хайнлайна кот искал дверь в лето
Хайнлайна кот искал дверь в лето
THE DOOR INTO SUMMER
Copyright © 1957 by Robert A. Heinlein
© А. Бранский (наследник), перевод, 2017
© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2017
Роберт Энсон Хайнлайн (1907–1988) в литературе носит титул гранд-мастера. Автор знаменитых романов «Двойная звезда», «Звездный десант», «Кукловоды», «Чужак в чужой стране» и многих других, писатель – рекордсмен по числу литературных наград, включая такие престижные, как премия «Хьюго», «Небьюла» и т. д. По опросам, проводимым журналом «Локус» среди читателей, Роберт Хайнлайн признан лучшим писателем-фантастом всех времен и народов.
Впрочем, сейчас совершенно ясно, что Хайнлайн в своем творчестве преодолел тесные рамки жанра и стал писателем общечеловеческого масштаба. Пример этому роман «Дверь в Лето», прочно занявший место в большой литературе рядом с «Марсианскими хрониками» и «Вином из одуванчиков» Рэя Брэдбери, «Цветами для Элджернона» Дэниела Киза и другими литературными шедеврами.
Когда мы жили в Колорадо, там выпал снег. Наш кот захотел выйти из дома, и я открыл ему дверь, но он не выходил. Просто продолжал вопить. До этого он видел снег, и я не мог понять, что случилось. Я снова и снова открывал перед ним другие двери, а он опять не выходил. Потом Джинни сказала: «О, он ищет Дверь в Лето». Я махнул на кота рукой, попросил ее не говорить больше ни слова и за тринадцать дней написал «Дверь в Лето».
Хайнлайн верил, что фантастический рассказ имеет смысл только в том случае, если его корни уходят в самую настоящую действительность, в то же время проникая в мир воображения. Он был убежден, что выдуманная действительность не может быть опрокинута на читателя в первых же абзацах произведения, а должна проявляться постепенно, прорастая сквозь реальность.
Полвека не покладая рук он работал в фантастике, выпустил в свет 54 книги – романы, сборники рассказов и т. д. – общим тиражом в 40 миллионов экземпляров. За три первых года работы он, на взлете таланта, создал несколько книг, которые живы и сегодня не просто как любопытные опыты довоенной фантастики, а как совершенно современные произведения. И когда я говорю о том, что Хайнлайн – создатель современной американской фантастики, я имею в виду именно свежесть, актуальность его работы – каждая из его повестей могла быть опубликована сегодня, и мы бы восприняли ее как сегодня написанную.
В ту зиму, незадолго до Шестинедельной войны, мы с котом Петронием Арбитром жили на старой ферме в штате Коннектикут. Сомневаюсь, сохранился ли дом до сих пор. Он попал в зону ударной волны от Манхэттенского взрыва, а старые каркасные дома горят, как папиросная бумага. Даже если он и выстоял, вряд ли кому придет в голову арендовать его – в тех местах выпали радиоактивные осадки.
Но тогда нас с Питом он вполне устраивал. Водопровода там не было, и поэтому арендную плату не вздували; к тому же комната, служившая нам столовой, выходила окнами на север, а при таком освещении удобно чертить.
Существенным недостатком нашего жилища было множество наружных дверей – двенадцать, если считать дверь Пита. Я всегда старался устроить для него отдельный выход; здесь я вставил в разбитое окно нежилой спальни фанерку и вырезал в ней по ширине Питовых усов кошачий лаз. Слишком много времени я затратил, открывая дверь котам. Как-то я подсчитал, что с момента своего появления человечество провело за этим занятием девятьсот семьдесят восемь человеко-столетий. Могу показать выкладки.
Обычно Пит пользовался своей дверью, но категорически отказывался выходить через нее, как только выпадал снег. Тогда он принуждал меня открывать ему человечью дверь.
Еще пушистым шустрым котенком Пит выработал для себя простую философию, в соответствии с которой я должен был отвечать за жилье, пищу и погоду, а он – за все остальное. Особая ответственность, считал он, лежала на мне за погоду. А вы знаете, что зимы в Коннектикуте хороши только разве что на рождественских открытках.
Той зимой Пит взял за правило подходить к своей двери, обнюхивать ее – и поворачивать обратно. Его, видите ли, не устраивало противное белое вещество, покрывавшее землю и все вокруг. Он начинал приставать ко мне, чтобы я открыл ему человечью дверь, ибо был твердо убежден: хоть одна из дверей да должна открываться в лето. Поэтому всякий раз мне приходилось обходить вместе с ним все одиннадцать дверей и приоткрывать их по очереди, дабы он убедился, что за каждой из них та же зима. И с каждым новым разочарованием росло его недовольство мною.
