ситуация крови что это
Поликлиника №10
Сатурация. Почему норма кислорода в крови бывает низкой?
С началом пандемии отдельные слова если не прочно вошли в наш обиход, то довольно часто звучат в новостях и из уст знакомых. Одно из таких слов – «сатурация». Давайте разберемся, что это за показатель и каким он должен быть.
1. Чем измерить сатурацию?
Самый доступный вариант определить, в норме ли сатурация, – использовать пульсоксиметр. Это маленький прибор, который за секунды считает процент оксигемоглобина в крови.
В больнице также используют пульсоксиметр или могут определить газовый состав крови в лаборатории. Для этого берется образец крови из артерии или вены. Это не рутинный анализ и обычно его делают при серьезных заболеваниях.
2. Что такое сатурация?
Сатурация – это показатель насыщения крови кислородом. По сниженному уровню сатурации можно заподозрить проблемы с легкими. Это стало особенно актуальным после появления новой коронавирусной инфекции. Одним из основных осложнений COVID-19 становится вирусная пневмония. Если вовремя заметить, что человеку не хватает кислорода, помочь ему будет легче.
3. Какой уровень кислорода в крови у взрослых считается нормой?
Нормой сатурации для здорового человека считается, когда 95% и больше гемоглобина связано с кислородом. Это и есть сатурация – процент оксигемоглобина в крови.
При COVID-19 вызывать врача рекомендуют, когда сатурация снижается до 94%. Сатурация 92% и ниже обычно считается критической. Человеку с таким низким показателем кислорода в крови требуется срочное медицинское вмешательство.
Есть исключения. Например, при тяжелой хронической обструктивной болезни легких, которая часто встречается у курильщиков, показатель сатурации может быть от 88 % до 92%. Обычно организм таких людей адаптирован к более низкому уровню кислорода. Если у вас есть пульмонологическое заболевание, ваш врач сообщит, какой показатель сатурации должен стать сигналом тревоги именно для вас.
4. Почему норма кислорода в крови бывает низкой?
Это может случиться по разным причинам. Например, проблемы могут возникнуть при болезнях крови или дыхательной системы.
Последнее как раз характерно для КОВИД-19. После пневмонии нередко возникает фиброз легких, когда из-за болезни «дышащая» легочная ткань заменяется соединительной. Это можно сравнить с закрытыми форточками. Вы бы рады подышать, но свежий воздух не проходит через плотно закрытые окна.
Другая причина – заболевания крови. Например, часто встречающаяся анемия. Когда не хватает эритроцитов или самого гемоглобина, то кислороду просто не на чем перемещаться по организму. В этом случае сатурация тоже падает ниже нормы.
5. Что происходит, когда кислорода становится мало?
Одышка, боль в груди, спутанность сознания, головная боль и быстрое сердцебиение, синюшность носогубного треугольника и кончиков пальцев – такие неприятные симптомы могут появиться, если уровень кислорода в крови начнет падать.
6. Надо ли знать свою сатурацию?
Как правило, нет. Исключение, если у вас больные легкие и вы наблюдаете за динамикой болезни.
Сатурация легких при коронавирусе: что это, какая норма, таблица
В разговорную речь все больше входят специализированные термины. Так, с недавних пор каждый человек знаком с коронавирусом. Из-за него понятие «сатурация» стало уже общераспространенным, а что такое сатурация – можно прочитать в описании ниже.
Что такое сатурация
Сатурация лёгких – термин, который является показателем уровня насыщенности крови кислородом.
Несмотря на постоянство видимого дыхательного процесса поступление в организм живительного газа способно снижаться и ухудшать самочувствие и возможности организма.
Важно здесь то, зачем именно отслеживается уровень кислорода. Вещество прямо участвует в получении порядка 90% всей генерируемой организмом энергии. Кислород выполняет перенос питающих клетки молекул с целью получения ими энергии при переработке в процессе жизнедеятельности. Поэтому при падении его уровня страдает весь организм.
определение нормы сатурации
Количественная оценка сатурации – процентами, обозначающими количество отдельных молекул гемоглобина сравнительно с общим количеством молекул, взаимодействующим с О2 (обозначение кислорода в химии).
Применяется 2 метода получения показателя:
Последний метод применяется повсеместно ввиду своей быстроты и безопасности, а также отсутствия временного разрыва на исследования при подчас критическом состоянии пациента.
