С чего начать изучать историю ссср
С чего начать изучать историю ссср
Современная концепция истории советского общества находится в начальной стадии научной разработки. Она начинается с момента смены эпох в новейшей отечественной истории. Символическим концом советского периода истории стал спуск государственного флага СССР с флагштока над президентской резиденцией в Кремле в 19 часов 38 минут 25 декабря 1991 г. Водружение трехцветного флага Российской Федерации открывает новую страницу истории России. Смена эпох положила начало переосмыслению предыдущего опыта российского народа и выработке новой концепции университетского курса истории.
В рамках господствовавшего ранее формационного подхода история советского периода представлялась как переход от капитализма к социализму с последующим его восхождением по ступеням зрелости от неразвитых форм к более развитым. Последняя из достигнутых фаз официально именовалась «развитым социализмом». С неожиданным крахом этой идеи многим сторонникам формационного подхода трактовка последнего периода истории представляется неверной. Они полагают, что правильнее было бы говорить о нем как об одной из фаз «раннего социализма», который еще во многом требовалось доводить до развитых форм. Отказ же от самой идеи приверженцы социализма считают исторической ошибкой или преступлением.
Неудавшийся опыт социалистического строительства вроде бы дает основание для известного вывода о «конце истории». Под этим имеется в виду, что часть человечества, находящаяся на современной капиталистической стадии развития, и впредь будет успешно развиваться при капитализме. «Триумф Запада, западной идеи, – утверждается в статье “Конец истории” американского профессора Фрэнсиса Фукуямы, – очевиден прежде всего потому, что у либерализма не осталось никаких жизнеспособных альтернатив».
С этой точки зрения, социализм оказался одним из исторических тупиков, который просто вынудил пошедшие по нему народы возвратиться на магистральный путь истории и присоединиться к «передовой» части человечества. В наши дни фукуямовская идея о конце истории и одномерности социального прогресса представляется несостоятельной все большему числу авторитетных представителей мировой науки. К примеру, президент Международной социологической ассоциации П. Штомпка полагает, что теория линейного, безвозвратного и прогрессивного развития всех стран и народов по евроцентристской модели опровергается ходом истории и явно недооценивает потенциал других цивилизаций и моделей развития человечества.
Как бы то ни было, поражение социалистической идеи в СССР и целом ряде других стран мира существенно поколебало веру в формационный подход к истории человеческого общества. И хотя он, имеющий в основе различение способов производства материальных благ на различных этапах истории, безусловно, не исчерпал своих возможностей при характеристике минувших эпох, его прогностические возможности вызывают все большее сомнение.
К формационному в определенном отношении оказывается совсем близким и так называемый цивилизационный подход. Он предполагает, что человечество развивается, восходя от дикости к варварству и далее – к современным цивилизованным историческим формам. Так, социализм в свое время изображался цивилизацией высшего типа. «Мы создаем, и мы создадим, – говорил Н. И. Бухарин в 1928 г., – такую цивилизацию, перед которой капиталистическая цивилизация будет выглядеть так же, как выглядит “собачий вальс” перед героическими симфониями Бетховена». Ныне лидерство в развитии видится иначе. «Десятка западных стран движется вперед, а остальные догоняют», – написано, например, в книге Л. И. Семенниковой «Цивилизации в истории человечества» (1998). Образцовой цивилизацией чаще всего представляются Соединенные Штаты Америки, а «отстающие» якобы всегда ориентируются в своем развитии на наиболее совершенные образцы цивилизаций и «модернизируются» с учетом их достижений.
Однако при ближайшем рассмотрении обнаруживается, что такая стратегия развития «отсталых» цивилизаций неосуществима, так как модернизировать все человечество по американскому образцу невозможно из-за ограниченности земных ресурсов, львиная доля которых потребляется теми же Соединенными Штатами. Насчитывая менее 5% жителей Земли, они используют от 30 до 40% добываемых ее ресурсов. Каждый американец потребляет столько, сколько 8 среднестатистических жителей планеты, или 20 жителей стран периферии, включая Россию (1999). При этом, потребляя около половины добываемого в мире сырья, более четверти нефтепродуктов, США выбрасывают в воздушный океан треть вредных отходов.
На граждан развитых стран, составляющих так называемый «золотой миллиард» населения Земли (к началу XXI в. они насчитывали менее 20% ее населения), приходится 70–75% производимой энергии, 79% ископаемого топлива, 85% мировой древесины, 75% обработанных металлов; в этих странах производится 72% стали. «Золотой миллиард» имеет в распоряжении 84,7% мирового ВНП, 84,2% мировой торговли, 84,5% сбережений на внутренних счетах. Официальный порог бедности в США составляет 50 долларов в день, а у 3,5 млрд жителей Земли (включая значительную часть россиян) нет возможности тратить ежедневно и двух долларов. Дальнейшее «улучшение» этих соотношений в пользу «развитых стран» и надежды на некоторое расширение «золотого миллиарда» за счет аутсайдеров фактически лишают перспектив 4/5 населения планеты, делая их «излишними» на земном «празднике жизни».
Представляется справедливым суждение известного английского историка и социолога Арнольда Тойнби, предостерегавшего, что «тезис об унификации мира на базе западной экономической системы как закономерном итоге единого и непрерывного процесса развития человеческой истории приводит к грубейшим искажениям фактов и поразительному сужению исторического кругозора».
