айдан салахова биография болезнь
Айдан Салахова
Биография
Айдан Салахова — известная личность на современной арт-сцене. Она открыла первую галерею в Советском Союзе, хотя по прошествии лет разочаровалась в этом бизнесе. Скульптор, педагог, общественный деятель и живописец — эти профессии женщина умудрялась совмещать на творческом пути, регулярно удивляя публику своими работами.
Детство и юность
Дочь знаменитого живописца и первого секретаря в Союзе художников СССР Таира Теймуровича родилась 25 марта 1964 года. Мать Ванцетта Ханум писала картины. Одна из бабушек Тамара Артемовна Петросян (Ханум) удостоилась звания народной артистки. А дедушка отличился певческим талантом, выступая в театре.
Казалось, творческий путь Айдан был предопределен. В детстве девочка не думала о карьере в искусстве. В интервью телеведущей Полине Аскери Салахова призналась, что в школьные годы планировала стать биологом-генетиком. Родители же настояли на том, чтобы дочь поступила в художественную школу.
Будущий скульптор и галерист видела, как отец трудится в мастерской, а после надевает костюм и уходит на службу. Поэтому для нее не было никакого противоречия в том, чтобы соединить искусство и бизнес в профессии.
Девочка также занималась спортом — в школе ходила в секцию баскетбола, и при этом посещала скульптурную студию. Интересный факт: Салахова сделала первый барельеф в 11 лет.
Личная жизнь
Айдан не скрывала, что у нее было много поклонников. В молодости это были непродолжительные романы. Первый брак с отцом Кая Гором Чахалом оказался тоже недолгим. Женщина неоднократно возвращалась к этому опыту, не стесняясь в интервью излагать причины развода.
Салахова — человек творческий, который не смотрит на часы за проектом и не готов забыть себя в рутине семейных будней. Художница сообщала: главной ошибкой было то, что она выбрала в мужья человека, который также занят в искусстве.
Кроме того, Айдан после разрыва и вовсе решила, что брак — это не ее. Семья в ее понимании — непростой и даже тяжелый проект. Свое дело женщина любила намного больше и, пытаясь разорваться между работой и супругом, стала проигрывать и там, и там.
Однако одиночество дочери Таира Теймуровича не грозило, хотя мужчины в ее жизни не задерживались. Наиболее продолжительные отношения художница построила с Сергеем Шутовым и Ираклием Пурцхванидзе.
Сына Кая женщина воспитывала сама, оставшись без мужа, когда тому едва исполнилось 2 года. Детей больше не планировала, вспоминая, как в тяжелые 90-е годы вынуждена была браться за любую возможность заработать. В последние годы у Айдан появился постоянный спутник жизни Григорий Речан.
Личную жизнь Салахова старается не афишировать. Однако на страницах в «Инстаграме» и «Фейсбуке» делится совместными фото с Григорием и разрешает поклонникам проникнуть в святую святых — собственную мастерскую, где высекает очередной шедевр. А на личном сайте предлагает публике ознакомиться с уже готовыми работами — графикой и живописью.
В начале 2019 года друзья обеспокоились состоянием здоровья талантливой художницы, но диагноз Айдан остался тайной. Женщина возрождалась из глубоких кризисов не раз — справилась и с болезнью, уже в середине весны вернувшись в творчество.
Творчество
В 1989 году выпускница института имени В. И. Сурикова вместе с Александром Якутом и Евгением Миттой явили миру Первую галерею в Москве. Цель молодых деятелей состояла в том, чтобы познакомить публику с проектами художников концептуального авангарда. Через 3 года Салахова открыла собственное заведение — Айдан-галерею.
На первой выставке внучка знаменитой Тамары Ханум не представила ни одной своей работы. Зато осветила творчество Сергея Волкова, мужа Гора Чахала, Александра Безукладникова. Сейчас бывший галерист сожалеет, что в 1992 году затеяла этот бизнес, а не вкладывала силы в искусство.