И все-таки он оставался дома до тех пор, пока гидравлика естества не понуждала его выходить наружу. Когда он возвращался, льдинки на лапах стучали по полу, словно башмаки на деревянной подошве. Он свирепо посматривал на меня и отказывался мурлыкать, пока не слизывал льдинки, после чего милостиво прощал меня – до следующего раза. Но он никогда не прекращал искать Дверь в Лето.
Третьего декабря 1970 года я тоже искал ее. Мои попытки были столь же тщетны, как и Питовы тогда, в Коннектикуте. Хотя в Южной Калифорнии сохранилось еще немного снега, на радость лыжникам, но над Лос-Анджелесом его поглощал смог. А в сердце у меня была настоящая зима.
На здоровье я не жаловался (разве что голова побаливала с похмелья). Мне еще не стукнуло тридцати, и денежные дела у меня были в порядке. За мной никто не гнался: ни разгневанные мужья, ни полиция, ни судебные исполнители – словом, мне ни перед кем ни в чем не нужно было оправдываться. Но в сердце у меня все равно была зима, и я искал Дверь в Лето. И не потому, что я так уж жалел себя. В конце концов, больше трех миллиардов человек на планете находились в худшем положении. Но тем не менее Дверь в Лето искал я один.
Почти все двери, что встречались на моем жизненном пути, походили на «вертушку», перед которой я сейчас стоял. Она вела, если верить вывеске, в гриль-бар «Сан-Суси». Я вошел, выбрал кабинку неподалеку от входа, с превеликой осторожностью поставил на сиденье объемистую сумку и примостился рядом, поджидая официанта.
– А я у-у? – спросила сумка.
– Успокойся, Пит, – отвечал я.
– Не дури, не так уж долго ты сидишь в сумке. И закрой пасть, официант идет.
Пит замолк. Когда я поднял голову, официант уже наклонился над столиком.
– Двойной «скотч», стакан воды и бутылочку имбирного пива.
– Имбирного пива, сэр? С виски-то? – Официант недоуменно уставился на меня.
– Есть у вас имбирное пиво или нет?
– Почему нет, есть, конечно. Но…
– Тогда несите. Я, может, занюхивать им буду. И прихватите блюдце.
– Как угодно, сэр. – Он протер столик. – А как насчет бифштекса, сэр? Или, может, устриц желаете? Сегодня устрицы хороши…
– Послушайте, приятель! Если обещаете не приносить устриц, я включу их стоимость в чаевые. Все, что мне надо, уже заказано… И не забудьте блюдце.
Он наконец заткнулся и ушел. Я еще предупредил Пита, чтоб не дергался, – морская пехота не подведет. Вернулся официант: чтобы сохранить уважение к себе, бутылку пива он нес на блюдце. Пока он открывал пиво, я успел смешать виски с водой.
– Принести стакан под пиво, сэр?
– Зачем? Я ведь настоящий ковбой с Дикого Запада – пью только из горла.
Он больше не стал лезть ко мне с разговорами. Но включить в счет устрицы не забыл да еще позволил дать себе на чай. Едва он убрался, я налил в блюдце пива и постучал по сумке:
Дверь в лето
«Дверь в лето» (англ. The Door into Summer ) — научно-фантастический роман Роберта Хайнлайна, впервые опубликованный в 1956 году.
Содержание
Цитаты [ править ]
… tomcat, Petronius the Arbiter.
Я всегда старался, чтобы у Пита была своя дверь. В данном случае дверью ему служила вставленная в окно нежилой спальни фанерка, в которой я выпилил отверстие такого размера, чтобы усы не застревали. Слишком уж много времени в своей жизни я потратил, открывая двери кошкам. Однажды я даже вычислил, что за всю историю цивилизации человечество убило на это дело сто семьдесят восемь человеко-веков. Могу показать расчёты.
Обычно Пит пользовался своей дверью, кроме тех случаев, когда ему удавалось умяукать меня, чтобы я открыл ему человеческую дверь — их он любил больше. Однако он категорически отказывался пользоваться своей дверью, если на земле лежал снег.
