свободный университет что это
Бывшие преподаватели ВШЭ учредили «Свободный университет» без «административного диктата» Статьи редакции
Идея возникла во время пандемии, когда занятия проводились онлайн.
Бывшие преподаватели Высшей школы экономики учредили «Свободный университет», сообщает «Новая газета». Как отмечают создатели, это независимый образовательный проект, свободный от цензуры и административного давления.
Проект основали преподаватели Школы философии ВШЭ Виктор и Юлия Горбатовы, Кирилл Мартынов и профессор факультета права ВШЭ Елена Лукьянова. Образование будет бесплатным, а программу и правила приёма опубликуют 1 сентября.
Как говорится на сайте проекта, идея возникла во время карантина из-за пандемии коронавируса, когда занятия приходилось проводить онлайн.
Оказавшись на переднем крае глобальной кризисной трансформации, мы обнаружили также, что можем делать свою работу без бюрократических институтов, больше мешавших, чем помогавших нам. Мы узнали, что конференция в интернете уравняла в правах богатейшие государственные структуры и частных лиц. [. ]
Мы будем преподавать из дома, будем преподавать из библиотек, мы будем преподавать на летних школах. Мы не прекратим защищать свободу знания и не оставим наших студентов.
Они считают, что во время карантина «забрезжила настоящая академическая свобода», и отмечают, что не имеют отношения к государственным учреждениям и не конкурируют с ними.
Предполагается, что к основателям университета присоединятся коллеги из других стран. «Наша задача – выстроить университет заново, избавив преподавателей от всякого административного диктата», — говорится в сообщении проекта.
ВШЭ не стала продлевать контракты с частью преподавателей из-за «реорганизации» университета. Журнал DOXA со ссылкой на одного из преподавателей утверждал, что вуз хочет уволить тех, кто поддерживал политзаключённых, однако в администрации заявили, что «чёрных списков» не ведут.
«Свободный университет» оказался площадкой для антироссийских дискуссий
В конце августа экс-преподаватели Высшей школы экономики (ВШЭ) анонсировали создание собственного образовательного проекта — «Свободного университета» (СУ). Еще до старта проекта Федеральное агентство новостей изучило заявленные принципы формирования «Свободного университета» и пришло к выводу, что он является лишь имитацией учебного заведения, а на деле будет заниматься вовлечением российской молодежи в оппозиционную деятельность.
«Свободный университет» начинает работу с обсуждения поправок
В среду, 16 сентября, «университет» анонсировал свою первую публичную программу, которая пройдет в рамках дебатов на площадке Сахаровского центра. Тема дискуссии изначально политизирована и несет негативный оттенок — поправки в Конституцию и «умирание» права в России.
Всероссийское голосование по внесению поправок в Конституцию прошло 1 июля и стало одним из важнейших событий в российской политической жизни за последние годы. Вполне естественно, что оно обсуждается и еще долгое время будет обсуждаться в научных и экспертных кругах. Поэтому объяснимо, что тема поправок стала первой для «Свободного университета».
Однако вызывают вопросы список приглашенных спикеров и формат мероприятия. Создатели «университета» в своем манифесте продекларировали, что в основу их организации ляжет свобода.
Вот только на анонсированных дебатах не предполагается какой-либо свободы мнений. Оба заявленных участника — Александр Ермоленко и Рафаэль Зохрабян — являются принципиальными противниками конституционных поправок.
Так, накануне голосования заведующий кафедрой практической юриспруденции МГЮА и партнер юридической фирмы «ФБК 1 Legal» Александр Ермоленко в интервью «Тайга.инфо» жестко раскритиковал не только вносимые поправки, но и Конституцию России в целом. Он также призвал читателей голосовать «против».
Позиция директора по правовым вопросам и взаимодействию с органами власти группы компаний «Сен-Гобен» Рафаэля Зохрабяна аналогична. В марте он призывал своих подписчиков в Facebook подписать петицию к Конституционному суду с требованием запретить внесение поправок.
«Университет несвободы»
Другие приглашенные на дебаты гости (сооснователь «Свободного университета» Елена Лукьянова, доктор юридических наук Ирина Алебастрова, кандидат юридических наук Роман Бевзенко) в преддверии всероссийского голосования также агитировали против поправок.
По факту получается, что все участники дебатов придерживаются одной заведомо известной позиции, озвучивание каких-либо альтернативных точек зрения и плюрализма мнений не предполагается в принципе. Перед собравшимися слушателями не будут обсуждать все «за» и «против», не будут раскрываться плюсы и минусы новой редакции Конституции. Все участники представляют только одну версию — исключительно негативную.
Тут следует напомнить, что по результатам голосования поддержали поправки 78% россиян при явке 68%. То есть на дебатах будет полностью проигнорировано мнение абсолютного большинства жителей страны.
