а с фигнер краткая биография
ФИГНЕР АЛЕКСАНДР САМОЙЛОВИЧ
Подполковник, герой Отечественной войны 1812 года.
Биография и карьера
Военную службу начал в 1805 г. Тогда он служил в англо-русском войске, осуществлявшем совместную кампанию близ Средиземного моря. Оказавшись в Италии, выучил еще и итальянский язык. В 1810 г. начались военные действия против Турции, и Фигнер поступил на службу в молдавскую армию.
Начало Отечественной войны 1812 года встретил в чине штабс-капитана 11-й артиллерийской бригады. Отличившись в ряде сражений, получил чин капитана.
После того, как французы окончательно оставили Москву, продолжал участвовать в сражениях, в том числе совместно с другими русскими военными подразделениями (как партизанскими, так и регулярными), под командованием Сеславина, Дениса Давыдова, Орлова-Денисова.
Участвовал и в заграничных походах, в частности, во время осады Данцига в 1813 г., прикинувшись итальянцем (снова знание иностранных языков сослужило ему хорошую службу), он проник в крепость и пытался поднять местных жителей против французов. Однако его все же поймали и посадили под арест, но вскоре выпустили из-за недостатка доказательств вины. Офицер воспользовался ситуацией и сумел втереться в доверие к французскому генералу Раппу (коменданту крепости), да так, что именно его генерал отправил с депешей к императору. Естественно, вместо Наполеона это сообщение получил русский главнокомандующий.
Желая продолжать партизанскую борьбу, Фигнер набрал отряд из беглецов из французской армии. Но новые соратники не были верны русскому командиру. Когда неприятель окружил их у Дессау, беглые итальянцы и испанцы предали его, перейдя снова к Наполеону. Оказавшись в плотном кольце врагов на берегу Эльбы и не видя для себя на этот раз иного выхода, Александр Фигнер вместе со своим адъютантом Беклемишевым бросился в реку и погиб.
Герою войны 1812 года многие поэты (Жуковский, Глинка) посвящали свои произведения.
Капитан Сорвиголова. Как самый смелый и жестокий среди партизан французов бил
Среди русских партизан 1812 года Александр Самойлович Фигнер – самая противоречивая фигура. Безумно храбрый, находчивый, обаятельный, словно сошедший со страниц авантюрного романа, он вызывал обожание — и одновременно антипатию своим хлещущим через край самолюбием и жестокостью.
Коллаж © L!FE. Фото: © РИА Новости
Предки Фигнера приехали в Россию в XVIII веке, и первым в роду русских подданных был дед будущего партизана. Отец нашего героя, Самуил Фигнер, выйдя в отставку с военной службы, сделал отличную карьеру на гражданских должностях, став в итоге вице-губернатором Псковщины. Однако отношения с маленьким Александром у Фигнера-старшего не сложились. Отец подвергал отпрыска телесным наказаниям, даже когда тот уже был офицером, а затем юнца определили во 2-й кадетский корпус, где обычно обучались дети дворян победнее. Возможно, из-за этого подросток рос мрачным и приобрёл репутацию человека со странностями.
Впрочем, странности странностями, а учился кадет неплохо. Особую склонность он демонстрировал к языкам — французским и немецким (позднее — ещё и итальянским, и польским) Фигнер не просто отлично владел, но мог выдать себя за носителя языка даже в обществе «соотечественников». Так что в 1805 году его без сомнений прикомандировали к эскадре, воевавшей в Средиземном море. Фигнер служил на Корфу при военном губернаторе. По возвращении оттуда Фигнер отправился служить на очередную войну против Турции. Там он впервые отличился в бою. Во время осады крепости Рущук он ночью измерил размеры крепостного рва, а затем участвовал в тяжелейшем штурме этого же укрепления. Там он получил тяжёлую рану и Георгиевский крест. Ничего особенного по тем временам в этом не было, но тут-то и грянула война 1812 года. Фигнер ушёл по специальности — в артиллерию.
Коллаж © L!FE. Фото: © wikipedia.org
При Бородино батарея Фигнера осталась в стороне от всех значимых событий. Однако во время отхода от Москвы офицер-артиллерист нашёл себе занятие по душе. Племянник Фигнера позднее вспоминал, что «властолюбие и жажда чего-то необыкновенного были главными двигателями всех его действий» — и теперь он смог удовлетворить обе страсти.
