Ребенок знает правила но пишет с ошибками что делать
Ребенок знает правила но пишет с ошибками что делать
Оснащение школ и ДОУ I Компания «НОВАЦИЯ» запись закреплена
«Я знаю правила, но всё равно пишу с ошибками»
что такое дислексия и как помочь ребёнку с этим справиться.
Не всем детям легко научиться читать и грамотно писать. Для многих это становится серьёзной проблемой. Особенно для тех, у кого диагностировали дислексию. Евгения Соколовская в своём материале в издании «Сноб» рассказала о том, как помочь ребёнку с дислексией проявить себя и что нужно сделать, чтобы таким детям стало проще учиться.
Дислексия встречается у детей довольно часто. Однако с этим можно жить и добиваться успехов. Например, у Александры диагностировали дислексию, дискалькулию и дисграфию. Это не помешало девочке выиграть олимпиаду по истории и поступить в МГУ без экзаменов.
«Я знаю правила, но всё равно пишу с ошибками. Могу не увидеть заглавную букву или перепутать буквы. Например, „е“ и „и“: едем или едим? Вот мои родители никогда не знают, ем я или еду», — рассказывает Александра. Девочка пишет текст, проверяет. Кажется, что ошибок нет, однако преподаватели постоянно их находят.
«Учителя в школах не хотели вникать в ситуацию. Им это неудобно, неинтересно и не нужно. Когда Александра пошла в первый класс, мне позвонили через месяц. Потребовали отдать её в школу для недоразвитых детей. Для государства мы не существовали. Нам сказали: «Вам нужно заниматься с логопедом. Но логопед в поликлинике вами заниматься не будет», — говорит Анна, мама Александры.
В России детям с таким заболеванием, как дислексия, не уделяют внимания. В Евросоюзе, например, есть специальные тетради детей, которые страдают этим заболеванием. Они помечаются особыми наклейками. Это сделано для того, чтобы преподаватель проверял письменные работы таких детей по-другому. В России детей с дислексией просто игнорируют.
К детям с расстройством чтения нужен особый подход. «Ребёнок с дислексией не может долго удерживать внимание, выполняя задания, связанные с чтением и письмом. Для него это слишком энергозатратно. До тех пор, пока действия не станут автоматизированными, упражнения с такими детьми нужно делать короткими циклами, но часто», — рассказывает Светлана Дорофеева, мама Саши, которому тоже диагностировали это заболевание.
По словам Дорофеевой, детей с дислексией нужно мотивировать. Нужно объяснять им, что проблема не в них и что удастся справиться со всеми трудностями.
«Стандартную школьную нагрузку на период интенсивной коррекции надо снизить обязательно. Детям с дислексией вредно „просто переписывать“ тексты. Им вредно создавать условия, в которых они снова и снова сделают ошибки. Но не заниматься с ними всё равно нельзя, потому что они на многое способны. Лучше всего, если упражнения будут посильными, но в зоне ближайшего развития».
Автор: Светлана Дорофеева
Дислексия — это не болезнь и не нарушение развития. Просто человек по-другому воспринимает привычные всем знаки. Мама ребёнка с дислексией Ксения Букша рассказала, как отличить дислексию от других особенностей развития и как помочь своему ребёнку с ней справиться:
«Приложите к книжной странице зеркало и попробуйте прочитать текст в отражении. Теперь вы примерно понимаете, что каждый раз видит дислектик вместо обычных строчек. Он не болен и не страдает нарушениями развития — просто по-другому воспринимает привычные всем знаки. Мама ребёнка с дислексией Ксения Букша рассказывает, как отличить дислексию от других особенностей развития и как помочь своему ребёнку с ней справиться.
Термин «дислексия» ввёл в оборот офтальмолог Рудольф Берлин ровно 130 лет назад. Именно он впервые описал нарушение, при котором человек с нормальным интеллектом и зрением не способен научиться (вообще или хорошо) читать и писать, несмотря на нормальные физические и интеллектуальные способности. Многие врачи описывали схожие случаи: подросток или взрослый, в остальном совершенно нормальный, как будто страдает «словесной слепотой». Сколько его ни учи чтению, он остаётся совершенно неграмотным.
