биография ильфа и петрова кратко о каждом
Илья Арнольдович Ильф и Евгений Петрович Петров
Ильф Илья (настоящая фамилия Файнзильберг Илья Арнольдович) появился на свет в семье одесского сотрудника банка 15 октября 1897 года. Первые трудовые годы прошли в Югросте и газете «Моряк», а с 1923 года Ильф переезжает в Москву и всерьез начинает заниматься литературной деятельностью.
Петров Евгений (Катаев Евгений Петрович) также как и Ильф, родился в г. Одесса в семье преподавателя истории. Проработав некоторое время на должностях корреспондента украинского телеграфного агентства и инспектором по уголовному розыску, он также уезжает в Москву в 1923 году.
Знакомство будущих соавторов произошло 1925 года, а уже через год они начали работу над первыми совместными произведениями, состоящими из небольших сочинений для фельетонов журнала «Смехач» и газеты «Гудок».
Самой значительной из их работ считается, опубликованный в 1928 году роман «Двенадцать стульев», на который позже снято одноименный художественный фильм. Еще одним совместным произведением Ильф и Петров порадовали своих читателей в 1931 году, опубликовав роман «Золотой телёнок», ставший долгожданным продолжением об истории странствий героя из «Двенадцати стульев».
С 1935 по 1936 годы писатели путешествуют по Соединенных Штатах Америке, и создают все новые литературные произведения. Илья Ильф умирает 13 апреля 1937 года в столице при обострившейся форме туберкулеза. Его товарищ по перу занимается написанием нескольких киносценариев. Ильфа, Петров пережил на пять лет и умер 1942 года по дороге из Севастополя в Москву.
Ильф и Петров
Ильф и Петров – советские писатели – сатирики Илья Ильф (наст. имя Иехиел-Лейб бен Арье Файнзильберг; 1897-1937) и Евгений Петров (наст. имя Евгений Петрович Катаев; 1902-1942). Авторы совместно написанных культовых романов «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок».
Их произведения были переведены на десятки языков мира, выдержали большое количество переизданий, часто экранизировались и инсценировались.
В биографиях Ильфа и Петрова есть много интересных фактов, о которых мы расскажем в данной статье.
Итак, перед вами краткая биография Ильи Ильфа и Евгения Петрова.
Биографии Ильфа и Петрова
Хотя оба сатирика родились в Одессе, их знакомство произошло в Москве. Это случилось в 1925 г. и уже в следующем году молодые люди начали плодотворное сотрудничество.
Изначально Ильф и Петров придумывали темы для иллюстраций и фельетонов для изданий «Смехач» и «Гудок». Они сразу нашли между собой общий язык, проводя много времени друг с другом. По словам знавшего их Константина Паустовского, они являлись «веселыми и едкими людьми тогдашней Москвы».
Творчество
За годы творческой биографии Ильф и Петров написали немало повестей, новелл, очерков, пьес, романов и киносценариев. Первая всесоюзная слава пришла к ним после издания романа «Двенадцать стульев», который стал настоящей сенсацией в литературном мире.
Книга изобиловала множеством сатирических ситуаций и жизненных неурядиц, и была разобрана на цитаты. И хотя в основе сюжета лежали поиски бриллиантов, спрятанных в одном из 12 стульев, смысл произведения был гораздо глубже.
По мнению ряда критиков, в романе авторы представили «глобальный образ эпохи». В будущем по мотивам данной книги будут снято несколько художественных картин, которые приобретут большой успех.
После этого Ильф и Петров издали ряд фельетонов, повестей и рассказов, среди которых «Светлая личность» и «Тысяча и один день, или Новая Шахерезада». Параллельно с этим они активно сотрудничали с изданиями «Правда» и «Литературная газета».
В 1931 г. сатирики представили свой очередной выдающийся роман «Золотой теленок», представлявший собой продолжение похождений героя «Двенадцати стульев» Остапа Бендера. Книга вызвала неоднозначную реакцию среди критиков, некоторые из которых увидели в Бендере карикатуру на «русского интеллигента».
В романе также было множество юмора и сарказма, а также масса афоризмов. И хотя в произведении имелись персонажи, нарушающие закон и не соблюдающие этические нормы, они вызывали симпатию у читателя.
