симбиотика это что в психологии
«Я – это ты, ты – это я»:
Симбиотический характер
Чтобы разобраться, зачем им это нужно, обратимся, конечно же, в детство. Изначально новорожденный ребенок находится в симбиозе с мамой, то есть в его представлении он и мать – это одно целое.
Но по мере роста малыш все больше осознает, что он и мать – это разные существа, и настает момент, когда становится пора отделяться от мамы. Это происходит, когда ребенок начинает активно передвигаться сам. Развивая навык ходьбы, он уходит от мамы с каждым разом все дальше, и двигается все увереннее, но, естественно, возникают моменты, когда он падает, ударяется или просто устал – и тогда ему нужно вернуться, побыть немного в прежнем состоянии слияния (то есть побыть у мамы на руках и ощутить физическое тепло и поддержку).
В норме мать принимает оба эти состояния – поддерживает и стремление к самостоятельности, когда все нормально, и готова пожалеть и взять на ручки, когда малышу это нужно. А когда он утешится – снова спокойно отпустит на новые «подвиги». В этом случае ребенок поступательно идет ко все большей самостоятельности. Основная идея таких отношений: «Мы с тобой отдельные люди, но я люблю тебя».
Ключевое послание от матери здесь: «Я не тревожусь только пока ты со мной в контакте». И ребенок перенимает эту тревогу, начинает бояться расстроить маму. И постепенно принимает идею, что хорошо может быть только в контакте, а потому быть отдельным нельзя. Классический пример – ребенок, осваивая новую «территорию», упал и ударился, прибежал в слезах к маме, а она ругает его со словами: «Я же тебе говорила, нельзя уходить от меня, тогда бы не ударился». Это самое настоящее обучение несамостоятельности, в переводе на язык психики оно означает: «Оставайся рядом со мной, и тогда с тобой ничего не случится».
Ребенок принимает эту идею на веру, как и все, что исходит от родителей, и это становится его принципом жизни. Он вытесняет эту свою якобы опасную потребность в автономии в бессознательное, то есть, проще говоря, постепенно перестает замечать. А заодно вытесняется и агрессия, необходимая, чтоб развивать свою самостоятельность. Таким образом, формируется характер, который в просторечии частенько называют «маменькин сынок». На деле же этот человек решает, что лучше отказаться от себя, чем потерять близкого, и делает это.
Присвоенный ребенок, или симбиотический характер
Естественные попытки отделения оказываются, по причине страха родителей, заблокированными или же активно караются.
Природные способности ребенка к эмпатическому отражению встречают чрезмерную поддержку и одобрение со стороны родителей, которые для подкрепления чувства собственной значимости и безопасности нуждаются в состоянии слияния с ребенком.
Интроекция внешних стандартов является прототипом общей симбиотической идентичности.
Главные тезисы: «Это не то, кем ты являешься на самом деле» и «Это не ты».
Такая личность имеет очень ограниченное сознание собственных предпочтений и того, что ей не нравится, поскольку она не получила разрешения на их спонтанное развитие и адекватной поддержки в этой области.
Образ ужа, проглотившего кролика. Пока его пищеварительный процесс не разложит добычу, уж будет выглядеть не как уж, а скорее как бесформенная конфигурация ужа и кролика. В психологической литературе это часто определяется, как неассимилированный интроект.
В результате формируется « self, которое я не могу назвать своим собственным » — со сниженным чувством самоценности, значения собственного влияния, инициативы и идентичности.
Автономия в какой бы то ни было форме становится опасной.
Потребность в ней оказывается вытесненной и вместе с ней будет подавлена естественная агрессия, необходимая для осуществления сепарации.
Развитие компромисса ввиде создания некой видимости автономии с одновременной гарантией ужасающей перспективы оказаться брошенным.
Жизнь симбиотической личности крайне зависит от внешних объектов.
Симбиотическая личность представляет себя только в отношениях с другими
Имеет серьезные проблемы в ситуациях, когда надо предпринять самостоятельные действия, если другой в них каким-то образом не присутствует.
