Русские писатели о сказке что говорили
Презентация «Писатели о сказках»
Описание презентации по отдельным слайдам:
К А З К А О С К К А З Е Миасс 2017
Писатели о сказках:
А.С.Пушкин Сказка ложь да, да в ней намёк, добрым молодцам урок.
М.Горький «Сказки открыли передо мною просвет в другую жизнь, где существовала и, мечтая о лучшей жизни, действовала какая-то свободная, бесстрашная сила.
К.Федин «Без были нет сказки. Воображение, мечта корнями уходят в быль».
У лукоморья дуб зелёный; Златая цепь на дубе том: И днём и ночью кот учёный Всё ходит по цепи кругом; Идёт направо – песнь заводит, Налево – сказку говорит. Там чудеса: там леший бродит, Русалка на ветвях сидит; Там на неведомых дорожках Следы невиданных зверей; Избушка там на курьих ножках Стоит без окон, без дверей…
Сочиняем сказки сами:
«Как появились разные народы» «Два жадных медвежонка»
Курс повышения квалификации
Дистанционное обучение как современный формат преподавания
Курс повышения квалификации
Скоростное чтение
Курс повышения квалификации
Актуальные вопросы теории и методики преподавания в начальной школе в соответствии с ФГОС НОО
Ищем педагогов в команду «Инфоурок»
Номер материала: ДБ-423210
Не нашли то что искали?
Вам будут интересны эти курсы:
Оставьте свой комментарий
Авторизуйтесь, чтобы задавать вопросы.
Учителя о ЕГЭ: секреты успешной подготовки
Время чтения: 11 минут
Большинство родителей в России удовлетворены качеством образования в детсадах
Время чтения: 2 минуты
В Госдуме проверят содержание учебников русского языка как иностранного
Время чтения: 2 минуты
Учителя о ЕГЭ: секреты успешной подготовки
Время чтения: 11 минут
АСИ организует конкурс лучших управленческих практик в сфере детского образования
Время чтения: 2 минуты
Путин поручил не считать выплаты за классное руководство в средней зарплате
Время чтения: 1 минута
Ученые изучили проблемы родителей, чьи дети учатся в госпитальных школах
Время чтения: 5 минут
Подарочные сертификаты
Ответственность за разрешение любых спорных моментов, касающихся самих материалов и их содержания, берут на себя пользователи, разместившие материал на сайте. Однако администрация сайта готова оказать всяческую поддержку в решении любых вопросов, связанных с работой и содержанием сайта. Если Вы заметили, что на данном сайте незаконно используются материалы, сообщите об этом администрации сайта через форму обратной связи.
Все материалы, размещенные на сайте, созданы авторами сайта либо размещены пользователями сайта и представлены на сайте исключительно для ознакомления. Авторские права на материалы принадлежат их законным авторам. Частичное или полное копирование материалов сайта без письменного разрешения администрации сайта запрещено! Мнение администрации может не совпадать с точкой зрения авторов.
Русские писатели о сказке что говорили
Охотнее всего верят сказкам те, кто кормится баснями. (Борис Крутиер)
Я знаю веселые сказки таинственных стран
Про черную деву, про страсть молодого вождя,
Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
Ты верить не хочешь во что-нибудь, кроме дождя.(Гумилёв Николай)
Человек, который верит в сказку, однажды в неё попадает, потому что у него есть сердце… (Сергей Королев)
Мы любим сказки, но не верим в них. (А. Грин)
Сказки живут среди нас, надо только разглядеть, где и когда они начинаются. (Еникеева Диля)
Честно врут только сказки. (Вячеслав Сергеечев)
‘Сказка – ложь, да в ней намек…’ Вот так и вырастаем все – на неправде и неопределенности. (Яна Джангирова)
В гости к сказке со своим враньём не ходят. (Юрий Татаркин)
Хорошая сказка всегда берет верх над жалкими огрызками правды.(Диана Сеттерфилд. Тринадцатая сказка)
Но когда-нибудь ты дорастёшь до такого дня, когда вновь начнёшь читать сказки. (Клайв Льюис)
Все сказки оказываются правдой, если уметь их читать. (Лада Лузина)
Столько сказочников развелось, что на все сказки уже катастрофически не хватает хороших концов. (Юрий Татаркин)
Хороша та сказка, где есть взрослые мысли. (Дарий)
Если бы сказку сделали былью, жизнь была бы ещё страшнее. (Валентин Домиль)
Больше прислушивайся к правде о себе, чем к сказкам о других. (Аврелий Марков)
Правду? А кто ж её любит. Все любят сказки. (Йозеф Швейк)
Самые хорошие сказки почему-то заканчиваются уведомлением о случае парной смерти в один день. (Юрий Татаркин)
Сказки говорят чистую правду. Но только детям. (Игорь Карпов)
Если «сказку сделать былью», то в жизни не останется места для сказки. (Борис Шапиро)
Дети должны жить в мире красоты, игры, сказки, музыки, рисунка, фантазии, творчества.(Сухомлинский В. А.)
Иванушка-дурачок, не только русская народная сказка, а выражаясь современным языком, российский бренд.(Владимир Черницын)
Практически из любого рассказа может получиться сказка. Нужно только вовремя остановиться. (Дмитрий Калинин)
Нет сказок лучше тех, которые создает сама жизнь.(Андерсен Г. Х.)
Репутация — это сказка, в которую верят взрослые. (Леви Владимир)
Сказка — это когда женился на лягушке, а она оказалась царевной. А быль — это когда наоборот. (Фаина Георгиевна Раневская)
СКАЗКА – это жизнь, придуманная душой, когда ей не подходит её реальная жизнь. (Шаталова Соня)
У всех людей свои сказки… (Братья Вайнеры)
Кончаются не сказки, это герои появляются и уходят, когда их дело сделано. (Джон Рональд Руэл Толкин)
Невозможно объяснить ребенку, что граница между добром и злом не такая четкая, как между белым и черным, как учат в сказках. » (Джоди Пиколт)
Про тех, кто вернулся, сказок не складывают и песен не поют. Которые до конца шли, те — другое дело. А конец-то, знаете, не всегда бывает хорошим, для героев-то… (Джон Рональд Руэл Толкин)
А как? Чтобы не простудиться, надо тепло одеваться. Чтобы не упасть, надо смотреть под ноги. А как избавиться от сказки с печальным концом? (Евгений Шварц)
Некоторые сказки безопаснее всего навсегда оставить лишь сказками! (Татьяна Устименко)
Сказки служат для того, чтобы убаюкивать детей и чтобы будить взрослых! (Хорхе Букай)
Сказки — как пауки: у них длинные ноги. Сказки — как паутина, в которой запутывается человек, но которая так красива, когда рассматриваешь, как изящно сплетаются ниточки над листком, как драгоценными каплями блестит на них утренняя роса. (Нил Гейман)
В сказках принято долго и упорно искать счастье, сражаться за него, упускать и находить, но ведь сказки бывают разными — в некоторых счастье приходит сразу, а уже потом начинаются приключения. (Павел Амнуэль)
Только в сказках принцесса целует жабу, и та превращается в прекрасного принца. В жизни всё наоборот: принцесса целует принца, и он превращается в жабу. (Пауло Коэльо)
Сказки не зря кончаются свадьбой. Впрочем, иногда после свадьбы прилетает дракон. Большой, злобный, огнедышащий, любитель похищать чужих невест. Вот тогда у сказки есть маленький шанс продлиться подольше.
Неужели надо специально выращивать этого тупого дракона, если не хочешь, чтобы сказка кончилась слишком быстро? (Сергей Лукьяненко)
Сказки врут не меньше, чем статистика! Но иногда в них можно найти капельку правды. (Сергей Лукьяненко)
Все хотят сказки, только ищет ее каждый по-своему. Поэтому люди так часто не понимают друг друга. И совершают ошибки. А иногда умирают. (Харуки Мураками)
Душа есть во всем и во всех. Приглядитесь хорошенько, и вы всюду найдете сказку. Каждый нужен и важен. (Чарльз де Линт)
Бывают времена, когда сказки людям нужнее, чем хлеб, потому что питают потребность более глубокую, чем нужды тела. (Чарльз де Линт)
Людям, никогда не читавшим сказок, говорил профессор, труднее справляться с жизнью, чем тем, кто читал. У них нет того опыта странствий по дремучим лесам, встреч с незнакомцами, которые отвечают на доброту добротой, нет знаний, которые приобретаются в обществе Ослиной Шкуры, Кота в сапогах и Стойкого оловянного солдатика. Я говорю не о прямом нравоучении, а о более тонких уроках. О тех, что просачиваются в подсознание и создают нравственный облик и человеческую структуру. О тех, что учат побеждать и доверять. А может быть, даже любить. (Чарльз де Линт)
Сказки говорят чистую правду. Но только детям. (Карпов Игорь)
Взрослые иногда нуждаются в сказке даже больше, чем дети. (Олег Рой)
Сказка – великая духовная культура народа, которую мы собираем по крохам, и через сказку раскрывается перед нами тысячелетняя история народа. (Алексей Николаевич Толстой)
Главная мужская сказка — про спящую царевну, которую нужно разбудить, чтобы она полюбила. Главная женская сказка — про мальчика Кая с заледеневшим сердцем. (Анна Борисова)
Сказки следует воспринимать как развлечение, а не как справочник по реальной жизни. (Лиза Клейпас)
Так ведь книги они книги и есть — красивые сказки о сказочном неправдоподобном мире. (Джек Лондон)
Сказки верны в одном. Прежде чем добраться до конца сказки, плохие вещи и трудные выборы уже пережиты. В некотором роде я тоже подобное пережила, но в отличие от сказок, в реальной жизни нет окончания, счастливого или еще какого-нибудь. Твоя история, как и твоя жизнь, продолжается. (Лорел Гамильтон)
Сказки не зря кончаются свадьбой. Впрочем, иногда после свадьбы прилетает дракон. Большой, злобный, огнедышащий, любитель похищать чужих невест. Вот тогда у сказки есть маленький шанс продлиться подольше.