В 1925 году невропатолог Самуэль Ортон систематизировал эти случаи и стал исследовать этот феномен. С тех пор интерес к дислексии не угасает, но единого мнения о причинах её развития до сих пор нет. Единственное, что наука знает точно: дислексия — не болезнь. В её основе лежат определённые нейробиологические отличия от «условной нормы», которые с высокой вероятностью наследуются. Дислексию можно упрощенно описать как нарушение связей между правым и левым полушариями мозга.
Дислексия
Дислексия не считается болезнью, а в её основе лежат нарушения связей между правым и левым полушариями мозга
Дислектик — человек, который немного, незаметно «дезориентирован в пространстве». Этой небольшой дезориентации достаточно для того, чтобы затруднить восприятие двумерных букв, слов, фраз и текстов в целом. Мозг дислектика как бы читает неправильно — «переворачивает» буквы и слова. И человеку приходится тратить дополнительное внимание на то, чтобы расшифровать их обратно. Попробуйте научиться читать в зеркальном отражении, писать левой рукой или делать перевёрнутые надписи, и вы приблизительно поймёте сущность школьных страданий дислектика.
Полные, если можно так выразиться, тяжёлые дислектики встречаются редко, и они действительно совсем или почти совсем не способны воспринимать и воспроизводить письменную информацию. Чаще мы имеем дело с дислектиком, которому удалось с грехом пополам договориться со своими полушариями и наладить сложную, энергозатратную систему «дешифровки букв». Но именно с грехом пополам. Подросток-дислектик (всё, что написано ниже, относится не к первокласснику, а к ребёнку, который учится уже в третьем классе или старше) интеллектуально развит на возрастную норму, но всё равно:
— переставляет буквы при чтении;
— читает с ошибками, пытается угадывать слова по первым буквам;
— читает медленно;
— не может понять, где остановились, читая в прошлый раз;
— не понимает фразу, которую только что прочитал;
— с трудом пересказывает прочитанное, даже если текст понравился (хотя сам может ярко и живо рассказать любую историю);
— на письме делает множество ошибок, даже при списывании текста;
— делает типичные «дисграфические» ошибки (дислексия на письме называется дисграфией): пишет «лишние палочки» или забывает их дописать, вместо «ц» получается «ч», потому что забыл сделать хвостик;
— пропускает и переставляет буквы на письме;
— ему никак не помогают ни правила орфографии, ни прилежное переписывание текстов — ошибок не убавляется;
— может написать слово правильно, а рядом то же самое слово неправильно;
— имеет проблемы с почерком: ему трудно писать по линеечке, буквы нередко пляшут и их наклон и нажим сильно зависят от настроения и состояния ребёнка;
— не понимает при прочтении условие задачи, не может сообразить, чем «в два раза больше деревьев» отличается от «на два дерева больше» (хотя в жизни отлично это понимает);
— с трудом запоминает «порядок действий» и не может решить длинный пример, хотя уже овладел навыками устного счёта и легко мог бы совершить в уме все имеющиеся в примере действия;
— и наконец — так как на «дешифровку знаков» требуется много напряжённого внимания и концентрации — создаётся ощущение, что у дислектика дефицит внимания, хотя на самом деле это совершенно не так. Просто дислектику приходится обрабатывать во много раз больше информации в секунду, чем ребёнку без этих трудностей.
Вдобавок ко всему этому дислектик часто не умеет рисовать. Не может, например, даже в 9-10 лет изобразить лису, потому что не понимает, где у неё голова, а где хвост. Он путает левое и правое. Не может нарисовать схему, разместив на листе бумаги стрелочки или квадратики и так далее. Молва приписывает дислексикам своеобразие, одарённость и необычность суждений. Часто они бывают левшами или амбидекстрами.
Во-первых, дислексические особенности — достаточно специфические и узнаваемые. Они проявляются при овладении конкретным «пучком навыков» — чтения, письма и счёта. Если ребёнок и до начала обучения буквам демонстрировал, например, задержку речи или дефицит внимания (не мог сосредоточиться ни на еде, ни на слушании книжки), если у него всегда существовали трудности с координацией, интеллектом или общением — то школьные проблемы такого ребёнка связаны не с дислексией.