Коллаж © L!FE. Фото: © РИА Новости
Однако функции разведчика Фигнер выполнял блестяще. Исполняя роль туповатого крестьянина, диверсант прислуживал офицерам, и внимательно слушал, о чём говорят у костров. Благо, всеми основными языками многонациональной Великой армии он владел в совершенстве. После этих приключений Фигнер вернулся в ставку в Тарутино. Возвращение выглядело своеобразно: он вызвался под личиной крестьянина послужить проводником французским вестовым, которых привёл на казачий пикет. Успех разведки и личная благосклонность к Фигнеру Алексея Ермолова, возглавлявшего штаб, предопределили дальнейшее: Фигнеру велели скомплектовать свой отряд.
Фигнер отличался своеобразным подходом к кадровому вопросу. К небольшому регулярному ядру он присоединил многочисленных дезертиров и мародёров, которых вдохновил обещаниями добычи. Этих полубандитов он быстро превратил в слаженную и боеспособную боевую единицу, к немалому удивлению сослуживцев. Удивительно, насколько быстро он умел найти общий язык с самыми разными людьми — «золотая рота» подчинялась ему беспрекословно, вчерашние бандиты блестяще выполняли приказы. Более того, он даже включил в отряд нескольких пленных — правда, те вскоре дезертировали и отправились своей дорогой.
Кроме солдат и дезертиров Фигнер активно привлекал к малой войне крестьян и добивался того, чтобы его разношерстное войско действовало как одна рука. Ермолов острил по этому поводу, что, когда бойцы Фигнера возвращались с вылазок, из-за этой «разноцветной шайки» штаб напоминал вертеп разбойников. Заметим, к слову, что партизаны стали всеобщими героями далеко не сразу. Кое-кто считал, что должность партизанского командира — это унижение. Фигнер же пошёл дальше всех.
Денис Давыдов — главный соперник Фигнера по славе и успехам на партизанском поприще — настаивал, что партизанский лидер — это офицер регулярной армии в специфических условиях и все законы и обычаи войны распространяются на него. Большинство командиров придерживались схожего мнения. Однако Фигнер полагал, что на такой войне правил быть не может и партизанский командир должен использовать любые средства, включая не самые почтенные. Петр Граббе, сам партизан, вообще в сердцах заметил, что Фигнер скорее разбойничий атаман.
masterok
masterokМастерок.жж.рф
Хочу все знать /наука, история, политика, творчество/
Александр Самойлович Фигнер прожил всего 26 лет. За свою недолгую жизнь этот молодой человек не успел дослужиться до больших чинов или получить важных наград. Но в историю Отечественной войны 1812 года его имя вошло очень прочно. Войну 1812 года Фигнер встретил штабс-капитаном и был назначен командиром 3-й легкой роты 11-й артиллерийской бригады, входившей в состав 1-й Западной армии. Закончил войну Фигнер в чине полковника, с Георгием 4-го класса, возглавляя «мстительный легион». Именно его фигура послужила прототипом персонажа Федора Долохова в романе Л.Н. Толстого «Война и мир».
Вот как это было на самом деле …
Начало войны
Впервые ему удалось отличиться в сражение при Лубине. В приказе М.И. Кутузова по армии по этому поводу было сказано: «…Артиллерии штабс-капитан Фигнер за отличную храбрость в сражении 7 августа, где, будучи со стрелками, взял в плен неприятельского капитана, производится по высочайше данной мне власти в капитаны…»
Во время Бородинского сражения Фигнер жаждал вступить в бой. И.Т. Радожицкий, сражавшийся плечом к плечу с Фигнером, вспоминал: «Мы с Фигнером беспрестанно ожидали, не позовут ли и нас на кровавое пиршество. Фигнер от нетерпения беспрестанно ездил к Генералу Милорадовичу, командовавшему тогда правым флангом, подвинутым к центру, и просил, чтобы дали место для действия его роте; но еще не было в нас надобности, и мы до полудня оставались в тщетном ожидании». Вскоре их роте представился шанс вступить в бой, но он не продлился долго. Фигнер чувствовал разочарование и досаду по этому поводу, он хотел проявить себя.