Подобный подход к организации первого публичного мероприятия «Свободного университета» наглядно демонстрирует, что ни о какой свободе слова на самом деле речи не идет. Слушателям будет представлена только одна точка зрения — та, которую посчитали «правильной» организаторы. Это подтверждает первоначальные выводы ФАН, что «университет» станет очередной площадкой для продвижения антироссийских идей и насаждения среди молодежи деструктивных настроений.
Отметим, что подобным образом выстроено публичное мероприятие «университета», однако основной «учебный» процесс будет проходить в приватном режиме, а значит, остается только догадываться, какие именно идеи «преподаватели» будут навязывать своим «ученикам». При этом отсутствуют какие-либо конкретные критерии отбора этих самых «учеников», на закрытые лекции можно будет попасть исключительно с одобрения «преподавателя». Этот принцип отбора также демонстрирует отсутствие свободы в «университете», в который можно попасть не за знания и таланты, а только по личному усмотрению экс-преподавателей ВШЭ.
ФАН продолжит изучать деятельность «Свободного университета» и следить за тем, какие идеи будут навязываться российской молодежи на его платформе.
1 Включен в реестр организаций, выполняющих функции иностранного агента; признан экстремистской организацией.
Как будет работать первый в России свободный университет Проект создают уволенные преподаватели «Вышки»
Ряду сотрудников ВШЭ не продлили контракты на новый учебный год. Они уверены, что это связано с их политическими взглядами. Буквально за пару недель преподаватели Школы философии Виктор и Юлия Горбатовы, Кирилл Мартынов и профессор факультета права Елена Лукьянова учредили Свободный университет.
1 сентября проект объявил программу. Это разные авторские курсы профессоров, исследователей и правозащитников: от введения в теорию вероятностей до гендерной теории. Свободный университет избавит сотрудников и студентов от «административного диктата», считают его создатели. Один из них, политолог Кирилл Мартынов, рассказал нам, на какие деньги собирается существовать независимый университет и кто в нем сможет учиться.
О студентах нового университета и его аналогах
Свободный университет, простите за пафос, — шаг к формированию свободного гражданина. Я не уверен, что мы должны давать рыночный навык, который немедленно конвертируется в карьеру. Мы будем двигаться в сторону soft skills, умения решать задачи нетипичным способом, социального лидерства. У нашего проекта нет никакой подоплеки, кроме образовательной. Если многие из нас критично настроены к происходящему в России, это не значит, что мы превратим университет в агитацию.
У нас нет жесткого гайдлайна по отбору студентов. Я бы мечтал, чтобы в моей группе (курс Мартынова называется «Введение в политическую философию». — Прим. ред.) был баланс из студентов российских и зарубежных вузов и тех, кому по какой-то причине важно заниматься политической философией. Мне нравилось, когда ко мне на пары приходили обсуждать анархизм одновременно востоковеды и математики.
К студентам собираемся относиться строго. Обучение у нас не будет похоже на Coursera и подобные проекты. В ближайшие дни опубликуем полные программы в PDF-файлах. У каждого курса разная структура и сроки — пара месяцев или семестр. Некоторые преподаватели хотят совмещать онлайн- и офлайн-обучение — собираться в дружественных помещениях. Писатель Дмитрий Быков, например, планирует проводить занятия в лектории, где он часто выступает. А мне предложил помощь бар «Сова и медведь» на Покровке, в котором я часто бываю. Написали, что у них утром пустует помещение и я могу его использовать как лекционный зал.
О проекте
«Занятия будут интенсивными, требующими значительной домашней работы (чтения текстов, написания эссе), а успешное окончание обучения возможно лишь в случае полного выполнения программы», — говорится на сайте проекта. Записаться на курсы Свободного университета можно до 7 сентября. Для этого нужно отправить мотивационное письмо. На каждый курс пока принимают от 20 до 40 студентов.
В мире есть разные виды менее формального образования. Я ориентировался на « Минерву ». Это коммерческий проект, и он, в отличие от нас, направлен на тех, кто хотел бы учиться в Гарварде, но по разным причинам не может. «Минерва» пытается сделать распределенный Гарвард без единого кампуса со значительной долей онлайн-обучения и офлайн-сессиями с уклоном на проектную работу.
Студенты в провинции часто чувствуют себя изолированными от мировых тенденций и возможностей, а мы будем им помогать искать стажировки, налаживать контакты с зарубежными вузами. Сейчас есть жанр рекомендательных писем, распространенный в западных странах. Наши преподаватели тоже будут их писать по окончании курса. Я думаю, письма того же филолога Гасана Гусейнова (в ноябре прошлого года этическая комиссия ВШЭ обвинила ученого в подрыве репутации вуза из-за его скандальных постов в фейсбуке. С сентября, как стало известно, Гусейнов перестал работать в вузе «по соглашению сторон». — Прим. ред.) при поступлении на магистерские или аспирантские программы в Европе будут вполне себе цениться.