Неинвазивный метод (от англ. invasion – погружение) заключается в работе прибора под названием «пульсоксиметр». Его закрепляют на палец и включают – на это требуются считанные секунды благодаря схожести с прищепкой. Спустя сбор информации и ее анализ, продолжающиеся не больше минуты, результат показывается на экране.
пульсоксиметр — измерение сатурации в крови
Принцип работы заключается в улавливании цветовой гаммы при освещении крови. При меньшем содержании в ней кислорода цвет обязательно изменится.
Бригады скорой помощи обязательно имеют этот прибор в своей «укладке». Он занимает мало места, почти ничего не весит и имеет небольшую стоимость.
Какая норма сатурации у взрослых — таблица
Что означает сатурация 99 или 100? У взрослых норма сатурации — показатель в интервале от 95 до 99%. Самочувствие при этом не имеет отклонений, общетерапевтические жалобы отсутствуют. Следует учитывать также индивидуальные особенности человека:
Характерно, что этот показатель является статичным: организм поддерживает его примерно на одном уровне. Это выявлено на основе статистики и многократно проверено.
Какая норма сатурации у детей
Для детского организма значительного отличия нет, показания схожи с данными у взрослых и даже повторяют их.
Единственная оговорка делается для новорожденного. У грудничка нормальная сатурация составляет величину от 93 до 96%. С возрастом показания достигают уровней взрослого человека.
Сатурация при коронавирусе
Заболевание коронавирусной инфекцией (в разговорной речи – «коронавирусом») характеризуется мощным и всеобъемлющим поражением основного органа дыхания – легких. Поражаются в первую очередь альвеолы — единичные клетки, выполняющие газообмен между воздухом, попадающим в легкие, и кровью, переносящей кислород к клеткам организма.
Альвеолы и их перегородки блокируются вирусом и воспаляются, в результате их полезная работа за короткий промежуток времени снижается до нуля. Воспаление переходит на соседние альвеолы, пораженная площадь увеличивается. В результате объем кислорода, поступающий за единицу времени в организм, непрерывно снижается.
Состояние постепенно или достаточно резко (за 3-5 суток) ухудшается, самочувствие субъективно оценивается эпитетами «уставший» или «вымотанный», проявляются простудные симптомы.
Сатурация при коронавирусе является критерием степени поражения организма. При слишком низком значении необходима незамедлительная медицинская помощь – вплоть до подключения к аппарату искусственного дыхания.
Причины заниженной сатурации
Низкая сатурация кислорода в крови указывает на какое-либо отклонение в состоянии здоровья. Чаще всего таким является:
Среди причин также называют табакокурение.
Что делать при низкой сатурации
При критичном уровне следует применять лекарственные средства и оборудование для поддержания жизни. Этим занимается медперсонал.
При пониженном рекомендуется самостоятельно:
Регулярные тренировки дыхания, совмещенные с физическими упражнениями, усилят организм и позволят проще переносить любое заболевание ввиду улучшения функции питания кислородом всех нуждающихся тканей.
Какая норма сатурации кислорода в крови у взрослых
Кислород участвует в образовании 90 % энергии, производимой организмом. Он необходим для химических реакций расщепления молекул пищи и высвобождения из них энергии для функционирования всех органов и систем нашего тела. Сатурация — это показатель, определяющий уровень насыщения крови кислородом. Норма сатурации кислорода в крови у взрослых — 94-99 %. Если значение опускается ниже, человек испытывает симптомы гипоксии, или кислородной недостаточности. В этой статье мы рассмотрим, как определить уровень сатурации кислорода и что предпринимают врачи при критически низких показателях.
Сатурация измеряется в процентах. Они означают соотношение количества молекул гемоглобина к общему числу молекул, находящихся в соединении с кислородом. Существуют два способа измерения:
SaO2 — это обозначение истинной сатурации, которая измеряется путем анализа артериальной крови.
Как измеряют сатурацию
Уровень кислорода в крови — один из ключевых показателей при проведении диагностики во всем мире. Сатурацию легко и быстро измерить: процедура занимает от 10 секунд до минуты, а используются для этого недорогие и компактные пульсоксиметры. Понижение уровня кислорода в крови может свидетельствовать о:
Среди причин низкой сатурации кислорода в крови у взрослых также называют лишний вес и курение.
