биография комдива котова сергея петровича

Реальный прототип комдива Котова Никиты Михалкова и Рустама Ибрагимбекова

Михалков не понял о чем идет речь. После окончания «круглого стола», корреспонденты GOROD48 предоставили автору сценария, режиссеру и исполнителю роли комдива Котова Никите Михалкову материалы о начальнике Липецкой высшей летно-тактической школы ВВС и спросили, руководствовался ли он реальными фактами создавая персонаж комдива, на что Михалков ответил отрицательно. Впрочем узнав о реально существовавшем комдиве Никита Михалков заявил, что такое совпадение поразительно, и решил ознакомится с материалами о начальнике липецкой авиашколы.

Комдив Николай Котов руководил Липецкой высшей летно-тактической школой ВВС РКК с 1933 по 1937 год. В августе 1937-го го арестовали по обвинению в участии в заговоре Тухачевского против верхушки РКК и лично Сталина. 10 января 1938-го, комдива Котова после однодневного суда и приговора расстреляли в тюрьме города Воронежа.

Вместе с Николаем Котовым, аресту подверглась его жена, дочь и сын Владимир Котов. Котов-младший, был освобожден от лагерей во время Великой Отечественной попав в штрафбат.

В последствии Котов-младший смыл кровью «вину» сына врага народа, прошел всю войну, имел многочисленные награды, но в 1946 году его снова арестовали как сына врага народа и освободили лишь после смерти Сталина. С пятидесятых годов Котов жил и работал в Липецке. Умер в 1996 году.

Источник

Утомленные культом: настоящий комдив Котов в лагере не был

Житель города Краснокамска Пермского края уверен, что его дед, комдив Котов, стал прототипом героя фильма Никиты Михалкова «Утомленные солнцем».
Однажды на Международном кинофестивале журналисты поинтересовались у Никиты Михалкова, есть ли у его комдива Котова реальный прототип? Михалков ответил тогда, что его герой – лицо от начала и до конца вымышленное. Но журналисты до сих пор ищут потомков легендарного комдива. Одни утверждают, что прототипом был бывший начальник Липецкой Высшей летно-тактической школы комдив Котов, арестованный в августе 1937 года. Другие считают прообразом комдива Петра Котова, воевавшего на Урале в составе «Железной дивизии» Вольдемара Азина. Внук этого Котова – Анатолий Гебель – сейчас живет в Краснокамске. Своего деда он никогда не видел, но зато точно знает, сколько горя перенесла семья легендарного комдива Петра Васильевича Котова…

Первая часть саги о Котове разворачивается на фоне солнечных летних дней 1936-го. Страна Советов с энтузиазмом празднует 4-ю годовщину сталинского дирижаблестроения. Герой революции комдив Сергей Петрович Котов отдыхает на даче. Театрально появляется Митяй – друг дома, бывший белогвардейский офицер, ныне – офицер НКВД. Семейная идиллия солнечных дней пронизана щемящим предчувствием тревоги. Фильм заканчивается арестом комдива и завершающими титрами: «Котов Сергей Петрович, комдив РККА. Расстрелян 12 августа 1936 года. Посмертно реабилитирован 27 ноября 1956 года». Впрочем, во второй части киносаги расстрелянный комдив неожиданно воскрес-таки из мертвых, но к нашей истории это отношения не имеет.

