ахмедов эльмар ахмедович биография
Бизнесмен Эльмар Ахмедов простил обидчика за 18 млн
Лента новостей
Все новости »
Завершается процесс по делу Григорийса Спекторса, обвиняемого в мошенничестве на сумму 18 млн рублей. Потерпевшим по делу проходит председатель совета директоров группы компаний «Интерком Холдинг» Эльмар Ахмедов
В Останкинском суде Москвы сегодня, 9 июля, вступил в завершающую стадию процесс по делу гражданина Латвии Григорийса Спекторса, обвиняемого в мошенничестве на сумму 18 млн рублей. Потерпевшим по делу проходит председатель совета директоров группы компаний «Интерком Холдинг» Эльмар Ахмедов. По версии следствия, аферист выманил деньги у коммерсанта, представившись советником начальника департамента экономической безопасности правительства Москвы и пообещав обеспечить крупные муниципальные подряды на реконструкцию зданий в центре столицы. Прокурор потребовал для подсудимого 2 года и 2 месяца лишения свободы. А представитель потерпевшего удивил присутствующих, заявив, что один из эпизодов не доказан, а по второму действия подсудимого следует квалифицировать по более мягкой статье.
В зал суда 62-летний Спекторс, выглядевший лет на 15 старше своего возраста, вошел, тяжело опираясь на руку конвоира и инвалидную трость.
«Почему не работает кондиционер?» — обратился обвиняемый к судье. «Мы все заболеем», — объяснил Сергей Костюченко. «Я — нет, я уже достаточно болен», — уныло произнес подсудимый. Кондиционер включили.
Как ранее сообщал BFM.ru, Спекторса задержали в январе 2009 года в Нидерландах и летом того же года экстрадировали в Россию. Главное следственное управление ГУВД Москвы предъявило ему обвинение по части 3-й статьи 159 (мошенничество, совершенное в крупном размере). Спекторсу инкриминировали два преступных эпизода. По версии следствия, в 2003 году он познакомился с руководителем группы компаний «Интерком Холдинг» Эльмаром Ахмедовым. Представившись советником начальника департамента экономической безопасности правительства Москвы, Спекторс пообещал бизнесмену обеспечить крупные муниципальные подряды на реконструкцию зданий в центре столицы. Речь шла об объектах, расположенных в самом центре города: на Арбате, в Кисельном переулке, на улице Маросейка.
«Советник» скрылся на Кипре
Убежденный, что имеет дело с серьезным человеком, и рассчитывая на сотрудничество, Ахмедов весной 2003 года «одолжил» Спекторсу в общей сложности 575 тысяч долларов на строительство казино по договорам займа.
А в ноябре того же года Ахмедов перечислил 518 тысяч рублей на счет ООО «Трансдиагностика», директором которого Спекторс назвался. Эта сумма должна была пойти в счет обеспечения участия компаний Ахмедова в инвестконтрактах с мэрией.
Однако своих обязательств Спекторс не выполнил, а в декабре того же года скрылся на Кипре.
Вслед за Магнитским и Трифоновой
Надо сказать, что оказавшись в «Матросской тишине», Григорийс Спекторс стал буквально разваливаться на глазах. У подследственного обнаружили целый ряд тяжелых заболеваний: сахарный диабет второго типа, ишемическую болезнь сердца, постинфарктный кардиосклероз, острое нарушение мозгового кровообращения, гипертоническую болезнь и хронический тромбофлебит сосудов правой ноги.
Адвокаты не скрывали опасений за жизнь своего клиента, который вполне может повторить судьбу скончавшихся в СИЗО юриста Hermitage Capital Management Сергея Магнитского и главы компании «Кит ЭлитНедвижимость» Веры Трифоновой. Судья согласился отпустить Спекторса под залог в 18 млн рублей. Однако эта сумма оказалась неподъемной для подсудимого. В результате, подсудимый остался под стражей.
В суде Спекторс не скрывал: он очень хочет, чтобы процесс закончился побыстрее. Подсудимый заявил, что действительно занял у господина Ахмедова полмиллиона долларов, хотел вернуть, но не получилось. А вот 518 тысяч рублей не брал. По словам обвиняемого, в ноябре 2003 года его уже не было в Москве. Месяцем раньше он вынужден был срочно уехать за границу после того, как на него было совершено покушение.
Отметка подсудимого в загранпаспорте о пересечении границы в октябре 2003 года прокурора не убедила. Выступая в прениях сторон, гособвинитель Михаил Резниченко заявил, что Спекторс мог позже тайно вернуться в Россию и вновь обмануть Ахмедова.
Он потребовал для подсудимого 2 годам и 2 месяца лишения свободы. В качестве дополнительного наказания Резниченко предложил назначить штраф в 19 тысяч рублей.
Адвокаты: у Спекторса есть алиби
Адвокаты же подсудимого настаивали на вынесении их клиенту оправдательного приговора. Так, защищавший Спекторса адвокат Александр Охрименко утверждал, что его подзащитный действительно работал в мэрии, в чем Ахмедов убедился, позвонив туда для проверки данной информации. Правда, Спекторс являлся внештатным советником Корсака. Охрименко отметил, что алиби подсудимого по второму эпизоду дела подтверждается шрамом от пулевого ранения, который описывается в материалах судебно-медицинской экспертизы.
