сероквель не помогает что делать

Новые возможности применения атипичного антипсихотика Сероквеля

*Пятилетний импакт фактор РИНЦ за 2020 г.

Читайте в новом номере

Несмотря на успехи психофармакотерапии генерализованного тревожного расстройства (ГТР), примерно 30–70% таких больных остаются не чувствительными к стандартной терапии антидепрессантами, а по данным некоторых авторов, их число может возрастать до 80% [1–3]. Столь большой диапазон в оценке распространенности терапевтической резистентности больных с ГТР, вероятнее всего, связан с отсутствием единого подхода к критериям устойчивых (резистентных) к стандартной терапии состояний, а также с наблюдающейся в последние десятилетия сменой терапевтических подходов к лечению тревожных расстройств. Основными этапами развития представлений о резистентности психических расстройств являлись: выделение ранней (формирующейся на первых этапах терапии) и поздней (возникшей под воздействием различных факторов на поздних этапах лечения) резистентности; дифференциация терапевтически резистентных состояний и хронического течения болезненного процесса; выделение абсолютной, относительной [4] и отрицательной резистентности [7], неадекватное наз­начение терапии (в том числе в связи с невозможностью назначения адекватных доз препаратов из–за побочных эффектов) и многие другие.

В литературе описаны несколько подходов к преодолению резистентности в случаях ГТР [7,15]: 1) смена препарата – замена неэффективного антидепрессанта на антидепрессант другой фармакологической группы; 2) комбинированная терапия – применение двух антидепрессантов с разным механизмом действия; 3) потенцирование стандартной терапии – применение препаратов других фармакологических групп, которые усиливают действие серотониновых систем (с этой целью применяют сочетание антидепрессанта с тиреоидным гормоном, литием и с другими нормотимиками, бензодиазепинами, а также с нейролептиками).
На сегодняшний день одним из перспективных методов преодоления резистентности ГТР является потенцирование стандартной терапии этого расстройства (антидепрессанты) препаратами других фармакологических групп, чаще всего антипсихотиками. О распространенности такого подхода свидетельствует тот факт, что 55–90% из числа больных с пограничными психическими расстройствами, в том числе тревожного круга, получают сочетанную психофармакотерапию, а антидепрессанты совместно с нейролептиками назначаются примерно в половине случаев [11,9].
Применению Сероквеля Пролонг (кветиапина замедленного высвобождения) при ГТР в качестве монотерапии или оптимизирующей стратегии лечения посвящены многочисленные исследования, направленные на поиск средств повышения эффективности при резистентном течении ГТР. Так, в двойном слепом плаце­бо–контролируемом исследовании пациенты с установленным диагнозом ГТР рандомизированно были разделены на три группы. Первая группа получала Сероквель Пролонг в дозе 50 или 150 мг, вторая – пароксетин в дозе 20 мг и третья – плацебо. Оценка результатов проводилась по шкале тревоги Гамильтона. Анализ полученных данных показал, что уровень ремиссий и респонса значительно превосходил в группах Серокве­ля Пролонг и пароксетина по сравнению с плацебо (p ≥ 10). При этом во время исследования не было зарегистрировано серьезных нежелательных явлений.
