биография льва гумилева сына ахматовой
Лев Гумилёв: «До войны сидел за папу, а после войны — за маму»
Вся его жизнь — история постоянных арестов и лагерей. А он лишь мечтал заниматься наукой. Вместо этого, отбывая очередной срок, валил лес в Карелии, работал в штольнях в Норильске, сидел в лагере в Караганде. Только после смерти Сталина Лев Гумилёв смог приступить к научным исследованиям. Но и здесь ему не повезло. Самые его знаменитые гипотезы ученые всерьез не воспринимали. Например, раскритиковали теорию пассионарности и посмеялись над идеей о том, что на Руси не было татаро-монгольского ига.
Из студента в чернорабочие
Родителей Льва Гумилёва сейчас назвали бы звездной парой. Отец — Николай Гумилёв, мать — Анна Ахматова. Оба поэта заниматься сыном, похоже, не очень хотели. Ребенка доверили бабушке Анне Ивановне Гумилёвой, которая увезла внука в имение Слепнево Бежецкого уезда Тверской губернии.
Бабушка Анна Гумилёва
Около пяти лет Лёва счастливо жил в деревне, а потом случилась революция. Бабушка боялась погромов, а потому бросила дом и вместе с внуком уехала в Бежецк. Крестьяне, кстати, позволили бывшей барыне взять с собой библиотеку и личные вещи.
В Бежецке Лев прожил до 17 лет, причем за это время мама приезжала к нему всего дважды. С отцом он в последний раз виделся в 1921 году (летом того же года его расстреляли по обвинению в антибольшевистском заговоре). В школе очень быстро прознали, что у Льва не только барское происхождение, но еще и папа-контрреволюционер. И одноклассники, с которыми Гумилёв‑отличник и так почти не общался, невзлюбили его еще больше. Поэтому Лев не огорчился, когда в 1929 году узнал, что ему придется переехать к маме в Ленинград. Впрочем, там тоже оказалось непросто: жить пришлось в коммуналке вместе с отчимом Николаем Пуниным, его первой женой с дочерью и семьей рабочих. Комнаты для Льва не было, он спал в коридоре на сундуке.
В Ленинграде Гумилёв закончил школу и думал поступить на немецкое отделение пединститута. Полгода готовился, волновался, а у него в итоге даже документы не приняли. Сказали, что происхождение неподобающее — дворянское. В итоге Гумилёв, который писал стихи, обожал книги и мечтал о науке, пошел чернорабочим в трамвайный парк.
Через четыре года его все-таки взяли на исторический факультет ЛГУ. Но проучился он там лишь год. «И вдруг случилось общенародное несчастье, которое ударило и по мне, — гибель Сергея Мироновича Кирова, — вспоминал сам Гумилёв. — После этого в Ленинграде началась какая-то фантасмагория подозрительности, доносов, клеветы и даже (не боюсь этого слова) провокаций». На Льва зачем-то написали донос его же однокурсники. На допросах он признался в антисоветских разговорах, «террористических настроениях» и даже в авторстве стихотворения, посвященного убийству Кирова. Текста стихотворения, кстати, так и не нашли, если вообще искали.
Лев Гумилёв. 1934 год. Незадолго до ареста
Гумилёва спасла мать. Она отправила Сталину письмо, попросила освободить сына и мужа Николая Пунина (того тоже арестовали). Вождь, как ни странно, просьбу выполнил: «т. Ягода. Освободить из-под ареста и Пунина, и Гумилёва и сообщить об исполнении. И. Сталин».
Гумилёва отпустили, но из университета на всякий случай выгнали. Мать снова за него заступилась, и Гумилёва восстановили. Он был счастлив, но всего полтора года.
Николай Гумилёв был арестован в 1921 году, Лев — в 1935-м 
«Дайте возможность снова жить и работать»
В ночь на 11 марта 1938 года за Гумилёвым приехали. На этот раз его обвинили в контрреволюционной агитации (чтении стихотворения Мандельштама «Мы живем, под собою не чуя страны»), организации контрреволюционной деятельности и даже в подготовке покушения на товарища Андрея Жданова. На допросах Гумилёв якобы говорил: «Я всегда воспитывался в духе ненависти к ВКП (б) и советскому правительству. Этот озлобленный контрреволюционный дух всегда поддерживала моя мать — Ахматова Анна Андреевна, которая своим антисоветским поведением еще больше воспитывала и направляла меня на путь контрреволюции. Ахматова неоднократно мне говорила, что, если я хочу быть до конца ее сыном, я должен быть сыном моего отца Гумилёва Николая. Этим она хотела сказать, чтобы я все свои действия направлял на борьбу против ВКП (б) и советского правительства». Потом Лев отказался от этих признаний, заявив, что протокол допроса «был заготовлен заранее, и я под физическим воздействием был вынужден его подписать».