«Настоящая война есть война народная»
Трудно сказать, в каком виде представил свой план Фигнер, но Кутузов его одобрил. Радожицкий писал: «Ввечеру Фигнер возвратился в лагерь и с удовлетворением рассказывал, как ласково принял его Фельдмаршал, хотя доступ до него был труден; как милостиво выслушал военное замечание, поблагодарил его, обласкал и обещал употребить для важного дела. Фигнер говорил, что более всех способствовал ему доступить к Фельдмаршалу Начальник его Штаба Алексей Петрович Ермолов. Фигнер с особенным чувством превозносил этого Генерала и называл его – щитом отечества».
Было ли убийство императора Наполеона частью этого плана или нет – довольно сложно судить. Но эта идея с трудом вписывается в контекст эпохи первой четверти XIX века. И трудно себе представить, чтобы главнокомандующий русской армии одобрил подобную затею.
На деле же Фигнеру было поручены разведывательные функции. Он был отправлен в Москву под видом крестьянина вместе с отрядом из семи человек.
«Происки над неприятелем» в Москве
За достаточно короткий срок Фигнеру удалось нанести большой урон наполеоновской армии, находившейся в Москве, и доставить важные сведения русскому командованию. Кутузов регулярно получал от Фигнера донесения обо всем, что происходило в Москве, о состоянии наполеоновской армии, ее передвижениях, о грабежах, ею чинимых, о районах пожаров и их распространении.
Из нескольких оставшихся в Москве горожан Фигнер сформировал вооруженный отряд, вылавливающий французов. Он устраивал засады и истреблял неприятеля «с шайкой удальцов в самом городе среди ужасов пожара и грабежа». Он примерял на себя различные роли: крестьянина, французского военного, франта, парикмахера и т.д. Пригодилось ему в его деятельности и знание европейских языков. Радожицкий писал: «Французы видели в развалинах пылающей Русской столицы методическую войну отважного и скрытного мстителя; тщетно они искали, даже имели перед глазами – и не могли найти».
200-300 пленных ежедневно
М.И. Кутузов приказал возглавить Фигнеру новый партизанский отряд. Его летучий отряд, состоявший из добровольцев, отставших от армии, и охотников, стал настоящей грозой Великой армии Наполеона. Фигнер стал одним из первых, кто начал привлекать в свой отряд крестьян. Об этом писал Ермолов: «Фигнеру первому справедливо можно приписать возбуждение поселян к войне, которая имела пагубные для неприятеля последствия».
О его партизанской деятельности созданы целые легенды: как славный Фигнер прятался в чащу леса, переодевался французом, поляком или итальянцем, ездил к неприятельским форпостам: «… тут делал он выговор пикетному караулу за оплошность и невнимательность, давая знать, что в стороне есть партия Казаков; в другом месте извещал, что Русские занимают такую-то деревню, а потому для фуражирования лучше идти в противную сторону. Таким образом, высмотревши положение, силу неприятелей и расположив их по своим мыслям, он с наступлением вечера принимал настоящий вид партизана и с удальцами своими являлся как снег на голову там, где его вовсе не ожидали, и где Французы по его уверению почитали себя в совершенной безопасности. Таким способом отважный Фигнер почти ежедневно присылал в лагерь главной квартиры по 200 и 300 пленных, так что стали уже затрудняться там в их помещении и советовали ему истреблять злодеев на месте».
Его храбрость и неуловимость была хорошо известна французам. Считается, что за его поимку была даже объявлена награда. Но схватить славного Фигнера французам так и не удалось.
Гибель «мстительного легиона»
По окончании кампании 1812 года служба Фигнера не закончилась. В 1813 году ему было поручено важное предприятие: пробраться в крепость, собрать все необходимые сведения о силе и расположении крепостных верков, о численности гарнизона, количестве боевых и продовольственных запасов, а также тайком подстрекать обывателей Данцига к восстанию против французов. Фигнер даже был схвачен и посажен в тюрьму, но вскоре его отпустили за недостатком улик. В итоге он сумел собрать необходимые сведения и успешно справиться с возложенными на него задачами.
Его партизанская деятельность также не прекратилась после войны 1812 года. По его предложению был сформирован новый отряд, на этот раз, из дезертиров Великой армии Наполеона. С ним он продолжал нападать на неприятеля и отличился во многих крупных стычках.