Неужели надо специально выращивать этого тупого дракона, если не хочешь, чтобы сказка кончилась слишком быстро? (Сергей Лукьяненко)
— Что у тебя с глазами? Они совсем красные. Ты плакал?
— Нет, — отвечал он, смеясь. — Я слишком пристально вглядывался в свои сказки, а там очень яркое солнце. (Кнут Гамсун)
Недаром дети любят сказку.
Ведь сказка тем и хороша,
Что в ней счастливую развязку
Уже предчувствует душа.
И на любые испытанья
Согласны храбрые сердца
В нетерпеливом ожиданье
Благополучного конца. (Валентин Берестов)
Когда-то, давным-давно, когда я была ещё ребёнком и читала сказки, мне очень хотелось, чтобы моя жизнь была полна приключений. При этом я не хотела быть какой-то глупой героиней, которая чахла в башне, ожидая спасителя. (Ченс Карен)
Сказка ложь, да в ней намек!
Добрым молодцам урок.(Александр Сергеевич Пушкин. Сказка о золотом петушке)
Жизнь — поразительная штука. Она гораздо более странная, чем сказки. (Алексей Пехов)
Сказка никогда не должна заканчиваться, даже если детство ушло, а мы все взрослые, и мир другой, и небо иное, и ничего нельзя вернуть… (Андрей Белянин)
Мне всегда было немножко жалко старших сестер Золушки. И я всегда подозревала, что сказки, мультфильмы и пьесы чего-то недоговаривают. (Джоанн Харрис)
Сказка рассказывается не для того, чтобы скрыть, а для того, чтобы открыть, сказать во всю силу, во весь голос то, что думаешь. (Евгений Шварц)
Нельзя поверить в красивую сказку, пока не расскажут страшную. (Сергей Лукьяненко)
Папа говаривал, что любую историю можно превратить в сказку, вопрос лишь в том, с чего начать и чем закончить. (Сара Уотерс)
Сказки быстро заканчиваются. Сказки никогда не забываются. (Эльчин Сафарли)
Я сегодня смеюсь над собой.
Мне так хочется счастья и ласки,
Мне так хочется глупенькой сказки,
Детской сказки, наивной, смешной. (Александр Вертинский)
Цитаты о сказке
… сказки открывали передо мною просвет в другую жизнь, где существовала и, мечтая о лучшей жизни, действовала какая-то свободная, бесстрашная сила.
Мы говорим о книгах так, будто они — голоса самой жизни, тогда как они — только её слабое эхо. Сказки прелестны как сказки, они ароматны, как первоцвет после долгой зимы, и успокаивают, как голоса грачей, замирающие с закатом солнца. Но мы больше не пишем сказок. Мы изготавливаем «человеческие документы» и анатомируем души.
Сказка ложь, да в ней намёк, Добрым молодцам урок.
Сегодня нет лучшего убежища, чем сказка, — она переносит нас в ту нетленную вечность, что выбрала себе псевдонимом анахронизм — прошлое, которого не было.
— Ум человеческий ещё легче и подвижней воды, принимающей любую форму и постепенно проникающей в самые плотные предметы. Он лёгок и волен, как воздух, и, как воздух, делается тем легче и чище, чем выше от земли он парит. Поэтому в каждом человеке живёт стремление вознестись над повседневностью и легче и вольнее витать в горных сферах, хотя бы во сне., Внимая рассказам раба, вымыслу, придуманному другим, вы сами творили вместе с ним., Так ваш ум возносился по нити рассказа над существующим, казавшимся вам не столь прекрасным, не столь привлекательным, так ваш дух витал вольней и свободнее в неведомых горных сферах, сказка становится для вас явью, или, если угодно, явь становится сказкой, ибо вы творили и жили в сказке.
Во всякой сказке есть элементы действительности: если бы вы детям преподнесли сказку, где петух и кошка не разговаривают на человеческом языке, они не стали бы ею интересоваться. — Полное собрание сочинений, т. 36, с. 19
Сказочность — это мир чудесного, который входит в действительный мир, ничем не нарушая его внутреннего строя и не уничтожая его связности.
Для сказки и того довольно, Что слушают её без скуки, добровольно.
Иван Иванович Дмитриев
Мы бы предложили такую онтологию классической сказки: её мир — с позиций мира реального — волшебный вдвойне: локально и не локально. Его локальное волшебство — это сезамы, ковры-самолёты, живая вода, палки-выручалки и шапки-неведимки. А его нелокальное чудо — это надприродная гармония исполнения любых желаний. В этот мир встроены такие потаённые регуляторы, которые превращают его в совершенный гомеостат, стремящийся к наилучшему из возможных равновесий. Награды и потери, воскрешения и смерти в нём идеально наделяются «по заслугам» героев. Каким ты будешь, такую судьбу и встретишь в конце сказки: злой — злую, добрый — добрую. Все трансформации, которые происходят внутри сказки, управляются аксиологией. Так как прекрасное и доброе всегда в ней побеждает уродливое и злое, речь может идти о такой онтологии, в которой высшей инстанцией каузальности является добродетель: физика этого мира подобна биологии нашего тела, когда каждая рана в конце концов заживает. Сказка, которая осмеливается нарушить такую идеальную пропорцию добра и зла, уже не считается классической. В классической сказке случай не определяет судьбу, действует только нравственный детерминизм. Зло в сказке необходимо для того, чтобы над ним могло восторжествовать добро и тем самым доказать своё изначальное превосходство, ибо каждая сказка — это очередной довод в пользу истины, а не измененный в принципе тип сюжетных ходов — это повторное для каждого из очередных вариантов утверждение тех ценностей, которые правят в мире сказки. Сказка — это такие шахматы, в которых белые всегда выигрывают, это монета, вечно падающая орлом вверх, типичный для всякой игры индетерминизм здесь всего лишь видимость.
— Я очень верю в сказки, — говорила г-жа де Розэ́, улыбаясь, и, действительно, вне её благоразумия, её сердце в них верило. — Почему невозможно, — продолжала она шутя, — чтобы карлики в длинных колпаках приходили по ночам пить росу из горькой чашечки львиного зева. И Сабина вспоминала, как и она когда-то любила нескончаемую повесть о семействе улиток, жившем в траве, под крышей из морских листьев — перевод: Марина Цветаева), 1916
Начинается сказка от сивки, от бурки, от вещей каурки, рассказывается не сзади, а спереди, не как дядя Селиван тулуп надевал. А эта сказка мною не выдумана, из старых лык не выплетена и заново шелком не выстрочена: мне её по летним дням да по осенним ночам рассказывал Савка-Журавка долгоног, железный нос. — прибаутка, не относящаяся к сюжету
Нет лучше тех сказок, которые создаёт сама жизнь.
Ганс Христиан Андерсен
Нам сказки важны всего более как материалы для характеристики народа.