Его приговорили к 10 годам лишения свободы и отправили на лесозаготовки в отдаленный лагпункт на Онежское озеро. За две недели там он дошел до полного истощения. «Валить лес в ледяном, по пояс занесенном снегом лесу, в рваной обуви, без теплой одежды, подкрепляя силы баландой и скудной пайкой хлеба, — даже привычные к тяжелому физическому труду деревенские мужики таяли на этой работе как свечи. — рассказывал Гумилёв. — В один из морозных январских дней, когда я подрубал уже подпиленную ель, у меня выпал из ослабевших рук топор. Как на грех, накануне я его наточил. Топор легко раскроил кирзовый сапог и разрубил ногу почти до самой кости. Рана загноилась».
Так бы и умер, если бы не вовремя пришедшая посылка от матери. А через четыре месяца Гумилёва отправили обратно в Ленинград на доследование. Ахматова, надеясь спасти сына, отправила новое письмо Сталину, в котором были такие слова: «Иосиф Виссарионович! Спасите советского историка и дайте мне возможность снова жить и работать». Это письмо так и не дошло до адресата.
Летом 1939‑го Гумилёва приговорили к пяти годам лагерей. Прокурор, требовавший расстрела, был в ярости. Впрочем, вскоре его самого расстреляли.
40‑градусный мороз и 300 граммов хлеба
Наказание Гумилёв отбывал в Норильске. В первую лагерную зиму там случилась вспышка дизентерии. Заразился и Лев Николаевич, три дня пролежал без сознания. В отличие от Шаламова, Солженицына, Гинсбург, он о лагере вспоминал редко. Рассказывал разве что о страшных норильских сорокаградусных морозах и «мятущейся пурге, сбивающей с ног», по сравнению с которой работа в штольне, где температура была минус четыре, казалась «блаженным приютом». И иногда вспоминал о хлебных пайках за выполненную работу. За полную норму, сделать которую было практически нереально, выдавали 1 килограмм 200 граммов хлеба, за «недовыработку» — 600 граммов, а за «неудовлетворительную работу» — всего 300.
В Ленинград Гумилёв возвратился только в 1945‑м, отслужив в армии и приняв участие в штурме Берлина. «Я вернулся в Ленинград, пришел с удовольствием по знакомым улицам домой, встретил свою мать, которая обняла меня, расцеловала и очень приветствовала, — писал Лев Николаевич в автобиографии. — Мы с ней всю ночь проговорили, потом я пошел в университет, где декан исторического факультета Мавродин встретил меня так же ласково и приветливо, называл “Лева”. За один месяц сдал все экзамены (поскольку я и в лагере занимался, ну и подготовка у меня была хорошая — историю я знал), сдал кандидатский минимум по французскому языку и по марксизму. »
Но и в этот раз долго на свободе Гумилёв не пробыл. В 1946 году вышло Постановление Оргбюро ЦК ВКП (б) «О журналах “Звезда” и “Ленинград”», где об Ахматовой в числе прочего было написано, что она «является типичной представительницей чуждой нашему народу пустой безыдейной поэзии». Уже опытный Лев Гумилёв понимал, что скоро его опять погонят из университета, а потому быстро сдал экзамены и даже представил готовую кандидатскую диссертацию. Но защитить ее не успел.
После исключения он немного поработал библиотекарем в сумасшедшем доме на Васильевском острове, а потом в 1949 году вновь был арестован. На суде один из прокуроров откровенно сказал ему: «Вы опасны, потому что грамотны». Гумилёв вспоминал: «Никаких реальных обвинений мне не предъявлялось, да их и не существовало в самой природе. Тут меня били мало, но памятно. Еще раз записали десять лет и отправили в лагерь в Караганду». Полностью реабилитировали его только после смерти Сталина — в мае 1956‑го.
