большой головин переулок 22 история дома
Москва, Большой Головин переулок, достопримечательности, архитектура
Большо́й Голови́н переулок (до 1906 — Со́болев переулок) — улица в центре Москвы между Трубной улицей и Сретенкой. Расположен в Мещанском районе города.
Происхождение названия
Прежнее название — Соболев переулок — получил по фамилии местного домовладельца. Своё нынешнее название получил в 1906 году по находившемуся в этом районе в середине XVIII века ведомству Московской полицмейстерской канцелярии капитана Ивана Головина. При этом переулок сразу получил определение Большой, чтобы отличить его от уже существующего Головина переулка, к которому добавилось определение Малый [1].
В 1980-х годах здесь располагался знаменитый винный магазин. Из-за него переулок прозвали — «Больной Головин»[2].
История
В дореволюционной Москве переулок имел репутацию злачного места, отнюдь не отличавшегося строгими нравами: сюда приезжали кутить, добропорядочные москвичи старались в этих местах не показываться. Здесь размещался публичный дом, которым владел Лука Григорьевич Стоецкий. Когда его имущество было описано за долги, с трудом нашёлся купец, согласный заниматься этим делом — не побоялся ездить в переулок лишь крупный торговец армянин Аршак Бакшиевич (Александр Борисович) Халатов[3].
А. П. Чехов, хорошо знавший окрестные места, описал переулок в рассказе «Припадок» (1888, для сборника памяти Гаршина), а в письме к А. С. Суворину, владельцу газеты «Новое время», спрашивал: «…отчего у Вас в газете ничего не пишут о проституции? Ведь она страшное зло. Наш Соболев переулок — это рабовладельческий рынок»[4].
Описание
Большой Головин переулок начинается от Трубной улицы и проходит на восток параллельно Последнему переулку слева и Пушкарёву переулку справа. Выходит на Сретенку напротив Малого Головина переулка.
Примечательные здания и сооружения
По нечётной стороне:
№ 7 — Доходный дом (1907, архитектор А. Е. Антонов)[5]
№ 11 — Доходный дом (1912, архитектор С. Е. Антонов)[5]
№ 13, строение 2 — Группа компаний ТМИ;
№ 27а/17/28 — Городская купеческая усадьба (Кирьяковых) (конец XVIII — 1-я половина XIX века), объект культурного наследия регионального значения[6]. В начале 1860-х годов в доме жил композитор Н. Г. Рубинштейн; в здании проходили занятия музыкальных классов, послуживших основой Московской консерватории. В доме также жил скульптор С. М. Волнухин — автор памятника первопечатнику Ивану Фёдорову[6]. В настоящее время здание занимает Мещанское отделение Сбербанка России[7].
По чётной стороне:
№ 2 — объединение санаторно-курортных здравниц Тавросс; фонд развития экономических и гуманитарных связей «Москва-Крым»;
№ 16 — Доходный дом (1895, архитектор И. П. Немченко; надстроен в 1907 году архитектором А. Е. Антоновым)[5]
№ 20 — сквер. Ранее на этом месте стоял жилой дом (1879, архитектор И. Г. Гусев)[5]
№ 22, строение 1 — правозащитная организация Московская Хельсинкская группа.
№ 22 — Доходный дом (1875, архитектор Н. А. Воскресенский)[5]
№ 24 — Жилой дом (конец 1920-х — начало 1930-х годов)[8]
1 Москва: все улицы, площади, бульвары, переулки / Вострышев М. И. — М.: Алгоритм, Эксмо, 2010. — С. 121. — ISBN 978-5-699-33874-0.
2 Можаев, Александр. Стойло Пегаса. Архнадзор (15 апреля 2007). — «Эта точка была частью Великого пивного пути, в который также входили «Яма» на Дмитровке, поильник в Большом (а в ту пору – Больном) Головине переулке и «Ловушка» на Цветном…» Проверено 22 января 2015. Архивировано из первоисточника 22 января 2015.
3 Н. А. Варенцов. Слышанное. Виденное. Передуманное. Пережитое. / Вступ. статья, сост., подг. текста и коммент. В. А. Любартовича и Е. М. Юхименко. — 2-е. — М.: Новое литературное обозрение, 2011. — С. 338-339. — 848 с. — (Россия в мемуарах). — ISBN 978-5-86793-861-1.
4 Сергей Романюк. Покровка. От Малой Дмитровки в Заяузье / редактор Д. О. Хвостова. — Центрполиграф, 2015. — 256 с. — (Прогулки по Москве с Сергеем Романюком). — ISBN 978-5-227-05723-5.
