Религиозные войны что это
Религиозная война
Религиозные войны — вооружённые конфликты между представителями различных религиозных групп, в том числе внутри одного государства, под религиозными лозунгами.
См. также
Ссылки
Смотреть что такое «Религиозная война» в других словарях:
Война — У этого термина существуют и другие значения, см. Война (значения) … Википедия
Религиозная принадлежность Джорджа Буша — Религиозная принадлежность Джорджа Буша система религиозных взглядов сорок третьего президента США Джорджа Буша. Она широко обсуждалась с первых дней его президентства. Буш был воспитан[1][2] как член Епископальной церкви США, но позже он… … Википедия
ВОЙНА РЕЛИГИОЗНАЯ — война, возникшая на религиозной почве для разрешения религиозно нравственных противоречий или навязывания одной из сторон другой стороне иного вероисповедания. Наряду с указанными мотивами в этих войнах, как правило, присутствуют и переплетаются… … Война и мир в терминах и определениях
Религиозная нетерпимость — Часть серии статей о дискриминации Основные формы Расизм · Сексизм … Википедия
Религиозная сегрегация — Часть серии статей о дискриминации Основные формы Расизм · Сексизм … Википедия
Война — (War) Определение войны, причины возникновений войн, классификация войн Информация об определении войны, причины возникновений войн, классификация войн Содержание Содержание Определение в истории человечества Причины возникновения боевых действий … Энциклопедия инвестора
Война в Юте — Ютская война Мормонская война Дата май 1857 лето 1858 Место Территория Юта … Википедия
Тридцатилетняя война — Религиозная война, Контрреформация … Википедия
Тридцатилетняя война — ♦ (ENG Thirty Years War) (1618 1648) последняя европейская религиозная война, опустошившая Центральную Европу. В ней сражались немецкие протестанты и римские католики, позднее в нее включились Франция, Швеция и Дания, воевавшие против… … Вестминстерский словарь теологических терминов
Религиозные войны — оправдание насилия во имя Бога?
Религиозные войны являются черным пятном на христианской истории, ведь они подрывают саму веру в библейского Бога. Как вы могли бы прокомментировать их, ведь из-за них было убито и замучено огромное количество людей!
Религиозные войны, их причины и учение Библии
Большинство войн, которые на первый взгляд начинались по религиозным соображениям, начинались вовсе не из-за религии. Эти войны начинались из-за желания денег и власти и не имели никакого отношения к религии.
Несмотря на это, в некоторых случаях люди все же отправлялись на войну с целью защитить свои религиозные взгляды. Самым известным случаем таких войн можно считать мусульманские войны, которые проходили с 7 по 9 века, когда мусульманские армии во имя Аллаха прошли через Северную Африку, весь Ближний Восток, Испанию и другие места. Эти войны могут считаться примером, когда религия используется в качестве главной мотивации для войны.
К сожалению, христианство здесь не исключение. Речь идет о крестовых походах, которые совершались против мусульман на Ближнем Востоке с 11 по 13 века. Сюда можно смело добавить крестовые походы Римской Католической Церкви против других христиан — таких как альбигойцы на юге Франции в 13 веке и последователи Гуса в 14 веке.
Протестантские правители обычно не начинали войны по религиозным причинам, но 30-летняя война в Европе имела некоторый религиозный подтекст. Это правда, что сотни тысяч, а может и миллионы невинных жителей были ограблены, перемещены, изнасилованы и убиты в этих, якобы вдохновленных Богом, войнах.
Все это может очень расстраивать человека, верящего в библейского Бога. Мы можем сказать, что это «они» сделали это, не мы, но подобное перекладывание ответственности не помогает неверующему человеку найти ответы. В этой ситуации необходимо подражать Иисусу Христу, быть скромными и принять какую-то часть ответственности за эти греховные действия, совершенные во имя Бога Авраама. Нам необходимо взять ответственность, несмотря на то, что мы лично не принимали участие в этих событиях, а затем нам надо объяснить, почему мы не поддерживаем подобные войны во имя Бога.