Однако не все проведенные исследования подтверждают эффективность Сероквеля при лечении ГТР, резистентного к стандартной фармакотерапии. Так, в исследовании, посвященном потенцированию пароксетина антипсихотиком (Серокве­лем) при резистентном ГТР были опубликованы предварительные ре­зультаты. В исследование включались пациенты, у которых, несмотря на проведенную фармакотерапию антидепрессантом (пароксетин), отмечалась неполная редукция симптоматики. Исследование проводилось в два этапа. На первом этапе все пациенты получали па­роксетин в средней дозе 62,5 мг. Пациенты, у которых к 10–й неделе терапии отмечалась не­полная редукция симптоматики (балл по шка­ле тревоги Гамиль­тона > или = 7) были рандомизированы в группу Сероквеля (доза от 25 до 400 мг) или группу плацебо (продолжали прием пароксетина и плацебо). По результатам исследования эф­фек­тивность терапии в группе Сероквеля не­значительно превосходила группу плацебо (снижение среднего бал­ла по шкале тревоги Гамильтона в группе Сероквеля в среднем на 2,6 балла, в группе плацебо – на 0,3 балла) [19].
Результаты описанных клинических исследований предоставляют нам неоднородные данные по эффективности сочетанного применения СИОЗС и атипичных нейролептиков у больных с ГТР, не отвечающих на стандартную терапию антидепрессантами. В связи с этим целью настоящего исследования являлось изучение особенностей течения резистентного ГТР и оценка эф­фективности Сероквеля в качестве потенцирования стандартной фармакотерапии антидепрессантами у этих больных.
На первоначальном этапе в исследование было включено 182 больных с ГТР (критерии DSM–IV) в возрасте 18–55 лет, которые в течение 12 недель получали 2 курса монотерапии антидепрессантами различного механизма действия, рекомендованными в качестве препаратов первого выбора: СИОЗС, СИОЗСН и ТЦА, назначаемых в средних терапевтических дозировках. По результатам оценки эффективности терапии в основной этап настоящей работы включались пациенты, соответствующие следующему критерию: нонреспондеры к терапии (снижение общего количества баллов по HARS менее чем на 50%). Такому критерию, свидетельствующему о резистентности ГТР, соответствовало состояние 33,1% пациентов, которые составили клинический материал основного этапа работы.
К психопатологическим особенностям больных с резистентным ГТР относилось нивелирование характерных для нерезистентного ГТР и определяющих его типологию особенностей с формированием гомогенных по структуре состояний, в клинической картине которых преобладал моторный компонент тревоги, обсессии, а также выраженная реактивная лабильность по типу «ремиттирующей реактивности» с резким усилением тревоги; расширение круга болезненных нарушений за счет присоединения дистимической, выраженной инсомнической (трудности засыпания, прерывистый сон) и астенической симптоматики.
В соответствии с целью настоящего исследования все пациенты с резистентным ГТР были рандомизировано разделены на 2 группы:
– первой (основной) группе к стабильной дозе принимаемого ранее антидепрессанта в течение 6 недель присоединялся Сероквель в дозе от 25–100 мг (30 набл.);
– вторая (контрольная) группа пациентов продолжала получать стабильную дозу ранее принимаемого антидепрессанта (контрольная – 30 набл.).
Сравнительная социо–демографическая и клиническая характеристика показала, что в обеих группах наблюдалось преобладание лиц женского пола: 73,3% (22 человека) в группе Сероквеля и 63,3% (19 человек) в контрольной группе над лицами мужского пола: 26,7% (8 человек) в группе Сероквеля и 36,7% (11 человек) в контрольной группе.
Анализ семейного положения пациентов показал, что в первой группе в браке состояли 40% (12 пациентов) и 43,3% (13 пациентов) во второй группе. Не состояли в браке или были разведены 60% (18 человек) в первой группе и 56,7% (17 пациентов) – во второй.
Средний возраст больных составил 34±8,4 лет в группе Сероквеля и 31,9±9 лет – в контрольной.