Произвольное обращение с историей
К началу 60‑х Гумилёву наконец повезло: он защитил диссертацию и получил степень доктора исторических наук, устроился старшим научным сотрудником в Научно-исследовательский географо-экономический институт ЛГУ, напечатал несколько статей и даже прославился в Ленинграде как интересный лектор, на выступлениях которого на вечернем отделении ЛГУ и в обществе «Знание» вечный аншлаг. А вот коллеги-ученые гипотезы Гумилёва критиковали. Например, он утверждал, что татаро-монгольское иго было не игом, а взаимовыгодным партнерством русских княжеств и Золотой Орды. Гумилёву приводили в пример разрушительные нашествия ордынцев на Русь в 1252, 1258, 1281, 1293 годах. Переславль-Залесский разрушали четыре раза, Муром и Суздаль — три, а Рязань и Владимир — дважды. Но Льва Николаевича эти аргументы не убеждали.
Лев Гумилёв был уверен, что татаро-монгольское иго — миф. Николай Куландин «Эпизод русской жизни во время татаро-монгольского ига»
Настороженно ученые отнеслись и к самой знаменитой идее Гумилёва — теории пассионарности и этногенеза. Лев Николаевич предположил, что все народы, как живые организмы, проходят определенные периоды жизни — подъем, акматическую фазу, надлом, инерционную фазу и обскурацию. Переход из фазы в фазу зависит от пассионарности — то есть уровня энергетики — членов общества. В периоды солнечной активности пассионариев становится много, и они начинают навязывать свою волю большинству.
В период подъема пассионарность растет (так, по Гумилёву, было в IX веке на территории нынешних Франции и Германии) и достигает пика в акматической фазе (примером ее может быть Столетняя война Англии и Франции). Затем этнос вступает в период надлома (Реформация, религиозные войны, Тридцатилетняя война XVII века, затронувшая почти все европейские страны). Самое счастливое время — инерционная фаза, когда общество относительно спокойно живет за счет накопленных богатств. В качестве примера Гумилёв называл западные страны XVIII–XX веков. Заканчивается все обскурацией, то есть разрушением этноса.
Эта теория в 70–80‑х была в СССР очень популярна. Рукопись книги Гумилёва «Этногенез и биосфера Земли» даже копировали и передавали друг другу. А вот историки упрекали Льва Николаевича в непроработанности идеи и отсутствии доказательств. Например, Гумилёв утверждал, что продолжительность жизни этноса от подъема до обскурации составляет около 1500 лет. Но, как отмечал филолог, историк культуры Яков Лурье, никакими фактами это не подтверждал.
Историк и археолог Лев Клейн говорил, что все «предложенные Л. Н. Гумилёвым обобщения — рубежи периодов (фаз), их длительность, цифры — все это построено на песке». Антрополог Виктор Шнирельман и вовсе обвинял Льва Николаевича, что он своей гипотезой «. подготовил почву для бурного произрастания разнообразных творцов псевдоисторического бреда. Ибо Л. Гумилёв своим авторитетом как бы санкционировал произвольное обращение с историей».
Все кончилось тем, что Гумилёва из-за критики коллег вообще перестали публиковать. Вспомнили о нем только в перестройку. Да и то сперва не как об историке, а как о сыне Анны Ахматовой и Николая Гумилёва. Поэтому сначала он просто давал интервью о знаменитых родителях. Постепенно начали печатать и его научные труды, которые вновь стали очень популярными. И тут Гумилёву не повезло в последний раз: на вершине успеха, не успев насладиться долгожданным триумфом, он умер в мае 1992 года.
Интересные факты
Сын императора?
Исследователи биографии Льва Гумилёва Владимир и Наталья Евсеевы высказали предположение, что Лев Николаевич на самом деле внебрачный сын Николая II. Правда, серьезных аргументов у них не было. Литературовед и современница Ахматовой Эмма Герштейн в книге «Из записок об Анне Ахматовой» писала: «Она ненавидела свое стихотворение “Сероглазый король” — потому что ее ребенок был от Короля, а не от мужа». Доказательств своему смелому утверждению Герштейн не представила.
Казачья Орда
«Новая хронология» — так называлась псевдонаучная теория пересмотра всемирной истории, созданая под руководством математиков Анатолия Фоменко и Глеба Носовского. Они считали, что в Средние века существовала огромная империя, которая охватывала почти всю Европу, Азию и даже обе Америки. А ее политический центр находился на территории Руси. Фоменко и Носовский, как и Лев Гумилёв, считали, что татаро-монгольского ига не было. Орда — это название русского казачьего войска. А ханы — верховные правители и полководцы в русском государстве. То, что исторические факты противоречат «Новой хронологии», авторы идеи объясняли масштабной фальсификацией истории ранее XVII века.