О финансировании и поддержке
Основными источниками финансирования Свободного университета, очевидно, станут краудфандинг и спонсорство. В ближайшие недели мы организуем публичные лекции, чтобы привлекать к проекту внимание. У Свободного университета пока нет хорошего маркетинга, но нам готовы помогать многочисленные союзники, пусть и небольшими деньгами.
Сейчас нас поддерживают даже те, кто сначала отнесся к проекту скептически. Среди них — один из основателей ВШЭ, в понимании которого мы должны были сначала получить крупный грант от европейских властей, а уже потом делать заявления. Никаких грантов у нас нет, но меня это устраивает, потому что это тоже форма свободы: мы сами решаем, с кем сотрудничать. Для студентов обучение бесплатное, но мы попросим их сделать символические пожертвования.
Некоторые наши преподаватели безработные или почти безработные, поэтому для них доход критически важен. Расходы на онлайн-обучение минимальные, поэтому мы планируем значительную часть собранных денег — трудно пока оценить какую, может, 80–90 % — распределять пропорционально количеству курсов у преподавателей.
Сейчас идет дискуссия, как нам сделать систематическую учебную программу. У нас большой резерв курсов, которые мы готовы запустить позже, а когда их будет четыре-пять десятков, придется придумывать, как все это администрировать.
О преподавателях
Когда мы отбирали преподавателей, мы отталкивались от трех соображений. Во-первых, приглашали тех, у кого очень хорошие отзывы от студентов. Большинство публичных людей, объявленных в нашей программе, как раз из этой категории. Дальше — интерес самих преподавателей. Например, Сергей Зенкин, выдающийся специалист, видимо, давно хотел прочитать курс конкретно по Ролану Барту — центральной фигуре в литературной теории XX века. И он, собственно, это сделает у нас, потому что может и хочет.
Другая часть — молодые исследователи, которые делают полезные курсы, но по каким-то причинам в официальную академию не попали. Типичный пример — Элла Россман с курсом о гендерных перспективах в гуманитарных науках. Спрос у студентов «Вышки» на него был очень большой, но формально Россман не хватило сертификата, чтобы провести эту программу. В итоге ее проведем мы, потому что считаем, что это важно.
Кроме того, мы выбирали курсы, которые, по нашему мнению, могут быть сейчас важны для студентов: тот же курс Анны Ривиной из «Насилию.нет» о семейном праве. Изначально она делала его в Московской юридической академии для слушателей, которые готовы были помогать тем, кто пострадал от домашнего насилия, но с ней не продлили контракт.
«Вышка» избавилась от 16 оппозиционных преподавателей — и это только за лето Вот их список
Дмитрий Быков вообще к вузу никакого отношения не имеет; математик Андроник Арутюнов просто сказал, что ему интересно с нами посотрудничать, а нам и правда нужны нормальные курсы по математическим дисциплинам для социальных наук, потому что их мало где читают. Поэтому уже сейчас это точно не кружок обиженных.
О происходящем в ВШЭ
Кроме того, образование оказалось совершенно не готово к пандемии: когда она случилась, вуз не обозначил нам никакой осмысленной позиции, просто сказал, что с завтрашнего дня мы преподаем онлайн. И ты, значит, сидишь дома, общаешься со студентами, а в то же время отчетности, бюрократические условности, справки, различные формы и компетенции, предложенные министерством образования, не только сохраняются — их становится больше.
Тем временем в университете продолжались идеологические конфликты. И сейчас «Вышку» скромно покинул один из самых известных ее профессоров Гасан Гусейнов — к этому все шло очень давно, из-за чего мы должны были постоянно чего-то бояться, следить, не сказали ли тоже чего-то лишнего, все ли корректно написали в соцсетях, чтобы не оказаться на его месте.
В новейшей российской истории уже есть примеры, когда у хороших изданий менялся собственник, в итоге оттуда уходил коллектив журналистов и создавал собственный проект ( бывшая «Лента.ру», «Ведомости». — Прим. ред. ). Это практически единственное, что можно сделать, если тебе дорога твоя работа. Наша история про радикальную университетскую свободу тоже вызвана безысходностью. Мы устали постоянно ощущать, что нам выкручивают руки.
Minerva Project — стартап, который позиционирует себя как прогрессивный онлайн-университет.