Она формирует себя по образцу или эталону других людей и, в некотором смысле, находит свое единственное реальное чувство self, растворяясь в других.
Легко может оказаться поглощенной или подчиненной чувствам других людей — они легко могут вывести ее из равновесия.
Личность не только присваивает себе негативные состояния других людей, но и принимает на себя ответственность за них.
Личность, развившая в себе симбиотический характер, часто становится тем, на кого ложится ответственность за семейную боль.
Агрессиея и аутоэкспрессия преобразуются в сопротивление требованиям аккомодации
Самой распространенной формой пассивного сопротивления является уход от деятельности в разных областях активности, забывание или другие способы отказа или фрустрации других.
Переживаются исключительно интрапсихически (напр., в форме беспрестанных болезненных раздумий, опасений )
Депрессия покинутости — он испытывает огромные сложности при попытках побудить себя к действию, панику, ужасающую пустоту одиночества и фрагментацию self.
Трудности в отношениях с агрессией.
Враждебность может проявляться в форме свободно выражаемой ярости в ответ на отдаление других или негативное отношение с их стороны или же, наоборот, когда другие, как им кажется, пытаются вмешаться или же угрожают личности полным подчинением.
На более высоких уровнях развития эго этой структуры характера экспрессия враждебности становится более пассивной и сложной.
Недостаточность хорошо регулируемой, направленной на определенную цель и поддерживаемой враждебности.
Импульс или желание выражения агрессии вызывает целый комплекс страхов.
Невозможность выражать естественную агрессию не дает возможности надлежащим образом формироваться адекватной идентичности истинного self.
Если другой человек слишком приблизится, симбиотическая личность испытывает чувство, что его подавляет и над ним доминирует контролирующая враждебная сила. Если же он будет слишком отдален, то будет переживать панику по причине одиночества и покинутости, ощущая бедность собственных внутренних ресурсов.
Размытость границ self-другой. Переживание собственного self и другой личности в виде слияния может сохраняться осознанно или может целиком вытесняться и подавляться.
Склонность перекладывать на других ответственность за собственные действия и состояния ума.
Принятие непомерной ответственности за самочувствие других людей.
Личность верит, что ее индивидуация действительно ранит человека, которого она любит и от которого зависит.
Личность может страдать от чувства вины и страха в минуты расслабления или же в связи с чувством здоровья и счастья
Многим личностям с такой характерологической проблемой очень тонко и последовательно внушали, что они действительно несут ответственность за хорошее положение своих родителей и что сепарация в любой форме — начиная от исповедования различных убеждений, и заканчивая аутоэкспрессией, в возникновении которой родитель не принимал или мог не принимать участия, — это очень болезненно переживание для родителей.
Как и в других структурах характера, где основная психическая травма была пережита в ходе процесса индивидуации (например, в нарциссической или мазохистской), главной задачей психотерапии является возрождение и развитие истинного self.
Выражение ассертивности, агрессии и враждебности
Преодоление эмоциональных состояний, вырастающих из идентификации с эмоциональными состояниями других людей — чаще всего, родителей.
Личность должна развить у себя способность к переживанию чувства радости и чувства гордости за свою аутоэкспрессию и ее результаты.
Постоянное обнаружение и коррекция патогенных убеждений, сценарных решений и несоответственных интроектов и идентификаций.
Выявлением убежденности, что аутоэкспрессия обидна для других — особенно для родителей или же для их психических дублеров на этот момент жизни
Нахождение ответа на вопрос: «Кто я такой?» в терминах личных амбиций, возможностей, талантов, умений, предпочтений, вкусов и т.д.
Настоящее (т.е. существующее в данный момент) социальное окружение клиента и создает тот контекст окружения, в котором он должен освободиться от идентичности, основанной на слиянии и установить такую, которая будет в большей степени его собственной.
Важно, чтобы терапевт мог предложить поддержку, поощрение, идентификацию, и даже непосредственно инструктировал клиента в той области поведения, которая выражает индивидуацию и способствует эффективному регулированию близости и дистанции.