Ильф и Петров показали, что в их антигероях много положительных качеств, а мошенниками они стали по причине ряда обстоятельств. Интересен факт, что по замыслу авторов в финальной части «Золотого теленка» Остап Бендер должен был жениться с Зосей и создать новую ячейку общества строителей социализма.
Однако из-за «звонка сверху» о том, что Бендер не может значиться строителем социализма, Ильфу и Петрову пришлось отредактировать концовку в том виде, в котором мы ее знаем. Стоит отметить, что главным читателем одесситов был лично Иосиф Сталин.
В середине 30-х годов Ильф и Петров посетили США, что побудило их написать книгу «Одноэтажная Америка», созданную в жанре путевого очерка. В этом труде подвергались критике стандартизация жизни, умственная пассивность и доверчивость американцев.
Вместе с этим, советские литераторы высоко оценили американские дороги, сервис, организацию в буту и на производстве, а также трудолюбие этого народа.
После смерти были изданы «Записные книжки» Ильфа, состоявшие из личных наблюдений, очерков, фельетонов и афоризмов автора. «Книжки» были единогласно оценены литературоведами, как выдающееся произведение.
Евгений Петров пережил своего единомышленника на 5 лет. Интересен факт, что оба одессита умерли в возрасте 39 лет. За эти 5 лет Петров написал много сценариев к фильмам, пьесу «Остров мира» и «Фронтовой дневник». В 1940 г. он стал членом Компартии, а с началом Великой Отечественной войны (1941-1945) работал военным журналистом.
Евгений Петров погиб 2 июля 1942 г. в авиакатастрофе при перелете из оккупированного нацистами Севастополя в Москву. В 1961 г. были опубликованы собрания сочинений Ильфа и Петрова, разместившиеся на страницах 5 томов.
Фото Ильфа и Петрова
Евгений Петров 
Илья Ильф 
Ильф и Петров с коллегами
Ильф и Петров: два разных человека в одном авторе
Именно так продвигалась работа над каждым фрагментом книги. Любой из них вызывал спор до хрипоты, видимо, поэтому до сих пор, что «Золотой телёнок», что «12 стульев» пользуются успехом. Потому что каждое слово взвешено и продумано. Вот что писал по этому поводу Петров:
Хотя чего уж там, если говорить объективно, то «ИльфПетров» ушли из читательского рациона. Причин много, одна из них – старшее поколение знает романы наизусть. А перечитывать то, что и так знаешь, мало кто любит. Поэтому никто не перечитывает «Преступление и наказание» вместе с «Евгением Онегиным». Ну а с другой стороны, роман очень сильно отошёл от реалий того времени. Хотя, прочитав сей шедевр в возрасте 14 лет, сразу по получению паспорта, я был впечатлён прежде всего юмором, осторожным цинизмом и всем этим робким обаянием русско-еврейского тандема.
Кстати, про автора. Составить автобиографию автора «Двенадцати стульев» довольно затруднительно. Дело в том, что автор родился дважды: в 1897 и в 1903 году. В первый раз – под видом Ильи Ильфа, а во второй – Евгения Петрова. Хотя чего уж там, будем говорить прямо: под видом Ильи Арнольдовича Файзильберга и Евгения Петровича Катаева. Оба одесситы, оба писали фельетоны для «Крокодила» и «Правды», оба обладали невероятно острым умом и слогом, и… на этом, пожалуй, сходство двух личностей внутри одного великого автора заканчивается.
Вот, например, старший товарищ, Файзильберг, – выходец из того чудесного, окутанного мифами, байками и стереотипами народа, который, по сути, создал ту мифическую и остроумную славу самобытной Одессы. Спокойный тихий талант или, как говорят «у нас в Одессе», поц мог бы и не связать свою жизнь с авторством, а продолжил бы работать в чертёжном бюро, или на телефонной станции, или на военном заводе. Но начал непосредственно марать бумагу в одесских газетах, куда благодаря врождённому остроумию и наблюдательности писал материалы юмористического и сатирического характера – в основном фельетоны. Конец его был печален, а вот заря карьеры радовала до невозможности. Прямо как у созданных им героев: Паниковского, Бендера и тех других, чьи имена стали нарицательными. Трагичный конец настиг и его не менее талантливых братьев. Один из них – Срул (не надо смеяться над иностранными именами, это неприлично) – стал известным во всём мире фотографом и художником-кубистом, радуя своими работами капризную публику. Но, увы, псевдоним Сандро Фазини не скрыл его происхождения, за что он и был загублен в Аушвице. Другой брат – советский художник-график и фотограф Михаил (он же Мойше) – погиб при эвакуации в Ташкенте. Остался только скромный Беньямин, продолживший славный талантливый род.
