Римский статут что это
Римский Статут Международного Уголовного Суда
Римский Статут Международного Уголовного Суда
Римский Статут Международного Уголовного Суда (англ. Rome Statute of the International Criminal Court ) — международный договор, учредивший Международный уголовный суд. Принят на дипломатической конференции в Риме 17 июля 1998 года и вступил в силу с 1 июля 2002 года. К концу 2009 года договор ратифицировало 110 государств, 38 государств договор подписали, но пока не ратифицировали соглашение. Среди прочего, Устав устанавливает функции, юрисдикцию и структуру суда.
История
Условием для вступления в силу Устава являлась ратификация Устава не менее, чем 60 государствами. Этот «барьер» был преодолён 11 апреля 2002 года. Соглашение вступило в силу 1 июля 2002 года.
Ссылки
Полезное
Смотреть что такое «Римский Статут Международного Уголовного Суда» в других словарях:
Римский статут Международного уголовного суда — Государства участники МУС (ратифицировавшие зелёного цвета, подписавшие, но не ратифицировавшие жёлтого) по состоянию на 1 октября 2009 года Римский статут … Википедия
День международного правосудия — отмечается в честь принятия Римского статута Международного уголовного суда 17 июля 1998 года. Римский статут основополагающий документ Международного уголовного суда. Работа над ним шла с 9 декабря 1948 года, когда Генеральная Ассамблея ООН… … Энциклопедия ньюсмейкеров
Женевские конвенции — Оригинальный документ. Женевские конвенции ряд международных соглашений, заключенных на конференциях в Женеве (Швейцария). Жен … Википедия
Гаагские конвенции и декларации (1899 и 1907) — На 1 й и 2 й мирных конференциях в Гааге в 1899 и 1907 годах приняты международные конвенции о законах и обычаях войны, включённые в комплекс норм международного гуманитарного права. Содержание 1 1 я Гаагская конференция 1899 года 2 2 я Гаагс … Википедия
Апартеид — У этого термина существуют и другие значения, см. Апартеид (значения). Часть серии статей о дискриминации Основные формы … Википедия
Депортация — Конституционн … Википедия
Международный пакт о гражданских и политических правах — Государства участники выделены тёмно зелёным Международный пакт о гражданских и политических правах пакт Организации Объединённых Наций, основанный на Всеобщей декларации прав человека. Принят 16 декабря … Википедия
Принудительная стерилизация — Принудительная стерилизация государственная программа, которая принуждает людей пройти хирургическую или химическую стерилизацию. В первой половине XX века такие программы были начаты в некоторых странах мира, как правило, в рамках… … Википедия
Обзор основных положений римского статута МУС
Краткий обзор основных положений римского статута международного уголовного суда
Введение
Признание юрисдикции
Отсрочка по просьбе СБ ООН
Начало расследования
Вопросы приемлемости (взаимодополнемость)
Преступления
Международное сотрудничество и судебная помощь
Права подзреваемых/обвинямых и защита потерпевших
Общие принципы уголовного права
Состав и управление делами суда
Меры наказания
Финансирование
Заключительные положения
17 июля 1998 г., после трехлетних дискуссий и напряженных заключительных переговоров, продолжавшихся пять недель, дипломатическая конференция полномочных представителей под эгидой ООН в Риме учредила постоянно действующий Международный уголовный суд (МУС). Приняв решение, призванное серьезно изменить ситуацию с правами человека в глобальном масштабе, мировое сообщество 120 голосами, при 21 воздержавшемся и лишь 7 голосах против, согласилось ввести в систему международных органов этот важнейший институт осуществления правосудия над самыми одиозными нарушителями прав человека. После ратификации первыми 60 государствами Римский статут вступит в силу и обеспечит Международному уголовному суду огромный потенциал международной юстиции в интересах наказания и предупреждения актов жестокости.
В комментариях Хьюман Райтс Вотч к Римской конференции мы назвали семь критериев, которые должны быть соблюдены для обеспечения независимости, справедливости и эффективности Суда как судебного органа: 1) независимость юрисдикции от согласия отдельных государств; 2) независимость от Совета Безопасности ООН; 3) наличие постоянного прокурора; 4) квалифицированный учет юрисдикционных требований отдельных государств (взаимодополняемость юрисдикций); 5) подсудность военных преступлений, совершенных как в ходе международных, так и в ходе внутренних вооруженных конфликтов; 6) четкая фиксация юридического обязательства государств-участников выполнять запросы суда о правовой помощи; 7) обеспечение максимальных стандартов международного правосудия в отношении прав обвиняемых и защиты свидетелей.
Оценивая результаты Римской конференции с точки зрения этих критериев, мы можем говорить о ее успехе. Даже наиболее слабое место принятого Статута – осуществление юрисдикции по представлению СБ ООН или государства-участника – может быть компенсировано широким охватом ратификации. При всех возможных недостатках Статут предоставляет добротную рабочую основу для суда, который мог бы оказать реальное влияние ни ситуацию в долгосрочной перспективе.
Создание Международного уголовного суда – это исторический шаг вперед в деле защиты прав человека и обеспечения соблюдения международного права.