Лев Гумилёв: «Единственное мое желание в жизни (а я сейчас уже стар, мне скоро 75 лет) — это увидеть мои работы напечатанными без предвзятости, со строгой цензурной проверкой и обсужденными научной общественностью без предвзятости, без вмешательства отдельных интересов тех или иных влиятельных людей или тех глупых, которые относятся к науке не так, как я, то есть использующих ее для своих личных интересов. Услышать их беспристрастные отзывы и даже возражения — это последнее, что я хотел бы в своей жизни».
Биография льва гумилева сына ахматовой
Несмотря на 4 ареста и 14 лет, проведённых в сталинских лагерях, Лев Гумилев оставил яркий след в российской культуре и науке.
Лев Николаевич Гумилев — единственный сын Анны Ахматовой и Николая Гумилева. На сыне двух удивительно талантливых поэтов 20 века, вопреки утверждениям, природа не отдохнула.
Философ, историк, географ, археолог и ученый-востоковед, выдвинувший знаменитую теорию пассионарности, он потомкам оставил огромное научное наследие. А еще он сочинял стихи и поэмы, и, зная шесть языков, перевел несколько сотен чужих произведений.
ИЗ БИОГРАФИИ ЛЬВА НИКОЛАЕВИЧА ГУМИЛЁВА:
Единственный сын Анны Ахматовой и Николая Гумилева родился 1 октября 1912 года на Васильевском острове в Петербурге.
С первых дней жизни сын двух поэтов оказался на попечении бабушки, матери Николая Гумилева. С 1912 по 1916 годы Лев Гумилев жил у бабушки Анны Ивановны Гумилевой в Царском Селе, под Санкт‑Петербургом, с 1916 по 1918 год ‑ в родовом имении Слепнево и в Бежецке (Тверская область). Позже Лев Николаевич напишет, что маму и отца в детстве почти не видел, их заменила бабушка.
В 1918 году родители развелись. Летом того же года Анна Ивановна с Львом переехала к сыну в Петроград. Год мальчик общался с отцом, сопровождал Николая Степановича по литературным делам, гостил у матери.
У родителей вскоре после расставания образовались новые семьи: Гумилев женился на Анне Энгельгардт, в 1919-м у них родилась дочь Елена. Ахматова жила с ассириологом Владимиром Шилейко. Летом 1919-го бабушка с новой невесткой и детьми уехала в Бежецк. Николай Гумилев изредка проведывал семью. В 1921 году Лев узнал о смерти отца.
В Бежецке прошла юность Льва Гумилева. До 17 лет он сменил 3 школы. Отношения с ровесниками у мальчика не складывались. По воспоминаниям одноклассников, Лева держался особняком. Пионерия и комсомол обошли его стороной, что и неудивительно: в первой школе «сына классово чуждого элемента» оставили без учебников, которые полагались ученикам. Бабушка перевела внука во вторую школу, железнодорожную, где преподавала Анна Сверчкова, подруга и добрый ангел семьи. Лев Гумилев подружился с учителем литературы Александром Переслегиным, с которым переписывался до его смерти. +В третьей школе, которую называли 1-я советская, раскрылись литературные способности Гумилева. Юноша писал статьи и рассказы в школьную газету, получив за один из них премию. Лев стал постоянным посетителем городской библиотеки, где выступал с литературными докладами. В эти годы началась творческая биография петербуржца, появились первые «экзотические» стихи, в которых юноша подражал отцу.
Мама наведалась в Бежецк к сыну дважды: в 1921 году, на Рождество, и спустя 4 года, летом. Ежемесячно она посылала 25 рублей, помогавшие семье выжить, но вот стихотворные эксперименты сына жестко пресекала.
В 1929 году Лев Гумилев окончил школу в Бежецке и переехал к матери в Ленинград (ныне — Санкт‑Петербург) на тот момент жившей с Николаем Пуниным. В городе на Неве юноша повторно окончил выпускной класс и подготовился к поступлению в Герценовский институт. Но заявление у Гумилева не приняли из-за дворянского происхождения.
