С ребенком постоянно что то случается
С моим ребенком все время что-нибудь случается. Часть 1. С чего начинаем?
Рекомендации по оказанию первой помощи своими силами
А в том самом оказании первой доврачебной помощи, до которой мы, наконец, дошли.
Кто-то может сказать — нет, сначала нужно вызвать скорую помощь. Позволю себе не согласиться. Как показывает практика, на вызов скорой помощи уходит обычно от 5 до 15 минут, нельзя же оставить пострадавшего без внимания на столь долгое время! Тем более, что скорая помощь тоже приедет далеко не сразу. Если речь идет о вызовах наибольшей срочности, то машина должна прибыть в течение 20 минут, а если в ситуации нет прямой угрозы жизни пострадавшего – то как освободится. Кстати, вызвать скорую — не так просто как кажется, об этом я подробнее расскажу в отдельной статье (как правильно отвечать на вопросы, как научить ребенка чтобы скорая приехала по его вызову и т.п.). Сейчас скажу только одно — если при происшествии присутствует несколько взрослых, разумнее разделить обязанности – кто помогает ребенку, кто вызывает скорую. Казалось бы, это очевидно — но на практике вам будет мешать все та же главная беда чрезвычайных ситуаций – паника.
…Это было посреди универсама, 14 лет назад. Помню, что пока я пыталась освободить ребенку дыхаительные пути, у меня в голове проносилась мысль, что скорую уже вызывают, а мне надо срочно спасать ребенка до ее приезда. Когда все обошлось, я оглянулась вокруг, на меня даже не смотрел никто. (рассказ ks007)
Когда все произошло, я действовала словно на автомате, и даже про скорую подумала не сразу (рассказ ultramarine_)
На этом месте я, пожалуй, ненадолго прервусь. И вернусь к рассказу, как можно помочь при кровотечении у ребенка в следующей статье.
Как маме справляться с тревогой за ребенка?
Большинство мам испытывает различные страхи и тревогу за своих детей: они боятся за их жизнь и здоровье, развитие, за то, как будут складываться их отношения с окружающими и какими они будут, когда вырастут. Это совершенно естественно, поскольку материнский инстинкт направлен на то, чтобы сохранить жизнь потомства и защитить его, обеспечить всеми необходимыми условиями для полноценного существования.
Тревога и страх – это нормальные реакции на возможную опасность, позволяющие активировать внутренние ресурсы, это необходимо для выживания.
Повышенная (невротическая) тревога за ребенка — это постоянное чувство внутреннего беспокойства и волнения за него, мысли о том, что с ним может произойти что-то плохое, как правило, мало связанное с реальной ситуацией. Такая тревога с большой вероятностью приведет к негативному влиянию на формирование личности ребенка. В отличие от нормальной тревоги, невротическая тревога носит иррациональный характер. Причинами такой тревоги чаще всего являются субъективные переживания и волнения матери, связанные с каким-либо внутренним конфликтом в ее психике или негативным опытом.
Приведем примеры. Например, когда малыш бежит в сторону проезжей части, у мамы появляется объективная причина для тревоги за своего ребенка.
А вот когда мама боится оставлять ребенка с другими вполне адекватными родственниками или в детском саду, не отпускает его от себя на детской площадке или постоянно кутает его, звонит каждые полчаса школьнику – это уже проявления повышенной тревоги за свое чадо.
В процессе диагностики психологических проблем ребенка часто обнаруживается связь с повышенной тревогой у мамы. Как правило, ребенок, живущий с тревожной мамой, лишен возможности получения собственного жизненного опыта, так как его действия постоянно критикуются («не лезь на забор — упадешь и станешь инвалидом», «не дружи с этим мальчиком, он научит только плохому»). Большое количество запретов и предостережений, навязчивый контроль лишают ребенка инициативы, а постоянные одергивания и негативные послания снижают самооценку.