Более половины включенных в исследование пациентов имели постоянную или частичную занятость и стабильный заработок: 73,3% (22 больных) – в группе Серовкеля и 63,3% (19 пациентов) – в контрольной группе. Остальные пациенты не работали по личным обстоятельствам или по болезни – 26,7% (8 человек) в первой группе и 36,7% (11 человек) – во второй.
Изучение анамнестических данных показало, что среди психопатологических расстройств, выявляющихся до формирования ГТР, у всех больных превалировали аффективные расстройства. Депрессивный эпизод в первой группе выявлялся в 20% (6 пациентов), во второй в 10% (3 пациента). Пациенты с биполярным расстройством в анамнезе распределялись следующим образом: в группе Сероквеля – 6,7% (2 пациента) и 6,7% (2 пациента) – в контрольной. Депрессивные реакции обнаруживались только в группе Сероквеля – 13,3% (4 пациента). Другие психопатологические расстройства у больных относились к тревожно–фобическому кругу (в первой группе 19,9% больных и 12,3% – во второй) и были представлены паническим расстройством, социофобией и обсессивно–компульсивным расстройством.
Длительность заболевания у исследуемых больных более чем в половине наблюдений варьировала в диапазоне от 6 мес. до 3 лет – 60% (18 больных) – в первой группе и 66,7% (20 больных) – во второй. Длительность заболевания более трех лет отмечалась почти в два раза реже: в группе Сероквеля – 40% (12 человек) и 33,3% (10 человек) – в контрольной группе. Средний возраст начала заболевания составил 31,7±8,1 лет – в основной группе и 29,4±8,2 лет – в контрольной.
Одной из важных характеристик ГТР, использованной в данном исследовании, являлась клиническая типология ГТР [Лесс Ю.Э., 2008], согласно которой нерезистентное ГТР представлено четырьмя вариантами, в зависимости от преобладания в клинической картине определенного компонента тревоги: сомато–вегетативный, аффективный, тонический и фобический. Распре­деление пациентов по типам ГТР было представлено следующим образом. Фобический тип ГТР наблюдался в 46,7% (14 пациентов) – в группе Серо­квеля и в 43,3% (13 пациентов) – в контрольной группе. Аффек­тивный тип ГТР встречался у 13,3% (4 пациента) в основной группе и у 13,3% (4 пациента) – в контрольной группе. Сомато–ве­гетативный тип наблюдался в 13,3% (4 пациента) в группе Серокве­ля и в 16,7% (5 пациентов) в контрольной группе. Тонический тип ГТР был выделен у 26,7% (8 пациентов) в первой группе и у 26,7% (8 пациентов) – во второй.
В обследуемой вы­борке преобладали па­циенты шизоидного: [40% (12 человек) – в группе Сероквеля и 36,7% (11 человек) – в контрольной группе] и тревожного круга: [26,7% (8 человек) в первой группе и 36,7% (11 человек) во второй. Реже наблюдался истерический тип личности: 26,7% (8 человек) – в группе Сероквеля и 23,3% (7 человек) в контрольной. В единичных случаях в обеих группах встречались больные с зависимыми и ананкастными типами личности.
На момент включения в основной этап исследования среднее значение по шкале HARS в первой группе составило 22,4 (+4,1), а во второй – 21,9 (+3,6). Средний балл шкалы оценки тревоги Шихана (ShARS) в первой группе составил 45,7 (+11,5), а во второй – 45,1 (+10,0).
Таким образом, представленные данные показывают, что различия по распределению клинико–демографических показателей между двумя группами пациентов были незначительными, что позволило проводить сравнительный анализ эффективности терапии.
Результаты
Эффективность терапии оценивалась еженедельно по шкале тревоги Гамильтона (HARS) и шкале тревоги Шихана (ShARS).
Результаты терапии, оцениваемые в конце 6–й недели, показали (рис. 1), что уровень ремиссии в основной группе достигал 26,7%, а в контрольной – 6,7% (p
Контент доступен под лицензией Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.