Николай Александрович Добролюбов
Если так смотреть на вещи — чудесные волшебные предметы, которые достаются герою без особых стараний с его стороны, — то они соответствуют мошенничеству в игре, но в пользу партнёра, а не собственную. Мир сказки — это как бы благороднейший из шулеров, который не допустит того, чтобы его фаворит мог проиграть. Вместе с тем, согласно закону симметрии в структурах игры, в сказке нет выигрышной стратегии для отрицательных персонажей., Ничто так не беззащитно в реальном мире, как благородство, неспособное к холодному расчёту, значит, мир сказки — это перевёрнутая действительность. Сказка не является моралите, поэтому мораль, охватывающая доброжелательностью и врагов, ей чужда. То, что благородные герои усердно толкают в печь Бабу Ягу на лопате, не будит читательских возражений, ибо согласуется с их чувством справедливости. Полностью последовательна сказка только в установлении абсолютной стратегической опеки над героем. Поэтому мир сказки можно назвать миром всегда счастливой игры. Совершенны не герои сказок — совершенна сама игра, если на неё можно до такой степени положиться. Все же герои не имеют об этом ни малейшего понятия. Они не знают, что успешно играют краплёными картами, ибо, если бы знали, это бросило бы тень сомнения на их благородство., Мир сказки — это гомеостат, выбитый из равновесия, к которому благополучно возвращается., Сказки отдалённых культурных кругов, например, японского, африканского, индонезийского фольклора, для нас похожи на мифы, и даже на аппроксимацию антисказки, или мира пристрастного уже только зловеще. Это происходит потому, что сказка (как вообще любое языковое сообщение) сильно недоопределена в значениях, досказать её надлежащим образом может только тот, кто принадлежит к культуре, породившей сказку. То, что может европейцу, или, шире, человеку, воспитанному в сфере иудеохристианской культуры, показаться крайней несправедливостью судьбы, не должно быть таким для члена африканского племенного сообщества. Этот аспект дела изо всех сил пытался последнее время загладить в этнологии структурализм, который искал только черты, представляющие общие знаменатели языкового сообщения. Разумеется, такие черты существуют, хотя бы учитывая топологическое совпадение структуры всех сформированных на Земле этнических языков. Всё же это банальное открытие — так же, как открытие топологического соответствия скелетных структур всех позвоночных. И так же, как гомеоморфизм в остеологии не даёт права на отождествление с собой всех позвоночных животных, так гомеоморфизм генеративных лингвистических структур не даёт права на требование изоморфизма сказки, мифов или преданий разных культур., Сказки — это жанр, отлично укрепившийся, отполированный поколениями в пересказах. Плавность повествования, плывущего в просто литургизированных нисходящих интонациях — обращает слёзы, кровь, страдание, так же как шепот любовников, в условные фигуры балета, с еле слышной музыкой: фигуры, приводимые в движение не только собственной жизнью, поскольку через неё сквозит множество тематических вариантов. Там всё, возникая снова, лишь повторяется. Там никто ничего не может сказать действительно в первый раз, со всей подлинной неловкостью первого раза. — см. там же в гл. II рассуждения об антисказке
Не боюсь я ни кладбищ, ни мертвецов… Свободен я от предрассудков и давно уже отделался от нянюшкиных сказок, но, очутившись среди безмолвных могил тёмною ночью, когда стонал ветер и в голове бродили мысли одна мрачнее другой, я почувствовал, как волосы мои стали дыбом и по спине разлился внутренний холод…
В мире нет ничего, что не может быть поучительным, — нет и сказок, которые не заключали бы в себе материал «дидактики», поучения. В сказках прежде всего поучительна «выдумка» — изумительная способность нашей мысли заглядывать далеко вперед факта.
… нельзя начинять романы сказками, а сказки — реалиями: допустим, представлять, что волшебница действительно бросила гребень, который превратился в дремучий лес, но уточнить: так как у нее была перхоть, то бор возник, полный цветочного пуха!
Cкрытый смысл русских сказок и древнейшая история Руси
Для того чтобы понять русские сказки, необходимо вернуться к своим истокам, для начала вспомнить свой древний язык и значение каждого слова, и тогда мы получим совершенно новую информацию и знания, оставленные нам нашими предками.
Вплоть до конца XVIII века интеллигенция и духовенство относили сказки к разряду суеверий простого народа, который неизменно изображался, как дикий и примитивный.
Господствующее философско-мировоззренческое направление той эпохи — классицизм — ориентировалось на античность, сдобренную христианской цензурой, и европейский рационализм. Учиться дворянину у крестьянина было нечему.
Однако в начале XIX века, вместе с движением романтизма к учёным, философам, поэтам приходит осознание того, что древнейшее мифологическое сознание во многом определяет быт и мировоззрение каждого человека. Нельзя уйти от своих корней, ибо разрыв с ними подобен отделению реки от её истока.
«Изучение старинных песен, сказок, — пишет Пушкин, — необходимо для совершенного знания свойств русского языка».
Именно в «золотой век» русской литературы начинается интенсивное изучение сохранённых в народе сказаний, становится очевидным их глубокая ценностная и мировоззренческая значимость.
Ценность сказки для культуры и искусства во многом определяется её связью с мировоззрением людей той или иной цивилизации. Сказки в основе своей имеют исторические события, мифы, ритуалы и в целом алгоритмы жизненного цикла людей. Поскольку все мы живём на одной планете, то естественно, что некоторые сказки различных культур похожи.
Какие символы несут русские сказки
Что же нам известно о сказке сегодня? Сказка — это средство формирования мировоззрения человека.
Сказки несут свое послание в символической, образной форме. Они способны затронуть наши самые глубокие чувства. Их непосредственное послание однозначно: вначале описывается проблема, которая в конце (всегда) находит счастливую развязку.
Сказки дают ключи к тем жизненным задачам, которые предстоит решать каждому человеку в своей жизни. В сказках показывается, как самый маленький, глупый и слабый преодолевает все проблемы и в конце выходит счастливым победителем.
Прожитые чувства в сказках делают детей смелее и сильнее. Сказки помогают детям справляться со страхом, перебороть себя и поверить в собственные силы; учат детей тому, что добро будет всегда вознаграждено, а зло наказано (учат детей законам справедливости), смелый победит (отваге), терпеливый дождётся (выдержке), честный труд ценится (трудолюбию), правда восторжествует и т.д. Всё это есть в культурном коде нашей цивилизации, а значит и в сказках.
Поэтому всегда, как только у вас появится такая возможность, читайте детям народные сказки, ведь они — источник правильного, здорового и гармоничного воспитания ребёнка.
Наряду с объяснением нравственных ценностей, сказки содержат определённые мировоззренческие установки, определённую картину мира. Эта картина мира перекликается с космологическими моделями, представленными в мифологиях разных народов мира. Таковы архетипы мировой горы, вселенского яйца, мирового древа, мотивы нисхождения героя в подземный мир или вознесения в высшие миры. Но в каждой цивилизации они окрашиваются нравственными мерилами и идеалами, присущими её представителям.
Числа
Очень интересна символика чисел в русских народных сказках. Как известно, в них преобладают цифра три и цифра семь. Показателен вопрос выбора трех путей, когда герой оказывается возле развилки, камень у которой предлагает ему на выбор три дороги.
Также в сказках часто встречается упоминание цифры семь — «за семью дверями, за семью замками…», «цветик — семицветик». Цифра семь — снова обозначение этапов пути к самому себе, ключи к достижению высшей мудрости. Эти этапы: здоровье физического тела и единение с ним; внутренняя «искра»; принятие и любовь ко всему вокруг; ум-разум; сознательность; сверхсознание.
После прохождения всех этих этапов человеку открывается высший уровень — ясновиденье, это и будет ключ номер семь. В нумерологии зашифрован глубокий смысл познания человеком себя и мира, а в русских народных сказках вопрос духовного роста, обретения мудрости, стремления к добру и свету оказывается первостепенным.
В древнейшей космогонии мировое яйцо — золотое. В древних культурах яйцо олицетворяло также Солнце как источник весеннего возрождения и творческих сил природы. В русских сказках, по мнению некоторых исследователей фольклора, Солнце принимает зооморфный образ Жар-птицы, которую похищают силы Тьмы или Зимы в образе колдуна или царя-чародея; однако Жар-птица успевает снести золотое яйцо — источник последующей жизни, света и тепла.
Потому-то среди многих народов распространены сказки о яйце как источнике жизни и Вселенной. Из глубокой древности идет обычай одаривать друг друга яйцами и величать их в священных песнопениях. Древнеримский обычай красить яйца Плутарх объясняет тем, что яйцо изображает творца Мира, в себе его заключающего.
в Византии, а затем и на Руси. В одной старинной рукописи читаем:
«О яйце свидетельство Иоанна Домаскина: небо и земля по всему подобны яйцу — скорлупа аки небо, плева аки облаца, белок аки вода, желток аки земля»
Упоминания о вселенском яйце, из которого рождается мир (вариант: верховное божество либо бог-прародитель) встречаются в мифах и преданиях многих народов. В большинстве мифов яйцо, нередко — золотое (символ Солнца), плавает в водах Мирового океана; в некоторых легендах появляется также птица-мать (как, например, в египетском мифе). В индийской мифологии из Хираньягарбхи — «золотого плода», созревающего в сердцевине плавающего на водах Мирового яйца (Брахманды), рождается Брахма, из него же появляется Праджапати; имя Мартанды, предположительно, солярного божества, означает «рожденный из мертвого яйца».
О рождении демиурга — божественного Фанеса — из плавающего в море яйца повествует орфический миф. В финском мифе утка сносит яйцо, из которого возникает Вселенная, на холм посреди океана (либо на колено девы Ильматар); в китайской легенде Вселенная прежде представляла собой нечто вроде куриного яйца, из которого родился прародитель Пань-гу. Легенды о Мировом яйце встречаются у народов Европы, Индии, Китая, Индонезии, Австралии, Африки и пр.
Это то самое золотое яичко, которое снесёт Курочка Ряба в известной русской сказке (здесь весь мифологический антураж испарился, остался только закодированный образ-символ, передаваемый от поколения к поколению и усваиваемый ребёнком чуть ли не одним из первых). Вообще, сказка Курочка Ряба — очень странная сказка:
«Жили-были дед да баба. И была у них Курочка Ряба.
Снесла курочка яичко, да не простое — золотое.
Дед бил — не разбил.
Баба била — не разбила.
А мышка бежала, хвостиком махнула, яичко упало и разбилось.
Плачет дед, плачет баба и говорит им Курочка Ряба:
— Не плачь, дед, не плачь, баба: снесу вам новое яичко не золотое, а простое!»