5 Зодчие Москвы времени эклектики, модерна и неоклассицизма (1830-е — 1917 годы): илл. биогр. словарь / Гос. науч.-исслед. музей архитектуры им. А. В. Щусева и др. — М.: КРАБиК, 1998. — С. 22, 65, 87, 180. — 198 с. — ISBN 5-900395-17-0.
6 Городской реестр недвижимого культурного наследия города Москвы. Официальный сайт Комитета по культурному наследию города Москвы. Проверено 20 марта 2013. Архивировано из первоисточника 21 марта 2013.
7 Отделение сбербанка Мещанское отделение №7811. Сбербанк Москва. Проверено 26 августа 2013. Архивировано из первоисточника 14 сентября 2013.
8 Васильев Н. Ю., Евстратова М. В., Овсянникова Е. Б., Панин О. А. Архитектура авангарда. Вторая половина 1920-х — первая половина 1930-х годов. — М.: С. Э. Гордеев, 2011. — С. 116. — 480 с.
Большой и Малый Головин переулок в Москве
Большой и Малый Головин переулки расположены в Центральном округе Москвы и относятся к районам «Мещанский» и «Красносельский», соответственно.
Ближайшая станция метро – «Сухаревская».
Головин переулок – происхождение названия
Оба нынешних переулка, расположенных по разные стороны от улицы Сретенки, названы в честь Ивана Головина, служившего в капитанском чине и возглавлявшего участок полицмейстерской канцелярии этого московского района еще в середине XVIII столетия.
Первое название Большого Головина переулка – Соболев переулок. Было дано по фамилии одного из местных владельцев дворового участка. Нынешнее получил в 1906 году.
Малый Головин переулок изначально именовался без начального обозначения «малый», но после переименования Соболева переулка в Большой Головинов переулок, для предупреждения путаницы, стал «младшим его собратом».
Интересно, что в восьмидесятые годы прошлого века москвичи неформально называли Большой «Больным Головином» из-за находившего здесь известного в Москве винного магазинчика.
История переулков
До революции Большой Головин переулок был одним из злачных мест в Первопрестольной. Со всего города сюда приезжали кутить не самые добропорядочные граждане.
К их услугам был и публичный дом некоего Луки Григорьевича Стоецкого. Когда последний разорился, учреждение с трудом продали за долги зажиточному армянскому купцу Аршаку Бакшиевичу Халатову, который не боялся местной шантрапы и продолжил вести этот прибыльный для себя бизнес.
О местных нравах и проституции Антон Павлович Чехов, не понаслышке знавший этот район, написал в своем рассказе «Припадок» (1888).
Кроме этого, он выговаривал в письме Алексею Сергеевичу Суворину, владевшему популярной в городе газетой «Новое время», что тот не затрагивает тему проституции и, без преувеличения, нечеловеческих условий жизни в тогда Соболев переулке на страницах своего издания.
Дома и достопримечательности в Большом и Малом Головин переулках
– доходный дом 1907 года
– доходный дом 1912 года
– доходный дом 1895 года
– дом с «беременными» кариатидами
– Усадьба Кирьяковых
– доходный дом 1904 года
– городской особняк 1893 года
Исторический облик квартала красных фонарей
А улица-то небезынтересная. Одна ее особенность сразу бросается в глаза. Нет на Сретенке ни одних ворот! Уж больно доходной была земля вдоль оживленной улицы, а потому каждая сажень фронта застройка была занята или лавкой, или трактиром. Но во дворы-то въезжать все равно нужно было, и эти въезды устраивали исключительно из примыкающих переулков. А чтобы въезд имелся в каждый двор, переулки должны были располагаться не реже, чем через два владения.
Само название Трубная перешло к улице от соседней площади в 1907 году, а до того именовалась она Драчевкой, и происхождение этого странного названия покрыто мраком неизвестности. Правда, знатоки топонимики всерьез утверждают, что будто бы здесь «драли» пшено, или жили мастера, изготовлявшие колючие «драчи», бросаемые под копыта вражеской конницы. Но оба глубокомысленных объяснения наивны до невозможности.
В 1890 году от их имени архитектор придворного ведомства Константин Михайлович Холин и учредительница женской гимназии Ольга Николаевна Мещерская подали ходатайство московскому губернатору, прося убрать с Грачевки хотя бы самые отвратительные публичные дома.
