буджурова лиля рустамовна биография
Милли Фирка
Лиля Буджурова: Правда стоит сломанных рук
Post navigation
25.03.2011
Лиля Буджурова: Правда стоит сломанных рук
Сегодня у всех на устах стремительное падение авторитета меджлиса среди соотечественников и, в первую очередь, его лидеров — М.Джемилева и Р.Чубарова. Первая попытка «очистить меджлис изнутри» была предпринята в 1997 году «группой 16-ти» тогдашних членов меджлиса, возмутившихся финансовыми махинациями вокруг бюджетных средств, творимых первыми лицами меджлиса через скандально известный и уже не существующий «народный» «Имдат-банк».
Протест борцов за правду и демократию в меджлисе был подавлен, а возмутители спокойствия — подвергнуты жесткой обструкции, оказавшись «не у дел» Курултай-Меджлиса. МФ-информ решил вернуться к тем событиям, после которых процессы внутреннего разложения меджлиса стало уже невозможно скрывать от широкой общественности.
Предлагаем вашему вниманию материалы газеты «Авдет» № 23(186) 31.12.1997 г., которые раскрывают лишь маленькую толику того, с чего и как начиналось падение «с пьедестала» Мустафы Джемилева и его нынешнего ближайшего окружения. Слово Лиле Буджуровой.
Правда стоит сломанных рук
Уважаемые читатели!
Этот номер газеты «Авдет»- последний, который выходит без цензуры, и я, как главный редактор «Авдета»… считаю своим правом и долгом обратиться к вам, к тем, кто почти 7 лет был другом и читателем нашей газеты.
Не желая, чтобы мои коллеги подверглись такому же преследованию, какому подвергаюсь я в последнее время, всем друзьям и недоброжелателям заявляю заранее: этот номер подготовлен только мной и ответственность за него несу только я.
Прежде всего, о самом номере. В нем не только некоторые документы, принятые или прозвучавшие на внеочередной сессии Курултая, но и те выступления, которые или не дослушали до конца (так было с содокладом ЛенураАрифова, которого при безмолвствующих делегатах засвистала приглашенная публика), или вовсе не захотели слушать (так было с докладом председателя Ревизионной комиссии Курултая ЭнвераМуединова). К сожалению, ни одна крымскотатарская газета не смогла пока нарушить запрет на их опубликование. Согласитесь, этот вакуум нужно заполнить, хотя бы из соображений справедливости.
А теперь по существу. Чем вызвано появление беспрецедентного по своей беспринципности постановления «О крымскотатарских средствах массовой информации», результатом которого стало решение Меджлиса о моем увольнении из «Авдета»? Его авторы, видимо, надеясь на наивность людей, перечисляют целый ряд творческих, проблемно-тематических и даже географических недостатков газеты. С этим никто не собирается спорить, т.к. все равно не переспоришь того, кто учит футболиста, как играть футбол, а повара, как клеить чебуреки. Но к чему было лукавить и нагромождать профессионалоподобные несуразности, типа «пафоса» заголовка и «географического среза населения», если в том же постановлении есть ответ: за что?
Да за то, что впервые написали о кризисе в Меджлисе (о котором, кстати, не знал к этому времени лишь какой-нибудь редкий внутренний эммигрант); за то, что печатали «мнение членов Милли Меджлиса (не из числа руководства)». Ну что за орфографически очаровательная скобка! В ней, в этой фразе, заключенной в стыдливую скобку, символ, прецедент, если хотите, диагноз отношения к крымскотатарским СМИ. Они, как оказалось, должны обслуживать «число руководителей», создавать их романтический (несмотря на реальные недостатки) образ, лепить кумиров.
Ну, а если на одеянии такого героя появилось незапланированное пятнышко, не дай вам Бог заявить: «Кризис в Меджлисе: все нормально — идем ко дну», а наоборот, нужно с революционным оптимизмом провозгласить: «Праздник в Меджлисе: все нормально — всплываем».