Дед и бабка, вроде бы должны быть довольны тем, что яичко разбилось, ведь именно этого они и добивались, но они плачут. Почему так? Какой алгоритм зашифрован в этой простейшей сказке? Может быть, именно дед или бабка должны были разбить яичко? И почему мышка выступает столь важным действующим лицом, как и в другой русской сказке?
Репка
Другая загадочная русская сказка — это известная всем с детства «Репка». Сама репка будучи жёлтой и круглой, может быть символом Солнца, которое необходимо вызволить из плена подземного царства, чтобы оно могло снова светить людям, но в сказке интересна последовательность вызова разных участников на помощь.
С одной стороны, она символизирует крепкую связь разных поколений, которые совместно решают родовые задачи, но, с другой стороны, показывается и взаимосвязь поколений людей с биосферой.
Ведь когда своих сил «человечеству» в лице дедки, бабки и внучки не хватает, они начинают звать Жучку, Мурку и мышку. Но загадкой остаётся: почему в сказке отсутствуют мама и папа внучки? Чтобы усилить эффект связи поколений, показать кто с кем должен в наибольшей степени взаимодействовать — деды с внуками? У нас ведь всегда за детьми смотрят бабушки и дедушки. А может их нет по той же загадочной причине, по какой у Деда Мороза нет дочки, но есть внучка?
У нас нет готового ответа на эти вопросы, как и на другие, которые будут подняты в статье. Свои же соображения оставляйте в комментариях.
Сундуки — символ взаимовложенности
Один из наиболее частых сюжетов русских сказок является сокрытие тайны смерти главного злодея — Кощея Бессмертного, неубиваемого привычными средствами. Герои ищут сундук, который чаще всего располагается на ветвях дуба — символа Древа мира.
Аналогичный сюжет сокрытия встречается в сказке Древнего Египта «Сатни-Хемуас и мумии», где главный герой ищет тайную книгу, в которой сокрыты божественные знания, освободив которые можно навлечь на землю несчастья.
«Тогда жрец сказал Ноферка-Птаху: — Книга, о которой я говорил, покоится посреди Нила близ Коптоса. Там лежит на дне железный сундук. В железном сундуке лежит сундук бронзовый. В бронзовом сундуке лежит сундук из дерева лавра. В сундуке из дерева лавра лежит ларец из эбенового дерева и слоновой кости. В ларце из эбенового дерева и слоновой кости лежит серебряный ларец.
В серебряном ларце лежит золотой ларчик. А в том золотом ларчике хранится книга, о которой я говорил. Скорпионы и змеи окружают то место кольцом длиною в двенадцать тысяч локтей. А вокруг сундука обвился бессмертный змей» (Сказки и повести Древнего Египта. М., 1956).
По мнению А.К. Байбурина, такой принцип «матрёшки» характерен для изображения смерти, а его наглядной иллюстрацией является гроб в доме (дом в доме). То есть в подобной структуре явно присутствует символика смерти (ср. древнеегипетский погребальный обряд, для которого характерно помещение мумии в несколько вложенных друг в друга саркофагов).
Символизм иглы
Игла, булавка — в народной культуре предмет-оберег и одновременно орудие порчи. Символика иглы основана на таких её свойствах, как острота, малая величина, способность проникать сквозь или вглубь предметов, а также легко теряться (исчезать). По восточнославянским и польским представлениям, ведьма, змора или огненный змей могут оборачиваться иголкой, поэтому не советовали поднимать найденную иглу — «это нечистый перекидывается», особенно ту иглу, которая лежала острием к нашедшему, а если кто поднимет с пола иглу, шпильку или пруток, должен сразу же их переломить и бросить в щель в полу во избежание домашней ссоры.
Русский и египетский мифы сходны по форме, но очень различны по содержанию, можно сказать, что противоположны.
Вообще мифология всех народов (особенно евразийских) выстраивается от одного общего мифа. И родство египетского с русским мифом очень показательно в этом плане. Учёные установили, что некогда предки славян, иранцев, индийцев, европейцев жили вместе, были единым народом с общей культурой и мировосприятием. Александр Николаевич Афанасьев в предисловии к своей книге «Народные русские сказки» писал:
«Мы не раз уже говорили о доисторическом сродстве преданий и поверий у всех народов индоевропейского племени».
Но поскольку понимание смысла жизни отлично в различных цивилизациях, то разнятся и жизненные идеалы представителей разных цивилизаций, что выражается и в сказках, возможно, похожих по форме, но различных по смысловому наполнению.
Жар-птица
В связи с этим значим главный сказочный символ воскрешения — Жар-птица (в западной цивилизации — птица-Феникс, которая возрождается из пепла снова и снова). Образ Феникса — считается мифологическим отражением процесса восхода и захода солнца, но если смотреть глубже, то Феникс в западном представлении является символом внутреннего очищения человека в процессе постоянного духовного роста и преодоления материального мира в пользу более глубоких и важных ценностей.
В разных культурах образ Жар-птицы обрастал своими подробностями и оттенками в зависимости от идеалов всей цивилизации и конкретного народа, живущего в ней.
Славяне связывали Жар-птицу с золотом и кладами, считая, что именно птица указывает на них. Где она опустится, там в земле сокровища и таятся. Иногда говорили, что в купальскую ночь Жар-птица спускается на землю, и именно её сияние принимают за цветок папоротника. Согласно русской волшебной сказке, каждое перо её
«так чудно и светло, что ежели принесть его в тёмную горницу, оно так сияло, как бы в том покое было зажжено великое множество свеч».
Золотая окраска Жар-птицы, её золотая клетка связана с тем, что птица прилетает из другого («тридесятого царства»), откуда происходит всё, что окрашено в золотой цвет. Жар-птица может выступать в роли похитителя, сближаясь в этом случае с Огненным Змеем: она уносит мать героя сказки «за тридевять земель». Сравнительный анализ позволяет предположить древнюю связь Жар-птицы и словацкой «птицы-огневика» с другими мифологическими образами, воплощающими огонь, в частности, с огневым конём-птицей.
Египтяне считали, что Бенну (Бен-Бен) — аналог Феникса — является душой бога Ра. Название связано со словом «вебен», означающим «сиять». Бенну является связующим звеном между божественным замыслом и воплощением замысла в жизнь, напоминает о божественном созидании и возрождении жизни.
По легенде Бенну появился из огня, который горел на священном дереве во дворе храма Ра. По другой версии Бенну вырвался из сердца Осириса. Изображался в виде серой, голубой или белой цапли с длинным клювом и хохолком из двух перьев, а также в виде жёлтой трясогузки или орла с красными и золотыми перьями. Существуют также изображения Бенну в виде человека с головой цапли. Символизировал солнечное начало. Бенну олицетворял воскресение из мёртвых и ежегодные разливы Нила. В египетской «Книге мертвых» написано:
«Как феникс пройду я через области потустороннего мира».
Греки, воспринявшие историю Феникса из Египта, полагали, что жизнь Птицы циклически связана с мировой историей и зависит от хода планет (Солнце, Луна и др. планеты возвращаются на свои «прежние» места). Стоики в подтверждение этому говорили, что мир, подобно Птице, погибает и рождается в огне, и нет этому превращению конца.
Иранцы знали другое имя этой птицы — Симург. Птица обладала даром предвидения, но натура ее была двойственна, заключая в себе «добрую» и «вредоносную» половинки.
В суфизме Симург символизирует Совершенного Человека, обладающего знанием Божественной Сущности. Эту Сущность, как и легендарную птицу, невозможно увидеть.
Евреи, называющие чудо-птицу Мильхам, рассказывали, что только она отказалась вкусить запретный плод, и за это Бог даровал ей бессмертие.
В раннехристианском апокрифе Варуха писалось о Птице:
«Это хранительница мира… Если бы не прикрывала |огненный зрак| солнца, то не был бы жив ни род человеческий, ни вся тварь на земле от жары солнечной».
Китайский огненный Фен-хуан являлся одним из четырёх священных созданий, и символизировал бессмертие, совершенство и великодушие. Появление такой птицы, пусть даже во сне, означало поворотный момент в жизни человека, необходимость совершения значимого деяния либо рождения ребенка, наделенного особыми талантами.
Алхимики средневековой Европы считали Феникса символом возрождения, завершения «Великой Работы». Для них он также означал очищающий и преобразующий огонь, химический элемент серу и красный цвет.
Описание Птицы весьма сходно для разных народов.
Никем не сотворенная, бывшая изначально птица летала над водами океана, пока не свила себе, наконец, гнездо на холме Бен-Бен. А может, это был вовсе не Бенну, а прекрасный белый гусь Великий Гоготун, снесший на все том же холме яйцо, из которого родился солнечный бог? Впрочем, многие народы рассказывают истории, что в процессе создания мира принимала участие птица.
Вряд ли люди точно знали, кто сотворил мир, но образ ослепительной птицы остался в мифах и легендах, и сияли, отражая солнце, обелиски на памятном холме близ Гелиополя.
Внутренний поиск и самый главный тест в русских сказках
Герои сказок зачастую оказываются перед загадкой:
«Пойди туда, не знаю куда; принеси то, не знаю что».