После того, как мы взяли на себя часть ответственности за ужасы войны во имя религии, мы должны объяснить, что это полностью противоречит тому, как жил и чему учил Иисус Христос. Любой, кто знает учение и жизнь Иисуса Христа, согласится, что подобные войны просто неприемлемы. Иисус точно не согласился бы на подобный метод защиты своих убеждений. Те, кто поступают подобным образом, думают, что делают это во имя Бога, но они очень сильно ошибаются. Иисус всегда был бескомпромиссным пацифистом! Это очевидно, но я все же хочу процитировать Библию:
Вы слышали слова: «Люби ближнего своего, но ненавидь врага своего». Я же говорю вам: любите врагов своих и молитесь за тех, кто преследует вас, (От Матфея 5:43,44)
Дорогие друзья, не будьте мстительны, предоставьте это гневу Божьему. Ибо записано в Писании: «Мщение принадлежит Мне, Я отплачу», — говорит Господь. (К Римлянам 12:19)
Джон Окс
Перевод Петров Игорь
Нашли ошибку в статье? Выделите текст с ошибкой, а затем нажмите клавиши «ctrl» + «enter».
Разве не религия — причина всех войн?
Приблизительное время чтения: 5 мин.
Мы можем чувствовать правоту своей веры, но не всегда можем ее объяснить или доказать человеку неверующему, в особенности тому, у кого наше мировоззрение почему-то вызывает раздражение. Разумные вопросы атеиста могут поставить в тупик даже самого искренне верующего христианина. О том, как и что отвечать на распространенные аргументы атеистов рассказывает наш постоянный автор Сергей Худиев в проекте “Диалог с атеистами: православные аргументы”.
Разве не религия — причина всех войн?
Почему такой вывод грубо неверен? Он представляет собой достаточно типичную подгонку задачи под ответ — воинствующие атеисты заранее уверены, что религия является источником войн, и везде где они обнаруживают войну и религию, они постулируют, что второе является причиной первого. А обнаружить то и другое можно повсеместно — увы, люди воюют всю свою историю, и абсолютное большинство культур в истории религиозны. Религиозность — это общее свойство человеческого рода, как, например, двуногость. Мы с таким же успехом можем обратить внимание на то, что все войны ведутся двуногими людьми — и объявить двуногость причиной войн.
Надо заметить, что, например, классический пример «религиозной войны» — тридцатилетняя война, если мы рассмотрим ее подробнее, не выглядит такой уж религиозной. Например, католик Кардинал Ришелье воевал с католической же Испанией — очевидно, ради государственных интересов Франции, а не ради религии. Острые национальные конфликты — такие как в Северной Ирландии или в Югославии — являются именно национальными, а не религиозными. Их участники совершенно не интересуются богословием, традиционная религия, является, максимум, одним из маркеров, который отделяет «своих» от «врагов».
Более того, в ХХ век — это век войн, неслыханных по масштабам потерь и разрушений, которые не имели никакого отношения к религии, а велись между чисто светскими режимами под лозунгами чисто светских идеологий. Так что причина войн — явно не религия.
Но разве войны не велись — и не ведутся сейчас — под религиозными лозунгами?
Это несомненно, и есть масса примеров военной пропаганды, активно апеллирующей к религии. Но «лозунги, под которыми ведется война» и «причины войны» — это совершенно разные вещи. Из того, что абсолютно любая военная пропаганда со времен появления письменности объявляет дело своей стороны добрым и справедливым, никак не следует, что причина всех войн — доброта и справедливость. Конечно же, официально войны развязываются ради восстановления попранной справедливости, защиты угнетенных, наказания злодеев, водворения мира и порядка, помощи жертвам — то есть по самым благородным и возвышенным мотивам. (Вы будете смеяться, но с точки зрения древних римлян, они за всю историю не развязали ни одной агрессивной войны; у них всегда были уважительные причины) Считать, что именно эти благородные побуждения и являются причиной войн было бы несколько наивно.
В любом обществе военная пропаганда апеллирует к принятым в нем ценностям — и если общество религиозно, то она будет апеллировать к религии. А если не особенно — то к правам человека, демократии, справедливости, достоинству, свободе и другим ценностям, важным для людей, к которым она обращаются. Это никак не делает эти ценности сами по себе источником войн.
