биография маршала новикова авиации
Николай Стариков
политик, писатель, общественный деятель
Как при маршале Новикове советские ВВС взяли верх над люфтваффе
Как при маршале Новикове советские ВВС взяли верх над люфтваффе
120 лет назад родился советский военачальник, командующий ВВС Красной армии в 1942–1946 гг., главный маршал авиации Александр Александрович Новиков.
За ту роль, которую авиация сыграла в штурме Кенигсберга и Дальневосточной кампании, он был дважды удостоен звания Героя Советского Союза. Был награжден многими советскими государственными наградами, а также высшими орденами США, Франции и других стран.
Стремительный штурм неприступной крепости
Взятие Кенигсберга в начале апреля 1945 года — важный эпизод его биографии. Захват столицы Восточной Пруссии, которую военные эксперты всего мира считали неприступной крепостью, при первом приближении казался делом малореальным. Здесь имелись мощные железобетонные сооружения, каменные форты и многочисленные убежища, дополненные развитыми полевыми укреплениями. К тому же численность его гарнизона той весной была практически равна силам наступающих советских войск (130 тыс. против 137 тыс. военнослужащих соответственно). Удержать город для Гитлера было делом значимым как с военной, так и с политической точки зрения. Но Красная армия делала ставку на использование артиллерии и авиации, где имелся несомненный перевес.
Из пехоты — в авиацию
Советский военачальник принадлежал к числу тех, кто был обязан изменениям в своей судьбе революции, которую принял безоговорочно. Шура Новиков родился в бедной крестьянской семье в деревне Крюково Костромской области. Окончив в 15 лет церковно-приходскую школу, а затем учительскую семинарию, он осенью 1919 г. был призван в ряды Рабоче-крестьянской Красной армии, пройдя путь от рядового красноармейца до помощника начальника разведки дивизии. Первичное военное образование Новиков получил в стенах Нижегородских пехотных командных курсов (1920 г.), а в 1927 г. с должности командира батальона поступил в Военную академию РККА им. М.В. Фрунзе.
Февраль 1931 года оказался поворотным в жизни Новикова. Среди многих пехотных или кавалерийских командиров ему предложили освоить новую военную специальность. Поскольку у командования изменились взгляды на роль и место авиации в будущей войне, то требовалось привлечь в ВВС РККА наиболее опытных и подготовленных общевойсковых командиров, в числе которых оказался и Новиков. Являясь начальником штаба 450-й Смоленской авиационной бригады, он за короткий срок освоил профессию летчика-наблюдателя, экстерном сдал экзамены и получил соответствующий аттестат.
Вот что написала дочь будущего полководца Светлана: «Отец и дома, и на службе создавал такую атмосферу: с одной стороны, твердость, непреклонная требовательность в работе, с другой — дружелюбие, непринужденность в общении, насыщение атмосферы не страхом, а как бы общим восприятием. И обязательно — шутка, даже озорство, юмор всюду, где он уместен. Хороший командир — всегда хороший педагог. А если уж нет этого, то никакая «крепкая рука» не поможет…»
Начало большой войны
За умелое руководство подчиненными и проявленное личное мужество в ходе боевых действий Новикову в числе первых советских военачальников в июне 1940 г. было присвоено звание генерал-майора авиации, ему вручили орден Ленина. Большую войну он встретил в должности командующего ВВС ЛВО. Опираясь на опыт финской кампании, Новиков пришел к выводу об эффективности массированного использования воздушных сил на стратегических направлениях действий сухопутных сил. Под его руководством была спланирована и проведена первая воздушная операция (25–30 июня 1941 г.), в которой приняли участие ВВС Северного фронта, Балтийского и Северного флотов. Систематические удары по 39 финским аэродромам продолжались неделю. И хотя наше командование излишне оптимистично оценило результаты, тогда был заложен фундамент будущих побед.
Гитлеровское люфтваффе стало гораздо более опасным противником, чем финские ВВС, но и с немецкими самолетами у летчиков Новикова получалось эффективно бороться. Одна из записей в дневнике начальника Генерального штаба Сухопутных войск Германии Франца Гальдера стала лучшей оценкой наших пилотов и их командующего. Высокопоставленный штабист записал 16 июля 1941 г.: «Авиация противника совершает налеты на соединения [наступающего в Прибалтике] корпуса Рейнгардта… В действиях авиации противника ясно чувствуется твердое и целеустремленное руководство».
Сравнивая борьбу в воздухе, развернувшуюся летом — осенью на разных операционных направлениях, можно прийти к выводу: именно на ленинградском направлении шло наиболее напряженное сражение. Хотя германское командование перебросило в помощь 1-му авиакорпусу 8-й авиакорпус, немцам долго не удавалось добиться значительного успеха. Генерал Новиков объединил под своим началом фронтовую авиацию, 7-й истребительный авиационный корпус ПВО, части ВВС Балтийского флота.