В итоге ребенок вырастает несамостоятельным, инфантильным человеком, с ограниченными путями развития, неуверенным в себе, с множеством различных страхов, в том числе страхом совершать ошибки, повышенной тревожностью. Пребывание мамы в тревожном состоянии на протяжении длительного времени, как правило, провоцирует возникновение повышенной тревоги и у ребенка, что может вызвать у него нервные подергивания, навязчивые движения, психосоматические заболевания (заикание, энурез и т.п.), ночные кошмары, плохой сон, истерики и т.п. Кроме того, запреты на проявление физической активности и общение с друзьями могут замедлить его физиологическое развитие и социализацию. Чрезмерная опека, тревога и навязчивый контроль над действиями ребенка могут вызвать в подростковом и взрослом возрасте негативное отношение к матери и нежелание поддерживать с ней эмоционально близкие отношения и делиться тем, что происходит в жизни, поскольку это сопровождается с ее стороны неадекватной реакцией на события.
Причин повышенной тревоги за детей может быть много и в каждом случае они индивидуальны. Но самое главное в этой ситуации дифференцировать реальную угрозу для ребенка и свои субъективные эмоции и переживания на этот счет.
Рекомендации для снижения тревоги за ребенка могут быть следующие:
Отдельно хотелось бы сказать про мам особых детей, которые имеют вполне объяснимое беспокойство, смогут ли их дети жить без них. Каждый случай здесь индивидуален. Задача родителей — максимально подготовить ребенка к самостоятельной жизни, адаптировать к социуму, научить ухаживать за собой и обслуживать свои нужды. Многие диагнозы, такие как алалия, синдром Дауна, СДВГ, РАС, ДЦП, слабые слух и зрение, не являются приговорами. Общество знает много примеров, когда даже люди с инвалидностью имеют высокое качество жизни. Важно объективно оценить физические и умственные возможности ребенка, для этой цели можно проконсультироваться у специалистов, у которых ребенок наблюдается.
Материнская тревога может усугубить ситуацию, если мама не может с ней совладать. Также не стоит забывать о таком понятии, как вторичная выгода, когда мама получает повышенное внимание к себе и своему ребенку из-за особенностей его развития, играет роль Жертвы, подсознательно делает ребенка еще более зависимым от себя, не дает произойти процессу сепарации. Это не пойдет на пользу ребенку. Важно понять и проанализировать свои чувства и чувства по отношению к ребенку, проработать негатив, взять ответственность за свою жизнь, но при этом не «утонуть» в чувстве вины.
Кроме вышеперечисленных рекомендаций можно также обратиться к психологу для прохождения личной психотерапии с целью снижения уровня тревоги за ребенка и разрешения сопутствующих проблем.
Также опыт работы с психологическими проблемами и психосоматическими заболеваниями у детей показывает, что динамика положительных изменений во много раз выше, если их мамы проходят личную психотерапию.
Неприятности по заказу: к чему приводят контроль над ребенком и гиперопека
Можно ли защитить детей от травм и прочих неприятностей?
Заряна Некрасова педагог, автор книг о воспитании детей
Нина Некрасова автор книг для родителей, воспитателей, педагогов
Вы замечали? Есть дети, которые постоянно попадают во всякие переделки.
То огромную шишку набил, то споткнулся на ровном месте, то с горки свалился — руку сломал, а то случилось кое-что и похуже. Несчастья да неприятности так и сыплются на ребёнка. Почему?
А есть дети другие — огонь и воду пройдут, а всё ничего, всё с ними нормально. Что охраняет их? Рок, судьба или собственные родители? Или сам ребёнок каким-то чудесным образом умеет позаботиться о себе?
Специалисты давно заинтересовались этими странностями: почему определённая группа детей гораздо чаще подвергается травмам и несчастным случаям, чем все другие. Тема эта в достаточной мере ещё не исследована, но определённые обобщения можно сделать уже сейчас.
Чтобы понять, что за проблемы и зачем нашим детям нужны такие странные доказательства, начнём по порядку.
Основные причины и поводы, которые доводят детей до травм и несчастных случаев
Детский городок. Малышня катается с горки. А один карапуз в стороне: мамочка не пускает. Он рвётся туда, а она ему: «Бух, упадёшь. будет больно!». Понятно, так маме спокойней: держать малыша неразумного всегда под рукой. А самому малышу каково?