«Я не услышал в суде доказательств причастности нашего подзащитного к преступлениям, которые инкриминирует ему следствие», — заявил Охрименко, и попросил суд не создавать опасных прецедентов, когда вместо того, чтобы решать проблемы в гражданско-правой плоскости кредиторам будет проще посадить заемщика.
Еще один адвокат подсудимого Марина Русакова, в свою очередь, заявила, что в данном деле «правоохранительные органы были использованы для выбивания долгов». «Спекторс уже наказан и наказан жестоко», — сказала адвокат, имея в виду удручающее состояние здоровья своего клиента. Она просила дать ее подзащитному возможность выйти не свободу, чтобы тот мог урегулировать долговые обязательства с потерпевшим.
Представитель потерпевшего удивил суд
Выступление представляющего в суде интересы коммерсанта юриста Анатолия Потапова очень сильно удивило присутствующих. Сначала он заявил, что никакого иска Ахмедов предъявлять к подсудимому не намерен и что в настоящее время стороны ведут переговоры о возврате долга.
«Что, существует какой-то договор о намерениях?» — засомневался судья Костюченко. «Да, обсуждается обязательство о погашении причиненного ущерба в течение пяти месяцев», — сказал юрист.
В прениях Потапов заявил, что вина подсудимого в завладении 518 тысячами рублей в корыстных целях доказана не было. Дело в этой части в отношении Спекторса должно быть прекращено. Что же касается второго эпизода дела, то, по мнению представителя потерпевшего, вину подсудимого следует квалифицировать по более мягкой статье УК — «причинение имущественного ущерба в крупном размере» (часть 2-я статьи 165 УК предусматривает штраф, — BFM.ru).
«Я не услышал, представитель потерпевшего сказал что-то хорошее?» — не понял арестованный. «Он полагает, что ваша вина не доказана», — объяснил ему судья. «Но она действительно не доказана», — воскликнул подсудимый. «Это уж я решу», — парировал Костюченко.
В прениях сторон подсудимый признал, что действительно виноват. «Я не понимаю, что со мной произошло и чувствую себя очень неуютно», — признался Спекторс. Он поблагодарил судью за непредвзятое отношение, а персонал СИЗО № 4, куда его перевели не так давно, за «прекрасное отношение». Под конец арестованный предупредил председательствующего, что в случае назначения ему реального срока этапа он просто не перенесет.
Ожидается, что 16 июля Григорийс Спекторс выступит с последним словом. После этого суд удалится на вынесение приговора.
«Хозяин кавказских дорог» купил должность за 2 миллиона долларов
В феврале 2015 года в Ставрополе, на улице Войтика, 10, откроется новый филиал Главгосэкспертизы. Это ведомство занимается проверкой строительной документации и результатов инженерных изысканий, через него проходят все сметы и финансовые расчеты будущего строительства, именно оно выдает заключения о перспективах инвестиций и обоснованности бюджета того или иного проекта недвижимости. Ставропольский офис возьмет под свой контроль все строительные и инфраструктурные проекты, реализуемые в настоящее время и только планирующиеся к запуску на территории Северо-Кавказского округа. Понятно, что финансовые потоки, традиционно солидные в строительном секторе, здесь, в условиях сложной геологии и своеобразного менталитета, окажутся еще более впечатляющими.
Кабинет начальника этого ключевого для региона учреждения, по нашим сведениям, займет Гайоз Константинович Макиев, недавно уволенный с поста руководителя Управления Северо-Кавказских автомобильных дорог Росавтодора. На протяжении 12 лет, с апреля 2002 года, Макиев считался «хозяином кавказских дорог» и, похоже, сумел заработать на них и человеческий, и самый обычный капитал. Во всяком случае, как сообщили нам наши источники, новое назначение обошлось ему в два миллиона долларов, «занесенных» бывшему бизнесмену, а ныне вице-премьеру Александру Хлопонину.
На самом деле 27-километровый объезд стоил 3,5 млрд рублей, что в пересчете составляет громадную сумму порядка 130 млн рублей за километр. При этом нужно учитывать, что трасса строилась не с нуля, значительную ее часть, в том числе шесть мостов, развязку и путепровод, на которые приходится львиная доля расходов, ввели в строй несколькими годами раньше. «Рост цен иногда малообъяснимый», – оценил ситуацию также участвовавший в конференции вице-премьер Сергей Иванов.
Понятно, что при таких методах и масштабах кавказские дорожники должны быть очень обеспеченными людьми. Руководящие должности здесь считаются хорошим товаром, а их покупка – вполне привычным делом. Кресло руководителя ФКУ «Управление Северо-Кавказских автодорог», например, в 2013 году, когда в нем еще сидел Гайоз Константинович, стоило 13 млн долларов. И в желающих его купить недостатка не было.
Не забывал Макиев и о своей семье. В 2011 году его сын Зураб Макиев решил избраться в Госдуму. В соответствующих инстанциях кандидатура родственника «хозяина кавказских дорог» прошла на ура, но жители отказались ее поддерживать, назвав Макиева-младшего «мало кому известным в республике» кандидатом. Неудача не остановила заботливого родителя – свой мандат неожиданно сдает депутат Госдумы Махарбек Хадарцев, и освободившееся в здании на Охотном ряду кресло наконец переходит к Макиеву. Есть в этой замене одна странность: как ни удивительно, но Хадарцев из депутатов российского парламента превратился всего лишь в члена Собрания представителей города Владикавказа. Не хочется думать, что мандат депутата стал предметом товарно-денежных отношений, но нельзя не признать, что эта версия лучше всех других объясняет произошедшее.