Во-вторых, следует обратить внимание на то, сколько ребёнку лет, как давно его начали учить чтению и письму и каково его (ребёнка) отношение к этому обучению.
Если ребёнок в шесть лет не хочет знать буквы, потому что ему больше нравится играть в Лего, то это не дислексия
Если третьеклассник читает со сносной скоростью, но делает много ошибок в диктантах, это тоже не дислексия.
В-третьих, нужно обращать внимание именно на специфические дислексические ошибки и особенности, перечисленные выше. Зеркальные буквы и неправильное держание ручки — ещё не признак дислексии, но если при этом десятилетний ребёнок легко может прочитать «кот» как «кто» или «ток» — то это уже на неё похоже. В целом о дислексии можно говорить, если ребёнка уже больше трёх лет упорно учат чтению и письму, а результаты (при интеллектуальной норме) совсем неудовлетворительные.
Если ребёнка в течение трёх лет обучают чтению и письму, а результаты такого обучения неудовлетворительные, то можно говорить о дислексии.
Что же делать, если у вас растёт дислектик?
Приведённые ниже рекомендации даны мной — мамой девочки с относительно небольшими проявлениями дислексии (в десять лет читает медленно, переставляет слова и буквы, с большим трудом овладевает навыками письма, делает множество дислексических ошибок) и опрошенной мной мамы мальчика с дислексией серьёзной (начал учиться читать в пять лет с частным логопедом-дефектологом и к 11 годам всё ещё испытывает трудности с чтением).
1. С самого начала учим читать осмысленно. Медленно и спотыкаясь, но чтобы каждое слово было понятно.
2. Читать только вместе и только интересное. Покупать красивые книги с картинками, чтобы сенсорное восприятие книги помогало ребёнку.
3. Приучим читать так: родитель медленно читает книгу, ребёнок следит глазами за текстом, и когда готов прочесть несколько слов, делает родителю знак и читает сколько может. Дальше опять вступает родитель.
4. Затем продолжим читать так: одну фразу читает родитель, другую ребёнок. Родитель не перебивает, но поправляет ребёнка в конце. Если трудностей очень много, стоит повторить фразу ещё раз до понимания.
5. Читать ребёнку вслух, пока готов слушать. Дислектик, особенно «трудный», всё равно останется таковым. И возможно, стоит отчасти довериться аудиокнигам.
6. Когда вам удастся научить дислектика читать про себя, вы обнаружите, что некоторые тексты ему проще читать именно так. Дело в том, что дислектику всё равно приходится дешифровывать слова, а когда он читает про себя, то некоторые слова можно пропускать без особого ущерба для смысла. Получается быстрее. Конечно, это относится не ко всем текстам. Условия задач так читать невозможно, а вот «Денискины рассказы» — самое то.
7. Если читать совсем трудно, стоит сделать широкую закладку с длинным вырезанным окошком посередине, чтобы были закрыты нижние и верхние строчки. Так буквы будут меньше плясать. Но этот приём, как и вождение пальцем по строчкам, следует в какой-то момент отставить.
8. Можно брать книги с большим шрифтом, перепечатывать тексты на принтере большими и, если есть возможность, цветными буквами. Есть специальные шрифты для дислектиков.
9. Читать тексты, где главная опора в понимании идёт на картинки. Например, есть много хороших комиксов.
10. Этот пункт очень труден в исполнении, но дислектика нельзя учить писать по школьным правилам. Во всяком случае надо убрать все стандарты письма. У нас нет цели выучить дислектика писать грамотно — есть цель дать возможность получать удовольствие от процесса письма. Пусть ребёнок пишет с ошибками, переворачивает буквы, как это делают академически одарённые дошкольники четырёх-пяти лет, но пусть он использует эту деятельность в своей жизни, пишет авторские тексты, письма, комиксы и книжки.
11. Научить писать с разной скоростью, писать, проговаривая буквы, писать, специально делая ошибки, или списывать «ровно и красиво», писать по кривым и прямым линиям, срисовывать картинки по клеточкам и так далее.