Обращает на себя внимание и тот факт, что цивилизации в рамках цивилизационного подхода зачастую классифицируются по совершенно произвольной методике. История стран, шествующих впереди других по столбовым дорогам цивилизации, расцвечивается положительными характеристиками исторических фактов, явлений, процессов и личностей. Сочинения же по истории «нецивилизованных» изобилуют негативной информацией и антигероями. Все это наблюдается и во многих пособиях по отечественной истории, изданных в последние десятилетия. Они во многом напоминают исторические труды, вышедшие из-под пера историков известной «школы М.Н. Покровского», главной задачей которых было показать дореволюционную отечественную историю исключительно в негативном свете.
Ограниченность формационного и цивилизационного подходов к истории, представляющих путь народов как линейное восхождение от низших форм к высшим, развитие по неким «передовым образцам», как модернизационные переходы от традиционных обществ к современным, преодолевается так называемым синергетическим подходом к истории. Появление этого научного подхода связано с творчеством бельгийского ученого российского происхождения Ильи Пригожина, удостоенного в 1977 г. Нобелевской премии за работы по термодинамике неравновесных систем, и немецкого физика Германа Хакена, давшего в 1973 г. изученным им эффектам самоорганизации в лазерном излучении название «синергетика» (от греч. synergeia – совместное, согласованное действие). Оказалось, что этот диалектический метод познания имеет универсальный характер и применим для постижения закономерностей развития общества. В наши дни синергетика, все более играющая роль сквозной междисциплинарной теории, активно входит в методологию исторической науки.
Подход основан на таких понятиях, как нелинейность, неустойчивость, непредсказуемость, альтернативность развития. Историков это привлекает новым взглядом на развитие неустойчивых ситуаций в историческом процессе, для чего требуется учитывать влияние на него разного рода случайностей, малых воздействий, которые невозможно предугадать и прогнозировать. Особую значимость для понимания истории приобретает развитие в точке бифуркации – точке ветвления процесса, являющейся отправной для новой линии эволюции. Яркий исторический пример представляет собой социальная революция, означающая кардинальную перестройку общественной системы. С понятием бифуркации неразрывно связано представление о так называемом аттракторе. Академик Н. Н. Моисеев объясняет эту связь следующим образом. Развитие динамической системы любой природы происходит в некотором аттракторе – ограниченной «области притяжения» одного из стабильных или квазистабильных состояний системы. Сложные нелинейные системы могут обладать большим числом аттракторов. В силу ряда причин: чрезмерно большой внешней нагрузки или накопления флуктуаций (противоречий в обществе) – ситуация однажды может качественно измениться, и система относительно быстро перейдет в новый аттрактор, или канал эволюции. Подобная перестройка системы называется бифуркацией.
Главное отличие нового подхода от классических заключается в том, что в рамках классической науки царствовали принципы детерминизма, а случайность считалась второстепенным, не оставляющим следа фактором в общем потоке событий. Неравновесность, неустойчивость воспринимались как нечто негативное, разрушительное, сбивающее с «правильной» траектории развитие, которое мыслилось как безальтернативное. В синергетике идея эволюционного подхода сочетается с многовариантностью исторического процесса и многомерностью истории. С позиций синергетики последний век человеческой истории представляется настоящим веком бифуркации. Об этом, в частности, свидетельствует труд Ласло Эрвина «Век бифуркации. Постижение меняющегося мира» (1995). Как пишут авторы монографии «Синергетика и прогнозы будущего» (2001), «развитие нелинейной математики, синергетики, а с ними и нового взгляда на мир и условия жизни в нем – не очередная мода, а естественная стадия развития науки и культуры».
Синергетический подход дает представление о сложности изучаемых в природе и обществе процессов. Однако трудно ожидать, что он может быть уже в ближайшее время реализован при создании обобщающих трудов по отечественной истории. Следует иметь в виду особенности задач, решаемых обществоведами. Физики, добившиеся за последний век фантастических достижений в своей области, полагают, что их наука изучает «простейшие и вместе с тем наиболее общие закономерности явлений природы, свойства и строение материи и законы ее движения» (А. М. Прохоров). Перед аналогичными задачами, необходимостью установления наиболее общих закономерностей в развитии страны и российского общества, стоят историки. Однако решить такие задачи им оказывается труднее, потому что общество как объект познания неимоверно сложнее объектов, изучаемых естественными и «точными» науками. Известно, что «расколоть ядро атома оказалось намного проще, чем поломать предрассудки в сознании людей» (А. Эйнштейн).
Историю творят миллиарды существ, наделенных разумом и чувствами. Они исполняют различные роли на разных этапах жизни, решают как собственные, так и проблемы сообществ, в которые оказываются включенными не только по своей воле. История любого государства – это судьбы отдельных людей, их отношения друг с другом, положения в коллективах и общественных объединениях, участие в делах семьи, организации, страны. Человек с рождения оказывается в перекрестии взаимодействий различных сторон жизни общества (экономика, политика, право, мораль, религия и т.д.). И в каждой из этих областей может оставить более или менее заметный след, результат творчества и свершений.