Жизнь
Настенька Котова родилась в декабре 1914 года в деревне Новофилькино Тверской губернии. Но уже через месяц ее юная мама с новорожденной на руках провожала мужа Петра на войну. В январе 1915 года Петра Васильевича Котова призвали в армию и отправили учиться в Петергофскую школу прапорщиков.
В лихолетье Первой мировой войны и начавшейся Гражданской Петр заглядывал домой только несколько раз. Поняв, что муж уже не вернется в родную деревню, его молодая жена Надежда оставила дочь на воспитание в семье брата мужа, а сама ушла жить в новую семью. С этого времени на долгие годы дядя Василий стал для маленькой Настеньки самым близким и родным человеком.
Получив в 1920 году хороший надел земли на большую семью, Василий начал жить зажиточно: обзавелся коровой, лошадью, сыновья помогали в поле, ловкая Настенька суетилась по хозяйству. Вот только собственное место в этой семье она не вполне понимала: деревенские называли ее то батрачкой, то дочерью героя…
А Петр Котов в это время воевал на Урале в составе 28-ой «Железной дивизии» Вольдемара Азина, которая освобождала Пермь и Екатеринбург от белых. Был командиром батальона, полка, отдельного отряда, потом – бригады. Ранен и контужен. Про семью вспоминал редко: он ковал историю страны, не отвлекаясь на личные проблемы.
Когда в 1930 году дядю и его сыновей, отказавшихся вступать в колхоз, пришли раскулачивать, Настя решительно заступилась за родственников. Но ее вмешательство ничего не изменило. Зимой в холодных вагонах семью Василия Котова отправили валить лес в Тавду. С ними в добровольную ссылку поехала и Настя.
На лесоповале девушка и родные оказались в разных местах: они – в бараке, она – в поселке на спецпоселении. Зимой умер от истощения дядя Василий. Кое-как дожив до весны, Настя с подружками сбежала из Тавды. Почти полгода девушки добирались до родных мест: от деревни к деревне, где-то покормят, кто-то пустит переночевать… С трудом устроилась работать в колхоз, через знакомых ей сделали документы, ведь у Насти не было даже справки об освобождении.

Ссылка
Полгода голода, унижений, кочевой жизни закончились арестом. Подозрение вызвали и немецкая фамилия семьи, и имя старшей дочери. Так Анастасия Петровна Гебель (в девичестве Котова) второй раз попала на лесоповал в поселок Малая Пера. Ей было 28 лет. Удивительно, но ей даже в голову не пришло обратиться за помощью к отцу-герою. Вместе с ней в бараках Малой Перы оказались и дети.
— Мне было четыре года, когда нас отправили в ссылку, и девять, когда выпустили, – вспоминает сегодня сын Анастасии Петровны Анатолий Гебель. – Эти годы были самыми страшными: болезни косили людей, от голода многие не могли подняться утром на работу. Мама однажды от истощения потеряла сознание прямо на лесоповале. Счастье, что рядом был сангородок, где работали врачи-профессора, сосланные Сталиным после громкого «дела врачей». Они и спасли маме жизнь. Она целый месяц училась ходить заново: настолько ослабла после болезни. Помню, как из тайги приходили к баракам страшные люди в одежде из шкур. Это были коми – лесные охотники. Они не умели говорить по-русски и, молча, бросали нам куски мяса. Помню, как мы ходили попрошайничать еду, голод заглушал всякое чувство стыда. Мы тогда не знали, что дед был героем войны, участвовал в параде Победы, награжден орденом Ленина, двумя орденами Красного Знамени. Слишком его жизнь отличалась от нашей. Мы жили, словно в разных мирах, которые не пересекались.
В 1948 году закончилась ссылка, и Настя вместе с детьми уехала в Ухту на спецпоселение. Работала в пошивочном цехе, где было много репрессированных: белорусы, украинцы, китайцы, японцы, русские… Несмотря на житейские трудности, дочь комдива дала детям хорошее образование, научила жить по совести. В 1994 году, увидев фильм Никиты Михалкова «Утомленные солнцем», хотела встретиться с режиссером. Не получилось: сначала болела, а в 2000 году ее не стало.
Анатолий в это время занимался оформлением документов для реабилитации своей семьи и вновь вспомнил о знаменитом деде. Но его тоже уже не было в живых. По информации Министерства обороны России, в 1953 году он ушел в запас и вскоре скончался один, так и не увидев ни дочку, ни внуков. У каждого поколения своя судьба. Потому так узнаваемы в литературных героях черты близких, родных и знакомых людей, сообща переживших великие переломы истории. Вот и комдив Никиты Михалкова стал таким собирательным образом первого поколения советских военачальников.
Алиса Романова, газета «Краснокамская звезда»

Поиск информации в архивах очень важный этап изучения прошлого.