Источник

Психиатрия Психиатрия и психофармакотерапия им. П.Б. Ганнушкина
№08 2003

Опыт применения сероквеля у больных вялотекущей шизофренией с преобладанием тревожных расстройств №08 2003

Как следует из табл. 2, более 60% больных принимали сероквель в дозах 50–75 мг/сут, чаще всего в дозе 75 мг/сут (36,8%). Только у 21,1% пациентов дозы препарата достигали 100 мг/сут и у 10,5% – 300 мг/сут. Всего один пациент принимал 25 мг/сут сероквеля.

Тяжесть заболевания по шкале CGI-S до начала терапии у 83,3% больных характеризовалась как средняя, а у 16,7% – как значительная, тогда как к концу лечения состояние большинства пациентов (83,3%) оценивалось как пограничное или легкое. Лишь у 16,7% пациентов заболевание соответствовало «средней тяжести». Общая эффективность проведенного лечения, оцениваемая по шкале CGI-I, представлена в табл. 3. В конце исследования отмечены высокие показатели результативности терапии. Подтверждением этого являлся тот факт, что у всех больных наблюдалось улучшение состояния той или иной степени выраженности.

Так, «выраженный» и «умеренный» положительный эффект наблюдался у 84,2%, а «минимальный» – у 15,8% пациентов. Отсутствие положительной динамики в процессе лечения или минимальное ухудшение не отмечено ни у одного больного.
Как показали результаты исследования, степень эффективности терапии не коррелировала с особенностями клинического состояния больных вялотекущей шизофренией, не зависела от психопатологической структуры их состояния (табл. 4). Полная ремиссия достигнута у 50% больных с сенестоипохондрическим синдромом и 42,9% – с тревогой ожидания при агорафобии. Частичная ремиссия отмечена у 33,3% пациентов с сенестоипохондрическим синдромом и у 42,9% – с тревогой ожидания при агорафобии, а минимальный эффект – в 16,7 и 14,2% случаев соответственно.

Терапевтическая динамика выраженности психопатологической симптоматики проводилась по шкале PANSS (табл. 5).

Статистически достоверная редукция (p=0,0001) наблюдалась при оценке общего балла этой шкалы (на 17,3%). Редукции подвергалась, как общепатологическая (на 21,7%) (p=0,0001) (в основном за счет снижения уровня тревоги, соматической озабоченности, напряженности), так и негативная (на 20,3%) (p=0,0008) симптоматика. Динамика по шкале позитивных синдромов не достигала степени статистической достоверности в связи с отсутствием у больных вялотекущей шизофренией острых психотических нарушений – бреда, галлюцинаций, идей величия и т.д. Имеющиеся у них расстройства, относимые по шкале PANSS к позитивным, заключались в нарушениях мышления в виде резонерства, соскальзываний, обстоятельности.
Выявление транквилизирующего эффекта исследуемого препарата было возможным в связи с соблюдением критериев включения (преобладание в клиническом состоянии больных генерализованной тревоги) и использования соответствующего оценочного инструмента (шкалы НАМ-А). У всех пациентов (табл. 6) наблюдалась редукция тревожной симптоматики (с 17,30 до 9,66 балла).

Тенденция к ее снижению прослеживалась уже с первой недели терапии на всех, даже малых (25 мг), дозах препарата, но достоверные изменения этого показателя отмечены лишь к концу терапии и составили 27% при дозах 25–100 мг и 20% – при дозах 150–300 мг (см. рисунок).

Снижение уровня тревоги у больных с ГТР в рамках вялотекущей шизофрении свидетельствовало об отчетливом анксиолитическом компоненте действия препарата, проявляющемся уже на первой неделе терапии. При этом отмечалась тенденция к незначительному уменьшению выраженности анксиолитического действия при нарастании дозировок препарата.
Особенности транквилизирующего компонента сероквеля в зависимости от его дозы обнаруживались при оценке влияния терапии на когнитивные функции. Результаты психофизиологического исследования представлены в табл. 7.

Как видно из табл. 7, на фоне применения сероквеля в диапазоне доз 25–100 мг отчетливая оптимизация наблюдалась при оценке функций внимания. При выполнении теста «корректурной пробы» отмечалось улучшение объема и продуктивности внимания (увеличение количества правильных ответов и сокращение доли ошибочных ответов). Положительная динамика отлична и в отношении показателя времени реакции, что проявлялось в сокращении латентного периода сенсомоторной реакции выбора. Статистически недостоверным оказалось улучшение функций памяти – рост общего количества ответов и уменьшение доли ошибочно воспроизведенных ответов. Такая диссоциация между восстановлением функций внимания и отсутствием отчетливого улучшения показателей памяти характерна для транквилизаторов, относящихся к типу селективных анксиолитиков, характерной особенностью которых является наличие анксиолитического эффекта при отсутствии седативного компонента их действия. Таким образом, транквилизирующий эффект малых доз сероквеля отражал свойства селективных анксиолитиков.

