а п чехов предоставляет возможность персонажам высказать свое мнение используя на протяжении
А п чехов предоставляет возможность персонажам высказать свое мнение используя на протяжении
Решение 2461. «А. П. Чехов предоставляет возможность персонажам высказать своё мнение, используя на протяжении всего текста такую форму речи, как (А)_____. Синтаксическое средство — (Б)_____ (предложения 16, 18) и лексическое
— (1)В Малозёмове гостит князь, тебе кланяется, — говорила Лида матери, вернувшись откуда-то и снимая перчатки. — (2)Рассказывал много интересного. (З)Обещал опять поднять в губернском собрании вопрос о медицинском пункте в Малозёмове, но, говорит, мало надежды. — (4)И, обратясь ко мне, она сказала: — Извините, я всё забываю, что для вас это не может быть интересно.
(5)Я почувствовал раздражение.
— (6)Почему же не интересно? — спросил я и пожал плечами. — (7)Вам не угодно знать моё мнение, но уверяю вас, этот вопрос меня живо интересует.
— (9)Да. (10)По моему мнению, медицинский пункт в Малозёмове вовсе не нужен.
(11)Моё раздражение передалось и ей; она посмотрела на меня, прищурив глаза, и спросила:
— Что же нужно? (12)Пейзажи?
— (13)И пейзажи не нужны. (14)Ничего там не нужно.
(15)Она кончила снимать перчатки и развернула газету, которую только что привезли с почты; через минуту она сказала тихо, очевидно сдерживая себя:
— На прошлой неделе умерла от родов Анна, а если бы поблизости был медицинский пункт, то она осталась бы жива. (16)И господа пейзажисты, мне кажется, должны бы иметь какие-нибудь убеждения на этот счёт.
— (17)Я имею на этот счёт очень определённое убеждение, уверяю вас, — ответил я, а она закрылась от меня газетой, как бы не желая слушать. — (18)По-моему, медицинские пункты, школы, библиотечки, аптечки при существующих условиях служат только порабощению. (19)Народ опутан цепью великой, и вы не рубите этой цепи, а лишь прибавляете новые звенья — вот вам моё убеждение.
(20)Она подняла на меня глаза и насмешливо улыбнулась, а я продолжал, стараясь уловить свою главную мысль:
— Не то важно, что Анна умерла от родов, а то, что все эти Анны, Мавры, Пелагеи с раннего утра до потёмок гнут спины, болеют от непосильного труда, всю жизнь дрожат за голодных и больных детей, всю жизнь боятся смерти и болезней, всю жизнь лечатся, рано блёкнут, рано старятся и умирают в грязи и в вони; их дети, подрастая, начинают ту же музыку, и так проходят сотни лет, и миллиарды людей живут хуже животных — только ради куска хлеба, испытывая постоянный страх. (21)Весь ужас их положения в том, что им некогда о душе подумать, некогда вспомнить о своём образе и подобии; голод, холод, животный страх, масса труда, точно снеговые обвалы, загородили им все пути к духовной деятельности, именно к тому самому, что отличает человека от животного и составляет единственное, ради чего стоит жить. (22)Вы приходите к ним на помощь с больницами и школами, но этим не освобождаете их от пут, а, напротив, ещё больше порабощаете, так как, внося в их жизнь новые предрассудки, вы увеличиваете число их потребностей, не говоря уже о том, что за книжки они должны платить земству и, значит, сильнее гнуть спину.
— (23)Я спорить с вами не стану, — сказала Лида, опуская газету. — (24)Я уже это слышала. (25)Скажу вам только одно: нельзя сидеть сложа руки. (26)Правда, мы не спасаем человечества и, быть может, во многом ошибаемся, но мы делаем то, что можем, и мы правы. (27)Самая высокая и святая задача культурного человека — это служить ближним, и мы пытаемся служить, как умеем. (28)Вам не нравится, но ведь на всех не угодишь.
— (29)Правда, Лида, правда, — сказала мать.
(30)В присутствии Лиды она всегда робела и, разговаривая, тревожно поглядывала на неё, боясь сказать что-нибудь лишнее или неуместное; и никогда она не противоречила ей, а всегда соглашалась: «Правда, Лида, правда».