Еще котенком Пит выработал очень простое правило: я отвечаю за жилье, питание и погоду; он — за все остальное. Но в особенности, по его убеждению, я отвечал за погоду.
Зима в Коннектикуте хороша только для рождественских открыток; а Пит в ту зиму регулярно подходил к «своей» двери, выглядывал наружу и — не дурак же он! — отказывался выходить на улицу из-за этой белой дряни под лапами. Потом он мучил и преследовал меня до тех пор, пока я не открывал ему «человечью» дверь.
Пит твёрдо верил, что хотя бы за одной из этих дверей его ждет хорошая летняя погода. Поэтому каждый раз мне приходилось терпеливо обходить с ним все одиннадцать дверей, открывая каждую, чтобы он мог убедиться, что и там — зима. С каждым следующим разочарованием кот все больше убеждался, что я со своими обязанностями не справляюсь.
Потом он сидел дома и терпел до тех пор, пока «гидравлическое давление» буквально не выжимало его наружу. А когда он возвращался назад, кусочки льда между подушечками на его лапах цокали по дощатому полу, словно деревянные башмачки. Он сердито смотрел в мою сторону и отказывался мурлыкать до тех пор, пока не вылижет весь лёд на лапах, после чего всё же прощал меня — до следующего раза.
Но упорно продолжал искать Дверь в Лето. — 1
Та малость снега, что выпала в южной Калифорнии, лежала на склонах гор, на радость лыжникам, а не в Лос-Анджелесе — вряд ли снежинки вообще сумели бы пробиться через густой смог. Но в моём сердце наступила зима.
Здоровье у меня было в порядке (если не брать в расчет хронического похмелья); я готовился отметить свой тридцатый день рождения; бедность мне не угрожала. Меня никто не разыскивал: ни полиция, ни судебные исполнители, ни чужие мужья. В общем, ничего катастрофического, что не поддавалось бы лечению с помощью сеансов лёгкого забвения. Но поселившаяся у меня в сердце зима гнала меня искать Дверь в Лето. — 1
My quest was about as hopeless as Pete’s had been in a Connecticut January. What little snow there was in southern California was kept on mountains for skiers, not in downtown Los Angeles — the stuff probably couldn’t have pushed through the smog anyway. But the winter weather was in my heart.
Я искал место для своей машины (Лос-Анджелесу не грозит вражеское вторжение: оккупанты просто не найдут, где припарковаться!). — 2
I was looking for a place to park-Los Angeles was safe from invasion; the invaders wouldn’t find a place to park…
Куда автоматика приходит в последнюю очередь? Ответ: к домохозяйкам. Я отнюдь не собирался создавать «научно обоснованный» дом — женщинам это не нужно. Женщине нужна пещера, только хорошо оборудованная. Но домохозяйки вечно жалуются, что недовольны прислугой. Хотя прислуга, как явление, давно исчезла вслед за мамонтами.
Мне редко доводилось видеть домохозяйку, в которой не было бы чего-то рабовладельческого. Чуть ли не каждая спит и видит, как бы найти дюжую деревенскую девку, цель жизни которой в том, чтобы драить полы по четырнадцать часов в день, получать объедки с господского стола и те жалкие гроши, которыми и подмастерье ассенизатора пренебрёг бы. — 2
What was the last thing to go automatic? Answer: any housewife’s house. I didn’t attempt to figure out a sensible scientific house; women didn’t want one; they simply wanted a better upholstered cave. But housewives were still complaining about the Servant Problem long after servants had gone the way of the mastodon. I had rarely met a housewife who did not have a touch of slaveholder in her; they seemed to think there really ought to be strapping peasant girls grateful for a chance to scrub floors fourteen hours a day and eat table scraps at wages a plumber’s helper would scorn.
. я дурел от Беллы настолько, насколько мужчина вообще может одуреть от женщины. — 2 (в рунете распространён перевод «. слепое обожание делает мужчину идиотом.»)
Все железяки портятся. И пока не наступит великий день, когда придумают, чтобы в механизмах не было движущихся частей, техника будет ломаться. — 2
В отношении детей я не сентиментален: в большинстве своём это маленькие чудовища, и это с ними не проходит, пока они не вырастут (а у некоторых и после этого тоже…). — 2
I am no: sentimental about kids. Little monsters, most of them, who don’t civilize until they are grown and sometimes not then.
То, что может сделать мужчина ради женщины, невероятно. — 3
«My old man taught me never to call a lady a liar, sugar face, but you aren’t a lady. You’re a liar. and a thief. and a tramp.»