Пусть не сегодня, не завтра, но всё-таки скоро (едва подрастёт) ребёнок, выскользнув из-под контроля, полезет и на горку, и на качели, и даже на дерево (!), а навыков лазанья нет. Вот тогда и может случиться очень большое «бух».
Другой вариант — не полезет (вырос такой, послушный и тихий) — тоже печален. Ребёнку, не познающему возможности своего тела, не научившемуся им управлять, даже «конь» на уроке физкультуры потенциально опасен: взбрыкнёт.
Вывод? Да очень простой. Оберегайте ребёнка, но не доводите свой оберег до безрассудства.
Так что, можно сказать, в варианте номер один мы сами, своими стараниями, готовим детей к собиранию шишек и травм.
И это относится не только к беганью — прыганью, но и вообще — к своевременному приобретению нужных и полезных навыков. Тех самых, до которых ребёнок дорос. Как бы мы не запрещали, как бы ни опекали, но когда-нибудь, где-нибудь да потребуется ребёнку какое-то запретное действие выполнить самому.
Вот дочка-школьница ни разу не гладила утюгом (мама не позволяет). Вот мальчик, не забивший и гвоздика. Вот первоклассник, представления не имеющий, как обращаться со спичками.
В три года малыш заявляет «Я сам!» и, как бы вы это «я сам» не подавляли, жажда самостоятельности не исчезает, оно просто затаивается внутри. И проявляется, как только путы ослабнут чуть-чуть.
Ребёнок, опутанный взрослым контролем, обязательно постарается выпутаться из него. Обычно случается это в школьные годы, в то самое время, когда мамы и папы уже не могут отследить каждый шаг — с кем пошёл, чем занимается. А детка, словно мстя за усиленную «опекаемость», словно навёрстывая упущенное, как раз в это время начнёт необдуманно рисковать.
Причём (обратите внимание) желание рисковать появляется неосознанно, как будто что-то внутри подталкивает юного человека и нашёптывает: «А вот это сумеешь? Это попробуй. Давай!».
Витя долго выпрашивал у родителей роликовые коньки, а они всё не покупали, и не потому, что денег жалко, просто боялись, наслушались разных историй. Так дело и происходило: ребята катались, Витя стоял да смотрел. Но однажды мальчику вдруг повезло: друг сжалился и дал покататься. А чтобы мама не ругалась, отправились в скверик, подальше от родительских глаз. Витя коньки натянул, и. И что получилось: первый раз в жизни встал на ролики, а друг стал подначивать сделать трюк. Сделал. И долго лечился.
Вот оно, грустное следствие гиперопёки — ребёнок оказывается не подготовлен к тому времени, когда он с азартом начнёт проверять себя на прочность, выдержку, силу на «что я могу, а что не могу».
Что делать?
Помочь ребёнку приобретать необходимые полезные навыки, причём своевременно. Позволить действовать самостоятельно в том деле, до которого он дорос. Контролировать надо, конечно, но это должен быть разумный контроль.
Она очень тесно связана с первой и ещё — с возрастными особенностями детей. А причина такая: неумение думать заранее. А точнее — неумение предвидеть последствия своих поступков и действий. Особенно это касается шустрых и импульсивных детей.
Проверьте: если на ваши вопросы типа «зачем?», «куда тебя понесло?» детка лишь пожимает плечами или повторяет «Не знаю, зачем. Просто так», то вполне вероятно, он относится именно к этим, не умеющим и не желающим мыслить на пару шагов вперёд.
Кто-то из взрослых скажет: «Как — не умеет и не знает? Только и делаю, что напоминаю. » Но дело в том, что мы говорим, а дети не слышат, наши привычные «говорилки» они запросто пропускают мимо ушей.
Мало того: думать заранее малыши вообще не умеют, это умение приходит с возрастом, постепенно. Но. не всегда, не ко всем; даже подросток (в силу собственного эгоцентризма) склонен считать, что любая беда может случиться с кем угодно, только не с ним самим.
Что делать?
Надо, чтобы ребёнок сам перекинул мостик от действия к тем последствием, к которым может оно привести.