Отчим Николай Пунин устроил Льва Гумилева чернорабочим на завод. Оттуда Лев перешел в трамвайное депо и встал на учет трудовой биржи, откуда его направили на курсы, где готовили геологические экспедиции. В годы индустриализации экспедиции организовывали в огромном количестве, из-за нехватки сотрудников к их происхождению не присматривались. Так Лев Гумилев в 1931 году впервые отправился в путешествие по Прибайкалью.
По подсчетам биографов, Лев Гумилев побывал в экспедициях 21 раз. В поездках он зарабатывал деньги и чувствовал себя самостоятельным, не зависимым от матери и Пунина, с которыми сложились непростые отношения.
В 1932 году Лев отправился в 11-месячную экспедицию в Таджикистан. После конфликта с начальником экспедиции (Гумилева обвинили в нарушении дисциплины – в нерабочее время взялся изучать земноводных) устроился в совхоз: по меркам 1930-х тут хорошо платили и кормили. Общаясь с дехканами, Лев Гумилев выучил таджикский язык.
После возвращения домой в 1933-м взялся переводить поэзию авторов союзных республик, что приносило ему скромный заработок. В декабре того же года литератора впервые арестовали, продержав в заключении 9 дней, но не допрашивали и не предъявляли обвинения.
В 1935 году сын двух ненавидимых властью классиков поступил в университет северной столицы, выбрав факультет истории. Преподавательский состав вуза пестрел мэтрами: в ЛГУ трудился египтолог Василий Струве, знаток античности Соломон Лурье, китаевед Николай Кюнер, которого студент вскоре назвал наставником и учителем.
Гумилев оказался на голову выше однокурсников и вызывал у преподавателей восхищение глубокими знаниями и эрудицией. Но надолго оставлять на воле сына расстрелянного «врага народа» и поэтессы, не желавшей воспевать советский строй, власти не хотели. В том же 1935-м его арестовали во второй раз. К Иосифу Сталину обратилась Анна Ахматова, попросив отпустить самых дорогих людей (одновременно с Гумилевым забрали Пунина).
Обоих отпустили по требованию Сталина, но Льва отчислили из университета. Для молодого человека отчисление стало катастрофой: стипендия и хлебная надбавка составляли 120 рублей – немалая по тем временам сумма, позволявшая снимать жилье и не голодать. Летом 1936-го Лев отправился в экспедицию по Дону, на раскопки хазарского городища. В октябре к огромной радости студента его восстановили в университете.
Счастье длилось недолго: в марте 1938-го Льва Гумилева арестовали в третий раз, дав ему 5 лет норильских лагерей. В лагере историк продолжал писать диссертацию, но без источников завершить не смог. Зато с кругом общения Гумилеву повезло: среди заключенных был цвет интеллигенции. За время заключения Гумилёв успел поработать горняком меднорудной шахты, землекопом, книгохранителем библиотеки, геологом, техником и лаборантом-химиком.
10 марта 1943 года по окончании срока освобожден из заключения и оставлен на вольном поселении. С марта 1943 года по октябрь 1944 года Лев Гумилёв работал геотехником в геофизической экспедиции на Хантайском озере и под Туруханском в Красноярском крае.
В октябре 1944 года Лев Гумилев ушел добровольцем на фронт, принимал участие в боях в Восточной Пруссии и при взятии Берлина. Был награжден медалями «За взятие Берлина» и «За победу над Германией». В октябре 1945 года был демобилизован, вернулся в Ленинград и восстановился в университете.
В 1946 году Гумилев окончил университет и поступил в аспирантуру Института востоковедения Академии наук (ИВАН). После исключения Анны Ахматовой из Союза писателей в 1946 году, в декабре 1947 года Лев Гумилев был отчислен из аспирантуры с формулировкой: «за несоответствие филологической подготовки избранной специальности», хотя его диссертация уже была написана, кандидатские экзамены были сданы.
С февраля по май 1948 года Лев работал библиотекарем в Психотерапевтической клинике им. М. И. Балинского, с мая по ноябрь был научным сотрудником Горно‑Алтайской экспедиции, принимал участие в раскопках одного из каменных курганов в долине Пазырык на Алтае.
28 декабря 1948 года Гумилёв защитил кандидатскую диссертацию на тему «Политическая история первого тюркского каганата. VI-VIII вв. н. э.».
В 1949 году работал старшим научным сотрудником Государственного музея этнографии (ГМЭ), участвовал в работах Саркельской археологической экспедиции. В том же году был принят в число действительных членов Географического общества при Академии наук СССР.