Данный материал авторский, и является исключительным оценочным мнением автора текста, а так же правдоподобности сведений изложенных в нем
Ахмедов Эльмар Ахмед Оглы, ИНН: 772135572271
Учредитель в организациях
Ахмедов Эльмар Ахмед Оглы учредитель в 7 организациях. Список компаний отсортирован в убывающем порядке по дате регистрации.
- Оптовая торговля бытовыми электротоварами, радио- и телеаппаратурой Доля: 8 400 руб. (9.44%)
- Республика Коми Дата регистрации: 18.01.2011
- ОГРН: 1117604000502 ИНН: 1101084739
- Торговля оптовая за вознаграждение или на договорной основе Доля: 1 000 000 руб. (100%)
- г. Москва Дата регистрации: 19.04.2010
- ОГРН: 1107746296855 ИНН: 7710865890
- Деятельность агентов по оптовой торговле топливом, рудами, металлами и химическими веществами Доля: 10 000 руб.
- г. Москва Дата регистрации: 16.03.2009
- ОГРН: 1097746137378 ИНН: 7710747671
- Строительство жилых и нежилых зданий Доля: 180 000 руб. (100%)
- г. Москва Дата регистрации: 01.10.2003
- ОГРН: 1037739886777 ИНН: 7709507650
- Вид деятельности не определён Доля: 8 400 руб.
- г. Москва Дата регистрации: 27.06.2002
- ОГРН: 1027700519703 ИНН: 7709304555
- Вид деятельности не определён Доля: 417 руб.
- г. Москва Дата регистрации: 20.03.2001
- ОГРН: 1027700591929 ИНН: 7705231049
- Вид деятельности не определён Доля: 8 400 руб.
- Саратовская область Дата регистрации: 22.12.2000
- ОГРН: 1036405207783 ИНН: 6452064890
Руководитель в организациях
Ахмедов Эльмар Ахмед Оглы руководитель в 8 организациях. Список фирм отсортирован в убывающем порядке по дате регистрации.
Доктор Эльмар Бабаев: «Стоматолог, словно портной, формирует имидж»
Более миллиона подписчиков в инстаграме сделали основателю «Лаборатории улыбок Dr.Elmar» Эльмару Бабаеву славу звездного доктора. На его странице в соцсети кейсы из рабочей практики чередуются с фотографиями доктора в компании пациентов, среди которых много звезд, публичных личностей, политических деятелей. Сам Бабаев в отличие от большинства врачей никогда не думал, что стоматология — его призвание. Он прошел долгий путь от неприятия и сложностей до осознания того, что ему нравится делать улыбки людей красивыми. Сегодня он рассуждает о том, что такое инновационные методы работы с улыбкой и чем руководствоваться, выбирая оптимальную тактику коррекции прикуса и зубов.
Как вы пришли в профессию?
Все благодаря маме. Она настаивала на том, что я должен стать врачом. Мой дедушка был известным нейрохирургом. Мама очень хотела, чтобы я пошел по его стопам.
Связать свою жизнь именно с нейрохирургией я не решился. Но согласился на компромисс: начал учиться на стоматолога в Баку, затем продолжил обучение в Киеве, ради ординатуры перебрался в Москву. Были моменты, когда хотелось все бросить. Медицинский университет казался мне сущим адом — учиться приходилось 24/7, но я все равно старался охватить все по максимуму. Сложно было представить, что придется воплощать полученные теоретические знания на практике. Это колоссальная ответственность.
Когда произошел переломный момент?
Во время ординатуры в Москве я попал на кафедру челюстно-лицевой хирургии. И там увидел много успешных врачей: работа для них не была рутиной. Можно сказать, что у каждого из них был свой почерк, свой стиль. Меня впечатлило, как эти люди подходили к лечению пациентов. Здесь был азарт, философия. При этом, отработав 8–10 часов, иногда без перерыва, эти герои могли легко переодеться в костюм Yves Saint Laurent или Kiton и отправиться в театр или на семейный ужин. Работа питала интерес к жизни.
Я впервые почувствовал, что стоматолог, также как и талантливый портной или часовщик, не просто бесконечно решает насущные проблемы, но по сути тоже творит и помогает создавать имидж, дает человеку уверенность, столь важную в современном мире. Именно тогда у меня появилась мотивация, я стал добиваться результатов в работе. Свой путь я начал в обычной государственной поликлинике — поверьте мне, это отличная школа: возможность поработать с несколькими тысячами людей, часто с действительно сложными случаями. Я занимался всем — от терапии до протезирования. Не жаловался, а жадно впитывал ценный опыт. Конечно, очень быстро заработало сарафанное радио. Пациентам нравился мой подход.
В какой-то момент я почувствовал силы пуститься в свободное плавание. Начал работать в коммерческой клинике на Войковской, а потом снял свой кабинет. Вскоре кабинета стало не хватать, и я понял, что пора открывать собственное дело.
Что было самым важным аспектом вашей будущей клиники?