Кстати, фамилия является аббревиатурой его еврейского имени. Возможно, какому-то чахлому уму покажется, что автор непозволительно много упомянул слово «еврейский». Но во-первых, из песни слов не выкинешь, а во вторых, разве в этом есть что-то плохое? В самом романе гораздо больше иудейского, чем может показаться.
А вот Евгений Катаев был помладше, но жил поинтереснее, хоть и рисковал на каждом шагу. Первым его литературным произведением был протокол осмотра трупа неизвестного мужчины. Всё потому, что Петров 3 года отработал в Одесском уголовном розыске, где и приключилась одна весьма странная история. Был у Жени Катаева один старый приятель – Саша Козачинский. Обычный сорвиголова, дерзкий поц с большими амбициями. Поезжайте в Одессу и спросите, кем был Козачинский до революции. Он был простым благородным работником уголовного розыска и продолжал искать себя в жизни. А потом стал наш Саша простым благородным бандитом. Промышляли они здорово, но вот беда, накрыли их доблестные чекисты во главе с Катаевым. Козачинский сдался другу, и неспроста. Старая Одесская хитрость: сделай человеку приятно, особенно, если он работает на власть. Вот Катаев, уже будучи в Москве, пристроил пропащего друга в «гудок», а потом заставил его, уже ведущего маститого журналиста, написать повесть «Зелёный Фургон», рассказывающую про их одесские дела. Наверняка ты смотрел старый фильм с Харатьяном, снятый по этому сценарию.
После стольких приключений разрозненным частям удалось, наконец, встретиться в Москве в 1923 году. Два талантливых бумагомарателя быстро сдружились и обнаружили у себя схожий круг интересов и тягу поработать друг с другом. Вот написали они фельетоны в соавторстве. А почему бы не посягнуть на крупные формы? Тем более что Петров… Кстати, читатель наверняка спросит, а почему Петров, если он Катаев? А всё очень просто: не у одного Ильфа братья были талантливыми. Вот и у Евгения был брат Валентин – ученик Бунина, ставший маститым писателем, проживший бурную жизнь в революциях и написавший такие произведения, как «Сын полка» и «Белеет парус одинокий». Вот Петров и подумал, что двух Катаевых быть не может и сменил простую русскую фамилию на ещё более, прямо до безобразия, русскую «Петров». Именно братец Валентин подкинул двум авторам идею такой нетленки, как «12 стульев». Всё очень просто: старший брат, уже известный к тому времени писатель, решил использовать брата и его лучшего друга в качестве литературных негров и отнюдь не за «золотые гири». Мол, напишите, а я подкорректирую. Но когда через некоторое время Ильф с Петровым явили ему плоды своих трудов, он понял, что как минимум неэтично отбирать такой шедевр у, как оказалось, таких талантливых авторов. А книга цепляла уже первым предложением:
Хотя сам Ильф описывал впечатления от написания так:
Однако критики и читатели с большой любовью приняли остросоциальные шедевры, обозвав авторский стиль «ударом палашом по вые» (кто не знает, выей в старину называли шею).
И понеслась. Сценарий к фильму «Цирк», а затем приключения Великого Комбинатора в компании Проходимца Паниковского и Шуры Балаганова в монументальном «Золотом телёнке». Мораль у всех произведений была такая, какую не видывали даже всемогущие басни Крылова. Такая мораль была очень нужна молодому Советскому государству. Хотя всё равно это были самые антисоветские книги из всех антисоветских. Ильф и Петров были журналистами, а потому все их герои имели прототипов. Они собирали образы и истории и благодаря изящному слогу расставляли всё на свои места, делая филигранный шедевр литературы. Под их острый слог попал даже Маяковский, представленный в виде поэта Ляписа-Трубецкого. Да-да, Ляпис Трубецкой – это тоже отсюда. Даже в Фашистской Германии по-своему экранизировали образ Великого Комбинатора. Не зря спорили авторы над каждым фрагментом.
