С чего началась литературная деятельность фонвизина

Денис Фонвизин

краткая биография

Роль и место в литературе

Денис Иванович Фонвизин был литератором екатерининской эпохи, публицистом, драматургом, переводчиком, создателем национальной бытовой комедии. Он занял особое место в литературе как автор литературной сатиры, поражающей глубиной постижения нравов.

Неоценимый вклад Фонвизина в русскую литературу и искусство заключалось в интенсификации идеи классицизма. Созданная им комедия «Недоросль», тесно связана с особым течением в литературе и искусстве (живописи и архитектуре), которое зародилось в некоторых европейских государствах в век подъема абсолютизма (полная власть монархов, олицетворявшая единство, суверенитет и целостность государств) в начале XVII века и обретшее название классицизма.

Произведения Фонвизина повлияли на весь литературный мир того времени. Фонвизин, как и Радищев, стремился реалистически изобразить жизнь простого народа. Осуждение крепостнического режима, почитания дворянской знатью культуры западного общества, взяточничества находят место в его сочинениях. После него такие же мысли отображал и Крылов.

Некоторые приемы сатиры, а также образы, которые использовал Фонвизин, находят место и в некоторых произведениях Пушкина. Фонвизин в своих произведениях показал, как крепостное право оказывало растлевающее влияние на помещиков и крестьян. Просуществовав до 1861 года, крепостное право еще сильнее разлагало личность человека, чем это было во времена Фонвизина.

Фонвизин своими литературными работами показал новый этап роста национального искусства. Литературные труды Фонвизина подаренные им для будущих поколений, входят в сокровищницу русской литературы.

Происхождение и ранние годы

Родился будущий писатель 14 апреля 1745 года в Москве, в семье дворян, происходившей из старинного немецкого рода ливонских рыцарей. Его предки переехали из Лифляндии при правлении царя Ивана Грозного. Фамилия его прадеда в то время писалась раздельно на немецкий манер с приставкой фон (барон Петр Фон Визин). Слитное написание было установлено позднее.

У Дениса Ивановича Фонвизина было трое братьев и четыре сестры. Отец писателя, Иван Андреевич Фонвизин, во время царствования Петра I обучался морскому делу. Он прослужил во флоте девять лет, затем перевелся служить в сухопутные войска, а потом был на гражданской службе.

Образование

Фонвизин, пока ему не исполнилось 10 лет, воспитывался дома. Отец будущего великого писателя, был не очень образованным человеком, но, несмотря на это, обучением всех своих восьмерых детей занимался сам. После домашнего обучения Дениса и его брата Павла отправили на учение в гимназию для дворянских детей, которая была открыта при университете Москвы.

Учеба маленькому Фонвизину давалась хорошо, и он был на прекрасном счету в гимназии; ему много раз давали награды, даже дважды выступал с речами на русском и немецком языках на публичных актах.

Как лучший ученик гимназии в 1758 году Фонвизин едет в Петербург, где его представляют покровителю университета того времени, И. И. Шувалову, и императрице Елизавете.

Роскошный дворец, а также увиденное им театральное представление производит на мальчика огромнейшее впечатление.

В 1759 г. Фонвизин стал студентом философского факультета Московского университета, и через 3 года, когда ему исполнилось семнадцать лет, заканчивает университет.

Творчество

Первые свои литературные произведения Фонвизин написал, будучи еще студентом университета. Над переводами нескольких басен и других сочинений немецких авторов он начинает работать с 1761 года. Фонвизин постоянно посещал литературный кружок Козловского. В 1764 году он выступает со своим драматическим произведением «Корион», написанным в комедийном стиле. В 1786 году впервые вышла в свет социально бытовая комедия, которую Фонвизин назвал «Бригадир». В 1883 году опубликована вторая комедия «Недоросль», которая и стала самым известным произведением писателя.

Главные произведения

В 1782 году в самом известном произведении литератора, комедии «Недоросль», во всей своей полноте и блеске проявляется талант Фонвизина как драматурга. Эта пьеса, так же как и «Бригадир», дает конкретное изображение русской действительности.

