акунин история семнадцатый век
Между Европой и Азией. Семнадцатый век
Семнадцатый век представляется каким-то потерянным временем, когда страна топталась на месте, но в истории Российского государства этот отрезок занимает совершенно особое место, где спрессованы и «минуты роковые», и целые десятилетия неспешного развития. Наиболее тугим узлом этой эпохи является Смута. Это поистине страшное и захватывающее зрелище – сопоставимый по масштабу кризис в России повторится лишь триста лет спустя, в начале XX века. Там же, в семнадцатом веке, нужно искать корни некоторых острых проблем, которые остаются нерешенными и поныне.
Книга «Между Европой и Азией» посвящена истории третьего по счету российского государства, возникшего в результате Смуты и просуществовавшего меньше столетия – вплоть до новой модификации.
Движение истории неравномерно. Памятные для потомства происшествия – обычно это какие-то эпохальные перемены или потрясения – чередуются с периодами, про которые в древних летописях коротко сообщается «ничего не бысть» (то есть всё было неплохо и рассказывать особенно не о чем). Темп событий то ускоряется, то замедляется; быстрые «вдохи» сменяются протяжными «выдохами»; иногда государство начинает рывкообразно развиваться, – как правило, это происходит при появлении целеустремленного вождя, реализующего некую программу; бывают столь же стремительные кризисы – по причинам как внутренним, так и внешним.
Между Европой и Азией. Семнадцатый век скачать fb2, epub, pdf, txt бесплатно
Эта книга посвящена событиям первой половины XIX века, эпохе правления сыновей императора Павла – Александра, кумира отечественных либералов, и Николая, кумира отечественных государственников. Два эти политических режима, очень разные по идеологии и стилю, задали России новый ритм дыхания, продолжающийся и поныне. Какие уроки можно извлечь из изучения александровско-николаевской эпохи? «Первая сверхдержава» – седьмой том «Истории Российского государства» – рассказывает читателю, в чем причины стремительного взлета и последующего ослабления Российской империи, какой ценой страна достигла лидирующей мировой позиции и к каким результатам привел опыт «сверхдержавности».
Три повести, входящие в эту книгу, посвящены жизни Древней Руси. Это начало очень длинного, на тысячу лет, рассказа о взлетах и падениях одного рода, живущего в России с незапамятных времен. Сага является художественным сопровождением многотомной «Истории Российского государства», первый том которой выходит одновременно с «Огненным перстом».
Полностью иллюстрированное электронное издание книги.
Этот роман, написанный в духе авантюрно-философских романов XVIII столетия, описывает захватывающую эпоху, когда человечество училось обустраивать общество, мыслить и любить по-новому. Что-то получалось, что-то нет, но скучно не было!
Внутри спрятана еще одна книжка, дополнительная. Называется она «аристобук», то есть «улучшенная книга»: впервые в издательской практике она снабжена уникальным аудиовизуальным контентом, считываемым смартфоном или планшетом при помощи бесплатного приложения.
В формате PDF A4 сохранен издательский дизайн.
«Он вдруг увидел перед собой всю свою длинную-предлинную жизнь как одну краткую седмицу: с трудоначальным понедельником, юновесенним вторником, мужественной середой, сильным четвертком, зрелой пятницей, грозовой субботой и тихим, светлым воскресеньем…»
На нем – вся московская стража, блюдение городского порядка, сыск преступлений. Он расследует злодеяние за злодеянием, а перед глазами читателя между тем проходит не только череда невероятных приключений «старомосковского Шерлока Холмса», но и весь семнадцатый век, с его войнами, лихими разбойниками и знаменитыми бунтами (роман «Седмица Трехглазого»).
В качестве бонуса для любителей истории в том включена пьеса «Убить змееныша», завершающая тему семнадцатого столетия.
«Страна, которую мы называем Древней Русью, так сильно отличалась от России послемонгольской эпохи, что через толщу минувших столетий кажется нам какой-то сгинувшей, легендарной Атлантидой… Был ли на самом деле Рюрик? Приглашали ли славяне варягов? Прибивал ли Олег щит на врата Цареграда?» Борис Акунин адресует свою историю отечества широкой читательской аудитории: людям, которым интересно узнать (или вместе с автором увлеченно вычислить), как было на самом деле. И попытаться понять, что́ в нашем тысячелетнем государстве так и что́ не так (и почему).