Источник

Комдив Котов в кинофильмах Никиты Михалкова и в жизни

В 2009 году в Липецке на международном кинофестивале «Золотой витязь» журналисты задали почетному гостю кинофестиваля Никите Михалкову вопрос о том, знал ли он, что у его персонажа комбрига Котова был «двойник» – бывший начальник Липецкой Высшей летно-тактической школы комдив Котов, арестованный в августе 1937 года. В отличие от киногероя, приговор о высшей мере наказания в его отношении стал окончательным и обжалованию не подлежал — Котова расстреляли…

Никита Михалков ответил тогда, что его герой – лицо от начала и до конца вымышленное, но совпадение, действительно, поразительное…

Чем экранный образ похож на реальный прототип

Совпали, прежде всего, фамилия и звание (Никита Михалков в интервью «КП» почему-то назвал Котова комбригом, хотя тот носит на гимнастерке знаки различия комдива). При этом интересно отметить, что среди репрессированных в 30-х годах комдивов РККА, как установили позже сын, дочь и внук расстрелянного Николая Котова, был всего один комдив с такой фамилией.

Жены комдивов – вымышленного и настоящего — носят имя Мария. У обоих красных командиров — дочь.

Оба воевали на фронтах Гражданской войны, участвовали под командованием будущего Маршала Советского Союза Михаила Тухачевского в подавлении крестьянского, «антоновского», восстания против «военного коммунизма» на Тамбовщине.

Экранный Котов волею режиссера избежал расстрела, и участвовал в Великой Отечественной войне в качестве штрафника. Сын покойного Николая Котова, Владимир, арестованный вместе с матерью и сестрой, как член семьи «врага народа», в 1942 году из лагерей попал на фронт в штрафную роту…

Злому гению «утомленных солнцем» Котовых – Мите по сценарию отводилось положение воспитанника отца Маруси, жены комдива. У Георгия, родного брата Николая Котова, был приемный сын, взятый из детдома. В свое время он публично отрекся от приемных родителей в связи с тем, что они оказались родственниками «врага народа»…

И все же реально существовавшего комдива Николая Котова отличает от собирательного образа, созданного Михалковым и киносценаристом Рустамом Ибрагимбековым, главное — его отношение к Сталину. И кажущееся сходство двух судеб вдруг исчезает…

Параллели, которые так и не пересеклись

У меня перед глазами стоит эпизод из оскароносного фильма: Котов вскакивает на неоседланную лошадь и скачет спасать колосящуюся ниву, которую вот-вот сомнут гусеницы танков, вышедших на маневры. И каким-то чудесным образом начинаешь понимать, что красным генералом движет отнюдь не обращение к нему колхозников, как к депутату, с просьбой спасти урожай. Догадываешься, что он сам из крестьян, трепетное отношение к хлебной ниве у него на генном уровне!

На Гражданской войне он, наверняка, был лихим рубакой, выбился в крупного красного командира, попал на глаза Сталину, и вождь его двигал по службе. Женился Котов на девушке из интеллигентной среды, вращается в профессорской среде, так что у него порядок и на этом «фронте». Он благополучен, и когда его арестовали, искренне не понимает, что происходит. Он боготворит вождя, а себя наивно считает его любимцем.

Словом, Котов попал под «танк» репрессий, не зная за собой вины. Из него ее выбивали в НКВД…

Когда же обращаешься к биографии комдива Николая Котова, то становится совершенно очевидным, что комдив из реальной жизни не имеет ровным счетом ничего общего с главным героем фильма, драматургия его жизни и смерти написана другим пером…

Студент Котов становится юнкером…

Николай Яковлевич Котов родился в 1893 году в семье дворян-помещиков в Павлограде (ныне районный центр в Днепропетровской области Украины). Кроме него в семье было еще трое сыновей – Михаил, Лев и Григорий и дочь Елизавета.