12. Очень полезно писать разными ручками, карандашами, фломастерами и кисточками, лепить буквы и слова из пластилина, стараться угадать, уместится ли слово на листе, стараться «сжать» или «расширить» почерк.
13. Можно тренироваться делать на листе схемы или срисовывать карты, на которых размещать надписи разными способами.
14. Убрать оценки. Даже если они есть в школе, стоит объяснить всем заинтересованным сторонам, что долбать дислектика за двадцать ошибок в диктанте и заставлять его учить правила — жестоко и бессмысленно.
Дислексия на самом деле всего лишь другой способ восприятия письменного текста, другие отношения с ним. Это не болезнь и даже не нарушение. Многие дислектики вполне приспособились к своим особенностям и успешно адаптировались в жизни. Говорят, некоторые из них даже стали писателями: за письменным столом вместо них сидели их машинистки или жены, а сами они бегали по кабинету и диктовали.»
Почему ребенок знает все правила, но пишет с ошибками и как решить эту проблему
Ситуация, когда ребенок знает все правила, но продолжает писать с ошибками знакома многим. Почему так происходит и что нужно делать родителям и учителям.
Он знает все правила, но когда пишет допускает столько ошибок, кошмар просто.
Это про вашего ребенка? А может быть даже и про вас?
Почему ребенок знает все правила, но пишет с ошибками
Для того, чтобы писать без ошибок человеку мало знать правила, ему еще требуется и орфографическое умение.
Орфографическим умением называют умения, благодаря которым человек пишет грамотно. Всего принято выделять четыре таких умения.
Умение видеть орфограммы
Самым орфографическим умением считается умение видеть орфограммы. Если человек не владеет таким умением, то он не может в словах и между ними увидеть места, которые требуют выбрать из нескольких вариантом и не понимает, что верным является только один вариант написания.
Как развить это умение
Для начала нужно предложить ученику находить орфограммы по специальным признакам. Для примера возьмем слова, когда на конце слышится глухой согласный: зу[п], ле[ф], то есть опознавательные признаки орфограммы проверяемой буквы согласного. И вот когда ребенок обнаруживает это “опасное место”, он должен применять правило.
Таким образом ребенка необходимо учить находить в словах орфограммы по определённым признакам, так как даже зная правило, ребенок может не видеть в слове место, где его нужно применить.
Умение выбирать написание
Если это умение у ребенка не развито, то он не может применять орфографическое правило.
Таким образом после того, как мы научили видеть орфограмму, мы должны научить применять правило, то есть сделать верный выбор.
Для того, чтобы правильно написать слова зуб и лев ребенку нужно подобрать проверочное слово, которое позволит четко услышать на конце согласный звук. В нашем примере это будут слова зубы и львы.
Умение графически объяснить свой выбор
Многие останавливаются освоив только первые два умения, но это остановка на половине пути. Чтобы грамотно писать самостоятельно ребенок должен уметь анализировать то, что он пишет.
Так, что бы развить у ребенка аналитические умения и внимания, необходимо учить его графически объяснять написанное.
Как этому научиться
Вернемся к нашему примеру: зу[п] и ле[ф]. Ребенок пишет:
Умение находить и исправлять ошибки
Если ребенок научился видеть в словах опасные места, научился делать правильный выбор и графически его объяснять, то самое время научиться находить и исправлять ошибки.
Для того, чтобы проверить себя необходимо еще раз применить все три умения, которые мы перечислили выше. Это позволит ребенку убедиться в том, что выбор сделан правильно или же исправить ошибки.
Кстати, в школе очень часто это умение разрушают тем, что снижают оценки за исправления, в то время как тот факт, что ребенок все внимательно проверил и самостоятельно обнаружил ошибки должен только радовать и всегда поощряться.
Теперь вы знаете почему, зная правила, ребенок продолжает писать с ошибками и может самостоятельно решить эту проблему, подбирая упражнения, которые позволяют развить все 4 умения.