Заметки о симбиотическом типе личности
Представьте себе два соседних участка земли. Дачи.
И вот хозяин одного из этих участков постоянно возделывает землю у соседа. Он помогает ему поливать, и полоть. Отдает самые ценные семена. Вкладывается и действует на его территории.
Если у него что-то получается очень хорошо, то он останавливает этот процесс на своем участке и стремится развивать соседний.
Он ожидает в глубине души, что в ответ его сосед тоже начнет заботиться о нем, и что он, сосед, даст разрешение заниматься каждому своим участком, уверенность в том, что от этого его не бросят, не отвергнут, не покинут и не накажут как-то еще.
А теперь от метафорических сельхозработ давайте перейдем к развитию дитя человека.
В возрасте от года до двух лет у ребенка появляется первая возможность проявить свою самостоятельность: отделиться от мамы, начать ходить отдельно от нее, начать чувствовать себя отдельным человечком эмоционально.
И при этом безусловно важны две вещи:
— разрешение мамы на сепарацию,
— наличие мамы эмоционально любящей в зоне доступа каждый раз, когда ребенку будет нужно к ней вернуться за утешением, поддержкой и ресурсами.
Фактически мама и ребенок устанавливают следующую системную вещь:
— ты можешь быть ОТДЕЛЬНЫМ человеком и при этом я люблю тебя, и ты любишь меня. Мы свободны быть отдельными, отдаляться и приближаться.
К сожалению, у части детей мамы не позволяют им повзрослеть. Сознательно и подсознательно удерживая ребенка в состоянии эмоционально – неотделимой части себя.
Если вернуться к метафоре участков, то как если бы человек создал соседний участок земли, поселил там другого человека только для того, чтобы он обслуживал интересы своего «родителя».
Человек с симбиотическим типом личности в глубине души, на эмоциональном уровне ребенка 1-2х лет, верит в том, что:
Если я не дам ему (ей) это – свои ресурсы, то меня бросят. Если меня бросят, это непереносимо. Я буду сильно страдать и в ужасе умру, покинутый.
И ребенок готов на ВСЕ, чтобы остаться принятым своей мамой. Даже на отказ от собственного развития, для которого необходимым является отделение (сепарация) от мамы и развитие себя (процесс индивидуации).
Что происходит дальше?
Дальше человек растет внешне, внутренне оставаясь маленьким ребенком нуждающимся в симбиозе с мамой.
Одновременно с этим есть встречный импульс – стремление быть отдельным и ярость, злость на затянувшееся слияние.
Но признать свою ярость и использовать энергию агрессии на внутреннее отделение от «мамы» человек сразу не догадывается, он начинает подавлять ее.
Подавленная агрессия приводит к том, что он начинается бояться других людей, бояться реального мира, и еще больше уходить в детское состояние, еще сильнее нуждаться в симбиозе с мамой, чтобы получить поддержку и отделиться, а затем расти дальше.
Итак, первая проблема человека с симбиотическим типом личности в том, что он принял решение:
Я остаюсь маленьким и зависимым, чтобы мама любила меня. Я ненавижу ее и злюсь на нее за то, что она запретила мне отделяться и расти, но
Я остаюсь маленьким и зависимым, чтобы мама любила меня.
Вторая проблема людей с симбиотическим типом личности заключается в том, что имея слияние ведущей психической защитой, они очень быстро впитывают эмоциональное состояние родителей, а затем других людей, и дальше буквально «тонут» в нем, и сильно страдают, но не могут что-либо с ним сделать, так как не они являются авторами этого состояния.
А их собственное эмоциональное развитие приостанавливается.
Третья проблема – внутренний запрет на то, чтобы радоваться жизни, быть сильным, свободным и успешным. ОТДЕЛЬНЫМ.
Про симбиотические черты личности
Про симбиотические черты личности
Симбиотические личности сильно зависят от человека, к которому привязаны (это может быть родитель, друг, партнёр и проч. При этом такие люди отводят себе второстепенную роль, считая себя лишь частью чьей-либо жизни, а не самостоятельной личностью.