В июле профессор Виктор Горбатов, сейчас один из создателей Свободного университета, сообщил журналу Doxa, что из ВШЭ под видом «реорганизации» уволят оппозиционно настроенных преподавателей, включенных в списки «неблагонадежных» — в них вошли те, кто подписывал открытые письма в поддержку политзаключенных и профессора Гусейнова.
В 2020 году реорганизация коснулась факультета права, факультета гуманитарных наук и факультета бизнеса и менеджмента, а в 2021-м затронет факультет коммуникаций, медиа и дизайна и факультет социальных наук, отмечают в вузе. Существование черных списков и увольнений по политическим причинам там отрицают.
Сам журнал Doxa в этом году исключили из числа студорганизаций из-за статьи о неточностях в диссертации ректора РГСУ Натальи Починок. До этого редакции запрещали писать политзаключенным и проводить викторину на знание своих прав при задержании. Кирилл Мартынов раньше был формальным научным руководителем студенческого издания.
Свободный университет что это
Libenter ac liberaliter
Открыт набор в Медиашколу : бесплатную годичную программу обучения для журналистов.
Заявки принимаются до 1 ноября
Мы, профессора и преподаватели разных университетов, объединяемся, чтобы работать со студентами по-новому.
Весной 2020 года мы столкнулись с крупнейшим за десятилетия кризисом образовательной системы. Мир пережил локдаун, а мы впервые за нашу профессиональную жизнь не могли говорить со студентами лицом к лицу. Никто не объяснял нам, как заменить аудиторию конференцией в интернете и как сделать осмысленными занятия в новых условиях.
Мы научились этому сами. Оказавшись на переднем крае глобальной кризисной трансформации, мы обнаружили также, что можем делать свою работу без бюрократических институтов, больше мешавших, чем помогавших нам. Мы узнали, что конференция в интернете уравняла в правах богатейшие государственные структуры и частных лиц. Вдруг забрезжила настоящая академическая свобода. И для нас самих, и для студентов из разных университетов России и других стран.
Но мы увидели также, что технологии осваиваются быстро, а вот сохранить сообщество преподавателей и студентов, которое и является университетом, труднее. Более того, мы увидели, что новые технологии пока больше помогли тем, кто хотел бы разрушить университетское сообщество и уничтожить его автономию.
Наша задача — выстроить университет заново, избавив преподавателей от всякого административного диктата.
Если университет больше не может быть свободным, значит нужен новый свободный университет. Здесь пути университета и государства расходятся.
Мы не государственное и не конкурирующее с государственными учебное заведение. У нас нет кампуса. Мы будем преподавать из дома, будем преподавать из библиотек, мы будем преподавать на летних школах. Мы не прекратим защищать свободу знания и не оставим наших студентов.
Нас нельзя изгнать из университета, потому что университет — это мы.
Весной 2020 года мы столкнулись с крупнейшим за десятилетия кризисом образовательной системы. Мир пережил локдаун, а мы впервые за нашу профессиональную жизнь не могли говорить со студентами лицом к лицу. Никто не объяснял нам, как заменить аудиторию конференцией в интернете и как сделать осмысленными занятия в новых условиях.
Мы научились этому сами. Оказавшись на переднем крае глобальной кризисной трансформации, мы обнаружили также, что можем делать свою работу без бюрократических институтов, больше мешавших, чем помогавших нам. Мы узнали, что конференция в интернете уравняла в правах богатейшие государственные структуры и частных лиц. Вдруг забрезжила настоящая академическая свобода. И для нас самих, и для студентов из разных университетов России и других стран.
Но мы увидели также, что технологии осваиваются быстро, а вот сохранить сообщество преподавателей и студентов, которое и является университетом, труднее. Более того, мы увидели, что новые технологии пока больше помогли тем, кто хотел бы разрушить университетское сообщество и уничтожить его автономию.
Наша задача — выстроить университет заново, избавив преподавателей от всякого административного диктата.
Если университет больше не может быть свободным, значит нужен новый свободный университет. Здесь пути университета и государства расходятся.
Мы не государственное и не конкурирующее с государственными учебное заведение. У нас нет кампуса. Мы будем преподавать из дома, будем преподавать из библиотек, мы будем преподавать на летних школах. Мы не прекратим защищать свободу знания и не оставим наших студентов.
«Свободный университет»: манифест и первые шаги
На фоне пандемии и вынужденного перехода образования в онлайн-формат у представителей академического сообщества родилась идея «Свободного университета», где преподаватели и студенты взаимодействуют напрямую на общественных началах и не подвергаются административному давлению. Его манифест завершается фразой: «Нас нельзя изгнать из университета, потому что университет — это мы». Мы побеседовали с несколькими инициаторами и участниками проекта. Полная версия комментариев (в бумажной версии газеты и pdf опубликовано с сокращениями).