Как работают пульсоксиметры
Чтобы определить, в норме ли сатурация кислорода в крови, используют контрольно-диагностический прибор, похожий на прищепку. Пульсоксиметр цепляют на палец, после чего устройство пропускает через него луч света. На одном конце прибора находятся светоизлучающие диоды, а на другом — измерители. Благодаря способности гемоглобина поглощать свет кровь, насыщенная кислородом, имеет иной оттенок. Фотодетектор фиксирует измерения и мгновенно выводит их на экран. Убедиться, что уровень сатурации кислорода у взрослого в норме, можно с помощью последних версий фитнес-браслетов и умных часов: они схожим образом проводят измерения, но менее точны.
Чтобы получить достоверные показания, необходимо сесть и расслабиться. Датчик пульсоксиметра должен находиться у основания ногтя. Шевелить рукой во время определения сатурации нельзя. О том, что прибор закончил диагностику, сообщает звуковой сигнал. Чтобы диагностика была максимально точной в критичный момент, желательно знать свою норму сатурации кислорода — например, произвести измерения в разное время суток: сразу после сна, после еды, во время работы и т.д.
Оптимальные показатели сатурации кислорода
Есть усредненная норма сатурации кислорода у взрослых при измерении пульсоксиметром. Средние значения приведены в таблице:
Нормальная сатурация кислорода у взрослого
Дыхательная недостаточность 1-й степени
Дыхательная недостаточность 2-й степени
Дыхательная недостаточность 3-й степени
Важно отметить, что для новорожденных детей ситуация будет отличаться. У младенцев слабо развиты легкие, а в организме мало железа, поэтому сатурация кислорода 98 % и ниже вплоть до 92 % считается нормой. У недоношенных детей сатурация может опускаться до 82 %: в этом случае используют искусственную вентиляцию легких.
Что делать, если сатурация кислорода низкая
Не всегда причины низкой сатурации кислорода связаны с какими-либо заболеваниями. Например, показатель может опускаться до 92-94 % при интенсивных занятиях спортом, когда кислорода банально не хватает из-за высоких нагрузок.
Помимо низкой сатурации гипоксемия может проявляться учащенным сердцебиение и дыханием, сонливостью, бледными кожными покровами, снижением артериального давления, слабостью и головокружением. Человек может заметить повышенный уровень тревожности, бессонницу. Если гипоксемия ухудшается, то начинаются анаэробные процессы в клетках, сопровождающиеся выделением большого количества вредных веществ. Проявляются одышка, дыхательная недостаточность, тахикардия, отеки нижних конечностей, обмороки, тремор, синюшность кожных покровов.
Если известны причины снижения сатурации кислорода, то в первую очередь врачи работают над лечением данного состояния. При незначительной гипоксии используются кислородные баллончики: они позволяют быстро насытить кровь кислородом и сразу же улучшить самочувствие, однако никак не воздействуют на первопричину кислородной недостаточности. Как правило, такую терапию используют, если дефицит вызван высокими физическими нагрузками, хроническими заболеваниями бронхов и легких, восстановлением после инфекционных болезней.
Если показатели сатурации кислорода падают до 94 %, это повод обратиться к врачу. Однако принимать решение о лечении доктора будут с учетом других симптомов. Например, при легкой форме COVID-19 пульмонологи порекомендуют домашнее лечение с использованием кислородных баллончиков и укладыванием пациента на живот в прон-позицию для облегчения симптомов гипоксемии. Однако если сатурация ниже 95 % и одновременно у больного высокая температура, одышка, хрипы, ему требуется госпитализация и, возможно, оксигенотерапия.
Какой уровень сатурации кислорода в крови критичный
Поскольку низкая сатурация кислорода может быть вызвана целым рядом заболеваний, нет единых требований, когда нужно начинать кислородотерапию. Доктора оценивают состояние пациента, и если видят медицинскую необходимость, то помогают ему при помощи лекарств или оксигенотерапии.
При какой сатурации дают кислород? Правильный ответ зависит от того, по какой именно причине наблюдается его дефицит. Давайте рассмотрим рекомендации специалистов для лечения больных с коронавирусом.
Предпринимаемые врачом меры
Пациент получает кислород при помощи кислородного концентратора. Для подачи газовой смеси используются маски или носовые катетеры/канюли.