Она не должна была напоминать больницу. Поэтому мы постарались создать пространство, которое настраивает на правильную волну совместного творчества. Если люди приходят лечить зубы, как на каторгу, то сложно ожидать от них высокого уровня мотивации. Все мы немного нервничаем, если вокруг больничные белые стены. А у нас даже зона ресепшен больше похожа на лобби-бар при отеле, где во время ожидания можно послушать музыку, почитать что-нибудь интересное или выпить чашечку кофе.
Какие технологии вы используете у себя в клинике?
Для меня было очень важно не только качественно выполнять работу, но и использовать лучшие передовые материалы и технологии, ведь не случайно мы называемся «Лаборатория улыбок». Поэтому диагностика начинается с инновационного цифрового исследования всей зубочелюстной системы с помощью первоклассной аппаратуры, привезенной из США. Мы делаем прицельный снимок, ортопантомограмму (круговой снимок полости рта), используем новейший МСКТ-аппарат и 3D-сканер вместо устаревших слепочных материалов.
Одним из первых стоматологов в Москве я начал создавать так называемую голливудскую улыбку. Сначала мы делали слепок, затем отправляли его в Соединенные Штаты. Ожидание готовых виниров длилось больше месяца. Их изготовление было сложным, длительным и дорогостоящим процессом. К счастью, сейчас мы можем тотально преобразить улыбку в короткие сроки, не покидая клиники.
Еще одна инновация, которую мы внедрили одними из первых, — это работа с элайнерами, специальными каппами для коррекции прикуса. В нашей клинике они получили название «эльмайнеры» (в честь меня). Мы производим их сами, наши каппы — аналог американских элайнеров. С точки зрения стоимости они практически аналогичны брекет-системам. Так что теперь можно делать выбор, руководствуясь не ценой, а медицинскими показаниями и личными предпочтениями.
И все же каппы имеют явные преимущества перед брекет-системами. В первую очередь, они выравнивают зубной ряд и исправляют прикус, оставаясь незаметными для окружающих. Элайнеры изготавливаются из прозрачных полимерных материалов и смотрятся эстетично. Каппы не причиняют боли и не влияют на дикцию. Их можно снимать в течение дня — во время еды или важных событий.
Плюс лечение прикуса элайнерами проходит в гораздо более сжатые сроки, чем лечение брекетами. Важное преимущество — возможность полностью спрогнозировать результат: мы сразу создаем 3D-модель улыбки, и пациент знает, как будет выглядеть после ношения капп «эльмайнеров». Многие звезды российского шоу-бизнеса уже прошли у меня курс лечения именно при помощи капп «эльмайнеров» и устранили искривления зубов незаметно для окружающих.
К вам приходят люди с серьезными проблемами?
Очень часто. Но я люблю сложные случаи. Визитная карточка клиники — это тотальная реабилитация улыбки любой сложности. К нам обращаются пациенты с различными искривлениями, сколами, отсутствием зубов и другими проблемами. После тщательного осмотра, консилиума специалистов, создания плана лечения, диагностики мы принимаемся за комплексное лечение. Нельзя заниматься зубами, если есть противопоказания или другие проблемы со здоровьем. Конечно, всем пациентам я объясняю, что не бывает эстетики без здоровья зубов. Прежде чем ставить виниры, мы приводим в порядок прикус и устраняем кариес.
Нередко ко мне приходят, чтобы заменить старые виниры. И дело может быть не только в некачественных материалах. Во-первых, еще несколько лет назад была определенная мода на цвет snow white, а сейчас пациенты предпочитают более естественный цвет улыбки. Во-вторых, некоторые специалисты изначально не совсем правильно планируют работу, упуская из вида какие-либо факторы — отсутствие некоторых зубов, скученность, проблемы с височно-нижнечелюстным суставом и т.д. Иногда пациенты не следуют рекомендациям врача и не соблюдают гигиену полости рта — кариес может возникнуть там, где зуб не прикрыт виниром.
Какие еще появились тренды в стоматологии, кроме естественности?
Сейчас в тренде ультратонкие керамические виниры и люминиры. Я как опытный ортопед отдаю предпочтение им. Это тончайшие пластинки, выполненные из особо прочного, высокоэстетичного цельнокерамического материала. Люминиры — это современный, усовершенствованный вид виниров, менее объемный и не требующий предварительной обработки эмали. Толщина винира — порядка 0,5 мм, а люминира — до 0,3 мм. И те, и другие невозможно отличить от настоящих зубов. Но люминиры нельзя применять при серьезных дефектах зубов — они почти прозрачные.
Сегодня стоматология стала полностью цифровизированной. Никаких котов в мешке — вы сразу знаете, какой результат получите в итоге. У нас в клинике большой популярностью пользуется услуга «тест-драйв улыбки». Можно примерить будущую улыбку — не на фотографии, а с помощью 3D-модели, которую вы видите на себе. Это помогает избежать стресса — часто люди сомневаются, подойдут ли им новая форма и цвет. С тест-драйвом можно вовремя внести корректировки и сразу понять, какой результат вы получите в итоге.
Не все знают, что от прикуса зависят многие процессы в организме. Расскажите, каких результатов помогает добиться своевременное лечение зубов?
Правильный прикус — залог красивой осанки. Часто искривление позвоночника происходит именно из-за неверного расположения челюстей. Хотя многие думают, что наоборот.
