mizpah бижутерия история бренда
О марках
ACCESSOCRAFT (Аксессокрафт) 1930-1998 Компания Accessocraft Products, NY, была основана
1940-197. гг. ART MODE JEWELRY CREATIONS. INC или просто ART.
AUSTRIA JEWELRY: 1730 – Present Австрийское хрустальное стекло было изготовлено методом нанесения свинца
Benedikt N.Y. – ювелирная марка, основанная Говардом Бенедиктом.
Он производил бижутерию в Нью-Йорке в 1955-1963 годы. В ряде случаев в винтажной бижутерии от Benedikt ощущается влияние дизайна Хэтти Карнеги (Генриетта Кененгейзер). Следует думать, что Говарду нравилось творчество этой целеустремленной женщины. В свою очередь, оригинальный дизайн произведений Говарда, в ряде случаев заимствовали его партнеры-конкуренты по ювелирному бизнесу, в том числе Кеннет Джей Лэйн, что само по себе было делом не удивительным. Также следует отметить, что, быть может, самым известным дизайном Говарда Бенедикта, являлись различные вариации Мальтийского креста.
Mizpah бижутерия история бренда
История: «NAPIER» считается самым старейшим ювелирным домом по производству костюмных украшений в США. Компания была основана в 1875 году в Attleboro, штат Массачусетс. Изначально она называлась «Whitney & Rice» и производила нетолько ювелирные серебряные изделия, но и столовое серебро, различные аксессуары, статуэтки, письменные принадлежности. Компания была продана в 1882 году и стала называться «Carpenter&Bliss», а в 1878 году получила новое название «E. A. Bliss& Co., Inc., New York». Имя для ювелирных изделий «NAPIER» было выбрано в честь James Napier, президента компании в 1920 году (который возглавлял компанию до 1960 года). После Первой мировой войны, компания сместила свой акцент с серебряных изделий на производство костюмных ювелирных изделий.
Характеристики украшений: Достигнув своего пика популярности в 50-х и 60-х годах, «NAPIER» производила ювелирные изделия в разных стилях и с использованием разнообразных декоративных материалов, в том числе из искусственного жемчуга, бисера, прекрасных эмалей и художественного стекла. Крупные цепи золотых или серебряных тонов, красочные серьги, ожерелья и браслеты привлекали внимание покупателей как среднего, так и высокого класса. Компания также выпустила линию украшений из стерлингового серебра.
Украшения этой марки имеют простые геометрические формы и фантазийные растительные орнаменты. Многие украшения напоминают мексиканские и скандинавских изделий из серебра. Ювелирные изделия «NAPIER» созданы с высоким стилем и качеством.
Ценность: Старинные и винтажные драгоценности «NAPIER» бесспорно составляют коллекционную ценность в наше время. Украшения из чистого серебра, так же как браслеты и ожерелья не из драгоценных металлов, показывающие художественное очарование, очень популярны среди коллекционеров. Пара старинных сережек «NAPIER» может стоить и 140$ или больше, а стоимость ожерелья может подняться и до 250$. Редкие старинные изделия 1920-х годов, с египетскими мотивами являются чрезвычайно коллекционируемыми.
Женщина, положившая начало целому движению костюмных украшений, Мириам Хаскел, открыла свой первый бутик ювелирных украшений в Нью-Йорке около 1920 года.
В это время новый демографический класс, известный как «нувориши» становится главными потребителями модной одежды и аксессуаров. В прошлом остаются привычки дам высшего класса отдавать предпочтение только дорогим ювелирными изделиями, как правило, золоту и драгоценным камням.
Когда украшения Мириам Хаскелл становится популярным, современная мода и ювелирное мастерство выходят на новую ступень, и готовое украшение становится более ценным, чем те материалы из которых оно создано.
В то время в моде царят французские мотивы, и Хаскелл заказывает материалы из Европы и Японии, включая стеклярус, филигрань, стеклянные жемчужины и венецианские бусины и кулоны. Ее присутствие и влияние в мире моды постоянно увеличивается, что помогает ее популярности стойко пережить последовавшие неспокойные экономические времена. Великое Крушение на Волл Стрит в 1929 и последовавшая Эра Депрессии только закрепили ее успех, так как большинство некогда богатых клиентов больше не имеют средств, на то что бы приобретать баснословно дорогие драгоценности, и потому обращают свое внимание на «обработанные драгоценности», как их называли в то время.