В биографии знаменитости были и скандальные моменты. В экспозициях Салаховой большое место было уделено «обратной» стороне любви. Откровенно она рассказывала о неприглядных моментах, с которыми приходится сталкиваться женщине — о тяжелых родах, абортах.
Яркий пример — инсталляция «Золотая исповедь», в которой художница совмещает нарядную картину в стиле салонной живописи с рисунками, изображающими гинекологические приборы и даже патологических эмбрионов. Работы «Бедная мама» и «Аборты» вызвали ажиотаж у зарубежной аудитории.
Четыре дня пролежала на даче и ничего не делала. Media.Az поговорила со всемирно известной Айдан Салаховой
Сальвадор Дали говорил, что для художника каждое прикосновение кисти к холсту — целая жизненная драма. Работы Айдан Салаховой – это целая кладезь эмоций, самых разных, но именно тех, которые каждый может прочувствовать. С виду очень строгая и любящая одиночествo, но очень светлая и открытая внутри. Наша героиня смогла доказать, что упорством и желанием всегда идти вперед можно покорить любые цели.
Сегодня она известный общественный деятель, входит в Топ-50 самых влиятельных лиц в российском искусстве, художник, галерист… В интервью Media.Az она рассказала о работе, личной жизни, праздновании своего предстоящего юбилея и многом другом.
— С вами можно поговорить об очень многом, но давайте начнем с Баку. В одном из интервью вы отметили, что для вас Баку – самый лучший город. Не скучаете?
— Скучаю, конечно! Но совершенно нет свободного времени, чтобы приехать. Но я планирую это сделать в мае. Кстати, в мае прошлого года я побывала в Баку. Этот город для меня лучший потому, что с ним связаны теплые воспоминания. Я родилась в Москве, но почти все мое детство прошло в Баку. Первый класс, посиделки на даче, друзья… Баку – очень красивый город, сочетание различных архитектурных стилей и смешение культур, которое не может оставить равнодушным.
— Вы родились в творческой семье. А сами кем хотели стать в детстве? Давайте вспомним, как начиналась ваша карьера?
— Ой, сначала меня отдали в среднюю специализированную музыкальную школу имени Бюльбюля, но я ненавидела заниматься музыкой (смеется). Потом долгий период я очень хотела быть биологом-генетиком, но при этом, с детства всегда рисовала. Поэтому в 9-ом классе я пошла в художественную школу.
— А когда пришла слава?
— После того, как я приняла участие в 17 и 18 Молодежных выставках, которые проходили в Москве. Но могу сказать, что сначала ко мне пришла слава, как к галеристу.
Отметим, что в конце 80-х Салахова стала одной из наиболее заметных художественных деятелей нового поколения на постсоветском пространстве и входит в историю как создатель «Первой галереи» (1989), а затем «Айдан Галереи» (1992) (-Авт.).
— Быть художником – это призвание?
— Сложно найти вдохновение? Бывает, что хочется все бросить и ничего не делать?
— Когда нет вдохновения, я себя не заставляю. В такой ситуации я доделываю свои старые работы. А вдохновение приходит как раз во время работы.
— Да, это большая ответственность. Когда я училась в Художественной школе, к моим работам всегда было повышенное внимание. Все думали, что за меня рисует папа. Это было очень неприятно, но придавало мне дополнительный стимул и ответственность. Я работала над собой и старалась рисовать как можно лучше.
— А папа ни разу не помогал?
— Помогал, но за меня никогда не рисовал. Я всегда делала это сама (улыбается).
— Вы одна из самых известных личностей на современной арт-сцене, входите в Топ-50 самых влиятельных лиц в российском искусстве. Признайтесь, страдали когда-нибудь «звездной болезнью»?
— Все так стремятся к славе, а вам она неприятна?
— Вы знаете, это лишает приватности. Вся жизнь на виду, мне сложно представить, что кому-то нравится слава.
— Вы интроверт по жизни?