Первые признаки старения тоже быстрее проявляются у тех людей, чья нижняя челюсть неправильно расположена. Из-за нарушений прикуса «плывет» овал, появляются носогубные складки, второй подбородок. Часто люди даже не связывают эти изменения с зубами. Но после визита в «Лабораторию улыбок» и подбора оптимальной тактики лечения пациенты видят потрясающий результат: преображается не только улыбка, но и лицо в целом, устраняются носогубные складки, вытягивается овал лица, морщин становится меньше. Каждый переживает преображение по-своему — кто-то с безудержным смехом, кто-то со слезами на глазах, кто-то сразу хочет меня обнять. Наверное, эмоции — это самое приятное, что я получаю от пациентов.
Выходец из Дагестана признан лучшим главврачом Москвы.
В Экспоцентре на Красной Пресне 5 и 6 декабря проходит фестиваль «Формула жизни», являющийся важным событием для медицинского сообщества Москвы — 17-я ассамблея «Здоровье Москвы». На огромной территории были выставлены экспозиции лучших достижений и новинок в области здравоохранения столицы. Свою экспозицию представила здесь и детская клиническая больница им. Башляевой департамента здравоохранения Москвы, где главным детским нефрологом является дагестанец Исмаил Османов. Эта больница приняла активное участие в работе выставки. Главврач отметил в своем блоге, что уровень профессиональной подготовки и пациентоориентированность развиваются стремительно: «Сотрудники нашей больницы продемонстрировали на стенде новые инновационные подходы в своей работе, которая существенно облегчается современным оснащением на фоне постоянного повышения квалификации с расширением профессиональных компетенций».Мэр Москвы Сергей Собянин вручил награды победителям конкурсов. Были названы лучшие специалисты города, лучшие главные врачи и ветераны-медики. В числе награжденных оказались директор НИИ Склифосовского Сергей Петриков, руководитель Московского многопрофильного центра паллиативной помощи Анна Федермессер и многие другие.
В номинации «Лучший главный врач города» награду из рук мэра получил главный врач больницы им. Башляевой Исмаил Османов.
Османов Исмаил Магомедович, окончил педиатрический факультет Дагестанского Государственного Медицинского института в 1983 г.
В 1989г. после окончания аспирантуры в Московском НИИ педиатрии и детской хирургии МЗ РФ защитил кандидатскую диссертацию на тему «Факторы риска и принципы диспансеризации при оксалатных нефропатиях у детей».
В 1991-1992 г. – проходил стажировку по детской нефрологии и по педиатрии в Университетском детском госпитале Баффало, штат Нью-Йорк, США (по результатам Всесоюзного конкурса)
В 1993-1996 гг. выполнял докторскую диссертацию в отделе нефрологии Московского НИИ педиатрии и детской хирургии МЗ РФ
В 1996 г. защитил докторскую диссертацию на тему «Клинико-патогенетические особенности и тактика лечения при поражениях почек у детей в экологически неблагоприятных регионах».
1996-2003 гг. доцент, а затем– профессор кафедры детских болезней №2 Российского Государственного Медицинского Университета (ГОУ ВПО РГМУ).
С 2012 г – главный врач Тушинской Детской Городской Больницы (ныне ДГКБ им. З.А. Башляевой Департамента Здравоохранения г. Москвы); 2003 г. профессор кафедры детских болезней №2 ГОУ ВПО РГМУ по совместительству (ныне ГБОУ ВПО РНИМУ им. Н.И. Пирогова МЗ РФ).
С 2012 г. – главный детский нефролог Департамента Здравоохранения г. Москвы;
Автор более 250 опубликованных научных работ,в том числе 4 изобретений, 12 монографий, 2 учебных пособий. Подготовил 5 кандидатов и 1 доктора мед. наук.
В настоящее время член редколлегии ряда ведущих научно-практических журналов медицинских журналов.
Председатель научного комитета ежегодного Всероссийского Конгресса «Современные технологии в педиатрии и детской хирургии».
В 2010 году награжден памятной медалью «10 лет подписания Договора о создании Союзного государства» («За безупречную службу»).
В 2013 году отмечен благодарностью мэра г.Москвы С.С. Собянина за многолетнюю работу по оказанию высококвалифицированной медицинской помощи жителям г.Москвы. Отличник здравоохранения РФ, награжден рядом Почетных грамот.
В 2015 году награжден Дипломом ДЗМ «За большой личный вклад в развитие столичного здравоохранения в 2015 году»
Является Почетным профессором Университета Баффало, (штат Нью-Йорк, США).
С 2016 года руководит Университетской клиникой педиатрии ГБОУ ВПО РНИМУ им. Н.И. Пирогова МЗ РФ.
А в чём проблема? На фото вообще не одного коренного москвича. Да и Дагестан входит в состав России.
Когда он заканчивал институт, дагестанец еще не было ругательным словом, и он был просто советским педиатром. А так давайте и на Бокерию бочку гнать за нацию. Важно понимать отличие человека той формации и нынешней молодежью, которая в большинстве своем мало что из себя представляет в плане обучения и профессионализма.
Врач родом из Дагестана? Ужас! Позор русским! Гастарбайтеры захватили всё. Как жить славянам?
Интересно в США как звучало бы? «Лучший хирург Нью-Йорка родом из Техаса!» Ох. Позор! Катастрофа!