В эти послекурултаевские дни я часто вспоминаю, как в свое время Мустафа Джемилев меня учил: даже если вся государственная машина работает против тебя, хочет тебя сломать через клевету, физическое давление, запугивание и тогда лучше говорить правду, потому что жизнь лжи несравненно короче. Спасибо за урок. Но когда я его получала, я не знала, что проповедники сами могут лицемерить. И за этот урок тоже спасибо.
В отчетном докладе председателя Меджлиса на Курултае есть такое заявление: «…не успели утвердить Э.Эннанова большинством голосов на должность министра социальной защиты, как через несколько недель наша журналистка, член Меджлиса Лиля Буджурова лихорадочно выискивает какие-то доказательства того, что Эннанов несколько лет назад делал какие-то нехорошие дела, показывать по телевидению его приличный дом на фоне бедствующих крымских татар и т.п. Для чего это делается? Чтобы показать, каким неразборчивым и безнравственным было большинство Меджлиса, которое рекомендовало этого человека, и какой принципиальной на этом фоне является сама Л.Буджурова?»
Хочу напомнить Мустафа-ага его собственное же письмо от 15 ноября 1994 г. за № 308 к тогдашнему председателю Госкомнаца О.Адаманову. В нем председатель Меджлиса просит «представить обоснование целесообразности использования выделенных Россией средств ФДН «Крым», руководил которым Эдем Эннанов, тогда еще не министр. К письму была приложена копия документа о получении ФДН «Крым» 310 млн.руб., а пикантность ситуации заключалась в том, эта общественная организация, которой дали странное право быть «заказчиком и распределителем построенных жилых домов», умудрилась через Мытищинский коммерческий банк закупить на 50 млн. 500 тыс. рублей (по курсу 92 года!) «татарских денег» сигареты «Мальборо».
Я располагаю всеми этими документами, они есть и у Джемилева, и у созданной после моей передачи об Эннанове специальной комиссии. Я уже не говорю о другой своей передаче, где документально показала цену «газовой» благотворительности Эннанова, когда деньги выбивались как внебюджетные, а потом вытягивались из бюджетных. И не для всего поселка, как указывалось в том же докладе, а для двух улиц: на одной из которых дом самого министра, на другом — его отца. Эти факты ни Минфин, ни Госкомнац, ни сам Эннанов не опровергли. Так зачем председателю Меджлиса и не где-нибудь, а в своем докладе о деятельности Меджлиса, упрекать за излишнюю «принципиальность» журналиста и вставать на сторону владельца «приличного дома на фоне бедствующих крымских татар»? А затем, что Мустафа-ага, составляя сценарий Курултая, не совсем был уверен в том, что его шумные сторонники будут рвать у меня из рук микрофон. И было опасение, что я опять, в который раз, задам ему свой вопрос: кем вы себя окружили?
Пользуясь случаем, я задам еще один вопрос. В том же докладе, говоря о первом постановлении Меджлиса по поводу закрытия счета УКСа в «Имдат-банке», Мустафа Джемилев говорил: «Я предложил отменить это постановление, поскольку для этого необходима тщательная проверка и обязательно присутствие лиц, в отношении которых выносятся какие-то решения. Сослался даже на то, что его судили 7 раз, но даже советские суды не допускали таких грубых нарушений процессуальных норм — обязательно приводили хотя бы на судебные процессы и давали высказаться в свое оправдание, а тут дело о делегатах Курултая, депутате фракции «Курултай», об учрежденном нами самими же банке с целью оказания помощи соотечественникам».
Если даже советские суды не проводились без обвиняемых, то как можно назвать первое заседание нового состава Меджлиса, на котором обсуждалась судьба газеты «Авдет»? На нем было принято решение уволить главного редактора, но никому в голову не пришло пригласить меня на заседание. Почему бы не вспомнить тогда об «обязательном присутствии лиц» и собственных 7-ми судах и честно сказать: это относится только к моим банковским друзьям и не касается моих политических оппонентов?