6 ноября 1949 года Лев Гумилев вновь был арестован и приговорен к десяти годам исправительно‑трудовых лагерей. С 1949 по 1956 год отбывал срок в лагерях в поселке Чурбай‑Нура под Карагандой, в поселке Ольжерас и под Омском. В тот период он много болел, но продолжал работу над книгой по истории Срединной Азии.
11 мая 1956 года он был освобожден из заключения и вернулся в Ленинград. В декабре того же года был принят на работу в Государственный Эрмитаж в Центральную научную библиотеку. С 1957 по 1962 годы возглавлял работы Астраханской археологической экспедиции Эрмитажа. После 6 лет работы в Эрмитаже Льва Гумилева взяли в штат НИИ при факультете географии ЛГУ, где он трудился до 1987-го. Отсюда и вышел на пенсию.
В 1959 году Гумилев возглавлял секцию этнографии в Ленинградском отделении Всесоюзного географического общества (ВГО). В 1960 году была опубликована его первая монография «Хунну». В ноябре 1961 года Гумилев защитил докторскую диссертацию по теме «Древние тюрки», а в 1974-м – по географии (научную степень не утвердил ВАК).
В 1976 году Гумилёву отказали в присуждении 2-й степени доктора географических наук. В 1991 году Лев Гумилёв избран академиком РАЕН.
Человек творческий и влюбчивый, Гумилев попадал в плен женских чар неоднократно. Поздней осенью 1936 года Лев Гумилев познакомился с монголкой Очирын Намсрайжав. Роман длился до ареста в 1938 году.
Со второй женщиной, Натальей Варбанец по прозвищу Птица, Гумилев встретился тоже в библиотеке в 1946-м году. Но красавица любила своего покровителя – женатого историка-медиевиста Владимира Люблинского. В 1949 году, когда писателя и ученого снова упекли в лагерь, Наталья и Лев переписывались. Сохранилось 60 любовных писем, написанных Гумилевым сотруднице Государственной публичной библиотеки Варбанец. В музее писателя есть и рисунки Птицы, которые она отправляла в лагерь. После возвращения Лев Гумилев расстался с Натальей.
В середине 1950-х у Льва Николаевича появилась новая возлюбленная – 18-летняя Наталья Казакевич, которую он заприметил в библиотеке Эрмитажа, за столом напротив. По противоречивой информации Гумилев даже сватался к девушке, но родители настояли на разрыве отношений. Одновременно с Казакевич Лев Николаевич ухаживал за корректором Татьяной Крюковой, вычитывавшей его статьи и книги. Роман с Инной Немиловой, замужней красавицей из Эрмитажа, длился до самой женитьбы писателя в 1968 году.
С ЖЕНОЙ НАТАЛЬЕЙ
С женой Натальей Симоновской, московской художницей-графиком, младшей на 8 лет, Лев Гумилев познакомился в столице летом 1966 года. Отношения развивались неспешно, в них не было бурления страстей. Но вместе пара прожила 25 лет, а друзья писателя назвали семью идеальной: женщина посвятила талантливому супругу жизнь, оставив все прежние занятия, друзей и работу.
Детей у пары не было: они встретились, когда Льву Гумилеву исполнилось 55, а женщине – 46. Благодаря Наталье Гумилевой и ее хлопотам супруги в середине 1970-х переехали в коммуналку попросторней на Большой Московской. Когда дом из-за развернувшегося рядом строительства просел, пара перебралась в квартиру на Коломенской, где прожила до конца жизни. Сегодня там открыт музей писателя.
В 1990-м у Льва Гумилева диагностировали инсульт, но ученый взялся за работу, едва встав с постели. Спустя 2 года ему удалили желчный пузырь. Операцию 79-летний мужчина перенес тяжело. 15 июня 1992 года после тяжелой и продолжительной болезни Лев Гумилев скончался и был похоронен на Никольском кладбище Александро‑Невской лавры в Санкт‑Петербурге. В сентябре 2004 года рядом с могилой Льва Гумилева появилась могилка жены: Наталья пережила мужа на 12 лет.
ТВОРЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ УЧЁНОГО И ПОЭТА Л. Н. ГУМИЛЁВА:
Гумилев — автор свыше 200 статей и 12 монографий, лекций по народоведению, стихов, драм, рассказов и поэтических переводов. Его учение о человечестве и этносах как биосоциальных категориях является одной из самых смелых теорий о закономерностях в историческом развитии человечества и до сих пор вызывает острую полемику.