Почему дети пишут с ошибками и как с этим бороться
Школьники часто пишут безграмотно, а их родители из-за этого переживают. Можно ли переучить двоечника и сделать так, чтобы пропащий ученик научился писать грамотно? Мы поговорили с Натальей Романовой — автором книги «Идеальная грамотность. Русский язык без правил и словарей» и руководителем Школы грамотности Романовых в Санкт-Петербурге. Наталья также ведет увлекательный блог, где рассказывает о главных ошибках людей при письме, заблуждениях педагогов и родителей.
Все безграмотные — дисграфики
— Почему вообще дети пишут безграмотно?
— У школьников (носителей языка) причина упорной безграмотности только одна — подростковая дисграфия. Обычно это связано с функциональной незрелостью речевых систем и недостаточно устойчивым нейропсихологическим статусом подростка. Дисграфиками являются все те, кто перебивается с двойки на тройку и делает достаточное количество ошибок. В любом среднестатистическом классе обычных школ таких учащихся в лучшем случае половина, если не подавляющее большинство.
— Что такое дисграфия?
— На бытовом уровне дисграфия обычно выглядит как невнимательность. В ряде случаев таких учащихся в дошкольном возрасте направляют к логопедам. При письме они делают много разных ошибок, которые школьные учителя и родители обычно комментируют вот так: «правила знает, но ошибки делает», «ошибки из-за невнимательности», «занимается, но без толку».
— В одном из ваших постов сказано: «В основе грамотного письма лежит не знание правил, а слаженная деятельность речевых систем коры головного мозга. Для успешного обучения эти участки мозга должны созреть. У некоторых детей этот процесс происходит не так скоро и споро, как хочется взрослым. Именно тогда речь может идти о дисграфии». В каком возрасте обычно созревают эти участки мозга? Когда можно заподозрить у ребенка дисграфию?
— Многие неуспевающие знают нормативную грамматику, годами занимаются с репетиторами, но все это зря. В то же время большинство грамотных людей не вспоминает и не знает никаких правил.
Формирование участков мозга (речевых систем) человека происходит внутриутробно. Качественно сформироваться им могут помешать различные вредности раннего перинатального периода (при рождении), связанные с мелким родовым травматизмом, а именно: токсикозы, гипоксия, безводный период, стимуляция родовспоможения, стремительные роды, недоношенность, кесарево сечение и другие оперативные вмешательства, требующие работы анестезиолога; а также это могут быть особенности межполушарного взаимодействия (у левшей и амбидекстриков). Не надо думать, что дисграфия — это диагноз, заболевание. Это не более чем особенность развития человека в определенный период его роста, которая обычно компенсируется к концу пубертата.
С умственными способностями и общим развитием ее нельзя связывать. Дисграфики обычно хорошо успевают по тем предметам, которые не связаны с письмом.
Дисграфию в перспективе можно прогнозировать, если имели место вышеперечисленные факторы, а также задержка речевого развития, дизартрия и разные другие логопедические проблемы у дошкольников. Но не только. Иногда она может быть следствием перинатальной энцефалопатии, но в нашей повседневной практике это редко бывает.
— Любой ли безграмотный человек — дисграфик?
— Ответ может кому-нибудь не понравиться, но я вынуждена это подтвердить. Да, все безграмотные люди — дисграфики. Никаких других причин для этого нет и быть не может.
Школа и репетиторы не помогут
— Что поможет грамотному письму: практика, чтение, занятия с репетитором?
— Грамотному человеку никаких специальных усилий и занятий не требуется. Дисграфикам репетитор не поможет. Если же он есть, пусть занимаются литературой. Грамотность не повысится от диктантов, заучивания слов и повторения школьных параграфов.
В моей Школе грамотности предусмотрены специальные тренинги, позволяющие развить внимание при письме, слухоречевую оперативную память, научиться писать под контролем интуитивно усваивающихся алгоритмов.
— Есть ли шанс, что в школе ребенка научат писать грамотно? Или на школу не стоит надеяться? Возможно, нужна какая-то реформа, чтобы изменить подходы к преподаванию русского языка?