По окончании гимназии, Николай Котов учился в Новороссийском университете (г. Одесса), но после второго курса поступил в Одесское пехотное юнкерское училище, которое окончил в канун Первой мировой войны. На фронте молодой офицер-окопник быстро вырос в звании до подполковника.

Эсер Котов вступает в ВКП(б)…

Революция 1917 года не оставила российским поданным большого выбора – ты или за красных, или за белых. Все остальные «цвета» стали оттенками этих двух. Свой окончательный выбор Котов сделал в 1918 году, вступив в Красную Армию. В 1920 году он, будучи до этого членом партии социал-революционеров, вступил в ВКП(б).

Инспектор пехоты РККА Котов становится начальником авиационной школы…

Но какой военной целесообразностью можно объяснить назначение пехотного командира на должность начальника Липецкой Высшей летно-тактической школы ВВС?

Котов попадает под подозрение…

Четкого ответа на этот вопрос нет. Безусловно, как выпускник военной академии, Николай Яковлевич Котов основательно разбирался в теории боевого применения авиации. Но в РККА на тот период было немало профессиональных авиаторов, способных готовить авиационные кадры. К тому же должность начальника школы, пусть и высшей, вряд ли можно назвать престижной для выпускника трех военных учебных заведений, обладающего солидным опытом управления крупными соединениями сухопутных войск в условиях ведения боевых действий и опытом штабной работы на самом высоком уровне.

Не является ли это назначение началом опалы комдива Н.Я. Котова, которая кончилась арестом и расстрелом?

Котова вызывают в Москву для назначения на новую должность, а по дороге арестовывают…

В августе 1936 года ничего не подозревающего Котова вызвали в Москву, намекнув при этом, что, мол, будет рассматриваться вопрос о его назначении на более высокую должность в Ленинградский военный округ. По дороге он был арестован…

Благодаря усилиям нескольких поколений родных Николая Яковлевича, прежде всего сына Владимира и внука Николая, которые много лет собирали документальные сведения о нем, сегодня уже известны многие подробности следствия по делу Котова. Его обвинили в «шпионаже в пользу Германии, участии в военно-фашистком заговоре с целью свержения социалистического строя и реставрации капитализма в СССР, подрывной и вредительской деятельности в РККА…».

Котов на допросе не скрывает, что РККА не готова к будущей войне…

Из материалов следственного дела № 971254, с которым подробно ознакомился в государственном архиве внук комдива, названный в честь деда Николаем, явствовало, что Николай Яковлевич на допросах не скрывал своего критического отношения к результатам военного строительства в СССР.

Отвечая на вопросы следователя о положении дел в возглавляемой им школе, Котов подчеркивает: чтобы поднять в воздух один самолет, приходится разбирать на запчасти несколько машин. Слабая матчасть, высокая аварийность и неготовность летать в сложных погодных условиях, отсутствие единого подхода к применению авиации в будущей войне, очковтирательство при докладах о состоянии боеготовности авиачастей, — это комдив говорит уже об общем состоянии авиации.

У него вроде есть основания для таких выводов. Год назад прошли крупные авиационные учения по противовоздушной обороне Ленинграда, в которых Котов участвовал в качестве посредника. Наблюдать за ними приехал нарком обороны Климент Ворошилов. По словам комдива на допросе, учения были сорваны, поскольку многие самолеты попросту не смогли подняться в воздух, а те, которые взлетели, в результате плохого управления своих задач не выполнили.

Котов подытоживает свои показания: «К будущей войне авиация не готова…». И добавляет: «Пять лет шли только одни разговоры…».

Котову припоминают дружбу с Тухачевским…

Однако у следствия в рукаве были спрятаны «козырные карты» — доносы на Николая Яковлевича. Ему приписывались слова о том, что нарком обороны Ворошилов является тенью Сталина, политика которого разоружает Россию, и том, что надо заставить Сталина уйти из власти.

Такие высказывания, действительно, могли принадлежать комдиву Котову, который был в дружеских отношениях с Маршалом Советского Союза Михаилом Тухачевским – видным полководцем и военным теоретиком.

