биография ольги журавлевой эхо москвы
Кто такая Ольга Журавлева, биография, личная жизнь, чем известна?
Ольга Журавлева, известна, как журналист, сотрудничающая с радиостанцией «Эхо Москвы» и телеканалом RTVi. Всегда, с удовольствием смотрю её передачи в «Особом мнении».
Родилась Ольга в 1973 году в Москве, училась в классе с углубленным изучением литературы и русского языка. С детства хорошо пела, рисовала, занималась художественной гимнастикой, играла в спектаклях, очень много читала.
Тогда же познакомилась с Венедиктовым, который преподавал историю и с Бунтманом, который был режиссёром школьной студии.
По поводу семьи и личной жизни, сведений не имеется. Коллеги шутят, что Ольга жената на работе.
Видимо, потому что он с упорством, достойным лучшего применения, пренебрежительно отзывается о русских как о»неполноценном биологическом виде», считая «полноценным биологическим видом» собственную (еврейскую) нацию. В принципе, схожие взгляды были у германских нацистов, с той лишь разницей, что неполноценными они считали таких вот шендеровичей и, если бы не русские, таки ликвидировали большую их часть.
А чему Вы собственно удивляетесь? Наша «демократическая оппозиция» целиком и полностью руководствуется ленинским лозунгом «Поражение правительству в войне». Им не нужна преуспевающая и сильная страна если не они стоят у власти, их больше устроят осколки былого могущества и величия при условии что власть будет в их руках.
Видимо она забыла как относительно недавно яростно отстаивала права И. Сутягина и Г. Пасько, осужденных Россией за шпионаж.
Бабе Люде вторит и баба Лера
и даже официальный борец за права человека В. Лукин считает что Россия не должна предоставлять Сноудену политическое убежище потому что это чревато последствиями.
Лично я думаю что если вдруг эти либералы-демократы и ведомые ими стада офисных хомяков придут в России к власти, то Яков Юровский, Дора Любарская или Розалия Землячка со всем их «красным террором» по сравнению с ними окажутся просто святыми.
И напоследок пара цитат из В. Новодворской
Вообще то радиостанция называется не «Эхо Москва» а » Эхо Москвы». Главным редактором этого антироссийского СМИ является Алексей Алексеевич Венедиктов. Вот он:
Довольно запоминающаяся внешность, очки, и прическа в стиле «городской сумасшедший» стали его визитной карточкой, и создали неповторимый образ человека в должности главного редактора столичной радиостанции. Несмотря на экстравагантный внешний вид, он вполне себе интеллигентный и культурный человек. Занимает столь ответственную должность с февраля 1998 года. Не скрывает своих западных взглядов и антипатии к нынешней российской власти, чем и снискал себе скандальную славу. Очень может быть, что ему не дают покоя лавры русских революционеров начала 20 века. Возможно, что он вполне искренне считает, что страна больна, и такие как он призваны ее вылечить методом кровопускания. Т.е. втягивания в затяжную гражданскую войну, которая ослабит генофонд государства, и позволит на этой волне привести к власти политиков лояльных западу. Именно в этом направлении он активно и работает крайние 10 лет.
Ольга Журавлева, муж
Биография Ольги Журавлевой, известной радиоведущей “Эхо Москвы” известна очень немногим. И это несмотря на то, что половина россиян ежедневно слушают программы с ее участием. Тем, кто все же знаком с ее жизнью, задаются вопросом, а что думает муж Ольги Журавлевой о ее работе.
Популярная журналистка считает себя коренной москвичкой. Еще в далеком 1973 году ее родители приобрели квартиру в столицу. Детство молодой девушки прошло в постоянных играх с подружками и куклами. Маленькую Олю всегда баловали родители. Будущая журналистка признается, что научилась читать очень рано. Поэтому на каждый праздник ей дарили много книг, которые она прочитывала буквально за несколько дней. Такая страсть к чтению не могла не радовать родителей, которые были счастливы, что девочка могла подолгу сидеть на одном месте, не мчась играть на улицу. Девочка была очень любознательна, поэтому могла проводить за атласами и энциклопедиями по несколько часов. Она мечтала посетить очень много стран.
Ольга долго не могла найти своего призвания в жизни. Еще будучи ребенком, ее бросало то в одну, то в другую сторону. То она увлекалась рисованием и с удовольствием ходила в художественную школу и мечтала стать известной художницей. То занималась в местном клубе по художественной гимнастике и мечтала представлять страну на Олимпийских играх. Но Ольге была уготована совсем другая судьба.
В школе за маленькой Олей ухаживало много мальчишек, ведь она росла настоящей красавицей. У будущей журналистки не было времени на ухажеров, так как все время она посвящала учебе. Больше всего девочке нравились уроки литературы. В той самой школе она познакомилась с Венедиктовым, который в то время был ее учителем истории, а Бутман был одним из главных преподавателей театрального кружка, куда Ольга ходила с большим удовольствием. Благодаря этому судьбоносному знакомству Ольга с 1990 года работает на одном из самых популярных радиоканалов России.
Венедиктов и Бутман обнаружили у девушки уникальные качества. Ольга обладала очень грамотным и интересным слогом, могла поддержать любую беседу и интересовалась абсолютно всем, что происходит в мире. Поэтому когда друзья искали себе в команду журналиста, не смогли не пригласить Ольгу.
За время работы на радио очень многие задавались вопросом, когда появится муж Ольги Журавлевой? Коллеги даже стали подозревать, что из-за своего загруженного графика, девушка замужем за своей работой. Однако, на такие домыслы Ольга ничуть не обижается. Прямо на подобные вопросы она предпочитает не отвечать. Близкие друзья всегда отмечают, что Ольга ведет очень занятой образ жизни. Целыми днями она проводит время на работе, на семью и друзей у талантливого журналиста остается мало сил. Но когда удается, она с большой радостью ведет жизнь обычного человека: ходит в кино, кафе и много гуляет. Вся жизнь Ольги заключена в ее работе. Она не только ведущая, но и руководитель отдела и редактор. Она также с удовольствием может заняться бытовыми и другими административными вопросами. За долгое время службы она зарекомендовала себя как одного из самых перспективных сотрудников.
«Свободу ощущали особенно остро»: Ольга Журавлева – о работе на «Эхе» в 90-е
Sobesednik.ru поговорил с одной из первых сотрудниц радиостанции «Эхо Москвы» Ольгой Журавлевой о далеких 90-х
22 августа 1990 года радио «Эхо Москвы» впервые вышло в эфир, правда, тогда оно называлось по-другому. С тех пор «Эхо» занимает топовые позиции по популярности. С одной из «старейшин» радиостанции – ведущей Ольгой Журавлевой – мы поговорили о далеких 90-х и современной журналистике.
Волшебство 90-х
– На «Эхо» я пришла работать в сентябре 1990 года, но работала не в эфире, а референтом. Я была одной из первых штатных сотрудников и сидела в редакции, когда там почти никого не было, звонила в актуальные на тот момент места, заодно училась печатать на машинке. К семи часам вечера приходили другие сотрудники, и начинался эфир, который тогда длился всего два часа. Сама вести прямые эфиры я стала только 15 лет назад.
– Неужели за это время вам ни разу не стало скучно, никогда не писали заявление об увольнении?
– Нет, ни разу не писала, и скучно мне не было. Я все время перемещалась по должностям и по передачам – их стала делать довольно рано. То была кассиром, то инспектором по кадрам, пыталась делать новости, была планировщиком эфира, занималась монтажом. Был период, когда мы делали телевизионное «Особое мнение» и работали с наушником в ухе, что страшно неудобно, и я никогда так не буду делать. Не знаю, на каком еще радио можно такой опыт приобрести.
– Многие журналисты любят вспоминать журналистику 90-х. А вы по 90-м ностальгируете?
– Есть несколько точек, по которым можно не ностальгировать, но скучать. Я пришла на радио, когда мне еще не исполнилось 17, и есть, конечно, такое «где мои 17 лет?» Тогда происходило становление демократии. Можно было давать любую музыку в эфире – пока авторские права не стали соблюдать; можно было приглашать любых людей – и они приходили сами. Конечно, это было волшебно. Технически всё тоже было совсем по-другому, примитивно по сравнению с теперешними вещами. Мы вырастали из того радио, когда корреспондент брал с собой звукозаписывающую технику весом в семь кило, ехал на пресс-конференцию и там записывал на кассету, приезжал в редакцию, переписывал со скоростью один в один, монтировал – и только потом это попадало в эфир.