Однако, самой антисоветской книгой главных советских журналистов была «Одноэтажная Америка» – своего рода дневник путешествия по США из одного края в другой и обратно. Восхищённые заводами «Ford» и с каким-то сожалением наблюдавшие за массовой автоматизацией, они встретились лично с Рузвельтом, пообщались с русскими иммигрантами и такими значимыми личностями, как Хэмингуэй и Генри Форд. Неизвестно, кто у кого вызывал больший интерес – русские репортёры у американцев или американцы у Ильфа с Петровым. Очерки понравились не всем, потому что всегда находятся недовольные писательским трудом комментаторы. Зато всем нравились фотографии, сделанные Ильфом. Да-да, он снимал до того, как это стало мэйн… ну, вы поняли. Но в наши дни Познер вдохновился повторить путь журналистов по своей второй Родине (первой является Франция).
Но им было всё равно на отзывы, нужно было писать третью книгу про Остапа. Тем более, множество идей буквально распирает голову. Книга обещала быть лучше предыдущих, но судьба-злодейка распорядилась иначе. Ильф ещё в Америке заметил, что кашляет кровью. По возвращении его туберкулёз превзошёл все рамки приличия. Как вспоминал Петров:
Петров каждый день бегал к угасающему другу, дабы сочинить с ним в вечных спорах хотя бы пару строк нового романа, ибо времени оставалось всё меньше. Но не судьба: в 1937-м году Ильфа не стало.
Жизнь резко изменилась. Стало как-то сразу не до смеху. Захотелось писать что-то более серьёзное, однако публика требовала остроты и юмора.
Тоскуя по старому другу, петров задумал на основе записных книжек Ильфа написать монументальный труд – «Мой друг Илья Ильф». Это требовало большой и долгой работы, но вот опять в писательские планы вмешалась суровая жизнь. Началась война, и Петров отправился фронтовым корреспондентом, параллельно получив задание написать монументальный труд про героев войны. Но вот в третий раз что-то вмешалось в творческие планы известного журналистам писателя. Снова гибель, но на этот раз самого Петрова. В июле 1942 года самолёт, на котором он возвращался в Москву из Севастополя, был сбит немецким истребителем над территорией Ростовской области, у села Маньково. Знал бы немецкий пилот, кого он только что сбил! Это не просто писатель, а последний тонкий наблюдатель человеческой души в условиях творящегося бардака. Таким был Зощенко, таким был Хармс и такими были они – Ильф с Петровым. Они написали произведения, которые либо любят, либо не читали. А романы – загляденье. Хороший юмор любят все. Он есть и в фельетонах, которые тоже стоит прочесть, дабы насладиться авторским слогом, юмором и лучше понять, как жили люди той тоскливой эпохи.
Н,у а мы будем и дальше повторять фразы, плотно засевшие в нашей повседневной речи, даже не думая о том, что их произносили такие личности как Бендер, Воробьянинов, отец Фёдор и Паниковский:
Биография ильфа и петрова кратко о каждом
Ильф и Петров — советские писатели-соавторы Илья Ильф (настоящее имя — Иехиел-Лейб бен Арье Файнзильберг; 1897—1937) и Евгений Петров (настоящее имя — Евгений Петрович Катаев; 1902—1942). Уроженцы города Одесса. Совместно написали знаменитые романы «Двенадцать стульев» (1928) и «Золотой телёнок» (1931). Дилогия о похождениях великого комбинатора Остапа Бендера выдержала множество переизданий, не только на русском языке.
В 1925 году произошло знакомство будущих соавторов, и с 1926 года началась их совместная работа, на первых порах состоявшая в сочинении тем для рисунков и фельетонов в журнале «Смехач» и обработке материалов для газеты «Гудок». Первой значительной совместной работой Ильфа и Петрова был роман «Двенадцать стульев», опубликованный в 1928 в журнале «30 дней» и в том же году вышедший отдельной книгой. Роман имел большой успех. Он примечателен множеством блестящих по выполнению сатирических эпизодов, характеристик и подробностей, явившихся результатом злободневных жизненных наблюдений.