Инженерная деятельность — искусство для людей практических, и тут всё зависит не столько от данного инженера, сколько от общего уровня техники. Скажем, железнодорожным транспортом можно заниматься только тогда, когда наступает время железных дорог, и не раньше того. — 5
Engineering is the art of the practical and depends more on the total state of the art than it does on the individual engineer. When railroading time comes you can railroad-but not before.
Чак выдвинул теорию, что между женщиной и машиной много общего: и та и другая непредсказуемы в поведении. Он стал рисовать пивом на крышке стола диаграммы, подтверждающие его соображения. — 8
Chuck had a theory that women were closely related to machinery, but utterly unpredictable by logic. He drew graphs on the table top in beer to prove his thesis.
Чёрт возьми, сколько ни обжигайся, всё равно надо верить людям. Иначе будешь спать с открытыми глазами, как заяц. Застраховаться от этого невозможно. Жить вообще смертельно опасно: от этого умирают. В конце. — 10
. damnation, no matter how many times you get your fingers burned, you have to trust people. Otherwise you are a hermit in a cave, sleeping with one eye open.
Ну как объяснить ребёнку, что бывают ситуации, когда надо бросить свои пожитки? Это невозможно. Они кидаются в горящий дом, чтобы вытащить оттуда куклу или игрушечного слоника. — 11
How do you explain to a child that there are times when you just must abandon your baggage? You can’t-they’ll go back into a burning building to save a doll or a toy elephant.
. люди должны иногда немного приврать, а то жить станет невозможно. — 11
Будущее лучше, чем прошлое. Несмотря ни на что, мир с каждым годом становится всё лучше, потому что разум человеческий, изменяя окружающий мир, делает его лучше. Делает руками… инструментами… внутренним чутьём, наукой и техникой.
Большинство нынешних длинноволосиков не умеют сами гвоздя забить. Посадить бы их в камеру доктора Твитчела да забросить в двенадцатый век — пусть наслаждаются. — 12
. the future is better than the past. Despite the crapehangers, romanticists, and anti-intellectuals, the world steadily grows better because the human mind, applying itself to environment, makes it better. With hands. — with tools. with horse sense and science and engineering.
Most of these long-haired belittlers can’t drive a nail nor use a slide rule, I’d like to invite them into Dr. Twitchell’s cage and ship them back to the twelfth century-then let them enjoy it.
Перевод [ править ]
Л. М. Абрамов, 1990, 2006
О романе [ править ]
Когда мы жили в Колорадо, там выпал снег. Наш кот — а я кошатник — захотел выйти из дома, и я открыл ему дверь, но он не выходил. Просто продолжал вопить. До этого он видел снег, и я не мог понять, что случилось. Я снова и снова открывал перед ним другие двери, а он опять не выходил. Потом Джинни сказала «О, он ищет дверь в лето». Я махнул на кота рукой, попросил её не говорить больше ни слова и написал роман «Дверь в лето» за 13 дней.
When we were living in Colorado there was snowfall. Our cat — I’m a cat man — wanted to get out of the house so I opened a door for him but he wouldn’t leave. Just kept on crying. He’d seen snow before and I couldn’t understand it. I kept opening other doors for him and he still wouldn’t leave. Then Ginny said, „Oh, he’s looking for a door into summer.“ I threw up my hands, told her not to say another word, and wrote the novel „The Door Into Summer“ in 13 days. [2]
В целом, история весьма мелодраматична, но при этом очень весёлая… Как будто Хайнлайн-инженер сказал: «Если мне будут доступны отдельные части, как бы из этих мелких штуковин построить самое любимое здание?», а потом взял и выстроил роман. Хорошая история. — с. 78
«Я царапался в двери в поисках Двери в лето, где коты, если верить Хайнлайну, живут как дома» (с)
Уверена, что каждый любитель русского рока слышал эту песню Чижа. Собственно, с нее и началось мое заочное знакомство с книгой. При том, что к Хайнлайну у меня отношение не однозначное. Первая его книга мне не зашла совершенно, вторая понравилась. «Дверь в лето» третья (и на данный момент последняя) из тех, что я прочитала у автора.
В романе намешано всего по чуть-чуть. Технические изобретения, путешествия во времени и немного любви. Роман был написан в 1956 году, его действие начинается в 1970, а заканчивается в 2001. То, что для автора было отдаленным будущим для нас уже тоже весьма отдаленное прошлое. Те, кто родился в год, который Хайнлайн выбрал для финальной точки своего романа уже практически взрослые люди. А уж 1970 и вовсе седая древность. Но тем не менее.