Восьмой том проекта «История Российского государства» можно было бы назвать «Зигзаги», потому что политика описываемого периода (1855–1894) делает крутые виражи. До краха империи и гражданской войны еще далеко, но в русском небе уже посверкивают зарницы будущей грозы и льется первая кровь. Эпоха Александра II и Александра III дает ответ на вопрос: почему всё вышло так, как вышло.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
«Эпоха цариц», то есть события русского XVIII столетия, – поразительно интересный период отечественной истории, когда Россия превратилась в евразийскую империю, расширяющуюся на запад, юг и восток. Это время преподает нам несколько важных уроков: об ограниченности неограниченной власти, о необходимости и рискованности реформ, о том, как можно и как нельзя править Россией. Книга рассказывает, как завязывались «вечные» российские узлы: национальный вопрос, внутриобщественное противостояние, жажда свободы и страх перед порождаемым им хаосом.
Библиотека проекта «История Российского Государства» — это рекомендованные Борисом Акуниным лучшие памятники мировой литературы, в которых отражена биография нашей страны, от самых ее истоков.
Открывает Библиотеку «Русь изначальная» — пожалуй, самый известный, любимый несколькими поколениями читателей (и самый первый в истории!) роман о том, как закладывались основы Киевского государства. Валентин Иванов выступает здесь не только как многоплановый писатель, но и как исследователь и знаток мира приднепровских славян VI века.
Детективный роман Бориса Акунина, действие которого разворачивается на фоне грозных событий войны 1812 года, является художественным приложением к седьмому тому проекта «История Российского государства». Такой пары сыщиков в истории криминального жанра, кажется, еще не было…
1918 год. Поезд Самара-Москва. Вот уже более трех лет Эраст Петрович Фандорин находится в коме. Все эти годы верный Маса заботится о своем господине. Вот и сейчас они возвращаются после очередной реабилитации у китайского целителя Чанга. Пять месяцев его сеансов дали заметный результат. Эраст Петрович округлился, порозовел и даже стал шевелить губами. Однако врачи осторожны в своих прогнозах. И даже если статскому советнику удастся выкарабкаться и на этот раз, каким он станет после пробуждения, не может сказать никто.Если вы планируете читать книгу на iPad, то рекомендуем купить другую версию книги
Роман открывает новый цикл произведений Акунина. Британский подданный Николас Фандорин, потомок знаменитого российского сыщика Эраста Фандорина, едет в Россию. Древние тайны московских подземелий, семнадцатый век – и современный герой в хорошем английском костюме. Все это – новый роман Бориса Акунина!
Весь цикл «Смерть на брудершафт» в одном томе.
Младенец и черт (повесть)
Мука разбитого сердца (повесть)
Летающий слон (повесть)
Странный человек (повесть)
Гром победы, раздавайся! (повесть)
«Мария», Мария. (повесть)
Ничего святого (повесть)
Операция «Транзит» (повесть)
Батальон ангелов (повесть)
Происшествия из жизни нашего современника Николаса Фандорина, как и в предыдущих романах («Алтын-Толобас», «Внеклассное чтение», «Ф.М.»), переплетаются с историческим авантюрным повествованием.
На сей раз очередной представитель рода фон Дорнов, живший три столетия назад, попадает в далекие корсарские моря, где ему, конечно же, предстоит совершить плавание к Острову Сокровищ…
«Алмазная колесница» издана двухтомником, причем оба тома помещаются под одной обложкой.
Вторая книга «Между строк» повествует о приключениях Фандорина в Японии 1878 года, его невооруженных конфликтах с самураями и ниндзя, любви к куртизанке и прослушивании курса вербовочных лекций на тему «Убийцы и воры – буддоизбранные счастливчики».
Общий устав Императорских Российских университетов
Высочайше утвержденный 18 июня 1863 года
1. Каждый Университет состоит из факультетов как составных частей одного целого.
2. Факультеты, входящие в состав университетов, суть: историко-филологический, физико-математический, юридический и медицинский.
Примечание. В С.-Петербургском университете полагается факультет восточных языков, но нет факультета медицинского.