Манифест «Свободного университета»
Мы, профессора и преподаватели разных университетов, объединяемся, чтобы работать со студентами по-новому.
Весной 2020 года мы столкнулись с крупнейшим за десятилетия кризисом образовательной системы. Мир пережил локдаун, а мы впервые за нашу профессиональную жизнь не могли говорить со студентами лицом к лицу. Никто не объяснял нам, как заменить аудиторию конференцией в Интернете и как сделать осмысленными занятия в новых условиях.
Мы научились этому сами. Оказавшись на переднем крае глобальной кризисной трансформации, мы обнаружили также, что можем делать свою работу без бюрократических институтов, больше мешавших, чем помогавших нам. Мы узнали, что конференция в Интернете уравняла в правах богатейшие государственные структуры и частных лиц.
Вдруг забрезжила настоящая академическая свобода. И для нас самих, и для студентов из разных университетов России и других стран. Но мы увидели также, что технологии осваиваются быстро, а вот сохранить сообщество преподавателей и студентов, которое и является университетом, труднее. Более того, мы увидели, что новые технологии пока больше помогли тем, кто хотел бы разрушить университетское сообщество и уничтожить его автономию.
Наша задача — выстроить университет заново, избавив преподавателей от всякого административного диктата. Если университет больше не может быть свободным, значит, нужен новый свободный университет. Здесь пути университета и государства расходятся.
Мы не государственное и не конкурирующее с государственными учебное заведение. У нас нет кампуса. Мы будем преподавать из дома, будем преподавать из библиотек, мы будем преподавать на летних школах. Мы не прекратим защищать свободу знания и не оставим наших студентов.
Нас нельзя изгнать из университета, потому что университет — это мы.
«В будущее университета я смотрю с оптимизмом»
Гасан Гусейнов, докт. филол. наук, филолог
— Почему вы решили создать «Свободный университет»?
— Эта идея носилась в воздухе давно, и так вышло, что мы однажды в чате с Кириллом Мартыновым буквально одновременно о ней написали друг другу, а потом всё закрутилось.
— В чем состоит ваш личный манифест как преподавателя?
— Мой личный манифест, возможно, в чем-то отличается от того, который мы вместе составили. Слово «университет» здесь понимается в первоначальном значении — как объединение вокруг единой задачи студентов и преподавателей. Организационно мне близка идея академического кооператива: есть коллеги, к которым (обычно по неведению) записываются два-три студента, к другим — тридцать, к третьим — триста. Но тут не может быть никаких количественных критериев, и все поддерживают всех.
— Какой курс или курсы вы собираетесь вести?
— Вести я буду курс, который мне кажется важным и для бакалавров, и для магистров: «Классическая риторика и техники коммуникации». Набираю две группы — бакалаврскую и магистерскую. Пока что всё делается на общественных началах, но все наши курсы должны оставаться бесплатными для студентов. Как решить вопрос пропитания молодых преподавателей, не получающих пенсию, пока не вполне понятно.
— Каким видите будущее университета?
— В будущее университета я смотрю с оптимизмом, потому что оно зависит от взаимного желания студентов и преподавателей, и, кажется, никто из нас не ожидал такого огромного интереса.
P.S. 8 сентября Гасан Гусейнов написал у себя в блоге: «Сегодня подводим итоги первого набора в Свободный университет. Больше пяти тысяч желающих на 19 курсов девятнадцати преподавателей. Намного больше, чем мы думали и чем мы сможем принять…»
«Это эксперимент по отстаиванию университетской свободы»
Виктор Горбатов, философ, логик, старший преподаватель НИУ ВШЭ
— Почему вы решили создать «Свободный университет»?
— Идейная основа проекта, в моем представлении, очень проста. Во-первых, есть уникальные преподаватели с легендарными курсами, практически не имеющими аналогов на сегодняшний день. И эти преподаватели внезапно оказались «за бортом» своих вузов по причинам, очень похожим на идеологическую зачистку. Во-вторых, есть студенты, для которых личность преподавателя и его уникальный курс важнее, чем галочка в зачетке.
— В чем состоит ваш личный манифест как преподавателя?
— Свободный университет для меня — это эксперимент по отстаиванию университетской свободы. Свободы выбора, свободы самоопределения, свободы доступа к знаниям, свободы общения. Мы хотим доказать, что для высококачественного образования бюрократические и административные ограничения не нужны, вредны и попросту комичны в условиях современного мира. Что горизонтальные связи, самоорганизация и сообщество энтузиастов могут бесплатно создать такой образовательный продукт, который университетская бюрократия не родит ни за какое финансирование и ни за какие поблажки государства.
— Какой курс или курсы вы собираетесь вести?