— У школьной программы другие задачи. Обучение грамотному письму в ее планы не входит. Ее задача — изучение нормативной грамматики. Грамматика и грамотность — это не одно и то же. Грамматика изучает разделы языка, его строение, а также она описывает то, что и так очевидно. А грамотность — это навык, умение писать без ошибок, не думая каждую минуту, что это там за часть речи и что с ней делать или где какое склонение. Ни один нормальный человек при письме об этом думать не станет.
Насчет «реформы». Вряд ли это случится в обозримом будущем, но практическое письмо (умение писать без ошибок) должно быть отделено от изучения курса русского языка. Это разные предметы с совершенно разными задачами.
Мифы про книги и гаджеты
— С детства я слышу: «Чтобы писать грамотно, надо больше читать». Это справедливо? И что именно тогда нужно читать?
— Это широко распространенное заблуждение. Дисграфик не в состоянии продуктивно читать, как ждут от него родственники, от всей души желая ему добра. Надо понимать, что ему так же мучительно читать, как и писать. Люди пишут с ошибками не потому, что не читают книг, а потому, что они дисграфики. А у дисграфиков и с чтением те же самые проблемы, что и с письмом.
Хватит уже повторять этот расхожий штамп: «книг надо больше читать». После таких заклинаний вряд ли кто-то захочет взять в руки книгу.
В читающей семье никогда такая фраза не прозвучит. Там чтение — естественное занятие, и оно передается друг другу безо всяких заклинаний. Там, где стоит вопрос «книг надо больше читать», взрослые сами ничего не читают и не могут назвать ни одного современного автора.
Читать надо не с целью стать в результате этого процесса грамотным. Надо иметь к этому привычку, гарантом которой является семейная традиция.
С нечитающим человеком неинтересно: он не может достойно поддержать разговор, не считывает цитат и различных культурных отсылок, не в курсе актуальных тенденций.
Еще у него узкий кругозор и ограниченный запас слов. При общении с таким человеком приходится адаптировать свою речь.
Чтение необходимо для установки общих кодов общения. Поэтому надо следить за выходом важных и интересных книг, покупать или скачивать их, подписаться на посвященные культурным явлениям сообщества в соцсетях, читать обзоры и рецензии. Надо быть в курсе, а не иметь на всякий случай дежурный ответ: «я классику читаю». Как правило, отвечающие так люди не знают ни одной современной книги, а под «классикой» подразумевают произведения из школьной программы, которых они также на самом деле не открывали.
А грамотность тут ни при чем.
— Вы заявляете (возмутительная для многих позиция!), что телефон и интернет не виноваты в безграмотности детей. Можете развернуть эту мысль? Гаджеты действительно не влияют на грамотность?
— Повторять друг за другом расхожие штампы намного легче, чем думать самому. Обвинять гаджеты и технический прогресс в безграмотности школьников означает расписаться в собственном пещерном мышлении. Сейчас уже, хочется надеяться, так могут говорить лишь совсем отсталые люди, чье использование интернета ограничивается бытовой перепиской в Ватсапе и «Инстаграме».
Всякие глупости насчет пагубного влияния гаджетов идут от привычки некоторых людей перекладывать ответственность с себя на кого бы то ни было.
Я занимаюсь наблюдениями за ошибками и дисграфиями практически всю свою жизнь, так что хочу сказать: задолго до появления гаджетов и интернета количество дисграфиков в классах было такое же, как сейчас. В нашем классе из 30 человек только пятеро писали без ошибок, все остальные были обычными дисграфиками. Та же картина и сегодня.
Малограмотных всегда было в разы больше, чем идеально грамотных. Дисграфия практически всегда имеет эндогенную (внутреннюю, а не внешнюю. — Ред.) природу и не зависит ни от каких влияний: ни от «плохого» учителя, ни от введения ЕГЭ, ни от технического прогресса. Мнения насчет телефона и интернета, которые приводят недалекие люди (вроде того, что «там все пишут с ошибками, а потом мой внук запоминает эти ошибки и сам так пишет») не выдерживают никакой критики. Пора уже принять как данность, что интернет не источник ошибок, а неиссякаемый источник информации. Но, к сожалению, не только учащиеся, но даже многие родители сейчас не умеют им нормально пользоваться и думают, что телефонные приложения — это и есть весь интернет.