Роковым для него стало сражение под Верлицем, в Саксонии, на берегах реки Эльбы. Его племянник А.В. Фигнер рассказывал о гибели своего выдающегося дяди: «Партизанский отряд этот, называвшийся в последнее время «мстительным легионом», состоял из различных элементов и родов оружий: артиллерии, кавалерии и пехоты. Значительная же часть легиона сформирована была дядею из наполеоновских солдат насильственно Наполеоном завербованных в завоеванных областях. Здесь были преимущественно испанцы и итальянцы. Столкнувшись нечаянно с сильными колоннами неприятельских войск, отряд дяди моего находился в опасности быть окруженным, имея с одной стороны многочисленнаго неприятеля, а с другой реку Эльбу без переправы. Быстро сообразив план дальнейших действий, дядя, сделав необходимыя распоряжения по отряду, сам с передовою частью бросился в атаку, но вскоре увидел, что остальной его отряд повернул обратно в безпорядочном отступлении. Будучи покинут своими, дядя, сделав отчаянное усилие, прорубил себе дорогу к реке Эльбе, в которую и бросился на своем рыжем скакуне, но тяжело раненый в эту самую минуту, безследно утонул. Часть следовавшаго за ним отряда была почти поголовно изрублена, и только немногим удалось спастись бегством».
«В нем открывалось что-то сатаническое»
Был и еще один сюжет, без которого рассказ о Фигнере был бы не полным. Это его жестокость к военнопленным. Денис Давыдов был одним из тех, кто упрекал Фигнера за излишнюю жестокость: «Когда Фигнер входил в чувства, а чувства его состояли единственно в честолюбии и самолюбии, тогда в нем открывалось что-то сатаническое, так как и в средствах, употребляемых им для достижения определенной им цели, ибо сие сатаническое столько же оказывалось в его подлой унизительности перед людьми, ему нужными, сколько в надменности его против тех, от коих он ничего не ожидал, и в варварствах его, когда ставя рядом до ста человек пленных, он своей рукой убивал их из пистолета одного после другого». Наверняка, в этом жестком, критическом замечании бесстрашного Давыдова есть доля правды, но есть здесь и личная неприязнь одного великого «партизана» к другому, наложившая свой отпечаток на такую характеристику.
Фигнер, действительно, был жесток, порой даже слишком. Его племянник пытался объяснить особенности характера своего дяди, заключавшиеся в неких «душевных страданиях, преследовавших его».
Существует также рассказ о том, как Фигнер обнаружил небольшую церковь, разграбленную и оскверненную французами. Якобы с этих пор его ненависть и злость стали неудержимыми, и он начал карать неприятеля. По одной из легенд, Фигнеру даже удалось поймать этих французов, запереть их в этой церкви и заживо сжечь.
Сейчас уже невозможно подсчитать количество этих «истребленных» Фигнером пленных, было ли оно, действительно, так велико, или же это мнение о нем – скорее последствия грозной славы молодого, рвущегося в бой, жестокого и храброго партизана.
М.И. Кутузов писал своей жене об этом молодом человеке: «Письмо это получишь через Фигнера – здешнего партизана. Погляди на него пристально, это человек необыкновенный. Я такой высокой души еще не видел, он фанатичен в храбрости и в патриотизме, и Бог знает, чего он не предпримет».
Тактика Фигнера. Почему офицер императорской армии не брал в плен французов?
Александр Самойлович Фигнер – один из наиболее знаковых командиров партизанской войны 1812 года. Он не попал в учебники истории и не стал столь же знаменит, как Денис Давыдов, вероятно, оттого, что действия его часто нельзя оценить однозначно… хотя военная карьера Фигнера буквально переполнена яркими и героическими эпизодами.
Предки Александра Фигнера, балтийские немцы, происходившие из старинной остзейской фамилии Фигнер фон Рутмерсбах, перебрались в Россию из Ливонии в начале XVIII века, так что сам Александр Самойлович родился уже в Российской империи.
Отец будущего отчаянного рубаки, Самуил Самойлович, имел офицерский чин. Выйдя в отставку, перешел на статскую службу и даже получил должность вице-губернатора Псковской губернии. С сыном он обращался жестоко, наказывая за всякую провинность. Поэтому мальчик рос мрачным и постепенно приобрел репутацию человека со странностями.