Как? Первый способ — научиться на собственном опыте, способ другой — учиться думать и рассуждать.
Простой и хороший способ: прежде чем начать какое-то дело, поговорите с ребёнком о том, что будет, если. И постарайтесь, чтобы он сам говорил, а вы — лишь поддерживаете разговор и направляете его в нужную сторону.
(В скобках напомним: рассуждения мало помогут, если подрастающего ребёнка родители так опекают, что он не имеет возможности приобретать полезный практический опыт).
А ещё неплохо ребёнку показать хотя бы несколько способов, которые помогут ему себя «тормознуть». Вот самые элементарные: медленно провести кончиком языка по нёбу — раз десять туда и обратно; умыться холодной водой; оглядеться и шёпотом назвать то, что находится перед тобой. Такие паузы дают ребёнку возможность хоть немножко остыть и подумать: что будет со мною, если я сделаю так-то и так.
Эти причины подверженности травмам и несчастным случаям лежат на поверхности, их увидеть легко. А вот те, о которых речь пойдёт дальше, более завуалированны; мы их частенько не замечаем, особенно у подросших детей.
Причина третья. Обратить на себя внимание: внимание взрослых (обычно родителей), внимание сверстников, внимание приятелей и друзей
С малышами и дошколятами мамы-папы занимаются много, можно сказать, малыши постоянно в центре внимания всей семьи. А как только малыш подрастает, обычно картина меняется. Вроде немаленький, так что «займись-ка ты сам».
А детям в любом (в любом!) возрасте очень важно чувствовать нашу родительскую любовь. Без ощущения любви, без контакта душевного человек начинает чувствовать себя незащищённым и одиноким, а это, согласитесь, невыносимо! И тогда. И тогда ребёнок начинает искать (и находит) другие способы обратить внимание на себя. Нытьё, капризы и вредности, вечное сопротивление. А кто-то притягивает внимание самым опасным способом — рискуя собой. Да-да, рискуя собой, он словно надеясь, что «вот тогда, когда я попал в переделку, будет внимания — завались!». По сути, травмы да неприятности, случающиеся с ребёнком — это призыв о помощи: «Обратите внимание на меня!».
Призывы у дошкольников обычно обращены к папе, маме, к близким, к семье. У школьников — ещё и ровесникам, к тем, с кем хочет, мечтает дружить. В школьные годы для детей очень важными становятся отношения с друзьями и сверстниками. А если не получается, если ребёнком в компании пренебрегают — он так или иначе попробует обратить внимание на себя.
По сути, ребёнок рискует только затем, чтобы его заметили и оценили. Мало того. В школьные годы дети, особенно мальчики, проверяют себя на прочность и любят всем показать, «какой я герой». И это тоже их заставляет как безрассудно встревать, так и самому затевать всяческие авантюры.
Что делать?
Развенчивать ложный героизм. Ребёнок должен уметь отличать смелость от безрассудства. Прыгнуть в речку вниз головой — круто, эффектно, смело! Но прыгать вниз головой в реку в незнакомом месте (когда не знаешь, что там, на дне) — уже безрассудство. Такой, разумной осторожности, научить будет нетрудно, если начать с самого раннего детства. Пришли, например, на пляж — проверили дно, причём проверка обязательно идёт с комментариями; попался под ноги камень: «Ого, какой булыжник, хорошо, что не стали сходу нырять, а то об него и голову можно пробить. «. Это первое. А второе — ребёнок должен освоить другие приёмы и способы (нормальные, нетравматические), как обратить внимание на себя, и знать, что они работают.
Задайте себе простые вопросы и сами ответьте на них.
— С кем мой ребёнок дружит?
— Что умеют и ценят в его копании?
— Чем он может привлечь и выделиться на их фоне других — какими умениями?
Лучше профилактикой от всякого, так сказать, травматического стремления, станет любовь и забота. Душевные разговоры, семейные традиции, общие дела и занятия. Главное — человек должен чувствовать свою нужность среди других людей. Это даёт уверенность. А уверенному в себе человеку и в голову не придёт рисковать напоказ, потому что он и уважает себя, он знает, чего он стоит.