— (31)Мужицкая грамотность, книжки с жалкими наставлениями и прибаутками и медицинские пункты не могут уменьшить ни невежества, ни смертности так же, как свет из ваших окон не может осветить этого громадного сада, — сказал я. — (32)Вы не даёте ничего, вы своим вмешательством в жизнь этих людей создаёте лишь новые потребности, новый повод к труду.
— (33)Ах, боже мой, но ведь нужно же делать что-нибудь! — сказала Лида с досадой, и по её тону было заметно, что мои рассуждения она считает ничтожными и презирает их.
Задание 26. «А. П. Чехов предоставляет возможность персонажам высказать своё мнение, используя на протяжении всего текста такую форму речи, как (А)_____. Синтаксическое средство — (Б)_____ (предложения 16, 18) и лексическое средство — (В)_____ («сложа руки» в предложении 25) обнаруживают неравнодушие персонажей к предмету обсуждения, которое подчёркивает приём — (Г)_____ («некогда» в предложении 21, «я» в предложениях 23, 24; «мы» в предложениях 26, 27)».
2) вводные конструкции
5) лексический повтор
1. Обратим внимание на характеристики «троп» и «синтаксическое средство. Если в рецензии такой характеристики нет, то приведённое в скобках слово – это троп или лексическая группа, а указанный в скобках номер предложения – синтаксическое средство.
А – синтаксическое средство.
Б – синтаксическое средство.
В – лексическое средство.
Г – синтаксическое средство.
2 Выделим в списке терминов тропы, приёмы и синтаксические средства.
Лексические средства: 8, 9.
Синтаксические средства: 1, 2, 4, 5, 6, 7.
Таким образом, к каждому заданию имеет отношение от 1 до 6 терминов. Термины в задании не повторяются.
2. Выберем правильный термин.
(Б) (в предложениях 16,18) «мне кажется», «по-моему» – вводные конструкции, 2.
(В) («сложа руки» в предложении 25) – фразеологизм, 8.
(Г) («некогда» в предложении 21, «я» в предложениях 23, 24; «мы» в предложениях 26, 27) – лексический повтор, 5.
Проверка. Подставим термины в текст рецензии и убедимся, что все слова стоят в правильной форме, грамматических и смысловых ошибок нет.
«А. П. Чехов предоставляет возможность персонажам высказать своё мнение, используя на протяжении всего текста такую форму речи, как (А) диалог. Синтаксическое средство — (Б) вводные конструкции (предложения 16, 18) и лексическое средство — (В) фразеологизм («сложа руки» в предложении 25) обнаруживают неравнодушие персонажей к предмету обсуждения, которое подчёркивает приём — (Г) лексический повтор («некогда» в предложении 21, «я» в предложениях 23, 24; «мы» в предложениях 26, 27)».
А п чехов предоставляет возможность персонажам высказать свое мнение используя на протяжении
Задание №1827.
Речь. Языковые средства выразительности. ЕГЭ по русскому
Прочитайте текст и выполните задание.
| — (1)В Малозёмове гостит князь, тебе кланяется, — говорила Лида матери, вернувшись откуда-то и снимая перчатки. — (2)Рассказывал много интересного. (3)Обещал опять поднять в губернском собрании вопрос о медицинском пункте в Малозёмове, но, говорит, мало надежды. — (4)И, обратясь ко мне, она сказала: — Извините, я всё забываю, что для вас это не может быть интересно. |
(5)Я почувствовал раздражение.
— (6)Почему же не интересно? — спросил я и пожал плечами. — (7)Вам не угодно знать моё мнение, но уверяю вас, этот вопрос меня живо интересует.
— (9)Да. (10)По моему мнению, медицинский пункт в Малозёмове вовсе не нужен.
(11) Моё раздражение передалось и ей; она посмотрела на меня, прищурив глаза, и спросила:
— Что же нужно? (12)Пейзажи?
— (13)И пейзажи не нужны. (14)Ничего там не нужно.