Работая над спущенной сверху жалобой, обер-полицмейстер доложил по начальству, что просители не правы по существу, так как на самой Драчевке домов терпимости нет, а все девяносто семь (!) располагаются в четырех переулках, где помимо этого живут мелкие промышленники, ремесленники, мастеровые и праздношатающиеся.
Дальнейшие рассуждения обер-полицмейстера также достойны самого пристального внимания. По его мнению, куда бы ни переселили драчевские веселые заведения, везде на них будут жаловаться. Кроме того, освобожденные от проституток квартиры почтенная публика нанимать не будет, и они снова обратятся в притоны. Ничего не скажешь, логика железная. Несокрушимая убедительность доклада возымела действие, и ходатайство велено было оставить без последствий.
Просителям пришлось обращаться выше. В 1892 году они обратились уже к генерал-губернатору, дяде Николая II великому князю Сергею. Жалостливо повествуя о своих бедах, о развращающем влиянии обстановки на подрастающее поколение, о кошмарном санитарном состоянии округи, среди прочих мер они предлагали сменить гнуснопрославленное название улицы на почетное «Сергиевская». Даже столь явный подхалимаж не помог. Сам изрядный развратник, великий князь неявно покровительствовал находящимся в его власти злачным заведениям и не собирался давать их в обиду.
В общем, пока суть да дело, драчевский промысел процветал. Расцвет нашел свое отражение и в местной застройке. Здесь стали появляться сооружения, не имеющие, пожалуй, аналогов во всей остальной Москве. И сегодня желающие написать кандидатскую диссертацию об особенностях архитектуры публичных домов, могут почерпнуть богатейший материал в сретенских переулках.
Дом 22 по Большому Головину переулку выстроили в 1875 году как обычный доходный. Но место властно диктовало свои законы, и довольно быстро квартиры превратились в микровертепы. Когда новое назначение вполне определилось, его закрепили перестройкой. Над тремя изначальными этажами вырос четвертый, а внутренняя планировка стала примерно такой же, как и у вышеописанного дома по Пушкареву переулку.
На проектных чертежах перестройки стоит подпись почтенного зодчего Н.А.Воскресенского, но, скорее всего, он лишь санкционировал ее в качестве участкового архитектора. Настоящий же автор, как и в предыдущем случае предпочел сохранить инкогнито.
Кстати, жил он совсем рядом, в Колокольниковом переулке, где имел собственный дом под номером 10. Очень даже неплохо для сына отпущенного на волю крепостного. Если принять во внимание, что строил Семенов в основном в Сретенской части, то поневоле возникает подозрение, что благосостоянием своим Тихон Иванович обязан прежде всего интенсивным созиданием здешних развеселых заведений. Уж не он ли тот неизвестный, что сотворил чертежи домов по Пушкареву,3/4 и Большому Головину,22?
Но не все коту масленица, настал и великий пост. Времена менялись. В 1907 году, невзирая на яростные протесты притонодержателей, городская дума начала расчистку сретенских переулков. Первым делом, конечно, взялись за переименования, ибо для сего дела ни особого ума, ни большого труда не требовалось.
Тем самым духовную сторону конфликта урегулировали. Печально известные имена исчезли с карты Москвы. Сложнее оказалось с материальной частью. Распоряжения распоряжениями, а предвидения полицмейстера сбылись почти полностью. Выселение домов терпимости растянулось на годы. Освобождаемые скомпрометированные дома заселялись всякой голытьбой, и постепенно опять возвращались к исходному состоянию, только еще в более омерзительном виде. Все-таки некоторого перелома удалось добиться с помощью нового строительства.
Все-таки в здешних переулках сохранилось несколько десятков зданий, которые еще лет сто назад служили приютом для любителей острых ощущений.
Все это нужно помнить, так как сегодня полным ходом ведется комплексная реконструкция сретенских переулков с воссозданием «исторического облика» кварталов. И с этим самым «обликом» важно не переборщить.
Сретенка. Загадки и разгадки исторических домов
А знаете ли вы, на какой улице Москвы нет ни одних ворот? А где больше всего сосредоточено переулков? Догадались? Это Сретенка! Еще в далекие времена земля на улице особо ценилась, поэтому практически все пространство было занято лавками, трактирами, домами. Тем не менее, во дворы нужно было как-то въезжать, и для этого делали заезды только лишь из прилегающих переулков, которые находились примерно через каждое второе владение.