Еще одна причина. Невыносимое ожидание неприятностей, а попросту — страх
Страх, связанный с моральными категориями (презрение, отчуждение, чувство стыда и т.п.). Сюда же относим и страх не оправдать чьи-либо ожидания (чаще всего — родительские, или авторитетного взрослого, или — приятелей и друзей). Страх, связанный с телесными повреждениями (например, от порки, которая ему предстоит).
Казалось бы, как это можно: тебе грозит что-то плохое, а ты сам заранее добровольно наносишь травму себе?! Оказывается, так бывает! И, к сожалению, часто. Причём намерение себе навредить у детей возникает не на уровне разума, а подсознательно. Хотя — случается и осознанное самовредительство — тут всё зависит от того, насколько ребёнок боится того, что ожидает его впереди.
Тревожное ожидание становится настолько невыносимым, что — лучше сейчас, что угодно. Недаром же говорят «умираю от страха»; иногда это легче, чем ждать.
Травмам, несчастным случаям, связанным с ожиданием чего-то страшного, чаще подвержены очень совестливые дети и дети, которых держат в ежовых рукавицах и часто жёстко и несправедливо наказывают (не только физически, но и презрением, например).
Что делать?
Понять, что наказание должно быть соразмерно «преступлению», а если выразиться точнее, то наказание надо совсем исключить. Детей не наказывают. Вместо наказания должны применяться разумные меры, дисциплинирующие человека, а не запугивающие его.
Причина — злость, обида и другие вредные чувства, скопившиеся внутри
Жизнь детей не такая уж гладкая, как может казаться на первый взгляд. Их проблемы весят не меньше, чем наши, просто с точки зрения взрослого опыта они могут быть приняты нами за пустяки. Например, неприятности в школе, пренебрежение одноклассников, чувство обиды на тех, кто обладает властью (на учителей, на родителей, например).
Когда нехорошие чувства копятся и копятся внутри, возможны два варианта развития действия.
А — вариант: ребёнок не может избавиться от них социально приемлемым способом, вот и выбрасывает через риск, эпатаж.
Б — вариант: зажатые вредные чувства модернизируются в агрессивные действия. Причём агрессия может направиться как на других, так и на себя.
Механизм, запускающий саморазрушающее поведение, примерно такой же, как у чувства вины.
Что делать?
Показать, научить, объяснить, что есть и другие способы избавления от негатива (их просто надо попробовать и выбрать те, что подойдут). А главное — позволить ребёнку чувства свои выражать (а не зажимать там, внутри, боясь осуждения или наказания), социально приемлемым способом. Даже воздушный шарик лопнет, если долго и старательно его надувать.
Причина — чувство вины
Дети часто считают себя виноватыми. Поводов много, основной связан с возрастом и особенностями мышления детворы. Дело в том, что ребёнок ощущает себя центром вселенной, и склонен считать, что всё, что происходит вокруг него, случается из-за него. Мама пришла с работы сердитая — «она сердится из-за меня» (детке и в голову не придёт, что — из-за начальника или просто устала). Про бабушку внучек подумал: «Вот надоела, хоть бы ты делась куда-нибудь». И если случайно совпало так, что бабушка вдруг заболела, он тоже может решить: «Это я виноват».
Усугубляет эту особенность наша привычка ребёнка винить, упрекать. Сначала мы обвиняем, потом, привыкнув быть виноватым, детка научается винить самого себя. А чувство вины — настолько неприятное чувство, что человек всегда стремится избавиться от него. Кто-то — переваливая вину на другого, кто-то — нарываясь на неприятности. Вот когда, мол, я пострадаю, тогда вину искуплю. Конечно, рассуждает ребёнок не так последовательно, но действует именно из таких побуждений: подсознательно ищет способ свою вину искупить. И находит: ведёт себя столь неосмотрительно, что получает какую-то травму. И хотя это выглядит как случайность, но такие «случайности» закономерны. От вины не избавился? Значит, травмы и несчастные случаи будут ещё. И ещё.
Что делать?