Люди с симбиотическими чертами обычно очень приятны в общении, готовы брать на себя ответственность за других, но не за себя самих. Их поведение схоже с депрессивным личностям. Такие люди нередко испытывают чувство вины за своих родственников и близких людей.
В партнёрских отношениях симбиотические личности испытывают трудности, так как готовы полностью меняться и подстраиваться под каждого любимого человека, игнорируя свои желания и потребности. Они готовы брать на себя вину, стыд и слабости, а свои заслуги и достижения приписывать своему партнёру. В семье такие люди нередко выполняют роль «козла отпущения» или «паршивой овцы». Брак между двумя симбиотическими личностями крайне непрост, поскольку зависимость супругов друг от друга становится крайне сильной. Они могут прибегать к саботажу, устраивать друг другу проверки, что не способствует формированию здоровых и доверительных отношений.
В качестве основных психологических защит люди с симбиотическими чертами используют проекцию, интроекцию.
Симбиотические личности с годами накапливаются массу обид, так как всегда стараются сдерживать и скрывать свои негативные чувства, агрессию и гнев. Симбиотики очень эмпатичны, стараются не высказывать свой негатив, так как переживают за чувства других людей, что впоследствии озлобляет и выливается в многочисленные обиды.
Симбиотические личности очень привязаны к родителям, и во взрослом возрасте тоже, они долгие годы не хотят жить самостоятельной жизнью, не желая покидать родительский дом. В отличии от депрессивных личностей, симбиотики могут быть агрессивными, особенно если появляется риск разрыва связи с близким человеком.
Нередко у людей с симбиотическими чертами имеются фантазии из детства, что их радость и получение удовольствия от жизни могут вредить их отношениям с дорогими и близкими людьми. Также эти люди негативно относятся к радостям своего партнёра, которые он получает отдельно от них, и к раздельному времяпрепровождению. Эти негативные чувства называют сепарационной тревогой.
По одной из концепций, симбиотические черты личности формируется в тот момент, когда ребёнок (в возрасте 1,5-2,5 лет) был готов сепарироваться от родителей, но не смог этого сделать, так как взрослые ему этого не позволили. Так как мать была не готова «отпустить» своего ребёнка от себя, он перестал пытаться сепарироваться и стать самостоятельным. Обычно матери таких детей очень тревожны и беспокойны, что непременно чувствуют дети. Со временем ребёнок перенимает эмоции материи, боится её расстроить и потерять. Он ведёт себя так, как приятно и удобно ей, подстраивается под неё.
В психотерапевтической работе симбиотик может выработать зависимость от психолога, поэтому специалист настаивает на сепарации, в том числе и от себя самого (чтобы не «подсаживать» клиента на многолетнюю работу). Симбиотический клиент легко нарушает границы, поэтому опытный психолог внимательно контролирует своё поведение, чтобы не впадать в контрперенос и созависимость. Во время рабочих сессий психолог очень осторожно подбирает слова, так как симбиотические личности склонны воспринимать различные гипотезы, как руководство к действию. В работе психотерапевт уделяет особое внимание укреплению инициативы симбиотических личностей.
СИМБИОЗ, СИМБИОТИЧЕСКАЯ СВЯЗЬ, СИМБИОТИЧЕСКИЙ ПСИХОЗ
Представления о симбиозе содержались во многих работах психоаналитиков, изучавших отношения между младенцем и матерью. В частности, понятие симбиоза использовалось такими психоаналитиками, как А. Балинт, Т. Бенедикт, М. Малер. Однако в более общем плане размышления о симбиозе имели место у Э. Фромма (1900–1980), попытавшегося вслед за З. Фрейдом рассмотреть специфику мазохизма и садизма. В работе «Бегство от свободы» (1941) он показал, что, несмотря на очевидные различия, между садистской и мазохистской тенденциями, между стремлением к неограниченной власти, господству над другим человеком и стремлением зависеть от других, испытывать страдание, имеется нечто общее. С точки зрения психологии, обе тенденции берут свое начало из одного и того же источника – неуверенности, слабости личности, неспособности терпеть изоляцию. Исходя из этого, он предложил называть общую для садизма и мазохизма цель симбиозом. «В психологическом смысле этого слова симбиоз есть своеобразный союз, то есть взаимовлияние и взаимозависимость, одной личности с другой (или же силой, внешней по отношению к индивидууму), в котором каждая из сторон лишается своей индивидуальности, своего „я“.