36 советских писателей
Беломорско-Балтийский канал имени Сталина
История строительства (фрагмент)
МАКСИМ ГОРЬКИЙ. ГЛАВА ПЕРВАЯ. ПРАВДА СОЦИАЛИЗМА
ВТОРОЙ ФРОНТ ИОСИФА СТАЛИНА
Памяти Николая и Михаила Белтовых,
солдат Большой войны,
с той войны не вернувшихся
Колонизация Дальнего Востока
Последнее крупное событие на Дальнем Востоке-русско-японское соглашение и аннексии-снова привлекло сюда внимание всех держав, заинтересованных здесь экономически и политически. Вследствие особого характера дальневосточных отношений, экономическая борьба там тесно переплетается с политической, особенно при условии, что конкурирующие нации сплошь и рядом маскируют свои политические стремления различными домогательствами экономического характера.
Разные статьи по теме, людях:
НУЖНА ЛИ ЕВРЕЯМ ХРИСТИАНСКАЯ КРОВЬ,
ИЛИ ДЕЛО БЕЙЛИСА: СЕГОДНЯ И 86 ЛЕТ НАЗАД.
В октябре 1913 года в Киеве закончился судебный
процесс, вошедший в историю под названием «Дело
Бейлиса» процесс, расколовший российское общество на
сторонников и противников обвинительного приговора по
отношению к еврею Менделю Бейлису. Приказчик
кирпичного завода обвинялся в ритуальном убийстве
Материалы о толстовцах из сб. «Возвращение памяти»
Возвращение памяти. Вып. 1. 1991
Покаяние и ненасилие
Между Европой и Азией. История Российского государства. Семнадцатый век читать книгу онлайн
Между Европой и Азией. История Российского государства. Семнадцатый век
В оформлении использованы иллюстрации, предоставленные агентствами Shutterstock, МИА «Россия сегодня», Diomedia и свободными источниками
© ООО «Издательство АСТ», 2016
Рецензенты:
(Институт cлавяноведения РАН)
(Российский государственный архив древних актов)
(Историко-архивный институт РГГУ)
Движение истории неравномерно. Памятные для потомства происшествия – обычно это какие-то эпохальные перемены или потрясения – чередуются с периодами, про которые в древних летописях коротко сообщается «ничего не бысть» (то есть всё было неплохо и рассказывать особенно не о чем). Темп событий то ускоряется, то замедляется; быстрые «вдохи» сменяются протяжными «выдохами»; иногда государство начинает рывкообразно развиваться, – как правило, это происходит при появлении целеустремленного вождя, реализующего некую программу; бывают столь же стремительные кризисы – по причинам как внутренним, так и внешним.
Вот почему рассказывать о разных периодах удобнее по-разному, приспосабливая методику изложения к особенностям и «важности» эпохи. Русский семнадцатый век, которому посвящен данный том, в этом смысле труден для описания. В сравнительно небольшой отрезок истории спрессованы и «минуты роковые», требующие детального изучения, и целые десятилетия неспешного развития, когда интереснее говорить не о событиях, а о явлениях и тенденциях.
Этим объясняется асимметричная структура книги. Ее первая часть отдана подробному рассказу всего о нескольких годах, а три следующие части куда более лапидарны. Впрочем, такая же пропорция наблюдается и во всем массиве исторических исследований о русском семнадцатом веке: о его драматическом начале написано гораздо больше, чем о последующих событиях – вплоть до самого конца столетия, когда Россия словно проснулась или же перешла с медленной ходьбы на быстрый бег.
Однако реформы Петра I будут темой пятого тома, четвертый же закончится 1689 годом. Наиболее тугим узлом этой эпохи является Смута – опыт крушения государства. Сопоставимый по масштабу кризис в России повторится лишь триста лет спустя, в начале XX века.
Русское государство, разрушенное Смутой, было по исторической преемственности вторым. Первое – Киевское великое княжество – возникло в IX веке, когда род Рюриковичей взял под контроль торговый путь «из варяг в греки». Раннее русское государство сохранялось до тех пор, пока речной транзит в XI–XII веках не утратил своего прежнего значения. После этого центральная власть ослабела и страна начала дробиться на отдельные княжества, ставшие легкой добычей для монгольского нашествия.