И они идут туда, «не знаю, куда». Что же это значит? «Туда, не знаю, куда» — это в первую очередь внутреннее, духовное путешествия героя вовнутрь себя. И в ходе этого путешествия богатыри обычно достигали развилки, где стоял придорожный камень.
Русские былины и сказки о поездках богатыря в соответствии с указаниями на придорожном камне или по советам Бабы Яги по существу своему повествуют о прохождении добрым молодцом испытаний на выявление типа его устройства психики — его внутренней сути, которая является стержнем его личности, поскольку все знания и навыки — лишь приданое к типу устройства психики индивида.
«Поедешь налево — убитому быть». Это тест на подвластность инстинкту самосохранения. Есть возможность сразу отказаться и не поехать в указанном направлении, признав свою трусость. Если поехать, то нападают разбойники либо кто-нибудь один, вроде Соловья-разбойника. Если богатырь не ряженый, а настоящий, владеющий искусством побеждать превосходящих по силам противников, то он проходит это испытание.
«Поедешь прямо — женатому быть». Это тест на подвластность уже половым инстинктам. Также есть возможность не поехать, заподозрив подвох и отказавшись от вызова обстоятельств. Но есть возможность и поверить, возжелав спокойного существования в семейном быту, расслабиться, тем самым обезоружив себя, и поехать.
Но настоящего Русского богатыря так не возьмёшь (хотя прикидывающегося Русским богатырём можно взять и на подставную «девку»): он поедет в предложенном направлении, доедет до терема, будет встречен красавицами, но подвох он за версту учует, а при встрече — насквозь видит все их замыслы, и потому косы на кулак намотает, и порешит злобных дурёх без зазрения совести.
«Поедешь направо — богатому быть». Это тест на подвластность традициям демонической культуры толпо-«элитаризма». Отказаться от плывущего само собой в руки богатства — желающих мало. Но если поехать, то попадёт богатырь в город, где встретят его хлебом солью, предложат княжение и богатство.
Праведный богатырь принимает богатство и отдаёт его обездоленным, после чего покидает город, предоставляя его жителям возможность управляться с их делами самим: нет хуже работы, чем пасти дураков, да и не входит это в нравственный долг Русских витязей, которые богатырствовали не ради обретения богатства, самоутверждения или благосклонности «прекрасной дамы» (это отличает Русский богатырский эпос от западных баллад про парней с головами, засунутыми в «чайники»).
Это всё тесты. Первый тест невозможно пройти при устройстве психики близкому к животному, когда поведение индивида в подавляющем числе жизненных ситуаций подчинено различным инстинктивным позывам, пугливо-заячьего типа.
Второй невозможно пройти при всяком ином животном строе психики.
Третий невозможно пройти при демоническом строе психики (когда живут по принципу «что хочу, то и ворочу», упиваясь собственным интеллектом) и строе психики зомби (когда поведение чаще всего определяется накопленными стереотипами поведения): демон или зомби останется на княжении и утонет в придворных интригах либо будет в них убит.
Третий тест показывает, что предков наших различия между биороботом и демоном не интересовали, и по существу они были правы, поскольку и те, и те — автоматы, но с организованной по-разному алгоритмикой их поведения.
Но есть ещё один тест:
«Поедешь в такой-то лес — коня потеряешь». Это — самый главный тест, хотя он представляется многим, на первый взгляд, наименее значимым: богатырский конь, хоть и дорого стоит, но всё же не сам богатырь, в случае чего потом другой конь найдётся. Но именно эта поездка — тест на человечный строй психики. Богатырь едет в указанном направлении, и на коня под ним нападает волк. Волк, задравший уже не одного коня под многими богатырями, прекращает нападение, подчинившись слову и воле состоявшегося человека, и начинает служить богатырю.
Четвёртый тест возможно пройти с таким результатом, только будучи состоявшимся человеком. Это не тест на властность мага и квалификацию дрессировщика: богатырь магии не обучен и её средствами воздействия на дикого зверя не владеет. Он повелевает зверю просто как состоявшийся человек:
«Завет Предвечного храня, мне тварь покорна там земная…» (М.Ю.Лермонтов, «Пророк»)
И зверь ему служит, подчинившись предопределённому Свыше ладу в Природе, нарушенному нынешним человекообразием людей, цивилизация которых нечеловечна. Человекообразный субъект, уклонившийся от меры предопределённого для него бытия, зверю, живущему в ладу с Природой, — не указ: такой субъект лишится не только коня, но может лишиться и своей жизни.
То есть сказки и былины принадлежат к системе неявного обучения, ориентированной на достижение человечного типа строя психики. К сожалению, современные нам высоко цивилизованные общества строят свои системы образования, соответственно качественно другому целеполаганию, в котором выразились иные нравственно-этические принципы.
Колобок
Другая обучающая русская сказка — это Колобок, хотя для многих эта сказка представляется чуть ли не фильмом ужасов с плохим концом.
Вкратце напомним сюжет, для тех, кто давно не перечитывал: Дед попросил испечь колобок — баба испекла и положила на окошко студить. Колобок же укатился в лес. В лесу он встречается и поёт свою песенку разным животным, от которых потом «убегает» и наконец встречает лису, которая его и съела.
Надо сказать, что изначальный вариант этой сказки был несколько иным: зверей было больше и каждый из зверей ещё и откусывал от колобка по кусочку:
«Попросил Тарх Дживу (в другой интерпретации Рас Деву): — Испеки мне Колобок. Джива по Сварожьим амбарам помела, по Чертожьим сусекам поскребла и испекла Колобок. Покатился Колобок по Дорожке. Катится-катится, а навстречу ему — Лебедь: — Колобок-Колобок, я тебя съем! И отщипнул клювом кусочек от Колобка. Катится Колобок дальше. Навстречу ему — Ворон: — Колобок-Колобок, я тебя съем! Клюнул Колобка за бочок и еще кусочек отъел. Покатился Колобок дальше по Дорожке. Тут навстречу ему Медведь: — Колобок-Колобок, я тебя съем!
Схватил Колобка поперек живота, да помял ему бока, насилу Колобок от Медведя ноги унес. Катиться Колобок, катиться по Сварожьему Пути, а тут навстречу ему — Волк: — Колобок-Колобок, я тебя съем! Ухватил Колобка зубами, так еле укатился от Волка Колобок. Но Путь его еще не закончился. Катится он дальше: уж совсем маленький кусочек от Колобка остался. А тут навстречу Колобку Лиса выходит: — Колобок-Колобок, я тебя съем! — Не ешь меня, Лисонька, — только и успел проговорить Колобок, а Лиса его — «ам», и съела целиком».
А теперь — пояснение.
Сказка, знакомая всем с детства, обретает совсем иной смысл и куда более глубокую суть, когда мы открываем для себя то, что эта сказка является образным описанием астрономического наблюдения предков за движением месяца по небосклону от полнолуния к новолунию.
«Замес» Колобка — полнолуние, в данной сказке, происходит в Чертоге Девы и Раса (примерно соответствует современным созвездиям Девы и Льва) в Сварожьем круге. Далее, начиная с Чертога Вепря, Месяц идёт на убыль, т.е. каждый из встречающихся Чертогов (Лебедь, Ворон, Медведь, Волк) — «съедают» часть Месяца. К Чертогу Лисы от Колобка уже ничего не остается — Земля полностью закрывает месяц от Солнца.
Таким образом, дети получали начальное знание в астрономии и изучении звездной карты (заметьте, практически с пелёнок). Подтверждение такой интерпретации Колобка можно найти в русских народных загадках из собрания В.Даля:
«Голубой платок, красный колобок: по платку катается, людям усмехается (движение солнца по небосводу)».
Да и само слово «календарь» происходит от сращения названия календаря «Каляды Даръ», что буквально означает подарок бога Каляды (Коляды).
А вот в западной традиции с яблоком не всё так однозначно. Если разрезать его на две равные половины, станут видны семенные коробочки, сложенные в виде пентаграмм (пятиконечной звезды), которая очень распространена в западной культуре и в свою очередь, является знаком знания и инициации.
Яблоко (благодаря своему шарообразному виду, в древности) — Вечность без начала и без конца.
Северные и кельтские мифы о яблоках близки славянским.
В мифах северных народов яблоки являются символом вечной молодости. Легенды сообщают, что богиня Идуна охраняла магические золотые яблоки, которые помогали богам оставаться вечно молодыми. Но после того, как бог Локи позволил Идуне перебраться в царство гигантов, боги начали седеть и стареть. Боги заставили Локи вернуть Идуну обратно. Кельтские мифы тоже упоминают яблоко как фрукт богов и источник бессмертия.
Они могли исцелять, самообновлялись (появлялись вновь), когда их съедали, а если такое яблоко кинуть в кого-то или куда-то, оно всегда попадало в цель и возвращалось обратно к тому, кто его кидал.
Мифы рассказывают, что в своём 11-м подвиге Геракл должен был раздобыть несколько таких яблок. После трудного длительного путешествия через Северную Африку, Геракл заручился помощью гиганта Атласа, который вошёл в сад, связал дракона и добыл яблоки. Геракл доставил яблоки в Грецию, но Афина вернула их Гесферидам.