Лев Гумилев создал уникальный комплекс методов по изучению этногенеза, которые заключаются в параллельном исследовании исторических сведений о климате и географии вмещающего ландшафта, а также культурных и археологических источников. Закономерность исторического процесса он пытался объяснить с помощью пассионарной теории этногенеза.
Например, Гумилёв считал, что в основе русско-монгольских отношений был симбиоз, а серьёзные столкновения происходили только с радикальными ордынскими мусульманами. Китай он считал хищным агрессором. Подобную характеристику он давал и Европе. Древних (до 14 века) и современных русских Гумилёв считал разными этносами. Интересно, что первых он отличал от славян. +Почему Гумилев занялся теорией исторической науки? Однажды он признался, что во времена заключения такие раздумья помогли ему уберечь свой мозг от губительного воздействия тюремных дум и переживаний.
Согласно самой известной и в то же время самой спорной гипотезе Гумилева «татаро-монгольского ига» никогда не было, наоборот было сосуществование народов, во многом положительное. Знаменитый историк считал, что татары помогли русским справится с западной экспансией и, в конце концов, вошли в российский суперэтнос.
В 1964 году была опубликована его первая статья из серии «Ландшафт и этнос». В 1966 году вышла из печати его книга «Открытие Хазарии»,
В 1970 году были напечатаны статьи Гумилева по истории, исторической географии, кочевниковедению и этнографии; продолжение цикла статей «Ландшафт и этнос», опубликована книга «Поиски вымышленного царства», вызвавшая большой интерес у читателей, и одновременно всплеск недоброжелательной критики.
В 1971 году публикации и выступления Льва Гумилева стали известны за границей, его статьи печатались в зарубежных журналах. В 1972 году в Варшаве (Польша) была напечатана книга «Древние тюрки», а в Турине (Италия) ‑ «Хунну». В 1973 году в Польше вышла его книга «Поиски вымышленного царства».
В 1974 году в журнале «Вопросы истории СССР» была напечатана жесткая критическая статья (автор ‑ доктор исторических наук Виктор Козлов), после которой статьи и книги Гумилева перестали печатать. Ответ Гумилева на критику опубликован не был.
В мае 1974 года Гумилев защитил вторую докторскую диссертацию, по географии, ‑ «Этногенез и биосфера Земли».
В 1976 году Высшая аттестационная комиссия (ВАК) отказала Льву Гумилеву в присуждении степени доктора географических наук. Начался период «замалчивания»: труды Гумилева не печатались, статьи возвращались из редакций. Однако его лекции приобрели широкую известность, некоторые статьи печатались в «ненаучных» журналах: в эти годы началось его сотрудничество с журналом «Декоративное искусство».
С 1981 по 1986 год публикации Гумилева были запрещены, Сибирское отделение АН отказалось печатать книгу «Этногенез и биосфера Земли». В то же время его по‑прежнему приглашали читать лекции в научные сообщества в разные города, а также для консультаций на киностудии, радио и телевидение.
В 1987 году Гумилев обратился с письмом в Отдел науки и учебных заведений при ЦК КПСС, после чего запрет на публикации был снят.
В 1988 году вышло 22 публикации ученого. Одна из самых значимых публикаций — «Биография научной теории, или Автонекролог» в журнале «Знамя» и в двух номерах журнала «Нева» под названием «Апокрифический диалог».
В 1989 году в издательстве ЛГУ вышла книга «Этногенез и биосфера Земли» (ставшая одним из основных трудов Гумилева), в Баку в журнале «Хазар» был напечатан историко‑психологический этюд «Черная легенда».
В 1990 году были опубликованы монографии «Этногенез и биосфера Земли», «Древняя Русь и Великая степь» (ей впоследствии была присуждена премия им. А. В. Луначарского) и «География этноса в исторический период» ‑ курс лекций по народоведению (оригинальное название: «Конец и вновь начало»).
29 декабря 1990 года он был избран действительным членом Российской академии естественных наук. В 1991 году продолжились публикации его книг и статей, на радио и телевидении были организованы циклы лекций.