Если ребёнок действительно провинился, надо не просто его ругать и наказывать. Надо обязательно показать, как исправить проступок. И конечно, помнить о том, что поступок может быть всяким — хорошим или плохим — а ребёнок — только хорошим, любимым. Всегда.
Информация на сайте имеет справочный характер и не является рекомендацией для самостоятельной постановки диагноза и назначения лечения. По медицинским вопросам обязательно проконсультируйтесь с врачом.
«Я больше с ними не могу….» или родительское выгорание
Поделиться:
«Я какое-то чудовище, наверное, но я не могу больше. Садик на карантине, сын дома со мной целыми днями. Прошло две недели, а я на стенку уже хочу лезть, я не могу больше слушать бесконечно все эти «маааам, маааааам…», постоянно кормить, помогать, подавать, играть…
И он постоянно говорит, говорит, говорит, и ему бесконечно что-то надо… Наверное, нельзя так говорить, это ужасно, но я не могу так больше!»
Я не знаю, сколько раз я слышала что-то подобное от подруг, знакомых, клиенток и клиентов… Сколько раз я говорила что-то подобное сама. Очень много, не сосчитать.
Родительское выгорание коварно тем, что его переживает почти каждый родитель, но о нем очень стыдно говорить. Каждая женщина, которая в полном отчаянии говорит «я не могу больше…», испытывает огромное чувство вины.
Потому что понятно, как можно устать от работы, но от собственного ребенка устать как бы нельзя! Это же самый любимый человечек, смысл жизни!
Что такое эмоциональное выгорание?
Синдром эмоционального выгорания (СЭВ) – это постепенное истощение, потеря энергии, которая случается с нами из-за психологических, эмоциональных причин (в отличие от физического истощения, которое случается от голода, например).
Начало эмоционального выгорания заметно по общему снижению сил, все становится сложнее делать, настроение похуже, часто раздражаетесь… Весь организм нацелен на выживание, все силы уходят, чтобы справиться с ситуацией.
И вроде бы, вы справляетесь, но если случается какая-то непредвиденная неприятность, вы реагируете на нее очень сильно. Заболел ребенок, обычные сопли, а вы сидите и плачете: «Ну что ж такое, ещё и это!».
На первой стадии отдых еще хорошо помогает, но если отдыха долго нет, наступает вторая стадия: истощение.
На этой стадии ресурсов уже нет: часть дел вы уже не можете делать, другую часть делаете хуже. Нет сил на полноценную еду, прогулки, отдых, занятия с детьми – поэтому пельмени, мультики и социальные сети.
Не потому, что вы плохой родитель, а просто истощение не позволяет что-то делать, как раньше. Перепады настроения, вы то плачете, то кричите на детей, потом чувство вины…
И если вдруг что-то случается «сверх» нормы, можно впасть в полное отчаяние. На этой стадии нужна уже поддержка: психолог, медикаменты, группы поддержки, привлекать росдтвенников…
Третья стадия – это полная деформация родителя. Другие люди (и свои дети прежде всего) вызывают ненависть, «они все надо мной издеваются!». Это очень опасное состояние, и очень важно помочь себе до того, как оно наступило.
Выгорание – это защитная реакция организма на хронический стресс. В стрессе мы хуже спим, недоедаем или переедаем, тело переживает гормональные бури – это подтачивает наш организм. Сил становится все меньше, и меньше, и если стресс не заканчивается, наступает выгорание – полное истощение.
Разве можно выгореть с собственным ребенком?
Конечно. Ведь именно за собственного ребенка мы сильнее всего волнуемся, это постоянный поток эмоций! А кроме того, с ребенком мы постоянно находимся в позиции «сильного»: мы должны его кормить, поить, обеспечивать, укладывать спать, утешать, успокаивать, делать с ним уроки… Мы постоянно тратим, тратим, тратим эмоциональные и физические силы на другого человека. И часто не успеваем их восстанавливать.
А если детей двое? Или трое? А если вы воспитываете детей одна или один?
А если у вас нет помощников, или вы должны в одиночку обеспечивать детей? Нагрузка возрастает многократно. А сил больше не становится.