Стиль Мириам Хаскелл легко распознаваем по филигранно нанизанным бусинкам, создающим неповторимые структурные слои украшений, вне зависимости от того есть ли на изделии ее логотип или нет. Компания не ставила свой лейбл на изделия до 1940 года, поэтому очень многие из изделий остались безимянными.
Поскольку штаб-квартира компании долгие годы располагалась на Пятой Авеню, большая часть сырья, бусин и компонентов хранилась там же на
Безвестные и знаменитые ювелирные дизайнеры: кто стоит за шедеврами брендов
Пьер Стерле, известный как ювелир-кутюрье, всю жизнь считался новатором. Сын банкира, после смерти отца он оказался в Париже в доме своего дяди-ювелира. В 1934 году Стерле открыл собственную мастерскую и получил заказы от Boucheron, Chaumet и Ostertag. В его первой мастерской на авеню Опера в Париже бывали знаменитости того времени, а сотрудничество с модным домом Жака Фата привлекло изысканных клиенток со всего света. Стиль ювелира актуален до сих пор — текучие линии, гармоничные цветовые переходы и потрясающее качество его работ никогда не устареют. Увы, Стерле оказался плохим бизнесменом. Открытый им магазин не приносил дохода, и ювелир обанкротился. Все его украшения купила компания Chaumet и, поставив клеймо фирмы, стала продавать их под своим именем. До конца жизни Стерле оставался консультантом Chaumet. Так что если среди лотов аукциона появится райская птица с гибким хвостом или струящийся водопад бриллиантов с клеймом Chaumet, — скорее всего, это вещи великого Стерле.
Братья Рубель (Rubel Frères) родом из Венгрии, где у них был довольно успешный ювелирный магазин в Будапеште. В 1915 году они переехали в Париж и основали небольшую фабрику, которая уже через несколько лет стала одной из самых значительных (не по размерам, а по авторитету и качеству исполнения) ювелирных компаний. При этом братья оставались «неизвестными солдатами»: их имена были знакомы только компаниям, размещавшим у них заказы, — например фирме Van Cleef & Arpels, сотрудничество с которой длилось 20 лет. Rubel Frères изготовила многие хрестоматийные украшения марки: часы в египетском стиле по заказу махараджи Индаура, знаменитый браслет с рубинами и бриллиантами «Розы», удостоенный Гран-при на Всемирной выставке в Париже в 1925 году.
В 1939-м братья переехали в Нью-Йорк, где открывался филиал Van Cleef & Arpels. Им предложили создать мастерскую, которая производила бы украшения для продажи в Америке. Они согласились и за четыре года создали броши в виде балерин и танцовщиц, ставшие легендарными. Говорят, что Джон Рубель был так потрясен движениями исполнительницы фламенко в одном из нью-йоркских клубов, что набросал эскиз броши на салфетке. На следующий день дизайнер их мастерской Морис Дювале прорисовал будущий шедевр в деталях. Эта вещь легла в основу знаковой коллекции Van Cleef & Arpels, а Морис Дювале стал работать одновременно на обе марки. Вскоре пути Rubel Frères и Van Cleef & Arpels разошлись. Братья продолжали делать украшения для американской элиты, балерин в том числе. Сегодня эти вещи по-прежнему восхищают тех, кому посчастливилось купить их на аукционах.
Альдо Чипулло можно смело назвать концептуальным художником. В 1970-е он делал цепи, шурупы и гвозди из золота. Браслет-гвоздь — простой, без бриллиантов, как будто выдернутый из косяка и грубо обмотанный вокруг запястья, стал визитной карточкой Чипулло.
Гвоздь, как и другое его творение — браслет Love, завинчивающийся на запястье маленькими шурупами, — стали самыми продаваемыми украшениями бренда Cartier. С годами они «повзрослели», покрылись бриллиантами и разошлись многотысячными тиражами по всему миру. Но вот парадокс: если вдруг на каком-нибудь ювелирном аукционе попадется скромный побитый гвоздь с клеймом Aldo Cipullo, то цена его будет неизмеримо выше нового.
Семья Кутчински эмигрировала из Польши, где занималась ювелирным бизнесом с XIX века, работая в том числе и для короля Людвига II Баварского. Осев в Лондоне, Хирш Кутчински и его сын Моррис открыли мастерскую. В 30-х годах к Моррису присоединились его сыновья Джозеф и Соломон. В частности, Джозеф прославил свою фирму брошами с изображением забавных зверюшек.