Главные ошибки
— Нужно ли знать правила, чтобы грамотно писать?
— Еще раз хочу подчеркнуть, что грамотность человека не зависит от знания правил. Она зависит от других причин, которые находятся не в учебниках, а внутри черепной коробки.
— Какие главные ошибки на письме встречаются у школьников? НН/Н, ТСЯ/ТЬСЯ, обособление причастного оборота? Можете по порядку рассказать об основных? Почему они возникают и как с ними бороться?
— Главные ошибки не только у школьников, но и у всех остальных людей — это не Н/НН и не запятые, а неумение себя вести на границах слов. Все эти ошибки идут в сторону пробелов. И почти никогда не бывает наоборот. Или вообще никогда. Никто не пишет вместе «иду ВМАГАЗИН, залез НАЁЛКУ, пришел СДРУГОМ». Таких ошибок не бывает. Где пробел — там всегда легко и трудности нет. Но зато все пишут вот так (это неправильно!): «вернусь НА УТРО», «бросил В ВЕРХ», «проиграли В СУХУЮ».
Есть главный закон письма, которому я вас сейчас научу: ГДЕ ТРУДНО — ТАМ СЛИТНО!
Пользуйтесь им. Наутро, вверх, всухую — трудные слова. Значит, слитно. А еще можно сделать проверку: взять и поставить их во множественное число: не получится! Нельзя сказать: вернусь наутры, бросил вверхи, проиграли всухие. А там, где было легко, там можно: иду в магазины, залез на елки, пришел с друзьями.
Надо всегда следить только за слитной позицией. Только там можно ошибиться. Так что, где трудно, там слитно, и множественное число при проверке не получится.
Всегда, если начинаешь думать и не уверен, выбирай слитный вариант.
Очень много ошибок «в быту» (вывески, объявления и т. д.) делается в словах «ТАКЖЕ» и «НЕСМОТРЯ». И они всегда делаются в сторону ненужного пробела. Где трудно — там слитно!
Для тех, кто опоздал
— Как быстро подготовиться к ОГЭ и ЕГЭ, если ты 9–11 лет учился, но все равно пишешь с ошибками?
— К экзаменам можно быстро подготовиться по моей книге «Идеальная грамотность в экстремальных условиях», издательство «Питер», 2020. Она как раз для тех, кому нужно сдавать ОГЭ и ЕГЭ. Эта книга классная, веселая и увлекательная, я ею очень горжусь. В ней нет правил, есть алгоритмы, они простые, учить их не надо, они усваиваются интуитивно. Работают точно, как формула. В книге нет никаких примеров из классики, как в учебниках. Все примеры только мои собственные, во-первых, они написаны с учетом проработки необходимых для экзамена тем. А во-вторых, они очень смешные и в сатирическом ключе раскрывают многие проблемы нашего общества, так что скучно вам не будет. Никакими другими пособиями пользоваться не рекомендую. Там все то же самое, что в школьных учебниках, и все очень нудно и затянуто.
— Из безграмотных детей часто вырастают безграмотные взрослые? В каком возрасте не поздно научиться грамотно писать?
— Дисграфия компенсируется. Растут новые нейроны, происходит укрепление нейропсихологического статуса. После 20 лет ее почти ни у кого не остается. Но у всех, кто в школе плохо учился по причине дисграфии, все равно в осадок выпадает много ошибок.
У взрослых при обучении по нашей программе есть преимущество перед школьниками: им не надо идти в школу, где их снова будут грузить правилами. У взрослых устойчивый результат наступает на третий день обучения, и они сами это видят по тесту, который пишется на этом занятии. А на десятый день грамотность взрослого человека становится идеальной, включая самую сложную пунктуацию.
Три закона письма
— Дайте несколько советов, как писать грамотно.
— Нужно освоить всего три закона письма, я называю их «тремя китами грамотности»:
Для начала вам этого хватит, а дальше дело наживное.
Все остальные «советы» (типа «переписывайте книги») крайне вредны.