С одной стороны, был технически долгий путь до эфира, с другой – можно было включить микрофон и просто вещать без всяких согласований, без всего того, что существовало на Гостелерадио. Люди эту свободу ощущали особенно остро. И это невероятная была история, когда в открытый микрофон стали говорить все, что можно увидеть и ощутить, и это было настолько ново! Но не надо думать, что сейчас все закончилось и все совсем по-другому. Не всё и не совсем.
С Алексеем Венедиктовым
Как попасть в черный список «Эха»
– Как принадлежность к «Газпром-медиа» отражается на работе радиостанции?
– Редакционная политика прописана в уставе: никакой акционер не может давать нам советов, рекомендаций и тем более диктовать требования по поводу эфира. С самого основания радиостанции существует традиция, что человек входит в студию с тем текстом, который он сам написал или генерирует внутри эфира. Нет такого рычага, чтобы повлиять на информационника, который делает новости: никто ему не звонит и не дает рекомендаций, что говорить. Нет такой точки, через которую бы «Газпром-медиа» мог влиять на наш контент.
Но и оппозиционной наша радиостанция никогда не была, нет такого определения. Еще в 90-х был момент, когда некоторым политикам казалось, что это их радиостанция и они могут на нас влиять и чего-то требовать. С их стороны это была большая ошибка. Потому что это не по правилам: мы не принадлежим ни к одной из партий и ни одна не может влиять на контент.
– На всех телеканалах и радиостанциях есть черные списки с людьми, которых нельзя приглашать. На «Эхе» они тоже есть?
– Есть конкретные конфликты, как, например, конфликт с Михаилом Иосифовичем Веллером. Алексей Алексеевич Венедиктов после конфликта в эфире с Ольгой Бычковой объявил, что, пока Веллер не извинится, он на «Эхо» не придет. Он не извинился, и мы его не пытаемся приглашать. После нескольких эпизодов, когда Жириновский вел себя как скотина, мы его имя даже не упоминали.
Есть еще люди не радийные, которых тяжело слушать в силу особенностей речи или формулировок. Сейчас отошла традиция, когда сам ведущий придумывал и приглашал к себе гостей, потому что тогда начинаются накладки, теперь есть редакторы, которые занимаются планированием.
С Виктором Шендеровичем
Поклонники у дверей редакции
– Вы работаете в новостном потоке, но есть новости, которые вас цепляют за живое. О чем вы думаете, выйдя из редакции?
– Я не новостник. Когда веду «Особое мнение» или передачу с Невзоровым, готовлюсь по тем новостям, которые важны и актуальны. В свободное от этого время, конечно, слежу за новостями, читаю ленту в фейсбуке и телеграм-канале. Слежу за тем, что произошло с Навальным, вся лента делает репосты его фото в больнице – это всех трогает и трудно об этом не думать. Для меня это человек, которого я много раз видела, пересекалась на радиостанции, и когда мне вдруг объясняют, что он может овощем остаться, это нормальная человеческая реакция. Или когда узнаешь из новостей о смерти какого-то человека и переживаешь это как личное, потому что для тебя это был не просто ньюсмейкер, а человек, которого ты очень уважал.
– Не могла не вспомнить случай с вашей коллегой Татьяной Фельгенгауэр, на которую фанат напал в студии. У вас были случаи преследования?
– На самом деле у каждой ведущей есть такие поклонники, которые в комментариях пишут что-то условно-эротическое, некоторый процент из них приходит к редакции. Сейчас уже просто так попасть в редакцию невозможно: на радиостанции стали более бдительны и даже поменяли некоторые схемы с охраной. Но встретить таких людей у дверей редакции все еще возможно. Я два раза подавала заявление в полицию по этому поводу.
– Если не журналистика, то какую профессию вы выбрали бы?
– Я не собиралась заниматься журналистикой, профессия меня выбрала сама: мне предложили попробовать – я попробовала, и мне понравилось. Все равно хочется работать с людьми. Может быть, идеальное для меня – это объявлять станции метро или кто забил гол на стадионе. Я точно люблю произносить слова.
Ольга Александрова
Материал вышел в издании «Собеседник» №37-2020 под заголовком «Ольга Журавлева: Все равно хочется работать с людьми»
Новое в блогах
Такой русофобии жида Белковского на жидовском «Эхе Москвы» позавидовал бы Геббельс
Вот вам и «ленивые русские»!
Да, к великому сожалению, наши люди настолько привыкли к русофобии как в «официальной доктрине», что уже практически не реагируют на оскорбления, унижения национального достоинства, всякие плевки в адрес русского народа.
Видимо, многие сообразуются с сутью поговорки: «Не тронь кучу навоза, она и не пахнет». Или, может, действуют по другой поговорке: «Собака лает, а караван идёт».
Что ж, мудрости нашему народу, слава Богу, не занимать.
И всё же, бывают моменты, когда молчать просто нельзя.
К такому «моменту» я бы отнес передачу «Особое мнение» на радиостанции «Эхо Москвы», она прозвучала в эфире 22 января с 19.15 до 20 часов.
Случайно включил приёмник, и, как говорится, остолбенел от того, что изрекал гость эфира: «Присуща шизофрения русскому народу».
Ложь на русский народ позволял себе Станислав Белковский, представленный слушателям радиостанции в качестве «политолога».
Ведущая передачу журналистка Ольга Журавлева «проглотила» «диагноз», данный русскому народу, без малейшего осуждения или возражения. Мол, так и должно быть.
Проработав в журналистике почти 50 лет, я знаю, что возражать подобным «ораторами» нужно конкретно, поэтому включил оказавшийся под рукой диктофон, записал всё, что излагал «выдающийся политолог», не умеющий выговаривать букву «р», но определяющий, что «русскому народу присуща шизофрения».
В передаче шла речь о последних событиях в Киеве и в целом на Украине, которую ни один нормальный русский человек никогда не признавал и, думаю, не будет признавать заграницей.
Итак, о передаче на радиостанции «Эхо Москвы».
Развязным тоном, изображая «оракула», Белковский, не стесняясь в выражениях, вдоль и поперёк поливал грязью Президента Украины.
Вот отрывки из его импульсивной речи, записанной на диктофон:
Прямо-таки новоявленный Троцкий!
Отсюда в словопотоке Белковского можно согласиться лишь с тем, что у него самого, по его же признанию, действительно, «циничное сознание».
Но если ты циник, зачем же тогда свой цинизм распространяешь на всё население России?
Народ России тебя об этой «услуге» не просил!
Сиди в своей квартире и наслаждайся собственным цинизмом.
Что до перла, будто «русский народ разделился в себе самом», то необходимо напомнить главное. На референдуме о сохранении Советского Союза, который был проведён 17 марта 1991 года, большая часть населения проголосовала за то, чтобы Советский Союз существовал (в графе «да) поставили свою подпись 113.512. 812 человек, что составляло 77,8 процента всего населения СССР).
Итоги всесоюзного референдума, единственного за всю историю СССР, никто не отменял.
Итоги эти действующие!
Отдельные образчики я привёл, но не удержусь, чтобы не назвать и самые «яркие». Гость эфира сравнил президента Украины В.Ф.Януковича с «китайским болванчиком», утверждал, что президент «хапнул денег и ему стало хорошо», уверял слушателей, что президент «не знает слово геополитика».
Попутно досталось и Президенту России и его команде, которых политолог назвал «наши лохи».
На вопрос, как влияет Россия на ситуацию на Украине, гость, прервав скромную Ольгу Журавлеву, выпалил:
— Россия здесь не причем!
То есть, Белковский нас всех уже «списал со счёта».
Тем более, что, по его мнению, «украинский народ, как и русский, провинциален…».
Как известно, в переводе с латинского языка слово provincia означает завоеванную территорию, в Древнем Риме подвластные Риму территории вне Италии; в русском и некоторых других языках определением провинциальный обозначали отсталость, наивность, простоватость.
Иначе говоря, русский и украинский народ оценён Белковским именно как отсталый по сравнению с Европой, в которую Янукович «не пустил» Украину.
Такой вот «ясновидящий политолог».
Так в чём же дело, оратор Белковский?
А вот, наверное, что-то и «мешает»!
Там, на Западе, поливать помоями измышлений американский или еврейский народ вам вряд ли кто позволит! Таких русофобский радиостанций, как «Эхо Москвы», полагаю, там просто нет.
Вот почему и кучкуются всякие «политологи» в России, в основном, в Москве, взяв за основу своего существования махровую русофобию.
Если попробовать дать общую оценку передаче, организованной Ольгой Журавлевой, то можно предположить, что она выдержана в «лучших традициях» нацистского Рейха, в лучших «приёмах» рейхминистра Пауля Геббельса. Именно созданная им «машина» культивировала миф о «русских недочеловеках», которых надо уничтожить, уничтожать, уничтожать.