Именно с ними ассоциируется марка у знатоков ювелирного искусства. Деловой смекалки Джозефа хватило и на то, чтобы часть своих идей продать Van Cleef & Arpels (например, знаменитого подмигивающего кота), — забавный зверинец стал для французской марки символом «вольных 60–70-х» и началом линии prêt-à-porter. Сегодня животные с клеймом Кутчински встречаются крайне редко — на аукционах за ними идет настоящая охота.
Как домашняя мастерская стала самым популярным брендом бижутерии в США: Сказочные украшения Kirks Folly
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
История создания Kirks Folly очень проста – и это придает их вычурным украшениям еще большее очарование. Компания родилась в 1979 году…. на кухне. Две сестры Киркс, Хелен и Дженнифер, однажды беседовали, сидя за кухонным столом. Хелен вертела в руках палочки для еды и ей в голову пришла необычная идея – очередная. Все вокруг знали о любви Хелен к ярким и необычным вещицам, а в ее коллекции всегда можно было найти яркие бусины, странные подвески, ленточки с необычным узором… И вот, использовав простые подручные материалы, Хелен совершенно спонтанно собрала из них украшение для волос – обмотала палочки нитками, нанизав на них ракушки, небольшие кристаллы, подвески и круглые бусины. Дженнифер пришла в восторг и уговорила сестру сделать еще что-нибудь. Так появились первые изделия Киркс – повязки, ободки, заколки, заколки, всевозможные зажимы, бантики и ленты. Для декора использовались перья различных птиц, искусственный жемчуг, кристаллы, ракушки, мех, пластиковые трубки и деревянные пуговицы.
Путь новорожденной компании к успеху занял… три месяца. Три месяца Дженнифер Киркс осаждала крупнейшие магазины Нью-Йорка, перемежая звонки с письмами, пока не добилась ответа от одного из них. Ретейлеры, ответившие на настойчивые попытки Дженнифер продвинуть семейный бизнес, не прогадали. В рекордные сроки заколки, которые сестры мастерили у себя на кухне, были полностью раскуплены, а Киркс получали все новые заказы и предложения. Вскоре к семейному предприятию присоединились и другие члены семьи – Джордж и Элизабет. Девизом предприятия стала любимая фраза Дженнифер – «If you can dream it and believe it, you can do it». И в самом деле – воображение и вера в собственные силы позволили маленькой семейной фирме, делавшей инфантильные фантазийные украшения, стать одним из самых популярных брендов бижутерии во всем мире. Известно, что несколько поклонниц украшений Киркс были так очарованы их фантастическим миром, что… бросили свою работу и пришли работать на благо любимой марки украшений.
Впрочем, на сей раз руководство канала сильно сомневались в успехе странных причудливых украшений, которые продемонстрировала им эксцентричная семья Киркс. Очаровательные феи, перламутровые ангелы, ухмыляющиеся луны, Алиса в Стране Чудес, Волшебник страны Оз… разве широкая аудитория оценит такие сложные вещицы, которые не наденешь с деловым костюмом? Сомнения не оправдались. Коллекция украшений Kirks Folly была распродана менее чем за сорок минут. Подсчеты показали, что покупки совершались каждую секунду!
Эскизами украшений для Kirks Folly некоторое время занималась всемирно известная художница в жанре фэнтези Жозефина Уолл. Нетрудно заметить, как фантастические мотивы и образы «перебираются» из ее картин в броши или колье.
В дальнейшем Kirks Folly расширили свое производство, открыли фабрики во Франции и в Китае, начали производить женские аксессуары, текстиль, сумки и… волшебные палочки Крестой Феи. Как Золушка мечтала попасть на бал, так и сестры Киркс мечтали украсить своими шедеврами весь мир. Дженнифер Киркс провозгласила себя «феей-крестной» бренда – придуманные ею волшебные палочки хоть и не были утилитарны, а использовать их можно было только в шутку или ради игры, оказались в числе самых популярных вещей от Kirks Folly.
Kirks Folly всегда были бижутерией в чистом виде и никогда не использовали дорогостоящих материалов, однако пристально следили за качеством сплавов, золотого напыления, эмалей и кристаллов Aurora Borealis.
Kirks Folly в том формате, в котором они были известны своим клиентам, прекратили деятельность в 2014 году, после тридцати пяти лет ошеломительного – буквально сказочного! – успеха. Во многом это было связано с тем, что сестры Киркс уже устали от руководства брендом – и в то же время не были готовы передать его даже своим ближайшим родственникам. Впрочем, именно закрытие предприятия вызвало резкий скачок цен на его продукцию – и новый виток интереса к ней.