Но далее яблоко приобретает иные свойства. Будучи украденным из сада Геры, яблоко породило Троянскую войну — одно из ключевых событий греческой мифологии (да и истории).
Эрис, богиня раздора, рассердилась на то, что её не пригласили на свадебный пир. Приехав на торжество без приглашения, она бросила одно из яблок, с пометкой «для самой красивой», на стол. Гера, Афина и Афродита — каждая из них думала, что яблоко предназначается ей. Они попросили Париса, Троянского принца, решить тот вопрос, и он вручил яблоко Афродите.
В качестве мести, Гера и Афина поддержали греков в войне, которая привела к падению Трои. До сих пор люди пользуются устойчивым выражением «яблоко раздора».
В христианской традиции, выросшей из античной, яблоко также имеет двойственное значение, но уже с перевесом негативного. С одной стороны означает зло (по-латински malum) и является плодом совращения Адама и Евы, который им преподнёс дьявол. С другой стороны, изображенное с Христом или Девой Марией, оно указывает на нового Адама и на спасение. Обезьяна с яблоком во рту означает грехопадение.
В христианской традиции связано с искушением. Предложить яблоко — значит сделать признание в любви. Подобно цветку апельсина (символ плодовитости), цветок яблони использовался как украшение для невест. Символизм, возможно, связан с тем, что сердцевина яблока в продольном разрезе напоминает вульву. Плод древа жизни, символ самой жизни, как реальный образ означает успех в жизни и получение удовольствия от успеха.
Яблоко в жизни библейской цивилизации играет ключевую роль. Недаром символом одной из самых успешных западных корпораций является надкушенное Евой яблоко.
Чувствуя ту роль, которую играет яблоко в мифологии Запада, Александр Сергеевич Пушкин очень необычно обыгрывает это в своём творчестве.
А.С. Пушкин за свою деятельность от других людей получил разные весьма лестные определения: Солнце русской поэзии, оргáн «богов», ангел-хранитель Русской цивилизации, но сам себя он вывел в образе пса «Соколко» в сказке «О мёртвой царевне и семи богатырях».
Следует отметить, что Пушкин выступил в некотором роде программистом будущего, поскольку, взяв за основу как западные, так и русские сказки, переформатировал их, изменив этим те матрицы (многовариантные или не очень сценарии поведения), которые поддерживались этими сказками, передаваясь поколениями людей.
Одна из главных сказок Запада, которая до сих пор обыгрывается в искусстве Запада — это сказка о спящей красавице. Пушкин переформатировал матрицу сказки, наполнив её русским содержанием.
Яблоко — символ библейской западной культуры. Александр Сергеевич Пушкин, как пёс Соколко у семи богатырей из сказки, показал нам отравленную сущность этого «яблока» — то есть мировоззренческую несостоятельность глобализации по-западному. И многие ещё мировоззренчески отравлены и травятся как царевна этими «яблоками» библейской культуры. А сколько людей, понимающих/понявших пагубность «яблок», по разным причинам так и не смогли/не смогут «достучаться» до отравленных/отравляемых людей?
Этот пёс указал всем на ядовитое библейское яблоко и содержащейся в ней порочной концепции, о которой ещё задолго до этого сам же Пушкин писал в поэме «Гавриилиада»:
Не соглашу рассказа моего:
Он вымыслом хотел пленить еврея,
Он важно лгал, — и слушали его.
Бог наградил в нем слог и ум покорный,
Стал Моисей известный господин,
Но я, поверь, — историк не придворный,
Не нужен мне пророка важный чин!»
Так Пушкин, «наехав» на западный институт пророков, вошёл в процесс переформатирования всей библейской концепции, которым занимался по-сути всю свою жизнь. Поэма « ]]> Руслан и Людмила ]]> » стала в некотором роде венцом сказочного творчества Александра Сергеевича. Приведём несколько стихов оттуда, показывающих её актуальность сегодня:
В крови, безгласный, без движенья;
И стал над рыцарем старик,
И вспрыснул мёртвою водою,
И раны засияли вмиг,
И труп чудесной красотою
Процвёл; тогда водой живою
Героя старец окропил,
И бодрый, полный новых сил,
Трепеща жизнью молодою,
Встаёт Руслан, на ясный день
Очами жадными взирает,
Как безобразный сон, как тень,
Перед ним минувшее мелькает.
Но где Людмила? Он один!
В нём сердце, вспыхнув, замирает.
Вдруг витязь вспрянул; вещий Финн
Его зовёт и обнимает:
«Судьба свершилась, о мой сын!
Тебя блаженство ожидает;
Тебя зовёт кровавый пир;
Твой грозный меч бедою грянет;
На Киев снидет кроткий мир,
И там она тебе предстанет.
Возьми заветное кольцо,
Коснися им чела Людмилы,
И тайных чар исчезнут силы,
Врагов смутит твое лицо,
Настанет мир, погибнет злоба.
Достойны счастья будьте оба!
Прости надолго, витязь мой!
Дай руку… там, за дверью гроба —
Не прежде — свидимся с тобой!»
Сказал, исчезнул. Упоенный
Восторгом пылким и немым,
Руслан, для жизни пробужденный,
Подъемлет руки вслед за ним.
Но ничего не слышно боле!
Руслан один в пустынном поле;
Запрыгав, с карлой за седлом,
Русланов конь нетерпеливый
Бежит и ржёт, махая гривой;
Уж князь готов, уж он верхом,
Уж он летит живой и здравый
Через поля, через дубравы.
Но среди пушкинских сказок есть одна занятная сказка, которая по сути спасла Русскую Православную Церковь от очень жестокой народной расправы, поскольку переформатировала сюжет народной сказки «О попе и батраке».
Батрак Балда
Сюжет о жадном попе и перехитрившем и наказавшем его батраке очень распространен в народных сказках. В своей обработке Пушкин усилил социальный смысл этой антипоповской сказки и очистил её от некоторых алгоритмов.
]]> Конспективная запись ]]> Пушкина народной сказки на этот сюжет
«Поп поехал искать работника. Навстречу ему Балда. Соглашается Балда идти ему в работники, платы требует только три щелка в лоб попу. Поп радёхонек, попадья говорит: «Каков будет щёлк». Балда дюж и работящ, но срок уж близок, а поп начинает беспокоиться. Жена советует отослать Балду в лес к медведю, будто бы за коровой. Балда идёт и приводит медведя в хлев. Поп посылает Балду с чертей оброк сбирать. Балда берёт пеньку, смолу да дубину, садится у реки, ударил дубиною в воду, и в воде охнуло. «Кого я там зашиб? старого али малого?»
И вылез старый. — Что тебе надо? — «Оброк собираю». — А вот внука я к тебе пришлю с переговорами. — Сидит Балда да верёвки плетёт да смотрит. Бесёнок выскочил. «Что ты, Балда?» — Да вот стану море морщить, да вас чертей корчить. — Бесёнок перепугался. — Тот заплатит попу оброк, кто вот эту лошадь не обнесёт три раза вокруг моря. — Бесёнок не мог. Балда сел верхом и объехал. «Ах, дедушка! он не только что в охапку, а то между ног обнёс лошадь вокруг». Новая выдумка: «Кто прежде обежит около моря?» — «Куда тебе со мной, бесёнок? да мой меньшой брат обгонит тебя, не только что я». — А где-то меньшой брат? — У Балды были в мешке два зайца.
Он одного пустил, бесёнок, запыхавшись, обежал, а Балда гладит уже другого, приговаривая: «Устал ты, бедненький братец, три раза обежал около моря», Бесёнок в отчаянье. Третий способ — дед даёт ему трость — «Кто выше бросит?» Балда ждёт облака, чтоб зашвырнуть её туда и проч. Принимает оброк в бездонную шапку. Поп, видя Балду, бежит — и берёт его в мешке, вместо сухарей — утопляет ночью попадью вместо его — и проч.
Балда у царя. Дочь одержима бесом. Балда под страхом виселицы берётся вылечить царевну. С нею ночует — берёт о собою орехи железные и старые карты да молоток — знакомого бесёнка заставляет грызть железные орехи; играет с ним в щелчки и бьёт бесёнка молотком. На другую ночь то же. На третью делает куколку на пружинах, у которой рот открывается. «Что такое, Балда?» — Пить хочет — всунь ему стручок-то свой, свою дудочку в рот. Бесёнок поймай и высечен и проч.»
Пушкин из своего варианта сценария развития события, заложенного в сказке, убрал, например, эпизод о том, как Балда вылечил одержимую бесом царскую дочь, исключил сцену привода Балдой из леса к попу медведя, говорящий о необыкновенной физической силе Балды. Он сохранил только рассказ о собирании оброка с чертей в пользу попа («деловые» связи служителя церкви — с чертями!).
Пушкин развил образ работника Балды, подчеркнув не только его хитрость и ум, но и трудолюбие («работает за семерых»), уменье заслужить любовь всех окружающих (кроме попа).
Но самое главное — Пушкин изменил концовку. Если в ]]> народных вариантах сказки ]]> то попадью топят, то и попа, и попадью, а в некоторых вариантах попёнка батрак (ставший потом Балдой) на кол сажает, то у Пушкина совершенно иные взаимоотношения:
Поповна о Балде лишь и печалится,
Попёнок зовет его тятей;
Кашу заварит, нянчится с дитятей.»