Таким образом, были созданы условия для массированного применения воздушных сил на главных направлениях обороны, а также для маневрирования силами по всему фронту. Это позволило постоянно наносить бомбо-штурмовые удары по войскам врага, выигрывая время. Не сумев достичь желаемого, германское командование приступило к переброске моторизованных соединений и эскадр в середине сентября на московское направление, отказавшись от планов штурмом взять Ленинград.
С Георгием Жуковым, которому, несомненно, принадлежала большая заслуга в том, что город на Неве удалось отстоять, Новикову удалось наладить хорошее взаимодействие. Поэтому неудивительно, что в феврале 1942 г. последнего по предложению Жукова отозвали в Москву и назначили первым заместителем командующего ВВС Красной армии.
Вскоре Новиков стал координировать действия авиации как старший авиационный начальник в интересах войск нескольких фронтов с дополнительным привлечением дальнебомбардировочной авиации. Это стало новым явлением в оперативном взаимодействии военно-воздушных сил с сухопутными войсками. Высокие результаты выдвинули молодого генерала на один из высших постов советских вооруженных сил. 11 апреля 1942 г. Новиков был назначен командующим ВВС Красной армии — заместителем наркома обороны СССР по авиации, сменив в должности генерал-полковника Павла Жигарева.
Последующие события неразрывно свяжут имя Новикова с блестящими победами советской авиации в крупных наступательных операциях Великой Отечественной войны, а также с разгромом милитаристской Японии на Дальнем Востоке.
Ставка на массированные авиаудары
В своей работе новый командующий ВВС сразу особое внимание уделил процессу перестройки организационной структуры военно-воздушных сил — в мае 1942 г. началось создание воздушных армий.
Сложившаяся к этому времени структура авиационных резервов в виде однородных соединений (бомбардировочных, штурмовых и истребительных) полностью себя оправдала. Она позволяла осуществлять широкий маневр авиацией и резко менять соотношение сил в воздухе в нашу пользу.
В первом периоде Великой Отечественной войны воздушные армии, действовавшие на главных направлениях, имели в своем составе 300–400 самолетов, во втором периоде — 650–1000, в третьем — уже 1800–2500 самолетов. В ходе контрнаступления под Сталинградом, в воздушном сражении на Кубани, битве на Курской дуге и над Днепром шла напряженная борьба с врагом за господство в воздухе, и она закончилась полной победой. В Берлинской операции, несмотря на введение противником в бой десятков реактивных самолетов, мы имели полное качественное и количественное превосходство, гитлеровское люфтваффе капитулировало одновременно со всем вермахтом.
Арест, реабилитация, новые назначения
Казалось, главного маршала ждет новый, уже мирный «фронт»: в январе 1946 г. Александр Александрович представил на имя Сталина программу развития и укрепления боевого потенциала наших ВВС. Планировалось, что она заложит основу перспективного строительства новых самолетов и развития авиационной промышленности на послевоенный период. Но по сфабрикованному «авиационному делу» в апреле того же года маршал Новиков был снят с должности, лишен воинского звания, всех наград, осужден на пять лет заключения. В 1953 г., после смерти Сталина, он был полностью реабилитирован, уголовное дело в отношении него за отсутствием состава преступления прекращено, ему восстановили воинское звание и возвратили все награды.
Маршал Новиков получил назначение на должность командующего Дальней авиацией (с декабря 1954 г. — одновременно заместителя Главнокомандующего ВВС). Случилось так, что генерал-полковник Василий Решетников, сам будущий командующий советской Дальней авиацией, тогда подполковник, был командиром первого авиаполка, куда прибыл маршал. Василий Васильевич вспоминал: «После многих горестных лет отлучения от жизни он, кажется, первый раз попал на строевой аэродром и с видимым удовольствием, щурясь на ярком солнце, глубоко вдыхал чистый степной воздух, всматриваясь в очертания горизонта… Когда самолеты зарулили, я докладывал, но это была скорее беседа, чем доклад».
В начале 1955 г. на крупном совещании Новиков оппонировал тогдашнему лидеру страны Никите Хрущеву, полагавшему, что с развитием ракетной техники стратегические бомбардировщики полностью потеряют свое значение. Предложенная Новиковым концепция создания воздушных ядерных сил на основе ВВС не встретила поддержки у высшего военно-политического руководства страны, и в январе 1956 г. его по состоянию здоровья отправили в отставку.
Но вскоре Новикову предложили возглавить Высшее авиационное училище Гражданского воздушного флота в Ленинграде. И здесь в полной мере раскрылся ещё один талант полководца, который по первому образованию был педагогом и после окончания семинарии примерно год учительствовал рядом с родной деревней.
За короткий срок он вывел вуз на уровень ведущих в стране. За плодотворную научную и педагогическую деятельность в 1958 г. ему было присвоено звание профессора, а через три года последовало награждение «невоенным» орденом Трудового Красного Знамени. Он написал книгу «В небе Ленинграда», где очень живо рассказывается о событиях, участниками которых был сам автор. Публикация увидела свет в год 25-летия Победы.
