждебную страну. Никто из старших княжьих мужей не захотел идти с ними. Тогда воевода Вышата вызвался возглавить этот отряд. По рассказу летописца, сделав трудный выбор, он сказал: «Если буду жив, то с ними; если погибну, то с дружиною». Войско Вышаты сумело пробиться лишь до города Варны. В окрестностях его оно было окружено и разбито. В бою уцелело всего 800 русских воинов. В плену они были ослеплены. По некоторым сведениям, у каждого из них была отрублена правая рука. Сам воевода Вышата также попал в плен и был уведен в Царьград. Только через 3 года император Константин Мономах отпустил тысяцкого Вышату на родину.

Вынуждены были уходить, отбиваясь от преследователей, и остатки русского флота, которым командовал Владимир Ярославич. Ему удалось не только спасти уцелевшие ладьи и людей, но и уничтожить высланные вдогонку 24 корабля противника. В. Г. Брюсова высказала интересное предположение, что «военные действия русских не ограничились неудачным походом 1043 г., а имели дальнейшее развитие и не позднее чем в 1044 г. Херсонес, как и полвека назад, снова был взят и опустошен русскими. Поход на Херсонес и взятие его могли предшествовать закладке такого здания, каким был Софийский собор Новгорода».

Последний значительный военный конфликт между Русским государством и Византией произошел в 1116 году, в княжение Владимира Всеволодича Мономаха. Поводом к началу войны послужили династические притязания зятя киевского князя Леона Диогеновича, самозванца, выдававшего себя за сына императора Романа Диогена и болгарской царевны, правившего в 1068–1071 годах. Он уже несколько раз пытался завоевать власть в империи, но неудачно. Однако после женитьбы на одной из дочерей Владимира, Марице, Леон получил военную помощь от тестя и с помощью русских полков смог овладеть Северной Болгарией. Соединение мятежника с русской силой встревожило императора Алексея I Комнина, и он принял привычные для Византии меры. 15 августа 1116 года Леон Диогенович был убит в Доростоле двумя подосланными из Константинополя сарацинами. Разгоревшейся войны это не прекратило. Русские воеводы Иван Войтишич и Фома Ратиборич продолжали сражаться за права сына покойного (внука Владимира Мономаха), Василия Леоновича. Тем не менее, удержаться на Дунае им не удалось. Однако киевский государь не собирался отказываться от своих планов и 1118 году направил Ивана Войтишича в новый поход. На этот раз византийцы предпочли решить дело миром и поспешили выслать русским богатые дары. Именно тогда Алексей Комнин предложил женить своего второго сына Иоанна на внучке Владимира Мономаха, Добродее. Брак между ними был заключен в 1122 году.

Глава 3. Русско-печенежские войны

«…своим множеством [они] превосходят весенних пчел, и никто еще не знал, сколькими тысячами или десятками тысяч они считаются: число их бесчисленно…»

Феофилакт Болгарский о печенегах

В правление Игоря Старого печенеги уже прочно осели в причерноморских степях. Под 915 годом в летописи отмечено: «Приидоша Печенези первое на Русскую землю и створивше миръ съ Игоремъ, идоша к Дунаю». Печенежские орды, по призыву ромеев шли воевать с болгарским царем Семеоном.

Если в 915 году, в первый спустя 50 лет приход печенегов на Русь, князю удалось избежать столкновения с ними, заключив с печенежскими князьями мир, то через некоторое время с ними пришлось воевать — 920 годом отмечен первый поход Игоря на печенегов. Обстоятельства похода, так же, как и его результаты, в летописях опущены, но нет сомнения, что с той поры на всем протяжении границы со степью уже бушевала настоящая война, изредка сменяющаяся коротким настороженным затишьем.

Некий перелом в борьбе с печенегами произошел в начале или к 40-м годам Х века. В 944 году, выступая в поход на Византию, Игорь заключил союз с печенежскими князьями и их отряды, нанятые князем, присоединились к русскому войску. Видимо это была вынужденная мера, так как кочевникам пришлось дать Игорю заложников, а после заключения мира с греками, по приказу киевского князя они пошли воевать болгарскую землю.

В XI столетии печенеги уступили левый берег Днепра пришедшим туда с востока гузам (торкам), но численность их увеличилась, возросло и количество племен. В этот период известно уже 13 печенежских колен, кочевавших в степях от Днепра до Дуная. Сосредоточение здесь значительных конных масс степняков вело к нарастанию опасности их вторжений в сопредельные земли, прежде всего — во владения Византийской империи.

Такой способ расположения боевых сил перед сражением был наиболее действенным в непрекращающихся степных войнах, но особенно в битвах с русскими витязями и катафрактариями Византии, заметно превосходившими печенегов и качеством своего защитного вооружения, и возможностью укрепить фронт своей позиции выстроившейся стеной фалангой пешцев.

Воспроизводя реалии битвы с печенегами в «Руслане и Людмиле», А. С. Пушкин также отметил наличие боевых веж в их войске, обозначив их чисто по-русски «походными телегами». Вспомним:

Вдали подъемля чёрный прах;

Идут походные телеги,

Костры пылают на холмах.

Беда: восстали печенеги!

Сложную задачу управления частями своего войска кочевники решали при помощи сигнальных труб. Их отличала не только оригинальная конструкция, но и внешний вид — трубы делали в виде бычьих голов.

Печенеги участвовали в первой на Руси междоусобной войне, которую вели друг с другом сыновья Святослава — киевский князь Ярополк и новгородский князь Владимир. В 980 году, когда Владимир стал одолевать сводного брата, один из слуг того, Варяжко, посоветовал князю бежать к печенегам и набрать среди них новое войско. Ярополк не успел воспользоваться этим советом, но Варяжко так и поступил. После гибели своего господина, вероломно убитого во время перегово ров, он ушел к печенегам и «многажды воевал с ними против Владимира».

Однако бывали случаи, когда военное счастье изменяло русскому оружию. Так в 995 году Владимир Святославич был разбит печенегами у города Василева, причем едва спасся, укрывшись «под мостом» (в честь чудесного избавления от опасности князь дал обет поставить в Василеве церковь во имя Преображения Господня и выполнил свое обещание).

После этой кровопролитной битвы печенеги так и не смогли оправиться. Их орды разделились на 3 части, судьба которых сложилась по-разному.

Часть печенегов осталась на местах своих кочевий. Позже они вынуждены были покориться пришедшим в причерноморские степи половцам.

Другие откочевали к границам Руси. Позже вместе с частью торков и берендеями они стали верой и правдой служить киевским князьям, получив общее название «черные клобуки» или «свои поганые».

Наконец, третья часть печенежского народа, уходя от теснивших их с востока торков, а затем половцев, двинулась к границам Византии. 70 лет досаждала она ромеям, поневоле изучившим особенности ведения войны печенегами. Ряд подробностей интересен и нам, так как многие тактические приемы этих кочевников использовались потомками князя Бече и в войнах с Русью. Нападения на Византию начались еще в 1026 году, но поначалу они были не очень успешными из-за внутренних усобиц среди вождей степняков.

Против взбунтовавшихся печенегов выступила армия стратопедарха Никифора, но в сражении у Ста Холмов она была разбита врагами. Любопытно описание произошедшей битвы, сохранившее детали боя, характерного для печенежской тактики. Оградив свой лагерь вежами-кибитками, пацинаки отбили два нападения ромеев, осыпая их сверху градом метких стрел. Приведя атакующих в замешательство, они перешли в наступление и в 1050 году разгромили армию Никифора, а затем под Адрианополем — войско Константина Арианита. Сам он попал в плен и был казнен победителями. В 1053 году, в ночном сражении при Великом Преславе, они громят еще одно византийское войско. Им командовал правивший Болгарией синкелл Василий, убитый в бою. После этого поражения император Константин Мономах предпочел заключить с печенегами выгодный для них мир. Он продолжался всего шесть лет. Война возобновилась в 1059 году. Печенеги выступили в союзе с венграми. Но союзники вскоре примирились с византийцами, а кочевники были разбиты войсками императора Исаака Комнина и подчинились ему. Им снова пришлось встать под знамена Империи. В 1071 году печенежское войско в составе ромейской армии сражалось в битве при крепости Манцикерте (19 августа 1071 года). Вместе с византийцами оно было разбито сельджуками. Активно участвовали печенеги в гражданской войне середины 70-х годов XI века (выступая, как правило, на стороне претендентов на престол, набиравших войска для походов на Константинополь), выступлении Леки и Добромира, мятеже Травла.

Источник

все войны в древней руси