Прыгнул поп до потолка;
А с третьего щелка
Вышибло ум у старика.
А Балда приговаривал с укоризной:
«Не гонялся бы ты, поп, за дешевизной»
Поп не погибает, как в других народных вариантах сказки, а выживает, только прыгает до потолка, замолкает и свой ум теряет. Выживает и семья попа.
Получается, что Александр Сергеевич Пушкин спас Русскую Православную Церковь от исчезновения в бурном потоке революции и народного гнева, накопление которого и показывали прочие варианты сказки о попе и его батраке.
Такое переплетение сказок и реальной истории присуще не только нашим временам, но и временам древним.
Отражение древней истории Руси в народных сказках
Обычно, основные сказочные мотивы и сюжеты непременно связаны с важнейшими ритуалами жизненного цикла человека, которые лишь поверхностно видоизменившись, по сути своей остаются теми же. Это позволяет сказке не терять привлекательность и актуальность и в наши дни. Такая преемственность позволяет сказке, вытекая из прошлого, находиться в настоящем и перебрасывать мост в будущее.
Примером чего служит возникновение в ХVII веке литературной сказки, традиции которой успешно развиваются и в нашем веке. По мотивам сказки «Золушка» Е.Шварцем был написан сценарий кинофильма. Современная «фабрика грёз» — Голливуд, использует мифы для создания своих волшебных сказок. Например, сделала образ современной Золушки одним из символов американской мечты, извратив его до неузнаваемости в фильме «Красотка».
Но есть сюжеты и персонажи, которые уходят своими корнями в глубокую древность, являясь отражением давно прошедших событий, оставшихся в памяти народной только в качестве собирательных образов каких-то социальных групп и явлений, а также алгоритмики их взаимодействия.
Читая русские народные сказки, мы часто сталкиваемся с такими персонажами как Змей Горыныч, Царь Горох, Царь-девица, Баба Яга, Кощей Бессмертный. Эти символические образы народная фантазия создавала на протяжении многих поколений, и мы привыкли считать, что это — всего лишь сказки, не имеющие отношения к действительным событиям.
Но оказывается, в данном случае русские сказки говорят правду, поскольку все вышеперечисленные персонажи абсолютно реальны — в нашей давней Истории они имели свое физическое воплощение. С течением времени события давних лет подзабывались, обрастали легендами и превращались в народный эпос — наши родные сказки. О прямой взаимосвязи народных сказок и реальных событий говорили многие учёные-слависты, в частности такие корифеи по истории древней Руси как академики Г.С. Гриневич и Б.А. Рыбаков.
Из поколения в поколение передавались рассказы о событиях давно минувших дней, таким образом превращаясь в сказки. Но за невероятными чудесами и поэтической красотой наших сказок в них всегда оставалась путеводная нить, связывающая нас с действительным прошлым. Хранящая в виде сказок интегральный информационно-алгоритмический опыт цивилизации. Не зря говорится:
«Сказка ложь, да в ней намек, добру-молодцу урок».
В ней не только содержатся наши цивилизационные идеалы, мечты, нравы общества, народный характер, но и история отечества (алгоритмическая её часть).
Царь Горох
Древнегреческий историк Геродот упоминает, что первым славянским царем-объеденителем был некий Таргитай. Так же он отмечает, что по легенде родителями Таргитая были: Зевс (Перун-громовержец — по-русски); и дочь реки Борисфен (Днепр) — (Дана, богиня вод).
«От начала их (славян-сколотов) существования, или от первого царя их Таргитая, до похода Дария (512 год до н.э.) прошло круглым счётом никак не больше тысячи лет», — указывает Геродот.
В славянских сказках Таргитай известен нам под именем Тарха Тарховича или Гороха. И когда сегодня мы говорим, что «это было ещё при царе Горохе», означает сие не только символическую временную даль, но и примерно 2 тысячелетие до н.э., когда праславяне обосновались на территории средней Европы. Однако некоторые учёные-слависты утверждают, что история праславян ещё более древняя.
Змей-Горыныч
Наши далёкие предки жили в окружении множества других народов: в Крыму жили тавры, по берегам Черного моря селились меоты, на востоке (за Доном) кочевали индоиранские племена — предки киммерийцев, скифов и сарматов. К XI веку до н.э. древние славяне достигли больших успехов в строительстве, торговле, кузнечном и литейном деле. В этот век славянская земля испытывала рассвет, но…
«Земля дрожит, мост дребезжит, вода ходуном ходит. Едет Змей Горыныч о трёх головах. Всех, злодей, полонил, всех разорил, ближние царства шаром покатил», — так русские сказки описывают нашествие киммерийцев, состоявших из трёх крупных племен — «Огненного Змея» о трёх головах.
Известно, что язычники-киммерийцы, помимо множества иных богов, особо почитали бога-змея.
Заметки на полях
Тотемом киммерийцев был змей, либо змея. Но этот тотем был характерен для всех вообще индоариев, что можно наблюдать даже в теперешней Индии по характерному обожествлению змеи. Священные змеи-наги поныне пользуются там неслыханным почётом и уважением, являются объектом религиозного поклонения. Широко известны индийские факиры-заклинатели змей.
И киммерийцев древние авторы мифов изображают как людей со змеями вместо ног — змееногов. Наследники древних индоарийских традиций священной Змеи, потомки киммерийцев, савроматов и белояров, удмурты и казанские булгары («татары») и поныне (как и ряд других народов) имеют в женском национальном костюме характерный элемент — мониста, ожерелья, собранные из монет подобно змеиной чешуе.
На протяжении 300 лет, с переменным успехом, киммерийский Змей подвергал разорению земли вплоть до Дуная и Вислы. Были покорены тавры в Крыму, кавказские племена, а весь VIII-ой век до н.э. «Огненный Змей» грабил Урарту, Ассирию, Лидию и Палестину. Под натиском упоминаемых древними историками «народов моря», кои и есть киммерийцы, пало Хеттское государство.
Славяне в это время также отражали постоянные нападения кочевников на свои земли. Строились богатырские заставы, защитные сооружения, копали глубокие рвы и насыпали высокие валы, получившие название Змиевых, по названию противника, против кого они возводились.
На многие километры тянулись известные нам из истории «змиевы валы» — эти мощные укрепления, оборонявшие древнюю Русь (по поздней средневековой легенде, название это дано потому, что Добрыня Никитич на Змее землю пахал).
Но VIII век до н.э. принёс на нашу землю секрет изготовления железных мечей, которые были намного эффективнее старых бронзовых. И наконец, в начале VII века до н.э. наши предки переломили хребет змеиному чудищу.
Заметки на полях
О пpоисхождении Змиевых валов есть любопытная легенда. Рассказывают, что валы появились после победы могyчего богатыpя над Змеем-людоедом. Богатыpь победил Змея, запpяг его в плyг и заставил пpопахать огpомные боpозды, отвал котоpых и обpазовал Змиевы валы, а Змей от этой непосильной pаботы надоpвался и издох. В этой легенде можно yвидеть многое.
Змей в pyсском фольклоpе — олицетвоpение кочевничьей Степи, вспомним хотя бы Тyгаpина Змеевича. Пашyщий богатыpь — земледелец, пpинявший на себя основнyю тяжесть pабот, тpyдных даже для сказочного Змея-людоеда, но yвенчавшихся yспехом — Змей-то издох!
Недолго отдыхала славянская земля. На смену старому прилетел молодой Змей — кочевые скифские племена, обладавшие наилучшей по тем временам конницей. В VII — VI веках до н.э. скифы (хоть и родственные славянам-сколотам) также немало пограбили славянские земли, кавказские царства, Малую Азию, обложили данью Мидию и уничтожили могучую Ассирию, после чего последняя перестала существовать.
Однако древняя Русь копила силы, и вскоре скифские походы закончились.
«И соседи присмирели, воевать уже не смели», — говорят сказки.
Баба-Яга
В III веке до н.э. снова пришла в движение Степь.Скачет Баба-Яга верхом на коне во главе полчищ, застилающих тучами край неба. Из приволжских просторов хлынули через Дон «женоуправляемые» сарматы, кочевые племена, родственные скифам, хотя и у тех же киммерийцев был культ Богини-матери. «Девичье Царство» сарматов обосновалось в северном причерноморье. Сарматская Царь-девица из русских сказок заставляет Ивана-Царевича жениться на ней, угрожая его отцу:
«Я всё царство побью, попленю, головней покачу».
Почти пятьсот лет «Баба Яга» держала в повиновении все соседние народы, вытрясая дань и опустошая земли.
Но в начале I века н.э. Русь снова окрепла и присмирила своих «женоуправляемых» соседей, после чего образовался славяно-сарматский союз; и уже со II века н.э. античные историки смешивают в летописях сколотов-скифов и сарматов, не видя между ними различия. Так, благодаря взаимопроникновению культур, со временем сложился древнеславянский этнос.