Как проявляется выгорание?
Есть три основных группы симптомов.
1. Эмоциональное истощение
Кажется, что нет сил. Вы очень быстро устаете, общее эмоциональный фон сниженный, настроение может сказать туда-сюда по самому пустяковому поводу. Пропадают прошлые интересы, хочется доползти до дивана и там остаться, окружающие все чаще раздражают, и жизнь в целом кажется серой и безрадостной.
2. Отстраненность (деперсонализация)
Это защитная реакция на перегрузки: чтобы не страдать так сильно, мы внутренне отстраняемся от того, что раньше так сильно волновало. Наступает безразличие, чувство отстраненности, мы выполняем свои обязанности формально, без «огонька». Начинаем гораздо меньше сопереживать своим близким: если раньше дочка заплакала, мы грустили вместе с ней, то теперь ее слезы только бесят.
При сильном выгорании наступают негативизм и циничное отношение. Мы можем думать «это она мне назло!», или «он притворяется», или «да плевать, не могу больше».
Наверняка вы сталкивались когда-то с людьми, цинизму которых поражались: как так можно обращаться с детьми?! Очень часто это не намеренная жестокость, а крайняя степень выгорания.
3. Снижение достижений
Если у вас профессиональное выгорание, вы начинаете работать хуже. Если у вас родительское выгорание, то ваш «уровень родительства» тоже падает.
Мы начинаем оценивать себя плохо – кто не думал когда-нибудь «Я ужасная мать. ». Начинаем сопротивляться своим обязанностям, мечтаем «все бросить и уехать», у нас на самом деле падает продуктивность. Начинаем все делать кое-как.
Если раньше вы с радостью делали ребенку в садик поделки формата А2, то теперь на это уже нет сил. И в лучшем случае вы говорите ребенку: «слепи сам ежика, зубочистки в шкафу», в худшем же рыдаете в подушку от бессилия, а потом неделю изводите себя чувством вины.
Можно ли выгореть за один день?
Нет, выгорание происходит постепенно. Начинается всё с обычных жизненных трудностей: ну, чувствую себя не очень, ну, не хочу с ребенок делать домашку – а кто хочет? Ну, вставать по утрам тяжело, настроение туда-сюда скачет… Ну и что? Другим еще хуже! Вон наши бабушки в проруби стирали, и ничего, а ты чего разнылась?
Так мы не замечаем, что понемногу истощаемся. Очень тяжело мамам в декрете: кажется, что не от чего выгорать, дома же сидишь! И мы забываем, что мама в декрете находится в постоянном контакте с ребенком, в постоянном психологическом напряжении, и выгорает быстрее остальных.
Поэтому так важно знать, как проявляется СЭВ, замечать его на ранних этапах, когда простой отдых еще помогает.
Про СЭВ уже столько написано, зачем писать отдельно про родителей?
Родительское выгорание самое «замалчиваемое». Почти каждый родитель когда-то переживал это, но говорить про это другим стыдно.
Как сказать, что я не могу больше видеть своих собственных детей? Как сказать, что от их криков голова раскалывается и хочется бежать из дома? А если уже нет сил даже готовить им нормально – как про это рассказать, это же ужасно стыдно! Что я за мать такая?
Часто помогают простые слова «это нормально». Нормально уставать, выгорать, ненавидеть всех и вся – это не вы мымра, просто вы очень-очень устали. Вам надо лежать и мультики, а ругать вас не надо.
И я вам точно говорю как мама, и как психолог: то, что переживаете вы, прямо сейчас переживают еще сотни тысяч родителей. Вы не один такой ужасный человек.
Ищите единомышленников, ищите поддержку и сочувствие, а не критику и «волшебный пендель».
В следующей статье я напишу про то, что делать, если вы обнаружили, что выгорели. А пока что будет достаточно, если вы перечитаете симптомы СЭВ выше и скажете себе:
Я хорошая мать. И я очень сильно устала.
Если вы выгоревший отец, то скажите себе то же самое: отцы тоже устают и выгорают.
Евгения Дашкова, психолог
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции