с чем охотился брежнев
На охоте с Брежневым
Особенно много было у меня охот с Л. И. Брежневым. Я с ним познакомился в 1962 году, когда он только что стал Председателем Президиума Верховного Совета СССР. В то время он был очень быстрым, не терпящим медлительности человеком и требовал такого же поведения от всего своего окружения. В этом мы с ним очень сошлись: в то время я тоже был такой и часто говорил охотникам и егерям: “Давайте потихоньку поспешать.”
Особенно много было у меня охот с Л. И. Брежневым. Я с ним познакомился в 1962 году, когда он только что стал Председателем Президиума Верховного Совета СССР.
В то время он был очень быстрым, не терпящим медлительности человеком и требовал такого же поведения от всего своего окружения.
В этом мы с ним очень сошлись: в то время я тоже был такой и часто говорил охотникам и егерям: “Давайте потихоньку поспешать.”
С Леонидом Ильичом у меня было много разных интересных охот. Я помню еще те времена, когда он много ходил, выезжая на ходовые охоты. Я охотился с ним на Ай-Петри с легавой по перепелкам. Было у нас много общих интересов: помимо охоты мы оба страстно любили голубей и машины.
Леонид Ильич очень хорошо знал Крымское охотхозяйство, часто приезжал туда на охоту и отдых, нередко готовился к выступлениям на съездах и конференциях именно там.
Я все время был при нем, днями жил с ним рядом и буквально ежедневно сопровождал его на охоту. Бывало, работает он у себя в кабинете перед каким-нибудь совещанием или съездом, а потом заходит ко мне и говорит:
— А что, Александр Александрович, не прошвырнуться ли нам сейчас на охоту?
Мы выезжали, охотились, а затем он опять возвращался к своему рабочему столу. Нередко, когда он работал, я сидел рядом с ним в кабинете или был неподалеку на территории охотбазы.
Прекрасно зная все хозяйство, он спрашивал:
— Куда сегодня, на какую вышку едем? И узнав маршрут, говорил:
— Там, кажется у егеря маленькая дочка, надо захватить ей подарок.
Он никогда не забывал о людях, и это было к его большой чести.
Как-то раз Леонид Ильич говорит:
— Мне хотелось бы отстрелять большого кабана.
Я предупредил, что крупный кабан крайне аккуратен, выходит осторожно и времени на стрельбу будет очень мало.
Перед вышкой была подкормочная площадка. Корм засыпали в ямку, которую закрывали крышкой, и на нее ставили здоровенный пень, чтобы, пока кабан сдвинет его и станет чуть менее осторожным, можно было бы выстрелить.
В Крыму сидение на вышке имеет свои особенности: это не зимой на равнине — в горах постоянно меняется направление ветра, и охота из засидки из-за этого очень трудна. К тому же Леонид Ильич очень много курил. Курил так часто, что мне на вышке все время приходилось его одергивать и уговаривать потерпеть хотя бы 15 минут до выхода зверя.
— Дайте мне штуцер, оставайтесь на вышке, а я доберу кабана.
Он отказался и ответил:
Что мне оставалось делать? Я просто в прыжке ударил Леонида Ильича ногой в спину, и он упал по одну сторону тропы, а сам сделал отчаянный прыжок в другую. Брежнев упал ничком. Кабан пролетел по тропе вперед, оставив свою кровь у меня на сапоге. Метров через двадцать он развернулся, остановился и уставился на нас.
Леонид Ильич вскочил и наставил на меня штуцер. Я ему показываю: обернитесь, посмотрите! Он оглянулся туда, куда я указывал. Кабан в это время заложил уши и лег, явно намереваясь к повторному броску. Леонид Ильич прицелился и метким выстрелом добил подранка.
Подошли, посмотрели. Это был огромный секач. Как потом оказалось, он весил более двухсот килограммов. Тут Брежнев пришел в себя и все понял. Подошел ко мне, обнял, поцеловал. Снял с руки часы и подарил мне.
(литературная запись рассказа Кормилицына А.А.)