В 15 лет Александр поступил во 2-й кадетский корпус, который блестяще окончил в 1805 году. Особые способности молодой подпоручик имел к языкам. Он идеально владел французским, немецким, польским, итальянским.
Отечественную войну 1812 года Фигнер встретил в чине штабс-капитана 11-й артиллерийской бригады. За смелые действия во время отступления из Смоленска он был произведен в капитаны. Затем участвовал в Бородинском сражении, но там, увы, никак не отличился.
Некоторое время он оставался в захваченном городе. Прикидываясь крестьянином, Фигнер прислуживал французам и слушал, о чем говорят солдаты и офицеры. Собрав достаточно сведений, вернулся в ставку в Тарутино.
Как раз в это время штабом Кутузова была разработана концепция партизанской войны. Попавшись в ловушку российских просторов, французы были вынуждены слишком растянуть свои коммуникации. Именно по этим связям и ударили партизанские отряды. Составлялись эти летучие части, конечно, не из крестьян, а из регулярной кавалерии, усиленной казаками.
Казаки с гусарами сверхэффективно громили французские обозы, лишая армию Наполеона боеприпасов и провианта. Как раз такой отряд предложили сформировать Фигнеру. Тот подошел к вопросу кадрового состава с выдумкой: обещанием добычи привлек в отряд дезертиров и мародеров и дополнил ими кадровое ядро. Что самое удивительное: лихому капитану удалось превратить полубандитский сброд в слаженную боевую группу. Он умудрялся находить нужные слова для всех, и слушались его беспрекословно. Привлекались в состав диверсионного подразделения и крестьяне.
Генерал Ермолов шутил, что когда отряд Фигнера возвращается из вылазок, лагерь начинает походить на разбойничий вертеп.
Однако действовала эта «банда» в высшей степени результативно. Обычная тактика отряда состояла в том, что их командир, переодевшись в нужный костюм (денщик Фигнера всегда возил целый гардероб разнообразных мундиров), подъезжал к аванпостам неприятельского обоза. На безупречном французском он сначала распекал караульных за нерадивость, а затем сообщал о сильном русском соединении, замеченном неподалеку, и о том, что разведал безопасную дорогу. Никто даже не мог заподозрить в нем не француза, в результате конвой попадал в руки партизан.
Фигнер всегда действовал предельно нагло и оригинально. Однажды он разоружил группу французов буквально на виду у основных сил противника.
Посылки для Бонапарта
Единственное, что в той или иной мере «напрягало» командование, – это то, что Фигнер часто проявлял ненормальную для своего времени жестокость. Массово перевешать или расстрелять пленных было для него нормой вещей. Денис Давыдов с возмущением писал про него: «Когда Фигнер входил в чувства, а чувства его состояли единственно в честолюбии и самолюбии, тогда в нем открывалось что-то сатаническое…»
Захватив сотню пленных, безжалостный партизан мог выстроить их на поляне и порубить или поубивать из пистолетов одного за другим.
Чем было вызвано такое жестокосердие, можно лишь гадать, хотя изуверство Александра Самойловича зачастую касалось только французов и поляков. Пленив немцев или итальянцев, он относился к ним великодушно, случалось, даже ссужал деньгами, чтобы облегчить жизнь в плену.
Какую обиду французы нанесли остзейцу, остается тайной за семью печатями. Сам Фигнер обходил эту тему молчанием, а вот насчет честолюбия и самолюбия Давыдов был прав. Отправляясь на операцию, Фигнер всегда произносил напыщенную патетическую речь, завершавшуюся «страшной» клятвой. Часто герой сам распускал про себя слухи, допустим, про большую награду, назначенную лично Наполеоном за его голову.
Самим же поразительным приключением Фигнера считается его эскапада в осажденном Данциге, в 1813 году, во время заграничного похода русской армии.
Рассчитывая возмутить население и поднять восстание против французов, Александр Самойлович проник в крепость под видом ограбленного казаками итальянца. Потерпев полное фиаско с организацией восстания, он явился к коменданту города, генералу Раппу, и, произнеся прочувствованную бонапартистскую речь, вызвался выполнить любое рискованное поручение. Рапп так растрогался, что послал псевдоитальянца к Наполеону с депешами, которые, естественно, попали не к Бонапарту, а в русский штаб.