Увы, стали бы. В истории больше чем достаточно примеров, когда люди жертвуют собой ради дела, которое они считают правым. Камикадзе, японским летчикам-смертникам времен Второй Мировой войны, которые таранили корабли противника на своих одноразовых самолетах, никто не обещал рай после смерти. Судя по сохранившимся свидетельствам, надежда на какое-либо посмертие не играла ровно никакой роли в их мотивации. Они жаждали прекрасной, в их глазах, смерти, за Императора и Японию, и приходили в глубочайшую подавленность, если последний вылет почему-то срывался.
Самоубийственные атаки широко использовались китайцами во время японо-китайских войн, и германскими нацистами — перед самым их концом.
А как же нацистские солдаты, на пряжках ремней которых было написано «С нами Бог»?
Этот лозунг не имел никакого отношения к нацизму и был на пряжках немецких солдат с 1847 года — примерно также, как на гербе Российский Империи была надпись «С нами Бог». Нацисты просто унаследовали этот традиционный элемент формы от своих предшественников в немецкой армии.
Сам же по себе национал-социализм как доктрина был непримиримо враждебен к христианству. Как сказал Председатель нацистского «Народного Трибунала» Роланд Фрейслер на процессе над христианином и антифашистом Гельмутом фон Мольтке: «Маска сброшена. Только в одном отношении мы и христианство схожи: мы требуем человека целиком».
Итак, причина войн, на глубинном уровне — человеческий грех, на более поверхностном — конфликт политических или экономических интересов, а религиозные лозунги привлекаются уже потом.
Религиозные войны
Религиозные войны — ряд вооружённых столкновений в Европе XVI и XVII веков между протестантами и католиками.
Содержание
Причины
Религиозная реформация XVI века вызвала целый ряд войн в Европе, — как междоусобных, так и международных.
История
XVI век
За непродолжительными и имевшими местный характер религиозными войнами в Швейцарии и Германии в конце первой половины XVI в. наступила эпоха страшных религиозных войн, получивших международный характер — эпоха, охватывающая собой целое столетие (считая от начала шмалькальденской войны в 1546 г. до вестфальского мира в 1648 г.) и распадающаяся на «век» Филиппа II Испанского, главного деятеля международной реакции во второй половине XVI столетия, и времена тридцатилетней войны в первой половине XVII в.
В это время католики отдельных стран протягивали друг другу руки, возлагая свои надежды на могущественную Испанию; испанский король стал во главе международной реакции, пользуясь не только средствами, какие доставляла ему его громадная монархия, но и поддержкой католических партий в отдельных странах, а также нравственной и денежной помощью папского престола. Это заставляло и протестантов разных государств сближаться между собой. Кальвинисты в Шотландии, во Франции, в Нидерландах и английские пуритане считали своё дело общим; королева Елизавета много раз оказывала содействие протестантам.
Реакционным попыткам Филиппа II был дан отпор. В 1588 году потерпела крушение его «непобедимая армада», посланная для завоевания Англии; в 1589 г. во Франции вступил на престол Генрих IV, умиротворивший страну и в одно и то же время (1598) давший свободу вероисповедания протестантам и заключивший мир с Испанией; наконец, Нидерланды успешно вели борьбу с Филиппом II и принудили его преемника заключить перемирие. Едва окончились эти войны, раздиравшие крайний запад Европы, как в другой ее части начала готовиться новая религиозная борьба.
XVII век
В силу перемирия, заключённого на двенадцать лет (1609), прекратилась война между католической Испанией и протестантской Голландией; в Германии были уже заключены протестантская уния (1608) и католическая лига (1609), которым вскоре после того пришлось вступить между собой в вооружённую борьбу. Тогда же снова началась война между Испанией и Голландией; во Франции гугеноты произвели новое восстание; на северо-востоке шла борьба между протестантской Швецией и католической Польшей, король которой, католик Сигизмунд III (из шведской династии Васа), лишившись шведской короны, оспаривал права на неё у своего дяди Карла IX и его сына Густава-Адольфа, будущего героя тридцатилетней войны. Мечтая о католической реакции в Швеции, Сигизмунд действовал заодно с Австрией.
Оценка
Таким образом, в международной политике второй половины XVI и в первой половине XVII вв. видно разделение европейских государств на два вероисповедных лагеря.