Вторая централизация была осуществлена московским князем Иваном III (1462–1505), который взял за образец устройство Чингисхановой империи, самого великого государства, известного тогдашним русским людям. Крепость Орды зиждилась на пирамидальной иерархичности власти, единственным носителем которой являлся великий хан. Страна управлялась не по общим для всех законам, а по ханским указам, которые издавались с учетом конкретной ситуации и могли в любой момент изменить прежние «правила игры». Морально и религиозно принцип такой ничем не ограниченной власти поддерживался сакрализацией особы монарха, заступника и посредника за народ перед богом.
«Второе» русское государство архитектурно представляло собой очень простую конструкцию. Все сколько-нибудь важные решения принимались исключительно государем, который не только ведал всеми направлениями политики, но и стремился полностью контролировать жизнь в регионах своей немаленькой страны. При этом центральное правительство и областная администрация находились в зачаточном состоянии. Страна управлялась как личная вотчина одного хозяина.
В условиях Средневековья подобная структура безусловно имела свои плюсы, к числу которых относились неплохая управляемость, аккумуляция ресурсов и высокая мобилизационная способность. Главным соперникам московских самодержцев – польско-литовским королям – для войны требовалось заручиться согласием аристократии и получить санкцию на сбор финансов, поэтому западный сосед всегда запаздывал с началом боевых действий, а потом часто оказывался не в состоянии воспользоваться плодами побед из-за безденежья. Русскому же государю было достаточно просто приказать – все людские и материальные ресурсы страны находились в его полной воле.
Главная слабость «второго» государства, как водится, была обратной стороной его силы. При деятельном и способном правителе страна крепла и росла, с правителем средних способностей – оказывалась в состоянии застоя, плохой правитель вел страну к упадку. И совершенной катастрофой становилось отсутствие самодержца, оно приводило государство к параличу.
Именно это произошло в апреле 1605 года, о чем было рассказано в предыдущем томе и к чему мы вернемся опять, посмотрев на те же события с другой стороны – стороны Самозванца. Мы увидим, что его авантюра была плохо организована и несомненно закончилась бы поражением, если бы в Москве внезапно не скончался царь Борис. Здесь совпали два роковых фактора. Во-первых, наследник Бориса был подростком и не мог править самостоятельно. Во-вторых, новая династия, возникшая всего семь лет назад, еще не успела обрасти ореолом сакральности (обстоятельство, сохранившее страну во время малолетства Ивана Грозного).
Если формулировать совсем коротко, главной причиной краха «второй» Руси стало слишком сильное самодержавие при слишком слабом государстве. Сочетание безграничной власти монарха с неразвитостью институтов сделало политическую систему хрупкой. Стоило переломиться единственному стержню, на котором она держалась, – и государство рассыпалось.
История Смуты (как и события 1917 года) демонстрирует, что вроде бы могучая держава может развалиться очень быстро. Это поистине страшное и захватывающее зрелище.
По сравнению со Смутой следующая часть книги выглядит тусклой. Пропадает высокий драматизм, исчезают яркие личности, всё словно бы мельчает и обесцвечивается. Рассказ о царствовании Михаила Романова менее выигрышен – но история получения раны всегда сюжетно интереснее, чем описание ее лечения. Вместе с тем, с точки зрения истории государства, процесс заживления и восстановления сил страны, процесс создания новой системы вместо рухнувшей не менее важен.
Московское царство семнадцатого века при внешнем сходстве сильно отличается от Московского царства века шестнадцатого. Я полагаю, что тут речь идет о несколько иной модели, и подробно объясню, почему считаю это государство «третьим».
Центром развития мировой цивилизации стала Европа, и Россия политически, технологически, культурно все больше дрейфует в западном направлении. В семнадцатом веке она уже находилась ближе к Европе, чем к Азии, но «ордынский фундамент» оставался прежним, и построить на нем нечто принципиально новое было трудно. Всего через семьдесят лет возникнет необходимость в новой модификации.
Книга «Между Европой и Азией» состоит из четырех частей, которые соответствуют стадиям жизни почти всякого государства: предшествующему хаосу; рождению и росту; зрелости и застою; наконец – исчерпанности и кризису.
В семнадцатый век Россия вошла, по внешней видимости, крепкой и благополучной державой. С пятнадцатимиллионным народом она была одной из самых населенных стран Европы, а по размерам – первой. Москва поддерживала мир с соседями, которые уважали ее мощь; казна была полна; торговля процветала; росли города. На престоле сидел опытный правитель Борис Годунов, вроде бы державший страну в ежовых рукавицах: запуганная аристократия боялась интриговать, забитые крестьяне не бунтовали. Казалось, на Руси после тяжелых испытаний, пережитых во второй половине предыдущего столетия, надолго установились спокойные, мирные времена.
Однако эта прочность была иллюзией.
Важнейшим элементом системы самодержавия, основанной Иваном III, являлось обожествление царской власти – только этим с религиозной и рациональной точек зрения можно было оправдать безраздельную власть одного человека над огромной страной, все жители которой считались его «холопами». Если такая власть установлена самим Богом, роптать не на что: на небе – Господь, и все Его рабы; на земле – Государь, и все его холопы.
Однако Годунов тоже вышел из «холопов», о чем знала и помнила вся держава. Он и сам отлично понимал эту свою уязвимость и компенсировал ее неким подобием «народного мандата», для чего при воцарении впервые в русской истории устроил нечто вроде выборов – не самовольно уселся на престол, а был «упрошен» патриархом с боярами и «выкрикнут» столичной толпой, то есть заменил небесную сакрализацию земной легитимизацией.
Между Европой и Азией. История Российского государства. Семнадцатый век
Перейти к аудиокниге
Посоветуйте книгу друзьям! Друзьям – скидка 10%, вам – рубли
Эта и ещё 2 книги за 299 ₽
Отзывы 50
Акунин, действительно, прекрасный рассказчик. Но перед нами не исторический роман, а книга об истории России. Я читаю эти книги Акунина на одном дыхании, хотя историю знаю очень хорошо в силу образования и профессии. Но рассказать так увлекательно и при этом точно, объективно, с привлечением разных источников, полемизирующих между собой, объяснить выбор своей точки зрения убедительно и ясно – дело сложнейшее. Акунин-историк с этой задачей спраивля превосходно. Жду следующий том с нетерпением. если бы так рассказывали детям на уроках истории, то наши школьники полюбили бы этот предмет и проблем с экзаменами у них бы не было.
Акунин, действительно, прекрасный рассказчик. Но перед нами не исторический роман, а книга об истории России. Я читаю эти книги Акунина на одном дыхании, хотя историю знаю очень хорошо в силу образования и профессии. Но рассказать так увлекательно и при этом точно, объективно, с привлечением разных источников, полемизирующих между собой, объяснить выбор своей точки зрения убедительно и ясно – дело сложнейшее. Акунин-историк с этой задачей спраивля превосходно. Жду следующий том с нетерпением. если бы так рассказывали детям на уроках истории, то наши школьники полюбили бы этот предмет и проблем с экзаменами у них бы не было.
Б.Акунин замечательный рассказчик. В И.Р.Г. это проявляется в полной мере. Я читал «Историю» Карамзина, «Историю» Соловьёва и «От Руси до России» Л.Н. Гумилёва. Они все по-своему интересны. Произведение Б.Акунина очень интересно читать. А к реальной истории России оно имеет прямое отношение.
Б.Акунин замечательный рассказчик. В И.Р.Г. это проявляется в полной мере. Я читал «Историю» Карамзина, «Историю» Соловьёва и «От Руси до России» Л.Н. Гумилёва. Они все по-своему интересны. Произведение Б.Акунина очень интересно читать. А к реальной истории России оно имеет прямое отношение.
Григорий Шалвович талантливый автор, читать было увлекательно, но это скорее художественное произведение, а не историческое исследование. Слишком много субъективного, свое недовольство сегодняшней политической властью автор вылил на страницы «Истории», видны прямые параллели, зачастую притянутые за уши. Не отношу себя к ура-патриотам, но все же меня коробили моменты прямого сочувствия врагам Российского государства, пренебрежительное отношение ко всему русскому. Из книги совсем не ясно как глупые, вечно пьяные, завистливые, жадные, рабы, убийцы итд. русские смогли пережить 17 и последующие века. Честно говоря не уверен что буду продолжать покупать серию.