Пациента забирают в реанимацию. Используется неинвазивная или инвазивная вентиляция легких.
Пациента подключают к ИВЛ. Если возникают проблемы с аппаратным дыханием, пациента могут ввести в искусственную кому.
Важно отметить, что при угрожающих жизни состояниях сатурация не является основным критерием при принятии решения о подключении пациента к ИВЛ. Намного важнее показатели газообмена в крови, степень повреждения легких и др.
Методы оксигенотерапии
Все способы подачи кислорода делят на две группы.
«Внутрисосудистое свертывание крови при COVID-19 определяет весь ход болезни»
Беседа с академиком А.Д. Макацария, крупнейшим специалистом в области клинической гемостазиологии
Беседа с академиком А.Д. Макацария, крупнейшим специалистом в области клинической гемостазиологииСегодня известно, что при COVID-19, в первую очередь, страдает свертывающая система крови. Вот почему у всех умерших от осложнений новой коронавирусной инфекции находят большое количество тромбов. Как это объяснить? Почему это заметили не сразу? Каким образом и почему это происходит? Можно ли предотвратить развитие такого осложнения? Об этом – наш разговор с А.Д. Макацария, академиком РАН, одним из крупнейших в мире специалистов по изучению нарушений свертываемости крови, создателем Школы клинической гемостазиологии, заведующим кафедрой Сеченовского университета. Александр Давидович и его ученики активно сотрудничают с университетом Сорбонны, Венским, Римским, Миланским и Тель-Авивским университетами, Технион в Хайфе. Под его руководителем защищено 150 кандидатских и докторских диссертаций. Автор более 1200 научных трудов, в том числе 40 монографий.
– Александр Давидович, в последнее время во всем мире появляется всё больше сообщений о том, что при COVID-19 страдает свертывающая система крови. Так ли это, и если да, то чем вы объясняете этот феномен?
– Безусловно, это так. Более того, хочу сказать, что практически нет такой инфекции (вирусной или, тем более, бактериальной), которая бы не влияла на свертывание крови. Доказательство тому – учение о сепсисе и септическом шоке как универсальной модели ДВС-синдрома – синдрома диссеминированного внутрисосудистого свертывания крови. Степень тяжести тромботических нарушений зависит от особенностей возбудителя и организма-хозяина (иммунная система, система гемостаза, наличие сопутствующих заболеваний и т.д.).
– Но ведь не у всех пациентов развивается сепсис и септический шок?
– Конечно, не у всех. Поэтому очень актуальным и далеко не изученным в настоящее время является механизм патогенеза осложнений, вызванных коронавирусной инфекцией. Во многом это обусловлено особенностями вируса, а также особенностями организма человека, начиная от количества и качества рецепторов, представленных у человека и их способностью связываться с этим вирусом. Безусловно, на исходы заболевания огромное влияние оказывает коморбидность, то есть наличие сопутствующих хронических заболеваний у пациента.
– Почему, по вашему мнению, эта особенность течения болезни проявилась не сразу?
— Я считаю, что все это проявилось сразу, но не было адекватно оценено врачами изначально: еще не было такого количества вскрытий и широкого тестирования на гемостазиологические маркеры. Надо сказать, мы занимаемся изучением этой проблемы довольно давно, практически с самого начала эпидемии. Еще в самом начале апреля мы опубликовали работу, основанную на первых наблюдениях наших китайских коллег. Работа называлась «COVID-19 и синдром диссеминированного внутрисосудистого свертывания крови». Она имела чрезвычайно широкий резонанс, поскольку уже тогда врачи начали понимать роль свертывающей системы крови в инфекционном процессе.
– Каков механизм тромбообразования при covid-19 и отличается ли он от этого процесса при других патологиях?
– Это очень непростой вопрос. На сегодняшний день однозначно можно утверждать – при этом вирусе с самого начала имеет место активация гемостаза, внутрисосудистое свертывание крови и тромбообразование в сосудах мелкого калибра жизненно важных органов. При этом повреждаются не только легкие, а блокада микроциркуляции и ее необратимый характер определяют исход заболевания. Позднее начало антикоагулянтной терапии является неблагоприятным фактором. Причем этот процесс внутрисосудистого свертывания в капиллярах легкого играет важную роль в развитии острого респираторного дистресс-синдрома (ОРДС), о котором все говорят. Но далеко не все с самого начала уловили связь между внутрисосудистым свертыванием крови и ОРДС.