За романом последовало несколько рассказов и повестей («Светлая личность», 1928, «1001 день, или Новая Шахерезада», 1929); в это же время началась систематическая работа писателей над фельетонами для «Правды» и «Литературной газеты». В 1931 году был опубликован второй роман Ильфа и Петрова — «Золотой телёнок», история дальнейших похождений героя «Двенадцати стульев» Остапа Бендера. В романе дана целая галерея мелких людишек, обуреваемых стяжательскими побуждениями и страстями и существующих «параллельно большому миру, в котором живут большие люди и большие вещи».
В 1935—1936 годах писатели совершили путешествие по США, результатом которого явилась книга «Одноэтажная Америка» (1936). В 1937 Ильф умер, а изданные после его смерти «Записные книжки» были единодушно оценены критикой как выдающееся литературное произведение. Петров после смерти соавтора написал ряд киносценариев (совместно с Георгием Мунблитом), пьесу «Остров мира» (опубликована в 1947), «Фронтовой дневник» (1942). В 1940 он вступил в Коммунистическую партию и с первых дней войны стал военным корреспондентом «Правды» и «Информбюро».
Романы.
История создания первого из написанных прозаиками романа — «Двенадцать стульев» — за десятилетия настолько обросла легендами, что, по замечанию литературоведов Михаила Одесского и Давида Фельдмана, в определённый момент стало сложно отделить правду от вымысла. У истоков возможной мистификации стоял Евгений Петров, опубликовавший в 1939 году воспоминания, согласно которым Катаев-старший предложил ему и Ильфу подготовить рукопись, по которой мэтр, играющий в Дюма-отца, мог бы впоследствии «пройтись рукой мастера». План показался соавторам интересным, и в августе (или начале сентября) 1927 года они приступили к работе. Первая часть была написана в течение месяца, к январю 1928 года завершён весь роман: «Шёл снег. Чинно сидя на санках, мы везли рукопись домой… Напечатают ли наш роман?». Практически сразу началась его публикация на страницах журнала «Тридцать дней»; произведение печаталось с продолжением вплоть до июля.
Почти ту же самую версию изложил в «Алмазном моём венце» и Валентин Катаев, дополнивший историю «Двенадцати стульев» воспоминаниями о том, как он, поставив перед своими «литературными неграми» творческую задачу, уехал на Зелёный мыс. Туда соавторы периодически отправляли телеграммы, прося консультаций по разным вопросам, однако в ответ получали короткие депеши со словами: «Думайте сами». Вернувшись осенью в Москву, Катаев познакомился с первой частью, отказался от роли Дюма-отца, предсказал ещё не дописанному произведению «долгую жизнь и мировую славу», а в качестве платы за идею попросил посвятить ему роман и преподнести с первого гонорара подарок в виде золотого портсигара. Оба этих условия были выполнены.
По мнению Одесского и Фельдмана, история, созданная Петровым и Катаевым, весьма противоречива, особенно если принять во внимание редакционно-полиграфические возможности 1920-х годов. С момента поступления любой рукописи в редакцию до её подписания в печать — с учётом обязательных цензурных вердиктов — обычно проходило много недель; столь же долгими были и типографские работы. Как предполагают литературоведы, публикация романа в январском номере «Тридцати дней» могла состояться при условии, что соавторы ещё осенью начали передавать рукописи в журнал частями. Не исключено, что заведующий редакцией Василий Регинин, который был знаком с Катаевым ещё с одесских времён, а также ответственный редактор Владимир Нарбут согласились опубликовать произведение начинающих авторов без предварительного знакомства с текстом; гарантом в данном случае выступал сам Валентин Петрович.