Описанное выше позитивное действие сероквеля на функции внимания имеет самостоятельное значение. Способность селективно реагировать на значимые обстоятельства окружающей среды, отфильтровывать их и не реагировать на отвлекающие или не относящиеся к текушему делу факторы является ведущей способностью целевого поведения человека, тесно связанной с процессами его приспособления. Таким образом, восстановление функций внимания при применении сероквеля в дозах 25–100 мг у больных вялотекущей шизофренией можно рассматривать как один из фундаментальных когнитивных процессов, реализующих адаптивную деятельность таких пациентов.
Иным оказалось влияние на базовые когнитивные функции монотерапии сероквелем в дозах 150–300 мг. Векторное снижение продуктивности и объема памяти и внимания, уменьшение времени реакции отражали появление в спектре психотропной активности препарата транквилоседативного компонента. Такая дозозависимая двухэтапность в транквилизирующем действии сероквеля, характеризующая его в малых дозах как селективный анксиолитик, а в средних – как седативный анксиолитик, является основной особенностью спектра психофармакологической активности препарата.
Дозозависимым оказалось и количество/спектр побочных расстройств при применении сероквеля (табл. 8).

В табл. число побочных эффектов нарастает более чем в 2 раза при увеличении дозировок препарата с 25–100 до 150–300 мг (с 1,3 до 2,8 на одного больного).
Спектр побочного действия препарата характеризовался в основном эффектами, затрагивающими психическую сферу (см. табл. 8). Причем если при терапии малыми дозами (25–100 мг) нежелательными явлениями были усиление беспокойства и ухудшение сна, что отражало активирующий эффект препарата, то при увеличении дозы до 150–300 мг больные чаще предъявляли жалобы на сонливость, астению, увеличение продолжительности сна, характеризующие его седативное свойство. Второе место по частоте встречаемости занимали вегетативные нарушения: ортостатические нарушения, сухость во рту, тошнота, тахикардия, которые характеризовались слабой выраженностью, проходили самостоятельно и не зависели от уровня доз препарата. Реже и только при терапии малыми дозами препарата возникали так называемые другие побочные явления, среди которых преобладали головные боли. Неврологические (экстрапирамидные) побочные эффекты были самыми редкими и не зависели от дозы сероквеля. Они были представлены двумя случаями кратковременного мелкоразмашистого тремора, не нуждающегося в дополнительной антихолинергической терапии в связи с самостоятельной редукций.
Таким образом, проведенное исследование применения сероквеля при вялотекущей шизофрении с преобладанием ГТР в рамках сенестоипохондрических состояний и тревоги ожиданий при агорафобии показало эффективность его дозировки от 25 до 300 мг. Однако наиболее часто (более чем у 60% пациентов) положительные терапевтические результаты достигались при лечении дозами 75–100 мг/сут. Повышение дозы сероквеля до 300 мг требовалось в 10,5% случаев. Положительная терапевтическая динамика достигалась за счет редукции общепсихопатологической и негативной симптоматики, а также тревожных расстройств, что свидетельствовало об отчетливом анксиолитическом действии препарата. Анксиолитический эффект наблюдался на ранних этапах терапии ( 1-я неделя) во всем диапазоне доз препарата. Проведенное психофизиологическое исследование позволило выявить дозозависимую двухэтапность в анксиолитическом действии сероквеля. Улучшение когнитивных функций (внимания) при применении препарата в дозах 25–10 0 мг отражало его свойства как селективного анксиолитика, тогда как повышение его дозировок до 150–300 мг свидетельствовало о появлении наряду с транквилизирующим седативного компонента в спектре его психофармакологической активности. Об этом же свидетельствовал анализ дозозависимых побочных эффектов препарата. При терапии дозами 25–100 мг возникали явления активации, а при 150–300 мг – умеренной седации. Частота возникновения других типов побочных эффектов (неврологических, вегетативных) не зависела от уровня доз препарата и не требовала медикаментозной коррекции (в том числе назначения антихолинергических препаратов). Исследование позволяет сделать вывод о целесообразности применения сероквеля у больных вялотекущей шизофренией с преобладанием тревожных расстройств и оптимизировать методику назначения препарата таким пациентам. Дозы сероквеля в диапазоне 75–100 мг у этой группы больных на начальном этапе лечения являются адекватным выбором, сокращающим сроки достижения эффективности терапии.