Главный маршал авиации Новиков ушел из жизни после тяжелой болезни 3 декабря 1976 г.
Обложка: Памятник Александру Новикову в Костроме / © Дмитрий Хазанов
Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.
mikhaelkatz
mikhaelkatzХмурый полдень XXI век
Кац предлагает драться
Мало кому удается предугадать свою будущую судьбу. Вспоминая свою молодость, АА Новиков писал: «По происхождению и образованию я был весьма далек от армии… Я учительствовал и помогал матери по хозяйству. Думал, что Гражданская война продлится недолго, и я снова вернусь в Иваново, продолжить учебу в Политехническом институте. Но все вышло иначе. Осенью 1919 года мне вручили мобилизационную повестку».
Подавление Кронштадтского мятежа
Боевой путь краскома Новикова начался на Северном фронте. Он участвовал в боях на Петрозаводском и Олонецком направлениях в феврале 1920 г., затем в марте 1922 г. в подавлении Кронштадтского мятежа. В 1920 году вступил в ВКП(б). В 1922 г. начальником штаба спецотряда принимал участие в неудачной операции по поимке банды полковника Чоколаева. В 1924 г. был участником подавления меньшевистского восстания в Грузии в районе урочища Манглис. Там же, на Кавказе, в 1922 г. он женился. Мать его жены принадлежала к роду князей Вачнадзе. Ее сын погиб в Белой гвардии.
А. Новиков вспоминал: «Я привык к военной службе, она нравилась мне, но знаний у меня было недостаточно… Очень хотелось поступить в Военно-воздушную академию». Небом он «заболел» еще во время учебы на курсах «Выстрел», где ему, единственному из всей группы, по жребию выпал полетный билет. Но оказался в другой академии – подвело зрение и пробел в некоторых специфических дисциплинах.
В Военно-воздушных силах с марта 1933 года. Самостоятельно научился летать, освоил профессию лётчика-наблюдателя. В начале марта 1933 г., как наиболее подготовленный и перспективный общевойсковой командир, он был переведен в ВВС начальником штаба 450-й авиабригады, располагавшейся там же, в Смоленске. Без отрыва от основной работы, при поддержке командира бригады Е. Птухина Новиков освоил самостоятельные полеты на самолетах У-2, Р-5. Осенью 1935 г. перевелся на командно-строевую службу с понижением – командиром 42-й легкобомбардировочной эскадрильи. Эскадрилья состояла из четырех отрядов по десять самолетов Р-5. Стать лучшим и наиболее подготовленным летчиком – такую задачу поставил он перед собой. По итогам года его эскадрилья вышла в число передовых. Вылеты эскадрильи во время осенних маневров 1936 г. были оценены высшим баллом.
В 1937 году был уволен из РККА по ложному предлогу, но вскоре восстановлен в прежней должности. С апреля 1938 по 1939 год – начальник штаба ВВС Ленинградского военного округа.
Участник советско-финляндской войны 1939-1940 годов: начальник штаба ВВС Северо-Западного фронта. Во время советско-финляндской войны Новиков явился инициатором создания ледовых аэродромов. Его заслуги в той войне были отмечены орденом Ленина. Когда Е. Птухин получил новое назначение, на его место по предложению Сталина был назначен А. Новиков. С 1940 по июнь 1941 года – командующий ВВС Ленинградского военного округа.
Участвовал в Великой Отечественной войне с июня 1941 года. В июне-августе 1941 года – командующий ВВС Северного фронта, с 23 августа 1941 по 2 февраля 1942 года – командующий ВВС Ленинградского фронта. Участник боёв за Ленинград. На четвертый день Великой Отечественной войны Новиков организовал несколько блестящих воздушных операций. Силами ВВС Северного фронта, КБФ и СФ в течение шести дней нанес бомбоштурмовые удары почти по двадцати аэродромам противника. В дальнейшем такие удары наносились неоднократно. Противник был вынужден оттянуть свою авиацию на тыловые базы, в результате чего в значительной мере была ликвидирована угроза налетов на Ленинград.
Некоторое время в осажденном Ленинграде Новиков работал под руководством Жукова Г.К., и тот его хорошо запомнил. Когда потребовалось заменить Жигарева, тогдашнего командующего ВВС, то Жуков назвал Сталину фамилию Новикова. С 3 февраля 1942 г. Новиков назначается заместителем командующего ВВС. В этот день он прилетает из Ленинграда в Москву. На 19.00 вызов в Кремль – первая встреча со Сталиным. Тот в его присутствии кроет отборным русским матом двух генералов ВВС. Но в тот день разговор с Верховным так и не состоялся. На другой день Сталин вновь вызвал его, был вежлив, внимательно слушал, смотрел изучающе.