— Я буду вести курс «Основы логики и аргументации» вместе с Юлией Горбатовой. Этот курс мы разрабатывали много лет, соединяя формальную логику с элементами теории убеждающей коммуникации, лингвистики и критического мышления.
«Это возможность прочитать именно тот курс, который хочешь»
Дмитрий Дубровский, канд. ист. наук, политолог
— Почему вы решили присоединиться к проекту «Свободный университет»?
— Потому что я считаю, что это важная инициатива — и важная форма продолжения работы для тех, кто остался, по воле «реорганизации», без нее.
— В чем состоит ваш личный манифест как преподавателя?
— Мой личный манифест отличается от манифестов коллег — меня, правда, уже увольняли из СПбГУ, но меня лично пока в НИУ ВШЭ никто не ущемлял; однако, с другой стороны, «Свободный университет» — это возможность прочитать именно тот курс, который ты сам хочешь, а не тот, который нужен работодателю или на который «больше спрос». Мы свободные художники и будем с удовольствием читать именно то, что хотим.
— Какой курс или курсы вы собираетесь вести?
— «Академические права и свободы» и, думаю, «Права человека и гуманитарное и социальное знание». Последний пока не заявлял.
— Каким видите будущее университета?
— Будущее университета я вижу так: наши выпускники будут успешны, наши рекомендации будут равноценны официальным дипломам. Здесь можно вспомнить о Еврейском народном университете в Москве в 1970–1980-е годы. (Неофициальные математические курсы, заложившие основу Независимого московского университета. — Ред.) Мы не конкуренты официальному образованию, мы работаем параллельно, и, возможно, все они исчезнут, а мы останемся.
«Знание и наука — самая свободная часть культуры»
Сергей Зенкин, докт. филол. наук, член Европейской академии
— Почему вы решили присоединиться к проекту «Свободный университет»?
— Наряду со «Свободным университетом» я продолжаю преподавать в двух других (РГГУ и НИУ ВШЭ) и по-прежнему глубоко уважаю и ценю многих работающих там коллег. Но к сожалению, академическая среда в государственных вузах ухудшается из-за бюрократизации: моральный авторитет ученых уступает главенство безличным алгоритмам, с помощью которых государство пытается (бесплодно) программировать и оценивать науку и образование; а в последнее время у этой административной системы появилась еще и функция политической цензуры — практически неизбежное следствие бюрократизации. Надеюсь, новый независимый университет составит альтернативу такой системе.
— В чем состоит ваш личный манифест как преподавателя?
— Мой личный «манифест» сводится к напоминанию о том, что знание и наука — самая свободная часть культуры, и меня больше всего интересуют те ее теоретики, которые сознательно развивали и развивают эту свободу, не подчиняя ее сиюминутным нуждам и вымыслам. А потому и свою собственную задачу я вижу в том, чтобы учить свободному и ответственному прочтению их трудов.
— Какой курс (курсы) вы собираетесь вести?
— Мой первый учебный курс в СУ будет называться «Ролан Барт и проект активной филологии». Казалось бы, тема частная — толкование трудов одного знаменитого теоретика. Но «активная филология», о которой Барт заговорил в 1970-х годах, предполагает пересмотр многих привычек гуманитарных наук: она сосредоточена на том, как знаки культуры взаимодействуют с людьми, какие силовые, а не только смысловые эффекты возникают при этом взаимодействии, включая сюда и политическую критику культуры. Сам Ролан Барт стал уникальным примером современного теоретика, то есть эмпирического — а не собственно философского — мыслителя. У него многому можно поучиться.
— Каким видите будущее университета?
— Детерриториализированный университет, не имеющий институциональной привязки и устойчивого места в реальном пространстве (только онлайн-занятия и редкие встречи в офлайне), — рискованное предприятие, ему грозит опасность превратиться в необязательные курсы для безответственно-любопытствующих дилетантов. Если удастся наладить не только передачу знаний, но и их контроль (в пределе это рано или поздно должно быть присвоение степеней и выдача дипломов), тогда предприятие можно будет считать успешным.
«Высшему образованию нужно быть более гибким»
Андрей Десницкий, докт. филол. наук, вед. науч. сотр. Института востоковедения РАН
— Почему вы решили присоединиться к проекту «Свободный университет»?
— Мне очень понравилась эта идея; мы с женой уже пять лет ведем свой собственный проект, который называется «Ваганты». Но он очень камерный, в основном для детей и немножко для взрослых. В «Свободном университете» — сейчас это пока лишь идея — я увидел ровно то, что мне нравится в онлайн-образовании и побуждает вести свой собственный проект: общение напрямую преподавателя и студента. Конечно, техническое и административное посредничество будет, но минимальное, а не тот колоссальный груз, который сейчас давит на любого университетского преподавателя и, прямо скажем, пугает. Когда заходили разговоры о введении нового курса в вузе, а тем более об открытии кафедры, то я представлял себе, сколько административных бумаг придется перелопачивать, какие сопутствующие административные вещи придется брать на себя, и отказывался, а здесь есть возможность общаться со студентами напрямую.