У нас многонациональная страна что в этом такого, или розенбаума ждали
Уах! Чего только земляки не сделают уважаемому чэлавеку.
А почему выходец? Давайте пойдем дальше: Выскочка из Дагестана оказался умным человеком
Ответ на пост «Ниточка на запястье»
Короче, придётся пилить «ответный пост». Я, конечно, не доктор, но посмотреть могу.
Откуда эта хрень про ниточку? От растяжения запястья. Мама это у меня называет «рука развИлась». Обычно это бывает, когда перетрудишь предплечье. Тогда запястье опухает и взять рукой орудие труда (лопату, топор и так далее) становится трудно. Черенок не держится в руке, кисть плохо сжимается.
И тут на сцену выходит она! Шерстяная ниточка! Не знаю точно, почему шерстяная. Думаю, это чтоб руку не резало ниткой.
«Магия» в том, что при сжатии кулака нитка «придерживает» запястье и можно работать дальше, кисть руки снова пригодна для работы.
Всякие «бабки» шептали разное над узелками и нитками. Но помогает эта нитка только от вышеуказанного недуга.
Думаю, травматологи и спортсмены могут лучше объяснить, как это работает.
UPD
Граждане пикабушники, это не пост о магии! Сработает любая нитка. Сработает даже обхват запястья пальцами, нужно лишь прижать распухшую от нагрузки мышцу.
Ниточка на запястье
Так уж сложилось, что самые любопытные пациенты поступают преимущественно по ночам. Этот случай исключением не стал. Бригадой скорой помощи доставлен мужчина 50 лет с выраженными болями в животе.
— Что случилось с Вами?
— Боли в животе в течение месяца, с каждым днём все сильнее
— В поликлинику обращались? В больницу?
— А почему не лечились?
— И не прошло. Скорую вот вызвал.
— А зачем скорую? Может к бабке надо было? Ниточку там заменить, например
По итогу поджелудочная железа уже на треть развалилась. Несколько операций, ходил как ёжик, с трубками из живота, еле выкарабкался.
P.S. А интересна будет почитать про дичь, которую вытворяют некоторые доктора и фельдшеры?
Про болевую чувствительность при диабете. Вернее про её отсутствие
Женщина, 60+, поступила с жалобами на боль в левой поясничной области. Боль появилась семь дней назад. Лихорадки не было. Пациентка честно ждала, что пройдёт. Несколько лет назад она перенесла травму позвоночника, была прооперирована, сейчас ходит с ходунками, так что боль списала на позвоночник. Сахарный диабет 2 типа, вполне компенсированный. В остальном вполне сохранная.
Сколько времени этому процессу? Ну точно не неделя. Минимум вдвое больше. Камень в мочеточнике, если кто не в курсе, это очень больно. Люди на стену от боли лезут! Почка, растягивающаяся от нарушения оттока мочи, это тоже больно, это тупая постоянна боль, которая не позволяет вести обычный образ жизни. И она ничего этого просто не заметила.
Ответ простой: диабет поражает нервные волокна, резко снижая болевую чувствительность. Поэтому если человек с диабетом пожаловался на боль, пусть даже и не сильную, это зачастую может быть признаком очень серьезных проблем.
Пациентка довольно спокойно перенесла операции и последующие ревизии раны, провела два дня на ИВЛ, затем проснулась и пришла в ясное сознание. Маркёры воспаления зашкаливали, но все органы работали вполне стабильно, даже креатинин ни разу не поднялся.
Сегодня её перевели в урологию. Похоже, обошлось.
Дышать
Каково это — попасть в реанимацию с «короной». Рассказ пациента.
Брестчанин поделился своей историей борьбы с COVID-19.
Вышел Саша из больницы. Месяц адочка с реанимацией. Как не заказывал. Пост не только о том, как лежать пластом в каменном мешке. Но и о людях, которые белыми призраками ходят вокруг тебя, пытаясь достать с того света. ***
Я пригвожден к больничной кушетке двумя резиновыми трубками. Они подают кислород в мои обожженные ковидом легкие. Это отдает в уши постоянным раздражающим звуком. Эдакой смесью радиошума и кипящего чайника. На соседней койке корчится старик без возраста. Глухой, слабо соображающий, практически не ходячий. Он поступил ночью и сестры с нянечками уже трижды на руках носили его в туалет. Адскую боль на лице деда выдает гримаса и сжимающий край матраца сморщенный кулак. Нас разделяет 50 сантиметров и целая жизнь. Объединяет одно. Надеюсь, не навечно.
В палату то и дело заходят медсестры, нянечки санитарки. В белых защитных костюмах, масках с прозрачными забралами. По голосу им всем лет 18. Да, пусть будет 18. Одна подвозит мне капельницу примерно на полтора часа. Вчера я такую едва пережил. Мне трудно дышать даже лежа на животе. В других положениях – задыхаюсь. — Потерпи, милый, — говорит сестра, помогая перевернуться на бок. – Потерпи. Мы сейчас как-то подберем, чтобы удобно, чтоб для тебя, чтобы вы все выкарабкались.
Кое-как я бухнулся на спину, закрыл глаза и на секунду память ворвалась сцена из кино. Наверное, из детства или юности. Полевой госпиталь, десять бойцов и медсестричка, которая бегает с бутылкой воды от одного солдата к другому, поит их и говорит: потерпите, миленькие.
