Ребенок торопыжка что значит

Немного о торопыжках: особенности развития недоношенных детей

Счи­та­ет­ся, что нор­маль­ная бере­мен­ность у жен­щи­ны долж­на длить­ся 266 дней, или 38 недель от дня зача­тия, или 40 недель от пер­во­го дня послед­ней мен­стру­а­ции. Одна­ко соглас­но ста­ти­сти­ке от 5 до 10 про­цен­тов малы­шей торо­пят­ся родить­ся на свет и могут обра­до­вать роди­те­лей сво­им появ­ле­ни­ем на несколь­ко недель рань­ше сро­ка. Детей, родив­ших­ся меж­ду 28 и 37 неде­ля­ми бере­мен­но­сти, ростом от 36 до 46 сан­ти­мет­ров и с мас­сой тела от 1000 до 2500 грамм, отно­сят к недоношенным.

Недо­но­шен­ный малыш тре­бу­ет осо­бой забо­ты сра­зу после рож­де­ния. Чем рань­ше он появил­ся на свет, тем боль­ше вре­ме­ни он про­ве­дет в боль­ни­це под наблю­де­ни­ем вра­чей. Обыч­но у торо­пы­жек наблю­да­ют­ся про­бле­мы с дыха­ни­ем, и почти у всех — про­бле­мы с нерв­ной систе­мой. Сре­ди недо­но­шен­ных детей высо­кий про­цент диа­гно­за ДЦП.

Одна­ко чем рань­ше будут при­ня­ты меры по реа­би­ли­та­ции торо­пыж­ки, тем быст­рее он вой­дет в нуж­ный гра­фик, и часто к году недо­но­шен­ные дети уже ничем не отли­ча­ют­ся от доно­шен­ных сверст­ни­ков, а кое‑в чем могут их и превосходить.

В воз­расте 1—4 мес в зави­си­мо­сти от сте­пе­ни недо­но­шен­но­сти и мас­сы тела при рож­де­нии дети начи­на­ют удер­жи­вать голо­ву в гори­зон­таль­ном поло­же­нии лежа на живо­те, фик­си­ру­ют взгляд, появ­ля­ет­ся пер­вая улыбка.

В воз­расте 3—6 мес дети, рож­ден­ные преж­де­вре­мен­но, удер­жи­ва­ют голо­ву в вер­ти­каль­ном поло­же­нии. Начи­на­ют гулить,поворачивать голо­ву на звук, у них появ­ля­ет­ся ком­плекс ожив­ле­ния (ребе­нок радост­но гулит, дви­га­ет руч­ка­ми и нож­ка­ми в ответ на при­вет­ли­вое обра­ще­ние взрослого).

В воз­расте 4,5—6 мес дети захва­ты­ва­ют под­ве­шен­ную игруш­ку, нахо­дят неви­ди­мый источ­ник звука.

В 5,5—7,5 мес идет интен­сив­ное пси­хо­эмо­ци­о­наль­ное раз­ви­тие, преж­де­вре­мен­но родив­ши­е­ся дети отли­ча­ют чужих от близ­ких, появ­ля­ет­ся дли­тель­ное и раз­но­об­раз­ное гуле­ние, дети берут игруш­ку, пред­ло­жен­ную взрос­лым, лепет появ­ля­ет­ся в 6—8 мес.

В воз­расте 6—8,5 мес у детей раз­ви­ва­ют­ся дви­же­ния в гори­зон­таль­ном поло­же­нии: пово­ро­ты на живот, с живо­та на спи­ну, пол­за­ние на животе.

В воз­расте 9—12 мес дети осва­и­ва­ют дви­же­ния в вер­ти­каль­ном поло­же­нии (само­сто­я­тель­но садят­ся и ложат­ся, вста­ют, дер­жась за барьер, пере­сту­па­ют, при­дер­жи­ва­ясь за непо­движ­ную опо­ру, сто­ят с под­держ­кой и само­сто­я­тель­но, вста­ют самостоятельно).