Другой стороной семь переулков примыкали в Трубную улицу, которая проходила параллельно Сретенке. Известно, что Трубная получила свое название в начале прошлого века, в 1907 году, но до этого она называлась Драчевкой. Происхождение старинного названия так и остается в загадках, одни утверждают, что здесь изготовляли колючие «драчи», которые бросали под вражеские конницы, другие, что здесь «драли» пшено. Вскоре улицу переименовали в чуть более благозвучную Грачевку. Но на этом история не заканчивается, не мало известный факт, что в те далекие времена переулки между Грачевкой и Сретенкой были особой злачными местами, что послужило открытию всевозможных притонов. Да-да, вы не ослышались, именно притонов. Трудно предположить, с чего все началось, но именно к 1880-м такой промысел был на пике своего «успеха».
Так, в 1890 г. от имени страждущих граждан, которые проживали в этом месте, архитектор К.М. Холин вместе с учредительницей женской гимназии О.Н. Мещерской направили письмо-ходатайство московскому губернатору, чтобы он распорядился о закрытии хотя бы части публичных домов. Изучив просьбу, обер-полицмейстеру было поручено доложить, ходотайствующей стороне, что они не совсем правы, ведь на Грачевке и в помине не было подобных заведений, в все они (97 домов!) находились в четырех переулках. При этом здесь также проживают мелкие ремесленники, промышленники, торговцы, мастеровые и т.д.
Однако существовало еще парочку любопытнейших фактов. В каждом из четырех переулков, именуемые ранее Мясной, Соболев, Колосов и Сумников, насчитывалось по 20-30 владений, всего порядка ста, и здесь было девяносто семь притонов, естественно официально зарегистрированных! А еще «не совсем» легальные, то есть работавшие под различными вывесками злачных товаров, гостиниц и пр. Поэтому кто бы, что бы не говорил, не исключено, что такие заведения были и на Драчевке. В результате, в каждом доме располагалась, как сейчас говорят, «клубничка». Да, жить простому люду, сохранившему хоть что-то человеческое, было, мягко говоря, нелегко. Также, по мнению обер-полицмейстера, даже если и расселить притоны в другие места, на них и там будут жаловаться, а квартиры, освобожденные «драчевскими дамами», попросту никто не будет снимать, поэтому увеселительные заведения вернутся на круги своя.
Безусловно, время не стояло на месте, все изменялось, в том силе и в архитектурном облике Сретенки. Обратим внимание на особенности застройки улицы, здесь возводились дома, наверное, не имеющие, аналогов во всей Златоглавой. Стоит привести несколько таких примеров, чтобы сопоставить архитектуры других домовладений и особняков.
Головин Большой пер., 22. Расположенный здесь доходный дом построен в 1875 г. Владения имели те же назначения, что и предыдущий дом. Чуть позже здание было надстроено четвертым этажом (арх. Н.А. Воскресенский), но фамилия зодчего лишь на чертежных документах, по-видимому, он просто дал разрешение на проведение строительных работ, подлинный автор также остался неизвестным.
Головин Большой пер., 7. Пожалуй, один из домов, незапятнанный драчевскими притонами. Четырехэтажное здание возведено в 1907 году по проекту арх. А.Е. Антонова. Любопытен тот факт, что в архивах сохранился проект другого дома, который должны были построить здесь в 1895 г. Здание имело бы аналогичную репутацию, но по комфорту и удобству значительно превосходило своих «соседей». В доме планировались пузатые колонны, просторные комнаты, пышная, но безвкусная отделка, что, впрочем, полностью соответствовало такому статусу, какой бы декор не применялся бы, дом останется публичным. Однако архитектору Т.И. Семенову так и не удалось стать «злым гением», хотя за строительство здание ему предназначались 4% от общей стоимости постройки. Да, кстати, жил зодчий в собственном доме (Колокольников пер., 10), что весьма и весьма для сына крепостного, отпущенного на свободу. Причем большинство своих творений он реализовал именно в Сретенской части.
Головин Большой пер., 13а. Четырехэтажный дом построен на рубеже веков, в 1899-1900 гг. Однако, как и в предыдущих зданиях, автор проектных чертежей неизвестен. Сразу же из доходного дом превратился в игорный, а для игроков здесь были обустроены и уютные зоны отдыха, т.е. отдельные кабинеты.