Источник

Атипичный нейролептик Сероквель (Кветиапин): опыт использования препарата в детско-подростковой и общей психиатрической практике

В лечении психиатрических заболеваний довольно часто невозможно обойтись без фармакотерапии, а в некоторых случаях лекарственные средства – нейролептики являются основным способом справиться с осложнениями.

Линейка подобных антипсихотиков сравнительно недавно пополнилась новым поколением атипичных нейролептиков. Эти препараты подавляют негативные симптомы психических расстройств, показывают положительные результаты воздействия на больного. Кроме этого, они совсем или почти не вызывают экстрапирамидных (расстройств двигательных функций), гиперпролактинемии (повышения в крови уровня гормона пролактина), то есть нежелательных побочных эффектов.

Яркий представитель современных атипичных нейролептиков – препарат под названием Сероквель, содержащий активный компонент кветиапин. Разработчики рекомендовали это средство для лечения шизофрении. В РФ его применение одобрено для лечения психозов и других расстройств психики с 1999 года, он также широко используется в тех же целях еще в семидесяти странах мира. Наиболее подробно о Сероквеле и опыте его применения говорится в научной работе врача-психиатра (психотерапевта и детско-подросткового психиатра) Виктории Валерьевны Красавиной, на материал которой и будем опираться в данной статье.

Структура и рецепторная активность препарата

По химическому составу Сероквель (кветиапин) – это производное дибензотиазепина. Данный атипичный нейролептик взаимодействует с множеством нейрорецепторов, поэтому спектр терапевтического воздействия у него весьма широк. Препарат блокирует H1-рецепторы согласно такой схеме: H1 >α>α1>5-HT 2a>α2>D2>5-HT1a>D1>M1. За счет такого связывания кветиапина и блокады рецепторов α1 и α 2 происходит неспецифический седативный эффект, устраняется тревожный аффект и возбуждение.

Отсутствие побочных действий (гиперпролактинемии и незаничительных экстрапирамидных эффектов) объясняется слабым влиянием на рецепторы 5-HT2a и D2-рецепторы.

Сероквель в общей психиатрии

На данный момент имеется значительный багаж данных о практическом применении Кветиапина, накопленных специалистами за последние пять лет. Как уже упоминалось, этот атипичный антипсихотик был представлен, как средство терапии при шизофрении. Продолжительное его использование приводит к увеличению общей активности больных, уменьшению аутистических проявлений, улучшению социальной адаптации. При этом гиперпролактинемиии и экстрапирамидных расстройств не наблюдается.

Сероквель оказывает положительное влияние на когнитивную функцию людей, страдающих шизофренией:

• после 3-х месяцев приема значительно улучшается внимание;

Следует уточнить, что данный эффект достигается при средней дозе 517, 9 мг/сутки препарата в сутки. Длительное применение препарата ничем не опасно, так как он хорошо переносится. Кроме прочего, он снижает суицидальные риски.

Такие способности Кветиапина позволили его использовать и доказать свою эффективность при лечении:

• биполярных расстройств и др.

Также препарат успешно применялся для купирования враждебности и агрессии, при острой мании, для уменьшения психотических симптомов.

Можно упомянуть и такие положительные моменты:

1. Благодаря Сероквелю стала возможна монотерапия, то есть, доступно дающее отличные результаты лечение психических расстройств без побочных эффектов с использованием только одного, максимум, двух препаратов.

2. Если говорить об обсессивно-компульсивных расстройствах, то для лечения пациентов с сильной сопротивляемостью к таким нейролептикам, как селективные ингибиторы обратного захвата серотонина, тоже пробовали использовать Сероквель. Однако малая доза препарата в монотерапии оказалась безрезультативной. Но, в случаях комбинации Кветиапина с СИОЗС, у больных наступало значительное улучшение состояния.