В воз­расте 8—12 мес пси­хо­эмо­ци­о­наль­ное раз­ви­тие детей про­дол­жа­ет совер­шен­ство­вать­ся: они подол­гу зани­ма­ют­ся игруш­ка­ми, дей­ству­ют с ними по-раз­но­му, подол­гу лепе­чут, про­из­но­сят одни и те же сло­ги, повто­ря­ют их за взрослыми.

Навы­ки само­сто­я­тель­но­сти при корм­ле­нии (ест с лож­ки, сам дер­жит лож­ку, хлеб) у детей появ­ля­ют­ся в воз­расте с 6—6,5 до 10 мес, а навы­ки опрят­но­сти — с 9—12 мес.

Источник

«Торопыжки», они же «особята»: почему недоношенный ребенок — это не приговор

Ежегодно на планете около 15 миллионов детей рождаются недоношенными, более одного миллиона из этих детей умирают вскоре после того, как родились, а многие страдают от различных видов физической и неврологической инвалидности или испытывают проблемы в обучении.

Дети, которые родились раньше срока, составляют самую большую группу больных детей. По статистике, преждевременные роды являются причиной почти половины всех случаев смерти новорождённых детей в мире. Каждый десятый ребёнок в мире рождается недоношенным.

Торопыжки или особята

Рождение недоношенного ребёнка — это огромная психологическая нагрузка на всю семью. Родственники не понимают — а надо ли поздравлять? Папа до конца не может решить, какую роль на себя взять. Кроватку собирать рано, на руках держать рано, что-то планировать просто страшно.

То, что чувствуют родители недоношенных малышей, словами описать трудно. Многие из них не получают адекватной информации и поддержки, находятся в неизвестности и непонимании происходящего. В тревоге и страхе. Без знания того, что будет происходить дальше, какие шансы у их ребёнка на обычную жизнь.

Выхаживание недоношенного ребёнка — огромная работа для целой команды врачей-неонатологов. По мере усовершенствования медицинской помощи с каждым днём увеличивается число недоношенных детей с благоприятным прогнозом жизни.

«Я работаю с недоношенными детьми, даже не просто недоношенными, а глубоко недоношенными, — поделилась со мною Александра, — такие дети отличаются тем, что у них с рождения недоразвиты главные системы организма. Задача перинатальных центров, грубо говоря, дорастить их, но, к сожалению, такое «доращивание» вне матки не проходит бесследно. Очень много недоношенных детей страдают ДЦП. Недоношенные дети меньше, чем доношенные, это понятно, они выглядят на меньший возраст. Родителей таких детей могут ранить простые вопросы о том, сколько месяцев их малышу, что он уже умеет делать».

Александра рассказала мне, что родители недоношенных младенцев из-за того, что ещё не привыкли к своему особенному статусу, ещё не прошли все стадии принятия ситуации до конца, могут обидеться на вопрос о возрасте их ребёнка. Такой вопрос вызывает огромное количество мыслей в голове родителя особенного малыша: «Вот, сейчас скажу, что пять месяцев, а мне ответят, что выглядит на два, а не на пять, начнут вопросы задавать…»

Родители недоношенных детей пропускают все диагнозы через себя. Я стараюсь очень аккуратно подбирать слова. Очень тактично нужно разговаривать с мамой, контролировать каждое слово, каждую интонацию. Моя задача, чтобы родитель адекватно воспринял ту информацию, которую я ему говорю. Когда ребёнок очень маленький, родители болезненно реагируют на всё. Они и так много натерпелись, и им ещё предстоит много работы».

Сейчас очень часто можно услышать такую фразу «Ребёнок ничего никому не должен». Произносят её и врачи, и молодые мамы. Норма стала другой, вернее, не норма, а коридор нормы.