Хорошо понимая, какую роль предстоит выполнить авиации в операции по окружению вражеских войск, Новиков докладывает Жукову, что нужна еще хотя бы неделя для подвоза топлива и боеприпасов. Начало операции переносится на неделю. Ставку Новиков делает на штурмовики, а когда кольцо окружения замыкается, организует надежную воздушную блокаду вражеских войск.
По указанию Верховного 18 апреля 1943 г. на Тамань прибыли представители Ставки ВГК – Жуков Г.К. и Новиков А.А. Свыше двух месяцев продолжались воздушные схватки на Кубани, шло сражение за господство в небе. В решениях маршала авиации почти всегда присутствовали элементы обоснованного риска. В июле 1943 г., на Курской дуге, он применил ночные бомбардировщики Ил-4 для разрушения оборонительных сооружений в дневных условиях. Осенью 1943 г. Новиков координирует действия авиации в операциях Западного фронта по освобождению Смоленской области. Примечательно, что следующую награду он получит лишь через год.
После войны Новиков был репрессирован по сфабрикованному «авиационному делу». 22 апреля 1946 года был снят с должности командующего ВВС и арестован. Обвинялся в сознательном выпуске недоброкачественных самолётов, повлекших гибель лётчиков и техники, под избиениями признал себя виновным. Военной коллегией Верховного суда СССР был 11 мая 1946 года осужден на 5 лет лишения свободы по статье 193-17 п.»а» УК РСФСР. Вместе с ним были осуждены в тюремному заключению Народный комиссар авиационной промышленности СССР генерал-полковник А.И. Шахурин, генерал-полковники авиации Н.С. Шиманов и А.К. Репин, генерал-лейтенант инженерно-авиационной службы Н.П. Селезнёв, заведующие отделами ЦК ВКП(б) А.В. Будников и Г.М. Григорьян. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 мая 1946 года А.А.Новиков лишён воинского звания, звания Героя Советского Союза и государственных наград.
Освобождён из заключения 12 февраля 1952 года. 29 мая 1953 года решением Военной коллегии дело прекращено за отсутствием состава преступления и судимость снята. 12 июня 1953 года Президиум ЦК КПСС вынес решение о реабилитации. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 июня 1953 года А.А.Новикову возвращены воинское звание, звания Героя Советского Союза и все государственные награды.
Бронзовый бюст Героя установлен в Костроме, мемориальные доски – в Москве, Костроме. Его имя присвоено Государственному среднему специальному образовательному учреждению «Авиационно-транспортный колледж Гражданской авиации» (Санкт-Петербург). Имя носят улицы в Москве, Санкт-Петербурге, Костроме и Калининграде. Имя главного маршала авиации А.А. Новикова носило Балашовское высшее авиационное училище лётчиков (14.05.1977-1.09.2002).
Биография маршала новикова авиации
«Сталин и заговорщики сорок первого года. Поиск истины»
Глава 32. О маршале авиации Новикове
Все эти «жертвы сталинизма» практически вывелись из одного инкубатора именуемого Белорусский военный округ – под командованием И.П.Уборевича. Там кроме нашего Новикова в разное время проходили своеобразную стажировку – Тимошенко, Жуков, Мерецков, Баграмян, Соколовский, – как наиболее яркие представители первой волны «защитников» Отечества.
Ко второй, на мой взгляд, менее громкой, можно было бы отнести Конева и Малиновского. Это все я привел, руководствуясь данными приведенными из мемуаров самого Новикова: «Крестным отцом всех их был командарм Уборевич, который обладал каким-то удивительным чутьем на талантливых людей и умел не только подбирать их, но и воспитывать ».
Тут, трудно поспорить с Александром Александровичем, поскольку он лучше знал и «крестного отца» и всю его паству. Как известно, Уборевича «удивительное чутье на талантливых людей » не спасло от расстрела, а последствия раскрытия заговора коснулись и его воспитанников. Поэтому Новиков и отмечает с грустью: « В 1937 г. у меня случились большие неприятности по службе». Понятно, что дружба с «крестным отцом» до добра не доводит.
Новикова роднит с Жуковым присущее им обоим, необъяснимое чувство «скромности». О Жукове, в этом качестве, мы уже упоминали. Теперь пришла очередь поговорить о Новикове. То, что себя к талантливым записал, грех небольшой. Жди, когда о тебе такое напишут. А здесь, в мемуарах, своя рука владыка, да и друзей вниманием не обошел. Приведенные Александром Александровичем выше имена на слуху, в связи с участием этих лиц в Великой Отечественной войне. Как они воевали – это тема отдельного разговора. Хотелось бы, дополнить воспоминания «скромного» Новикова о «воспитанниках» Уборевича, которые не участвовали в Великой Отечественной войне по «уважительной причине». О них, он почему-то, «постеснялся» упомянуть? Вот они, «жертвы» предвоенного заговора.
Рулев Павел Петрович (1896-1938) — комбриг, в 1937 г.— начальник автобронетанковых войск Белорусского военного округа.
Бобров Борис Иосифович (1896-1937) — комдив, в 1937 г. — начальник штаба Белорусского военного округа.
Карпушин-Зорин Андрей Леонтьевич (1895-1937) – с января 1936 г.по
май 1937 г. — заместитель начальника штаба Белорусского Военного Округа.
Мальцев Владимир Иванович (1901-1938) — начальник 8-го отдела штаба Белорусского военного округа.
Белов Иван Панфилович (1893-1938) — командарм 1 ранга (1935). В 1931-1938 гг. — командующий войсками Ленинградского, Московского и Белорусского военных округов.
Смирнов Петр Александрович (1897-1939) — армейский комиссар 1 ранга (1937). Член Военного совета — начальник Политуправления Балтийского флота, Северо-Кавказского, Приволжского, Белорусского и Ленинградского военных округов.
Рожин Николай Поликарпович (1899-1937) — полковник (1935). Начальник штаба 21-й механизированной бригады Белорусского Военного Округа.
Булин Антон Степанович (1894-1938) — армейский комиссар 2 ранга (1935). С сентября 1935 г. — начальник Политуправления Белорусского военного округа. С апреля 1937 г. — начальник Управления по командному и начальствующему составу РККА.
Бобков Семен Дмитриевич (1901-1937) — комбриг (1935). С июня 1935 г. — командир 21-й механизированной бригады Белорусского Военного Округа.
И на последок, в продолжение списка, заговорщик второй волны.
Павлов Дмитрий Григорьевич (1897-1941). С июня 1940 г. командовал войсками Белорусского Особого военного округа.
А то маршал авиации пишет в мемуарах: « в 1937 г. у меня случились большие неприятности по службе». Это, у приведенных выше, товарищей, «случились большие неприятности», а Новиков-то, как раз, отделался всего лишь «легким испугом». Далее, судьба явно балует «воспитанника Уборевича». В 1938 году, на удивление, он вдруг встретил, как повествует, своего хорошего знакомого Е.С.Птухина, который был командующим ВВС в Ленинградском военном округе. Тот, якобы, «по-дружески», взял Новикова с собой, на должность начальника штаба округа. Может и действительно, все было так? – но, ведь, Евгений Саввич, с того света, увы, не возразит. Вскоре, Птухина, (на удивление) переводят в Киевский военный округ, где он «таинственно» исчезнет (навсегда) через несколько дней после начала войны. А Новиков, (кто бы мог подумать?), займет его место командующего ВВС в Ленинградском военном округе.
Когда приводили краткую биографию маршала Жукова, то помните, как он в 1938 году «сильно заболел бруцеллезом» и его положили на лечение в Центральный военный госпиталь в Москве. Видите, как «выкосили» командный состав причастный к «крестному отцу» – Уборевичу. По счастью, для Георгия Константиновича, он не попал в этот черный список. А то бы его «славная» биография могла бы закончиться теми же годами, как и у его товарищей по службе в Белорусском округе.
Кстати и у Новикова, практически в то же время, произошла «знаменательная встреча», в результате которой, он удачно избежал попадания в этот же черный список. Но продолжаем рассказ о маршале авиации. Наконец-то, события неумолимо приблизили нашего героя к началу войны, где с ним произошли самые «невероятные» события, которые, видимо и привлекли внимание следователей в 1946 году. Итак, последние мирные дни перед войной.
« 20 июня меня неожиданно по приказу наркома обороны Маршала Советского Союза С. К. Тимошенко вызвали в Москву. В субботу (21 июня. – В.М.) я вернулся в Ленинград и тотчас позвонил в наркомат. Генерал Злобин, состоявший при наркоме для особых поручений, сообщил, что меня переводят в г. Киев.
Естественно, я сразу подумал о генерале Е. С. Птухине и осведомился, куда переводят его. Вопрос мой остался без ответа. Злобин как-то замялся и после недолгой паузы ответил, что вопрос о Птухине еще не решен, а мне надлежит быть у маршала в 9 часов утра 23 июня, и повесил трубку.
Я немедленно заказал билет на «Красную стрелу» и стал собираться в дорогу. Но война все изменила».
Богатый событиями отрывок. В чем заключалась неожиданность вызова – Александр Александрович, почему-то умолчал? А для нас 20 июня будет знаковым днем. Об этом мы поговорим отдельно. На месте следователя, я тоже бы, проявил к этому моменту (с вызовом) неподдельный интерес. Как говорят: в чем же заключалась «фишка» данного вызова? Уехать в Москву, и тут же вернуться обратно? А не покажется ли странным, что не воспользовались телефонной связью? Так сведения могли быть строго секретными, скажут «умники», разве ж можно по телефону? Кто бы стал спорить? Но почему вернувшись в Ленинград, тут же, позвонился в наркомат обороны по телефону? Или что? по дороге забыл инструкции «Что делать?». Еще удивительней выглядит сообщение генерала Злобина о том, что Новикова переводят в Киевский округ. Накануне, видимо не успели в Москве сказать ему эту «новость»? Что же, касается вопроса о Птухине, который «еще не решен», то это неправда. Вопрос по нему был решен: он намечался в качестве жертвы, на которую, в случае неудачи с заговором, «повесили бы всех собак». Так оно и получилось, в действительности.
«Я ответил, что свои обязанности командующего ВВС уже передал генералу А. П. Некрасову и вечерним поездом 22 июня выезжаю в Москву.
— Знаю, знаю, Александр Александрович! — нетерпеливо перебил Никишев. — И все же прошу немедленно явиться в штаб. Обстановка очень серьезная. Все объясню при встрече. Жду вас.
Почти, как у Черномырдина, «мелькнула мысль» и Новиков, конечно же, «стал её думать»? Однако это действие прервал приехавший шофер на штабной машине.
« Подхватив чемоданчик со сменой белья и туалетными принадлежностями, я вышел в коридор …
Черный «ЗИС» быстро понесся по безлюдному Измайловскому проспекту. Минут через десять я входил в кабинет Никишева. Дмитрий Никитич был очень взволнован. Он тут же, без всяких предисловий сказал, что на рассвете 22 июня, т. е. уже сегодня, ожидается нападение Германии на Советский Союз, и приказал немедленно привести всю авиацию округа в полную боевую готовность.
— Но пока, до получения особых указаний из Москвы, конкретных боевых задач авиации не ставить. Распоряжения прошу отдать лично.
Я вновь напомнил, что уже не являюсь командующим ВВС округа.
– Сдали дела, знаю,— сердито перебил меня Никишев. — Но приказа о вступлении в должность генерала Некрасова еще нет. Завтра из Мурманска вернется Попов, а из Сочи , вероятно, прилетит Жданов, они и примут окончательное решение о вашем замещении. А пока командующим авиацией я считаю вас ».
Так как все «жертвы тоталитарного режима» отъявленные лжецы, то приходится хватать их за язык. Ведь, Новиков, чемоданчик с вещами взял в командировку, чтобы ехать в Москву. Значит, поздно вечером должен был сесть на поезд и утром, 22 июня он уже будет в Москве. Не так ли? А нас уверяет, что 23 июня в 9.30 назначена встреча у наркома. Он, что же, целый день в Ленинграде должен был таскаться с чемоданчиком, в котором лежали его личные вещи и «туалетные принадлежности». Как они все бояться 22 июня? Словно прикасаются к раскаленной плите.
Обратите внимание: командующего округом М.М.Попова кто-то отправил далеко на Север в Мурманск, но твердо знают, что тот завтра вернется.
Жданов, тоже отсутствует. Новиков уверяет, со слов Никишева, что тот отдыхает в Сочи, но его возвращение, еще точно неопределено.
Интересный вопрос по Жданову. Что же он делал в Сочи с началом войны? Какие причины вынудили его задержаться там? Трудно представить, что в это тревожное время он нежился на берегу теплого Черного моря. Ранее уже сказал, что его там задержали дела, связанные со Светланой, дочерью Сталина.
Кроме того, уважаемый товарищ Новиков так и не объяснил читателю, как это вдруг он оказался без должности, но на посту командующего ВВС в Ленинградском округе? Почему он сдал дела (неизвестно когда), а преемник, почему-то не вступил в должность, если дела принял? Нет такого понятия, как, просто «сдать дела»?! Кроме того, Новиков собирается «рвануть» в Москву, но вдруг соглашается остаться? Отчего начальник штаба округа, взял на себя такую ответственность, как отменить вышестоящий «приказ» об убытия Новикова к новому месту службы? При том, как прикажите понимать слова начштаба «командующим авиацией считаю вас»? А подчиненные Новикова тоже должны считать его командующим и забыть предыдущий приказ о его замене? Кстати, куда у нас запропастился преемник Новикова – генерал Некрасов и почему он принимает (вроде бы?) дела у бывшего командующего, но в должность не вступает? Что это за такой удивительный половинчатый приказ «сверху»? В этих вопросах можно запутаться. Не позавидуешь следователям, ведшим это дело. И это столько вопросов лишь к воспоминаниям Новикова. Представляете, сколько могло быть их в настоящем уголовном деле?
«Обстановка исключала какие-либо препирательства, и я согласился. Но мне было непонятно, как это авиацию привести в полную боевую готовность, а конкретных боевых задач ей не ставить? Ведь если война, то и действовать надо, как на войне. Без четких задач, без знания целей, по которым придется наносить удары, авиацию тотчас в дело не пустишь, особенно бомбардировочную. У бомбардировщиков боекомплект зависит от поражаемого объекта: для ударов по живой силе он один, по укреплениям — другой, по аэродромам — третий. И я сказал о том Никишеву.
— Что вы, Александр Александрович, разъясняете мне азбучные истины! — рассердился начальник штаба. — Нам же приказано ясно: конкретных боевых задач не ставить. А приказ надо выполнять. Вот, прочитайте-ка!
Никишев протянул мне только что полученную телеграмму за подписями наркома обороны С. К. Тимошенко и начальника Генштаба Г. К. Жукова.
Это, по существу, была война, и я непроизвольно взглянул на часы — было уже около двух часов ночи.
Теперь, зная о том, что 21 июня, Ставка организовала Главные направления, становятся понятным действия и Никишева и Новикова. Никишев получил соответствующую бумагу из Москвы, где, видимо было указано, что Новиков переходит на соответствующую должность в новую структуру Главное командование Северо-Западного направления. Осталось ждать Главкома Мерецкова, который скоро появится перед читателем.
Так началась для меня война».
И это все Новиков рассказывал следователям на Лубянке, а они, такие нехорошие, «сфальсифицировали» дело и передали его в суд, который за все эти «художества» дал «несчастному» Александру Александровичу срок? Но, и это, оказывается, еще не все его «чудеса и художества».
«Первые часы войны были особенно тягостными. Состояние наше еще более усугублялось почти полным неведением того, что все же происходит на всей нашей западной границе южнее Ленинграда. Лишь в девятом часу утра 22 июня нас, командующих родами войск, ознакомили с новой директивой. В ней говорилось, что 22 июня 1941 г. в 4 часа утра немецкая авиация бомбила наши аэродромы и города, а наземные войска открыли артиллерийский огонь и вторглись на советскую территорию.
Приграничным армиям приказывалось разгромить противника, но только в районах вторжения, причем указывалось, что границу до особого распоряжения не переходить. Авиации разрешалось наносить удары лишь по германской территории и только на глубину до 150 км, на союзников же третьего рейха — Финляндию и Румынию налеты вообще запрещались.
А в 12 часов дня по радио мы услышали правительственное сообщение о нападении Германии на нашу страну и о вступлении Советского Союза в войну. Лишь тогда война как таковая окончательно стала реальностью ».
О последнем предложении можно сказать следующее: это фирменный знак Института истории СССР. У Жукова, в его мемуарах, примерно, то же самое: «она ( война) уже стала фактом ». Помните?
Но, вот мы приближаемся к тому, о чем собственно и хотелось поговорить: о бомбардировках Финляндии. То, что пишет Новиков со ссылкой на Директиву, и так, понятно. Странно, что о Венгрии ни слова. Как будто, и не числилась оная, в союзниках фюрера? Ладно, не будем обращать на это внимание. Что у Новикова с Финляндией? Здесь он решил блеснуть перед читателем своей военной эрудицией.
«Поступившие к нам в округ сообщения о бомбардировке немецкой авиацией таких глубинных объектов, как Рига, Каунас, Минск, Смоленск, Киев, Житомир и Севастополь, не были для меня неожиданностью. Поразила лишь легкость, с какой вражеские самолеты столь далеко проникли на нашу территорию. Факт этот настораживал».
Хочет убедить читателя, что недаром ел хлеб на военной службе, а изучал передовые военные теории, которые реализовывались на практике. Ему, дескать, в отличие, от более высокого начальства, была известна немецкая тактика ведение начальных военных действий и, в частности, авиации. Это он после 53-го года, когда его амнистировали, вдруг стал «умным». А в 41-ом году, да сразу в первый день войны, откуда узнал всю информацию о легкости «с какой вражеские самолеты… далеко проникли на нашу территорию»? Может исходя из событий в своем Ленинградском округе?
«Нужно было принимать срочные меры, чтобы избавить Ленинград от участи городов, подвергшихся яростной бомбардировке в первые же часы войны. Такими мерами могли быть наши активные действия в воздухе. Я высказал свои соображения руководящим работникам ВВС округа, они поддержали меня. Мы быстро прикинули наши возможности и решили, что если не будем медлить, то вполне справимся с такой задачей.
Для ударов по вражеским аэродромам в Финляндии было выделено 540 самолетов. В операции участвовали ВВС всех общевойсковых армий Северного фронта — 14, 7-й и 23-й, морских флотов и фронтовая авиагруппа».
Надо полагать так, что если бы Никишев «не назначил» Новикова «командующим ВВС округа», то такая «яркая», с военной точки зрения операция, как превентивная бомбардировка Финляндии, могла бы и не состояться? Как ни как, а Маркиан Михайлович Попов, все же общевойсковой генерал, не то, что сам Новиков – из авиации! Правда, о Никишеве, начальнике штаба округа, как-то умалчивается, что он прибыл в Ленинградский военный округ незадолго до войны, представьте себе, из Главного управления ВВС Красной Армии. Тоже, понимаешь, не последний человек, разбирающийся в авиационных делах. Военная «судьба», потом забросит Никишева начальником штаба Сталинградского фронта, где членом Военного совета будет Хрущев. Согласно опубликованным сведениям, Никишев пробудет там, якобы, «до октября» месяца 1942 года и, как раз в самый переломный момент Сталинградской битвы, «судьба» круто изменит его жизнь. Вдруг, после Сталинграда, его переводят на преподавательскую деятельность кафедры Общей тактики Военной академии им. М.В.Фрунзе, на которой он «прокантовался» до конца войны. Но, и после войны, он не изменил своему новому, преподавательскому делу, став начальником кафедры Оперативно-тактической подготовки. После смерти Сталина, у него, вдруг, очень сильно ослабло здоровье, и согласно приказу министра обороны № 06117 от 7 декабря 1954 Никишев был уволен по болезни в запас, где и бесследно исчез, сохранив в тайне дату своей смерти. Такая вот грустная история «товарища по оружию» Александра Александровича Новикова.
Нашему вниманию предложен, хранящийся в архиве Министерства обороны «План обороны госграницы. Ленинградский военный округ (Северный фронт)». К нему дано краткое пояснение.
«Вниманию читателя предлагается последний предвоенный план боевых действий Ленинградского военного округа на случай нападения Германии. Датировать его невозможно, т.к. какие-либо отметки относительно времени составления этого документа отсутствуют. Ясно только, что он был составлен после 14 мая 1941 года, т.к. в самом начале указано, что основанием для составления является директива НКО от 14.5.41.
Совершенно секретно.
Особой важности.
ЗАПИСКА
ПО ПРИКРЫТИЮ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ГРАНИЦЫ НА ТЕРРИТОРИИ ЛЕНИНГРАДСКОГО ВОЕННОГО ОКРУГА
(Из этой записки, я выбрал лишь то, что представляет интерес только по нашей теме. – В.М.)
8. При благоприятных условиях обстановки всем обороняющимся войскам, резервам армий и округа быть готовым по указанию Главного Командования к нанесению стремительных ударов по противнику. Задачи авиации, подчиненной непосредственно командующему войсками.
Состав: 4, 41, 39, 54, 3-я авиадивизии (последние две на обороне Ленинграда).
Задачи:
а) уничтожает авиацию противника на аэродромах Коувола, Котка, Утти, Селянпя, Миккели; Порво, Лахти, Холода, Хит-тула, Подосиоки;
б) разрушает Коувола и мост у Кория;
в) быть готовой во взаимодействии с КБФ и его авиацией к нанесению удара по кораблям и транспортам противника при попытке их пройти в Финский залив или высадить десант;
г) содействует 23-й армии в отражении наступления противника. Эти задачи выполняются 4-й и 41-й авиадивизиями. Прикрытие Ленинграда осуществляется 3-й и 54-й авиадивизиями.
Командующий войсками ЛВО
генерал-лейтенант (подпись) М.М.ПОПОВ
Член военного совета
корпусной комиссар (подпись) КЛЕМЕНТЬЕВ
генерал-майор (подпись) НИКИШЕВ
Написано в 2 экз.
Исполнил начальник опер. отдела штаба ЛВО
генерал-майор Тихомиров
(ЦАМО РФ ф.16, оп.2951, д.242)
(Военно-исторический журнал № 6-1996г).
Первое, на что хотелось бы, обратить внимание, после прочтения аннотации, так это на то, что документ находящийся, якобы, в архиве Министерства обороны, разукомплектован. С другой стороны, – нашли, чем удивить! В силу, каких обстоятельств это сделано, приходится опять, только догадываться? К тому же, документ не утвержден в Наркомате обороны, а точнее сказать, в Генштабе РККА и это, настораживает. Удивляет, также, отсутствие инициалов у должностных лиц, которые подписывали сей документ, кроме командующего. Скорее всего, это машинописная копия, которая должна, по мнению «разработчиков» документа, прикрыть все то, что произошло в начале войны. Создать видимость, какой-никакой обороны. Что там было на самом деле, в подлинном документе, вряд ли узнаем? Еще один непонятный момент. Обратите внимание, что «Записка» подготовлена в двух экземплярах. «Первый» нам представлен, как бы «извлеченным» из недр архивов Министерства обороны, а где же находится «второй» экземпляр? По идеи, он должен находиться в архивах Ленинградского военного округа? Есть ли он там, и в каком виде?
Вот, на основании указаний этой Ставки и были проведены превентивные воздушные удары по Финляндии. Автор, ни в коей мере, не хочет представить агрессивную Финляндию, в роли невинной овечки, которую обидел серый волк, в лице Советского Союза. Нас должно интересовать, каким образом наши заговорщики провоцировали Финляндию (и не только ее) на ответные враждебные действия и давали повод к началу военных действий против нашей страны? Вот и все! Что там бомбили на самом деле? – это другой вопрос. Хотя о бомбежках, можно было бы поговорить, отдельно. Вспоминается, первая Чеченская война времен Ельцина и заявление командующего ВВС России Дайнекина: «Особенно, не бомбили жилые районы Грозного…». Наверное, позаимствовал, у своего коллеги Новикова?