— Я, скорее интроверт с элементами экстраверта. Мне всегда приятно посидеть в «берлоге» наедине с собой, я очень люблю одиночество, но у меня слишком мало времени на то, чтобы побыть одной. Так что короткими периодами я экстраверт.
— То есть вы не устраиваете встречи с поклонниками и почитателями?
— Нет (смеется). Я не очень люблю это. Бывает, меня приглашают читать лекции, я так нервничаю в таких ситуациях. Именно поэтому интервью даже не очень люблю давать.
— В своих работах вы достаточно большое внимание придаете гендерной тематике и образу женского тела, покрытого или наоборот, страдающего, чувственного. Это настолько тонкое восприятие…
— Основная задача моего творчества – трансформировать подсознание женщины. Мне хочется, чтобы внутри прекрасной половины произошла некая революция. Я адресую свои работы женщинам. И если трансформация происходит, то это хорошо. Сформулировать же словами, почему в моих работах именно эта тематика, очень сложно. Эта более тонкие вибрации.
— Какую революцию вы хотите разбудить в женщинах?
— Различия между мужественностью и женственностью формируются культурой. И поскольку сегодня очень большой поток информации, многие сообщества еще не научились ее правильно распознавать. Поэтому у женщин сегодня наблюдается когнитивный диссонанс между тем, какие социальные рамки навязываются и как хочется жить им самим. Поэтому многие просто теряются и не знают, в каком направлении им продолжать двигаться. Очень часто они сами не понимают своих истинных желаний. Получается некий хаос между своими скрытыми внутренними желаниями, навязанными со стороны социальными рамками, культурными традициями…
— Давайте немного окунемся в воспоминания, вспомните свои самые запоминающиеся работы?
— Я не могу выделить, потому что меня затрагивают именно те работы, которые я создаю в данный момент времени. А те, которые уже сделаны, я не помню. Они живут своей жизни. Бывают периодически интересные встречи со старыми работами, просматриваю их, анализирую, что в момент их создания делала, ощущала и чувствовала.
— А вы следите за работами других художников? Есть те, кто на вас оказал особое влияние?
— Сказать честно, на меня всегда особое влияние оказывала эпоха Ренессанса. Если говорить о современных художниках, то мне нравятся работы Луизы Буржуа, которой уже с нами нет. На самом деле, мне нравятся очень многие художники, не могу выделить в список каких-то конкретных.
— Вы довольно часто бываете замеченной в скандальных историях. Это связано с завистью со стороны или вашей чрезмерной эмоциональностью?
— Я сама лично не воспринимаю свои работы как скандальные. Порок в глазах смотрящего! Достаточно вспомнить тот скандал, который пару лет назад вспыхнул в Баку после того, как в известном журнале Interview вышла моя фотография с голой грудью. Интервью тогда у меня брала Наоми Кэмпбелл, а фотографом была Anna Bauer. Для меня было большой честью позировать для этого фотографа, это были произведения искусства. А поскольку мы с детства в художественной школе рисуем обнаженную натуру, я не могла понять, почему голая грудь вызвала у людей такую агрессию.
— Как ваш сын и близкие относятся к критике в ваш адрес?
— Отец, сын и родные всегда меня поддерживают. Сын даже борется с хейтерами, отвечает им, защищает меня (смеется). Для меня многое значит, что папа поддерживает мое творчество и всегда на моей стороне.
— Вы всегда очень открыто говорите о сексе, что в принципе отражается и в ваших работах. Но это не совсем принято в нашем обществе. Часто сталкиваетесь с недопониманием? Почему наши люди такие закрытые?
— Расскажите о вашем самом главном достижении?
— Довольно часто вам в интервью задают вопрос о личной жизни, но при этом, вы всегда ставите работу на первое место. Вы считаете себя одинокой, ведь вряд ли мужчина согласится играть на вторых ролях?
— Есть разные мужчины. И сейчас со мной рядом тот, который принимает меня такой, какая я есть. Он знает, что у меня всегда на первом плане работа. Но он это принял, и мы вместе уже около шести лет.