Если раньше (так было в моём детстве) ребёнок должен был сидеть в 6 месяцев, иначе бабушки-дедушки начинали охать и самостоятельно диагностировать задержку моторного развития, то сегодняшний коридор нормы говорит о том, что ребёнок может не сидеть и в семь месяцев, и в восемь, и это тоже норма. Навык самостоятельного сидения ребёнок осваивает с 6 до 10 месяцев, коридор целых четыре месяца. Всё это касается доношенных детей.

Что касается недоношенных, то здесь работа идёт по другому принципу. Да, с одной стороны, и недоношенный ребёнок тоже «ничего никому не должен», а с другой — врачи и родители становятся командой, задача которой помочь ребёнку в итоге сравняться со сверстниками.

Круги родительского ада

Когда я только познакомилась с Александрой, она мне рассказала, что занимается сейчас с ребёнком, мама которого провела три долгих месяца в перинатальном центре рядом с кувезом (инкубатором для новорожденных), в котором лежал её крошечный малыш. Каждый день она приходила, садилась рядом и разговаривала, читала сказки, пела песенки.

Малышу было тепло под искусственным солнышком, питание ребёнок получал через зонд. Мама сидела и смотрела на своего малыша каждый день с утра и до позднего вечера. И благодарила врачей, что пускают.

Бывает, правда, и так, что мужчина не выдерживает таких испытаний, и мама остаётся один на один со своим горем. Я всегда говорю родителям торопыжек, что если будет работа — то будет и результат. Так и есть. Мы работаем командой, я занимаюсь с ребёнком в воде, родители занимаются дома, отрабатывают навыки. Я всегда даю домашние задания.

Везёт тем детям и тем родителям, которые попадают в большие города и имеют возможность попасть в центры, где занимаются реабилитацией детей. Москва, Казань, Санкт-Петербург, Сочи и т.д. В глубинке про таких детей забывают, их как будто не существует».

Третий роддом Донецка

В статье про ситуацию с ковидом в Донецке моей героиней была Анна Павлова (имя и фамилия изменены). Анна — сотрудник Третьего роддома в Донецке, переоборудованного в начале октября под ковидарий. До октября 2020 года Третий роддом специализировался на преждевременных родах. Я очень надеюсь, что, когда закончится пандемия, всё в третьем роддоме вернётся на круги своя, как и во всех остальных переоборудованных под ковидарии роддомах Республики.

«Преждевременных всегда везли к нам, — рассказала мне Анна, — это знали и женщины, которые опасались, что начнут рожать раньше, и гинекологи области. Все мы хотим, чтобы роды принимали профессионалы. И не просто профессионалы, а те, кто знает, как действовать в случае, если роды преждевременные.

Здоровые дети — это залог счастья и покоя семьи. Акушерка в выписной комнате всем родителям говорит одно и то же: «Самое дорогое — это наши дети». Конечно, можно чувствовать себя более спокойно, когда за акушерами-гинекологами стоит реаниматолог. К сожалению, за время войны мы потеряли девять реаниматологов. Они просто уехали. Киев, Сочи, Ростов-на-Дону и т.д. Они тут же начали работать в роддомах. Неонатологи-реаниматологи сейчас на вес золота».

«А бывает, что и нет, — поделилась со мною Анна, — бывает, что рожаем и 900 граммов, и 800 граммов, и даже 600 граммов.

Компенсаторные возможности ребёнка порою безграничны. Наш роддом много лет специализировался на выхаживании недоношенных детей. В «тройке» всегда был высокий шанс выжить ребёнку. У нас приказ с 22 недель — это роды. 23-25 недель — это очень тяжёлые дети, они если и выживают, то чаще всего становятся инвалидами. Лучше когда ребёнок рождается в 28-30 недель. Это перспективные дети».

Известные люди, родившиеся раньше

Я очень надеюсь, что мам недоношенных малышей воодушевит эта часть моей заметки, посвящённой недоношенным детям. Когда недоношенность совсем не стала приговором для того, чтобы прославиться на весь мир.