Охотник Брежнев: охотничьи страсти Леонида Ильича
Стрелял кабанов с вышки Брежнев, и зимой. Но что это были за вышки? Не такие, конечно, как на одной из лесных дорог под Логойском — срубленные на скорую руку, без крыши и с неважным обзором. В Завидово для высоких чинов еще при Хрущеве стали строить специальные утепленные вышки, если не со всеми, так со многими удобствами. На такой вышке можно и посидеть часок-другой. Тем более в нужный момент по рации предупредят о том, что к вышке приближается зверь.
Вообще, заповедник «Завидово», о котором мы немного писали в предыдущей статье, — организация уникальная. Заповедник означает заповедное место, где деятельность человека в интересах природы сильно ограничена. Но это не остановило сановных охотников в желании потягаться с самим Иваном Грозным. По преданию, здесь когда-то находился его охотничий шалаш.
«Шалаш» решил построить для себя и своих гостей и Леонид Брежнев. На живописном берегу реки Ламы возвели в самые сжатые сроки «терем», спецгостиницу на двенадцать номеров «люкс» с кинозалом, бильярдами, каминами и другими «самыми необходимыми» на охоте атрибутами. Рядом — хозяйственные постройки. Специально для Леонида Ильича был возведен «скромный» двухэтажный коттедж, отделанный гранитом, мрамором и ценными породами дерева. Для удобства передвижения и доставки дичи к месту обработки лесные дороги заасфальтировали. Получилось двести километров добротных трасс. На таких не забуксуешь. Государству все эти сооружения обошлись более двух миллионов рублей. Деньги по тем временам это были совсем не малые.
Есть такое понятие — царская охота. По-видимому, генсековские охоты были похлеще царских. Обязательный их атрибут — ужин, нередко медленно переходящий в завтрак. Известный в свое время повар Александр Глухов обслуживал такие мероприятия. Одна из охот, например, состоялась в заказнике под Москвой, вспоминает повар. Брежнев прибыл туда с многочисленной свитой и охраной. По мнению Глухова, та охота была «настоящей» — кабанов и лосей не привязывали. Впрочем, сам повар в лесу, конечно, не присутствовал, поскольку обеспечивал другую программу. Он готовил на вертеле косулю, жарил шашлыки, запекал в печи кабанью ногу. Брежнев все пробовал, но, по совету врачей, в меру. (Внимание! Один из рецептов блюда, которым Александр Глухов кормил Леонида Ильича, мы приводим в конце этой статьи. Может, понравится?) Пил генсек водку «Кубанскую», «Посольскую», «Лимонную» и даже шестидесятитрехградусную «Лайку».
Кстати, о водке. Известно, что в конце жизни Брежнев пристрастился к лекарствам, особенно к снотворным. Причем настолько, что принимал их горстями. Ему стали подменять сильнодействующие препараты «пустышками». Но они, конечно, практически не действовали на организм генсека. Кто-то из членов Политбюро посоветовал ему для усиления эффекта запивать лекарства водкой. Мысль Леониду Ильичу понравилась. Но какую марку славного напитка выбрать? Путем проб и ошибок он остановился на белорусской «Зубровке».
Когда был на охоте в Беловежской пуще, там его угостили этим замечательным напитком с большими лечебными свойствами, поскольку настоян он на травах. С тех пор «Зубровка» всегда была при нем. Это вызывало подозрение у медиков, что генсек сопьется. Тогда они порекомендовали охране и обслуживающему персоналу разбавлять белорусскую водку водой. Что и делалось постоянно. Но опытный в таких делах Брежнев порой настораживался после употребления и вздыхал: «Что-то не берет…»
Конечно, в Беловежской пуще генсек не только дегустировал «Зубровку», но и охотился. Как всегда, с размахом. Егеря выгоняли на него и его товарищей дичь, а многочисленная охрана прочесывала все окрестные дороги и тропинки. Посторонним и слишком любопытным в районе охоты делать было нечего. Правда, Брежнев порой своими непредсказуемыми поступками вызывал не просто беспокойство, а даже нервную дрожь у руководителей охраны. Он сам садился за руль «УАЗа» и вместе с егерем уезжал в неизвестном направлении. Охране приходилось решать сложную задачку обеспечения полной безопасности генерального секретаря. И она с этим успешно справлялась. Нужных людей в лесу хватало — и в штатском, и в военной форме.