Как это не удивительно!
Тезис Белковского о присущей «шизофрении русскому народу» лишний раз подтверждает такую смычку.
Унижать, оскорблять русский народ становится всё моднее и моднее.
Поэтому можно без натяжки утверждать, что ложь упомянутой передачи останется безнаказанной со стороны властных структуры и правоохранительных органов.
Такова реальность в современной России.
Ну, что ж! Русский народ переживал и не такое!
И мы, глядя на омерзительную возню, вспомним детскую считалку: «Кто как обзывается, тот так и называется».
Геннадий Сазонов, член Союза писателей России, Вологда
Зачем нужно высшее образование?
О. ЖУРАВЛЁВА — В Москве 17 часов и 12 минут. Это программа «Типичный случай», меня зовут Ольга Журавлёва, а сегодняшний мой партнёр – Наталья Кузьмина. Добрый день.
Н. КУЗЬМИНА — Добрый день.
О. ЖУРАВЛЁВА — А что такая скромная, так пугаешься? На самом деле Наталья Кузьмина – это наш звукорежиссёр ещё иногда. Поэтому когда соведущий, когда звукорежиссёр, у нас человек широкого профиля, человек Возрождения.
Н. КУЗЬМИНА — Спасибо.
О. ЖУРАВЛЁВА — Поэтому, да, вы уже можете не присылать СМС-ки по поводу билетов на Хазанова в галерею Шилова, уже нужное количество набрано. +79859704545 – это наше СМС для ваших версий уже другого, для ваших реакций уже на тему нашей программы. А тема нашей программы – «Зачем нужно высшее образование?». В блоге мы задали вопрос ещё жёстче: «Зачем вы получали ненужное высшее образование?». Естественно, есть масса людей, которые получили нужное. Вот, врач, например, получил образование, там был один комментатор в блоге, который говорит – да, получил, оно мне нужно каждый день. Никаких вопросов абсолютно. Здесь всё ясно, это абсолютно очевидно. Но были и другие ответы, и ответы довольно интересные, на мой взгляд. Вот, например, «поступал в институт, чтоб не служить в советской армии, а, во-вторых, чтобы не выглядеть недоумком». То есть, в принципе, это в любой институт можно поступить, чтобы не выглядеть недоумком, абсолютно всё равно, это никак не связано ни с чем. Вообще, вот, тема того, что люди с высшим образованием – это всё-таки определённый класс, да, определённая категория, доминировала вот эта тема, и, вот, один из вопросов, присланный нам тоже на блог: «Девушка, а у вас среди друзей необразованные есть? Если такие знакомые есть, то что вы с ними разговариваете?». Я за себя могу ответить – есть. И разговариваю с ними о том же, что меня интересует, меня, необразованную, например. Не зависит наличие номинального высшего образования круг людей, с которым я общаюсь, абсолютно не зависит.
Материалы по теме
Вы сейчас работаете по специальности, которая указана у вас в дипломе о высшем образовании?
Н. КУЗЬМИНА — Это такие стереотипы советского союза.
О. ЖУРАВЛЁВА — У тебя есть полное высшее образование?
Н. КУЗЬМИНА — У меня полного нет.
О. ЖУРАВЛЁВА — Я с тобой могу пообщаться хотя бы сейчас? Спасибо большое. Вот, об этом, собственно, я и общаюсь… я, необразованная, с моими необразованными друзьями. Я ничего против высшего образования не имею. Это тоже вопрос, который был задан в блоге, он достаточно провокативный, именно для того, чтобы вы вынули свои какие-то глубинные мысли. «Вам это было зачем?». «Не было дня за последнее время, чтобы я не задавал себе этот вопрос», — пишет один из наших слушателей, karpenter он себя назвал. «Получил два образования – инженер-механик и экономическое. И всегда, когда учился, думал, что буду работать по специальности. Не получилось». «В случае, как у меня, наличие высшего образование не является украшением резюме. Опыта работы нет. Но полученные знания и навыки достаточно легко позволяют их применять при получении знаний, необходимых на сегодняшней работе». То есть, ты получаешь некие знания 5 лет, а потом при помощи этих знаний получаешь те знания, которые тебе нужны для работы.
Н. КУЗЬМИНА — Нет, 5 лет ты получаешь просто диплом, просто какую-то некую корочку, которая потом тебе не нужна, а потом, поработав в совершенно другой сфере, понимаешь, что тебя совершенно не интересует твой первый диплом, ты хочешь стать космонавтом.
О. ЖУРАВЛЁВА — Космонавтом, да, желательно, но уже поздно.
Н. КУЗЬМИНА — Уже поздно, да.
О. ЖУРАВЛЁВА — Сергей Михайлович Миронов, небезызвестный российский политик, он вообще уникум среди наших политиков, и я специально полезла в его биографию, чтобы вам её зачесть. Я, собственно, об этом знала, он об этом интервью неоднократно говорил. Он имеет высшие техническое, экономическое, юридическое, философское образование, а также высшее образование в сфере государственного и муниципального управления. Более того, в 98-ом году он закончил с отличием юридический факультет, в 2004 году философский факультет Санкт-Петербургского государственного университета, а первое его образование – он геологоразведчик. Но когда он говорит, сразу слышно, что он геолог, он любит эту работу. Но при этом он ещё философ, юрист, экономист и специалист в области управления.
Н. КУЗЬМИНА — Ну, вот, философ, юрист и экономист – мне кажется, что это где-то что-то похожее, то есть, человеку для жизни нужное.
О. ЖУРАВЛЁВА — Ну, тем не менее, вот, вы посмотрите на широко и глубоко образованного человека. Для вас что-то изменило в его образе то, что Миронов имеет 5 высших образования, причём, ни каких-нибудь, ни каких-то там затёртых, а абсолютно таких полноразмерных, ценных и с хорошим дипломом, с качественным, с отличием. Вот, собственно говоря…
Н. КУЗЬМИНА — А у меня всегда возникает вопрос – откуда столько свободного времени.
О. ЖУРАВЛЁВА — Ну, ты же понимаешь: второе-третье образования получаются уже не за 5 лет…
Н. КУЗЬМИНА — Но всё равно нужно туда ходить, что-то учить и что-то писать.
О. ЖУРАВЛЁВА — Ну, заочно можно, ну, вечернее. Это большая энергия. А для политика это очень важно. Человек может организовать своё время. Это тоже очень важное качество. Тут надо уметь такие вещи. Ещё, что писали наши слушатели: «Как я сожалею сейчас, что получила образование культуролога, а не окончила техникум по радиоэлектронике», — пишет, например, один из наших радиослушателей. Oksanka-48 пишет: «Да, образование любое у нас имеют право получить все, но, получив образование, сталкиваемся, что на определённые профессии женщин, например, не берут. Так, в 90-х на должность программистов не брали женщин. Я с этим столкнулась. Наверняка на определённые профессии идёт дискриминация мужчин. Вопрос: если это так, зачем государство тратит деньги на наше обучение, да, в общем-то, и мы, получается, несколько лет тратим впустую. В своё время меня мама спросила – зачем я получила высшее, и получила ответ – чтоб ты отвязалась». Здесь Оксана сама понимает, что не совсем всё так. Потому что всё-таки какую-то пользу она из образования извлекла. Я абсолютно убеждена, что только ленивый не извлечёт пользы из 5 лет обучения в храме науки, какой бы ни был сей храм. Только если ты уж совсем полный разгильдяй, то тогда ты там ничего оттуда не вынесешь, потому что… даже против своей воли хоть чему-то научишься.
Н. КУЗЬМИНА — Единственная проблема, что всегда после вуза можно куда-то устроиться на работу по своей специальности.
О. ЖУРАВЛЁВА — Это правда. Вот, об этом мы тоже будем говорить, а для затравки я предлагаю вам послушать опрос, который провёл наш корреспондент Алексей Голубев прямо, вот, на улице и задавал вопросы он людям как с образованием, так и без него — хорошо ли быть с высшим или плохо ли без него, соответственно, вот, вашему суду представляется опрос Алексея Голубева.
А. ГОЛУБЕВ — Высшее образование нужно всем, убеждены московские прохожие. Только для разных целей. Для одних диплом – единственная возможность получить высокооплачиваемую работу. Другие уверены, что хорошо зарабатывать можно и без лекций, семинаров и зачёток, однако для общего развития университет не повредит. Экономист и технолог Дмитрий Васильевич считает, что учиться надо всю жизнь. Сам он всегда работал по своим специализациям, а теперь решил стать историком. «Учусь, и, вот, буду защищать докторскую диссертацию. Кандидатскую я защитил по экономике. Образование нужно любому. Уровень должен быть». Наличие диплома не означает наличия знаний, уверен шлифовщик с 40-летним стажем Александр. Впрочем, сам он теперь понимает: надо было идти в институт. «Я дурак был. Это понимаешь только сейчас по той простой причине, что в наше время работать на заводе – это… Нужно было бы пойти куда-нибудь в строительство». Между тем, дочь Александра получила диплом юриста, а потом, по его словам, осознала, что это не её. Вся проблема, убеждён опытный шлифовщик, в том, что родители школьников спешат запихнуть детей в любой вуз, чтобы учились. Ещё одна моя собеседница Наталья Васильевна после школы отучилась на психолога, но из-за невостребованности пришлось стать переводчиком. «Я пошла учиться, получила второй диплом, потом попала на работу в несколько иностранных компаний в одну за другой. И, вот, продолжаю до сих пор работать переводчиком. Если бы благоприятно сложились обстоятельства, я, может быть, вернулась». Впрочем, Наталья Васильевна ни о чём не жалеет: ведь любое образование лишним не будет, считает она. Как и для теплотехника Галины, которая решила переквалифицироваться в учителя. «Сейчас решила всё-таки реализовать свою мечту. В то время мне было нужно то образование. Ну, диплом мне пригодился. У нас в советские времена всегда нужен был диплом». А, вот, инженер Марина по специальности никогда не работала: «Пошла по стопам своих родителей. Родители не давили. После этого родился маленький ребёнок, и я уже посвятила себя ему. О дальнейшем обучении я не думала. Оставшуюся всю жизнь я работала кадровиком вплоть до начальника отдела кадров не по специальности. Мне было очень интересно было работать. Я не хотела другую специальность получать. Техническое образование – оно всегда в жизни пригодится в любой ситуации». Если вернуть время назад, поделился со мной Виталий, стал бы лицедеем, но сам он после школы пошёл работать в шахту. «И так было нормально в то время. Нет, образование тоже нужно. Искусство хорошо. Актёр – это универсал – и поёт, и….». Впрочем, наличие диплома не так уж важно – отмечают мои респонденты. Вернее всего самообразование. Ему всегда можно найти применение.
О. ЖУРАВЛЁВА — Образование или самообразование – это вообще интересный вопрос, потому что мы вот так по традиции, вот, мы уже с Натальей здесь давно обсуждаем этот вопрос. Люди, которые получили своё первое высшее образование, а потом с ним уже пошли куда-то работать очень часто к нему вообще никогда не возвращаются, а самообразованием достигают высот вообще в другой профессии. Вот, сейчас у нас по редакции ходят конструкторы ракетных двигателей, специалисты по подводным лодкам, и, я не знаю, бог знает чему.
Н. КУЗЬМИНА — Да, физики-ядерщики.
О. ЖУРАВЛЁВА — Есть обладатели научных степеней, и так далее. Но, тем не менее, вот, как говорят, научное… техническое образование всегда полезно. В звукорежиссуре, например, может пригодиться техническое образование… инженер – он лучший звукорежиссёр?
Н. КУЗЬМИНА — Я бы рассматривала по-другому. Я вижу некую разницу между гуманитарным образованием и техническим. Мне кажется, техническое образование – оно человека мобилизует, у него другая структура мысли, он всё пытается структурировать, у него всё более чётко. Человек с гуманитарным образованием…
О. ЖУРАВЛЁВА — Он может обобщить.
Н. КУЗЬМИНА — Он может обобщить. Он более округлым получается.
О. ЖУРАВЛЁВА — Ну, опять же, если человек занимался структурной лингвистикой, ты думаешь, он не умеет структурировать? Или какой-нибудь семиотикой, прости, Господи, наукой о знаках.
Н. КУЗЬМИНА — Ты вообще страшные вещи говоришь.
О. ЖУРАВЛЁВА — Я всякие дурацкие книжки читала в своей жизни. Мне мои необразованные друзья порекомендовали. О чём только ни вычитала. На самом деле, вот, по тому, что пишут наши слушатели, мне-то как раз казалось, что всё последнее время, вот, с тех пор как броня армейская вошла в… у нас её то отменяли, то ставили. В последнее время всех мальчиков отправляют в институт, вот, просто сразу пинками, не важно в какой, не важно как, только потому, чтобы в армии не служить.
Н. КУЗЬМИНА — Но есть некая логика в этом.
Н. КУЗЬМИНА — Не намного – на год.
О. ЖУРАВЛЁВА — А что они делают этот год?
Н. КУЗЬМИНА — Они год… у них просто школа длится дольше.
О. ЖУРАВЛЁВА — Ну, они в принципе в вузы могут поступить сразу после школы.
Н. КУЗЬМИНА — Да, они могут поступить сразу после школы, но поступают в вузы только 13-17%.
О. ЖУРАВЛЁВА — В отличие от нас. Я думаю, что у нас процентов 50 точно поступают.
Н. КУЗЬМИНА — Те, кто учится только на 4-ки и 5-ки.
О. ЖУРАВЛЁВА — Отличники, да, такие, желающие учиться.
Н. КУЗЬМИНА — Отличники идут дальше в институты.
О. ЖУРАВЛЁВА — Тот же слушатель дальше нам дописывает: «Однако я не считаю высшее образование лишним, если оно качественное. В этом я согласен с предыдущим оратором, который тоже писал о том, что всё-таки от качества зависит многое. В частности, говорят, что техническое образование полезно для джазовых музыкантов». Последний тезис мне тоже понравился. Насколько мы знаем всю великую Орлеанскую школу, там не то, что с высшим, там с начальным-то не все, но джазовые музыканты великие.
Н. КУЗЬМИНА — Я не знаю. Мне кажется, что в любом случае образование – оно полезно, оно не может быть вредным, да, то есть, ты получаешь образование инженера, и оно, конечно, полезное. Только другое дело, что ты потратил столько времени на профессию, которая тебе не нужна.
О. ЖУРАВЛЁВА — Да, это, наверное, обидно. Собственно, об этом и разговор. Вот пишет нам Мариша: «У нас неправильно учат в вузах. Совсем не тому, и действительно нужно для работы по специальности. Просто набор дисциплин, мало имеющих отношение к выбранной профессии. Вот и превращается высшее образование в потерянное время и деньги. В данный момент ещё и деньги, что тоже немаловажно». «Конечно же, вуз, — пишет доктор Фройд, так непросто себя назвал, — это прежде всего не знание, а атмосфера и общение. Во всяком случае, так было в советское время. Знания легко набирались потом в зависимости от конкретной работы и обстоятельств. Для талантливого человека это не представляло никакой проблемы, а талантов тогда было не счесть». «Для резюме и для родителей», — такой тоже вариант. Вот, резюме, понимаешь, всё равно, что ты, там, филфак закончил или, там, философский или филологический, неважно. А секретаршей можешь работать. Прекрасное образование как раз для секретаря. У меня есть знакомая, которая замдиректора в какой-то фирме, которая занимается поставкой импортной мебели в Россию. По образованию она преподаватель русского языка для иностранцев. Она как бы может преподать своим партнёрам русский язык, но не надо, она после института выучила ещё два, которые ей по работе оказались нужнее, несмотря на то, что её специальность была связана с французским, она учила английский в школе, потом французский в институте. Сейчас она говорит по-итальянски в основном. Так жизнь сложилась. Но образование есть, тем не менее. Тоже дело хорошее. Теперь послушаем наших замечательных гостей, которые у нас, слава Богу, немножко разбавлены. Не одни журналисты нам отвечали на этот вопрос, но первый всё-таки журналист Леонид Млечин, которого почему-то часто называют историком.
Л. МЛЕЧИН — В мои годы это казалось просто невозможным не пойти и не получить высшее образование. На таких пальцем показывали. А так если всерьёз задумываться, надо было по-другому, как в современных некоторых обществах делают. Конечно, молодой человек после школы должен немножко осмотреться, по стране побродить, где-то поработать, поглядеть и уже точно подобрать себе занятие по душе. Хотя я-то точно знал, что я буду делать, но если бы, вот, как-то по-другому в те времена складывалось, не было бы всё так уже догматично и заранее определено, может быть, я в какое-нибудь другое место пошёл бы учиться, получил бы другое образование и занимался тем же самым, а образование было получше. Образование у меня точно по специальности, я пошёл на факультет журналистики, потому что это была самая короткая дорога к профессии, но если вдуматься, но лучше было бы получить какое-нибудь такое более серьёзное, основательное, фундаментальное образование. Его всю жизнь мне не хватает. Всё, чего я не выучил в университете в силу объективных обстоятельств, я должен был потом учить сам. Я такой автодидакт. Но лучше учить всё-таки в стенах университета.