В западной литературе даже появился термин «легочная интраваскулярная коагуляция». Практически во всех случаях имеет место активация системного воспалительного ответа. Это общебиологическая реакция, которая особенно проявляется в ответ на инфекцию, вирусные возбудители. Международные организации признали, что коронавирусная инфекция – это сепсис.
Таким образом, цитокиновый и тромботический шторм усугубляют состояние больного и определяют степень тяжести. Но есть и особенности. Возможно, при COVID-19 в первую очередь повреждается фибринолиз – часть системы гемостаза, которая обеспечивает процесс разрушения уже сформированных кровяных сгустков, тем самым, выполняя защитную функцию предотвращения закупорки кровеносных сосудов фибриновыми сгустками. Отсюда синдром фибринирования при меньшей частоте геморрагических осложнений. И отсюда же открывается перспектива применения тромболитиков, о чем сейчас так много говорят и пишут. А впервые предложили такую схему наши американские коллеги.
– А ведь есть немало людей с нарушениями свертываемости крови. Сейчас, во время эпидемии, для них настали трудные времена.
– Это так. В нашей популяции есть люди не только с явными, но и со скрытыми нарушениями гемостаза, предрасполагающими к тромбозам – генетические тромбофилии, антифосфолипидный синдром и ряд других заболеваний, сопровождающихся избыточной активацией системы гемостаза; а также люди с высокой готовностью к супервоспалительному ответу (врожденные факторы и ряд ревматологических и иммунных заболеваний). Им сейчас важно контролировать своё состояние, а врачам не забывать об этом.
Вообще надо сказать, что открытие NET расширило горизонты в понимании биологии нейтрофилов и роли этих клеток в организме. Использование организмом хозяина хроматина в сочетании с внутриклеточными белками в качестве естественного противомикробного агента имеет древнюю историю и меняет наше представление о хроматине как только о носителе генетической информации. Благодаря избыточному и неконтролируемому формированию NET, нейтрофилы могут способствовать развитию патологического венозного и артериального тромбоза, или «иммунотромбоза», а также играют важную роль в процессах атеротромбоза и атеросклероза. Высвобождение NET является, как выяснилось, одной из причин тромбообразования при таких состояниях, как сепсис и рак. Наличие NET при этих заболеваниях и состояниях дает возможность использовать их или отдельные компоненты в качестве потенциальных биомаркеров. NET и их компоненты могут быть привлекательны в качестве терапевтических мишеней. Дальнейшие исследования нейтрофилов и NET необходимы для разработки новых подходов к диагностике и лечению воспалительных и тромботических состояний.
– Размышляя о высокой летальности у пациентов, которым пришлось применить ИВЛ, вы констатируете, что мы, возможно, пошли не тем путем. А какой путь может оказаться более верным?
– Да, я имел в виду, что при оценке вентиляционно-перфузионных нарушений при COVID-19 превалируют перфузионные нарушения, нарушения микроциркуляции, а это значит, что главная терапевтическая мишень – восстановление нормальной перфузии тканей, то есть противотромботическая терапия, а возможно, даже и фибринолитическая. Механическая вентиляция не может решить вопрос перфузионных нарушений.
– Видите ли вы, что в связи с эпидемией стали более частыми проблемы тромбообразования в акушерско-гинекологической практике?
– Случилось так, что во многом и благодаря нашим стараниям (лекциям и публикациям), большинство акушеров сегодня осведомлены о том, что беременность – это состояние так называемой физиологической гиперкоагуляции, и этим пациенткам нередко назначаются антикоагулянты во время беременности. Тем не менее, требуются дальнейшие исследования для вынесения суждения о частоте тромбозов у беременных с COVID-19.
Вообще надо сказать, что большинство осложнений беременности либо обусловлены, либо сочетаются с высоким тромбогенным потенциалом. Генетические факторы свертывания крови, особенно антифосфолипидный синдром, являются факторами риска огромного количества осложнений беременности – это и внутриутробные гибели плода, и неудачи ЭКО, и задержка внутриутробного развития плода, и преждевременная отслойка плаценты, что приводит к тяжелым тромбогеморрагическим осложнениям, это, наконец, тромбозы и тромбоэмболии. Поэтому, конечно, можно ожидать, что в условиях COVID-19 эти осложнения могут представлять собой еще большую опасность. Ведь вирус может быть фактором, активирующим факторы свертываемости крови. Конечно, тут нужны обобщающие исследования, но уже сейчас наши отдельные наблюдения говорят о том, что риск таких осложнений возрастает.