Кажется, нет на этой планете человека, которому не был бы известен Исаак Ньютон. Великий учёный родился 4 января 1643 года в небольшой деревне в семье мелкого фермера. Новорожденный был настолько маленьким, что существует такая легенда: младенец помещался в овчинной рукавице, лежащей на лавке. И несмотря на слабое в младенчестве здоровье, учёный с мировым именем прожил 84 года.

Командир Красной Армии Василий Чапаев родился недоношенным и таким крошечным, что помещался в рукавицу. Этого младенца также купали в кружке, которую специально для него вырезали из дерева.

Великий русский полководец Александр Суворов родился в Москве. Первое время бабки-повитухи держали младенца в опаре из-за его глубокой недоношенности.

Легендарный французский полководец Наполеон Бонапарт родился семимесячным, равно как и Чарльз Дарвин, Альберт Эйнштейн, Антонио Вивальди и Виктор Гюго.

Премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль также родился преждевременно. Произошло это на балу, в дамской комнате, на груде пальто и горжеток.

Как видите, недоношенность — это не приговор! Особенно с учётом возможностей современной медицины и современных методов выхаживания малышей.

Источник

Детки-торопыжки: победившие смерть

«Не плачь, а радуйся!»

С самого начала беременности врачам и нашей семье было известно, что самостоятельно выносить ребенка мне не удастся. В связи с повреждениями тканей мой организм не способен удерживать растущий плод и мне потребуется ушивание шейки матки, а так же строгий постельный режим в течение долгого времени. Мы уже потеряли одного малыша на позднем сроке, поэтому в этот раз все должно было идти по строго разработанному плану, чтобы трагедия не повторилась.

В первом триместре я настраивалась на то, что к концу третьего месяца мне предстоит операция. Читая отзывы женщин, вынашивающих детей с ушитой маткой или с пессарием, я настраивалась на благополучный исход своей беременности. Поскольку доктор сказал, что без операции я снова потеряю ребенка, я очень ждала того дня, когда, наконец, эта угроза сведется к минимуму.

Меня тщательно обследовали и подготовили к ушиванию. Не страшны были ни наркоз, ни хирургическое вмешательство, хотелось скорее пройти все это и спокойно ждать появления на свет нашего малыша.

Настал долгожданный день. Перед тем, как начать операцию, когда все уже было подготовлено, моя врач на всякий случай попросила меня сходить еще раз на УЗИ. Глядя на монитор, доктор, обследовавший меня, обмолвился с коллегой: «Интересно, как они собираются делать ей операцию – у нее предлежание плаценты». Я не поверила своим ушам!

В ужасе от услышанного я прошла в палату мимо ожидающего моей операции медперсонала. Ко мне в палату вошла врач, еще не знающая о результатах УЗИ. Когда я сказала о предлежании плаценты, доктор изменилась в лице и тут же поспешила за распечаткой ультразвукового обследования.

Я плакала. У меня не было выбора: я должна была сделать эту операцию, чтобы не потерять ребенка. Вернувшись, доктор произнесла слова, которые я восприняла как начало избавления моего сына от смерти.

Она сказала: «Ты сейчас не плакать должна, а радоваться! У меня с самого утра было предчувствие, что тебя нужно отправить перед операцией на УЗИ». Было видно, что молодая врач очень волнуется. Оказалось, что, если бы мне начали делать операцию, то ребенка я бы потеряла однозначно, а также и моя жизнь подверглась бы опасности из-за кровотечения. Просто удивительно, как на нескольких УЗИ до этого не увидели, что плацента находится внизу, и еще удивительнее, что меня решили послать на УЗИ перед самой операцией.

Врачи постановили отложить ушивание на две недели в надежде, что плацента поднимется. Здесь ничего ни от кого не зависело: она могла остаться внизу, могла и подняться. Оставалось только ждать и молиться, чтобы все разрешилось наилучшим образом.

Не прошло и двух недель, как меня экстренно госпитализировали из-за ухудшений – с ростом плода начиналось раскрытие. Нужно было срочно ушивать шейку матки. И, о чудо, на УЗИ мне сказали, что нет никаких препятствий к операции – плацента поднялась достаточно высоко меньше чем за две недели! Это было еще одним шагом на пути к спасению моего ребенка.