Я бы назвал этот проект преподавательским «Убером». Не все мои коллеги согласны с этим образом… Ведь что такое «Убер»? Там нет таксопарка, есть только водитель и пассажир, и они находят друг друга при минимальном посредничестве агрегатора.
— Своего рода протестантизм? Когда не нужен священник для общения верующего и Бога?
— Нет, священник и администратор — это совсем разные позиции, я бы с протестантизмом это не связывал. (Смеется.) А вот на «Убер» это, на мой взгляд, похоже, но у других коллег — другое видение этого проекта. Мы между собой еще не договорились и, может быть, никогда не договоримся. Каждый будет работать немного по-своему, и это нормально.
— В чем состоит ваш личный манифест как преподавателя?
— Я разделяю то, что написано в манифесте «Свободного университета». Могу добавить, что, на мой взгляд, традиционный университет во многом утратил право на эксперимент в образовании. Он всё больше и больше становится конвейером, где сначала задаются параметры, потом штампуются студенты, и выпускники на выходе видят, что и жизнь, и наука, и та сфера, где они будут работать, очень сильно ушли вперед по сравнению с тем, что им преподавали. Я думаю, что высшему образованию нужно быть более гибким. Эксперименты в образовании в 1990-е годы позволили сделать потрясающе интересные средние школы в России. Хорошо бы и в высшей школе нам что-то такое удалось, пусть это даже будет не официальная высшая школа, а какой-то онлайн-проект.
— Какой курс (курсы) вы собираетесь вести?
— У меня заявлен один курс. Я об этом проекте узнал 30 августа. Причем, кажется, не только я, но и многие другие. Так что я пока заявил идею курса. Мы долго консультировались с коллегами, и я его назвал «Авраамический монотеизм: идеи и институты». Во-первых, я читал публичные лекции, где эта тема затрагивалась. Во-вторых, появились интересные, пусть спорные, публикации. Энциклопедия по Средневековью под редакцией Умберто Эко, книги Харари… Они пользуются большим спросом у думающих академических читателей, потому что давно известные вещи излагают с другой стороны: не история государств и вождей, а скорее история идей. У нас есть литература, история, религиоведение — устоявшиеся дисциплины, а вот бы задуматься о том, почему идея единобожия, причем именно авраамическая (ведь было много разных проектов) победила в истории человечества? Почему подавляющее число землян себя ассоциирует с одной из авраамических религий? Значит, что-то в этой идее — некогда странной и непопулярной — было такое, что привлекло людей и помогло им. А если это им помогло, значит, идея породила институты. Причем их было много, и они были разными. Как это всё работало?
Я надеюсь, что мы со студентами это обсудим. Мы выберем аспекты и кейсы, которые нам интересны. Скажем, один из аспектов, который мне интересен: почему примерно в один исторический период, на выходе из Средневековья, в Западной Европе случилась Реформация, а в России — раскол? Два совершенно разных процесса, хотя, казалось бы, и тот и другой про неизменность и, наоборот, изменяемость традиционных религиозных институтов. Почему эти процессы произошли и на что они повлияли? И значит ли это, что в России предстоит своя Реформация? Мне кажется, что о таких вещах было бы интересно поговорить.
— Каким видите будущее «Свободного университета»?
— Я не знаю, надо попробовать. Мне кажется, что у разных участников разное видение дальнейшего развития. Для кого-то это прообраз нового университета традиционного типа со своим зданием, лекториями, библиотекой. А для кого-то это онлайн-кооператив, где разные люди будут слушать, а другие преподавать, и слово «Убер» здесь уместно. Люди будут встречаться по принципу: «А кому этим интересно заниматься? Кто готов в этом участвовать?»
«Свободный университет –– это демонстрационная модель современного университета»
Ян Левченко, культуролог, филолог, критик (Ph.D. Тартуского университета, Эстония)
— Почему вы решили присоединиться к этому проекту?
— Меня позвал Кирилл Мартынов, которого я давно знаю и которому не продлили по ряду причин контракт с Вышкой. Я же продолжу там работать, мой контракт обещали возобновить в другом департаменте после того, как ряд коллег, включая меня, подняли, как говорится, крик в начале июля из-за манеры, в которой происходила реструктуризация факультета гуманитарных наук. К сожалению, Кирилл и некоторые другие коллеги, ныне составившие инициативную группу Свободного университета, оказались Вышке не нужны. Я не собираюсь лишний раз высказывать очевидные оценки. Коллег надо поддержать. У меня есть соображения о том, как может выглядеть альтернативное образование, и я принял это приглашение. Я вхожу в периферию инициативной группы, так как меня все еще не вышибли, — возможно, этот аттракцион слегка отложен. В любом случае, я надеюсь, что раз новый проект называет себя Свободным Университетом, на входе в него не будет вахты, которая строго спросит: «А ты расторг отношения с официальными институциями?»
