брачная ночь русских царей
Как проходила первая брачная ночь русских царей
Первая брачная ночь российских самодержцев подчинялась своду правил. Регламентировалось абсолютно всё: начиная от одежд, в которые новобрачные облачались для совершения таинства, до расстановки оберегов от сглаза и икон для благословения союза мужа и жены.
Кто-то из самодержцев безоговорочно исполнял предписанные традиции, а кто-то, как Пётр Первый, считал их пережитком прошлого и откровенно потешался над ними.
Фактрум рассказывает о свадебных обычаях русских царей и императоров.
Клавдий Васильевич Лебедев «Боярская свадьба», 1883 г.
Для начала следует оговориться, что традиции, по которым должна была проходить первая брачная ночь русских правителей, постоянно менялись. Культура развивалась, уходили старые верования, появлялись новые, и в итоге каждый новый царь делал всё по-своему. Но, тем не менее, были и детали, которые оставались неизменными.
В допетровскую эпоху отношения новобрачных регулировал специальный документ, названный «Свадебный чин». Согласно ему, например, было принято устраивать первую брачную ночь в холодном и сыром помещении — для того, чтобы молодые охотнее бросались в объятья друг друга. За окнами привязывали коней и кобыл, чтобы их ржание раззадорило царя с царицей и вызвало любовное желание.
Очень детально описывалось устройство ложа для новобрачных. Например, в основание укладывались ржаные снопы в количестве 27 штук. Они должны были символизировать богатство в доме и служили талисманом, который обеспечил бы царице лёгкие роды.
Поверх укладывали плотный ковёр, на который стелили до десяти перин. Поверх них — шёлковая простынь, подушки и тёплые меховые одеяла из соболя или куницы.
Для защиты от злых сил и сглаза на каждом углу свадебного ложа в пол вонзали по стреле, а на стены вешали иконы. Также у кровати ставили кадушку с пшеничным или ржаным зерном.
Михаил Зичи «Свадьба великого князя Александра Александровича и великой княгини Марии Федоровны»
К счастью русских царей «Свадебный чин» не лез в самое сокровенное, ограничившись фразой: «В постели жених с невестой что хотят, то и делают». Зато подготовка была детально расписана. Для начала жених избавлялся от праздничного наряда, тем же самым, при помощи свах и подружек, занималась и невеста. Затем жена, надев специальный наряд для первой брачной ночи, состоявший из телогрейки и высокой меховой шапки, шла к царю, который уже ждал её на свадебном ложе.
Спустя какое-то время царь подзывал дежурившего у двери постельничего для того, чтоб тот позвал «ближнюю барыню», в чьи обязанности входил осмотр простыни, подтверждение мужской силы царя и невинности его теперь уже официально жены.
Затем, после ритуального омовения, молодые оставались в опочивальне и ждали, когда им принесут рыбный или куриный пирог, потому что во время свадьбы традиции запрещали им прикасаться к любой еде.
Сотни лет спустя, после того как царём стал Пётр I, эти традиции стали искореняться. По мнению императора, «Свадебный чин» вместе с другими обычаями был варварским пережитком прошлого, от которого следовало избавиться. И сам царь помогал этому, закатывая иногда потешные свадьбы, на которых высмеивал свадьбы прошлого. Известен факт, когда Пётр заставил пару уединиться зимой в неотапливаемой избушке, поднимая на смех традицию устраивать брачное ложе в холодном сеннике.
Г.К. Гроот «Петр III с Екатериной II и сыном»
С тех пор молодожёнов не трогали и не расписывали каждый их шаг, просто оставляя ночью наедине друг с другом и рассчитывая, что они сами во всём разберутся. Однако на смену старым традициям быстро пришли новые. Например, стала передаваться по наследству одежда для первой ночи — тяжёлая, парчовая, расшитая серебром.
Также стало традицией заранее инструктировать юных императоров, чтобы избежать всяческих казусов. Это решалось каждый раз по-своему. Например, Екатерина Вторая просто приказала одной из придворных дам «обучить» своего внука, будущего императора Александра I. Дальновидная императрица боялась повторения своей брачной ночи с Петром III, когда царь так и не притронулся к невесте.
Другим царям о тонкостях межполовых отношений рассказывали родственники и врачи. Так, например, Александра II инструктировал лейб-медик Вельяминов, оставивший об этом подробные воспоминания в своём дневнике, а с Александром III на деликатные темы говорил дворцовый врач Николай Здекауер.
Первая брачная ночь русских царей: секреты придворного ритуала
Брачная ночь русских князей и царей, как и остальные ритуалы свадебного обряда, подчинялись правилам, детально описанным в XVI веке в специальном руководстве «Свадебный чин».
Деликатно ограничившись фразой, что «в постели жених с невестой что хотят, то и делают», авторы древнего текста досконально раскрывают другие стороны колоритного вечера.
Для исполнения супружеских обязанностей в одной из уединённых палат дворца устраивали «сенник», убранство которого было проникнуто народными суевериями и христианской символикой.
Центральное место в неотапливаемой опочивальне занимала увенчанная балдахином «постеля», которая укладывалась постельниками, отвечавшими своей головой за правильность её ритуальной сборки. Согласно обычаям на нижний ярус любовного ложа укладывалось 27 ржаных снопа, которые, как уверяет исследователь русского быта Александр Терещенко, символизировали собой достаток, плодородие и сулили лёгкие роды. Поверх даров природы стелился ковёр, на который помещалось до десяти перин, накрытых шёлковой простыней. В изголовье кровати, увенчанной христианскими образами, лежали подушки, накрытые тёплыми куньими или собольими одеялами.
Этнограф Николай Сумцов указывал, что по углам свадебного «сенника» вонзали четыре стрелы, у постели ставили кадку с зерном, а по стенам развешивали кресты.
Из книги «История свадеб» под авторством Олега Ивика, становиться ясным, что у дверей защищённой по всем верованиям опочивальни новобрачных встречала жена тысяцкого, которая посыпала их хмелем, облачившись в вывернутую овчинную шубу – символ семейной жизни.
Когда в церквях начинали служить вечерню, жених снимал с себя праздничный наряд, то же самое за занавеской при помощи дружек и свах делала невеста. Надев телогрею и горлатную шапку, она выходила из-за ширмы и садилась на постель рядом с суженым, облачённым в нагольную шубу и аналогичный головной убор.
Отпустив посторонних лиц, молодые оставались наедине. Чтобы раззадорить их страсть под окнами «сенника» часто привязывали жеребцов и кобылиц, которые своим протяжным ржанием разжигали любовный аппетит. Из этих же соображений не протапливали спальню, холод и сырость которой должны были заставить робеющих новобрачных быстрее бросить в жаркие объятья.
Исполнив супружеский долг, царь подзывал караулившего у двери постельника и отправлял его за «ближней боярыней», которая должна была засвидетельствовать целомудренность невесты и мужскую силу жениха.
Совершив после близости ритуальное омовение, муж, расположившись на постели, а жена за занавеской, ждали тысяцкого и свекровь, которые должны были накормить молодых курицей или рыбным пирогом, поскольку за свадебным столом они к еде не притрагивались.
С приходом к власти проевропейски ориентированного Петра I настало время искоренения нерациональных с его точки зрения древнерусских традиций проведения первой брачной ночи.
В книге «Северная Пальмира. Первые дни Санкт-Петербурга» Кристофер Марсден выражает мнение, что питая страсть к «поучающим представлениям» первый российский император устраивал потешные свадьбы в старом стиле, высмеивая царившие тогда нравы и предрассудки.
Издеваясь над обычаем стелить постель для первой брачной ночи в холодном «сеннике», он повелевал мнимым новобрачным зимой предаваться любовным ласкам в неотапливаемой избушке.
Желая сблизиться с правящими династиями Старого света, Петр I не хотел отпугивать потенциальных невест закостенелыми обрядами, которые подходили для патриархальной Руси, но не соответствовали новой императорской России, ставшей на стезю светского общества.
Отныне молодожёны в брачную ночь были предоставлены сами себе в самой шикарной спальне дворца, их никто не караулил под дверью, не обсыпал из суеверия хмелем, не мешал сокровенному уединению. Более того, в этот период канула в лету традиция демонстрации простыни с целью подтверждения целомудрия невесты.
Отказавшись от старинных свадебных традиций, императорский двор вскоре обзавёлся собственными обычаями. Так в брачную ночь молодожёнам предписывалось облачаться в сшитые специально по этому случаю ночные туфли и халат из тяжёлой серебряной парчи.
Если вступавший в брак член императорской семьи сочетался браком в юном возрасте, то перед брачной ночью с ним вели «просветительскую работу». Подобный инструктаж существовал и в княжеско-царские времена, тогда о тонкостях интимной близости новобрачным рассказывали няньки и дядьки, а в новой России их миссию выполняли родители, воспитатели или придворные врачи.
Другой императорский врач Николай Здекауер вёл аналогичную беседу с застенчивым Александром III, которого до заветного часа поддерживали и родители. Наутро после свадьбы растроганный престолонаследник оставил в дневнике откровение: «Такого чувства уже никогда не будет, как в этот вечер. У меня была совершенная лихорадка, и я насилу стоял на ногах. В 3/4 1 Мама взошла в кабинет. Я встал, крепко обнялись с Папа, просил еще раз его благословения… Потом я помолился, запер дверь в кабинет на ключ, потушил свечку и пошёл к постели. Снял халат и туфли и лёг в постель. Первое чувство было непонятное, когда я очутился в постели и почувствовал все члены моей душки на моём теле, которая так и обвилась кругом меня. Здесь дальше я не буду распространяться…».
Куда более осведомлённым в вопросах обращения с дамами был тёзка и предшественник Александра III – император Александр I, которого теоретически вводил в курс дела воспитатель Николай Салтыков, а практически поучала одна из придворных дам.
Как проходила первая брачная ночь у русских царей
Особенности свадебных обрядов на Руси
Свадебный обряд, который существовал на Руси, обладает тесной связью с язычески традициями.
Положение супруги у древних славян было не таким, как сейчас. Жена тогда была практически рабыней. Она не могла жаловаться и противоречить мужу, должна была слушаться его, заниматься хозяйством, рожать детей и воспитывать их. К тому же в древние времена после смерти супруга жена должна была провести самосожжение на костре для того, чтобы ее семья не была обесчещенной.
Древние славяне могли брать в жены несколько девушек, поэтому изначально свадебный обряд не обладал особенной ролью, не вызывал трепетное отношение. Однако впоследствии появились обряды, которые сохранялись и укреплялись в течение длительного времени, до того времени, как Петр I не изменил ситуацию.
Описанию славянских обрядов много времени и сил посвятил летописец Нестор, ведь он видел в них выраженное проявление нравственного состояния всего народа.
Многие свадебные обряды обладали тесным отношением с родителями жениха, невесты. Русская семья предполагает уважение к родителям и их мнению. Важно отметить, что данная особенность была расписана даже в Домострое XVI столетия. В Домострое отмечалось, что отца должны были величать государем, причем именно он обладал правом решающего голоса, мнения. Все славянские племена объединялись в особенном уважении к родителям.
Константин:
— Я сын священника. В семье моего отца девять детей. Каждый выбрал свою стезю, необязательно священнослужителя, потому что это путь долгий и трудный. Отец ничего и никогда нам не навязывал, хотя много говорил про чистоту души. И я как-то так понял для себя, что чистота души как-то связана и с чистотой тела (конечно, не в том смысле, принял ли ты утром душ!). Вместе с тем я не слишком рассчитывал на то, что моя избранница будет невинной. Я служил в армии, несмотря на то, что подавал заявление на альтернативную службу в силу религиозных соображений: мне отказали. Но это уже другая тема. В армии парни хвастались близкими отношениями с девчонками. Я молчал, потому что у меня не было такого опыта, но не гордился этим и не стыдился. Вернувшись на гражданку, встретил Настю.
Повторю, что никогда не зацикливался на том, будет ли моя избранница девственницей. Все-таки главной для меня была чистота души. Анастасия тоже из верующей православной семьи. У нас было красивое венчание и трогательная брачная ночь. Об том я не рассказываю — у нас не принято делиться столь сокровенным. Сейчас я дьякон в одном из местных приходов, у нас с Настей двое детей. Мы не лишены плотских удовольствий, и почему-то очень рады тому, что в этом смысле сохранили себя друг для друга.
Видео
Невинность как главный атрибут
Важным в жизни молодой супружеской пары считалась девственность и целомудренность невесты. Если девушка была не целомудренна, то на неё и её семью навлекался позор. Мужчина по своему усмотрению мог вернуть обратно в отчий дом свою избранницу.
Подтверждалось целомудрие слова жениха и кровавой рубашкой. Однако далеко не во всех случаях мужчина соглашался показать всем кровь на рубахе своей супруге. Поэтому он мог подтвердить данный факт лишь на словах.
После того, как мужчина и женщина вступили в половую связь, их было принято считать молодкой и молодцом. Женщину на следующий день после свадьбы переодевали в наряд замужней дамы, на голову водружали соответствующий убор. Считалось, что именно это обещает семье благополучие и семейное счастье. Поэтому никто их молодых не пренебрегал данному ритуалу.
Проводы новобрачных
Проводы в постельное ложе проходили с шумом и плясками. Считалось таким образом изгоняется вся нечисть, ведь она не посмеет прийти, когда так много веселых и громких людей.
Поэтому, как только процессия отправлялась от дома невесты к жениху, то все громко пели песни, пританцовывали. Мужчины нередко рассказывали похабные шутки, тем самым настраивая на нужный лад.
Как только подходили к дому все люди, зайти в комнату мог лишь близкий друг жениха и сестра, устелившая постель. Дружок с помощью прута выбивал из кровати всю нечисть и злого духа. После чего он должен был заплатить деньги сестре жениха за то, что она застелила постель.
Рубина:
— Я цыганка. У нас сохранился странный, на мой взгляд, обычай: допустим, свадьба празднуется в ресторане (если семья богатая, то очень пышно, с приглашение большого числа родственников, до двухсот человек). Потом молодые уединяются в отдельном помещении, и новоиспеченный муж именно там и должен лишить жену невинности, а остальные… ждут за дверью результата, и после празднество продолжается.
Когда мы очутились в этой самой комнате, мой муж (он тоже, естественно, цыган) немного растерянно и слегка испуганно произнес: «Что делать-то будем?» Я почему-то расхохоталась от души. Мы хорошо повеселились на свадьбе, хотя я совсем не пила (цыганки, как правило, не употребляют спиртного), но отчего-то стало смешно. Он тоже рассмеялся в ответ, сказав, что там стоит толпа придурков, а нас тут только двое, за дверями — целый мир, а у нас тоже, только свой. И расслабился. Стали обниматься, целоваться, все прошло замечательно, хотя я была девственницей. Муж был очень осторожен: немного больно, но и приятно. Родственникам всё «доказали», как это принято, и все были довольны. А то, что за стеной ждала толпа нетерпеливого народа, даже придало ситуации какой-то пикантности. Хотя я считаю, что все должно происходить не так: в каком-то кабинетике, на диванчике, а в собственной спальне, в постели. Впрочем, мы все наверстали. Сейчас мы счастливы, оба работаем, имеем троих детей.
Плетка в спальне
Про эротические изыски тогда не думали, церковь не одобряла сексуальные «художества». Хотя такой аксессуар современных эротических затейников, как плетка, в старославянской спальне все же появлялся. Дружка колотил ею ложе, дабы отвадить нечистую силу.
В остальном же главным было лишить девственности невесту, притом наглядно — чтобы на белой простыне (она была непременно) образовалось красное пятно. Простыню эту потом таскали по всей деревне на радостях, били горшки (чем больше черепков, тем больше детей) и украшали дома полотенцами, расшитыми красными нитями.
А вот если пятна не было — позора не оберешься. По правилам, свахе и родителям нечестной новобрачной полагалось вешать на шею хомут. Отцу подносили чарку вина с дырявым дном. Но вообще-то такой финал был крайне редок. Те, кто поумней, заранее резали петуха и пользовались его кровью. Часто жених был в курсе, а иногда и его родственники. Что поделать — жизнь есть жизнь.
Новые свадебные обычаи
Когда на царский трон взошел ориентированный на европейские традиции Петр Первый, он решил искоренить все традиции Древней Руси, которые касались проведения брачной ночи. Они были, по его мнению, нерациональными.
Его целью было — сближение с представителями старосветских правящих династий, Петр боялся отпугнуть потенциальных европейских невест «непонятными ритуалами». С того времени молодожены могли провести первую брачную ночь в роскошной спальне во дворце. Под дверью комнаты никто не караулил, не подслушивал и не мешал новоиспеченным супругам. Именно в тот период перестали следовать традиции демонстрации простыни, которая подтверждала целомудрие невесты.
У русских первая брачная ночь происходила во время свадебного торжества, поэтому очень важно было назначить свадьбу на разрешенную церковью дату.
Императорский двор отказался от древних традиций проведения свадеб. Вскоре у него появились новые обычаи. Теперь молодожены перед брачной ночью должны были переодеться в тяжелый халат из парчи серебристого цвета и ночные туфли, которые шили специально для такого важного события.
Если представитель императорского семейства вступал в брак в раннем возрасте, то в преддверии первой брачной ночи с ним беседовали. Миссия проведения подробного инструктажа об особенностях интимной близости лежала на родителях, воспитателях или придворных докторах.
Первая брачная ночь русских царей. Секреты придворного ритуала
Брачная ночь русских князей и царей, как и остальные ритуалы свадебного обряда, подчинялись правилам, детально описанным в XVI веке в специальном руководстве «Свадебный чин».
Деликатно ограничившись фразой, что «в постели жених с невестой что хотят, то и делают», авторы древнего текста досконально раскрывают другие стороны колоритного вечера.
Для исполнения супружеских обязанностей в одной из уединённых палат дворца устраивали «сенник», убранство которого было проникнуто народными суевериями и христианской символикой.
Центральное место в неотапливаемой опочивальне занимала увенчанная балдахином «постеля», которая укладывалась постельниками, отвечавшими своей головой за правильность её ритуальной сборки. Согласно обычаям на нижний ярус любовного ложа укладывалось 27 ржаных снопа, которые, как уверяет исследователь русского быта Александр Терещенко, символизировали собой достаток, плодородие и сулили лёгкие роды. Поверх даров природы стелился ковёр, на который помещалось до десяти перин, накрытых шёлковой простыней. В изголовье кровати, увенчанной христианскими образами, лежали подушки, накрытые тёплыми куньими или собольими одеялами.
Этнограф Николай Сумцов указывал, что по углам свадебного «сенника» вонзали четыре стрелы, у постели ставили кадку с зерном, а по стенам развешивали кресты.
Из книги «История свадеб» под авторством Олега Ивика, становиться ясным, что у дверей защищённой по всем верованиям опочивальни новобрачных встречала жена тысяцкого, которая посыпала их хмелем, облачившись в вывернутую овчинную шубу – символ семейной жизни.
Когда в церквях начинали служить вечерню, жених снимал с себя праздничный наряд, то же самое за занавеской при помощи дружек и свах делала невеста. Надев телогрею и горлатную шапку, она выходила из-за ширмы и садилась на постель рядом с суженым, облачённым в нагольную шубу и аналогичный головной убор.
Отпустив посторонних лиц, молодые оставались наедине. Чтобы раззадорить их страсть под окнами «сенника» часто привязывали жеребцов и кобылиц, которые своим протяжным ржанием разжигали любовный аппетит. Из этих же соображений не протапливали спальню, холод и сырость которой должны были заставить робеющих новобрачных быстрее бросить в жаркие объятья.
Исполнив супружеский долг, царь подзывал караулившего у двери постельника и отправлял его за «ближней боярыней», которая должна была засвидетельствовать целомудренность невесты и мужскую силу жениха.
Совершив после близости ритуальное омовение, муж, расположившись на постели, а жена за занавеской, ждали тысяцкого и свекровь, которые должны были накормить молодых курицей или рыбным пирогом, поскольку за свадебным столом они к еде не притрагивались.
С приходом к власти проевропейски ориентированного Петра I настало время искоренения нерациональных с его точки зрения древнерусских традиций проведения первой брачной ночи.
В книге «Северная Пальмира. Первые дни Санкт-Петербурга» Кристофер Марсден выражает мнение, что питая страсть к «поучающим представлениям» первый российский император устраивал потешные свадьбы в старом стиле, высмеивая царившие тогда нравы и предрассудки.
Издеваясь над обычаем стелить постель для первой брачной ночи в холодном «сеннике», он повелевал мнимым новобрачным зимой предаваться любовным ласкам в неотапливаемой избушке.
Желая сблизиться с правящими династиями Старого света, Петр I не хотел отпугивать потенциальных невест закостенелыми обрядами, которые подходили для патриархальной Руси, но не соответствовали новой императорской России, ставшей на стезю светского общества.
Отныне молодожёны в брачную ночь были предоставлены сами себе в самой шикарной спальне дворца, их никто не караулил под дверью, не обсыпал из суеверия хмелем, не мешал сокровенному уединению. Более того, в этот период канула в лету традиция демонстрации простыни с целью подтверждения целомудрия невесты.
Отказавшись от старинных свадебных традиций, императорский двор вскоре обзавёлся собственными обычаями. Так в брачную ночь молодожёнам предписывалось облачаться в сшитые специально по этому случаю ночные туфли и халат из тяжёлой серебряной парчи.
Если вступавший в брак член императорской семьи сочетался браком в юном возрасте, то перед брачной ночью с ним вели «просветительскую работу». Подобный инструктаж существовал и в княжеско-царские времена, тогда о тонкостях интимной близости новобрачным рассказывали няньки и дядьки, а в новой России их миссию выполняли родители, воспитатели или придворные врачи.
Другой императорский врач Николай Здекауер вёл аналогичную беседу с застенчивым Александром III, которого до заветного часа поддерживали и родители. Наутро после свадьбы растроганный престолонаследник оставил в дневнике откровение: «Такого чувства уже никогда не будет, как в этот вечер. У меня была совершенная лихорадка, и я насилу стоял на ногах. В 3/4 1 Мама взошла в кабинет. Я встал, крепко обнялись с Папа, просил еще раз его благословения… Потом я помолился, запер дверь в кабинет на ключ, потушил свечку и пошёл к постели. Снял халат и туфли и лёг в постель. Первое чувство было непонятное, когда я очутился в постели и почувствовал все члены моей душки на моём теле, которая так и обвилась кругом меня. Здесь дальше я не буду распространяться…».
Куда более осведомлённым в вопросах обращения с дамами был тёзка и предшественник Александра III – император Александр I, которого теоретически вводил в курс дела воспитатель Николай Салтыков, а практически поучала одна из придворных дам.
Как русские цари проводили первую брачную ночь
Традиции проведения первой брачной ночи русских правителей видоизменялись вместе с развитием страны. Как именно цари и императоры проводили ее.
Царская брачная ночь
Брачная ночь русских князей и царей, как и остальные ритуалы свадебного обряда, подчинялись правилам, детально описанным в XVI веке в специальном руководстве «Свадебный чин».
Деликатно ограничившись фразой, что «в постели жених с невестой что хотят, то и делают», авторы древнего текста досконально раскрывают другие стороны колоритного вечера.
Для исполнения супружеских обязанностей в одной из уединённых палат дворца устраивали «сенник», убранство которого было проникнуто народными суевериями и христианской символикой.
Центральное место в неотапливаемой опочивальне занимала увенчанная балдахином «постеля», которая укладывалась постельниками, отвечавшими своей головой за правильность её ритуальной сборки. Согласно обычаям на нижний ярус любовного ложа укладывалось 27 ржаных снопа, которые, как уверяет исследователь русского быта Александр Терещенко, символизировали собой достаток, плодородие и сулили лёгкие роды. Поверх даров природы стелился ковёр, на который помещалось до десяти перин, накрытых шёлковой простыней. В изголовье кровати, увенчанной христианскими образами, лежали подушки, накрытые тёплыми куньими или собольими одеялами.
Этнограф Николай Сумцов указывал, что по углам свадебного «сенника» вонзали четыре стрелы, у постели ставили кадку с зерном, а по стенам развешивали кресты.
Из книги «История свадеб» под авторством Олега Ивика, становиться ясным, что у дверей защищённой по всем верованиям опочивальни новобрачных встречала жена тысяцкого, которая посыпала их хмелем, облачившись в вывернутую овчинную шубу – символ семейной жизни.
Когда в церквях начинали служить вечерню, жених снимал с себя праздничный наряд, то же самое за занавеской при помощи дружек и свах делала невеста. Надев телогрею и горлатную шапку, она выходила из-за ширмы и садилась на постель рядом с суженым, облачённым в нагольную шубу и аналогичный головной убор.
Отпустив посторонних лиц, молодые оставались наедине. Чтобы раззадорить их страсть под окнами «сенника» часто привязывали жеребцов и кобылиц, которые своим протяжным ржанием разжигали любовный аппетит. Из этих же соображений не протапливали спальню, холод и сырость которой должны были заставить робеющих новобрачных быстрее бросить в жаркие объятья.
Исполнив супружеский долг, царь подзывал караулившего у двери постельника и отправлял его за «ближней боярыней», которая должна была засвидетельствовать целомудренность невесты и мужскую силу жениха.
Совершив после близости ритуальное омовение, муж, расположившись на постели, а жена за занавеской, ждали тысяцкого и свекровь, которые должны были накормить молодых курицей или рыбным пирогом, поскольку за свадебным столом они к еде не притрагивались.
Императорские нововведения
С приходом к власти проевропейски ориентированного Петра I настало время искоренения нерациональных с его точки зрения древнерусских традиций проведения первой брачной ночи.
В книге «Северная Пальмира. Первые дни Санкт-Петербурга» Кристофер Марсден выражает мнение, что питая страсть к «поучающим представлениям» первый российский император устраивал потешные свадьбы в старом стиле, высмеивая царившие тогда нравы и предрассудки.
Издеваясь над обычаем стелить постель для первой брачной ночи в холодном «сеннике», он повелевал мнимым новобрачным зимой предаваться любовным ласкам в неотапливаемой избушке.
Желая сблизиться с правящими династиями Старого света, Петр I не хотел отпугивать потенциальных невест закостенелыми обрядами, которые подходили для патриархальной Руси, но не соответствовали новой императорской России, ставшей на стезю светского общества.
Отныне молодожёны в брачную ночь были предоставлены сами себе в самой шикарной спальне дворца, их никто не караулил под дверью, не обсыпал из суеверия хмелем, не мешал сокровенному уединению. Более того, в этот период канула в лету традиция демонстрации простыни с целью подтверждения целомудрия невесты.
Отказавшись от старинных свадебных традиций, императорский двор вскоре обзавёлся собственными обычаями. Так в брачную ночь молодожёнам предписывалось облачаться в сшитые специально по этому случаю ночные туфли и халат из тяжёлой серебряной парчи.
Просвещение
Если вступавший в брак член императорской семьи сочетался браком в юном возрасте, то перед брачной ночью с ним вели «просветительскую работу». Подобный инструктаж существовал и в княжеско-царские времена, тогда о тонкостях интимной близости новобрачным рассказывали няньки и дядьки, а в новой России их миссию выполняли родители, воспитатели или придворные врачи.
Другой императорский врач Николай Здекауер вёл аналогичную беседу с застенчивым Александром III, которого до заветного часа поддерживали и родители. Наутро после свадьбы растроганный престолонаследник оставил в дневнике откровение: «Такого чувства уже никогда не будет, как в этот вечер. У меня была совершенная лихорадка, и я насилу стоял на ногах. В 3/4 1 Мама взошла в кабинет. Я встал, крепко обнялись с Папа, просил еще раз его благословения… Потом я помолился, запер дверь в кабинет на ключ, потушил свечку и пошёл к постели. Снял халат и туфли и лёг в постель. Первое чувство было непонятное, когда я очутился в постели и почувствовал все члены моей душки на моём теле, которая так и обвилась кругом меня. Здесь дальше я не буду распространяться…».
Александр I
Куда более осведомлённым в вопросах обращения с дамами был тёзка и предшественник Александра III – император Александр I, которого теоретически вводил в курс дела воспитатель Николай Салтыков, а практически поучала одна из придворных дам.