Именно Тухачевский выдвинул концепцию военного строительства РККА, в которой приоритет отдавался развития танковых и механизированных войск (и Котов горячо поддерживал эти идеи). Противниками Тухачевского в военной доктрине были «кавалерийские маршалы» Ворошилов и Буденный, близкие к Сталину. В конечном итоге победила «кремлевская партия» — Тухачевский был обвинен в создании «троцкистской военной организации» и в 1937 году расстрелян. То есть, годом раньше, чем Котов.

Но причем тут шпионаж Котова в пользу германской разведки?

Котов в Германии передает письмо Эйдемана немецкому полковнику Листу

Задолго до Великой Отечественной войны, в период весьма бурного советско-германского военного сотрудничества, Котов в составе делегации Военной академии им. Фрунзе побывал в Германии. Выполняя просьбу начальника академии Роберта Эйдемана, Николай Яковлевич передал его письмо немецкому полковнику Листу. Мы никогда не узнаем его содержания, но в НКВД нисколько не сомневались, что Эйдеман (позже расстрелянный) передал шпионские сведения.

И, конечно, положение Котова осложнялось его дворянским происхождением, и тем, что два его брата, Михаил и Лев, воевали против советской власти в армии Деникина, а после гражданской войны оказались в Париже.

Семью Котова отправляют в исправительно-трудовые лагеря…

45-летнего комдива Котова расстреляли 10 января 1938 года. Суд над ним проходил всего один день.

Вслед за главой семьи были арестованы жена Котова Мария, сын Владимир и дочь Ирина. Члены семьи «врага народа» были осуждены на длительные сроки. Жена и дочь расстрелянного комдива Котова были освобождены в 1946 году и вернулись в Липецк.

Сын Котова в перерыве между двумя «отсидками» героически воевал…

Сын комдива Владимир Котов был освобожден из лагеря в 1942 году и отправлен в штрафной батальон. После ранения с него была снята судимость, и он продолжил воевать в рядах Советской армии. Снова был ранен. О его храбрости свидетельствуют награды – ордена Красной Звезды и Великой Отечественной войны, медали «За боевые заслуги» и «За освобождение Праги».

Однако вскоре после Победы он снова был арестован, в числе других заключенных участвовал в строительстве железной дорогу Абакан – Тайшет. Вышел на свободу и присоединился к семье только после смерти Сталина в 1953 году. Умер Владимир Николаевич в Липецке в 1996 году. Он успел посмотреть фильм «Утомленные солнцем». И сказал сыну, что его дед был выше Михалкова и шире его в плечах…

Комдив Котов Николай Яковлевич посмертно реабилитирован определением Военной коллегии Верховного Суда РСФСР от 4 июня 1957 года.

Внук комдива Котова, Николай Котов, продолжает поиски и изучение документов, которые могут добавить новые черточки к образу его деда…

Никита Михалков продолжает снимать фильмы…

В подготовке публикации использованы материалы сайтов:

Источник

Биография комдива котова сергея петровича

Герой фильма Никиты Михалкова оказался реальным лицом, арестованным в 1937 году в Липецке.

В 1996 году, после просмотра фильма «Утомленные солнцем», уже пожилой липчанин Владимир Котов испытал огромное потрясение – в главном герое киноленты комдиве Котове легко угадывался его родной отец, бывший начальник Липецкой высшей летно-тактической школы, комдив Котов, расстрелянный как участник военного заговора и немецкий шпион в 1938-ом.

Дворянин, полковник царской армии,
левый эсер, большевик

Судьба реального комдива Котова не менее интересна и драматична, чем придуманного Михалковым и Ибрагимбековым.
Родился Николай Яковлевич Котов на Украине, в семье дворянина-помещика в 1893 году, в Павловграде Екатеринославской губернии. Его семья считалась зажиточной, имела 40 десятин земли, два магазина и свечное производство. Из детей, кроме него, у помещика Якова Котова, было еще трое сыновей – Михаил, Лев и Григорий и дочь Елизавета.
По окончании павловградской гимназии, Николай Котов поступил в Новороссийский университет, но отучившись всего два курса учебу бросил и поступил в Одесское военное училище, которое окончил аккурат к началу Первой мировой войны участвуя в которой дослужился до звания подполковника царской армии. Февральская революция застала Николая Котова в окопах. К тому моменту он уже не был чужд революционных идей, и вел активную революционную работу среди солдат. После Февральской революции революционно-настроенного Котова избрали председателем дивизионного и корпусного комитетов, а также членом ревкома Особой армии. С 1917 года штаб-офицер полка Котов состоял в партии эсеров.