Кое-что автор угадал.
Наконец я случайно коснулся нижнего правого угла первой страницы; она загнулась вверх и перелистнулась – тут, видно, заключалась какая-то хитрость. И другие страницы открывались легко и даже изящно – стоило мне коснуться их нижнего правого угла.
. существовала машина, печатавшая с голоса
Правда, возможности голосовой печати автор сильно недооценил))
Понравился ли мне роман? Да. Хотя это странное чувство. Лично для меня самым ценным, самым щемящим в нем оказалась первая страница. Рассказ о поиске той самой Двери в лето
Той зимой Пит взял за правило подходить к своей двери, обнюхивать ее – и поворачивать обратно. Его, видите ли, не устраивало противное белое вещество, покрывавшее землю и все вокруг. Он начинал приставать ко мне, чтобы я открыл ему человечью дверь, ибо был твердо убежден: хоть одна из дверей да должна открываться в лето. Поэтому всякий раз мне приходилось обходить вместе с ним все одиннадцать дверей и приоткрывать их по очереди, дабы он убедился, что за каждой из них та же зима. И с каждым новым разочарованием росло его недовольство мною.
И все-таки он оставался дома до тех пор, пока гидравлика естества не понуждала его выходить наружу. Когда он возвращался, льдинки на лапах стучали по полу, словно башмаки на деревянной подошве. Он свирепо посматривал на меня и отказывался мурлыкать, пока не слизывал льдинки, после чего милостиво прощал меня – до следующего раза. Но он никогда не прекращал искать Дверь в Лето.
Роберт Хайнлайн: Дверь в лето [с рисунками]
Здесь есть возможность читать онлайн «Роберт Хайнлайн: Дверь в лето [с рисунками]» — ознакомительный отрывок электронной книги, а после прочтения отрывка купить полную версию. В некоторых случаях присутствует краткое содержание. Город: Саратов, год выпуска: 1990, ISBN: 5—7633–0408—X, издательство: Приволжск. кн. изд-во., категория: Фантастика и фэнтези / на русском языке. Описание произведения, (предисловие) а так же отзывы посетителей доступны на портале. Библиотека «Либ Кат» — LibCat.ru создана для любителей полистать хорошую книжку и предлагает широкий выбор жанров:
Выбрав категорию по душе Вы сможете найти действительно стоящие книги и насладиться погружением в мир воображения, прочувствовать переживания героев или узнать для себя что-то новое, совершить внутреннее открытие. Подробная информация для ознакомления по текущему запросу представлена ниже:
Дверь в лето [с рисунками]: краткое содержание, описание и аннотация
Предлагаем к чтению аннотацию, описание, краткое содержание или предисловие (зависит от того, что написал сам автор книги «Дверь в лето [с рисунками]»). Если вы не нашли необходимую информацию о книге — напишите в комментариях, мы постараемся отыскать её.
Роберт Хайнлайн: другие книги автора
Кто написал Дверь в лето [с рисунками]? Узнайте фамилию, как зовут автора книги и список всех его произведений по сериям.
Эта книга опубликована на нашем сайте на правах партнёрской программы ЛитРес (litres.ru) и содержит только ознакомительный отрывок. Если Вы против её размещения, пожалуйста, направьте Вашу жалобу на info@libcat.ru или заполните форму обратной связи.
Дверь в лето [с рисунками] — читать онлайн ознакомительный отрывок
Ниже представлен текст книги, разбитый по страницам. Система сохранения места последней прочитанной страницы, позволяет с удобством читать онлайн бесплатно книгу «Дверь в лето [с рисунками]», без необходимости каждый раз заново искать на чём Вы остановились. Поставьте закладку, и сможете в любой момент перейти на страницу, на которой закончили чтение.
Роберт Хайнлайн. Дверь в лето
Перевод с английского Л. Абрамова
Саратов, Приволжское книжное издательство, 1990
Книга издана за счет средств автора перевода
Robert A. Heinlein The Door into Summer. New York, 1971. New American Library.
© Fantasy House, Inc., 1956
© Robert A. Heinlein, 1957.