– Являются ли, на ваш взгляд, одним из проявлений этой проблемы случаи тяжелого течения covid-19 в педиатрии (состояния, похожие на синдром Кавасаки)?
– Глава ВОЗ Тедрос Аданом Гебрейесус призвал врачей всех стран обратить особое внимание на сообщения о том, что у некоторых детей, заразившихся коронавирусом, проявляются симптомы, схожие с еще одним заболеванием — синдромом Кавасаки (мультисистемным воспалительным синдромом). Действительно, в сообщениях из Европы и Северной Америки говорилось, что некоторое число детей поступало в отделения интенсивной терапии с мультисистемным воспалительным состоянием, с некоторыми симптомами, похожими на синдром Кавасаки и синдром токсического шока.
Синдром Кавасаки был впервые описан в 1967 году японским педиатром по имени Томисаку Кавасаки. Он обычно поражает детей до пяти лет. При этом синдроме у пациента начинается воспаление кровеносных сосудов (васкулит) и лихорадка. Болезнь Кавасаки имеет четко выраженный набор симптомов, включая постоянно высокую температуру, покраснение глаз и области вокруг рта, сыпь на теле и покраснение и отек ног и рук.
13 мая нынешнего года в авторитетном медицинском издании The Lancet было опубликовано исследование итальянских врачей, которые сообщили, что в провинции Бергамо, одной из наиболее пострадавших от эпидемии коронавируса, была зафиксирована вспышка синдрома Кавасаки или схожего с ним синдрома.
Важно, что в большинстве случаев дети также имели положительный результат теста на антитела к КОВИД-19, предполагая, что синдром последовал за вирусной инфекцией.
Болезнь Кавасаки имеет тенденцию проявляться в группах генетически похожих детей и может выглядеть немного по-разному в зависимости от генетики, лежащей в основе группы. Это говорит о том, что различные триггеры могут вызывать воспалительную реакцию у детей с определенной генетической предрасположенностью.
Вполне возможно, что атипичная пневмония SARS-COV-2, вызванная вирусом COVID-19, является одним из таких триггеров. Это важный вопрос, требующий пристального изучения.
– Александр Давидович, как вы думаете, почему у всех COVID-19 проявляется по-разному?
– Тут очень важна проблема факторов риска. Всё дело в том, что, помимо видимых болезней типа сахарного диабета или гипертонии, существуют болезни невидимые, о которых мы зачастую даже не подозреваем. В последние годы большое распространение получило учение о генетической тромбофилии. Во всем мире это примерно до 20 процентов людей, которые являются носителями той или иной формы генетической тромбофилии. С этим можно жить сто лет, но если возникает инфекция, травма, делается операция – больной может погибнуть от тромбоэмболии, даже если операция выполнена на высочайшем техническом уровне. Причиной тому – скрытая генетическая тромбофилия – мутация, которая делает её носителя подверженным высокому риску тромбообразования.
Высокая контагиозность вируса и большое количество заболевших поневоле «позволяет» вирусу выявить людей с изначальной явной или скрытой предрасположенностью к тромбозам. Это пациенты не только с генетической тромбофилией или антифосфолипидным синдромом, но и с сахарным диабетом, ожирением, ревматическими болезнями и другими патологическими состояниями, ассоциированными с повышенным свертыванием и/или воспалением.
– Какие методы профилактики и лечения covid-19 вы считаете перспективными?
– Помимо уже названных, это противовирусная терапия, терапия специфическими иммуноглобулинами, противотромботическая терапия и лечение, направленное на снижение воспаления (так называемые антицитокиновые препараты). Многое нам предстоит ещё понять об этом новом для нас заболевании, но постепенно мы движемся в сторону лучшего объяснения многих его механизмов. Вы знаете, я всегда много работал, но, пожалуй, никогда ещё я не был так занят исследовательской и практической работой, как сейчас. Уверен, что она даст свои важные результаты.
Беседу вела Наталия Лескова.