Евгений Петров, подготовивший после смерти Ильфа воспоминания об их совместной работе, наверняка знал детали подлинной истории «Двенадцати стульев», однако не мог их изложить, потому что основатель журнала «Тридцать дней» Владимир Нарбут, давший «путёвку в жизнь» молодым литераторам, в 1936 году был объявлен «врагом народа» и арестован; его имя вошло в число «неупоминаемых» лиц. За десять лет до гибели, в 1928-м, Нарбут был снят со всех должностей[10]. Возможно, это обстоятельство повлияло на ситуацию, связанную с выходом в свет следующего романа Ильфа и Петрова: журнальная публикация «Золотого телёнка» в 1931 году была прервана, цензура назвала вторую часть дилогии об Остапе Бендере «пасквилем на Советский Союз», выход отдельной книги растянулся на три года.
Повести, циклы новелл.
Многие идеи, родившиеся во время работы соавторов над «Двенадцатью стульями», не реализовались в их первом романе. При этом творческая энергия молодых литераторов требовала выхода. Поэтому летом 1928 года Ильф и Петров приступили к написанию сатирической повести «Светлая личность». Она была создана в предельно сжатые сроки — всего за шесть дней — и представляла собой историю о превращении Егора Карловича Филюрина, канцеляриста коммунальной службы города Пищеслава, в человека-невидимку. Если в первом произведении соавторов общая картина мира была в целом близка к реальной, то во втором авторскую иронию дополнил фантастический гротеск. В итоге возник вымышленный город, жизнь в котором была устроена абсурдно: местная пельменная машинка производила по три миллиона пельменей в час, пищеславский клуб «зарос» колоннами, как лесами, в центре стояла конная статуя естествоиспытателя Тимирязева.
Несмотря на обилие комических ситуаций и популярность темы (в повести присутствует пародийная отсылка к «Человеку-невидимке» Герберта Уэллса, который в 1920-х годах, после визита в Москву, был хорошо известен в СССР), «Светлая личность» не вызвала большого интереса у критиков и читателей. Соавторы и сами чувствовали, что повесть «оказалась бледнее их первого романа»; она даже не была включена в четырёхтомное собрание сочинений Ильфа и Петрова, вышедшее в свет в 1938—1939 годах. Повторное издание «Светлой личности» состоялось лишь в 1961 году.
В 1929 году Ильф и Петров приступили к циклу новелл «Необыкновенные истории из жизни города Колоколамска». Фантастический гротеск, проявившийся в «Светлой личности» как одна из сторон их творческого почерка, здесь сгустился «до черноты». В числе жителей придуманного ими города впервые был упомянут Васисуалий Лоханкин — гробовщик, сеявший среди колоколамцев панику относительно грядущего конца света, потопа и «хлябей небесных». Воспроизведённая писателями атмосфера коммунального быта напоминала обстановку в «Вороньей слободке» — это название вместе с фамилией и именем гробовщика позже появились в «Золотом телёнке». Вероятно, начиная «колоколамский проект», соавторы планировали создать советский вариант «Истории одного города» Салтыкова-Щедрина. Однако, по словам литературоведа Лидии Яновской, «щедринской сатиры не получилось». Ильф и Петров поняли это раньше, чем критики, поэтому не только прервали работу над циклом, но даже не сдали в печать все написанные ими новеллы[19].
Ильф и Петров на Гоголевском бульваре.
Появлению ещё одного цикла новелл — «Тысяча и один день, или Новая Шахерезада», опубликованному в «Чудаке» (1929, № 12-22), — предшествовала реклама: читателям сообщали о предстоящем выходе «сказки советской Шахерезады, сочинения Ф. Толстоевского». Роль сказочницы была возложена на делопроизводительницу конторы по заготовке когтей и хвостов Шахеразаду Фёдоровну Шайтанову, которая, подражая своей «предшественнице» из «Тысячи и одной ночи», повествует о бюрократах, хамах и приспособленцах. Однако реклама в «Чудаке» обещала гораздо большее количество новелл, чем их в итоге оказалось. Соавторы в процессе работы сами утратили интерес к своей задумке, и «Новая Шахерезада» стала «произведением переходным». Позже, рассказывая о созданных в конце 1920-х годов повестях и циклах новелл, Евгений Петров вспоминал: «Мы пишем историю Колоколамска. Шахерезаду. Творческие мучения. Мы чувствовали, что надо писать что-то другое. Но что?» Итогом их поисков стала вторая часть дилогии об Остапе Бендере — роман «Золотой телёнок», куда переместились и некоторые персонажи «Тысячи и одного дня».
Киносценарии и водевили.
К сценическим жанрам Ильф и Петров стали обращаться в 1930-х годах, однако интерес к ним у соавторов обозначился гораздо раньше. По утверждению литературоведа Абрама Вулиса, непосредственными предшественниками их водевилей и сценариев были ранние рассказы Петрова, насыщенные смешными диалогами и по форме напоминающие короткие комедийные пьесы. Позже тяготение писателей к «зримым эпизодам» проявилось в романе «Двенадцать стульев», многие главы которого оказались по-настоящему «кинематографичными». Первая работа соавторов в кинематографе была связана с немым фильмом Якова Протазанова «Праздник святого Иоргена», для которого Илья Арнольдович и Евгений Петрович написали интертитры. Затем они сочинили сценарий «Барак», рассказывающий о том, как передовик-строитель Битюгов решил взять «на буксир» отстающую бригаду. Картина, снятая Николаем Горчаковым и Михаилом Яншиным, вышла на экраны в 1933 году под названием «Чёрный барак», однако особого успеха у зрителей не снискала; по мнению критиков, создатели фильма использовали «несколько схематичный подход к людям и событиям».
В 1933 году, во время путешествия по Европе, Ильф и Петров получили от французской кинофирмы «Софар» заявку на написание сценария для звукового кино. Работа, выполненная в десятидневный срок, была хорошо оценена заказчиком; Ильф в письме жене сообщал, что «сценарий вчера сдавали. Он понравился, смеялись очень, падали со стульев». Однако фильм по сценарию, созданному в традициях французской кинокомедии, так и не был снят, а переданная «Софару» рукопись исчезла. Почти через тридцать лет в домашнем архиве одного из соавторов была обнаружена её машинописная копия — по-видимому, черновая. Этот текст был восстановлен и впервые опубликован в журнале «Искусство кино» (1961, № 2) под заголовком «Сценарий звукового кинофильма».
Пристрастное отношение Ильфа и Петрова к пародии как элементу литературной игры проявилось в одноактном водевиле «Сильное чувство», напечатанном в журнале «Тридцать дней» (1933, № 5). История, сочинённая соавторами, с одной стороны, является своеобразной вариацией чеховской «Свадьбы», с другой — насмешливым повторением собственных тем и мотивов. Так, в ней получает развитие персонаж «Двенадцати стульев» Эллочка-людоедка, которая на сей раз носит имя Рита и стремится стать женой преуспевающего иностранца: «Поехать с ним за границу! Так хочется… пожить в буржуазном обществе, в коттедже, на берегу залива».
Определённые самоповторы замечены и в сценарии к фильму «Однажды летом», вышедшем на экраны в 1936 году (режиссёры Ханан Шмаин и Игорь Ильинский). Сюжет, в основе которого — путешествие Жоры и Телескопа на собственноручно собранном автомобиле, — напоминает фабулу «Золотого телёнка», персонажи которого отправляются навстречу приключениям на «Антилопе Гну». При этом, несмотря на множество курьёзных ситуаций, в которые попадают герои, а также добротную актёрскую игру (Ильинский сыграл целых две роли), картина «Однажды летом» не вошла в список творческих удач соавторов. Критики отмечали, что во время съёмок использовались устаревшие технологии, а потому лента «возвращает нас к тем временам, когда кинематография делала первые свои шаги».
В середине 1930-х годов Ильф, Петров и Катаев получили от мюзик-холла, остро нуждавшегося в обновлении репертуара, заявку на создание современной комедии. Так появилась пьеса «Под куполом цирка», которая позже была почти без изменений перенесена в сценарий фильма Григория Александрова «Цирк». В процессе работы между Александровым и соавторами возникли разногласия. В письме, адресованном дирекции «Мосфильма», они указывали, что из-за режиссёрского вмешательства в сценарий «значительно уменьшились элементы комедии, значительно увеличились элементы мелодрамы». После переговоров с руководством студии Ильф и Петров, посчитавшие, что их изначальный замысел был искажён, попросили убрать свои фамилии из титров.