Черт возьми, это я, в 37 лет, здоровый откормленный мужик с солидным животом и жизненным опытом должен ее успокаивать. Я-то отсюда в любом случае через неделю другую уйду. Лучше ножками, конечно. А она останется на бог весть еще сколько. И таких как я и дед только в этом отделении минимум человек 30. В этой больнице, как и в других теперь, нет профильных отделений. Кардиология, неврология, терапия – все стало инфекционкой. Я вот лежу формально в проктологии. Действительно, все через…
В палату входит разносчица пищи. — Мальчики, пожалуйста, вы должны покушать. Вам надо набраться сил…
Господи, девчата, да у вас их откуда столько? Я же знаю, что и без ковида ваша работа не сахар, а награда – не мед.
Медсестричка, зашедшая проверить мою капельницу, бросила взгляд на старика. Тот успел стянуть с себя трико до колен и в очередной раз отключился от кислорода, который нам подают через маски или нос, вставляя туда две трубочки – канюли. Мы с дедом получаем максимальную дозу – 15 единиц. И все равно дышится тяжело.
— Дедушка, давайте вернемся в обратное состояние, — абсолютно спокойным голосом произнесла медсестра, принявшись одевать его. Это повторяется уже раз в четвертый или пятый. – Потерпи, милый!
Дед ее не слышит. Она слышит его.
В палату входит наш лечащий врач. Доктор появляется как итоговый выпуск новостей: раз в день. Ну и потом, может, еще заглянет сказать что-то вдогонку. Я дотошен. Прошу каждое указание прокомментировать. И уж больно хочется понять: почему легче не становится. То дышать тяжелее, то кашель… Врач терпеливо и рассудительно отвечает… Так заканчивается первый день на больничной койке.
Городская больница №1. Брест. ***
Утро. Капельница не зашла. Задыхаюсь. Со стороны, наверное, выгляжу как рыба на берегу. Открываю рот, а воздуха нет. От страха кричу на все отделение. Прибегают медсестры, следом приходит врач. Затыкают лицо кислородной маской. Я теряюсь во времени. Неизвестно, сколько прошло часов до прихода еще одного доктора. Тот походил вокруг, что-то буркнул моему лечащему врачу…
— Доктор, — не выдерживаю, — шансов на тот свет много?
— Не буду врать. Много. Так что лежи и не дергайся. Весело, да? Еще неделю назад же на велике рассекал.
— Ничего, — успокаивают медсестры, — они всем так говорят. Чтобы люди пугались, слушались их и быстрее выздоравливали. У них в реанимации так…
У меня после этих слов упало.
— Да. Тебя туда переводят. Но это не страшно. Просто будешь под более пристальным наблюдением.
Вставать нельзя. Вещи с собой брать нельзя. Мобильный оставляешь медсестрам. Да что там мобильный – одежду. Всю. Кто был там – тот знает. Кто нет – лучше не знать. Раздевают тебя уже санитарки. Одежду в прямом смысле слова срывают. Меня перенесли на каталку, накрыли одеялом и повезли на лифте куда-то вниз.
Описать реанимацию сложно. Это сугубо личные впечатления. Палата – помещение с маленьким окном. На картинках или в кино вы наверняка видели эти складывающиеся кушетки и приборы с множеством проводков, которые подключают к тебе, как к подопытному животному. Кровать – гроб без крышки. На стенах нет даже часов. Связь с внешним миром потеряна. Очень скоро ты не понимаешь: день сейчас или ночь.
Лежишь в склепе, а в голове – слова врача, что шансы двинуть кони весьма высоки. Лежишь, кстати, только на животе. В так называемой прон-позиции. Это облегчает течение заболевания – легкие вентилируются. В носу – канюли, на лице – маска. Кислород бьет как вода из пожарного шланга. Дышится, вроде, нормально, если учесть, что это предел нагрузки. Дальше – ИВЛ, говорит врач. Так что, мол, дышите. Это все, что от вас требуется.
А у меня начинается паническая атака. Гроб, склеп, никакой связи с внешним миром… Уже потом я встретил зав. реанимацией, когда лежал в обычной палате. Тот улыбнулся, мол, дал я им прикурить. Впрочем, чему удивляться. В их отделении много таких. У меня началась гипоксия. От кислородного голодания мозг немного неадекватно воспринимал действительность. В какой-то момент я это почувствовал. Прошу аудиенции с психиатром.
Смирившись с действительностью, все, о чем я его попросил – выписать каких-нибудь таблеток или уколов. Успокоиться и уснуть. Следующие несколько дней – туман. Мне сложно вспомнить что-то отчетливое. Даже не могу сказать: где был сон, а где явь. Вот, приподнимаюсь, смотрю в окно в соседнюю палату, а там кого-то на ИВЛ дефибриллятором выхаживают. Реаниматолог кричит: не смотрите сюда! На мониторе я успел разглядеть прямую линию. Приснилось это или нет? Медсестры отвечали уклончиво, мол, не думай ни о чем. Дыши.