За отчаянную данцигскую акцию Фигнера произвели в полковники и оставили при главной квартире. Однако там ему не сиделось.
Жестокий оригинал партизанской вольницы давно носился с идеей создания отряда итальянцев для освобождения Апеннин из-под власти Наполеона. Себя он видел ни много ни мало вице-королем освобожденной страны. Когда с затеей насчет Апеннин ничего не вышло, он снизил ценз до Вестфалии, крупного немецкого княжества. Даже недолюбливающий авантюриста Денис Давыдов, когда Фигнер обратился с подобным планом к войсковому начальству, оценил масштаб задумки.
В июне 1813 года Фигнеру дали добро на создание такого отряда из пленных испанцев и итальянцев. К осени этого же года так называемый «легион смерти» был сформирован. Товарищ и сослуживец Фигнера, Илья Радожицкий, описывал в воспоминаниях самого Александра Самойловича в медвежьей шапке с саблей в руке и эмалевым образом Нико-лая Чудотворца на груди, на серой лошади скакавшего во главе своего войска.
В Эльбу Фигнер бросился уже раненым. Неизвестно, доплыл ли он до другого берега. Тело его так никогда и не было найдено.
Отважный остзеец умер, как и положено настоящему герою. Имя его не попало в учебники истории, хотя спустя полвека граф Лев Толстой задним числом увековечил его в знаменитом романе «Война и мир». Считается, что именно с Александра Фигнера великий писатель нарисовал неоднозначный, но чрезвычайно яркий образ семеновского офицера, забияки и искателя приключений Федора Долохова.
Информация о героях
ФИГНЕР Александр Самойлович
Биография
ФИГНЕР Александр Самойлович [1787 – 1(13).10.1813, ок. Дессау, Германия], начальник армейского партизанского отряда, полковник (1813).
Происходил из дворянской семьи, потомок выходцев из Германии, поселившихся в России в начале XVIII в., сын вице-губернатора Псковской губ. После окончания 2-го кадетского корпуса в 1805 выпущен подпоручиком в 6-й артиллерийский полк. В 1805–1806 участвовал в экспедиции русского флота в Средиземное море. В янв. 1807 произведен в поручики и вскоре переведен в 13-ю артиллерийскую бригаду.
Во время Русско-турецкой войны 1806–1812 в кампанию 1810 в составе отряда ген. А.П. Засса Молдавской армии находился при взятии крепости Туртукай, а позднее отличился в Рущукском сражении. В дек. 1811 произведен в штабс-капитаны и переведен в 11-ю артиллерийскую бригаду, где получил в командование легкую 3-ю роту.
В начале Отечественной войны 1812 отличился в бою на р. Страгань, за отличие произведен в капитаны. В сент. 1812, переодевшись в крестьянское платье, проник с несколькими казаками в захваченную неприятелем Москву с целью убийства императора Наполеона. Не сумев реализовать свой план, организовал из горожан небольшой вооруженный отряд, совершал нападения на вражеских солдат и офицеров, доставлял ценные разведывательные данные. Его оперативные сведения о положении французского авангарда у р. Чернишня сыграли важную роль в достижении успеха русскими войсками в сражении под Тарутином.
В конце сентября – начале октября во главе отряда в 200 чел., вместе с отрядами Д.В. Давыдова и А.Н. Сеславина, успешно действовал на Можайской дороге. Отличился в бою при Ляхово. За отличие произведен в подполковники с переводом в гвардию.
Участник Заграничных походов русской армии 1813–1814. В кампанию 1813 при осаде Данцига под видом бежавшего от российских войск итальянца пробрался в крепость, вошел в доверие к ее коменданту ген. Ж. Раппу, захватил ценные документы и вернулся в штаб русской армии. За этот подвиг в марте 1813 был пожалован в полковники. Затем во главе организованного им отряда добровольцев (немцы, испанцы, итальянцы и русские казаки) активно действовал в тылу французских войск на территории Германии. В р-не Дессау отряд был окружён превосходящими силами противника. Погиб при попытке переправиться через р. Эльба.
Награжден российским орденом Св. Георгия 4-й ст.