— Охарактеризуйте себя в трех словах…
— Целеустремленная, ленивая и витающая в облаках.
— Ленивая?
— Я четыре дня пролежала на даче и ничего не делала. Но я стараюсь выбираться из этого состояния и много работать, чтобы не погрязнуть в лени (смеется). Очень люблю полежать, подумать, посмотреть сериалы…
— Интересно… А какие сериалы?
— Смотрю самые разные, последний был американский сериал «Поза». Советую!
— Расскажите, когда и где состоится ваша новая выставка?
— Пока я не знаю, потому что после выставки «Revelations» в Saatchi Gallery, которая прошла в 2016 году в Лондоне, я все еще прихожу в себя. На ее подготовку ушло 2-3 года, это очень сложный процесс. Необходимо было закончить все скульптуры к дедлайну, проследить за перевозкой, монтажом… Это очень подорвало мою нервную систему. В 2017 году прошли две выставки в Дубаи (ОАЭ) и Бельгии. И теперь я взяла перерыв. Я хочу доделать свои работы, а уже потом выставлять. На самом деле художник получает удовольствие от создания своей работы, а не от самих выставок. У меня нет таких амбиций. Хотя уже поступают предложения по поводу моего проекта «Тайная вечеря», но как только я соглашусь, я поставлю себя в рамки, буду спешить и торопиться, чтобы уложиться в дедлайн. А мне проще все закончить, набрать предложения и принять окончательное решение.
— Какие еще планы на новый год?
— 12 января улетела в Италию продолжать работать над проектом «Тайная вечеря». До конца мая буду занята им, после чего поеду отдыхать в Баку. Но в марте сделаю перерыв, буду праздновать свое 55-летие с большой вечеринкой и танцами в Москве. Я хочу пригласить двух любимых диджеев, поскольку очень люблю дип-хаус. Очень многие мои знакомые не любят танцевать, но им придется (смеется). Летом я продолжу работу над «Пьетой», буду разрываться между Россией и Италией. В Москве я рисую живопись, а в районе Каррары в студии, которую я организовала с рабочими cooperativa scultori di Carrara создаю скульптуры.
Дом и мастерская Таира Салахова в Баку
21 мая в возрасте 92 лет скончался художник Таир Салахов. Несколько лет назад мы побывали у него в гостях в Баку вместе с Айдан Салаховой. Вспоминаем, как это было
В Москве у Айдан Салаховой найдется время разве что на официальное интервью. Для того чтобы просто поговорить, нужно лететь в Баку, на берег Каспийского моря. На даче у папы, Таира Салахова, можно никуда не торопиться и быть самой собой. Таможенный контроль в аэропорту Баку занял у нас ровно одну минуту. Когда в ответ на вопрос о цели нашего визита луноликая таможенница услышала фамилию Салаховых, по аэропорту мгновенно разнесся почтительный шепот. Нас пропустили, не заглядывая в паспорта. Все сотрудники аэропорта желали нам хорошей поездки. Нас ждут на даче Таира Салахова в Нардаране на берегу Каспийского моря.
Долго едем мимо нефтяных вышек. Поворот, спуск — перед нами сине-серый Каспий. Традиционный городок: мы внутри гигантского лабиринта — стены на улицах одинакового цвета и высоты. Не знаешь, что за ними — дворец или рыбачий дом.
На пороге нас встречает Айдан в простом белом платье, она улыбается. Мы входим в дом и останавливаемся в изумлении. Сквозь огромные окна видны солнечный свет, голубая вода бассейна, зеленый газон, жемчужно-серое море и синее небо — и все это часть интерьера. Летящей походкой — балетную выучку не забывают — выходит жена Таира Варвара. Через минуту из мастерской выходит сам Таир Теймурович, минуту смотрит на нашу съемочную ораву. Его первые слова: «Вы у себя дома».