Несмотря на все усилия врачей, на мои старания и на соблюдение строгого постельного режима, в 27 недель у меня внезапно отошли воды. Это был шок. Я делала все, что предписывали доктора, пролежала в больнице с зимы до лета, и, конечно, не ожидала, что случится то, чего я очень боялась.

Тогда впервые мы обратились в социальную сеть к верующим друзьям с просьбой молиться о моей беременности, о нашем ребенке. Обследование показало, что малыш весит 1100 гр.

Тем, кто лежал без вод, позволяли вставать только по большой нужде – примерно один раз в день. Необходимо было соблюдать горизонтальное положение, чтобы сохранить оставшиеся капли воды. При таком режиме мышцы женщины очень быстро ослабевают, когда встаешь один раз в день с постели – начинается покалывание в ступнях, голова кружится, а в ногах ощущение, как будто на плечах у тебя лежит тяжелый мешок. Это небольшие жертвы, которые приносят женщины во имя жизни своих детей.

Полуторакилограммовое счастье

Я продержалась без вод две с половиной недели. Мой сын появился на свет в 29 недель весом 1510 гр., и ростом 40 см. Малюсенький комочек на несколько секунд положили мне на живот и тут же подключили к различным датчикам в реанимационном кувезе.

Благодаря тому, что во время сохранения мне успели сделать три гормональных укола для раскрытия легких малыша, и прошло достаточно времени, чтобы они подействовали на ребенка, мой кроха сразу задышал самостоятельно. Но все же он был еще недостаточно крепок, чтобы его жизни ничего не угрожало.

Все мое существо противилось мысли о том, что с моим ребенком может быть что-то не в порядке. Я просто обязана была услышать от врачей-реаниматологов, что мой малыш будет жив и здоров.

Однако я услышала далеко не ободряющие слова: «Не ждите, что мы вам скажем, что с вашим ребенком все будет хорошо. Он в тяжелом состоянии. Вам нужно будет прилагать много усилий весь первый год, а может и всю жизнь».

Больше я ничего и никогда не спрашивала у врачей реанимации. Я поняла, что они не имеют права давать надежду – слишком многое они повидали на своем веку, и слишком шатко было все, что касалось недоношенных крошек, лежащих за стеклами инкубаторов: сегодня они дышат и живут, завтра может случиться все, что угодно.

Недобрый сон наяву

Круглосуточно, каждые три часа мы ходили к своим детям в реанимацию, чтобы переодеть им подгузник, покормить их и пообщаться с ними. На некоторых мамах не было лица – тяжелое состояние малышей длилось неделями и месяцами, крохи постоянно находились между жизнью и смертью. Время от времени после временного улучшения, то у одного, то у другого ребенка случались ухудшения.

Напряжение и тревожное ожидание как будто наполняли все пространство коридоров и палат реанимации. Даже те мамы, чьи дети шли на поправку, находились постоянно в страхе, потому что видели, что в любой момент все может пойти не так, как хотелось бы.

Все, что происходило со мной, было похоже на недобрый сон. После тяжелой «лежачей» беременности я совершенно не чувствовала в себе сил и бодрого настроя поднимать на ноги слабого недоношенного ребенка. Я приходила в реанимацию, гладила своего крохотного сыночка, опутанного проводками, подключенного к датчикам и системам, и молилась о том, чтобы он жил. Страшно было представить, что он не справится, не победит.

Многие мамы не выдерживали и начинали плакать, глядя на своих малышей. Но плакать было нельзя. Медперсонал строго запрещал проявлять негативные эмоции в реанимации, чтобы это не передавалось детям, которые, хоть и лежали в кувезах, но, конечно же, чувствовали настроение приходивших к ним мам.

Очень сложно держать свои чувства «в кулаке», видя своего беззащитного кроху. Многие малыши были подключены к системам ИВЛ. Кто-то из них даже не мог издавать звуков из-за трубки, проведенной в трахею, плачет ребенок или нет, узнавали лишь по показаниям датчиков. Когда малыш лежит с повязкой на глазах под синей лампой, в носик ему проведена трубка ИВЛ, прицепленная к специальной шапочке на голове, а во рту – зонд для кормления, на малюсеньком личике почти не остается «живого» места. К тельцу прикреплены различные датчики, измеряющие пульс, дыхание, температуру. В венах – катетеры с капельницами. Иногда малыш зацепляет рукой весь клубок проводков и вырывает их из вены, оставляя на теле рану. Часто дети вытаскивают изо рта зонд для питания, и его приходится вставлять заново.

Некоторые медсестры ободряли нас, рассказывая, какие успехи делают наши детки, вселяли надежду на то, что скоро нас переведут из реанимации в отделение недоношенных. Были и такие медработники, которые говорили только о негативных моментах, после общения с ними мы уходили удрученными и встревоженными.

Не пропустить сигнал

Спустя неделю после рождения моего сына перевели в отделение недоношенных. Всего семь дней в реанимации – это очень небольшой срок для рожденного в 29 недель ребенка. Еще один рубеж мы прошли успешно, угроза жизни миновала, малыш дышал самостоятельно, но еще нуждался в пребывании в кувезе и в различных процедурах.

Мы, мамы, не могли дождаться, когда же к нам принесут наших ребятишек, чтобы уже постоянно быть с ними. Но пребывание с детьми накладывало на нас немалую ответственность: теперь за датчиками должны были следить мы сами, и круглые сутки нужно было находиться начеку, чтобы не пропустить тревожный сигнал.

Часто ближе к вечеру то тут, то там раздавались звуки сработавших аппаратов, отслеживающих дыхание детей. Какие-то из датчиков действительно сообщали о задержке дыхания у ребенка, но многие и «врали» из-за своей неисправности, лишний раз заставляя вздрагивать и без того настороженных мам.

Казалось, ну вот, еще чуть-чуть – и нас выпишут, но то плохие анализы, то анемия с переливанием крови, то еще какие-то непредвиденные моменты заставляли «спускаться на землю» и вспоминать слова врачей-реаниматологов: «Не ждите, что мы вам скажем, что с вашим ребенком будет все хорошо…»

Новая жизнь дома

Через месяц и пять дней, когда мой кроха набрал вес 2300 гр., и окреп, нас выписали из перинатального центра домой. Если честно, мне не верилось, что когда-нибудь я снова буду жить не в больнице, а со своей семьей. Этот счастливый день настал и у нас с сыночком.

Одна женщина, выписавшись домой с недоношенным ребенком, написала в социальной сети: «Самое страшное позади, теперь нужно лечить голову маме». Напряжение и постоянное беспокойство за жизнь малышей стоили нам огромного количества нервных клеток.

На самом деле никто из нас не знал, что ожидает нас и наших детей впереди. Недоношенный ребенок стандартно должен развиваться соответственно своему гестационному возрасту, т.е., если он родился на два месяца раньше срока, то все его способности будут проверяться неврологами, учитывая «минус два месяца»: в полгода он должен уметь делать то, что доношенные делают в четыре месяца и т.д.

Но многим деткам-торопыжкам сложно идти по этим стандартам, их мамам приходится прилагать большие усилия, обучая их порой элементарным вещам. Родители детей, рожденных в срок, часто даже не замечают некоторых моментов развития, т.к. все происходит быстро и естественно. Недоношенным же трудно бывает научиться даже хорошо держать голову.

Сейчас нашему сыну 10 месяцев. Мы и все наши друзья воспринимаем его как чудо в нашей жизни: Бог избавлял его от смерти, начиная с первого триместра беременности. Малыш хорошо развивается и уже почти догнал сверстников, что также удивительно для нас и всех, кто его знает. В шутку наш массажист называет Стаса вундеркиндом.

Источник