Из них большей сплочённостью и более агрессивным характером отличался католический лагерь, во главе которого стояли Габсбурги, сначала испанские (во времена Филиппа II), потом австрийские (во время тридцатилетней войны). Если бы Филиппу II удалось сломить сопротивление Нидерландов, приобрести Францию для своего дома, а Англию с Шотландией превратить в одну католическую Британию, — а таковы были его планы, — если бы, несколько позже, осуществились стремления императоров Фердинандов II и III, если бы, наконец, Сигизмунд III справился со Швецией и с Москвой и употребил часть польских сил, какие действовали в России в смутное время, для борьбы на западе Европы в интересах католицизма, — победа реакции была бы полной; но у протестантизма появились защитники в лице таких государей и политических деятелей, каковы Елизавета Английская, Вильгельм Оранский, Генрих IV французский, Густав-Адольф шведский, и в лице целых народов, национальной независимости которых грозила католическая реакция.
Борьба принимала такой характер, что и Шотландии, в царствование Марии Стюарт, и Англии, при Елизавете, и Нидерландам и Швеции, при Карле IX и Густаве-Адольфе, приходилось отстаивать свою независимость вместе со своей религией, так как в католическом лагере господствовали стремления к политической гегемонии над Европой.
Католицизм стремился в международной политике к подавлению национальной независимости; протестантизм наоборот связывал своё дело с делом национальной независимости. Поэтому, в общем, международная борьба между католицизмом и протестантизмом была борьбой между культурной реакцией, абсолютизмом и порабощением национальностей, с одной стороны, и культурным развитием, политической свободой и национальной независимостью — с другой.
Межконфессиональные вопросы во все времена становились одной из причин жесткого противостояния между цивилизациями. Борьба конфессий часто доходила до массового кровопролития, что буквально погружало в хаос целые народы на долгие годы. В чем выражается межконфессиональное противоборство сегодня, и кому выгодно его культивировать для достижения своих целей? Об этом и пойдет речь в материале.
Очевидно, что сегодня главными центрами религиозного противостояния являются Ближний Восток и Западная Европа. В первом случае отголоски Крестовых походов или, как принято говорить сейчас, Крестовые походы новой эпохи, буквально захлестнули арабский мир. Однако при ближайшем рассмотрении ситуации можно обнаружить, что религия в большинстве случаев выступает лишь поводом для того, чтобы решать, скажем так, самые что ни на есть утилитарные проблемы.
Яркие примеры последнего времени – вторжение натовских войск в Ливию, революция в Египте, попытки расшатать Сирию.
На первом же этапе военной агрессии в Ливию полковник Каддафи объявил, что западная цивилизация объявила против ливийского народа Крестовый поход. Но по большому счету слово «крестовый» здесь абсолютно неуместно, ведь в реальности цель нападения на Ливию – это отнюдь не насаждение христианской цивилизации, а банальное стремление к свержению неугодных политиков с одновременным получением доступа к ресурсам страны. Слова Каддафи о крестовом походе – это попытка привлечь на свою сторону мусульманский мир, который, по его (Каддафи) замыслу, должен был многое противопоставить западной агрессии. Только вот полковник допустил роковую ошибку с призывом к исламской цивилизации: он, похоже забыл, что даже средневековые Крестовые походы были крайне далеки от насаждения христианской морали на мусульманские земли. И в случае с Папой Урбаном II, и в случае с новыми западными лидерами, цена вопроса была весьма близкой по своему содержанию. Западная цивилизация в обоих случаях старалась найти новые источники дохода, стать полноценной владелицей новых земель, богатых ресурсами. Единственная разница – так это то, что в XI веке Урбан II прикрывал откровенно захватническую миссию христианской идеей, которая исторически ничего общего с жаждой власти и обладания материальными ценностями не имела (но не для Папы); а в веке XXI «сильные мирные сего» решили оправдать свое вторжение ценностями демократическими.
В связи с этим большинство разумных людей понимают, что ни в первом, ни во втором случае оправдания так и не сработали. «Освобождение Гроба Господня» вылилось в кровавую бойню и тотальное разграбление ближневосточных городов, которое отвлекло европейцев от внутренних проблем и принесло существенную материальную прибыль организаторам «миссии». И ведь самое удивительное, что то же самое происходит и сегодня. «Демократия» в Ливии и Египте, которую «построили» западные страны, сегодня ничем не отличается от той «победы христианства», которую объявили в Средние века. Те же кровь, хаос, безвластие и полная неопределенность впереди.