Интегральное понимание соотношений индивидуального, социального и общечеловеческого в общественно-историческом развитии чрезвычайно затруднено. Время кардинальных перемен в общественной жизни многократно усложняет проблему. Ситуацию переходного периода в историографии хорошо иллюстрирует статья А. П. Логунова (2001), проанализировавшего кандидатские и докторские диссертации по отечественной истории, выполненные в 1990-е годы. Авторы этих работ заявили о своем разрыве с такими качествами советской историографии, как излишняя политизированность (71%), идеологизированность (58%), невозможность ставить и решать избранную проблему (42%), ориентированность исследователей на прямые фальсификации (13%), монополия одной группы историков (14%). Основная масса диссертантов заявили, что их исследования принадлежат к «новой традиции». Новизна исследований заключена, по определению авторов, в отказе от формационного подхода к интерпретации исторического процесса (61%), в опоре на цивилизационный подход к истории (73%), в синтезе формационного, цивилизационного и культурологического подходов (28%), во всестороннем рассмотрении предмета исследования (14%).
Плюрализм подходов налицо. Однако это не избавляет историков от необходимости создавать правдивые исторические полотна. Достоверные знания о прошлом и современном состоянии своей страны необходимы каждому истинному гражданину и патриоту Отечества, ведь «человек может быть полезен своей стране только в том случае, если хорошо понимает ее» (П. Я. Чаадаев). Учебные пособия и предназначены для того, чтобы способствовать формированию такого понимания, причем в смысле не только необходимых знаний, но и лучших гражданских качеств.
Помогите выучить историю СССР
Всем привет. Я среднестатестический школотрон,но очень жаждущий выучить историю СССР. Понимаете,дело в том,что большeе количество моего окружения разбираются в ней,постоянно спорят,или просто обсуждают. И знаете,мне кажутся их познания очень крутыми,а то что я и копейку в обсуждение вставить не могу меня сильно удручает 🙁
Так вот. Те кто хорошо её знают,можете поделиться тем,как вы её учили? Ну,например какие книги читали,какие фильмы смотрели и т.д.
Буду очень признателеy.
Э? Учебник истории СССР?
Пишешь любой вопрос по теме СССР на пикабу с минимальным текстом и постишь с тегом «Политика». Лучшие историки современности откликнутся на твой вопрос и гарантированна оживленная дискуссия по истории.
Историю СССР изучайте по фактам, а не по интерпретациям этих фактов.
Пропаганда хитра. Она скажет немного правды, кроме правды приврёт, и никогда не скажет всей правды.
Типа так от геббельса:
Сказала ли пропаганда геббельса правду? Ваня и в самом деле имеет три класса образования, а Ганс читал Гёте и музицировал на скрипочке. Да в тексте Инетрнационала есть такие слова.
И пропаганда геббельса не сказала всю правду? Нет. Она же не сказала, что это Ганс пришёл в СССР убивать людей, и что цель Советской Армии разгромить режим гитлера. И пропаганда не скажет, что она убеждает немецкого солдата продолжать воевать, чтобы спасти шкуру бесноватого.
Посмотри «Намедни» Леонида Парфенова.
Они просто жили при СССР, а потом при помощи машины времени отправились в это время.
Зачем тебе в это болото окунаться?)
«Намедни» Леонида Парфенова? «галопом, по Европам. «? Как вариант, по крайней мере нейтрально. imho.
21 декабря 1941 ФАШИСТЫ НАЧАЛИ УНИЧТОЖЕНИЕ КОНЦЛАГЕРЯ БОГДАНОВКА
В октябре румынские оккупанты создали на берегу Южного Буга близ села Богдановка Николаевской области концлагерь для уничтожения евреев.
Он был под контролем коменданта округа Голта полковника Ионеску. Основная часть заключенных была доставлена в Богдановку из Одессы — около 48000 человек, из Бессарабии — около 7000. Последняя группа узников прибыла в лагерь 18 декабря. Всего их оказалось 55000 человек.
Заключенных жили в чудовищных условиях. В середине декабря в лагере вспыхнула эпидемия тифа. На совещании, с участием Ионеску и немецких советников, решили просто в срочном порядке уничтожить лагерь вместе с заключёнными. Командовать операцией было поручено В. Манеску, представителю военного командования округа. Технически акцию проводили части румынской армии и жандармерии, подразделения вспомогательной украинской полиции и отряды из немцев.
21 декабря началось уничтожение заключенных: 5000 больных тифом и инвалидов согнали в два коровника, соломенные крыши облили бензином и подожгли. Там заживо сгорели все.
Оставшихся евреев выводили группами по 300–400 человек в ближайший лес ко рву, велели раздеваться и убивали разрывными пулями и гранатами. За 4 дня уничтожили 30000 человек. В ночь перед Рождеством расстрелы прекратили, оставшиеся заключенные ждали смерти на морозе. Несколько тысяч замерзли в лесу. До 31 декабря уничтожили неё 11000 евреев. Убийцы выбрали 200 евреев, чтобы они уничтожали трупы, 150 членов команды погибли от голода и холода или были убиты украинскими охранниками. Всего при уничтожении лагеря погибло 54 тысячи человек.
Старые фотографии № 199
Чукотский национальный округ. В ПТУ. 1972 г.
Чукотский национальный округ. Модницы. 1972 г.
Чукотский национальный округ. Портрет пожилой женщины. 1972 г.
Чукотский национальный округ. Резчик по кости. 1972 г.
Дети. Из серии «Встречи с Чукоткой». 1972 г.
Визит Фиделя Кастро в СССР. 1972 г.
Первый советский олимпийский чемпион в прыжках в воду Владимир Васин на XX летних Олимпийских играх в Мюнхене. 1972 г. Из архива журнала «Огонек».
Леонид Брежнев и Ричард Никсон. 1973 г.
«Широкая натура». Визит Леонида Брежнева в Узбекскую ССР. 1973 г.
Справа – первый секретарь ЦК КП Узбекистана Шараф Рашидов.
Стомиллионная бутылка советского шампанского. Работница завода с бокалом напитка. 1973 г.
Проходчик БАМа. 1974 г.
Киргизская ССР. На пляже. 1976 г.
Праздничная демонстрация на Красной площади, посвященная 60-летию Октябрьской Революции. 1977 г. Из архива журнала «Огонек».
Строительство БАМа. 1979 г.
Министр внутренних дел СССР Николай Щелоков с супругой. 1980 г.
XXVI съезд КПСС. Праздничный концерт. 23 февраля 1981 г.- 3 марта 1981г.
Похороны Леонида Брежнева в Колонном зале Дома Союзов. 15 ноября 1982 г. В центре – Юрий Андропов, слева за ним – Михаил Зимянин, второй справа – Иван Капитонов, крайний справа – Константин Черненко.
Похороны Леонида Брежнева в Колонном зале Дома Союзов. 15 ноября 1982 г.
«В ожидании гостей». Первый официальный прием Константина Черненко. 1984 г.
У Вечного огня. 9 мая 1985 г. В центре – Михаил Горбачев, справа от него – Андрей Громыко, слева – Николай Тихонов.
Слева от Горбачева – переводчик Павел Палажченко.
Прогулка в саду Белого дома. Рональд Рейган и Михаил Горбачев. 1987 г.
Булат Окуджава, Андрей Вознесенский, Роберт Рождественский и Евгений Евтушенко. 1987 г.
г. Москва. Академик Дмитрий Сергеевич Лихачев. 1989 г.
Как с эпидемией холеры в СССР справлялись
Автор: Алина Говенько.
Особо опасные инфекции. Чума, сибирская язва, холера… Нам может казаться, что они остались где-то в далёком прошлом и уже давно побеждены. Однако, к сожалению, это не совсем так. Да, натуральная оспа с помощью поголовной вакцинации загнана в лабораторные пробирки — однако праздновать победу над другими инфекциями ещё очень рано.
Итак, СССР, 1970 год. Разгар туристического сезона. Пляжи Одессы заполнены отдыхающими. Вдруг раздаются многократные усиленные мегафоном слова: «Граждане отдыхающие, в Одессе холера!» В городе начинается паника. Люди бегут за билетами в авиа- и железнодорожные кассы, чтобы разнести страшную болезнь по городам Советского Союза. А началось всё с некоего Фёдора Лютикова, сторожа полей орошения. 3 августа этого 57-летнего мужчину госпитализировали в местную инфекционную больницу. Вечером того же дня пациент умер. У него выявили холеру.
Внешний вид больного холерой
Возбудитель холеры — холерный вибрион. Источником инфекции при холере является больной человек или же вибрионоситель. Пути передачи: водный, реже контактно-бытовой или пищевой. Входными воротами инфекции является ЖКТ, куда вибрион попадает с заражённой водой или пищей, или с инфицированных рук. Размножается он в тонком кишечнике, выделяя большое количество токсина.
Медработники отзывались из отпусков, к борьбе с холерой привлекались студенты медвузов, сандружинники и активисты Красного Креста. Всего только в одной Одессе было привлечено 11 тыс. человек, которыми ежедневно осуществлялись подворные обходы для выявления больных с острыми кишечным инфекциями, а также контактных с ними. Было организовано 200 прививочных пунктов. К середине августа холерной вакциной было привито более 300 тыс. человек. Обсервацию прошло 180 тыс. человек. 1 млн. человек получил тетрациклин.
Полностью эпидемию холеры в СССР победили к ноябрю 1970 г. Такие дела.
Мойте руки и не пейте сырую воду. Не болейте.
Автор: Алина Говенько.
Подпишись, чтобы не пропустить новые интересные посты!
Старые фотографии № 198
Киргизия. Девочки. 1970-е.
Доярка с Алтая. Из серии «Путешествие по сибирской реке Обь». 1970-1971 г.г.
«Была война. ». 9 мая 1970-г.
Остров Медный. Лежбище котиков. 1970-е.
Портрет рабочего. 1970-е.
У Вечного огня. 1970-е.
Судовая верфь. 1970-е.
Визит Леонида Брежнева в Узбекистан. 1970-е.
На приеме в Кремле. М.А. Суслов, Л.И. Брежнев, Н.В. Подгорный. 1970-е.
«Механическая рука». 1970-е. Сборка хлопка.
Праздничная демонстрация. 1970-е.
Заседание Верховного Совета СССР. 1970-е.
Монумент на Мамаевом кургане. 1970-е.
Доярки с Алтая. Из серии «Путешествие по сибирской реке Обь». 1971 г.
Нефтяник. Из серии «Путешествие по сибирской реке Обь». 1971 г.
Трубы для газопровода. Из серии «Путешествие по сибирской реке Обь». 1971 г.
Сибирский пейзаж. Из серии «Путешествие по сибирской реке Обь». 1971 г.
Самолет АН-2В на поплавках. 1971 г.
«Не оглядываясь назад. Два Ильича». Октябрь 1972 г.
Чукотка. Оленевод. 1972 г.
Чукотка. Охотник Вуквун. 1972 г.
СССР глазами иностранных туристов. 1931 г. Ленинград и Москва
Семья путешествует с кинокамерой в 1931 году. Им повезло заснять Храм Христа Спасителя за полгода до его разрушения.
ГОЭЛРО: фантастика от «кремлёвского мечтателя», ставшая реальностью благодаря удивительному народу
Сегодня, в День энергетика, хочется вспомнить дату, к которой был приурочен этот праздник: 22 декабря 1920 года Советом Народных Комиссаров был принят Государственный план электрификации России (ГОЭЛРО).
Широко известна история (и в моих постах она упоминалась) о том, как во время встречи с В.И. Лениным в 1920 году английский фантаст Герберт Уэллс назвал вождя мирового пролетариата «кремлёвским мечтателем», услышав о планах преобразования страны и, в частности, о масштабном плане электрификации России, о намерениях построить крупные электростанции для нужд населения, транспорта и промышленности, об обеспечении светом губерний России и т.д. Этот замысел показался англичанину фантастическим: он был абсолютно уверен, что реализовать подобное невозможно «в этой огромной равнинной, покрытой лесами стране, населённой неграмотными крестьянами, лишённой источников водной энергии, не имеющей технически грамотных людей, в которой почти угасли торговля и промышленность».
Фрагмент документального фильма «Энергетическая стратегия партии. Фильм первый. Выбор пути». ЦСДФ. По заказу Гостелерадио СССР, 1986 г. Источник: канал на YouTube «Советское телевидение. Гостелерадиофонд России», www.youtube.com/c/gtrftv
Да нееее, бред какой-то.
Это я!
Рассказывал дядя. Когда он ещё в школе учился, после школы в школьном дворе гулял.
А там его ровесники подрались. Один другого нахлобучил и тот с рёвом убежал. Дядя же сидел и читал книгу на спортивном бревне-буме.
Как-то и значения разборкам не придал. Углубился в чтение. Через полчаса прилетает парень года на три старше и к нему. «Это ты?»
Немного хорошего о людях хороших,…
… а конкретно – об учителях. Тут как-то был пост с обидой на учителя, и пост этот вызвал много откликов, комментаторы вспоминали, как их незаслуженно обижали учителя, и эти обиды сохранились до сих пор, хотя прошло уже много лет. Я в обсуждении не участвовал, поскольку не мог вспомнить какой-либо случай, когда меня обидел учитель. Но зато помню двух учителей, к которым у меня до сих пор чувство благодарности. О них и хочу рассказать.
Моей первой учительницей была Александра Яковлевна. Учила она меня в 1954-1958 г.г. Пожалуй, это был классический тип учителя: высокая, сухощавая, прямая, лет сорока (по нашим детским понятиям – старая, моей матери, например, в 1954 г. было 27), говорила четким, ровным голосом (не помню, чтобы она на что-то или на кого-то раздражалась и повышала голос). Конфликтов между ней и каким-либо учеником на уроке не было, хотя мы не были ангелами во плоти. Но и время, в отличие от нынешнего, было иным: авторитет учителей в глазах наших родителей был высок, и в нашей плохой успеваемости родители винили нас, а не учителей.
Александра Яковлевна именно обучала, а не оказывала услугу по обучению, как это можно слышать от многих нынешних учителей. Терпеливо объясняла, оставалась после уроков с отстающими для дополнительных занятий. Был у нее один недостаток, связанный, думаю, с возрастом: она иногда уроки физкультуры заменяла занятиями в классе, говоря, что мы вместо зарядки для тела займемся зарядкой для ума, и мы занимались устным счетом – в уме складывали, вычитали, умножали и делили числа, задаваемые ею, а хотелось побегать, попрыгать, побеситься. Пользу практики считать в уме я оценил позже, во взрослой профессиональной жизни. А когда появились и стали обыденными карманные калькуляторы, меня удивляли ситуации, в которых молодые люди, вчерашние школьники, простые арифметические действия выполняли не в уме, а на калькуляторе, причем медленнее, чем я просчитывал в уме.
За четыре года начальной школы никто из учеников не отсеялся по неуспеваемости, да и вообще понятие «двоечник» в классе применить было не к кому. Заложенный в нас базис знаний, умений и отношения к учебе в дальнейшем помогал и в школе, и в вузах, куда многие из нас поступили после школы. Спасибо Вам, Александра Яковлевна!
А в середине 80-х позвонила мне бывшая одноклассница, сообщила, что Александре Яковлевне на днях исполнится 70 лет, и она (одноклассница) собирается послать ей поздравительную телеграмму, и не буду ли я против, если в телеграмме напишет и мою фамилию. Я был против, поскольку посчитал, что две телеграммы с одной подписью лучше, чем одна с двумя. В юбилейный день сходил на почту, написал поздравление и подписался «Ваш ученик 1954-1958 г.г. ». Когда отдавал телеграмму приемщице, женщине пенсионного возраста, она прочитала текст и аж засветилась. Сказала, что она бывшая учительница, и такая телеграмма дорогого стоит. А когда приехал погостить в родительский дом, мать рассказала, что Александра Яковлевна, получив две телеграммы, была весьма обрадована и тронута и восприняла это как свидетельство, что не зря прожила свою жизнь. Не зря, Александра Яковлевна, не зря!
Вторым учителем, которого я вспоминаю с благодарностью до сих пор, был Андрей Петрович, математик и наш классный руководитель в 5-8 классах (школа была восьмилеткой). Он бывший фронтовик, командовал артиллерийской батареей, награжден орденом Красной Звезды, был серьезно контужен. Контузия на умственных способностях не сказалась, но вспыльчивость у него была несколько повышенной, хотя и успокаивался он быстро. Как-то один из моих соучеников во время урока вертелся и разговаривал, не реагируя на замечания учителя, и рассерженный Андрей Петрович взял его за шкирку и понес к вешалке, чтобы подвесить на крючок. Пока нес, оба передумали: ученик – шкодить, а Андрей Петрович – вешать (хотя, конечно же, не подвесил бы).
Андрей Петрович любил и нас, и свой предмет. Наш класс ему пришелся по душе, как-то в минуту откровенности он сказал нам, что у него был только один такой же класс – первый в его учительской работе класс, который он вел, вернувшись с фронта. Андрей Петрович, по его словам, тогда не сильно отличался от своих учеников: и сам был молод, и ученики тяжелых военных лет взрослели быстро. Он не только их обучал, но и проводил с ними свободное время – играл в прятки и прочие игры, каковых в наше время было немало.
А как преподавателю математики Андрею Петровичу равных я не встречал. Объяснял он просто и наглядно, особенно по геометрии. Он разработал массу наглядных пособий на основе складных картонных плакатов. Доказательство теоремы, например, теоремы о равенстве треугольников, наглядно сводилось к тому, что Андрей Петрович показывал нам плакат с двумя треугольниками, у которых что-то было одинаковым (какие-то стороны или углы), потом складывал плакат, и треугольники накладывались друг на друга, полностью совпадая (уже во взрослой жизни я прочитал, как Пифагор обучал геометрии своих учеников, рисуя им картинки, и увидел некоторые параллели с методом Андрея Петровича). Андрей Петрович к изготовлению этих пособий привлек девчонок нашего класса, и как-то однажды я в передаче местного радио услышал рассказ и о нем, и его пособиях, и фамилии девчонок, которые ему помогали рисовать и клеить пособия.
Мы попали под хрущевскую реорганизацию школьного образования, когда ввели производственное обучение, 11-й класс, а неполное образование из семилетнего стало восьмилетним. В восьмом классе у нас добавилось учеников из школ (в основном сельских), которые не успели стать восьмилетками. И вот тогда мы увидели разницу в математической подготовке нас и новых учеников. Андрей Петрович для начального знакомства вызвал к доске новую ученицу с отличной оценкой за седьмой класс, выделил ей половину доски, а ко второй половине поставил нашего троечника, Стал давать им одинаковые задания, и оказалось, что уровень знаний у них примерно равный.
Андрей Петрович хорошо знал наших родителей, и нас воспитывали совместными усилиями. Уже много позже, когда мы вошли во взрослую жизнь, а Андрей Петрович ушел на пенсию, он, встречая мою мать, всегда интересовался моей жизнью и радовался моим успехам. И, по словам бывших одноклассников, я не был исключением.
Иногда мы обижались и ворчали по поводу строгостей Андрея Петровича, а он действительно бывал и строг, и требователен. Он, видя это, говорил нам неоднократно: «Вы сейчас обижаетесь, но станете взрослыми и не раз вспомните меня добрым словом». И действительно, учась в вузе и в дальнейшей профессиональной деятельности я не раз добрым словом поминал Андрея Петровича. Вспомнил и сейчас благодарной памятью.
Про гуманитария, математику и репетитора
Довелось учиться в позднем СССР/перестройку. В школе отставала по математике.
С ней была просто беда. Так, как по остальным предметам училась хорошо, математику мне «натягивали». Но в выпускном классе математику стала вести молодая амбициозная преподавательница, которая ставила то, что заслужил.
Итог: мне грозила двойка по математике и справка вместо аттестата.
Моя мать подсуетилась и наняла мне преподавательницу из технического ВУЗа. Очень приятную женщину в возрасте, еврейку. Таких мягких и очаровательных людей я редко встречала в жизни. С первого же урока я начала что-то понимать. Каждый урок шел буквально за год. Встречи были как праздник.
Контрольную годовую я написала на 5, и, одна единственная в классе, верно решила дополнительное задание. Учителя не понимали: я у кого-то списала? Но у кого, ведь никто не решил дополнительное задание!
Много лет мучительных страданий и всего несколько уроков у талантливого педагога.
Справедливость
Впрочем, он вполне мог иметь отношение к древнему благородному роду, ибо был статен, плечист, высок, красив и располагающ, а также удивительно спокоен и тих для своих природных данных. Когда он был маленьким, он был красив какой-то взрослой красотой, зато, когда стал старше, наоборот, казался моложе всех. Но на самом деле он просто не особенно изменился. Очень удобное, прямо скажем, качество внешности.
Обычно такие мальчишки завоёвывают лидерство в классе, шутят с девчатами, балагурят на уроках, преуспевают в спорте или каком-нибудь школьном КВН, становятся старостами или вожатыми. Тучка же флегматично манкировал всеми этими ипостасями. В учёбе он тоже особенно не выделялся и, казалось, не потому, что ему не давалось или он ленится. Казалось, он что-то такое знает, чего не знаем мы…
Со своей неизменной усмешкой он сидел на третьей парте у окна и рисовал роботов в тетради, иногда отрешённо посматривая на доску и как бы думая «да, да, старайтесь, зубрите, тяните руки. Всё равно вы все вырастете и станете менеджерами по продажам. А я как рисовал роботов, так и буду их рисовать, только за такие деньги, какие вам и не снились».
Среди всех нас Тучка носил не форму или что придётся, а настоящий детский костюм – пиджак и брюки, что делало его каким-то нездешним старомодным семинаристом. Он не был гопником и драчуном, хотя мог навялять любому в классе, и к троечникам его причисляли исключительно по признаку отметок в дневнике.
Учителя привыкли к Тучке, сильно с него не спрашивали, он не создавал им проблем своим поведением, что было не так уж и мало в нашей полумаргинальной школе, а они не создавали проблем ему. Они практически задаром рисовали ему тройки, а Тучка рисовал своих роботов, безотказно помогал оформлять плакаты и стенгазеты, поливал цветы в классе, стирал с доски после уроков, не забывая нарисовать там «на завтра» какого-нибудь мутанта. За пределами школы он был таким же тихим, но при случае увлекательно и с задором показывал нам своих тетрадных киборгов, рассказывая об их суперсилах.
Новая учительница английского невзлюбила Тучку сразу. Ещё бы, он как обычно пытался рисовать своих дроидов, но на этих уроках надо было хорошенько поработать, уже хотя бы для того чтобы просто не получить двойку. Галина Васильевна недавно появилась в нашей школе, но уже успела навязать свои правила игры.
Все учителя ходили по классам, но на урок английского приходилось отправляться в отдельный кабинет в тихом крыле, уходящем в сад. Там были новенькие парты с наушниками, огромная зелёная неисцарапанная доска, роскошные бархатные шторы, портреты классиков английской литературы в позолоченных рамках и макет Биг Бэна на подоконнике. Долгое время этот кабинет был заперт на два замка и ждал своего героя, но учителей не было. Кажется, поэтому его и не разгромили, не растащили, не развандаллили. Парты были не разрисованы и наушники работали отлично.
Будете у меня говорить рефлекторно! Как инстинкт! – гордо заявляла Галина Васильевна.
Тучке приходилось работать наравне с остальными. Его привилегии главного художественного дарования класса нивелировались при входе в уютный филиал старой доброй Англии в полуразрушенной советской школе на севере Таджикистана.
Тут выяснилось, что Тучка не притворялся, а ему действительно по каким-то причинам было трудно запоминать что бы то ни было. Ещё у него были проблемы с концентрацией внимания и последовательностью изложения мыслей. Он терялся, запинался, мучительно вспоминал, смущался и терялся ещё больше. Выступления у доски, заучивание стишков и фраз были для него настоящей пыткой. Может быть он даже был аутистом, но кто будет с этим разбираться в 95-м году в Ходженте, на окраине мира.
Между тем Галявася (как мы её прозвали) действительно знала своё дело. Даже у таких, казалось бы, безнадёжных учеников (а к английскому мы подступились из-за нехватки учителей только к пятому классу, стартуя прямо с алфавита) начало что-то получаться. Загадки, песенки, скороговорки, диалоги по ролям. Это и правда работало.
Мы продвигались вперёд, бойко рассказывали короткие зарисовки о семье, время от времени повторяли что-то в её излюбленной игровой манере. И только Тучка, которого даже она к тому моменту оставила в покое, по-прежнему терзался на задней парте, героически списывая домашние задания у кого придётся.
Урок обычно заканчивался игрой и этот был не исключением.
— Я называю любую букву, а вы тут же говорите мне – какая следует за ней. Это быстро! Но не кричим, а поднимаем руки! Для тех, кто ещё не ответил это шанс получить свою пятёрку! Начинаем: F!
Это было легко. К тому же в этот день у нас было два урока английского подряд, и я уже получил свою пятёрку. Именно поэтому я не стремился участвовать в игре и увидел, как изменилось лицо Галины Васильевны на букве Q.
Я обернулся. С задней парты впервые за всё это время тянул руку Тучка. Он так робко, неуверенно её поднял, но его всё равно было видно, большого, внушительного. Галявася жестом остановила гвалт. Класс замер, а вместе с ним и весь мир.
Тучка громко встал, выпрямился, откашлялся и торжественно выпалил: АРЭСТИЮ!
Какие-то доли секунды было не ясно, что произошло.
После грянул хохот. У меня свело живот.
Позади всхлипывала Катя Бауэр. Рядом со мной колотил ладонью по столу Саид, отличник и любимчик всех учителей. У раскрасневшейся, улыбающейся и силящейся сдержаться Галины Васильевны в уголках глаз стояли слёзы. Тучка робко улыбаясь и явно не понимая, что случилось, посмеивался вместе со всеми, совершенно растерянный.
Прозвенел спасительный звонок. Мы засуетились. Это был последний урок пятницы.
— Давай дневник! – сказала расставлявшая оценки Галявася оторопевшему Тучке.
Мы вышли из школы в ароматную душную весну и уселись на горячие камни.
— Ты хоть понимаешь, что ты четыре буквы в одну слепил! – Катя Бауэр подтрунивает над Тучкой.
Тот, механически запомнив мнемоническую распевку алфавита, почему-то решил, что между Кью и Ви есть загадочная буква Арэстию, вместившая в себя RSTU. Мы снова смеёмся.
— А сколько она там тебе поставила?
Тучка молча протянул нам открытый дневник. Там напротив последнего урока красовалась размашисто выведенная пятёрка.
— Это она тебе поставила, за то, что ты хоть что-то запомнил!
— Нет, за то, что ты всех рассмешил!
Тучка улыбается, пожимает плечами.
— Это…Несправедливо это! – вдруг произносит Саид. – Вот я всё учил и мне пятёрка. А он – ничего. И ему тоже пятёрка.
— Но это же такая…смешная пятёрка, Саид!
— Но я же знаю, а он не знает. Он же у нас домашку списывает.
— А ты у меня матешу списывал однажды, и чего?
— Но он же неправильно ответил. Если ему пять, то почему нам не шесть, или хотя бы не пять с плюсом…
— Так у тебя пятёрок много, а у него всего одна. Это не меняет ничего. Это как шутка такая. Всем же смешно было.
Тучка стоит и внимательно слушает наш разговор. Он всегда настолько спокойный и тихий, что заслужил репутацию мебели, при которой можно говорить всё что угодно без стеснения, в том числе и про него самого.
— А может…а может она ему поставила, чтобы он духом поднялся. В себя поверил.
— Так не может быть. Я сам слышал, как она говорит, что он тупой.
— Она сказала «скромный», Саид…
— Нет, я слышал, она сказала «тупой». Слушай, только тупой так может, как он сегодня.
— Что ты сказал. – Тучка внезапно подошёл вплотную к Саиду.
— Тупой. Отойди от меня. Ты.
Саид попытался толкнуть Тучку в грудь, но тот внезапной размашистой богатырской оплеухой обрушил Саида портфелем на спину, как огромного жука.
— Она. Она сказала, что ты тупой. Не я. – Саид заныл, размазывая по лицу кровь и слёзы, и пошёл прочь в парк, то и дело оглядываясь.
Он был очень старательный отличник и отец его был начальником ЖЭКа. Крикливый толстый мужик, вечно выяснявший что-то с кем-то во дворах. Они жили в нашем доме. На следующий день Саид не пришёл в школу. Но Тучку он отцу не выдал.
— Она правда сказала, что я тупой?
— Правда, Тучка. Я слышал тоже.
Он предложил мне встретиться за школой после уроков и был очень серьёзен.
— Кажется, ты должен таким же сильным как и я быть… Ударь меня по лицу.
— Я Саида нечестно стукнул. Это же не он сказал. Ударь. Надо. Чтобы справедливо.
— Ну… Кулаком, как я его.
Даю ему неловкого тычка.
— Это не так было. Вот прям резко давай. Да просто сделай и всё.
— Не получится у меня. Всё. Я ухожу.
У Тучки задрожал подбородок. Он вот-вот расплачется. Я стою и знаю, что не смогу.
— Ну, пожалуйста. Чтоб справедливо.
Он жалобно смотрит смотрит мне в глаза. Кивает «давай».
Зажмуриваюсь и швыряю руку почти наобум.
Чувствую кулаком мягкие губы.
Галина Васильевна наладила ситуацию с английским в нашей старенькой школе. Её ученики становились чемпионами городских олимпиад, как и на прошлом месте её работы, как и на позапрошлом. В городе не было ни одной международной организации, в которой бы не работал какой-либо её выпускник. Она получала международные награды и была заслуженным учителем чего-то там Английского и Королевского.
Мы уже давно выпустились, а она всё учила и учила новых детей, сухонькая, чопорная, со своими неизменными мячиками, играми и песнями. «Ландын из зэ кэпитал оф Грейт Бритн энд э вэри олд таун» раздавалось в старом кабинете с бархатными шторами и макетом Биг Бэна. Она умерла прямо на уроке, как актриса на сцене, изрядно напугав учеников, а на её похороны приехал сам Британский консул.
Саид работает каким-то влиятельным чиновником в городском хукумате Худжанда, города, в котором мы ходили в школу. До обновления городского сайта на первой странице даже было видео, где можно было заметить его перед трибуной внимательно слушающим речь мэра. Этот отличник всё так же сидит на первой парте. А вот английский ему пригодился разве что для общения с одним своим одноклассником.
Ваня Тучков работает иллюстратором в городе Сиеттл. Английский стал его вторым родным настолько, что он и предложения не может произнести без английского слова, забыв какое-либо русское. «Я узнал это после смолл-ток с моими коллигз», «мы имели с братом бранч», «я с ними не совсем эгри». Он рисует городские дома, логотипы, пейзажи и людей, но иногда и роботов тоже. И он всё такой же огромный и неуместный возле пластиковой доски с маркерами.
Я не только расквасил Тучке губу, но и рассёк руку о его зубы. Всякий раз, глядя на его фото, я ищу шрам на верхней губе. Присматриваюсь. Увеличиваю. Шрама нет. На самом деле, его не было уже через месяц после того случая, но я всё равно его ищу, ведь у меня над средним пальцем правой руки шрам есть до сих пор.
Кажется, всё это справедливо.
«Неуместная фантазия»
Наша кадровичка рассказывала.