Кощей Бессмертный
Весьма примечательной является такая колоритная фигура народных сказок, как Кощей Бессмертный. Большинство исследователей русского фольклора сходится во мнении, что последний олицетворяет собой хазарина или верховного правителя — кагана. Хазария, расположившаяся на степных просторах между Доном и Волгой, начала соседствовать с Русью начиная с 5 века н.э. Вспомним, что костлявый старик Кощей изображается в чёрных красках, его окружают многочисленные слуги (сказочная нечисть), живет он в замке на высокой скале, часто на острове. Тайна его жизни (игла) запрятана далеко:
«игла — в яйце, яйцо — в утке, утка в зайце, заяц — в золотом ларце, ларец висит на высоком дубе».
Здесь может быть отражена символическая недосягаемость вражьего стана. И действительно, дворец правителя Хазарского Каганата находился на острове посреди реки Волги; вокруг лежал город из шатров — столица Итиль. Так же и хазарская крепость Саркел (после: Белая Вежа), находилась на острове посреди Дона. Именно «там Кощей над златом чахнет», — говорится в сказке; что также имеет под собой реальную основу.
Из истории мы знаем, что, тогда как рядовые граждане Хазарии исповедовали местное многобожие и Ислам, правящая верхушка придерживалась иудаизма, который основан на глобальной экономической доктрине ростовщичества — стяжательство прописанного в культурном коде иудеев — книгах под общим названием «Ветхий завет». И кто-то воспринимает это как прагматичность и сверх-бережливое отношение к деньгам, а кто-то — как паразитизм на жизни других.
Кощей в сказках превращает людей в каменные статуи и уносит в свой замок прекрасную царевну — так сказки символически повествуют о 400-летних набегах кочевников, когда хазары уводили вглубь своего царства пленных. Тайна смерти Кощея оказалась в самом логове врага: неудержимый князь Святослав в 969 году победил Кощея, разрушив Саркел и Итиль, после чего Хазария перестала существовать как государство. Тысячи пленных были освобождены.
Безусловно, было бы ошибкой отождествлять абсолютно все персонажи всех народных сказок с реальными историческими событиями в русской истории. Значительная часть сказочных персонажей и приключений сотворена богатой народной фантазией и является лишь аллегорическим пересказом полюбившихся народных мотивов. Но и напротив, не следовало бы и огульно отрицать реальную взаимосвязь сказок с историей отечества…
Очень интересное исследование взаимосвязей народного эпоса и истории сделал Лев Прозоров в книге « ]]> По следам былин вглубь времён ]]> », которую мы рекомендуем к прочтению.
Древняя Родина
В русских народных сказках отчётливо проявляется два пространства действия персонажей, два мира — обыкновенный и «иной» очень далёкий мир.
Этим миром, территорией, где с героем начинают происходить разнообразные чудеса, в сказках чаще всего является Тридесятое царство. И если учесть, что в сказках именно ему уделяется большее внимание, основная часть всех действий и приключений происходит именно там, то можно сделать вывод, что эта территория в сказочном мире важнее обыкновенной, откуда герой отправляется в путь.
Путешествие в Тридевятое царство открывает герою много новых знаний, например, способность видеть и слышать неведомое и ранее неизвестное.
«…и отправился искать тридесятое царство. Шёл он куда глаза глядят, долго ли, коротко ли, скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается,— приходит к избушке; стоит в чистом поле избушка, на курьих голяшках (голенях) повёртывается. Взошёл в избушку, а там баба-яга — костяная нога».
Хотя переход между мирами в сказках описываяется зачастую очень трудоёмким. Из сказки «Царевна-лягушка»:
«А теперь прощай, ищи меня за тридевять земель, за тридевять морей, в тридесятом царстве, в подсолнечном государстве, у Кощея Бессмертного. Как три пары железных сапог износишь, как три железных хлеба изгрызешь — только тогда и разыщешь меня…
Сказала, обернулась белой лебедью и улетела в окно.
Загоревал Иван-царевич. Снарядился, взял лук да стрелы, надел железные сапоги, положил в заплечный мешок три железных хлеба и пошел искать жену свою, Василису Премудрую.
Долго ли шёл, коротко ли, близко ли, далеко ли — скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается, — две пары железных сапог износил, два железных хлеба изгрыз, за третий принялся».
Но может так статься, что тридевятое царство — это действительно существовавшее государство. И на сложность и длительность попадания туда указывают вещи, с которыми герой переходит в «другой мир» — железные хлеба, посох, сапоги.
Интересно, что и в русских сказаниях, и в индийских преданиях есть информация о некоей земле на крайнем севере, которую в европейской традиции именуют Гиперборея. В своих центуриях Мишель Нострадамус называет русских «народом гиперборейским», то есть пришедшим с крайнего севера. По многим описаниям выясняется, что климат на севере раньше был иным, о чем также свидетельствуют находки окаменелых тропических растений в северных широтах.
М.В. Ломоносов в своем геологическом труде «О слоях земных» недоумевал, откуда на Крайнем Севере России:
«взялись столь многие слоновые кости чрезвычайной величины в местах, к обитанию им не удобных…».
Один из античных учёных — Плиний Старший писал о гиперборейцах, как о реальном древнем народе, жившем у полярного круга и генетически связанном с эллинами через культ Аполлона Гиперборейского. В его «Естественной истории» (IV,26) дословно говорится:
«Страна эта находится вся на солнце, с благодатным климатом; там неизвестны раздоры и всякие болезни…».
Это место в русском фольклоре именовалось Подсолнечным царством. Слово Арктика (Арктида) происходит от санскритского корня Арка — Солнце. Недавние исследования на севере Шотландии показали, что ещё 4 тысячи лет назад климат на данной широте был сравним со средиземноморским и там водилось много теплолюбивых животных.
Российские океанографы и палеонтологи тоже установили, что в 30 — 15 тыс. до н.э. климат Арктики был достаточно мягким. Академик А.Ф. Трешников пришёл к выводу о том, что подводные горные образования — хребты Ломоносова и Менделеева — ещё 10 — 20 тыс. лет назад возвышались над поверхностью Ледовитого океана, и там находилась зона умеренного климата.
Имеется также карта известнейшего средневекового картографа Герарда Меркатора, датированная 1569 годом, на которой Гиперборея изображена в виде огромного арктического материка из четырёх островов с высокой горой посередине. Эта вселенская гора описана и в эллинских мифах (Олимп) и в индийском эпосе (Меру).
Аутентичность это карты подтверждает то, что там уже изображён пролив между Азией и Америкой, который был снова «открыт» Семёном Дежневым лишь в 1648 году и стал называться именем В. Беринга только в 1728 году. Очевидно, что эта карта составлялась по каким-то неизвестным древним источникам.
По мнению некоторых российских учёных, в водах Северного Ледовитого океана действительно существует подводная гора, практически достигающая ледяного панциря. Учёные предполагают, что она, как и вышеупомянутые хребты, погрузилась в морскую пучину сравнительно недавно. Гиперборея также отмечена на карте французского математика, астронома и географа О. Финея в 1531 году. Кроме того, она изображена на одной из испанских карт конца XVI века, хранящихся в Мадридской национальной библиотеке.
Эта исчезнувшая древняя земля упоминается в былинах и сказках северных народов. О путешествии в Подсолнечное царство (Гиперборею) повествует древнее сказание из сборника фольклориста П.Н. Рыбникова:
«Прилетел он в царство под солнышком,
Слезает с орла самолётного (!)
И начал по царству похаживать,
По Подсолнечному прогуливать».
Причём интересно, что у этого «орла самолётного» неподвижные крылья: «летит птица и не машет крыльём», правда странные детали для сказки?
Индийский ученый, доктор Гангадхар Тилак в своей работе «Арктическая родина в Ведах» приводит цитаты из древнейшего источника (Риг-веды), гласящие о том, что «созвездие «Семи великих мудрецов» (Большая медведица) находится прямо у нас над головой». Если человек находится в Индии, то, согласно астрономии, Большая Медведица будет видна лишь над горизонтом.
Единственное место, где она находится прямо над головой — это местность за полярным кругом. Значит, персонажи «Риг-веды» жили на севере? Трудно себе представить индийских мудрецов, сидящими посреди сугробов на Крайнем Севере, но если поднять затонувшие острова и изменить биосферу (см.выше), тогда описания «Риг-веды» обретают смысл.
Заключение
Что за прелесть эти сказки!
Использование жанров народного творчества было характерной особенностью творчества многих русских писателей. К ним обращались и А.С. Пушкин, и М.Ю. Лермонтов, и Н.В. Гоголь, и М.Е. Салтыков-Щедрин. Но всё-таки сказка ярче и показательнее демонстрирует своеобразие фольклора и его единство во всемирном масштабе, открывает общие черты, присущие человеку и человечеству.
Как видим, русские народные сказки предоставляют нам огромное пространство для исследований и новых неожиданных открытий. Это увлекательный и интересный процесс, ведь сказки — не оторванные от реальности притчи, это хранители огромного объёма информации о русском народе, его обычаях, верованиях, идеях и прошлом. Порой кажется, что в сказке есть ответы на все вопросы.
Возможно, так оно и есть.
ПослеСловие
Пишите в комментариях свои версии того, как расшифровываются те или иные сказки. Мы много не затронули, да всего, наверно и не охватишь в одной статье.