Хайнлайн Р. Дверь в лето: Фантастический роман / Пер. с англ. Л. Абрамова. — Саратов: Приволж. кн. изд-во, 1990.—240 с. ISBN 5—7633–0408—X
© Лев Маркович Абрамов, перевод;
© Евгений Алексеевич Савельев, Олег Алексеевич Савельев, оформление;
© Роман Эмильевич Арбитман, послесловие, 1990.
В ту зиму, незадолго до Шестинедельной войны, я со своим котом по имени Петроний жил на старой ферме в штате Коннектикут. Вряд ли она сохранилась до наших дней — она стояла как раз на краю зоны атомного поражения (это когда немножко промахнулись по Манхэттену), а эти старые хибарки горят, как бумажные салфетки. Да если бы даже она и уцелела, я бы её теперь не снял из-за повышенной радиации. Ну, а тогда нам с Питом там нравилось. Канализации, правда, не было, поэтому сдавали ферму по дешёвке. В комнате, что некогда называлась столовой, окна выходили на север, и свет для работы у чертежной доски был подходящий.
Дом имел один недостаток: в нем было одиннадцать дверей.
А если считать и дверь для Пита — то все двенадцать. Я всегда старался, чтобы у Пита была своя дверь. В данном случае дверью ему служила вставленная в окно незанятой спальни фанерка, в которой я выпилил отверстие такого размера, чтобы усы не застревали. Слишком уж много времени в своей жизни я потратил, открывая двери кошкам. Однажды я даже вычислил, что за всю историю цивилизации человечество убило на это дело сто семьдесят восемь человеко-веков. Могу показать расчеты.
Обычно Пит пользовался своей дверью, кроме тех случаев, когда ему удавалось умяукать меня, чтобы я открыл ему человеческую дверь — их он любил больше. Однако он категорически отказывался пользоваться своей дверью, если на земле лежал снег.
Ещё котёнком Пит выработал очень простое правило: я отвечаю за жильё, питание и погоду; он — за всё остальное. Но в особенности, по его убеждению, я отвечал за погоду. Зима в Коннектикуте хороша только для рождественских открыток; а Пит в ту зиму регулярно подходил к «своей» двери, выглядывал наружу и — не дурак же он! — отказывался выходить на улицу из-за этой белой дряни под лапами. Потом он мучил и преследовал меня до тех пор, пока я не открывал ему «человечью» дверь.
Пит твёрдо верил, что хотя бы за одной из этих дверей его ждет хорошая летняя погода. Поэтому каждый раз мне приходилось терпеливо обходить с ним все одиннадцать дверей, открывая каждую, чтобы он мог убедиться, что и там — зима. С каждым следующим разочарованием кот всё больше убеждался, что я со своими обязанностями не справляюсь.
Потом он сидел дома и терпел до тех пор, пока давление в мочевом пузыре буквально не выжимало его наружу. А когда он возвращался назад, кусочки льда между подушечками на его лапах цокали по дощатому полу, словно деревянные башмачки. Он сердито смотрел в мою сторону и отказывался мурлыкать до тех пор, пока не вылижет весь лёд на лапах, после чего всё же прощал меня — до следующего раза.
Но упорно продолжал искать Дверь в Лето.
3 декабря 1970 года я тоже искал её. Однако поиски мои были такими же безнадежными, как старания Пита в январском Коннектикуте.
Та малость снега, что выпала в южной Калифорнии, лежала на склонах гор, на радость лыжникам, а не в Лос-Анджелесе — вряд ли снежинки вообще сумели бы пробиться через густой смог. Но зима наступила в моём сердце.
Здоровье у меня было в порядке (если не брать в расчёт хронического похмелья); мне было чуть за тридцать; бедность мне не угрожала. Меня никто ни за что не разыскивал: ни полиция, ни судебные исполнители, ни чужие мужья. В общем, ничего катастрофического, что не поддавалось бы лечению с помощью сеансов лёгкого забвения. Но поселившаяся у меня в сердце зима гнала меня искать Дверь в Лето.
Если вам показалось, что мне было очень себя жалко, то вы правы. Наверняка на белом свете было добрых два миллиарда людей, дела у которых обстояли хуже моего. И тем не менее именно я искал Дверь в Лето.
Большая часть дверей, которые мне удалось осмотреть во время поисков, открывалась в обе стороны, вроде тех, перед которыми я сейчас стоял. На вывеске над дверями значилось: гриль-бар «САН-СУСИ». Я вошел внутрь, выбрал кабинку в середине зала, осторожно поставил сумку на диванчик, сам сел рядом и стал ждать официанта.