В данном обзоре кратко излагаются основные положения Статута в контексте упомянутых семи критериев; затрагиваются также другие важные моменты с комментариями по наиболее спорным пунктам.
1. ПРИЗНАНИЕ ЮРИСДИКЦИИ
Юрисдикционные положения составляют основу Статута и главное содержание договоренностей, достигнутых на заключительном этапе Римской конференции.
Ратификация Статута тем или иным государством означает признание последним юрисдикции Суда в отношении всех упомянутых в Статуте преступлений. Соответственно, государство-участник не может признать юрисдикцию МУС по одним преступлениям и не признать по другим или давать или не давать согласие по каждому конкретному делу. Категорический отказ от принятия предложений такого рода, которые полностью парализовали бы работу Суда, стал крупным достижением Римской конференции.
Единственное исключение автоматического признания юрисдикции Суда государствами-участниками предусмотрено переходными положениями статьи 124. Становясь участником Статута, государство может заявить, что в течение семи лет после вступления Статута в силу в отношении данного государства оно не будет признавать юрисдикцию Суда в отношении военных преступлений, совершенных на его территории или его гражданами. При этом данное положение носит добровольный характер, и можно надеяться, что им воспользуются немногие. Проведение различия между военными и иными преступлениями является некорректным с юридической и моральной точки зрения, однако, в любом случае, речь идет лишь об однократном семилетнем периоде.
Наиболее сложным аспектом всего Статута являются условия осуществления юрисдикции (статья 12). Так, кроме как по представлению СБ ООН, Суд может осуществлять свою юрисдикцию только в отношении государств-участников, на территории которых были совершены преступления или граждане которых обвиняются в совершении преступлений, либо в отношении таких же государств, не являющихся участниками, но сделавших заявление о признании юрисдикции МУС. Крупной неудачей Римской конференции следует признать исключение двух ключевых элементов прежнего (корейского) предложения, которое предусматривало также распространение юрисдикции на государства, содержащие обвиняемого под стражей, и на страны гражданской принадлежности потерпевших. Поскольку место совершения преступления и гражданство обвиняемого будут на практике зачастую относиться к одному и тому же государству, которое вовсе не обязательно окажется участником Статута, это может стать самым серьезным препятствием реальному осуществлению Судом правосудия. Сохраняется, однако, надежда на то, что с ростом числа государств, ратифицировавших Статут, данное положение будет оказывать все меньшее влияние на эффективность работы Суда.
2. ОТСРОЧКА ПО ПРОСЬБЕ СБ ООН
В окончательном варианте статья 16 Статута представляет собой компромиссную формулировку, согласно которой никакое расследование или уголовное преследование не может начинаться либо проводиться в течение 12 месяцев после того, как СБ ООН в резолюции, принятой на основе главы VII Устава ООН, обратится в суд с просьбой такого рода; просьба может быть повторена СБ при тех же условиях. Таким образом, поскольку для отсрочки требуется решение СБ, ни один из постоянных членов не сможет в одностороннем порядке использовать право вето для блокирования юрисдикции Суда, хотя и сохраняется возможность неоднократного возобновления просьбы об отсрочке. До начала Римской конференции такой позиции среди постоянных членов СБ придерживалась только Великобритания, в то время как остальные постоянные члены СБ и Израиль выступали за право вето для любого члена СБ. Со временем стороны пришли к компромиссу.
К сожалению, в Статут не вошли предложения о сохранении доказательств на период отсрочки.
3. НАЧАЛО РАССЛЕДОВАНИЯ
Принципиально важным является положение о том, что прокурор Суда может возбуждать расследование не только по представлению СБ ООН и государств-участников, но и proprio motu на основе информации от потерпевших, неправительственных организаций или иных источников, которые сочтет подходящими (статья 15). Важность данного положения связана с возможным нежеланием государств-участников или СБ ООН передавать Суду конкретную ситуацию, а также с процессуальной ролью, предоставляемой потерпевшим.
В случае признания прокурором отсутствия достаточных оснований для расследования, он информирует об этом тех, кто предоставил первоначальную информацию. При наличии достаточных оснований прокурор обращается в Палату предварительного производства за санкцией на проведение расследования. При этом ни государства, ни отдельные подозреваемые не могут оспаривать вопросы приемлемости. Выдвигавшиеся в ходе конференции предложения такого рода были отвергнуты. (Как показано ниже, возможность оспорить приемлемость все же возникает – до начала расследования, но только после подтверждения Палатой предварительного производства наличия достаточных оснований для его возбуждения). С дугой стороны, потерпевшие имеют право делать представления в Палате предварительного производства в соответствии с Правилами процедуры и доказывания, которые готовятся Подготовительной комиссией.
Передача ситуации государством-участником и Советом Безопасности
Государства-участники и СБ ООН могут передавать прокурору ситуацию, при которой, как представляется, были совершены одно или несколько преступлений. Термин «ситуация» преследует цель предупреждения обвинений в адрес конкретных лиц со стороны политических институтов, что приводило бы к неоправданной политизации процесса. Суд сам принимает решение о том, следует ли предъявить обвинение одному или нескольким конкретным лицам.
Передача ситуации Советом Безопасности имеет уникальную особенность: в результате возникают обязательства для всех стран-членов ООН, вне зависимости от их отношения к Международному уголовному суду. Об этом говорится и в Статуте (статьи 12-13), который гласит, что для осуществления Судом своей юрисдикции достаточно обращения СБ. В результате последнее становится исключительно важным инструментом, дополняющим собственные полномочия Суда.
Расследование и уголовное преследование
Ограничения прокурорской власти
Статут содержит несколько положений, ограничивающих прокурорские полномочия, которые опровергают тезисы как о всевластии прокурора, так и о его неспособности отсекать политически мотивированные или неоправданные расследования (статья 53). Эти положения дополняют непосредственно относящиеся к исполнению должностных обязанностей. До начала расследования по одному из трех вышеупомянутых оснований прокурор должен удостовериться в наличии достаточных оснований. По завершении расследования он вновь должен сделать заключение о наличии достаточных оснований – теперь уже для уголовного преследования. При принятии решения прокурор в обоих случаях руководствуется, в том числе, «интересами правосудия», что оставляет ему определенную свободу маневра. Если, однако, прокурор решает не начинать расследование или уголовное преследование, он должен уведомить Палату предварительного следствия и государство, передающее ситуацию, или Совет Безопасности. По просьбе государства-участника или СБ ООН Палата предварительного производства может рассмотреть решение прокурора и просить о его пересмотре. Если прокурорское решение основано исключительно на «интересах правосудия», Палата предварительного производства может по своей инициативе пересмотреть его, и в таком случае решение прокурора будет действовать только тогда, когда оно подтверждено Палатой.
В целом, полномочия прокурора по проведению расследования серьезно ограничены. Традиционно исходили из того, что в отсутствие собственного исполнительного механизма МУС при проведении всестороннего расследования будет полагаться на государства. На ранних этапах переговоров, однако, предполагалось, что прокурор будет наделен по крайней мере юридическими полномочиями, пусть и при ограниченных практических возможностях, самостоятельно предпринимать определенные следственные действия. Последние, как предполагалось, должны были бы включать посещение места совершения преступления и самостоятельный опрос свидетелей, сбор доказательств и т.п. Хьюман Райтс Вотч настаивала на том, что такие самостоятельные полномочия безусловно необходимы для независимости и авторитета прокурора и являются непременным условием эффективности этого института, учитывая, что на практике государство часто выступает соучастником преступлений.
В итоге Статут разрешает проведение следственных действий в пределах территории государства-участника только в случае, если это государство явно не способно выполнить просьбу о сотрудничестве (статья 57-3). При наличии национальных органов следственные действия предпринимаются именно ими. Прокурор вправе присутствовать и оказывать содействие национальным властям, но только если это не запрещено национальным законодательством (статья 99-1). Особенно трудным стало достижение консенсуса по положению, согласно которому прокурор может исполнить просьбу Суда о помощи, «которая может быть исполнена без каких-либо принудительных мер», без присутствия властей запрашиваемого государства, если это крайне важно для исполнения просьбы (например, допрос лица или получение от него доказательств на добровольной основе). Однако такие действия возможны только после консультаций с запрашиваемым государством, а при отсутствии официального решения о приемлемости дела к производству запрашиваемое государство вправе налагать на действия прокурора любые разумные условия.
Таким образом, прокурор не вправе проводить основные следственные действия, такие как опрос свидетелей, без уведомления соответствующего государства. Практические последствия такого положения вызывают серьезную озабоченность. При этом, однако, убедительно опровергается аргумент о чрезмерных полномочиях прокурора и о вытекающей из этого угрозе государственному суверенитету.
4. ВОПРОСЫ ПРИЕМЛЕМОСТИ (ВЗАИМОДОПОЛНЕМОСТЬ)
Как и предполагалось изначально, Международный уголовный суд не подменяет национальные правовые системы, действуя только тогда, когда государства не проводят расследования и уголовного преследования или «не желают» или «не способны» делать это должны образом. Нежелание и неспособность отдельно определяются Статутом. В рамках ограничения прокурорских полномочий предусмотрены различные основания для того, чтобы оспорить решение о приемлемости дела к производству.
Оспаривание на предварительном этапе, национальное расследование «ситуаций»
Первоначальное американское предложение (статья 11-бис, в окончательно варианте – статья 18) в итоге было подвергнуто существенной переработке. Принятый Статут гласит, что когда ситуация впервые передается Суду, прокурор уведомляет о начале расследования все государства, «которые обычно осуществляли бы юрисдикцию». (Этому предшествует признание Палатой предварительного следствия наличия достаточных оснований.) Любое государство, как ратифицировавшее Статут, так и нет, может в таком случае сообщить Суду, что принимаются меры на национальном уровне, после чего прокурор передает дело государству, если только Палата предварительного производства не санкционирует продолжение расследования. Согласие прокурора на передачу расследования государству может быть пересмотрено прокурором в течение шести месяцев с даты вынесения решения о передаче или в любое время после того, как произошло существенное изменение обстоятельств в результате нежелания или неспособности государства должным образом провести расследование. Крайне важно при этом, что у государства, оспаривавшего предварительное решение Палаты о приемлемости по основаниям нежелания или неспособности, сохраняется возможность опротестовать это решение на основании дополнительных существенных факторов или существенного изменения обстоятельств.
В случае передачи ситуации государству по статье 18 Палата предварительного производства может разрешить прокурору принять необходимые меры для сохранения доказательств. (К сожалению, это положение не относится к разбираемому ниже случаю с передачей государству конкретного «дела» по решению о его неприемлемости к производству.)
Государство, в том числе, как и в вышеописанном случае, и не участник Статута, имеет еще одну возможность заблокировать уголовное преследование Судом, оспорив приемлемость к производству конкретного дела. Статья 17 гласит, что дело не может быть принято Судом к производству не только в случаях, когда данное дело расследуется или в отношении него возбуждено уголовное преследование соответствующим государством, но и когда такое государство решило не возбуждать уголовное преследование, за исключением случаев, когда такое решение стало результатом нежелания или неспособности государства. (Другой возможностью для государства, на территории или гражданами которого совершено преступление, в случае нератификации им Статута может быть отказ от признания юрисдикции Суда – статья 12). Приемлемость дела к производству может быть оспорена несколькими сторонами: обвиняемым; государством, обладающим юрисдикцией в отношении дела на том основании, что оно ведет или провело расследование или уголовное преследование по делу; государством места совершения преступления или страной гражданской принадлежности обвиняемого. При этом свои замечания Суду могут представлять государство, передавшее ситуацию, СБ ООН и потерпевшие. По общему правилу, приемлемость дела к производству или юрисдикция Суда могут быть опротестованы только один раз, до начала или в начале разбирательства. Однако в исключительных случаях Суд может разрешить протест более одного раза или после начала разбирательства. Решения по приемлемости и юрисдикции могут быть обжалованы в Апелляционную палату. В случае приостановления производства до решения Суда прокурору может быть разрешено принять меры к сохранению доказательств и завершить меры по сбору показаний и доказательств, начатые до подачи протеста. При этом Статут не дает Суду право санкционировать меры по сохранению доказательств после передачи дела. Если Суд решит, что дело является неприемлемым, прокурор может просить о пересмотре этого решения по вновь открывшимся обстоятельствам, отменяющим основания, по которым дело было ранее признано неприемлемым.
К сожалению, в результате исключения ряда положений предыдущих редакций проекта Статута, после передачи дела государству Суд может в будущем столкнуться с трудностями в осуществлении своей юрисдикции, если на национальном уровне будут проявлены неспособность или нежелание. Прежде всего, речь идет об исключении положения об обязательном уведомлении государством Суда о мерах, принятых на национальном уровне. В нынешнем виде Статут не содержит такого четкого обязательства даже для государств-участников, в то время как такой механизм позволил бы Суду квалифицированно оценивать сохранение оправданности решения о передаче.
Международный уголовный суд создается для принятия мер в отношении «самых серьезных преступлений, вызывающих озабоченность всего международного сообщества». В соответствии со Статутом юрисдикция Суда распространяется только на преступление геноцида, преступления против человечества и военные преступления. Теоретически, к компетенции суда относится и агрессия, однако в обозримом будущем уголовное преследование за преступление агрессии не представляется возможным (статья 5).
Определение геноцида дается по соответствующей конвенции 1948 г., и на Римской конференции в принципе не обсуждалось. Не рассматривался и вопрос о расширении охвата определения с включением социальных и политических групп. С другой стороны, не встретили поддержки и попытки сузить определение, данное в Конвенции.
ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ЧЕЛОВЕЧНОСТИ (статья 7)
Согласованное по итогам непростых переговоров, определение преступлений против человечности представляет собой хрупкий компромисс и изложено сложным языком, изобилующим двусмысленностями. При том что отдельные «акты» отнесены к этой категории в дополнение к определениям, которые содержатся в действующих международно-правовых документах, ужесточены и критерии, по которым такие акты могут признаны преступлением против человечности для целей МУС.
Для целей Статута преступлением против человечности признается деяние, совершенное в рамках широкомасштабного или систематического нападения. На конференции активно обсуждался вопрос, не следует ли говорить о широкомасштабном И систематическом нападении, а также об определении самого понятия «нападение». В соответствии с установившейся международной традицией был сохранен союз ИЛИ; при этом определение «нападения» было сужено. Необходимо «многократное совершение деяний», причем «предпринимаемых в целях проведения политики государства или организации». Такой подход, в сочетании с требованием, что такое нападение должно совершаться сознательно, вводит беспрецедентные по жесткости критерии преступлений против человечности.
Несмотря на все попытки единой группы Лиги арабских стран, поддержанные Китаем и Индией, ограничить юрисдикцию Суда преступлениями, совершенными только в рамках вооруженного конфликта, и даже, как предлагали некоторые, только международного, в окончательном тексте Статута такая позиция не получила отражения. Любая иная трактовка была бы серьезным шагом назад с точки зрения международного права.
«Изнасилование, обращение в сексуальное рабство,
принуждение к проституции,
принудительная беременность,
принудительная стерилизация
или любые другие формы сексуального насилия сопоставимой тяжести».
Ватикан, поддержанный арабскими странами, развернул настоящее наступление на этот пункт Статута, а также на пункт о преследовании по гендерным мотивам (см. ниже). В итоге принудительная беременность и термин «гендерный» все же вошли в окончательный текст.
«Преследование … по политическим,
расовым, национальным, этническим,
культурным, религиозным, гендерным …
или другим мотивам,
которые повсеместно признаны недопустимыми
согласно международному праву…»
Преследования по гендерным мотивам были включены в Статут, несмотря на упорную оппозицию. Другим спорным моментом стало включение преследований и «по другим мотивам», ограниченным, к сожалению, не совсем внятной оговоркой «которые повсеместно признаны недопустимыми согласно международному праву». Наибольшее же беспокойство вызывает требование о том, что такое преследование должно быть связано с «любыми преступлениями, подпадающими под юрисдикцию Суда». В результате преследования как таковые оказываются выеденными из-под юрисдикции МУС, что противоречит прямо заявленной позиции международного трибунала по бывшей Югославии о том, что преследования являются самостоятельным составом преступления против человечества.
«Насильственное исчезновение людей»
Данный состав был все же оставлен в окончательном тексте Статута, хотя в начале конференции звучала тревога, что он может быть исключен. По сравнению с соответствующими Конвенцией ООН и Межамериканской конвенцией, определение несколько сужено: необходимо, например, наличие цели лишения похищенных защиты со стороны закона «в течение длительного периода времени».
включено и определяется в Статуте. Определение, однако, вновь является более узким, чем приводимое в соответствующей Конвенции ООН. Как представляется, оно не включает некоторые фундаментальные аспекты, в частности воспрепятствование участию расовой группы в политической, социальной, экономической и культурной жизни, а также разделение населения по расовому признаку посредством создания изолированных резерваций и гетто, запрещения смешанных браков и т.п.
«Другие бесчеловечные деяния аналогичного характера,
заключающиеся в умышленном причинении
сильных страданий или серьезных телесных повреждений
или серьезного ущерба физическому или психическому здоровью»
Наконец, в Статут было включено это важное обобщающее дополнение, дающее Суду возможность гибко реагировать на другие преступления против человечества, которые могут появиться с течением времени.
ВОЕННЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ (Статья 8)
Во вступительной части статьи о военных преступлениях говорится, что Суд обладает юрисдикцией, «когда они совершены в рамках плана или политики или при крупномасштабном совершении таких преступлений». Данное положение не вводит дополнительных ограничений на юрисдикцию Суда, будучи призванным подчеркнуть акцент на наиболее серьезные преступления, требующие уголовного преследования на международном уровне.
Международный вооруженный конфликт
Одним из наиболее серьезных изменений по сравнению с существующими нормами представляется ситуация, когда пункт о совершении нападения, чреватого случайными гражданскими потерями, включен в перечень для международных конфликтов и никак не упоминается для внутренних. Неразрывно связанный с этим принцип пропорциональности был по инициативе США переформулирован таким образом, что юрисдикция Суда распространяется только на те нападения, которые сопровождаются гражданским ущербом, «явно несоизмеримым» с «общим военным превосходством». В то время как «явно» призвано исключить пограничные инциденты, употребление формулировки «общее военное превосходство» направлено на то, чтобы оценка применялась не по последствиям конкретного нападения, а в контексте всей военной операции.
В перечень преступлений для международных конфликтов включено «перемещение, прямо или косвенно, оккупирующей державой части ее собственного гражданского населения на оккупируемую ею территорию». Формулировка «прямо или косвенно» является новым дополнением; в остальном же это дословно соответствует Четвертой Женевской конвенции и положениям о серьезных нарушениях Протокола I (статья 85-4-1).
Со стороны некоторых участников предпринимались попытки еще более ограничить юрисдикцию Суда на основе уточнения применимого определения внутреннего конфликта. Статья 8(2)(f) распространяет полномочия Суда исключительно на ситуации, когда имеет место «длительный вооруженный конфликт», при том что в Протоколе II такого положения не содержится. В Статут включена также оговорка о том, что никакие его положения не затрагивают ответственности правительства за поддержание или восстановление закона и порядка в государстве или за защиту единства и территориальной целостности государства всеми законными средствами. О последствиях этой оговорки пока судить трудно; ясно лишь, что она призвана несколько «успокоить» те государства, которые иначе вообще не согласились бы на включение внутренних конфликтов в компетенцию Суда.
ПРЕСТУПЛЕНИЕ АГРЕССИИ (статья 5-2)
В последний момент преступление агрессии было все же включено в юрисдикцию Суда. Однако это положение, сыгравшее решающую роль в привлечении ряда государств, носит, скорее, декларативный характер. Суд сможет реально действовать только после включения в Статут определения агрессии и условий осуществления юрисдикции. Поскольку через внесение поправки в компетенцию Суда может быть добавлено любое преступление, данное положение сводится лишь к заявлению о намерении на будущее. Ссылка на Устав ООН призвана показать, что для начала Судом уголовного преследования будет необходимо предварительное признание Советом Безопасности акта агрессии.
Статья 9 является одним из многих примеров попыток согласовать Статут с интересами США. Однако она лишь гласит, что элементы преступлений принимаются Ассамблеей государств-участников и что они помогают Суду в толковании и применении отдельных статей. Все это никак не влияет на вступление Статута в силу и не налагает на Суд никаких обязательств. Разработка элементов преступлений должна стать одним из пунктов повестки работы Подготовительной комиссии.
Положение о ненанесении ущерба
Учитывая, что Статут не затрагивает ряд серьезных преступлений, содержит определения, более узкие, чем принятые в действующих международно-правовых документах, и предоставляет возможность уклониться от уголовного преследования за военные преступления, статья 10 представляется крайне важной. Она гласит, что ничто в Статуте не должно истолковываться как каким бы то ни было образом ограничивающее ныне действующие или складывающиеся нормы международного права или наносящее им ущерб.
6. МЕЖДУНАРОДНОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО И СУДЕБНАЯ ПОМОЩЬ
Как уже отмечалось, в отсутствие у Суда собственного механизма исполнения решений сотрудничество со стороны государств играет решающую роль на всех стадиях, и в данном разделе объясняется, каким образом Суд будет действовать на практике. При том что во вступительной части говорится об общей обязанности государств-участников «всесторонне сотрудничать в расследовании и уголовном преследовании», из других положений следует, что запросы Суда являются для них юридически обязывающими.
Несмотря на многочисленные предложения иного рода, в Статуте была закреплена безусловная обязанность государств-участников по передаче лиц Суду. Слабое звено механизма сотрудничество заключается, однако, в двух крупных изъятиях из обязанности государств-участников обеспечивать «другие формы сотрудничества». Во-первых, по настоянию США и Франции, государство-участник может отказать в просьбе о помощи в том случае, если это касается предъявления документов или обнародования фактов, которые имеют отношение к его национальной безопасности. Данной формулировке было отдано предпочтение, в то время как англичане предлагали внести в Статут положения, которые в итоге позволили бы Суду самому определять оправданность ссылок на соображения национальной безопасности и принимать решение о раскрытии информации в случае признания недобросовестных действий со стороны государства и явной необоснованности ссылок. Тем не менее, окончательная редакция Статута все же позволяет Суду признать государство нарушающим свои обязательства по сотрудничеству и передать вопрос в Ассамблею государств-участников (статья 87-7).
Второе изъятие относится к случаям, когда меры по выполнению просьбы Суда о сотрудничестве запрещены в запрашиваемом государстве на основе существующего основополагающего принципа права общего применения (статья 93-3). В таких случаях Суд, после консультаций с государством, вносит в просьбу необходимые изменения. Предпочтительным, и в большей степени соответствующим общеправовым принципам, было бы обязательство государства внести изменения в собственное законодательство, однако итоговая формулировка является одним из примеров многочисленных уступок «государственному суверенитету», которыми изобилует Статут.
7. ПРАВА ПОДЗРЕВАЕМЫХ/ОБВИНЯМЫХ И ЗАЩИТА ПОТЕРПЕВШИХ
Помимо специальных положений о правах обвиняемых, Статут обязывает прокурора изыскивать не только доказательства преступления, но и доказательства невиновности, а также предоставлять такие доказательства в распоряжение защиты. Важная роль в защите прав обвиняемых и ограничении прав прокурора принадлежит Палате предварительного производства. Во-первых, если прокурор считает, что проведение расследования представляет уникальную возможность для получения доказательств, которые впоследствии могут оказаться недоступными для целей использования в ходе судебного разбирательства, он информирует об этом Палату предварительного производства (статья 56). По представлению прокурора Палата может в интересах защиты прав обвиняемого также дать поручение одному из своих членов или другому судье осуществлять наблюдение за процессуальными действиями. Если прокурор не требует принятия таких мер, Палата может осуществлять их по своей инициативе.
До начала судебного разбирательства Палата предварительного производства проводит слушание по вопросу об утверждении обвинений и определяет, имеются ли достаточные доказательства для установления существенных оснований полагать, что данное лицо совершило то преступление, в котором оно обвиняется. Слушание проводится в присутствии обвиняемого и его защитника (Статья 61).
Судебное разбирательство в присутствии обвиняемого
Несмотря на все возражения в рабочих группах, принятый текст Статута не предусматривает заочного разбирательства (статья 63). Судебная палата может удалить обвиняемого, если тот продолжает нарушать ход процесса; при этом ему предоставляется «возможность следить за ходом разбирательства и давать указания защитнику, находясь за пределами зала заседаний». Слушания по утверждению обвинения в Палате предварительного производства могут проводиться в отсутствие обвиняемого. В таком случае обвиняемый может быть представлен защитником, «если Палата определит, что это отвечает интересам правосудия».
К вопросу о правах потерпевших
Вопросы прав потерпевших по преступлениям, находящимся в компетенции Суда, получили в Статуте вполне достаточное отражение. Важным нововведением стали широкие полномочия Суда по назначению возмещения ущерба со стороны осужденного – как в денежной, так и в нематериальной форме. В части, касающейся данного вопроса, потерпевшие могут принимать личное участие в разбирательстве. Предыдущее французское предложение о выплате компенсаций государством на конференции поддержки не получило. В определенных случаях, однако, Суд может вынести решение о выплате сумм в счет компенсации в Целевой фонд, создаваемый в интересах потерпевших.
В положениях о прокурорских полномочиях (статья 15) отдельно признается законная роль потерпевших при инициировании расследования в рамках МУС. Помимо этого, в статье 68 «Защита потерпевших и свидетелей» не только изложены обязанности Суда по обеспечению защиты и предусмотрено создание Группы по оказанию помощи, но и разрешает представлять и рассматривать на различных стадиях разбирательства мнения и опасения потерпевших, когда оказываются затронутыми их личные интересы.
8. ОБЩИЕ ПРИНЦИПЫ УГОЛОВНОГО ПРАВА
В данном разделе кратко освещаются некоторые позитивные итоги переговоров, в частности в отношении возрастных ограничений, применимого права и распространения юрисдикции Суда только на преступления, совершенные после вступления Статута в силу.
Минимальный возраст наступления ответственности
Серьезным прорывом стало достижение еще на начальном этапе соглашения о том, что Суд не будет обладать юрисдикцией в отношении любого лица, не достигшего 18-летнего возраста на момент предполагаемого совершения преступления (статья 26). Ранее многие государства выступали за снижение возрастного порога уголовной ответственности или за то, чтобы оставить за Судом право уголовного преследования несовершеннолетних на основе таких субъективных критериев, как степень зрелости подсудимого. Конфликт удалось разрешить посредством квалификации этого вопроса как процедурного, не связанного формально с возрастом наступления уголовной ответственности.
Положения об ответственности командования и о приказах вышестоящих начальников вызвали наибольшие сложности при обсуждении соответствующих статей Статута.
В части ответственности командования, Статут различает между военными командирами и другими начальниками. В отношении первых используются Нюрнбергские критерии: для наступления ответственности необходимо, чтобы командир знал или, в сложившихся на тот момент обстоятельствах, должен был знать о совершении или намерении совершить преступление, но не принял всех разумных мер для его предотвращения или не передал вопрос для расследования. В отношении гражданских начальников применяются значительно более жесткие, пожалуй даже – беспрецедентные, критерии: начальник должен осуществлять эффективный контроль и власть над подчиненными и их деятельностью и должен нести ответственность, если он знал или сознательно проигнорировал информацию, которая явно указывала на то, что подчиненные совершали или намеревались совершить преступления, и не принял мер к предупреждению и пресечению таких действий или к передаче вопроса для расследования.
Приказы начальника и предписание закона
Квалификация Статутом приказов и предписаний как оснований для освобождения от ответственности знаменует отход от нюрнбергских принципов и статутов международных трибуналов, которые в принципе исключают возможность такой трактовки. Следует отметить, однако, что применение этого основания серьезно ограничено рядом оговорок. Лицо освобождается от ответственности только в следующих случаях: когда оно было юридически обязано исполнять приказы данного правительства или данного начальника; когда оно не знало, что приказ был незаконным, а также когда приказ был явно незаконным (статья 33). Отдельно для целей этой статьи явно незаконными должны считаться приказы о совершении преступления геноцида или преступлений против человечности.
Другие основания освобождения от ответственности
Положения Статута, принятые по итогам долгих переговоров, предусматривают довольно широкий перечень оснований, каждое из которых излагается развернуто. Некоторые пункты Хьюман Райтс Вотч поддерживала (вынужденная ответная реакция), другие пункты были сформулированы не так конкретно, как нам бы хотелось (интоксикация). С учетом серьезности рассматриваемых Судом преступлений вызывает беспокойство возможность, при определенных обстоятельствах, ссылки на защиту имущества (а также на самозащиту или защиту других лиц) для оправдания военных преступлений, хотя это и не относится к геноциду и преступлениям против человечества.
Статут признает важный принцип, исключающий привлечение к суду за преступление, в отношении которого уже вынесен обвинительный или оправдательный приговор.
Статья 21 гласит, что Суд применяет, во-первых, Статут, Элементы преступлений и Правила процедуры и доказывания, во-вторых, международное право и, в-третьих, общие принципы, взятые из национальных законов правовых систем мира, в той степени, насколько они соответствуют международному праву. Важным дополнением стало положение о том, что применение и толкование права должно соответствовать международно признанным правам человека и «не допускать никакого неблагоприятного проведения различия по таким признакам, как гендерный признак, возраст, раса … или иное положение».
К вопросу о юридических лицах
Выдвигалось предложение распространить юрисдикцию Суда не только на физических, но и на юридических лиц, однако в итоге оно было отвергнуто, в значительной степени – по настоянию США. Таким образом, Международный уголовный суд не может признавать преступными организации в целом, что противоречит нюрнбергской практике.
9. СОСТАВ И УПРАВЛЕНИЕ ДЕЛАМИ СУДА
Кандидаты на избрание в состав Суда должны быть экспертами в области уголовного или международного права. Они предлагаются государствами-участниками (кандидат не обязательно должен быть гражданином выдвигающего его государства, но должен быть гражданином одного из государств-участников) и избираются Ассамблеей государств-участников. Таким образом, государства, не ратифицировавшие Статут, отстраняются от участия в выборах судей.
Как и многие другие положения Статута, связанные с гендерными аспектами, пункт о необходимости учета сбалансированного представительства полов при отборе судей также столкнулся с сопротивлением. Еще большее беспокойство вызывало активное нежелание включать в состав Суда судей с опытом в области проблемы сексуального и гендерного насилия. По мнению многих участников переговоров, это придавало бы данному вопросу «особый статус». В качестве компромиссной были приняты формулировки: «Государства-участники при отборе судей учитывают необходимость обеспечения в составе членов Суда справедливого представительства судей женского и мужского пола» и «Государства-участники учитывают необходимость наличия в составе Суда лиц, обладающих опытом юридической деятельности по специальным вопросам, в том числе, но не ограничиваясь этим, по вопросам, касающимся насилия в отношении женщин или детей».
Статья 43 предусматривает создание Группы по оказанию помощи потерпевшим и свидетелям, которая обеспечивает «меры защиты и процедуры безопасности, консультационную и другую соответствующую помощь свидетелям, потерпевшим, которые являются в Суд, и другим лицам, которым грозит опасность в результате показаний, данных такими свидетелями». Как и предлагала Хьюман Райтс Вотч, Группа создается в составе Секретариата и не зависит от прокурора.
В отношении судьи или прокурора Статут предусматривает отрешение от должности и другие дисциплинарные меры за проступок или нарушение своих обязанностей (статьи 46-47).
Статья 50 гласит, что официальными языками Суда являются английский, арабский, испанский, китайский, русский и французский языки. Правила процедуры и доказывания должны быть приняты Ассамблеей государств-участников (статья 51) после согласования их в Подготовительной комиссии. Таким образом, государства, не ратифицировавшие Статут, не могут участвовать в принятии Правил, хотя для них и сохраняется возможность повлиять на процесс их разработки через Подготовительную комиссию. Вопросы повседневного функционирования определяет Регламент Суда, который принимается самими судьями.
Статут предоставляет Суду право назначить наказание в виде лишения свободы на определенный срок или пожизненного лишения свободы (статья 77). По итогам переговоров о необходимости установления минимального и максимального срока было включено только положение об ограничении срока лишения свободы 30 годами. Против пожизненного заключения выступал ряд стран, особенно латиноамериканских, где такое наказание запрещено конституцией как нарушающее права человека, поскольку является жестоким и негуманным и противоречит целям исправления. С тем чтобы частично снять озабоченности в связи с пожизненным заключением, в Статут было включено положение об обязательном обзоре судом исполнения приговора, когда «лицо отбыло две трети срока наказания или 25 лет в случае пожизненного лишения свободы» (статья 110). В дополнение к лишению свободы Суд может также назначить штраф или конфискацию доходов, имущества и активов.
Вопрос об отдельном включении в Статут такой меры наказания, как смертная казнь, настойчиво продвигали Тринидад и Тобаго, арабские страны, Нигерия и Руанда. При этом они исходили не только из необходимости максимального наказания за наиболее тяжкие преступления, но из стремления избежать коллизии между Статутом и собственным внутренним законодательством в случае запрещения Статутом смертной казни. США, при поддержке Японии, предложили, чтобы государства могли применять смертную казнь самостоятельно, на основе принципа взаимодополняемости.
В итоге Статут сам по себе не предусматривает назначение Судом смертной казни. Компромисс был оформлен статьей 80, которая гласит: «Ничто в настоящей Части Статута не затрагивает применения государствами мер наказания, установленных их национальным законодательством…»
Расходы Суда и его органов покрываются за счет начисленных взносов государств-участников, средств, предоставленных ООН по утверждении Генеральной Ассамблеей, и добровольных взносов. Соотношение вклада ООН и государств-участников в Статуте не устанавливается.
12. ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ
Исключительно важной особенностью Статута является положение и неприменимости к нему никаких оговорок (статья 120). Перспектива сохранения права оговорок, что позволило бы государствам-участникам не исполнять тщательно согласованные положения, оставалась вполне реальной до последних дней Римской конференции.
Поправки (статьи 121-122)
Поправки к Статуту могут быть предложены по истечении семи лет с момента вступления его в силу. Для принятия поправки, по которой не может быть достигнут консенсус, необходимо большинство в две трети государств-участников. Изменения, выходящие за рамки институциональных, должны быть приняты семью восьмыми государств-участников, что призвано обеспечить относительную стабильность Статута.
В отношении статьи 5 (Преступления, подпадающие под юрисдикцию Суда) предусмотрен еще более жесткий режим, распространяющий действие поправки только на принявших ее государств-участников, т.е. Суд может осуществлять юрисдикцию только в случае согласия государства места совершения преступления или страны гражданской принадлежности обвиняемого. Фактически, это означает право оговорки по вновь введенным преступлениям.
Для вступления Статута в силу необходима ратификация 60 государствами (статья 126).