Григорий Шалвович талантливый автор, читать было увлекательно, но это скорее художественное произведение, а не историческое исследование. Слишком много субъективного, свое недовольство сегодняшней политической властью автор вылил на страницы «Истории», видны прямые параллели, зачастую притянутые за уши. Не отношу себя к ура-патриотам, но все же меня коробили моменты прямого сочувствия врагам Российского государства, пренебрежительное отношение ко всему русскому. Из книги совсем не ясно как глупые, вечно пьяные, завистливые, жадные, рабы, убийцы итд. русские смогли пережить 17 и последующие века. Честно говоря не уверен что буду продолжать покупать серию.
Сразу же во вступлении – идеологические штампы. «Такой огромной страной управляет один человек», «Роль бунта на площади в столице»… Ну а где во времена Бориса Годунова царила демократия? И что это за роль бунта на площади в столице? Прямо Майдан. Никакой роли в переворотах толпа на площади в столице не имеет, но есть тенденция – все сваливать на эту революционную толпу,
Сразу же во вступлении – идеологические штампы. «Такой огромной страной управляет один человек», «Роль бунта на площади в столице»… Ну а где во времена Бориса Годунова царила демократия? И что это за роль бунта на площади в столице? Прямо Майдан. Никакой роли в переворотах толпа на площади в столице не имеет, но есть тенденция – все сваливать на эту революционную толпу,
Несколько нудновато на фоне предыдущих книг. Плюс явно заметно, что автор тратил больше места на персонажей и события, интересных ему, вроде первого Лжедмитрия.
Ну и непонятно из второй части книги, как же это при таких вялых первых Романовых росло и крепло государство. До этого 10 лет разваливалось, а тут магически собралось вновь и даже укрепилось, а враги все ушли и отстали.
Несколько нудновато на фоне предыдущих книг. Плюс явно заметно, что автор тратил больше места на персонажей и события, интересных ему, вроде первого Лжедмитрия.
Ну и непонятно из второй части книги, как же это при таких вялых первых Романовых росло и крепло государство. До этого 10 лет разваливалось, а тут магически собралось вновь и даже укрепилось, а враги все ушли и отстали.
Совершенно не понимаю некоторых деятелей, которые накинулись на Акунина-историка. Конечно, я бы не стал вводить эту книгу в школьную программу, поскольку здесь более чем достаточно авторских вольностей. Но и интересных мыслей достаточно. Да, позиция автора не всегда соответствует официальной, однако всем давно известно, что истории как точной науки попросту не существует. А многие постулаты, которые наши ученые мужи выдают как единственно верные, вообще бездоказательны. Акунин предлагает альтернативу, и это прекрасно. Мне книга понравилась. Пять с плюсом.
Совершенно не понимаю некоторых деятелей, которые накинулись на Акунина-историка. Конечно, я бы не стал вводить эту книгу в школьную программу, поскольку здесь более чем достаточно авторских вольностей. Но и интересных мыслей достаточно. Да, позиция автора не всегда соответствует официальной, однако всем давно известно, что истории как точной науки попросту не существует. А многие постулаты, которые наши ученые мужи выдают как единственно верные, вообще бездоказательны. Акунин предлагает альтернативу, и это прекрасно. Мне книга понравилась. Пять с плюсом.
Очень полезное чтение, хотя бы для того, чтобы просто вспомнить историю родной страны. Честно говоря, не понимаю большинства нападок на автора. По сути он не сильно отошел от школьного курса истории, лишь украсив изложение дополнительными фактами, отнюдь не переворачивающими ничего с ног на голову. Разве что история воссоединения Украины с Россией теперь выглядит не столь благостно, ну и восстания Болотникова и Разина лишились большей части героического пиетета. Возможно кому-то просто не нравятся термины типа «государство монгольского типа» – самому неприятно, но, по сути, это правда. И 300 лет назад и сейчас у нас государство с сильной вертикалью власти, но слабой горизонталью. В разное время эта ситуация выглядела по-разному, но суть не менялась.
Стоит, пожалуй, отметить общее впечатление от прочтения всех томов акунинской «Истории» – как-то грустно все выходит. Где сильные личности, о которых можно слагать героические саги и возводить на пьедестал? Хочется кем-то безоговорочно погордиться, но почти ни с кем не выходит. Вопрос: автор в этом виноват или просто история страны – это история обычных людей, которые, даже будучи поставлены в уникальные обстоятельства, остаются людьми со всеми своими недостатками?