«Самое главное — никуда не спешить, — говорит Айдан, — бросайте вещи, идем на море, затем, пока папа работает, плаваем в бассейне, садимся обедать, а уж потом принимаемся за интервью и съемку». В общем, руководствуемся принципом Таира: как пойдет, так и будет. А пошло все очень хорошо. У моря без лишних вопросов становится понятно, откуда в картинах Таира жемчужный свет и суровая простота. Это цвет моря и неба, это простота жизни местных жителей, всецело зависящих от Каспия, от его ветреной изменчивости, грозящей штормами среди ясного неба. Цвет моря меняется ежесекундно, и я согласен с Айдан, что в этом ритме есть что-то похожее на грандиозную видеоинсталляцию.
Никакие курорты не заменят Айдан Салаховой мягкую, горьковато-сладкую воду Каспия
Образ неприступного галериста Айдан оставила в Москве. Спортивная, загорелая и абсолютно счастливая. Много рассказывает и заразительно смеется. Мы говорим о всяких мелочах и о смысле жизни, о том, как сложно быть самим собой в Москве, как приходится вырывать в бешеном ритме минуты, чтобы остановиться и задуматься. У нее только сейчас это стало получаться. Пришлось в одностороннем порядке пересмотреть свой график и найти время для себя. На какой рынок ходить, в какое время и что покупать — эти вопросы здесь выглядят более актуально.
Она с удовольствием готовит, но на даче в Подмосковье, не в городе. Влюблена в азербайджанскую кухню, восточные сладости и совершенно не заботится о диетах, по крайней мере, у папы на море. В Москве лишние калории сгорят за пару часов беготни. Она не подходит к телефону и читает детективы у бассейна: есть пять дней на отдых, а лучший отдых — здесь. Ну разве еще Фуджейра с километровыми пустынными пляжами, похожими на местные, и нелепыми базарами, где вперемешку продают баранов, шины и почему-то ворота. Но ничто не заменит мягкую, горьковато-сладкую воду Каспия.
Айдан любит украшения, наряжаться и принимать гостей — это от мамы, Ванцетты Ханум, женщины экзотической красоты, огненного темперамента и яркого живописного таланта. От папы Айдан унаследовала феноменальную способность соединять собственное творчество и волю к организации художественного процесса. Как это возможно? Просто творчество в семье Салаховых — это сама жизнь. А работу каждый выбирает себе сам. Айдан — галерист, папа — вице-президент Российской академии художеств.
«Таир Теймурович, потихоньку нужно собираться обедать», — голос Варвары сама деликатность и любовь. Таир для женщин этого дома — сокровище гораздо большее, чем для азербайджанского народа. Его обожают и берегут — Варвара и Айдан даже курят, как школьницы, в форточку. Курение не то чтобы запрещено, но точно не в почете. На всякий случай Айдан носит с собой электронную сигарету.
«Самое главное — никуда не спешить. Бросайте вещи, идем на море, затем плаваем в бассейне!»
Никакое интервью не сможет заменить застольной беседы. Простые разговоры о повседневной жизни дают гораздо больше ответов. Мы много говорим о семье Салаховых. Отец Таира был репрессирован, мама одна воспитала пятерых детей в войну. Постоянная борьба за правду, художественную и человеческую. Конечно, он не избежал обвинения в формализме за предвосхитившую полет в космос картину «Тебе, человечество!» Его суровый стиль тоже был неблагонадежным, слишком немногословным для советской живописи. Но он всегда добивался своего — нужно ли было защитить Илью Кабакова или добиться мастерских для художников, не входивших в официальные организации. А привезти выставки Раушенберга, Бэкона или Тенгли в СССР? Это и сейчас почти невозможно. У него получалось — убеждением, дипломатичностью и, конечно, легкой восточной хитростью. И сейчас он борется за молодых художников и в Москве, и в Баку.