По мнению Э. Фромма, садист и мазохист остро нуждаются в своем объекте. В обоих случаях основную роль играет неспособность вынести одиночество собственного Я. И хотя внешне садистская и мазохистская тенденции кажутся взаимоисключающими, в психологическом отношении у них много общего. Их первоосновой оказывается одна и та же потребность избежать одиночества. Поэтому редко бывает так, что человек является или только садистом, или только мазохистом. В действительности «между активной и пассивной сторонами симбиотического союза существуют постоянные колебания и отклонения то в одну, то в другую сторону».
В дальнейшем понятие симбиоза было распространено Э. Фроммом на инцестуальную связь между матерью и ребенком, являющуюся центральным понятием З. Фрейда. Он считал, что открытие связи с матерью является одним из наиболее значительных открытий в науке о человеке. Однако в отличие от З. Фрейда, рассматривавшего инцестуальную связь между матерью и ребенком через призму сексуальности, Э. Фромм исходил из того, что в инцестуальной связи с матерью кроется не только тоска по ее любви и защите, но и страх перед ней. Если сын или дочь воспитываются каннибалической, похожей на вампира, или некрофильной матерью и не порывают связи с ней, то они будут неизбежно страдать от интенсивных страхов быть уничтоженной этой матерью. Обсуждая эти вопросы, Э. Фромм провел различие между доброкачественной формой связи с матерью и злокачественной формой инцестуальной связи, которую он назвал «инцестуальным симбиозом».
В работе «Душа человека» (1964) Э. Фромм подчеркнул, что существуют симбиозы различной степени, но их объединяет одно: личность, симбиотически связанная с другой личностью, становится частью своего «хозяина», с которым она связана. Когда эта связь находится под угрозой, личность впадает в состояние страха и ужаса. Речь идет не обязательно о физической связи, а о той привязанности, которая по своей природе является связью посредством чувства и фантазии. У человека может быть такое чувство, что он представляет собой часть другого человека. «Чем экстремальнее симбиоз, тем становится труднее провести ясную разграничительную линию между двумя личностями». Это симбиотическое единство можно сравнить с единством матери и плода.
По мнению Э. Фромма, тенденция к связи с матерью или ее эквивалентами (семьей, племенем, страной, нацией) присуща всем мужчинам и женщинам. Она находится в конфликте с тенденциями рождения, роста, движения вперед. При нормальном развитии верх берет тенденция роста, при патологии побеждает «регрессивная тенденция к симбиотическому объединению». Чем злокачественнее форма инцестуальной связи и чем ближе она сходится с некрофильной и нарциссической ориентациями, тем в большей степени человек характеризуется тем, что Э. Фромм назвал «синдромом распада».
Для многих психоаналитиков симбиоз отражает взаимосвязь ребенка с матерью. Так, М. Малер (1897–1985) под симбиозом понимала такое слияние ребенка с матерью, при котором у младенца еще нет ощущения различия между внешним и внутренним. Исследуя проблему слияния ребенка с матерью в первые месяцы его жизни, она соотнесла полную зависимость младенца от матери с «симбиотическим психозом». Такое понимание симбиоза нашло отражение в статье М. Малер и Б. Гослайнер «О симбиотическом детском психозе» (1955). Вместе с тем симбиотическая связь характеризовалась психоаналитиками не только зависимостью ребенка от матери, но и зависимостью матери от ребенка. Словом, симбиоз отражает не одностороннюю зависимость, а взаимозависимость и взаимовлияние, обусловленные биологическим, социальным и психологическим единством.