(15)Она кончила снимать перчатки и развернула газету, которую только что привезли с почты; через минуту она сказала тихо, очевидно сдерживая себя:
— На прошлой неделе умерла от родов Анна, а если бы поблизости был медицинский пункт, то она осталась бы жива. (16)И господа пейзажисты, мне кажется, должны бы иметь какие-нибудь убеждения на этот счёт.
— (17)Я имею на этот счёт очень определённое убеждение, уверяю вас, — ответил я, а она закрылась от меня газетой, как бы не желая слушать. — (18)По-моему, медицинские пункты, школы, библиотечки, аптечки при существующих условиях служат только порабощению. (19)Народ опутан цепью великой, и вы не рубите этой цепи, а лишь прибавляете новые звенья — вот вам моё убеждение.
(20)Она подняла на меня глаза и насмешливо улыбнулась, а я продолжал, стараясь уловить свою главную мысль:
— Не то важно, что Анна умерла от родов, а то, что все эти Анны, Мавры, Пелагеи с раннего утра до потёмок гнут спины, болеют от непосильного труда, всю жизнь дрожат за голодных и больных детей, всю жизнь боятся смерти и болезней, всю жизнь лечатся, рано блёкнут, рано старятся и умирают в грязи и в вони; их дети, подрастая, начинают ту же музыку, и так проходят сотни лет, и миллиарды людей живут хуже животных — только ради куска хлеба, испытывая постоянный страх.
(21)Весь ужас их положения в том, что им некогда о душе подумать, некогда вспомнить о своём образе и подобии; голод, холод, животный страх, масса труда, точно снеговые обвалы, загородили им все пути к духовной деятельности, именно к тому самому, что отличает человека от животного и составляет единственное, ради чего стоит жить.
(22)Вы приходите к ним на помощь с больницами и школами, но этим не освобождаете их от пут, а, напротив, ещё больше порабощаете, так как, внося в их жизнь новые предрассудки, вы увеличиваете число их потребностей, не говоря уже о том, что за книжки они должны платить земству и, значит, сильнее гнуть спину.
— (23)Я спорить с вами не стану, — сказала Лида, опуская газету. — (24)Я уже это слышала. (25)Скажу вам только одно: нельзя сидеть сложа руки. (26)Правда, мы не спасаем человечества и, быть может, во многом ошибаемся, но мы делаем то, что можем, и мы правы. (27)Самая высокая и святая задача культурного человека — это служить ближним, и мы пытаемся служить, как умеем. (28)Вам не нравится, но ведь на всех не угодишь.
— (29)Правда, Лида, правда, — сказала мать.
(30)В присутствии Лиды она всегда робела и, разговаривая, тревожно поглядывала на неё, боясь сказать что-нибудь лишнее или неуместное; и никогда она не противоречила ей, а всегда соглашалась: «Правда, Лида, правда».
— (31)Мужицкая грамотность, книжки с жалкими наставлениями и прибаутками и медицинские пункты не могут уменьшить ни невежества, ни смертности так же, как свет из ваших окон не может осветить этого громадного сада, — сказал я. — (32)Вы не даёте ничего, вы своим вмешательством в жизнь этих людей создаёте лишь новые потребности, новый повод к труду.
— (33)Ах, боже мой, но ведь нужно же делать что-нибудь! — сказала Лида с досадой, и по её тону было заметно, что мои рассуждения она считает ничтожными и презирает их.
* Антон Павлович Чехов (1860-1904) — русский писатель, прозаик, драматург.
Прочитайте фрагмент рецензии, составленной на основе текста. В этом фрагменте рассматриваются языковые особенности текста. Некоторые термины, использованные в рецензии, пропущены. Вставьте на места пропусков (А, Б, В, Г) цифры, соответствующие номерам терминов из списка.
Список терминов:
1) цитирование
2) вводные конструкции
3) метонимия
4) диалог
5) лексический повтор
6) градация
7) парцелляция
8) фразеологизм
9) синонимы
Показать ответ
4285
Источник: ЕГЭ 2020. Русский язык. 36 вариантов. Под ред. И.П. Цыбулько
Сообщить об ошибке
Задание №2362
Условие
Прочитайте фрагмент рецензии, составленной на основе текста. В этом фрагменте рассматриваются языковые особенности текста. Некоторые термины, использованные в рецензии, пропущены. Заполните пропуски необходимыми по смыслу терминами из списка. Пропуски обозначены буквами, термины — цифрами.
Фрагмент рецензии:
Список терминов:
1) сравнение
2) антонимы
3) фразеологизм
4) восклицательное предложение
5) ирония
6) ряд однородных членов
7) диалог
8) анафора
9) цитирование
Текст:
(1)Дочери действительного статского советника Брындина, Кити и Зина, катались по Невскому в ландо. (2)С ними каталась и их кузина Марфуша, маленькая шестнадцатилетняя провинциалка-помещица, приехавшая на днях в Питер погостить у знатной родни и поглядеть на «достопримечательности». (3)Рядом с нею сидел барон Дронкель, свежевымытый и слишком заметно вычищенный человечек в синем пальто и синей шляпе. (4)Сёстры катались и искоса поглядывали на свою кузину. (5)Кузина и смешила, и компрометировала их. (6)Наивная девочка, отродясь не ездившая в ландо и не слыхавшая столичного шума, с любопытством рассматривала обивку в экипаже, лакейскую шляпу с галунами, вскрикивала при каждой встрече с вагоном конножелезки. (7)А её вопросы были ещё наивнее и смешнее.
(8)— Сколько получает жалованья ваш Порфирий? — спросила она, между прочим, кивнув на лакея.
(9)— Кажется, сорок в месяц.
(10)—Не-уже-ли?! (11)Мой брат Серёжа, учитель, получает только тридцать!
(12)Неужели у вас в Петербурге так дорого ценится труд?
(13)—Не задавайте, Марфуша, таких вопросов, — сказала Зина, — и не глядите по сторонам. (14)Это неприлично. (15)А вон поглядите, — поглядите искоса, а то неприлично, — какой смешной офицер! (16)Точно уксусу выпил! (17)Вы, барон, бываете таким, когда ухаживаете за Амфи л адовой.
(18)— Вам, mesdames, смешно и весело, а меня терзает совесть, — сказал барон. —
(19)Сегодня у наших служащих панихида по Тургеневу, а я по вашей милости не поехал.
(20)Неловко, знаете ли. (21)Комедия, а всё-таки следовало бы поехать, показать своё сочувствие. идеям. (22)Мевс1ате8, скажите мне откровенно, приложи руку к сердцу, нравится вам Тургенев?
(23)— О да. понятно! (24)Тургенев ведь.
(25)— Подите же вот. (26)Всем, кого ни спрошу, нравится, а мне. (27)Не понимаю! (28)Или у меня мозга нет, или же я такой отчаянный скептик, но мне кажется преувеличенной, если не смешной, вся эта галиматья, поднятая из-за Тургенева! (29)Писатель он, не стану отрицать, хороший. (30)Пишет гладко, слог местами даже боек, юмор есть, но. ничего особенного. (31)Пишет, как и все русские писаки. (32)Как и Григорьевич, как и Краевский. (33)Взял я вчера нарочно из библиотеки «Заметки охотника», прочёл от доски до доски и не нашёл решительно ничего особенного. (34)Ни самосознания, ни про свободу печати. никакой идеи! (35)А про охоту так и вовсе ничего нет. (36)Написано, впрочем, недурно!
(37)— Очень даже недурно! (38)Он очень хороший писатель! (39)А как он про любовь писал! — вздохнула Кити. (40)— Лучше всех!
(41)— Хорошо писал про любовь, но есть и лучше. (42)Жан Ришпен, например. (43)Что за прелесть! (44)Вы читали его «Клейкую»? (45)Другое дело! (46)Вы читаете и чувствуете, как всё это на самом деле бывает! (47)А Тургенев. (48)Что он написал? (49)Идеи всё. (50)Но какие в России идеи? (51)Всё с иностранной почвы! (52)Ничего оригинального, ничего самородного!
(53)— А природу как он описывал!
(54)— Не люблю я читать описания природы. (55)Тянет, тянет. «(56)Солнце зашло. (57)Птицы запели. (58)Лес шелестит. » (59)Я всегда пропускаю эти прелести. (60)Тургенев хороший писатель, я не отрицаю, но не признаю за ним способности творить чудеса, как о нём кричат. (61)Дал будто толчок к самосознанию, какую-то там политическую совесть в русском народе ущипнул за живое. (62)Не вижу всего этого. (63)Не понимаю.
(64)— А вы читали его «Обломова»? — спросила Зина. (65)— Там он против крепостного права!
(66)— Верно. (67)Но ведь и я же против крепостного права! (68)Так и про меня кричать?
(69)— Попросите его, чтоб он замолчал! (70)Ради бога! — шепнула Марфуша Зине.
(71)3ина удивлённо поглядела на наивную, робкую девочку. (72)Глаза провинциалки беспокойно бегали по ландо, с лица на лицо, светились нехорошим чувством и, казалось, искали, на кого бы излить свою ненависть и презрение. (73)Губы её дрожали от гнева.
(74)— Неприлично, Марфуша! — шепнула Зина. (75)— У вас слёзы!
(76)— Говорят также, что он имел большое влияние на развитие нашего общества, — продолжал барон. (77)— Откуда это видно? (78)Не вижу этого влияния, грешный человек. (79)На меня, по крайней мере, он не имел ни малейшего влияния.
(80)Ландо остановилось возле подъезда Брындиных.
Антон Павлович Чехов (1860-1904) — русский писатель, классик мировой литературы
Антон Чехов. Стилистика речи
В писательском почерке Чехова много общего с его великими предшественниками и в то же время он отличался творческой оригинальностью. Чехов пишет сжато и просто, как Пушкин, поэтично и нежно, как Тургенев, строго и правдиво, как Лев Толстой, и все-таки пишет, как Чехов.
Талант писателя, приобретает большую силу, если он сочетается и со знанием жизни, с умом, образованностью, общей и эстетической культурой. Без знания жизни не может быть мастерства, творческой оригинальности, потому что, где «нет знания, там нет и смелости». Только художник, обладающий большим умом, может возбудить мысль читателя.
Далеко не все еще расшифровано в творческом почерке Чехова, не все особенности его писательской «палитры» вскрыты, отдельные тайны и загадки его творчества остаются пока неразгаданными. Где он черпал свои образы? Где находил свои наблюдения и сравнения? Где он выковывал свой великолепный, единственный в русской литературе язык? Он никому не поверял и не обнаруживал своих творческих путей. Благодаря опубликованным письмам Чехова мы имеем теперь представление о внешних условиях и приемах его творческого труда. Вот краткий свод высказываний Чехова по этому вопросу:
Своему брату Александру Павловичу Чехов говорил: «Все те рассказы, которые ты прислал мне для передачи Лейкину, сильно пахнут ленью. Ты их в один день написал? Сюжеты невозможные. Лень не рассуждающая, работающая залпом, зря. Уважай ты себя, ради Христа, не давай рукам воли, когда мозг ленив! Пиши не больше двух рассказов в неделю, сокращай их, обрабатывай, дабы труд был трудом. Так помни же: копти над рассказами. Сужу по своему опыту».
Довольно часто в переписке с современниками Чехов останавливался на трудностях литературно-творческого характера, встречавшихся при создании художественных произведений: «От непривычки писать длинно, из постоянного, привычного страха не написать лишнее, я впадаю в крайность. Все страницы выходят у меня компактными, как бы прессованными; впечатления теснятся, громоздятся, выдавливают друг друга».
Особенно большие трудности испытывал Чехов при создании сложной по философскому содержанию повести «Скучная история»: «Ничего подобного отродясь я не писал, мотивы совершенно для меня новые, и я боюсь, как бы не подкузьмила меня моя неопытность».
«Написал я повесть 4 1/2 листа; закатил я себе нарочно непосильную задачу, возился с нею дни и ночи, пролил много пота, чуть не поглупел от напряжения». «Чтобы писать записки старого человека, надо быть старым, но виноват ли я, что я еще молод?».
Чехов порой жаловался, что ему как драматургу трудно придумывать конец для пьесы: «Кто изобретет новые концы для пьесы, тот откроет новую эру. Не даются подлые концы! Герой или женись, или застрелись, другого выхода нет».
Начиная с середины 80-х годов, Чехов уделял большое внимание волновавшему его вопросу о роли мировоззрения. Мировоззрение самого Чехова было сложным и противоречивым единством, и оно определяло содержание и направление всех компонентов творческого процесса писателя (наблюдение, отбор фактов жизни, их осмысление и типизация, работа подсознательной сферы по заданию разума и прочее). Чехов сознавал, что только при наличии передового мировоззрения писатель может раскрывать всю глубину содержания жизненных фактов.
Особенности мировоззрения Чехова надо искать в его поэтическом сознании, в эстетическом осмыслении действительности: нет «голых» идей, логических умозаключений, а имеются художественные идеи, органически связанные с конкретной плотью образов. Особенно большую ценность имеет для нас одно важное признание Чехова: «Я умею писать только по воспоминаниям, и никогда не писал непосредственно с натуры. Мне нужно, чтобы память моя процедила сюжет и чтобы на ней, как на фильтре, осталось только то, что важно или типично».
Чехов сам подчеркивает роль наблюдательности в творческой лаборатории писателя: «Вижу вот облако, похожее на рояль. Думаю: надо будет упомянуть где-нибудь в рассказе, что плыло облако, похожее на рояль. Пахнет гелиотропом. Скорее мотаю на ус: приторный запах, вдовий цвет, упомянуть при описании летнего вечера. Ловлю себя и вас на каждой фразе, на каждом слове и спешу скорее запереть все эти фразы и слова в свою литературную кладовую: авось, пригодится!».
Чехов придавал большое значение детали, найденной в процессе наблюдения писателя над жизнью. Но он понимал, что не всякую жизненную деталь можно вводить в произведение, а только такую, которая находится в гармонии с идейной направленностью произведения. Чехов продемонстрировал в своем творчестве изумительное искусство детали. Вместе с тем он предостерегал писателей от увлечения подробностями, даже очень интересными, так как они утомляют внимание читателей. И в данном случае писателю надо соблюдать чувство меры и чувство целого, уметь отбирать самое необходимое. «Надо, чтобы каждая фраза, прежде чем лечь на бумагу, пролежала в мозгу дня два и обмаслилась», то есть отстоялась в творческом сознании.
Факты действительности, жизненные впечатления обогащались творческим воображением Чехова, наполняясь ассоциативным содержанием и превращаясь в типические образы и типические детали, раскрывающие существенные стороны быта, психологии человека, человеческих отношений в их неповторимой, индивидуальной характерности.
А. К. Толстой высказал как-то замечательную мысль: «Писать могут и подмастерья, а вычеркивают только мастера». Чехов, мастер лаконичного письма, эту же мысль выразил в афоризме: «Искусство писать состоит собственно не в искусстве писать, а в искусстве вычеркивать плохо написанное».
Читая произведения и рукописи современных беллетристов, Чехов часто дает советы сокращать написанное по правилу: «чтобы слов было меньше, чем мыслей и картин». «Чем теснее, тем компактнее, тем выразительнее и ярче». В одном письме Чехов очень удачно охарактеризовал свой лаконичный писательский почерк: «Умею говорить коротко о длинных предметах».
Емкими у Чехова являются не только отдельные слова и фразы, но и многие художественные образы, насыщенные богатым ассоциативным содержанием. Он умел наполнять образ и язык ассоциативным содержанием: «За каждым его словом тянулась целая гамма разносторонних настроений и мыслей, о которых он умалчивал, но которые сами собой рождались в голове». Ассоциации подчас уводят далеко от прямого смысла образов и вместе с тем являются органической принадлежностью образов; без понимания этих ассоциаций нельзя раскрыть сложность и глубину образов, их емкость, мысль писателя.
Чехов был убежденным сторонником объективной манеры творчества. Он считал, что писатель должен быть так же объективен, как химик, должен отрешиться от житейской субъективности и садиться писать только тогда, когда чувствует себя холодным, как лед. «Если я подбавлю субъективности, образы расплывутся и рассказ не будет так компактен, как надлежит быть всем коротеньким рассказам. Когда я пишу, я вполне рассчитываю на читателя, полагая, что недостающие в рассказе субъективные элементы он подбавит сам».
Чехов советовал своим друзьям писателям: «любите своих героев, но никогда не говорите об этом вслух!». «Над рассказами можно и плакать, и стенать, можно страдать заодно со своими героями, но нужно это делать так, чтобы читатель не заметил. Чем объективнее, тем сильнее выходит впечатление».
В 1887 году Чехов написал первую «литературную», серьезную пьесу «Иванов», в которой показал живых людей 80-х годов, сложность и противоречивость жизни, человеческих характеров и человеческих отношений. Автор считал, что он создал тип, имеющий литературное значение. Действительно, образ Иванова связан с традиционным в русской литературе «лишним человеком». В этот традиционный образ Чехов вложил новое содержание, в котором ощущаются и аромат эпохи, и авторское отношение к подобным людям.
Объективно Чехов отразил в трагической судьбе Иванова кризис интеллигенции после разгрома народовольческого движения, когда значительная часть русской интеллигенции отошла от революционной борьбы и переживала процесс мещанского перерождения. Иванов переживает сложный душевный кризис, начинает понимать бесцельность своего существования и неспособность изменить жизнь. Образ Иванова раскрыт в манере, свойственной Чехову: мягкое и вместе с тем лишенное снисходительности осуждение человека, хорошего по натуре, но не способного к активному вмешательству в жизнь. Чехов обвиняет и растерявшегося перед жизнью интеллигента, и грубую буржуазно-мещанскую действительность.
Молодой драматург сумел показать «пестроту» и сложность жизни через сложность и внутреннюю противоречивость характеров главных действующих лиц. Чехов, обвиняя современных драматургов в том, что они «начиняют свои пьесы исключительно ангелами, подлецами и шутами», говорил о своей новаторской устремленности: «Не вывел ни одного злодея, ни одного ангела (хотя не сумел воздержаться от шутов), никого не обвинил, никого не оправдал».
И Чехов, следуя жизненной правде, как правило, не показывал в своих произведениях «святых» и «подлецов», он избегал схематизма в изображении положительных и отрицательных персонажей, он рисовал «живых людей». Даже своих любимых положительных героев (например, доктора Астрова в пьесе «Дядя Ваня») Чехов изображал со всеми их слабостями. Они близки ему как реальные, «живые» люди. Ему дорог художественный принцип изображения героев, взятых из конкретной «живой» жизни, а не из «умственности», не из абстрактных представлений о людях.
Чехов остро чувствовал реальность жизни и в лучших своих произведениях всегда художественно тонко соотносил героев с подлинной действительностью. Изображая сложность и противоречивость психологии героев, Чехов продолжал и развивал толстовский метод раскрытия «текучести» человеческих характеров.
Начиная со второй половины 80-х годов, Чехов показывал человека многосторонне. Но мы встречаемся в произведениях Чехова с сугубо отрицательными персонажами, которых писатель называл «шутами» и которые рисовались им одной черной краской, «однолинейно». Родоначальником таких персонажей является Боркин в пьесе «Иванов» (именно его главным образом имел в виду Чехов, говоря о «шутах»), а последующими «шутами» в произведениях Чехова являются Наташа («Три сестры»), Яша («Вишневый сад») и другие.
Творческая индивидуальность Чехова отличается исключительной оригинальностью и многогранностью. Одной из особенностей его писательского почерка является музыкальность.
Чехов, обладавший большой общей и эстетической культурой, понимавший значение смежных искусств для творческой деятельности в любой области искусства, особенно оценил роль музыки в своей творческой практике. Музыкальность Чехова-писателя нашла отражение в художественном содержании и стиле его произведений, в творческом методе изображения действительности, в характеристике героев. Чехов очень любил музыку. Ни у одного русского писателя XIX века не представлено так богато и многозначительно музыкальное начало, как в произведениях Чехова. Отдельные явления природы, литературного искусства, профессиональной деятельности человека Чехов воспринимал через призму музыкального искусства.
Чехов, заполнивший свой степной пейзаж музыкальной стихией, даже отдельные явления степной жизни, не имеющие никакого отношения к этой стихии, сравнивает с музыкой. В повести «Степь» читаем: «В жаркий день, когда некуда деваться от зноя и духоты, плеск воды и громкое дыханье купающегося человека действуют на слух, как хорошая музыка».
Еще один пример. В рассказе «На пути» есть такой выразительный эпизод: плачет больная девочка, заплакал ее отец; их горе почувствовала и молодая девушка, случайно встретившаяся с ними на постоялом дворе. «Этот голос человеческого горя среди воя непогоды коснулся слуха девушки такой сладкой, человеческой музыкой, что она не вынесла наслаждения и тоже заплакала».
Если так можно выразиться, «симфонизм» рассказа «Счастье» проявляется разнообразно:
Пользуясь выражением Чехова из «Скучной истории», можно назвать музыкальную структуру рассказа «Счастье» «талантливо исполненной композицией». Для изображения сложных человеческих переживаний, настроений, чувств Чехов нашел новые выразительные средства, которые можно определить как лирико-музыкальные.
Музыкальные моменты и эпизоды в произведениях Чехова выполняют разнообразную функцию, выступают главным образом как: 1) средство изображения душевного состояния героев; 2) выразительный штрих в положительной или отрицательной характеристике персонажей; 3) бытовая деталь в жизни героев.
Устами героя рассказа писатель предъявляет к художнику определенные стилистические требования, характерные для Чехова: «Нужно, чтоб все было стройно, кратко и обстоятельно. Надо, чтоб в каждой строчечке была мягкость, ласковость и нежность, чтоб ни одного слова не было грубого, жесткого или несоответствующего».
По мысли Чехова, в художественном произведении большую роль играет тональность; оно не должно быть однотонным, а основной тон должен точно соответствовать замыслу писателя. «Тон с самого начала взят неправильно. Похоже на то, как будто Вы заиграли на чужом инструменте».
Исследователи драматургии Чехова указали еще на одну особенность драматической сферы применения языковых приемов, когда речь героев представляет собой прерывистый, раздвоившийся поток, в котором струя внутренней речи то вырывается наружу, то уходит внутрь. Если Лескова можно назвать мастером ритмической прозы, то Чехов много поработал над ритмичным построением фразы.
Чехов, любивший «левитанистую» природу средней полосы России и «очаровательную» степь Приазовья, уделил в своем творчестве большое место картинам родной природы. Среди них имеются и наиболее любимые пейзажи, повторяющиеся в произведениях Чехова в разнообразных художественных вариациях. К ним можно отнести: степной пейзаж в целой серии «степных» произведений, возглавляемых монументальной повестью «Степь»; яркий образ разбушевавшейся метели в рассказах «На пути», «Ведьма», «Воры» (об особенностях этого пейзажного образа будет особо сказано в главе о мастерстве в рассказе «На пути»); отдельные пейзажные мотивы в картинах природы.
Приведем три иллюстрации к последнему пункту:
«Солнце спряталось за деревья, крася в золотистый пурпур одни только верхушки самых высоких ольх да играя на золотом кресте видневшейся вдали графской церкви» («Драма на охоте»).
«. передо мною неожиданно развернулся вид на барский двор и на широкий пруд с купальней, с толпой зеленых ив, с деревней на том берегу, с высокой узкой колокольней, на которой горел крест, отражая в себе заходившее солнце» («Дом с мезонином»).
«Сидя на краю обрыва, Николай и Ольга видели, как заходило солнце, как небо, золотое и багровое, отражалось в реке, в окнах храма и во всем воздухе, нежном, покойном, невыразимо-чистом. » («Мужики»).
Включение тополя в картины природы и в контекст философских раздумий о жизни и о человеке свидетельствует об интимно-художественной значительности для Чехова образа тополя.
Среди повторов фразеологического характера обращает на себя внимание речевой оборот «и прочее тому подобное».
В творчестве Чехова заключено много тайн. Сколько загадок задал нам Чехов, сложный и тонкий художник! Почему, например, в произведениях Чехова часто фигурирует Харьков? В то время Харьков был растущим центром предпринимательской деятельности буржуа, и это обстоятельство накладывало соответствующий отпечаток на стиль жизни города, а этот стиль превращал Харьков в глазах Чехова в «какой-то серый» город. Может, в этих соображениях и заключается разгадка загадочного «харьковского рефрена» в творчестве Чехова?