Сестры Киркс продолжают свой творческий путь на радость постоянным поклонникам сказочных брошей и подвесок. Удивительно, но украшения Kirks Folly, если верить сайту бренда, до сих пор продолжают демонстрироваться и продаваться на канале QVC – правда, уже не как забавная бижутерия, а как коллекционные украшения, стоимость которых возрастает с каждым днем.
Текст: Софья Егорова.
Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:
История Avgvst: как создать успешный ювелирный бренд в России
«Я с детства все время что-то мастерила: делала мебель куклам, забивала гвозди, папа учил меня выпиливать лобзиком. Но почему во взрослом возрасте стала заниматься именно ювелирным делом, не знаю», — начинает рассказ о себе создательница Avgvst Наталья Брянцева.
До старта собственного проекта, который сегодня производит порядка 3 тыс. украшений в месяц и продает их в собственных магазинах в Москве, Санкт-Петербурге и родном для Натальи Екатеринбурге, она работала в местном рекламном агентстве. В 2013 году ей захотелось совместить детскую любовь к ручной работе и свое умение «продавать смыслы» — и девушка отправилась в ювелирную мастерскую, расположенную рядом с офисом.
«Я бы не сказала, что мне там очень обрадовались, — рассказывает Наталья. — Работники мастерской спросили, знаю ли я хоть что-то о создании украшений — нет. Уточнили, умею ли я хотя бы рисовать — тоже нет. Но я была готова учиться, оплачивать это как репетиторство. Сдвинув брови, мне наконец ответили: «Приходи в субботу»».
В течение следующих полутора лет Брянцева совмещала работу в рекламном агентстве и обучение в ювелирной мастерской — рисовала, придумывала, воплощала свои идеи в металле. А еще пыталась пройти краткосрочный курс для новичков в Central Saint Martins. «Узнав о моем хобби, муж подарил мне возможность учиться в Лондоне. Мы оформили туристическую визу, а перед поездкой узнали, что необходима студенческая. С туристической визой меня не смогли принять. Терять время впустую я не стала: ходила по лондонским магазинчикам, пускала слюни на красивые верстаки и окончательно убедилась в том, что хочу заниматься именно ювелирным делом».
О первых украшениях
Параллельно Наталья изучала историю ювелирного мастерства и неосознанно создавала себе кумиров. Это в частности француженка Сюзанн Бельперрон, украшения которой — в особенности броши для галстуков — в течение жизни коллекционировал Карл Лагерфельд. «Ее работы в большей степени повлияли на мой взгляд на украшения. То, какими они должны быть. Дизайн Бельперрон начала XX века удивительно не похож ни на что, что делали в то время. Он по-прежнему актуальный, архитектурный и необычный».
На стилистику украшений Брянцевой также повлиял город, в котором она живет. «Екатеринбург — столица конструктивизма, который сейчас, к сожалению, находится в довольно плачевном состоянии. Тем не менее он формирует визуальный облик города, а особенно среди локальной интеллигенции ценится период 1930-х годов и вытекающий из него промдизайн, Баухаус. Екатеринбургу практически не знаком ампир, классические здания, поэтому какие-то витиеватые, декоративные дизайны здесь родиться попросту не могут».
Наталья подчеркивает, что дизайн украшений всегда зависит от техник, которыми владеет ювелир. Поэтому первые изделия ее марки базировались на готовых природных формах — «листиках, веточках, шишочках», которые тогда казались Брянцевой очень красивыми. Когда ювелиру открылись более широкие производственные возможности, сатинированный грубый металл превратился в отполированный и ровный, а поверхность стала минималистичной и архитектурной. Именно в таком виде украшения и отправились к первым покупателям.
Первыми клиентами марки Натальи Брянцевой (тогда она так и называлась — Natalia Bryantseva) стали ее друзья и друзья друзей. «Все время кто-то приходил в гости, снимал с меня украшения, покупал или получал в подарок, — объясняет она. — Постепенно хобби переросло в небольшой бизнес: я ушла с основной работы, зарегистрировалась как юридическое лицо, создала простенький сайт на платформе Squarespace, делала украшения на заказ и сама же их развозила».
Помимо всего прочего, Наталья заходила на сайты журналов, добывала контакты редакторов и рассылала им пресс-релизы о своем проекте. О первой коллекции Natalia Bryantseva «Малевич» написал российский Vogue, а позже — и другая глянцевая пресса. «Для меня это был важный, переломный момент. Я подумала: «Vogue! Вот это да! Значит, я что-то серьезное делаю»».
Через два года с момента прихода в мастерскую Наталья поняла, что ей нужно расширяться: нашла помощницу, которая начала обрабатывать заказы на сайте и развозить их, присмотрела небольшой кабинет в одном из екатеринбургских коворкингов. В нем размесился офис марки и шо-урум, который с каждым днем принимал все больше и больше посетителей.
О смене названия своего проекта Наталья Брянцева задумалась, когда выбирала вывеску для первого отдельного магазина в Екатеринбурге. «Моя фамилия длинная, довольно раскатистая и не такая минималистиная, как, например, у немцев или китайцев. К тому же продолжать называть марку своими именем мне казалось самозванством и позерством. Я не ювелир в пятом поколении, у меня нет семейного бизнеса. Да и видеть в светской хронике подпись «Наталья Брянцева в украшениях Natalia Bryantseva» было бы очень нелепо и смешно».
На вывеске магазина разместилась надпись Avgvst by Natalia Bryantseva. Первую часть придумала мама Натальи — учитель литературы и русского языка, любимым стихотворением которой был «Август» Бориса Пастернака. Вторую решили сохранить, чтобы не потерять узнаваемость и не напугать клиентов. «Через некоторое время у нас остался только Avgvst, причем именно через букву V, на латинский манер. Это было сделано для облегченного поиска марки в интернете».
О концепции магазинов
Интерьер первого магазина Avgvst был выдержан в природных оттенках: темно-синий, охра, дуб, медь и мрамор. А вот пространство, которое впоследствии открылось в Москве по инициативе Crosby Studios Гарри Нуриева, было решено в ярко-желтом цвете. Постепенно он стал ассоциироваться с екатеринбургской маркой: гости, которые приходят за украшениями Avgvst, часто дарят Наталье желтые цветы.
«Нам важно, что покупатель будет делать до того, как придет к нам в магазин, чем займется после. Этот опыт для него должен быть очень приятным, — объясняет Брянцева. — Мы продумываем не только интерьер, но и само здание, район, соседей. Лучше если это будут классные рестораны, дизайнерские магазины, уютные кафе».
О продажах в ретейлерах
Сегодня коллекции Avgvst можно купить не только в серо-желтых фирменных магазинах, но и у ретейлеров — например в ЦУМе. Российская марка украшений едва ли не единственная, представленная в самом большом люксовом универмаге страны и при этом сохранившая сравнительно небольшие цены.
«Чтобы продаваться в ЦУМе, нужно отличаться высоким качеством, привлекательной упаковкой, четким позиционированием, частой поддержкой СМИ. Других требований к нам не предъявляли, в том числе не просили сделать украшения в более премиальных материалах и дизайне. Чтобы повысить средний чек, просто порекомендовали ставить украшения из золота, а не из серебра. При этом мы все равно остались одним из самых доступных брендов в ЦУМе», — рассказывает Наталья.
Украшения Avgvst также можно купить на канадском сайте ssense.com, одной из самых популярных мультибрендовых платформ в мире. Это стало возможным во многом благодаря сотрудничеству Натальи Брянцевой с консалтинговым агентством Dear Progress, которое каждый сезон организовывает шоу-рум российских марок в Париже. В течение нескольких дней он принимает международных байеров и журналистов, которые, по словам Натальи, отмечают качество ее украшений и минималистичный архитектурный дизайн.
«На нас очень хорошо реагируют азиатские байеры, особенно японские. Они любят элегантные, необычные и тонкие вещи, а не крупные, заметные и «блогерские», как у европейских марок. Жаль, что в этом сезоне из-за вспышки коронавируса азиатских представителей практически не было, а другие байеры значительно сократили заказы. Они пессимистично оценивают динамику рынка», — рассказывает Наталья.
О целевой аудитории
Представить идеальную клиентку Avgvst, по словам основательницы марки, достаточно сложно. Брянцева не формулирует целевую аудиторию в категориях возраста или дохода, но отмечает, что украшения покупают и студентки, и зрелые женщины, которые работают в консалтинговых компаниях или юридических фирмах. «Я думаю, что их всех характеризует определенный подход к жизни, чувство юмора, самоирония, уважение к себе. В какой-то мере образование, уровень интеллекта. Ведь через украшения я пытаюсь донести не очевидные и не популярные в массовой культуре смыслы — зашифровываю послания Софьи Ковалевской или историю Карла Фаберже. Думаю, покупательницы Avgvst также ценят нашу политическую активность и широту взглядов. Мы не хотим нравиться абсолютно всем, а стараемся быть с теми, кто сделан из того же теста».