1 октября 1992 года Гумилев был удостоен премии им. X. 3. Тагиева (Азербайджан) (посмертно) за книгу «Тысячелетие вокруг Каспия». В декабре того же года вышла из печати его последняя книга «От Руси до России», сигнальный экземпляр которой он успел увидеть в больнице.
Критики Льва Гумилева, уважая новаторские взгляды исследователя и огромные познания, назвали его «условным историком». Но ученики боготворили Льва Николаевича и считали ученым, у него нашлись талантливые последователи.
В последние годы жизни Гумилев опубликовал стихи, и современники заметили, что поэзия сына не уступает по художественной силе стихам родителей-классиков. Но часть поэтического наследия утрачена, а опубликовать сохранившиеся сочинения Лев Гумилев не успел. Характер стихотворного стиля кроется в определении, которое дал себе поэт: «последний сын Серебряного века».
БИБЛИОГРАФИЯ ЛЬВА ГУМИЛЁВА:
1960 – «Хунну: Срединная Азия в древние времена»; 1962 – «Подвиг Бахрама Чубины»; 1966 – «Открытие Хазарии»; 1967 – «Древние тюрки»; 1970 – «Поиски вымышленного царства»; 1970 – «Этногенез и этносфера»; 1973 – «Хунны в Китае»; 1975 – «Старобурятская живопись»; 1987 – «Тысячелетие вокруг Каспия»; 1989 – «Этногенез и биосфера Земли»; 1989 – «Древняя Русь и Великая степь»; 1992 – «От Руси к России»; 1992 – «Конец и вновь начало»; 1993 – «Этносфера: история людей и история природы»; 1993 – «Из истории Евразии»; «Волшебные папиросы: Зимняя сказка»; «Осенняя сказка. «Посещение Асмодея»; «Древний Тибет»; «История народа хунну»; «Чёрная легенда».
ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ ЛЬВА ГУМИЛЁВА:
*За рубежом Лев Гумилев был всего один раз в 1966 году. Он совершил поездку на археологический съезд в Прагу.
*На вокзал Лев Гумилев из принципа приходил за час до отправления — а вдруг раньше отправят поезд?
*Лев Гумилев не переносил картофеля и считал, что он серьезно осложнил жизнь русского крестьянина. В его семье варили суп с репой.
*В связи с тем, что отец Гумилева был расстрелян как участник белогвардейского заговора, советская власть причисляла Льва к категории неблагонадежных.
*Лев Гумилев терпимо относился к пьянству. Сам он утверждал, что «водка — понятие психологическое».
*Лев Гумилев также лояльно относился к курению. Он считал, что курить не вредно. Сам Лев Гумилёв курил до конца жизни «Беломорканал», поджигая новую папиросу от догоревшей.
*Своеобразной чертой личности Гумилева была тюркофилия. С 1960-х годов он все чаще подписывал свои письма «Арслан-бек» ( это перевод имени Лев на тюркский язык).
*С матерью Гумилев не разговаривал последние 5 лет ее жизни. В «Реквиеме» Ахматова назвала Льва «ты сын и ужас мой».
*5 марта 1966 года умерла Анна Ахматова. Лев Гумилев добился отпевания матери по церковному обряду.
*После смерти матери началось судебное разбирательство о наследстве Ахматовой.
*В конце жизни Лев Гумилёв полюбил детективы и научную фантастику. Предпочитал творчество Рэя Брэдбери, Станислава Лема, Аркадия и Бориса Стругацких, Агату Кристи.
ПАМЯТЬ О ЛЬВЕ ГУМИЛЁВЕ:
*В 1996 г. Нурсултан Назарбаев, президент Казахстана, назвал именем Гумилёва один из вузов столицы – Евразийский Национальный университет. С 2002 года здесь создали музей-кабинет Л. Гумилёва.
*Имя Л. Гумилёва носит школа № 5 города Бежецка (Тверская область). *В 1995 году книга Льва Гумилева «От Руси до России» получила премию «Вехи», а в 1996 году она была рекомендована как факультативный учебник по истории для 8‑11 классов средней школы.
*В том же, 1995 году книга «Древняя Русь и Великая Степь» была признана Книжной палатой лучшей книгой года.
*В 2003 году в центре города Бежецка был открыт памятник Льву Гумилеву, Николаю Гумилеву и Анне Ахматовой работы скульптора Андрея Ковальчука.
*В августе 2005 года в Казани Гумилёву был сооружен памятник, на котором выгравировано: «Русскому человеку, защищавшему татар от клеветы».