Блистательная карьера реального комдива Котова окончилась в августе 1937-го. Верхушка Красной армии усиленно очищалась от троцкистов и прочих участников военно-фашистских и повстанческо-террористических заговоров. Борьба маршалов Тухачевского и Ворошилова за влияние на товарища Сталина, закончилась не в пользу первого. С весны 1937-го по стране Советов с бешенной скоростью крутилось «красное колесо» перемалывая комсостав РККА. Палачи «троек» и «чрезвычаек» трудились не покладая рук.
Начальника липецкой летной школы комдива Котова арестовали в августе 37-го. Как рассказал газете МГ родной внук комдива Николай Владимирович Котов, пересказывая историю услышанную от отца, всю семью комдива – жену, сына и дочь, арестовали тогда же. Самого Котова из Липецка вызволили обманом – вызвав в Москву, для, якобы, вручения звания комбрига и назначения на высокий командный пост в Ленинградском военном округе. Но оказался он в воронежской тюрьме.

Евгений Сокольский, газета МГ, Липецк, февраль 2008г.

Источник

Котов и Митя обожженные солнцем

Котов и Митя: «обожженные солнцем»

Вероятно, именно это имел в виду режиссер, задумав историческую ленту о трагических судьбах комдива Котова, его семьи, воспитанника семьи Мити. Котов и Митя – люди, обожженные «солнцем», чьи жизни были поломаны советской властью, равно как и жизни миллионов советских людей. Из стремления к изяществу режиссером была взята в название фильма строчка из старого танго Оскара Строка – «утомленные солнцем». Теперь это танго ассоциируется у наших соотечественников и зарубежом именно с этим фильмом. Его первые аккорды каждому из нас напомнят атмосферу жаркого дачного лета, веселья, в котором ощущается уже предчувствие грядущей беды, непростые отношения героев, наконец, кошмар кровавых репрессий 1930-х гг., который обрушивается на зрителя лишь в последние минуты действия, но который был предрешен задолго до того и логикой драмы, и, очевидно, логикой советской истории. Но, как ни поэтично выбранное режиссером название, нельзя не отметить, что именно метафора «обожженные солнцем» отображает наиболее точно главный посыл фильма, раскрывающего сложную тему отношений человека с властью.

Герой Никиты Михалкова, комдив Сергей Котов проводит выходной на даче с женой, маленькой дочкой и ее родственниками – представителями старой дореволюционной интеллигенции. Сам Котов, в отличие от родных своей жены, является выходцем «из простых», и это различие социального происхождения и образа мыслей комдива и остальных обитателей дачи не раз проявит себя на протяжении фильма. Будучи человеком неглупым, советский военный пытается приспособиться к мирной жизни, поладить с этими чуждыми ему по духу людьми. Легко представить, что дается ему это с трудом. У комдива за плечами та, другая жизнь, в которой была революция и война, возвышение из низов. Сегодня это человек, уважаемый всеми, легендарный герой Гражданской войны, приближенный к товарищу Сталину и имеющий его прямой телефон. Он еще не догадывается (наверное, только потому, что не хочет этого знать), что жизнь его и его семьи может рухнуть в одночасье.