3. Атипичный нейролептик пытались применить и в лечении посттравматического стрессового расстройства. Сероквель принимало 18 ветеранов войны, имеющие данную проблему, 6 недель по 25-300 мг в день. Состояние пациентов к окончанию срока терапии значительно улучшилось, ухудшений неврологических показателей и негативных изменений внутренних органов не зафиксировано. В итоге было принято решение расширить исследования по использованию препарата в лечении данного расстройства.

4. Существуют свидетельства успешности применения данного нейролептика для пациентов преклонного возраста с психотическими симптомами, болезнью Паркинсона и Альцгеймера. У пожилых пациентов улучшилось качество жизни, моторные функции, снизились поведенческие расстройства, улучшился сон. Лечащие врачи уточняют, что для достижения положительно эффекта следует начинать с небольших доз препарата и не увеличивать их намного.

5. Имеются единичные случаи результативного использования Кветиапина для пациента с психическим заболеванием, отягощенным наркоманией и алкоголизмом.

Детско-подростковая терапия

На данное время в специальной литературе можно найти немного описаний практического применения Сероквеля в детской и подростковой психиатрии. Но в них достаточно подробно описывается специфика применения препарата для данной категории пациентов.

Благодаря хорошим результатам лечения и мягкостью побочных эффектов, специалисты предлагают активнее использовать средство в детской и подростковой психиатрии. Уже на 3-6 неделю несовершеннолетние пациенты с шизофренией, принимающие Кветиапин в дозах от 100 до 800 мг в сутки, демонстрировали снижение симптомов данного заболевания, «погашение» гиперактивности и агрессии.

У некоторых больных в качестве побочных явлений отмечалась сухость слизистой рта, слабый тремор, головокружение и гипотензия. Однако таких пациентов было единицы, и такие проявления были очень слабыми. Обычного после приема атипичных нейролептиков сильного повышения массы тела не наблюдалось, как и нарушений в работе эндокринной системе и проблем с двигательными функциями.

Также безопасно для детей и подростков оказалось лечение Кветиапином биполярного и шизоактивного расстройств, асоциального поведения, психопатии, синдрома Жиля де ла Туретта и генерализованных тиков, других психических расстройств. При этом специалисты предупреждают об опасности передозировки препарата, способной вызвать тахикардию, гипотензию, ажиацию.

Побочное действие

Как уже упоминалось, в отличие от других атипичных нейролептиков, Сероквель не вызывает таких негативных побочных эффектов, как экстрапирамидные расстройства. Последнее свойство позволяет свободно применять данное средство, как среди несовершеннолетних, так и пожилых больных, которые более остальных категорий пациентов таким расстройствам подвержены.

Данные влияния препарата на обмен веществ разнятся, но большинство специалистов утверждает, что прибавка к весу, все же, имеется, но она незначительна по сравнению с действием других атипичных антипсихотиков.

Что касается такого побочного действия, как гиперпролактинемия, то оно достаточно серьезно. Повышения уровня пролактина в крови, вызываемое блокадой определенных рецепторов, приводит к появлению остеопороза, галактореи (самопроизвольного истечения молока из груди), аменореи (отсутствие менструации), сексуальной дисфункции, гинекомастии (увеличение груди у мужчин). Сероквель не повышает уровень пролактина и даже позволяет исправить нарушения в сексуальной сфере, вызванные другим препаратом.

Проводились исследования влияния Кветиапина на фунциональность сердечно-сосудистой системы. Выяснилось, что препарат не является кардиотоксиным и не влияет на внутрисердечную проводимость. На электрофизиологическую деятельность головного мозга он также особого действия не оказывает.

Из всего вышесказанного можно сделать вывод, что согласно опыту применения Сероквеля в мировой врачебной практике, препарат оказывает отличный терапевтический эффект при разных психических расстройствах, не имея серьезных противопоказаний и побочных действий.

Источник