Впрочем, этот двойной стандарт — такая мелочь по сравнению с тем, что делали некогда демократичные авторы курултаевских правил со своими же собственными законами. Я уже не говорю о том, как решение об отзыве 3-х депутатов было принято при 68-ми голосах «за», когда более 80-ти или не голосовали, уйдя из зала, или голосовали против. Верхом же цинизма было, когда в нарушение всех принципов демократии, вообще, и регламента Курултая, в частности, процедура подтверждения полномочий председателя Меджлиса проходила не тайно, а открыто и поименно. А это значит, что под бдительным надзором агрессивных молодчиков, до этого вырывающих микрофоны и освистывающих оппозицию, каждый делегат должен был встать и сказать «за» он или «против». Так велик был страх перед собственным народом, так нужно было сомневаться в собственном авторитете!
Да, страх и сомнения были, они не могли не быть, учитывая, что должно было обсуждаться на Курултае. На нем делегаты должны были узнать, как благодаря созданному при Меджлисе Фонду «Крым» более 500 крымскотатарских семей остались без материальной помощи. Как в то время, когда наш народ бедствует и скитается по чужим домам, миллионы уходят на «затыкание дыр» в так называемом национальном банке. И эти миллионы даже не прокручивались, как в других банках, а просто уходили в чьи-то конкретные карманы, попросту в песок, и не возвращались ни одной копейкой.
Чем можно было ответить на эти факты? Как глядеть в глаза людям? Что говорить в свое оправдание? Чтобы ответить на все эти вопросы, нужно было не просто мужество, а сознание правоты, укрепленное абсолютной честностью.
Когда этого не оказалось, в ход пошли самые бесчестные приемы. К примеру, делегатов, которые поддержали до Курултая позицию 16-ти, начали, в нарушение регламента, отзывать. Так в Бахчисарае было принято решение оказать недоверие Сейтумеру Тохтарову — бывшему руководителю «Имдат-банка», проворовавшемуся и пустившемуся в бега, и … Решату Аблаеву, который требовал вернуть украденные, в том числе и Тохтаровым, деньги. Председателю Ревизионной комиссии Энверу Муединову, подотчетному только Курултаю, вообще не дали слово для доклада…
Сейчас главной мишенью стали те 16 бывших членов Меджлиса, которые посмели выйти из-под контроля, позволили предать гласности малопривлекательные факты из финансовой жизни малопривлекательных структур, не побоялись учиненной над ними на Курултае расправы. Быть может, они идеалисты, а может, реалисты, которые уверены, что народ, выстоявший в борьбе с советским тоталитаризмом, не позволит появиться тоталитаризму национальному. Народ, которому нечего терять, кроме родной земли и собственного достоинства, не станет внутри себя искать врагов, не станет ни игрушкой, ни безмолвствующей от страха массой, ни сводным хором, поющим: «Боже, царя храни»…
Сегодня… в последнем номере газеты, с которой связано 7 лет моей новой крымской жизни, я заявляю: Я не ушла из «Авдета» — меня отсюда выбросили. Но меня, по-крайней мере без боя, не удастся выбросить из крымскотатарской редакции и телевидения — здесь я защищена законом… Я не собираюсь уходить и из депутатов, пока ко мне продолжают идти люди за помощью. И пока я могу помочь хоть одному крымскому татарину, бесполезно и даже смешно думать, что я буду поддаваться на провокации и бояться клеветы.
В своем заключительном слове на Курултае Мустафа Джемилев заявил, «Если бы мы находились в положении чеченцев и у нас, не дай Бог, шла бы война, я бы, не моргнув глазом, приговорил бы этих людей к смерти, так как они покусились на единство нашего народа. Руки тех, кто покусился на народное единство, будут сломаны».
Этот приговор был вынесен в адрес тех, кто не побоялся сказать правду и оказался в оппозиции к нынешнему курсу Меджлиса и его председателя. Вряд такими угрозами можно запугать людей, среди которых есть ветераны национального движения, прошедшие тюрьмы и ссылки за право своего народа жить на своей земле. Жаль, что Мустафа-ага, за плечами которого десятки лет борьбы с режимом, главным инструментом которого было запугивание, не только не понимает этого, но и сам сегодня пытается использовать такие же методы.
Хотелось бы верить, что слова, сказанные в эйфории победы, никем не будут восприняты как призыв к действию и ничьи руки не будут сломаны. Но если кому-то придет в голову претворить эту угрозу в жизнь, то в этом они найдут слабое утешение — ведь лучше жить с переломанными, чем с грязными руками
Лиля БУДЖУРОВА,
газета «Авдет», № 23(186) 31.12.1997 г.
А.Крымов вики
In the coming weeks, this wiki’s URL will be migrated to the primary fandom.com domain. Read more here
Буджурова, Лиля Рустемовна
Содержание
Биография [ ]
Родилась 1 ноября 1958 года в городе Ангрене Ташкентской области Узбекской ССР.
В 1979 г. окончила Ташкентский областной государственный педагогический институт.
В 1989 году «самиздатом» выпускает сборники стихотворений «Некупленный билет» и «Когда мы вернёмся…»
В 1989 году Лиля Буджурова возвратилась в Крым.
В 1991 году стала делегатом II Курултая крымскотатарского народа. Дважды избирается членом Меджлиса, а в 1995 году становится депутатом Верховного Совета Крыма. Одновременно как творческий работник, как журналист часто выступает по телевидению, по радио. Своими острыми, искренними, правдивыми выступлениями она становится одним из самых известных, популярных журналистов Крыма.
С 1994 года она бессменно ведет программу «Ана-юрт» («Родина-мать»), а в последнее время — передачу «Опасная зона» на русском языке на крымском телевидении.
В 1994-1998 годах избиралась депутатом Верховного Совета АРК.
Является председателем Крымской ассоциации свободных журналистов.
Награды [ ]
За заслуги перед народом в 1992 году она стала лауреатом премии им. И. Гаспринского.
Заслуженный журналист Украины.
Критика [ ]
Резко критические отзывы, даже спустя более 20 лет после выхода, встречает сборник «Когда мы вернёмся…». Вот начальная строфа из программного стихотворения, многократно растиражированного в виде авторской аудиозаписи:
Десятилетия честного служения свободе всех граждан Крыма не смогли смыть с имени Л.Р. Буджуровой обвинений в татарском национализме: а ведь эта и последующие строфы были написаны ещё совсем молодой женщиной, которая страстно хотела жить на земле, где жили её деды и родители. Поэтессой, а не журналисткой, не редактором.
Некоторые критики последнего типа отказывают Буджуровой в праве на идейную и творческую эволюцию. Обвиняют в предательстве национального крымскотатарского движения, обвиняют и в крымскотатарском национализме, не признавая и не понимая того, что деятельность редактора одной из крупнейших крымских газет не может лежать в узконациональной плоскости.
Буджурова, Лиля Рустемовна
Буджурова Лиля Рустемовна — главный редактор газеты «Первая Крымская».
Содержание
Биография
Родилась 1 ноября 1958 года в городе Ангрене Ташкентской области Узбекской ССР.
В 1979 г. окончила Ташкентский областной государственный педагогический институт.
В 1989 году «самиздатом» выпускает сборники стихотворений «Некупленный билет» и «Когда мы вернёмся…»
В 1989 году Лиля Буджурова возвратилась в Крым.
В 1991 году стала делегатом II Курултая крымскотатарского народа. Дважды избирается членом Меджлиса, а в 1995 году становится депутатом Верховного Совета Крыма. Одновременно как творческий работник, как журналист часто выступает по телевидению, по радио. Своими острыми, искренними, правдивыми выступлениями она становится одним из самых известных, популярных журналистов Крыма.
С 1994 года она бессменно ведет программу «Ана-юрт» («Родина-мать»), а в последнее время — передачу «Опасная зона» на русском языке на крымском телевидении.
В 1994-1998 годах избиралась депутатом Верховного Совета АРК.
Является председателем Крымской ассоциации свободных журналистов.
Награды
За заслуги перед народом в 1992 году она стала лауреатом премии им. И. Гаспринского.
Заслуженный журналист Украины.
Критика
Резко критические отзывы, даже спустя более 20 лет после выхода, встречает сборник «Когда мы вернёмся…». Вот начальная строфа из программного стихотворения, многократно растиражированного в виде авторской аудиозаписи:
Десятилетия честного служения свободе всех граждан Крыма не смогли смыть с имени Л.Р. Буджуровой обвинений в татарском национализме: а ведь эта и последующие строфы были написаны ещё совсем молодой женщиной, которая страстно хотела жить на земле, где жили её деды и родители. Поэтессой, а не журналисткой, не редактором.
Некоторые критики последнего типа отказывают Буджуровой в праве на идейную и творческую эволюцию. Обвиняют в предательстве национального крымскотатарского движения, обвиняют и в крымскотатарском национализме, не признавая и не понимая того, что деятельность редактора одной из крупнейших крымских газет не может лежать в узконациональной плоскости.
Наши дети нуждаются в нашей помощи
197 детей заключенных крымских татар нуждаются в нашей помощи
В последние дни как-то особенно трудно дышать. И погода, атмосферное давление, влажность воздуха совсем ни при чем.
Арест трех крымских татар, двух из которых под пытками заставили «сознаться», мысли о том, что им пришлось и еще придется пережить, сознание того, что такое абсолютно реально может случиться с каждым, буквально вызывают удушье.
Каково же сейчас семьям арестованных? Страшно представить. Страшно и от собственного бессилия, когда все, что ты можешь сделать – это присоединиться к их молитвам. Но кое-что и в наших силах: доброе слово, моральная поддержка. А еще мы можем хоть немного помочь детям, которых осиротили при живых отцах, чтобы у них было на что купить школьные принадлежности, игрушки, одежду.
Под опекой общественной инициативы «Бизим балалар» теперь уже 197 несовершеннолетних детей. Последние семеро – дети Наримана Джеляла, Азиза и Асана Ахтемовых. В семье Наримана его ждут 4 детей: Адиле, Эмине, 5-летний Джемиль и годовалая Ниаль. Дочка Азиза Ахтемова тоже совсем крошка – Асие еще нет и 2-х лет. У Асана Ахтемова двое детей: 7-летний Рефат и 3-летняя Сафие.
Пусть наша помощь семьям заключенных-крымских татар, оставшимся без кормильцев, станет символом разделенного с ними горя. Разделенной с ними надежды, что Аллах убережет наших детей и их отцов.
У «Бизим балалар» («Наши дети») нет банковского счета, а все личные карточки, на которые ранее перечислялась помощь, закрыты. Мы вынуждены теперь вернуться к испытанному десятилетиями нашим народом способу – передавать помощь из рук в руки.
Я обращаюсь к молодежным активистам: возьмите это на себя. Станьте волонтерами «Бизим балалар».
Мнения, высказанные в рубрике «Блоги», передают взгляды самих авторов и не обязательно отражают позицию редакции
Сайт заблокирован?
Обойдите блокировку!
Детство без отцов. Дети крымских политзаключенных (фотогалерея)
«Краткосрочное свидание с Теймуром привело меня в шок. Я увидела своего сына измученным, на нем не было лица – одни кожа и кости, как из концлагеря. Отекшее лицо, желтые глаза. Живого места нет», – рассказала женщина.
В июне 2019 года Узеира Абдуллаева приговорили к 12 годам и 6 месяцам заключения»>
Нариман Джелял: «Все обвинения абсолютно ложны»
Дело о «диверсии на газопроводе» в селе Перевальное
3-4 сентября 2021 года в Крыму российские силовики провели обыски и задержали пять человек, в том числе крымскотатарского политика и активиста Наримана Джеляла (Нариман Джелялов по документам – КР). 6 сентября в Крыму арестовали четырех задержанных: братьев Азиза и Асана Ахтемовых, их отца Эскендера и еще одного сына Эскендера Арсена Ахтемова. Также подконтрольный Кремлю Киевский районный суд арестовал крымскотатарского политика и активиста Наримана Джеляла на два месяца – до 4 ноября. Нариман Джелял отрицает все обвинения в свой адрес.
Нариману Джелялу грозит от 12 до 20 лет лишения свободы. Российские власти обвиняют его в совершении диверсии в составе организованной группы по п. «а», ч. 2 ст. 281 УК России, а также по ч. 4 ст. 222.1 УК России – незаконное приобретение, передача, хранение, перевозка, пересылка или ношение взрывчатых веществ или взрывных устройств в составе организованной группы. Нариман Джелял отрицает все обвинения в свой адрес.
Власти Украины связывают задержания и аресты крымскотатарских активистов с саммитом «Крымской платформы», который прошел 23 августа.
Омбудсман Украины Людмила Денисова обратилась к Верховному комиссару ООН по правам человека Мишель Бачелет в связи с новыми арестами, которые произошли в Крыму.
После информации об обысках и задержаниях 3-4 сентября у активистов в Крыму Прокуратура АРК и Севастополя сообщала об открытии уголовных производств.
Лиля Буджурова: не пугайте автоматами мою семью и мой народ
Бывший редактор телеканала ATR Лиля Буджурова рассказала подробности проведения обыска в ее доме утром в понедельник 2 ноября. На своей странице в Фейсбуке Буджурова принесла извинения «всем, кто пытался выйти на связь и не смог», пояснив, что сейчас она «ограничена в привычных технических возможностях общения».
По ее словам, произошедшее вызвало шок и напомнило случай с внуком Буджуровой, который подвергся избиениям из-за нежелания перейти из украинского в русский класс.
«Полгода назад у меня был такой же шок. Нет, не такой. Даже хуже. Я тогда стояла в коридоре детской больницы и ждала результатов операции, которую делали моему внуку – Рушену. 12-летнего моего мальчика избили бывшие одноклассники, назвав его предателем. Его вина была в том, что он – ученик украинской (когда-то) гимназии захотел и дальше учиться в украинском классе, а они перешли в русский. Рушену отбили яички. И так, что пришлось делать операцию. Его родители обратились по этому поводу в прокуратуру, но она не нашла оснований для разбирательства. Все ограничилось одним моим ором на всю гимназию. ATR тогда еще работал в Крыму, но я не позволила себе использовать свое служебное положение, чтобы придать гласности этот случай. Мой внук и после этого отказался переходить в другую школу, и, кажется, учителя и директор теперь более внимательно относятся к своим обязанностям. Но я не забуду этого никогда», – сообщила Лиля Буджурова.
«Вчера мне исполнилось 57 лет. Это возраст определившихся приоритетов. У меня их два – моя Родина (а это не просто Крым, а весь мой народ) и моя семья. Не пугайте их автоматами!», – написала бывший редактор телеканала ATR.
Утром 2 ноября в Крыму начались обыски в домах бывших сотрудников крымскотатарского телеканала ATR – Лили Буджуровой, Эльзары Ислямовой и в доме родителей владельца телеканала Ленура Ислямова, а также в его доме в Москве.
Утром 2 ноября Центробанк России разместил также информацию об отзыве лицензии на работу у ООО «Джаст Банк», принадлежащий Ислямову. Крымскотатарский бизнесмен сообщил Крым.Реалии, что связывает данные мероприятия с блокадой Крыма, инициатором которой он также является.
МВД Украины открыло два уголовных производства по факту нарушения прав граждан в Крыму, которые касаются обысков в жилищах директора крымскотатарского телеканала ATR Ленура Ислямова и экс-работников телеканала, а также фактов препятствования законной деятельности общественных организаций, которые выступают против оккупации Крыма. Данные об уголовных правонарушениях внесены в специальную базу данных, сообщили в украинском министерстве.
20 сентября началась бессрочная акция по блокированию грузового транспорта, направляющегося в Крым с продуктами и товарами, инициированная лидерами крымских татар.