И я дышу, проваливаясь в сон. Часто слышу, как прикованного к кровати больного человека сравнивают с овощем. Себе я сам напоминаю больше кусок мяса на рыночном прилавке. Хотят – иглы втыкают, хотят – переворачивают, хотят моют тряпкой…
Еда не интересует вообще. За все время в палате интенсивной терапии я съел разве что пару йогуртов под конец лечения там. И то, уж очень уговаривала разносчица пищи. Ну как же так, вздыхала она, силы нужны. Выкарабкиваться надо…
Зато воду пьешь постоянно. Кислород зверски сушит. Отходить от этого безумия, воспринимать более-менее адекватно действительность стал, как потом понял, на шестой день. На седьмой меня выписали. Из реанимации. Всем, кто мучился со мной, терпел и выхаживал – спасибо.
К сожалению, я не видел ваших лиц даже в масках. Но я чувствовал невероятную силу, сверхчеловеческое желание помочь.
*** Спустя день мясо стало обретать тело. Как только меня бросили в обычную палату, передали из предыдущей вещи, я попытался встать. И упал. За неделю ноги атрофировались. Далеко, впрочем, и не сходишь. Я все еще подключен к источнику кислорода. И снова санитарки, сестрички, доктор, подбадривающий с каждым повышением сатурации.
— Молодец! Давай, крепни… И я креп. Как мог.
С переменным успехом, но все-таки вперед. После реанимации я, кажется, попал в санаторий. Относительная свобода передвижения, снова связь с внешним миром. Чувствуешь себя заново родившимся.
Вечером в палату заходит доктор, который оформлял меня по скорой. Молодой. Фамилия Котович. На груди на белом защитном костюме кот нарисован. Очень доброжелательный и грамотный врач:
— О, рад вас видеть… Живым!
— Что, все было очень вот так вот?
— Ну да. В реанимацию у нас по приколу не кладут. Я когда вас оформлял в больницу — у вас уже было плохо очень с дыханием. На следующий день прихожу в проктологию — а у вас кислород на максимуме. И вы совсем плохо дышите. Потом на следующий день зашел — а ваша койка пуста. Я очень испугался. Мне, правда, сказали, что вы в реанимации, но все равно было стремно.
— А мне как… Чудил в реанимации. Помню смутно, что мобильный требовал. Работать хотел… — Сказалась гипоксия. Нехватка кислорода мозгу. Это вызывает сбои. Паника, галлюцинации… Глюки я не ловил, а вот причудливые картинки из того, что окружает мозг, рисовал. Помню на смятом одеяле из складок сложился образ старушки в платке…
— Хорошие вы мне новости принесли, — заключает доктор Котович. — Очень рад, когда больные поправляются. ***
На следующий день снимаю маску (на короткое время это разрешается) и выхожу в коридор…
Трудно описать движ, который там происходит. Медики или бегут, или идут быстрым шагом. Откуда-то доносятся стоны. Грохочут тележки на которых перевозят больных в тяжелом состоянии.
Вскоре я увидел и накрытые тела, которые везли мимо нашей палаты на вечную выписку.
Снова всплывают ассоциации с полевым госпиталем. Да. Здесь идет настоящая война. Война XXI века, к которой генералы по всему миру совершенно не были готовы, ибо они всегда готовятся к прошедшей войне.
Многие из них до сих пор по привычке ищут врага в человеческом обличии: в танке или самолете. Потому что он виден, понятен и помещается в прицел.
Я представляю, сколько стоит один залп гаубицы или пуск ракеты.
Если бы каждую копейку от них собрать в один огромный кошелек и направить эти средства разработчикам вакцин, медикам в ковидные больницы… Сколько жизней было бы спасено, а не приплюсовано к тем, кто погибнет от разрыва снаряда…
*** Я дома. Слова доктора: «пора домой» готов слушать всю свою биографию. Да, к сожалению, процесс возврата нормальной жизни не такой быстрый, как я надеялся. Вряд ли смогу бегать и через месяц. Но, как там говорится: что не убивает – делает сильнее. Надеюсь, все будет так.
*** Спасибо. Всем. Врачам, медсестрам, санитаркам. Всех больниц и поликлиник.
Конкретно по мою душу тем, кто работает в отделениях, где лежал я: проктология, реанимация, кардиология.
— Судас Александр Валентинович;
— Копанько Олег Николаевич;
— Осовец Руслан Кириллович.
Довелось пообщаться и с главврачом на обходе в реанимации, Эдуардом Васильевичем Бабичем. Еще до приема успокоительных.
Диалог был примерно такой:
— Доктор, сколько мне тут лежать?
— Давайте мы вас понаблюдаем, — уклончиво ответил главврач.
— Но я не могу, я тут с ума сойду!
— У вас сильное поражение легких…
— … И что я должен делать?
— Не паниковать, не делать резких движений и сотрудничать с администрацией. Выполнять наши указания. Тогда все будет хорошо…
Амбулаторно в Брестской центральной поликлинике меня вытягивает, выслушивает, терпеливо отвечает и подбирает нужные пилюли терапевт Ольга Александровна Тагаева.
. Увы, я не знаю, как зовут других работников отделений больницы, где довелось лечиться за исключением Светланы из реанимации.
За сим – большая просьба к администрации клиники. И этой, и других. Будет в перспективе возможность – сделайте на сайтах больниц, поликлиник раздел, где можно будет прочитать о всех работниках, увидеть их прекрасные лица, не закрытые масками и не усталые, а горящие глаза, полные энергии и желания помочь тем, кто борется за свою жизнь.