История дома в Нардаране очень характерна. Первый дом Таир построил в 1969 году — модернистская архитектура, солярий, бассейн, большие окна. Это была забытая рыбацкая деревня, а лет десять назад ее облюбовали состоятельные бакинцы. Когда Таир Салахов решил перестроить свой дом, к нему обратился сосед с просьбой уступить ему участок, а взамен предложил почти готовый дом рядом. Море осталось на месте, да и соседи рады, думаю, для него это важнее. «Жалеет ли он о старом доме?» — спросил я Варвару. «Он всегда идет вперед, и новый дом для него — это новые эмоции», — отвечает она. Таир черпает вдохновение именно в новизне, пробует новые художественные техники, экспериментирует с театральными декорациями. Когда ему подарили ковры, вытканные по его картинам, он не смутился. «Пускай живут дома», — считает он. Теперь он ожидает ковер с белоснежным портретом маленькой Айдан.
Дом напоминает дворец ахейского царя, да и вся жизнь похожа на древнегреческий миф. Ведь дворцы в то время были скромными, а цари мудрыми, их жены величественны, а дочери красивы и своенравны. Огромное море прямо у порога. Дом одноэтажный. В жару не представляешь, как можно подняться по лестнице вверх, а зимние ветры Каспия запросто сдуют лишний этаж. Конечно, он должен быть построен из бежевого камня — аглая. Для застолий — огромная гостиная, для уединения — мастерская с видом на Нардаран и море.
Образ неприступного галериста Айдан оставляет в Москве
Дочь Таира Салахова, экс-супруга Константина Райкина: «После развода я долго болела»
Дочь знаменитого азербайджанского художника Таира Салахова была замужем, но это не остудило пыл Константина Райкина.
Если обратиться к биографии Константина РАЙКИНА, во всех источниках говорится, что актер и режиссер был женат на известной художнице Алагез САЛАХОВОЙ, а сегодня счастлив в браке с актрисой Еленой БУТЕНКО, родившей ему дочь Полину. Однако в жизни звезды была еще одна женщина, которую совершенно незаслуженно упускают из вида: именно она и являлась первой супругой звезды.
Продолжая расследование, мы уловили некую закономерность: все дамы, когда-либо имевшие дело с Константином Аркадьевичем, могли бы составить неплохой хор, поскольку в один голос нахваливали его мужские качества и талант. А вот о первой его жене никто слыхом не слыхивал: даже в Студии Олега Табакова, где когда-то училась девушка, разводили руками! Решив было, что бессмысленно гоняться за фантомом, мы неожиданно наткнулись на след в ГИТИСе. В стенах этого института зародился роман преподавателя Константина Райкина и студентки Елены Курицыной.
— Почему вы не родили Косте ребенка? Ходили даже разговоры, что он вообще не может иметь детей?
— Мы просто хотели какой-то период пожить для себя. К тому же, у меня рос сын. Они до сих пор общаются, если сын приходит в театр, всегда подходит к Косте.
— Куда же подевалась ваша огромная любовь?
— В том, что мы разошлись, моей вины нет. Наверное, его нынешняя супруга смогла устроить жизнь так, что ему с ней комфортно.
— Говорили, что он ушел к актрисе Елене Бутенко, так как она забеременела?
— Это неправда, мы развелись совсем из-за другой женщины.
— Он так сильно влюбился?
— Да, и я ничего не могла поделать. Плакала, до конца не верила, что он может уйти. Было очень больно. После развода я долго болела.
— Разводу предшествовали конфликты?
— Нет, мы с Костей никогда не скандалили, не ругались. Бывало, повышали тон, расходились по разным комнатам, но не более того. Я сама родилась в творческой семье, мне был понятен образ жизни этих людей, «поцелованных Богом». Когда мы расстались, то не сразу сказали об этом родителям. Его мама только что перенесла инсульт, и Аркадий Исаакович тоже болел. Узнав о разводе, и они, и моя мама безумно переживали.
— Вы знали, к кому он ушел?
— Да, но не хочу об этом говорить. Мне тогда казалось, что это временное увлечение, я не могла подумать, что он решится на развод.