Фонвизин читает «Бригадира»

«Недоросль» известна всем не только, как «комедия нравов», но и как первая общественно-политическая комедия. Драматург мастерски сумел сделать из приусадебного уголка дворянского поместья общественную трибуну и показать в ней «злонравия плоды». В этом произведении зазвучали вопросы, волновавшие русских свободомыслящих людей, живших в «веке Просвещения»: ответственность государя за народ, обязательное ограничение самовластия помещиков, воспитание достойных граждан своей страны. Невежество и злой нрав были основными пороками, которые были осмеяны в комедии. Одной из центральных тем в «Недоросле» является тема воспитания, на первом месте которой стояла образованность. Эта пьеса, которую Фонвизин написал более чем двести лет тому назад, не утратила свою актуальность и в теперешнем времени. В ней звучит предостережение для нынешней молодежи от повторения ошибок Митрофанушки. Комедия «Недоросль» одаренного Фонвизина всегда будет для народного чтения и будет всегда удерживать почетное место в истории русской литературы.

Последние годы

Литературной деятельностью Фонвизин занимался до последних дней своей жизни, невзирая на то, что был тяжело болен (паралич), но в лице императрицы Екатерины II, он встретил резкое неодобрение. Ему было запрещено опубликовывать пятитомный сборник сочинений, журнал «Друг честных людей, или Стародум», и не получил разрешение на перевод Тацита. В конце жизни великий писатель работал над автобиографической работой «Чистосердечное признание», но окончить ее не успел.

1 декабря 1792 года Дениса Фонвизина не стало.

Хронологическая таблица (по датам)

Интересные факты

Память о писателе

Именем великого драматурга в России названо 15 улиц и 1 переулок (по данным 2013 года). Улицы Фонвизина есть и в Украине. В 2016 году в столице России открыли станцию метро Фонвизинская.

Источник

ФОНВИЗИН ДЕНИС ИВАНОВИЧ

Семья. Юность

Денис Иванович Фонвизин происходил из старинного дворянского рода: ливонский рыцарь фон Визин был взят в плен при Иване Грозном, затем стал служить русскому царю. Сама фамилия со временем была искажена, изначально она имела написание von Wiesen и многие исследователи долгое время использовали раздельное написание или же написание Фон-Визин, но в конце XIX века исследователь Н.С. Тихонравов установил современное написание фамилии писателя. Отец Фонвизина, Иван Андреевич был чиновником ревизион-коллегии, приближенным ко многим известным политикам.

Фонвизин получил хорошее домашнее образование. В 1755-1760 годах учился в гимназии при Московском университете, где успешно изучал латинский, немецкий и французский языки и выступал на торжественных актах с речами на русском и немецком. В 1760 году в числе лучших учеников Фонвизина возили в Санкт-Петербург для представления куратору университета И.И. Шувалову. Там его «произвели в студенты» философского факультета. Денис Иванович активно участвовал в студенческой жизни, играл в любительском театре М.М. Хераскова.

Первые литературные опыты

«Елагинский кружок». «Бригадир» и появление «комедии нравов»

В 1762 году Фонвизин оставляет университет и переезжает в Петербург, где начинает работать переводчиком в Коллегии иностранных дел. До 1769 года он работал под руководством статс-советника дворцовой канцелярии И.П. Елагина, который управлял «придворной музыкой и театром» и покровительствовал начинающим литераторам. Елагин оценил фонвизинский перевод вольтеровской трагедии и вскоре молодой писатель вошел в т.н. «елагинский кружок», участники которого (сам Елагин, В.И. Лукин, Б.Е. Ельчанинов и др.) были заняты разработкой русской самобытной комедии. Для этого они переделывали иностранные пьесы, налагая их содержание на русские реалии. Также в кружке осваивались традиции мещанской «слезной драмы» («серьезной комедии»), теоретиком которой выступал Д. Дидро. В этом духе Фонвизин в 1764 году и сочинил свою первую, стихотворную комедию «Корион», взяв за основу драму французского автора Жана-Батиста-Луи Грессе «Сидней». Действие в пьесе происходит в подмосковной деревне и заключается в изложении сентиментальной истории влюбленных Кориона и Зеновии, разлученных по недоразумению и благополучно соединяющихся в финале. Также в то время Фонвизин сблизился с литературным кружком поэта и переводчика князя Ф.А. Козловского, завязалась дружба между ним и выдающимся актером И.А. Дмитриевским.

В 1760-х годах, во время работы Комиссии для составления нового Уложения (1767), Денис Иванович высказывался по волновавшему всех вопросу прав и привилегий дворянства. Он переводит трактат Г.-Ф. Куайе «Торгующее дворянство» (1766), где обосновывалось право дворянина заниматься промышленностью и торговлей (не случайно в «Недоросле» Стародум разбогател как сибирский промышленник, а не придворный). В рукописи распространялась составленная им в конце 1760-х компиляция из трудов немецкого юриста И.Г. Юсти «Сокращение о вольности французского дворянства и о пользе третьего чина». В качестве приложения к переведенной Фонвизиным повести Ф.-Т.-М. Арно «Сидней и Силли, или Благодеяние и благодарность» (1769) было опубликовано одно из немногих его стихотворений «Послание к слугам моим Шумилову, Ваньке и Петрушке» (здесь присутствуют элементы антиклерикальной сатиры, навеянные, как полагают, тесным общением Фонвизина с литератором Ф.А. Козловским, известным вольтерьянцем и вольнодумцем). Деятельность Фонвизина как переводчика художественной прозы увенчал перевод повести Поля Жереми Битобе на библейский сюжет «Иосиф» (1769): это сентиментальное, проникнутое лиризмом повествование, выполненное ритмической прозой.

Служба Н.И. Панину. «Записки первого путешественника»

В 1777-1778 годах Фонвизин путешествует по Германии и Франции. Одной из причин этого путешествия была длительная болезнь жены писателя Екатерины Васильевны (в девичестве Дмитриева-Мамонова, у пары было 8 детей). Его впечатления от этой поездки нашли свое отражение в «Записках первого путешественника», которые стали одной из важных вех в процессе изменения облика русской прозы в этот период.

«Недоросль»

Последние годы

В 1783 году княгиня Е.Р. Дашкова привлекла Фонвизина к участию в издававшемся ею журнале «Собеседник российского слова». В первом же номере появился его «Опыт российского сословника». Составленный как будто бы для нужд готовившегося «Словаря Российской Академии наук», фонвизинский «Опыт» являлся скрытой политической сатирой, изобличающей придворные порядки и «бездельничанье» дворян. В том же журнале в 1783 году без заглавия и подписи были опубликованы политически острые и дерзкие «вопросы» Фонвизина (в рукописи они озаглавлены как «Несколько вопросов, могущих возбудить в умных и честных людях особливое внимание»), адресованные Екатерине II и снабженные «ответами» самой императрицы, которая поначалу автором «вопросов» полагала И.И. Шувалова. Истина вскоре выяснилась, и таким образом Фонвизин своим «свободоязычием» навлек на себя неудовольствие власти и в дальнейшем испытывал затруднения с публикацией своих трудов.

Перевод сочинения И.Г. Циммермана «О национальном любочестии» (1785), повесть о гонениях, которые терпит мудрец, говорящий правду властителю («Каллисфен», 1786), и стихотворная басня «Лисица-Казнодей» (1787) были напечатаны анонимно. К 1788 году писатель подготовил свое «Полное собрание сочинений и переводов в 5-ти томах»: была объявлена подписка, однако издание было приостановлено императрицей, и даже рукопись его теперь утрачена. В том же году Фонвизин безуспешно добивался разрешения на издание авторского журнала «Друг честных людей, или Стародум» (часть подготовленных Фонвизиным материалов журнала увидела свет лишь в 1830 году).

Сатирик скончался 1(12) декабря 1792 года в Санкт-Петербурге после вечера, проведенного в гостях у Р.Г. Державина. Денис Иванович Фонвизин был похоронен в Санкт-Петербурге на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры.

Память

Именем Д.И. Фонвизина названы улицы в Москве, Екатеринбурге, Нижнем Новгороде, Королёве, Херсоне, Алма-Ате, а также станция метро «Фонвизинская» в Москве.

Сочинения

Первое полное собрание сочинений Фонвизина. М., 1888.

Собрание сочинений в 2-х тт. М., 1959.

Сочинения, письма и избранные переводы Фонвизина. СПб., 1866.

Источник

Русская литература Фонвизина

Вы будете перенаправлены на Автор24

Известный литературный критик Виссарион Григорьевич Белинский так писал он Фонвизине: «Русская комедия началась задолго до Фонвизина, но началась только с Фонвизина: его «Бригадир» и «Недоросль» наделали страшного шума при своем появлении и навсегда останутся в истории русской литературы, как одно из примечательнейших явлений».

Начало литературного творчества

С шестнадцати лет Фонвизин занимался переводческой деятельностью. Первым переведенным им произведением стал сборник басен немецкого автора Хольберга. За этой работой последовали переводы античной классики и произведений писателей-просвещенцев, например, Вольтера.

Любимым писателем Фонвизина был Жан-Жак Руссо, французский философ эпохи Просвещения.

Фонвизин был человеком живым и остроумным, обладающим удивительным чувством юмора и природным даром иронии. Все эти качества позволяли ему создавать поразительные по своему содержанию комедии, высмеивающие пороки общества. Раннее творчество Фонвизина отличалось ярко выраженной сатирической направленностью.

Готовые работы на аналогичную тему

Комедия «Бригадир»

В 1769 году из-под пера Фонвизина в свет выходит комедия «Бригадир», премьера которой увенчалась большим успехом. Успех этот был настолько велик, что писатель был приглашён в Петергоф, чтобы лично прочитать «Бригадира» императрице Екатерине Великой.

В «Бригадире» заметен огромный интерес Фонвизина к национальному русскому быту, русским характерам и нравам, к русской ментальности.

Существует, однако, и другое мнение, которое гласит, что действием в комедии является любовная интрига. Против данной теории говорит тот факт, что в «Бригадире» есть сцены, совершенно не связанные с любовными разговорами. Для классической комедии XVIII века наличие лишних сцен и персонажей было недопустимо.

Сложно определить, посвящена ли комедия описанию счастья умных, таких как Софья и Добролюбов, или же описанию горя глупых, таких как Бригадир и Советница, Советник и Бригадирша. Но ясно, что Фонвизин в своём произведении создаёт образы людей, говорящих на одном языке, но совершенно друг друга не понимающих. Бытовой и разговорчивый мир порока противопоставляется миру молчаливой благодетели.

Зрелое творчество

В «Рассуждении. » Фонвизин довольно резко критиковал деспотизм режима правления Екатерины II и требовал конституционных преобразований, угрожая в противном случае провести эти преобразования силой.

После написания «Рассуждения. » писатель уезжает во Францию, где пристально наблюдает за политической и общественной жизнью страны, чтобы лучше понять российскую действительность и найти пути к улучшению жизни русского народа.

По возвращении на родину Фонвизин пишет «Рассуждение о непеременных государственных законах», адресованное будущему императору Павлу Петровичу. В этом произведении Фонвизин отмечает, что государству необходимо ограничить крепостное право, поскольку Россию охватывал безграничный произвол.

Эта же тема отразилась в написанной в 1783 году комедии «Недоросль».

Комедия «Недоросль»

В «Недоросле» автор поднимает следующие темы:

Герои этой комедии делятся на «бытовых» и «героев-идеологов». Бытовые герои порицаются Фонвизиным. Это Простакова и Простаков, Скотинин, Митрофан. Те, кто погряз в застое и неподвижности, люди, тянущие Россию назад. Герои-идеологи же, напротив, являют собой образы идеальных дворян и людей, способных к духовной эволюции. Это Стародум, Софья, Милон и Правдин.

Существует легенда, после премьеры «Недоросля» князь Потёмкин сказал Фонвизину: «Умри, Денис, лучше не напишешь».

Императрица Екатерина была так недовольна «Недорослем», который, по её мнению, покушался на государственные устои, что запретила дальнейшую публикацию любых произведений Фонвизина.

Последние годы жизни

Под конец своей жизни Д.И. Фонвизин вышел в отставку, но продолжил заниматься литературным трудом вопреки сковавшему его параличу. Поздние произведения писателя были встречены большим неодобрением императрицы, запретившей публикацию пятитомного собрания сочинений Фонвизина.

В эти годы Фонвизин занимался по большей части публицистикой и драматургией. Он писал для журналов, а также создал комедию «Выбор гувернёра», драматический фельетон «Разговор у княгини Халдиной» и автобиографию «Чистосердечное признание».

Источник

Денис Фонвизин. Его жизнь и литературная деятельность

«Фонвизин на досуге написал две комедии и несколько журнальных статей. Его сочинения, кроме „Недоросля“, вполне почти преданы забвению, по крайней мере, до той поры, пока проснется у нас интерес к памятникам истории и литературы. Его характер подвергался сильным колебаниям, образование было далеко не полно, общественная или служебная деятельность не оставила никаких следов… Что же дает право на особый интерес биографии автора? Ответ заключается в общем характере его произведений, как крупных, так и мелких. Холодный, рассудочный, но острый и наблюдательный ум, живой темперамент и воображение позволили ему занять первенствующее место в сатире, которая играла господствующую роль в литературе того времени. Положение это не было случайным; оно явилось ярким отражением просветительной поры века, получившей развитие под влиянием идей Запада. Первые источники этого влияния отыскать и указать так же трудно, как начало многих явлений в природе, но оно росло и крепло с конца XVII до конца XVIII века, образовав, в общем период законченного, цельного характера…»

Оглавление

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Денис Фонвизин. Его жизнь и литературная деятельность предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Детство и юность. — Служба и начало литературной деятельности. — «Бригадир»

«Сатиры смелый властелин», как сказал о Фонвизине Пушкин, был потомком одного из рыцарей-меченосцев, следовательно, не русского происхождения. В царствование Ивана Грозного, во время войны с Ливонией, был взят в плен барон Петр Фонвизин, потомки которого скоро обрусели. Отец знаменитого нашего автора, Иван Андреевич Фонвизин, служил в ревизион-коллегии и имел дом в Москве, недалеко от основанного тогда университета. По словам сына, отец был человек большого здравого рассудка, «но не имел случая, по тогдашнему образу воспитания, просветить себя ученьем». Однако он читал все русские книги, особенно любил историю древнюю и римскую, «Мнения Цицероновы» и переводы нравоучительных книг, словом, старался исчерпать литературу эпохи Петра I и был одним из тех, которые ревностно шли и вели своих детей по пути, указанному великим преобразователем. Служба отца, его характер и семейная жизнь — все свидетельствует о том, что и прошлый век, который привыкли считать вконец испорченным, сохранял свои здоровые элементы. Отец Фонвизина краснел, когда при нем кто-нибудь говорил ложь. В те времена, когда лихоимство не преследовалось ни судом, ни даже общественным мнением, когда отец учил сына подбирать к одному делу два указа, смотря по количеству «документов», положенных под сукно, когда виноватый платил за вину, а правый — за правду и «все довольны были», когда решить дело за одно жалованье, по мнению Советника, было «против натуры человеческой», — в те времена, повторяем, отец Фонвизина никогда не принимал подарков: «Государь мой, — говаривал он просителю, — сахарная голова не есть резон для обвинения вашего соперника, извольте отнести ее назад, а принести законное доказательство вашего права».

Отец был женат два раза, и жизнь в семье была всегда мирная. Первую женитьбу отца Фонвизин описывает как подвиг великодушия, подвиг несколько странного рода по современным понятиям, но, быть может, не выходивший из рамок добродетельных нравов патриархальной старины. Родной брат отца вошел в неоплатные долги, и последний женился на одной вдове-старухе семидесяти лет (!), которая обязалась уплатить долги брата. Фонвизин говорит, что отцу было тогда 18 лет, и старуха в него влюбилась. Она прожила еще 12 лет с молодым мужем, который «старался об успокоении ее старости, как должно христианину».

Наш автор, который, конечно, знал эту историю из уст отца, замечает, впрочем, в своем «Признании»: «В наш век не встречаются уже такие примеры братолюбия, чтоб молодой человек пожертвовал собою, как отец мой, благосостоянию своего брата». Доброе старое время! Мать Фонвизина была женщина с тонким умом и чутким сердцем. Хорошая хозяйка, она была в то же время добра и снисходительна к слугам. Таким образом, отношения в семье Фонвизина нисколько не напоминают те нравы, которые он изобразил в своей сатире. Он должен был всегда отдыхать душою в семье от любых волнений, особенно благодаря нежной дружбе сестры, умной и хорошей, переписка с которой — неизменно продолжавшаяся всю жизнь — дает наилучший материал для его собственной биографии.

По словам Фонвизина, он не помнит себя неграмотным. В четыре года отец уже учил его. Это обстоятельство было, конечно, большою редкостью в прошлом веке. Рядом с ученьем шло воспитание. Последнее было такого рода, каким и теперь далеко не все могут похвастать. Достоинство его заключалось, конечно, не в особых педагогических приемах; просто ребенок получал все то хорошее, что может родиться из здравого смысла и желания видеть в сыне со временем честного человека. Мальчику удавалось всегда легче добиться желаемого прямым путем, чем хитростью. Таким образом, приучался он к чистосердечию и не имел надобности скрывать что-либо от родных.

Детские впечатления впоследствии автор подкрепил наблюдением. Идеи Руссо и других философов века о воспитании восприняты были им не только теоретически: в своем «Признании» он учит современников не оставлять без внимания малейших поступков детей, ибо в поступках непременно выражаются их душевные свойства, и, указывая детям во всем прямой путь, — «вкоренять в них привязанность к истине и приучать к чистосердечию».

Умный и впечатлительный ребенок быстро развивался. Игры его не отличались от игр других его сверстников. Полученные однажды в подарок карты «с красными задками» составили эпизод, который остался в его памяти на всю жизнь. Дядьки и няньки рассказывали ему сказки, и однажды мужик из родовой деревни так напугал его рассказом о мертвецах, что он никогда с тех пор не оставался охотно в темноте. К мертвецам же, по словам Фонвизина, он в течение жизни привык, «теряя людей, любезных сердцу».

Однако сказками крепостных не ограничилось его развитие, как у многих сверстников. Отец заставлял его читать «у крестов», познакомив таким образом со славянским языком. Притом чтение не было бессмысленным механическим процессом. «Перестань молоть, — кричал отец, когда мальчик начинал торопиться, — или ты думаешь, что Богу приятно твое бормотанье». Набожность отца послужила, таким образом, на пользу сыну. Отец останавливал его и объяснял тщательно места, которые, по его мнению, мальчик не мог понять самостоятельно.

В 1755 году основан был в Москве университет, и отец немедленно отдал сына в университетскую гимназию. Таким образом, Фонвизин был одним из первых, вместе с Потемкиным и другими прославившимися впоследствии «орлами» Екатерины, учившихся в гимназии и университете. Главной целью обучения в гимназии было научить читать, писать и говорить сколько-нибудь по грамматике. Так говорит Державин. Уроки продолжались от семи до одиннадцати и от часу до пяти. Программа была гораздо обширнее вышеозначенной. В нее входили закон Божий, история, география, арифметика, геометрия и фортификация; языки латинский, французский и немецкий; рисование, музыка и фехтование. Таким образом, гимназия должна была подготовлять вполне образованных людей, в духе петровской реформы, но… человек лишь предполагает. Где было взять учителей? Благих предначертаний было много, исполнителей — мало. Итак, цель далеко не достигалась, но приобретенное на пути к ней уже составляло громадное богатство. Классы делились параллельно, особые для шляхтичей, то есть дворян, особые для «протчих» — разночинцев. И здесь, как в семье, по мысли Шувалова и других, обучение «моральное» должно было занимать не последнее место.

Ни хороших учебников, ни книг для чтения не было. Только сочинения Ломоносова, напечатанные в академической типографии, присылались в университет. Из других русских авторов отдельно печатался в это время Сумароков: его трагедии «Хорев», «Синав и Трувор», «Гамлет», «Аристон». Моральное воспитание черпало много из этих произведений. «Journal Etranger» хвалит «Синава» («Sinav et Trouver», перевод князя А. Долгорукова, 1755 год) за те нравственные понятия, которые Сумароков проповедует устами своих героев. Таким образом, чтение и театр начинали заменять «буйные забавы» Митрофанов. Рядом с этими произведениями в руки гимназической и университетской молодежи попадали не только «Телемак», но и «Похождения маркиза Глаголя», «Клевеланд» и другие переводные романы. Многое в этих романах льстило тщеславию, мечтательной лени и невежеству. В «Похождениях маркиза Глаголя» все действие вертится вокруг светских обязанностей, соединенных с «благородством» титула, и беззастенчиво, во имя будто бы нравственности, превозносятся самые извращенные понятия; но впечатлительная юность даже и в этой литературе — не говоря уже о знаменитом «Телемаке», образцовом чтении века — находила много хорошего. Современник Фонвизина, известный поэт И. И. Дмитриев говорит, что благодаря романам этим он в первый раз услышал имена Буало, Мольера, Кальдерона и пожелал с ними познакомиться. «Похождения» Клевеланда и маркиза Глаголя возвышали, по словам его, душу и возбуждали желание следовать благородным примерам.

«Как бы то ни было, я должен с благодарностью вспоминать университет», — говорит сам Фонвизин.

Мы не отделяем здесь гимназию от университета, так как и в действительности не было тогда той грани, которая образовалась впоследствии. Из воспоминаний Фонвизина узнаём, как шло тогда преподавание. По латинскому языку проходили Юлия Цезаря, Корнелия Непота, Цицерона и Вергилия. Учитель латинского языка приходил на экзамен в кафтане и камзоле; на кафтане было пять пуговиц, а на камзоле — четыре. «Удивленный сею странностью» Фонвизин спросил о причине.

«Пуговицы мои вам кажутся смешны, — отвечал преподаватель, — но они суть стражи вашей и моей чести: ибо на кафтане значат пять склонений, а на камзоле четыре спряжения; итак, — продолжал он, ударив по столу рукой, — извольте слушать все, что говорить стану. Когда станут спрашивать о каком-нибудь имени, какого склонения, тогда примечайте, за которую пуговицу я возьмусь; если за вторую, то смело отвечайте: второго склонения. Со спряжениями поступайте, смотря на мои камзольные пуговицы, и никогда ошибки не сделаете».

Имена лучших учеников печатались в газетах.

В 1759 году в «Московских ведомостях» (№ 64) напечатано было извещение директора казанской гимназии: «Наиприлежнейшими себя оказали и отменную похвалу заслужили: гвардии капрал Николай Левашев, гвардии же солдат Сергей Полянский и солдат Гаврила Державин». Само собою разумеется, что чины эти были за ними только записаны в приказах. Насколько похвалы означали приобретенные знания, свидетельствует эпизод получения Фонвизиным медали. Учитель географии был тупее учителя латинского языка и не сумел даже фокусом подготовить учеников к экзамену. Поэтому на вопрос: «Куда течет Волга?» — один отвечал «в Черное море», другой — «в Белое». Фонвизин «с таким видом простодушия» отвечал «не знаю», что экзаменаторы «единогласно» присудили ему медаль. Однако Фонвизин благодаря своим природным дарованиям и любознательности вынес некоторые познания, особенно в языках, а «паче всего получил вкус к словесным наукам».

Склонность к писанию проявилась у него еще в детстве, а к юношескому возрасту только усилилась благодаря упражнениям в переводах в гимназии и университете.

Около 1758 года директор Московского университета И. И. Мелиссино вздумал ехать в Петербург и взять с собою нескольких учеников, чтобы показать основателю университета И. И. Шувалову плоды сего училища.

Каковы, казалось, могли быть плоды беспорядочного ученья! «Учитель арифметики пил смертную чашу; учитель латинского языка был пример злонравия, пьянства и всех подлых пороков, но голову имел преострую и как латинский, так и российский языки знал очень хорошо». Этой «преострой головой» воспользовались более даровитые ученики.

В число избранных попали Фонвизин с братом, Потемкин и Булгаков. Десять малолетних учеников с Мелиссино и его супругой совершили трудный зимний переезд из Москвы в Петербург. Начальник и жена его смотрели за ними как за детьми своими. В Петербурге Фонвизин с братом остановились в доме дяди.

Воспоминание о приеме у Шувалова и при дворе осталось у Фонвизина на всю жизнь. Шувалов, взяв его за руку, подвел к человеку, вид которого уже привлек почтительное внимание юноши. «То был бессмертный Ломоносов!» Он спросил у мальчика, чему тот учился, и красноречиво стал говорить о пользе латинского языка. Великолепие дворца императрицы поразило, конечно, юношу, которому не было еще полных 14 лет, как нечто сказочное. Известна роскошь дворца Елизаветы. «Везде сияющее золото, собрание людей в голубых и красных лентах, множество дам прекрасных, наконец, огромная музыка — все сие поражало зрение и слух мой, и дворец казался мне жилищем существа выше смертных». Фонвизину казалось счастьем остаться в Петербурге, но врожденное благоразумие и тоска по родным скоро взяли верх, и он без сожаления вернулся в Москву.

Пребывание в Петербурге оказало, однако, на него большое влияние. Между прочим, столкновение при дворе с одним заносчивым юношей, который отнесся к нему как к невеже из-за незнания французского языка, побудило его пополнить образование с этой стороны. Не оставляя латинского языка и слушая логику у профессора Шадена, он в то же время взялся за Вольтера и через два года пробовал уже переводить стихами его «Альзиру». Особенно удачно переводил Фонвизин в это время с немецкого и, познакомившись с книгопродавцем, стал получать заказы. Первым литературным опытом его были басни Хольберга, изданные в 1761 году, затем последовали «Метаморфозы» Овидия и переводы статей: «Изыскание о зеркалах древних», «О рисовальном искусстве» и др.

Все статьи эти говорят еще о петровской программе переводов классических и образовательных произведений, необходимых для практического использования в жизни. В переводе «Альзиры» Вольтера и «Сифа» аббата Террасона сказывается уже дух новой литературы, которая быстро начинает развиваться с воцарением Екатерины. Подробное название последнего перевода — «Геройская добродетель, или Жизнь Сифа, царя египетского» — говорит уже о воспитательном направлении века.

В 1762 году Фонвизин был сержантом гвардии, но военная служба не влекла его. Ему хотелось еще учиться, он искал случая обнаружить свои дарования. В это время двор прибыл в Москву. Фонвизин подал прошение в иностранную коллегию, и вице-канцлер князь А. М. Голицын, испытав его в знании иностранных языков, приказал послать в университет «промеморию», которою предписывалось сержанта Фонвизина, «выключа из числа университетских студентов, прислать в коллегию для определения по желанию и способности его». Он был скоро отмечен как хороший переводчик и даже послан с поручением к Шверинскому двору. С этого времени начинается его служба в Петербурге; параллельно со службой завязывались литературные знакомства и связи.

К этому же времени относится оригинальная басня Фонвизина «Лисица-казнодей», [1] в которой автор, несмотря на молодость, пытается уже сатирически изобразить корыстные побуждения людей, — результат наблюдений, которые, быть может, он успел сделать на недавней службе и при дворе. Лисица сплетает похвалы Льву, «царю зверей» (впрочем, уже умершему). Автор говорит тем, кто удивляется нахальной лжи льстеца:

Что знатному скоту льстят подлые скоты?

Когда же то тебя так сильно изумляет,

Что низка тварь корысть всему предпочитает

И к счастию бредет презренными путьми,

Так видно никогда ты не жил меж людьми.

В «Трутне», известном сатирическом журнале прошлого века, находим «известие», которое сразу вводит читателя в мир сатиры и аллегории того времени. Известие идет с Парнаса. Музы жалуются Аполлону на искажение переводчиками славных поэтов.

«Мельпомена и Талия проливали слезы и казались неутешными. Великий Аполлон уверял их, что сие случилось без его позволения, и показал Талии новую русскую комедию,

Источник