О. ЖУРАВЛЁВА — Мне понравился тезис Леонида Млечина по поводу того, что всё нужное он учил сам как автодидакт. У нас просто есть целая группа автодидактов, которые всё учат сами. Но, тем не менее, ему кажется, что в стенах университета было бы всё-таки полезнее, только нужно было вовремя выбрать этот университет, чтобы не тратить…
Н. КУЗЬМИНА — Мне кажется, это ключевая проблема, что ребёнок в силу того, что он просто не знает этих профессий, которыми бы он мог заниматься, он не может выбрать.
О. ЖУРАВЛЁВА — Да, это проблема.
Н. КУЗЬМИНА — А родители подталкивают просто к тупому получению диплома.
О. ЖУРАВЛЁВА — Ну, вот, ещё один персонаж, который готов ответить на наш вопрос по поводу образования – это Станислав Белковский, политолог.
С. БЕЛКОВСКИЙ — Высшее образование я получал по всем причинам сразу. Конечно, главнейшая из них была попытка откосить от армии, поскольку, будучи молодым гением, я был абсолютно убеждён, что без всякого высшего образования я покорю любые вершины в этой стране. Сейчас я понимаю, что заблуждался, но уже поздно. Сначала я поступил в Московский медицинский институт имени Пирогова, но очень скоро понял, что врачом должен быть человек, особенно практикующим врачом, у которого растут не из того места. И перешёл в Московский институт управления на факультет экономической кибернетики, где благополучно стал системным программистом, которым, впрочем, уже к тому времени был и так. К 20 годам я стал главным специалистом Центрального конструкторского бюро Госкомнефтепродукт РСФСР, ещё не получив высшего образования, и поэтому в моём представлении ценность высшего образования была невелика. Однако с тех пор прошло 20 лет, теперь я понимаю, что всё хорошее, что у меня есть, я получил именно в процессе этого высшего образования. И советская система высшего образования, как бы её ни ругали, действительно давала человеку огромные задатки, которые в конечном счёте и привели к формированию класса советской интеллигенции со всей её преобразующей ролью в нашей новейшей истории. Потому что, да, может быть, в советской высшей школе неправильно изучали Канта и Гегеля, но зато создавали предпосылки к тому, чтобы человек читал их сам. Со временем просто я понял, что я никакой не гений. С этого момента я понял, насколько мне пригодилось это высшее образование. И насколько бы я был никем и ничем без него сегодня.
О. ЖУРАВЛЁВА — Разнообразно было образование Станислава Белковского. И неисповедимы пути, я бы сказала, человека, пытающегося получить высшее образование, всё-таки понять, что ему нужно. Давайте мы сейчас ответим на один вопрос: это очень важно, поэтому соберитесь все сейчас же, немедленно. Если, вот, вы сейчас заглянете в свой диплом, а у нас очень образованные слушатели, наверняка у вас есть дипломы. Самый первый, самый главный диплом. Скажите, вы сейчас, положа руку на сердце, работаете по этой специальности, которая в дипломе указана? Если да, звоните 6600664. Если нет, то соответственно 6600665. Процесс пошёл, да, действительно, пошёл. Если вы сейчас работаете по специальности, которая указана у вас в дипломе о высшем образовании, звоните 6600664. Если вы работаете не по специальности, указанной в дипломе, 6600665. Давайте вы будете голосовать и на новостях, будет хорошая выборка, мы посмотрим с вами результаты после новостей. Я только напомню, что это программа «Типичный случай», меня зовут Ольга Журавлёва. Мы сегодня говорим о том, зачем нужно высшее образование. Мне очень помогает Наталья Кузьмина, с которой вместе мы эту программу сегодня и ведём.
О. ЖУРАВЛЁВА — И в Москве 17:35, это «Типичный случай», говорим о том, зачем нужно высшее образование. Кому зачем. Тут вариантов много, как выяснилось. И, вот, мы перед новостями проводили голосование, которое я сейчас уже остановила. Работаете ли вы сейчас по своему диплому, по специальности, указанной в дипломе? 51,6% ответили, что да. Ну, соответственно, 48,4 сказали, что нет. Ну, вроде пополам, да? Хотя, вот, например, Алексей из Саратова пишет: «Из моего курса 60 человек по специальности работает один. Это я». Неизвестно, какая специальность, хотя выходит, что так. «Из нашей группы никто не пошёл по специальности», — пишет Айрат. «Доучиваюсь в педагогическом на ин.язе. Работать хочу журналистом. Как считаете, имеет смысл получать второе высшее на журфаке?». Слава, я скажу, что журфак – это не то образование, которое вам пригодится в журналистике, если у вас какое-то уже есть.
Н. КУЗЬМИНА — Нет, журналистика, мне кажется, это только опыт.
О. ЖУРАВЛЁВА — Да, чем раньше начнёте, тем больше шансов, мне кажется, что вы станете хорошим журналистом. «По диплому я учитель русского языка и литературы. — Это, кстати, вдогонку голосованию. — Работаю редактором. Разве не по специальности?». Аня, ну, в общем, по специальности вы учитель, а работаете редактором. Наверное, не совсем по специальности вы работаете.
Н. КУЗЬМИНА — Нет, если вы редактор с русским языком, то, может быть, вы где-то близко.
О. ЖУРАВЛЁВА — Да, близко. Наверное, есть такой тонкий момент, потому что если человек учился, я не знаю, на филологическом, а работает секретарём, то, конечно, не по специальности работает. Но с другой стороны, он на родном языке, умеет документ грамотно составить.
Н. КУЗЬМИНА — Если у человека вообще хорошо с русским языком, он может работать редактором. Почему нет? Для этого можно было не получать профессию учителя.
О. ЖУРАВЛЁВА — В 60-ые даже среднее образование было необязательным. И в армию с 19 лет. Поэтому высшее образование было качественным. Вот это, кстати, очень интересный вопрос. Хотя, опять-таки, по многим опросам выходит, что не так уж армия и страшна, и не так уж она движет родителями и студентами.
Н. КУЗЬМИНА — Она движет, движет.
О. ЖУРАВЛЁВА — Мальчики всё-таки поступают как-то шустрее с 1-го раза, потому что над ними…
Н. КУЗЬМИНА — Мальчики если не поступают туда, куда хотят, поступают куда-нибудь.
О. ЖУРАВЛЁВА — Да, куда угодно, это факт.
Н. КУЗЬМИНА — Потом начинаются мучительные переводы, пересдачи.
О. ЖУРАВЛЁВА — Да. Значит, была ещё, вот, по поводу наших реплик, что образование вредным не бывает. Некоторые считают, что, вот, талантливому человеку, тут, вот, я не могу найти эту СМС-ку, талантливому человеку наоборот систематическое образование может повредить, он интуицию свою растеряет. Ну, это хитро, я так скажу.
Н. КУЗЬМИНА — Это о врачах.
О. ЖУРАВЛЁВА — Ну, хитро, да. Хотя был такой великий учёный, по-моему, с замечательной фамилией Умов. И в его биографии всегда написано, что так как у него было такое особенное образование, его никакие авторитеты не смущали. У него свободно было организовано сознание, он мог совершать открытие, потому что ему было честно говоря наплевать на авторитеты. А, вот, человек, вышедший из классического, да, там, университета, у него всё-таки… вот это наш профессор такой-то написал. Вот, если он написал, то он умница и всё такое. А, вот, Умов был независимый ум.
Н. КУЗЬМИНА — Ты знаешь, мне кажется, для того, чтобы была такая ситуация, человек должен иметь какую-то практику, то есть, он должен где-то работать. То есть, мы не берём, конечно, гениев, как этот профессор. Но обычный человек, который хочет чем-то заниматься, сначала, на мой взгляд, должен пойти работать в эту сферу, то есть, может быть, каким-то низшим звеном, но он должен понять, хочет ли этого на самом деле. И вот это, на мой взгляд, идеальный вариант, когда после школы человек никуда не поступает, а идёт и пробует что-то.
О. ЖУРАВЛЁВА — Я вспоминаю такую книжку Клода Тераэля «Моя серебряная башня», это был владелец знаменитейшего ресторана в Париже «Серебряная башня», «Тур Доржан», и он рассказывал, что его отец, который готовил его к ресторанному бизнесу, он готовил его с детства. Он его сначала мальчиком поставил в ученики булочника. Он вставал в 4 часа утра, пёк булочки, и всё такое. Потом, там, через какое-то время, его перевели, там, на кухню чистить овощи, или, там, посуду мыть. Потом ещё что-то, потом он дошёл, там, до соусов, там, до чего-то, и уже потом до организации. Тоже, между прочим, образование дай Бог каждому. Только можно позавидовать такому ресторатору, который знает всё от момента выпечения, там, замешивания теста до того, как накрывают столы.
Н. КУЗЬМИНА — Ну, в общем-то, в цивилизованных странах это принято, когда ребёнок не поступает никуда, ни в какой колледж, а идёт работать, своей работой зарабатывает себе на колледж, либо находит фирму, которая готова за его таланты оплачивать ему колледж, чтобы потом он работал в этой фирме на более высокой должности. Тогда человек…
О. ЖУРАВЛЁВА — Это тоже, кстати, вариант.
Н. КУЗЬМИНА — Взрослеет и он реально понимает, чего хочет.
О. ЖУРАВЛЁВА — Слушай, давай послушаем звонки, потому что есть уже звонки с историями. Вот, расскажите про то, как вам нужно высшее образование или как вам его не хватает, как вам оно пригодилось или не пригодилось. Кстати, если вы работодатель и предпочитаете нанимать сотрудников с высшим образованием вне зависимости того, какого оно вида и качества, тоже расскажите, почему вы так делаете и что это даёт. Оправдывает себя эта практика? 3633659. Ну, сразу все отвалились, только я начала снимать звонок. 3633659. Код Москвы 495, алло, мы вас слушаем. Алло, здравствуйте. Алло, вы в эфире. Алло.
СЛУШАТЕЛЬ — Алло, здравствуйте.
О. ЖУРАВЛЁВА — Здравствуйте, как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ — Меня зовут Борис. Я из Тулы.
О. ЖУРАВЛЁВА — Борис, кто вы по образованию?
СЛУШАТЕЛЬ — Я по образованию никто. У меня среднее образование 10-летка, но дело в том, меня слышно?
О. ЖУРАВЛЁВА — Да, вас отлично слышно, вы в эфире.
СЛУШАТЕЛЬ — Дело в том, что у меня жена отучилась, две дочери отучились, я им помогал получать высшее образование.
О. ЖУРАВЛЁВА — Каким образом?
СЛУШАТЕЛЬ — Я делал им… выполнял им. И ещё я по образованию оружейный мастер.
О. ЖУРАВЛЁВА — Ух ты!
СЛУШАТЕЛЬ — У нас была школа оружейного мастерства, где мы проходили предметы такие на уровне техникума.
О. ЖУРАВЛЁВА — Скажите, Борис, простите, пожалуйста, а вам когда-нибудь хотелось самому получить высшее образование?
СЛУШАТЕЛЬ — Да, я учился где-то в 81-ом, я поступил в Политехнический институт. Но я жил в Щукино, это было тяжело ездить после работы. И я хотел стать конструктором, а там оказывается по специальности учили последние полгода.
О. ЖУРАВЛЁВА — Жалко было времени столько терять?
СЛУШАТЕЛЬ — Ну, да. Я тут, понимаете, с конструкторами постоянно работал, как говорится, был в курсе всего. И потом был предмет химия, который я, как говорится, не в зуб ногой ещё со школы.
О. ЖУРАВЛЁВА — Понятно. Не сложились отношения. Ну, я уверена, что вы хороший мастер, тем не менее.
О. ЖУРАВЛЁВА — Ну, вы внесли свой вклад в высшее образование. Спасибо вам большое. Спасибо. Вот, есть одарённость в какой-то одной области, а чтобы получить комплексной образование, не складывается. Ну, что делать? Ведь бывают же такие вещи, что это нравится, это нравится, это нравится, а вот в этом – никак.
Н. КУЗЬМИНА — Такое очень часто бывает, что то, к чему у тебя способности, то, что тебе легко даётся, ты совершенно не хочешь выбирать в качестве профессии, и то, что наоборот тебе не даётся, но очень привлекает в качестве профессии. Тут тоже непонятно, что делать. При том, что очень многие люди, которые всё-таки не поступают куда-либо, а начинают биться головой и поступать с предметами, которыми они вообще не владеют, брать репетиторов, не знаю, самим учить, они же потом счастливы бывают, хотя это тяжёлый труд, ну, в общем, он всегда оправдывает…
О. ЖУРАВЛЁВА — А если в результате человек в профессии становится асом, он ради того, чтобы закончить профильный институт, был вынужден изучать то, что ему совершенно не нужно, он потом всё это благополучно забывает. Может это совсем не нужно для этой профессии, возникает такой вопрос. Так же, как Борис сейчас говорит. То, что собственно его интересовало, это последние полгода. А что он 4,5 там кувыркался, бедняга, в другой город ездил. Зачем это было нужно? Значит, что-то там с высшим образованием тоже не всё просто.
Н. КУЗЬМИНА — Нет, конечно, не всё просто, и многое, я думаю, очень лишнего бывает в этом высшем образовании.
О. ЖУРАВЛЁВА — Ну, это тоже. Меня тоже в своё время очень пугало, что много времени уходит в том числе не только на чтение хороших книжек, которые, в принципе, можно попросить список и прочитать тихо в уголке, но и на совершенно бессмысленную детскую игру в крысу, которая совершенно ни уму, ни сердцу, это обидно. Но кто как. Кому-то действительно важна атмосфера, важны знакомства, важны… просто важен круг, в который нужно включиться. Вот как человек включается? Приезжает – мы из простых, мы из провинции. Приехал, поступил в консерваторию. И вырастает природный интеллигент. Он вращался в этом кругу и он, что называется, напитался. Но как сказано было в моём любимом произведении Августа Стрингберга, там есть лакей Жан, который вдруг говорит по-французски и понимает по-французски, и Фрёкинг к нему обращается: Жан, вы говорите по-французски? Я бывал в городе, я бывал в театре и слышал разговоры образованных людей. И, в общем, такое образование тоже бывает. Иногда оно так, на первый взгляд, на вскидку даже производит впечатление даже самого настоящего, если человек хорошо всё это имитирует. Есть ещё один интересный момент, ещё один опрос, который бы я хотела предложить вашему вниманию, это опрос, проведённый уже среди отобранной аудитории, да? Портал superjob проводит для нас опрос, огромное им за это спасибо. И, вот, Тимур Олевский с обзором этого самого опроса.
Т. ОЛЕВСКИЙ — Большинство участников опроса, проведённого исследовательским центром портал superjob получают образование с прицелом на дальнейшее трудоустройство, но лишь 37% респондентов считают, что это необходимо для их будущей профессии. Ещё больше, 43% опрошенных уверены, что с высшим образованием легче найти работу, даже если и не по профилю. «Сейчас практически повсюду принимают на работу только с высшим образованием, хотя для многих должностей и среднего хватит», — пишет Иван, учитель информатики из Рязани. «Высшее образование – это ступенька в карьерном росте», — это бухгалтер Елена из Таганрога. Один из тех 3%, которых закончить институт заставили родители, IT-директор Сергей делится своим опытом: «На корочку никто не смотрит. В мой диплом только раз заглянули, и то из любопытства к специальности». С ним готова поспорить москвичка Виктория, воспитатель детского сада: «Я родителям за это благодарна. Много, где пригодился мой диплом». «Мне нравится учиться» — третий по популярности ответ. Так думают 14% опрошенных. «С образованным человеком поговорить интересно», — тоже бухгалтер из Звенигово. «Я в себя вкладываю, это моё будущее», — замдиректора из Москвы. Или коротко: «Красный диплом», — это москвич Николай с неясным цветом лица. Удивительно, но, казалось бы, отсрочка от армии должна быть серьёзным стимулом, однако ходить на пары, только чтобы откосить или женский вариант – удачно выйти замуж, согласны немногие, лишь 1% участников опроса. Возможно, это не было единственной причиной, как у финансиста Евгения, который учился, чтобы не ходить в армию, а ещё потому, что учился на пятёрки. И, наконец, два процента респондентов пошли учиться, потому что не знали, чем себя ещё занять. «Чтобы был документ, что ты не глуп, хотя бы формально», — это Женя, замерщик из Щёлково. Или просто, как Ишимбай, который, пожалуй, подвёл итог: «Ученье – свет».
О. ЖУРАВЛЁВА — Вот такой вот, действительно, подвёл итог и Тимур Олевский при помощи опроса superjob’а. Ну, вообще, печально, если диплом, 5 лет, нервы, экзамены, там, сдачи любимых-нелюбимых предметов – это только для того, чтобы формально показать, что ты, в общем, не дурак. Как-то грустно это, если это действительно так. Ну, на самом деле, разумеется, мы опять-таки совершенно не отрицаем, ни я, ни Наташа, что есть образование, которое просто необходимо, и человек с первого до последнего варится в этом кругу, с удовольствием говорит с людьми, которым то же самое интересно, да, общается, потом дружит с ними всю жизнь. Это бывает, да, но просто, к сожалению, не так часто.
Н. КУЗЬМИНА — Я согласна, что без диплома принимать на работу врача нельзя. Потому что диплом тут – определяющее, как человек учился и что он умеет. Не знаю, принять секретаршу на работу без диплома, мне кажется, вполне можно.
О. ЖУРАВЛЁВА — Вот, пишет работодатель: «Высшее образование – это проект. Если человек с ним не справился, ну, уп-с». То есть, если человек не в состоянии поступить на какой-то факультет и закончить его через пять лет, то значит он никуда не годится. А если он в 16 лет пошёл, закончил курсы, или, там, техникум или ещё что-нибудь по узкой какой-то специальности, да, он владеет делопроизводством, машинописью, языком, вам надо его высшее образование? Вот, скажите честно? И он потом работает.
Н. КУЗЬМИНА — Поначалу, наверное, нет. Просто ту позицию, которую человек хотел бы, наверное, занять в каком-то офисе, да, с такими навыками, его не возьмут. Ему придётся всё равно какое-то время, там, 3, 4 года посидеть на той позиции, которую ему предложат, то есть, например, там, не секретаря, а я не знаю, там, кого. Кого-нибудь. Курьера, да?
О. ЖУРАВЛЁВА — А что в этом такого плохого-то? Тоже неплохо.
Н. КУЗЬМИНА — Я же не говорю, что это плохо. Во многих ситуациях это гораздо лучше, чем высшее образование.
О. ЖУРАВЛЁВА — Просто курьером придти в 16 лет – это совершенно никак тебя не унижает и не зазорно. А когда человек уже закончил институт, и он хочет получать приличную зарплату, а опыт у него нулевой, ему говорят – вот, на такую-то позицию тебя приглашают. Он говорит – нет, мне работодатели в программе, посвящённой труду всевозможному, да, говорили. И всевозможные кадровики, да, что, вот, у нас студенты, конечно, замечательные, всё прекрасно. Но когда они приходят без опыта работы только потому, что их диплом требует определённой оплаты, то мы не готовы предложить им такую оплату, потому что они пока нам ничего, кроме диплома, нам не предъявили. Это тоже проблема.
Н. КУЗЬМИНА — Конечно, это тоже проблема. Поэтому и получается, что по большому счету, что человек в 16 лет идёт работать и через какое-то время добивается позиции секретаря, что человек 5 лет сидит в институте, но потом тоже приходит на позицию секретаря с дипломом.
О. ЖУРАВЛЁВА — Как-то грустно. «Довольно показательно: IT-директор – на диплом не смотрят. Воспитатель – диплом важен. Не хочу никого обидеть, но разница в доходах ощутима», — пишет Станислав. То есть, диплом важен для воспитателя, да, но на зарплате это несильно сказывается, к сожалению.
Н. КУЗЬМИНА — Да, но, вообще, мне кажется, у нас всё-таки работа, которая делается руками и которая без высшего образования, да, после ПТУ, каких-то техникумов, она оплачивается меньше, чем работа, которая дипломированного специалиста.
О. ЖУРАВЛЁВА — По поводу ПТУ и техникумов гениальная была фраза, я забыла, у меня в каком из сообщений на блоге. Значит, цитирует наша слушательница, пишет: «Ещё в школе в 5 классе моя классная руководительница, загнав меня в угол, с журналом в руках выговаривала за тройку по алгебре: это что? – возмущалась она, ты знаешь, что бывает за такие оценки? Я пролепетала: что? Она ответила грозно: ПТУ, колония, тюрьма». Вот ещё одна.
Н. КУЗЬМИНА — Если дворник, а дальше со школы начинается…
О. ЖУРАВЛЁВА — Да, ПТУ, колония, тюрьма. И армия.
Н. КУЗЬМИНА — И армия туда тоже вписывается.
О. ЖУРАВЛЁВА — И она же тюрьма, такой ограниченный срок. Давай послушаем, что умные люди скажут. Потому что Владимир Милов тоже нам рассказал о том, как он получал образование. Я напомню, что это политик.
В. МИЛОВ — Я, конечно, по двум причинам пошёл. Прежде всего – это социальный статус, то есть, я понимал, что без диплома хорошего не получишь нормальную работу и карьерную перспективу, но у нас был очень важный момент в то время, в конце 80-х, как говорят, откосить от армии. Там, куда я пошёл, была военная кафедра. У меня, кстати, интересная история. Я всегда такой гуманитарий всегда был, готовился в МГИМО поступать, но папа мой, горный инженер, посоветовал мне всё-таки Горный институт, и я пошёл в технический вуз, это было непросто, но я об этом не пожалел, потому что техническое образование как раз очень сильно пригодилось. Это, в общем, открывает какую-то дополнительную страницу полезную в жизни, когда со многими гуманитариями общаешься, то понимаешь, как многого они не знают в этом мире, на самом деле. Скорее, вот это все сопроматы, балки посчитать, да, то есть, когда я вижу какую-то инженерную конструкцию – хоть мост, хоть нефтедобывающую скважину, я понимаю, как это всё устроено, это, конечно, даёт большое преимущество.
О. ЖУРАВЛЁВА — Вот так вот. Большое преимущество технического образования. Мы тут с Наташей решили, что есть ещё и другие варианты образований. Например, в Европе, я слышала, бизнесмен украинского, по-моему, происхождения объяснял, что, да, они православная семья, у них достаточно много детей, в том числе и приёмных, и одного из сыновей он… мальчиков, вот, одного из сыновей он уже отправил, и второго собирался тоже ему давать образование. А куда их отдать? В иезуитский колледж, сказал он. Почему вы, православные люди, зачем вам это нужно? А там даётся хорошее системное образование. Там прекрасная математика и там прекрасно организуется мышление и собственно способность к обучению. Вот, оказывается, какая удивительная вещь в Европе существует. Ну, я не думаю, что церковно-приходская школа и иезуитский колледж – это одно и то же, но это просто значит зависит от системы, может быть средняя школа, которая тебя точно так же организует. Вот, я например считаю, что большую часть того, чем я пользовалась в профессии, вот, чисто журналистской, меня научили этому в 9-10 классе.
Н. КУЗЬМИНА — Ой, а меня ничему не научили.
О. ЖУРАВЛЁВА — Меня научили. Меня научили быстро, ёмко написать, сделать монографический анализ, там, по подстрочнику перевод, там, ещё что-нибудь, ещё что-нибудь. Вот такие какие-нибудь вещи, мы ездили в театр всем классом в другой город куда-то. Чтобы все написали рецензию. Вот, видели, всё от начала до конца смотрели, всё – написали рецензию. Ты себе не представляешь, как это потом помогло в работе.
Н. КУЗЬМИНА — Меня как раз всему этому учили в институте.
О. ЖУРАВЛЁВА — Вот, видишь, я в школе начала.
Н. КУЗЬМИНА — В школе у меня была просто катастрофа, просто катастрофа. Я ничего не хотела, не могла, и у меня такое ощущение, что у нас как-то весь класс не мог.
О. ЖУРАВЛЁВА — У нас как раз было всё очень интересно, поэтому всё как-то в охотку работали. Мне так казалось. Во всяком случае, те, которые как-то вокруг меня клубился. 3633659. Расскажите, нужно вам было или не нужно высшее образование. Что вы из этого вынесли. Что вы вынесли из этого зрелища? Алло, здравствуйте. Алло.
СЛУШАТЕЛЬ — Алло, добрый день.
О. ЖУРАВЛЁВА — Добрый день, как вас зовут?
О. ЖУРАВЛЁВА — Евгений, откуда вы.
СЛУШАТЕЛЬ — Город Улан-Удэ.
О. ЖУРАВЛЁВА — Из Улан-Удэ. Скажите, вы получали высшее образование?
СЛУШАТЕЛЬ — Да, я получал в середине 80-х годов.
О. ЖУРАВЛЁВА — И кто вы по специальности?
СЛУШАТЕЛЬ — Инженер-механик по автомобилям.
О. ЖУРАВЛЁВА — Вы этим и занимаетесь в жизни?
СЛУШАТЕЛЬ — Нет. В 92 году, когда закончил, началась безработица, Советский Союз распался, и пришлось идти в бизнес.
О. ЖУРАВЛЁВА — Но, тем не менее, вы автомобилями занимаетесь?
СЛУШАТЕЛЬ — Нет, нет, именно бизнес в области дизайна.
О. ЖУРАВЛЁВА — Ух ты! Удивительно. Казалось бы, сейчас столько автомобилей. С вашим дипломом вы должны быть нарасхват.
СЛУШАТЕЛЬ — Но я хотел бы добавить, что если тогда я был просто ИП-шником, то теперь я ещё и работодатель.
СЛУШАТЕЛЬ — И когда люди приходят устраиваться на работу, ну, скажем, в типографию на должность сортировщицы, а человек с высшим образованием, ну, я просто-напросто не беру.
О. ЖУРАВЛЁВА — Почему?
СЛУШАТЕЛЬ — Потому что человек себя позиционирует как…
О. ЖУРАВЛЁВА — То есть, он как бы уже как неудачник?
СЛУШАТЕЛЬ — На такие должности именно с высшим образованием устроиться невозможно ко мне.
О. ЖУРАВЛЁВА — Понятно, спасибо большое, Евгений. Удивительное рядом. Ну, вообще, правда, да, приходит человек, доктор наук, я хочу у вас сортировщицей поработать. Кому ты такой нужен доктор наук? Что-то у тебя не в порядке.
Н. КУЗЬМИНА — Действительно странно. Да, через месяц ты начнёшь просить прибавку к жалованью за свой диплом или метишь куда-то дальше, да…
О. ЖУРАВЛЁВА — Хочешь меня подсидеть.
Н. КУЗЬМИНА — Подсидеть, да.
О. ЖУРАВЛЁВА — Жестоко, да. Есть ещё у нас один персонаж, который рассказывал о том, как он получал образование. Это Станислав Кучер. Но в данном случае журналист, и у него как раз вроде бы всё просто.
С. КУЧЕР — Мне высшее образование нужно было в первую очередь для того, чтобы осуществить детскую мечту и путешествовать по миру, а уже поступив в институт, я понял, что главное, что я здесь получаю – не знания, знания можно получить везде по большому счёту, а отношения, дружбу, людей, некий корпоративный ресурс, который потом будет использован. Ну, а что касается знаний, то в любом учебном заведении можно получить, было бы желание. То есть, всё зависит от тебя. У нас были ребята, которые приходили и ничего не получали в итоге, хотя заканчивали с красными дипломом. А были ребята, которые целыми днями проводили в библиотеках, и за несколько лет впитали больше знаний, чем иной профессор. Так что всё зависит только от тебя.
О. ЖУРАВЛЁВА — Это был Станислав Кучер, как вы слышали, который рассказывал о том, как он получал образование. На самом деле его выступление было длиннее. Ему в какой-то момент сказали, что без связей ты ни в какое МГИМО, международную журналистику не поступишь, и он упёрся. Поэтому, собственно, наверное, и поступил. Если бы не раззадорили, может быть, и ничего не было. «Если ты не научился работать с литературой и документами в институте, оставайся на рабочей специальности». Ну, я не соглашусь с вами, что нельзя научиться с литературой и документами. Занимаясь документооборотом, я не знаю, работая в библиотеке, или ещё как-нибудь. Но зато ты поймёшь вообще какие-то глобальные… можно несколько книг прочесть. Ну, не поверите: есть даже книга «Как написать дипломную работу?», Умберто Эко написал. Очень познавательная книга. «Отмените призыв – и все пойдут в курьеры», — считает Джорж. «Высшее образование – это кругозор в данной области».
Н. КУЗЬМИНА — Джодж, конечно, прав, но тут тогда возникает вопрос: зачем девочки, которым армия не грозит, такими огромными масштабами и так вообще стремятся получить это высшее образование. Ради чего?
О. ЖУРАВЛЁВА — Ради круга. Потом сидит на кухне мама, домохозяйка, у неё трое детей, но она МАДИ закончила. Понимаешь, это же крутая мама, правильно?
Н. КУЗЬМИНА — Да, безусловно. Это конечно крутая мама. Только как это помогает вообще в её домашнем хозяйстве?
О. ЖУРАВЛЁВА — По поводу перевода по подстрочнику, что его можно сделать лишь случайно, Джордж, почитайте немножко о переводах. У нас были величайшие поэты, которые делали переводы, не зная языка, именно по подстрочнику. Такой вариант возможен. Поэтому, собственно, нам в классе… мы делали переводы из испанского, потому что это был язык, который был одинаково незнаком всем – и германоговорящим, и англоговорящим. Но это так, на всякий случай. Мы теперь хотим услышать ваш случай из жизни. Помогло – не помогло образование и как вы работаете сейчас, и как вы нанимаете на работу других? Как вы, может быть, друзей выбираете в связи с образованием? 3633659 – наш телефон. Алло, здравствуйте. Алло. Приглушите, пожалуйста, приёмник, вы уже в эфире. Вот, видимо, просто нервный срыв. Сейчас ещё один звонок. Алло, здравствуйте, слушаем вас. Алло.
О. ЖУРАВЛЁВА — Здравствуйте, как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ — Владимир, Москва.
О. ЖУРАВЛЁВА — Владимир. Кто вы по образованию?
СЛУШАТЕЛЬ — По образованию неоконченное высшее…
СЛУШАТЕЛЬ — Это институт физкультуры.
О. ЖУРАВЛЁВА — А, вот. Понятно. Ну, и почему не закончили это образование?
СЛУШАТЕЛЬ — Финансовый кризис.
О. ЖУРАВЛЁВА — То есть, пошли работать?
СЛУШАТЕЛЬ — Да. Пошёл работать. Но, понимаете, как сказать, мастер спорта. До мастера спорта добираться в моём виде спорта – это было минимум 10 лет. Просто уже при поступлении в институт я уже был в принципе специалистом, даже не в поступлении в институт, а даже ко второму курсу, а именно по профессии тренер.
О. ЖУРАВЛЁВА — А какая у вас спортивная специальность?
СЛУШАТЕЛЬ — Спортивная специальность у меня довольно-таки экзотическая. Я начинал в лёгкой атлетике, заканчивал бобслеем.
О. ЖУРАВЛЁВА — Бобслеист. Отлично. Так что же, вам в дальнейшей жизни вот этот недостаток высшего физкультурного образования как-то помешал?
СЛУШАТЕЛЬ — Вы знаете, нет, не помешал. Абсолютно не помешал.
О. ЖУРАВЛЁВА — То есть, тренером вы и так могли работать?
СЛУШАТЕЛЬ — Даже сейчас могу, но не притягивает.
О. ЖУРАВЛЁВА — Понятно, а чем вы сейчас занимаетесь?
СЛУШАТЕЛЬ — Сейчас я вообще не по специальности работаю.
О. ЖУРАВЛЁВА — Бизнес?
СЛУШАТЕЛЬ — Нет. Нанятый сотрудник.
О. ЖУРАВЛЁВА — Понятно. Спасибо большое, Владимир, за эту историю. Спасибо. Вот, Институт физкультуры для меня тоже был всегда загадкой. Казалось бы, вот, депутаты у нас сидят спортсмены с высшим образованием. Нас что волнует? Что они Институт физкультуры закончили, ну, в некоторых случаях, да? Или то, что они все увешаны золотыми медалями? Они были ими увешаны в 14 лет.
Н. КУЗЬМИНА — Это точно.
О. ЖУРАВЛЁВА — Что даст Институт физкультуры, поэтому если уж тренера выбирать.
Н. КУЗЬМИНА — Если Институт физкультуры всё-таки даёт что-то, то он всё-таки даёт, наверное, какое-то…
О. ЖУРАВЛЁВА — Корочку.
Н. КУЗЬМИНА — Ну, не только корочку. Наверное, какое-то такое базовое, отчасти…
О. ЖУРАВЛЁВА — Теоретическое образование, медицинское.
Н. КУЗЬМИНА — Теоретическое, да.
О. ЖУРАВЛЁВА — Мне кажется, что теорию они тоже осваивают в спорте.
Н. КУЗЬМИНА — Нет, потом есть же ещё там экономические специальности.
О. ЖУРАВЛЁВА — А! Организация, менеджмент команды, да?
Н. КУЗЬМИНА — Организация, да.
О. ЖУРАВЛЁВА — Тоже хорошее дело. Чего только не узнаешь. Ольга Журавлёва, Наталья Кузьмина, мы с вами прощаемся, до встречи через неделю.