Тем не менее, злой рок Сретенки все переломило новое строительство. На месте злачных домов начали выстраивать добротные доходные дома с прекрасными квартирами и необходимыми городскими удобствами. Новые дома отличались, прежде всего, этажностью. Прежние дома насчитывали от двух до четырех этажей, а те, что появлялись с 1907 по 1914 годы, возвышались уже на 5-7 этажей. Также изменения коснулись и фасадного исполнения, если публичные дома имели мелкую, безвкусную лепнину, то теперь это были большие гладкие стены с эркерами и крупными архитектурными элементами. Да, стоит отметить, чтобы покупателей не спугнуть подпорченной репутацией района, цены на квартиры были немного ниже обычного. Однако в 1900-1910-е еще несколько десятков сомнительных заведений продолжали существовать, что особо радовало любителей поразвлечься.
В настоящее время сретенские переулки находятся под прицелом реставраторов и реконструкторов, которые не покладая рук комплексную «зачистку» с восстановлением старинного облика, но, как говорится: «хорошего понемножку».
Дома полусвета: где в Москве до революции располагались дома терпимости
Архитектурная история Москвы, подобно монете, имеет две стороны: на одной из них – красивые парадные дома высшего света, особняки, дворцы и усадьбы, а на другой – здания, за которыми скрывается совершенно иная, часто темная реальность. Так, далеко не каждый москвич, и уж тем более гость столицы, прогуливаясь по центру и любуясь зданиями, знает, что какие-то из них в позапрошлом столетии являлись так называемыми домами полусвета. Именно в них располагались увеселительные заведения «для взрослых», где оказывались очень даже интимные услуги.
Сайт «РИА Недвижимость» решил исследовать эту оборотную сторону Москвы и узнать, где до революции в столице действовали дома терпимости.
Грех в законе
Услуги «жриц любви», как и деятельность публичных домов в Москве, были легализованы в 1844 году. Для осуществления контроля над ними было создано специальное ведомство, которое заняло помещения в Сретенской полицейской части (нынешний 3-й Колобовский переулок, дом 16). В силу того, что сотрудников полиции было не так много, а инспектировать дома терпимости приходилось регулярно, то решено было выдавать разрешения на их открытие в ближайших районах.
Таким образом, средоточием домов терпимости в Москве стал район легендарной Грачевки (ныне Трубная улица). В частности, ими изобиловали Сретенский бульвар, нынешние Большой Головин и Малый Головин переулки, а также Печатников переулок.
Утехи высшей категории
Публичные дома в Москве делились на три категории. В первую входили «элитные» заведения интимных услуг. Таковых в Москве было не очень много, так как цены на утехи здесь были крайне высокими. Так, за один визит к «жрице любви» можно было заплатить от 15 до 25 рублей, тогда как в публичных домах низших категорий барышни брали по 1-2 рубля за целую ночь.
Один из фешенебельных и дорогих публичных домов «Рудневка» располагался в Большом Головином переулке (точный адрес не известен, но предположительно это дом 22 – примечание редакции). Особенно шикарной в «Рудневке» была «турецкая комната», обитая дорогими коврами, украшенная зеркалами и обставленная мягкими кушетками и двуспальной пружинной кроватью.
Среди дорогих заведений полусвета особо выделялся публичный дом Эмилии Хмельницкой, находившийся в доме №15 по Петровскому бульвару. Здесь оказывались интимные услуги с элементами садомазохизма. Впрочем, просуществовал он всего два года.
Фасад с интимом
А вот красивейший дом 4/5 (бывший доходный дом Бройдо) на углу Плотникова переулка, построенный в 1907 году по проекту Николая Жерихова, до сих пор страдает из-за своей былой «славы». Среди столичных старожилов ходят легенды, что лепные фигуры на фризе здания изображают эротические сцены, в которых, между прочим, участвуют великие русские писатели Николай Гоголь, Александр Пушкин, Лев Толстой. Их лица при желании можно разглядеть у скульптур.
Считается, что классики русской литературы были клиентами некогда располагавшегося на этом месте публичного дома.
«Ад» на Трубной
Сейчас весьма фешенебельная Трубная площадь и прилегающие к ней бульвары (бывший район Грачевки) в XIX веке имели дурную славу, так как здесь сплошь и рядом располагались дешевые бордели. А на Трубной улице находилось заведение с весьма зловещим названием «Ад». Это был публичный дом низшей категории, занимающий половину подвала гостиницы и трактира «Крым».
Местные «жрицы любви» не только оказывали здесь интимные услуги, но и промышляли клофелином. А устройство этого мрачного места, состоящего из маленьких запутанных каморок и коридорчиков, позволяло с легкостью укрываться в нем преступникам.
В итоге дурная слава этого места приобрела такие масштабы, что к началу ХХ века московские власти решительно взялись за освобождение Грачевки от борделей и закрыли «Ад».