А пока происходит этот разговор между Марусей и Митей, Котов плывет на лодке по реке с дочкой Надей и говорит ей о том, что для него, наравне с семьей, является главным в жизни: «А мы для того, Надя, и строим советскую власть, чтобы бегать ни от кого не надо было…» Комдив еще верит, что дело, которому он посвятил жизнь – правое дело, что оно стоило всех жертв, которые были во имя него принесены. Но не только служение идее придает его жизни смысл, у него есть и простое человеческое счастье – любимая женщина, хорошая семья. Правда, Котов уже догадывается, что бывший заграничный агент по кличке Пианист, которого он однажды отправил в Париж сдавать советской власти своих бывших боевых товарищей по белому движению, не мог приехать просто так, в гости, но еще гонит от себя тревожные мысли.

Вскоре Митя рассказывает всем о том, почему он уехал, оставив родных и невесту, десять лет назад, не забыв упомянуть, что «работать» за рубеж его отправил Котов, прекрасно понимавший, что грозило Мите в случае отказа: арест, расстрел. К тому же, опасность угрожала не только ему, но и его семье. Теперь судьба людей, которые когда-то были для Мити семьей, его вряд ли волнует – поздно, слишком многое пережито и содеяно, слишком многое выжжено в душе. Котов подозревает, что Митя хочет взять реванш, «по капельке, по глоточку выпить» свою обиду; возможно, он прав, и месть – единственное, что еще может иметь для Мити значение.… В его поведении с людьми, среди которых он вырос, теперь явственно чувствуется гэпэушная школа: склонности к манипулированию людьми и цинизм, пусть лишь отчасти осознанный. Но «сказка» Мити имеет и второе дно, являясь (для зрителя, прежде всего) личной историей персонажа. Оказывается, что спустя столько времени, после всех потерь, разочарований, когда кажется, что ты, настоящий, остался там, в «другой жизни», воспоминания о несбывшемся все еще причиняют такую боль. Давая согласие на сотрудничество с советской властью и отъезд за границу в 1927 году, Митя думал, что поступает правильно, что он сможет жить и вдали от родины, потеряв этот дом, любимую, профессию. Вероятно, тогда он еще не понимал, что на самом деле с утратой всего этого жизнь в настоящем смысле будет для него кончена. Во все время Митиного монолога Котов насторожен, так как ощущает его враждебность, но в какой-то момент смотрит на своего обвинителя без осуждения, даже с состраданием. Может быть потому, что чувствует свою умышленную или невольную вину. Или же он жалеет Митю в этот момент, как человек счастливый, в жизни которого есть цель и смысл, может жалеть человека, истерзанного изнутри отчаянием.

Такие мысли могут возникнуть у зрителя, но не у Котова, честного человека, несгибаемого военачальника, который скорее застрелился бы, чем предал своих. Он презирает Митю за этот выбор и отчасти имеет на это право. Но в то же время в его поведении легко усмотреть то, что называют сегодня двойной моралью. Котов говорит, что у человека всегда есть два пути, и он прав, но ведь он понимал, перед каким выбором ставит Митю – перед выбором между низостью и смертью. Очевидно, на тот момент интересы дела оказались важнее принципов морали. Люди, обладавшие властью, большой или малой, те, что вершили историю, никогда не бывали полностью чисты…

После разговора с Митей на футболе уверенность Котова в благополучном исходе дела поколеблена. Сидя в кресле в незастегнутом мундире, комдив смотрит на портрет, где он с семьей, а с ними, в центре, товарищ Сталин, и это не единственная его фотография с вождем из всех, что есть в доме. Котов выпил, и глаза его выглядят осоловелыми не то от спиртного, не то от тоски. А между тем такая близость к вождю и на него, жертву, бросает тень ответственности.… Так не лежит ли и на нем доля вины за то, что видел несправедливость, но продолжал служить советской системе, веря, что лично его это не коснется? Не тот ли это случай, когда вполне справедливо утверждение, что «наказания без вины не бывает». И наконец, чему же все-таки служит комдив: идее или власти, делу или же лицам? Но, быть может, не стоит эти понятия так жестко разделять. Для Котова он и товарищ Сталин одинаково служат своей стране, общему делу. Вождь для него не кумир и не некто, стоящий неизмеримо выше него самого, а близкий соратник, и сейчас комдив отказывается верить в то, что он низложен и предан.

Источник