Не нужно забывать и о том, что как в Средние века не гнушались примкнуть к Крестовым походам те, кто никакого морального права не имел носить христианский крест, так и в новое время «демократическую» миссию в Северной Африке и на Ближнем Востоке поддерживают государства, власти которых сами при одном только слове «демократия» вздрагивают и готовят приказы своей армии на уничтожение соответствующих проявлений на своей территории. Именно поэтому призывы полковника Каддафи к мусульманской общественности планеты не привели к результату, так как религия в том вопросе, когда на карту поставлены миллиардные прибыли, как обычно, уходит на второй план.
Самое печальное заключается в том, что, как и любая идеология, религия нередко сама используется в качестве инструмента для сведения счетов. Для того чтобы настроить общество «за» или «против», в некоторых государствах мира просто достаточно сжечь Библию или Коран. При этом те, кто имеет достаточно холодную голову на плечах, понимают, что все эти акции сожжения – не более чем эпатаж с одновременным желанием привлечь массовое внимание. Как заставить, к примеру, афганца, который не умеет даже читать, поучаствовать в политической жизни? Никакие обзорные статьи и убеждения здесь явно не помогут. Самый действенный способ – это надругательство над религиозными святынями, после которого можно в одночасье заиметь сотни тысяч сторонников, готовых «за веру» «помочь» решить поставленные кем-то цели.
Чего стоит безумная акция американского пастора Терри Джонса, который устроил акцию с сожжением Корана. Слова о небольшом костре дошли до исламских государств, где общественность возмутилась деянием священнослужителя из Флориды. В Афганистане провокация вызвала нападения на сотрудников международных организаций со стороны местных жителей. В итоге пастор сам спровоцировал несколько десятков смертей не только среди приверженцев исламской веры, но и среди своих же единоверцев, участвующих в операции на территории Афганистана. Самого же пастора ждало наказание от… противопожарной службы за разведение костров в неположенном месте (сумма штрафа – 271 доллар, который он преспокойно заплатил из фонда прихожан). Здесь открытым остается вопрос, знали ли прихожане, на что пойдут их пожертвование церкви, в которой «трудился» господин Джонс.
Пример с американским пастором – еще один пункт в длинном списке использования идеологии (будь она религиозная или общественно-политическая) в своих интересах. Имеет ли отношение «подвиг» Терри Джонса к реальному религиозному противостоянию? Безусловно, нет! Это лишь ход самопиара, из которого пастор извлек свою выгоду. С сожжением Корана Джонс нанес куда большей вред престижу христианской церкви, чем исламу. В связи с этим закрадывается подозрение: Терри Джонс, часом, сам ни исламистский ли провокатор будет, который решил оригинальным способом подвигнуть исламский мир на «борьбу с неверными»…
Получается, что межконфессиональное противостояние – это лишь внешняя оболочка того, что называется «достижение личных целей». Куда удобнее центр тяжести переместить на межконфессиональные противоречия, чем попытаться объяснить реальную цель те или иных сомнительных действий.
Вполне стыкуется с такого рода философией и то, что сегодня принято называть войнами за демократию. Складывается впечатление, что уже сейчас термин «демократия» стал, чуть ли, ни ругательным. Там, где вырастает очередная волна хаоса, всё пытаются переложить на «переходный на пути к чистой демократии» период. Мол, поживете так еще при взрывах, крови и тотальном развале экономики еще лет 10-15, и будет вам светлое демократическое будущее…
Все мы прекрасно помним, как аналогичная идея культивировалась в России в начале девяностых. Нас просили еще немного затянуть пояса, потерпеть, забыть о своем национальном характере, сделать ставку на тот образ жизни, который насаждался извне. Привнесенная в сознание разруха привела к тому, что нас заставили с подозрением относиться к представителям других религий, национальностей, да и к окружающим себя людям вообще. Согласитесь, что заставить подчиняться себе человека гораздо проще, если его сознание заселено целым сонмом маний и фобий.
В связи с этим нужно сказать, что каждый здравомыслящий человек должен понимать, что слова о том, что мир стоит на грани войны между христианством и исламом, демократией и антидемократией, белым и черным – это лишь действенное прикрытие для достижения совершенно иных целей. И эти цели, которые обычно описываются термином «Разделяй и властвуй», нам хорошо известны.