Как хватало и поваров. Говорят, Брежнев любил раздаривать свои трофеи егерям и людям из охраны, а также есть на охоте пищу, приготовленную из добытой им лично дичи. Это легенда. После окончания охоты мясо дичи осматривал специальный ветеринарный врач, который давал свое заключение. Потом дичь увозили. Для обедов и ужинов егеря заранее отстреливали молодняк, чтобы мясные блюда были мягкими и вкусными.
Свидетели тех событий почти в один голос говорят о том, что в Беловежской пуще никто не подставлял высоким гостям животных как мишени для стрельбы с ближнего расстояния. И утверждают, что как и Хрущев, так и Брежнев были прекрасными стрелками. В подтверждение этого довода приводят такой факт: только за одну ночь в свой первый приезд в пуще Брежнев набил 15 кабанов. Действительно, ночью показательную загонную охоту на кабана не устроишь. Зверя бьют на месте подкормки на специальной площадке, и, кстати, в крайне ограниченных количествах для сохранения численности животных данного вида.
Пятнадцать кабанов за одну ночь одним стрелком — это уже не охота, а какое-то побоище. После первого же выстрела кабаны (а более осторожных зверей, чем они, в лесу нет) обычно разбегаются. И убегают на достаточно большие расстояния. Прячутся в самых потаенных местах леса, долго прислушиваясь и принюхиваясь, определяя, миновала ли опасность. Если пятнадцать кабанов за одну ночь вышли к вышке одного стрелка, то это уже не кабаны, а какие-то камикадзе. Им что, жить надоело? Или они хотели пожаловаться генсеку на свою плохую кабанью долю в лесу? А может быть, им выложили возле вышки такие деликатесы, что они уже не обращали внимания на пули и картечь «культурного» охотника? Словом, загадок исключительной удачливости в охоте Леонида Ильича много.
По существующим правилам и по неписаному кодексу охотников раненого зверя нужно во что бы то ни стало «добрать». Иначе подранок будет долго мучаться или даже сдохнет в лесу. Всякая другая охота тут же прекращается. Но в тот момент все были так взволнованы и переживали за генсека, что вдогонку за раненым кабаном никто и не подумал броситься. Какие здесь правила охоты, если на руководителя партии и государства чуть не произошло покушение…
На охоте компанию Брежневу нередко составляли министр обороны маршал Гречко и друг по Молдавии генерал Щелоков. Во время и после охоты все вместе фотографировались. Позировали и с ружьями, и с добычей. После каждой охоты даже делались специальные фотоальбомы, которые любил перелистывать на досуге и показывать гостям Леонид Ильич. Бывало даже, чтобы получить хорошего фотографа, в армию призывали фотокорреспондентов газет совсем непризывного возраста. Впрочем, сфотографировать Брежнева и его товарищей по охоте в неформальной обстановке считалось большой честью и доверием. Это ценили фотокорреспонденты и не жаловались на судьбу.
Не жаловался на судьбу и Леонид Ильич. Он много работал для народа и хорошо отдыхал на народные деньги. Ценил дорогое охотничье оружие…
P.S. Рецепт приготовления дикой утки от повара Глухова, потчевавшего ею Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева. И тому очень понравилось.
Да и в конце 1920-х годов, когда Леонид начал работу землеустроителем в Курской губернии, этот револьвер наверняка был ему хорошо знаком. Времена были неспокойные, представителя Советской власти, занимавшегося земельными участками, могли втихаря порешить местные недовольные.
«В отбитии наступления немцев активное участие принимал начальник политотдела 18-й армии полковник тов. Брежнев. Расчёт одного станкового пулемёта (рядовые Кадыров, Абдурзаков, из пополнения) растерялся и не открыл своевременно огня. Два взвода немцев, воспользовавшись этим, подобрались к нашим позициям на бросок гранаты.
Тов. Брежнев физически воздействовал на пулемётчиков и заставил их вступить в бой. Понеся значительные потери, немцы отступили, бросив на поле боя несколько раненых. По приказу тов. Брежнева расчёт вёл по ним прицельный огонь, пока не уничтожил».
Тем не менее, основа будущей генсековской коллекции была заложена именно в годы войны: в 1943 году командование 18-й армии наградило его именным Mauser С96 с табличкой «За боевые заслуги гвардии полковнику Л. И. Брежневу. Кавказ, 1943 г.». А в 1944 году — автоматической версией данного пистолета, Model 712 с возможностью стрельбы очередями.
«…Зять Брежнева Юрий Чурбанов рассказывал, что только ему Леонид Ильич подарил пять или шесть великолепных охотничьих ружей. Все они были изъяты после ареста Чурбанова в 1987 году. Только одно из них — английской фирмы «Перде» — было возвращено владельцу в середине 1990-х.
Источник отечественного оружейного прогресса
Советский классик Михаил Шолохов сдружился с Леонидом Ильичом ещё в годы Великой Отечественной, когда писатель работал военным корреспондентом. Дружба и личные встречи продолжились и после войны. В 1966 году литератор получает от Брежнева в подарок чешскую винтовку BRNO ZG 47 с дарственной надписью: «Другу М. Шолохову. Л. Брежнев. Март 1966 г.».
Похоже, вещь изначально предназначалась в подарок — в оружии Шолохов придерживался консервативных взглядов. Карабин же имел довольно непривычный внешний вид: дизайн его больше напоминал полуавтоматическую винтовку, но при этом перезарядка осуществлялась вручную, с помощью специального рычага (lever action).
Дорогому Леониду Ильичу, судя по всему, такая демонстрация успехов капиталистического хозяйства перестала нравиться, и уже в 1972 году сразу три крупнейших оборонных предприятия оказались озадачены сугубо гражданским заказом «Самозарядный охотничий карабин высокого класса сувенирного исполнения». ИЖМАШ должен был разработать сам карабин, ЗОМЗ (Загорск) — оптический прицел к нему, а Климовский ЦНИИТОЧМАШ — отечественный аналог патрона 7,62×51 мм.
Сколько было револьверов?
Попытка разрядки международной напряжённости в начале 1970-х, визиты в Европу и за океан, ответные поездки зарубежных политиков и президентов в СССР сопровождались обменом разнообразными подарками. Как я уже говорил, генсек фанател от американских вестернов, а самым любимым актёром его был ныне почти забытый Чак Коннорс — не только кинозвезда, но и писатель, и успешный спортсмен, главный герой сериала «The Rifleman».
Теперь уже неизвестно, какие усилия приложили американцы для выяснения этого нехитрого факта, однако, в 1973 году во время посещения США американцы устроили рандеву Брежнева с артистом.
Коннорс на встрече подарил Брежневу пару кольтов — тех самых, с которыми он снимался в сериале «Стрелок» (для безопасности они были переделаны под работу только с холостыми патронами). Восторг Брежнева был неописуем, однако ж он не преминул спросить — «А кобура есть?» Переводчики этот вопрос тактично замяли.
Позже актёр сообщил представителям фирмы Colt, как обрадовался советский лидер подарку. Поэтому на свет появилась следующая пара «сикс-шутеров», подаренная Леониду Ильичу в ноябре 1974 года на саммите во Владивостоке президентом Фордом — та самая, с инкрустацией золотом, с ковбоем и казаком, щёчками рукояти из слоновой кости с изображением американского орла и русского медведя и чудесным глубоким воронением, отдающим в синеву. И вот как раз она была полностью функциональной — и, что характерно, на этот раз кобуры в комплекте прилагались.
Компания Colt, кстати, была не единственным дарителем. Например, фирма Pedersen тогда же преподнесла Леониду Ильичу охотничью винтовку с оптическим прицелом Redfield.
Тут есть одна загадка. По свидетельству очевидцев, Брежнев «фордовские» револьверы жалел, однако же брал их с собой на охоту, используя в качестве «оружия добора» — для дострела раненых животных. Тем не менее на знаменитых фото Ильича на охоте (с любимым ЦКИБовским штуцером) в роскошной поясной кобуре с глубоким тиснением «шеридан» располагается «кольт» не с рукояткой из слоновой кости, а с ореховой.
Так что же за револьверы в кобуре у Ильича? Рассмотрим возможные версии:
1. Оружие Коннорса не было переделано под стрельбу холостыми, но это выяснилось позже. Отметаем. Зачем бы Коннорсу врать генеральному секретарю?
Приведу воспоминания заместителя заведующего Международным отделом ЦК КПСС А. Черняева:
Брежнев объяснил нам, что взял у гэбэшников этот уникальный бесшумный пистолетик, который обладает огромной останавливающей силой, не меньшей, чем кольт, подаренный ему в США. Рассказал, как он из этого пистолетика добивал раненого кабана, прошил его насквозь, а тот всё ещё сучил ногами и, когда отошли, вскочил и ещё метров 50 пробежал: «Вот силища! Удивительно живучий зверь!»».
3. Револьверы Коннорса были восстановлены под стрельбу боевыми патронами на отечественной базе. Памятуя о том, что в распоряжении Леонида Ильича были лучшие оружейные конструкторы целой страны, такая версия имеет право на существование. С другой стороны, был ли смысл портить раритетный кинореквизит, памятный подарок от американского актёра? Сомнительно.
4. На «фордовскую пару» поставили более удобные деревянные щёчки, а слоновая кость хранилась отдельно. Уже возможно, хоть и не столь вероятно. Во-первых, генеральный секретарь ЦК КПСС — не ковбой и не спортивный стрелок, он мелочами вроде фактуры накладок не заморачивается.
При этом в коллекции Брежнева были и довольно редкие сейчас пистолеты. Испанская «Астра» модели 303 образца 1922 г. — подарок МВД, швейцарский SIG Sauer P210 образца 1949 г. — презент от министра гражданской авиации Бориса Павловича Бугаева, немецкие «Вальтер ППК», «Борхард-Люгер»…
Где же сейчас десятки «брежневских» стволов? Вероятнее всего, в частных коллекциях. В 1990-е годы туда незаметно перетекло множество музейных экспонатов, да и сам генсек, напомню, легко расставался с содержимым своего арсенала. По сию пору на отечественных и зарубежных аукционах всплывают ранее неизвестные огнестрельные экспонаты. Так, в 2013 году на одном из отечественных оружейных форумов некий пользователь пытался продать двуствольное ружьё МЦ-11-4, якобы подаренное Хрущёвым Брежневу — на фото демонстрировалась накладка на шейку приклада с буквами «ЛБ».
Действительно ли ружьё принадлежало Леониду Ильичу, или продавец лишь пытался таким образом прибавить ему ценности — кто знает…
Вышка № 101
Интервью с М.С. Федоровым, личным егерем Л.И. Брежнева
Фото из архива М.С. Федорова
Михаил Сергеевич ФЕДОРОВ — бывший егерь со стажем, ветеран Великой Отечественной войны.
Родился в ноябре 1925 года в Тверской области. Награжден орденом Славы 1-й и 2-й степени, двумя орденами «Знак Почета», орденом Отечественной войны 1 степени, медалями «За отвагу», «За доблестный труд», «За трудовую доблесть», «Ветеран труда».
В 1943 году ушел на фронт, где был тяжело ранен, вследствие чего лишился руки.
— Михаил Сергеевич, расскажите, как Вы пришли в егеря, в охотничье дело?
— В 1943-м я ушел на фронт, где был связистом; в 44-м году, не доходя до Риги, началась бомбежка, и меня ранило, я лишился руки. Затем пребывал в госпитале, а в 45-м году вернулся домой. В этом же году 23 августа поступил в охотхозяйство егерем (прежнее название — охотсторожа), после стали повышать квалификации, и появилось название — егерь. После войны набирали егерей, на том участке никого не было, так и я и пришел в охоту.
— Как часто Брежнев приезжал охотиться?
— Приезжал один раз в неделю в сопровождении своих адъютантов: Федотова и Медведева. Охота занимала примерно два часа.
Однажды дома с гостями мы смотрели телевизор, где показывали прием Брежнева в Индии. Тут мне звонят и говорят — встречай гостя — Леонид Ильич приезжает.
Я его встретил, а Брежнев говорит: «Я сегодня напрямую мимо Москвы и сразу в Козлово на охоту».
— Правда, что Брежнев охотился до самого конца своей жизни?
— Да. Он охотился до конца жизни, восемнадцать лет сюда ездил. Однажды мне звонит Щербаков Василий Петрович и докладывает — «мы не приедем на охоту, Леонид Ильич плохо себя чувствует». Он на машине до Солнечногорска доехал, и тут ему плохо стало, оттуда вызвали «скорую», случился приступ. У него был сердечный стимулятор, поддерживающий работу сердца. Позже мне сообщили, что Брежнев умер. Я говорю: «Жалко таких охотников, да и с ним уже привычно стало».
— Что входило в Ваши обязанности, сопровождая Брежнева?
— Мои обязанности были такие: следить за сохранностью числа кабанов, чтобы они были не стреляны и не пуганы; подкармливал их комбикормом и кукурузой.
— Не припомните ли Вы особенностей в охоте Брежнева?
— Из карабина с оптикой. И целился в голову или в глаз, чтобы мясо не попортить.
— Кроме Брежнева, с какими высокопоставленными личностями Вы охотились?
— Янош Кадар, Урхо Калева Кекконен — они дважды стреляли с вышки Брежнева; Фидель Кастро два раза приезжал, только они с Брежневым сели на разные вышки. Каждый со своими сопровождающими. Иосип Броз Тито приезжал, но без Брежнева. Было раз, он ранил в ногу кабана. Секач поднялся и побежал на трех ногах прочь, а мы пошли преследовать. Дошли мы до тропы, где еще кабан кровил, а после совсем потеряли след.
Еще я должен был сопровождать Генри Киссинджера, но не довелось. В.П. Щербаков сказал, что он должен приехать, без Брежнева. Пока я ждал, высыпал до тридцати ведер корма, сыпал по чуть-чуть, чтобы искали дольше. Уже девять вечера — никого, одиннадцать — никого. Я уже замерз и ушел, так и не увидев Киссинджера.
— Насколько хорошо эти люди были осведомлены в охоте, хорошо ли стреляли?
— Хорошо стреляли. Они же упражнялись в тире перед охотой.
— Во время правления Брежнева какие изменения претерпело «Завидово»?
— Расширилось охотхозяйство. Присоединили территории: добавили Ошейкинское хозяйство, Зазельский участок приняли. Браконьерства меньше стало. Численность животных возросла; после войны лосей стало больше.
— А как Брежнев относился к рядовым охотникам?
— Мне нравилось, как он держался. Был вежлив, приветлив, но общались мы только по делу. Про семью, здоровье разговоров не было; его интересовала именно охота. Я встречал его на дороге, мы здоровались, затем шли метров двести пятьдеся до вышки. По пути спрашивал: «Ну сколько там кабанов?» Я отвечал «Много, и на пальцах не пересчитаешь». Почти после каждой охоты он давал мне бутылку водки и шоколадные конфеты: «Вот тебе «четвертинку» и конфеты хозяйке и ребятишкам». Только раз, когда из Индии приехал, сказал: «Извините, я без гостинцев сегодня, в Москву не заезжал». А мне как-то неудобно, что он извиняется, разве об этом может быть разговор?!
— Не припомните ли Вы каких-либо историй на охоте с Брежневым?
— А на птиц Брежнев охотился?
— Нет. Я помню, Громыко охотился на птиц. Как-то раз мне было приказано ставить шалаш под тетерева, из елок. Он тогда прибил десять штук, как раз на имевшиеся у него десять патронов.
— Переживали ли Вы, зная, что несете ответственность за охоту с Брежневым?
— Да, переживание было. Идешь на охоту и стараешься сделать все, чтобы он остался доволен.
— Не было ли к Вам вопросов от Брежнева, когда он увидел Вас с одной рукой?
— Нет, никаких вопросов и никаких опасений не было. Если я тут работаю, значит, так надо и все хорошо.
— Было ли такое на Вашей памяти, что Брежнев уезжал с охоты ни с чем?
— Нет, не было случая, чтобы он ушел без трофея. По крайней мере, на своей вышке я этого не помню.
— У Брежнева были завышенные требования к организации охоты?
— Нет, он был всем доволен. Никогда не слышал претензий ни от него, ни от главного охотоведа Василия Петровича Щербакова.