— А вы бы что-то хотели добавить от себя к манифесту, который был опубликован Свободным университетом?
— Мне кажется, что манифест риторически достаточен, было кому его сделать таким. Не в плане добавления к манифесту, а в виде комментария: России остро не хватает самоорганизующихся структур. Об этом отчасти сказано в опубликованном манифесте, но я бы хотел сделать акцент на противопоставлении grassroots и вертикальной организации. Свободный университет –– не первая и не единственная, но важная инициатива, которая подтверждает то, что российские академики должны продемонстрировать горизонтальное производство знания. Вертикальные структуры в России по умолчанию считаются ключевыми — тут солидарны и заказчики программ (государство), и акторы, которые в этом поле работают. Иерархия дана как бы от Бога, с этим спорить нельзя. Тогда как это абсолютная чепуха. Многие из нас и сейчас полагают, что надо написать доброму царю, и он разберётся, всё будет опять хорошо. То есть мы опять будем неплохо есть, а если плохо, то, по крайней мере, гарантированно. Как 30 лет назад пела уральская команда «Наутилус»: «Нищие молятся, молятся на / То, что их нищета гарантирована». Между тем, знание устроено иначе. Оно более гетерогенно, у него дискуссионные отношения с так наз. вечностью, оно изменяет себя и других, ломается и восстанавливается, умирает и возрождается там, где не ждут. Знание не канонизирует прошлое, а реконструирует и перезагружает представления о прошлом. Потому что без нас нынешних и надежды на будущее прошлое не имеет смысла.
— Интересно. А какой курс вы будете преподавать или курсы?
— Я предложил курс, который никогда не читал в Вышке, но уже обкатал в другом месте. Он посвящен авторскому кино XX века и его влиянию на массовую культуру. Я занимаюсь визуальными исследованиями, это вполне бесполезно и вряд ли будет интересно большому числу людей. Я не конкурирую здесь с правоведами-конституционистами, специалистами по политической риторике и логической аргументации, просто предлагаю, что уже готово и что мне интересно. Так вышло, что в Вышке в прошлом году я записал два онлайн-курса. В известном смысле я «пуст», мне пришлось инвестировать довольно много знаний и сил в эти курсы. Я не один такой, Вышка переходит, как многие другие российские вузы, на частичный онлайн. Эта новация возникла до пандемии, которая этому процессу помогла. И мы все встали на конвейер записи курсов: записал — придумывай дальше или вали. Семинары, справедливости ради, останутся, а лекции — это уходящая натура, которая туда и дорога. Раз в месяц должна проходить лекция какой-нибудь знаменитости, пленарное событие, а студентам надо делом заниматься, а не по 8-10 часов в аудитории просиживать. Но нагрузка в российском вузе — трагикомичная тема: ты и так получаешь минимальные деньги, а тебе говорят: извини, давай новые курсы, если старые ты уже апгрейдил и записал. Мы записываем что-то, а потом начинаем хлопать себя по карманам и паниковать: а где же все, что я знал и продавал из года в год? Оно записано, выдавай новый продукт! Так что для перспективной программы Свободного Университета я тем более не могу себе позволить что-то готовое, вышедшее в тираж. Пытаюсь соблюдать баланс привлекательности темы и своих весьма ограниченных возможностей.
— А каким вы видите будущее Cвободного университета?
— В России сложно прогнозировать, есть более или менее беспочвенные надежды. Но если будут сохраняться какие-то шурфы со свежим воздухом, то мы сможем с ними договариваться, вызвать интерес у потенциальных заказчиков. В том числе, в рамках даже государственных или муниципальных проектов, ведь частного участия уже почти нигде нет, чего уж там, ему не до жиру, не до непрофильных активов. Хоть и нельзя верить государству, но и зарекаться не стоит. Рассчитываем и на интерес клиентов — то есть аудитории университета. В конце концов, краудфандинг — это последнее, что можно взять и заблокировать. Сейчас, кажется, самое главное –– показать что можно, если от вашего участия отказались, не ломать руки, не устраивать истерику, а собраться и зарядить друг друга поддержкой. Обычно тогда это вызывает еще чей-то сторонний интерес.
Первое время такому университету лучше быть бесплатным, чтобы его создатели могли показать иную логику, чем та, которую им навязывают. Нынешний образовательный рынок устроен довольно-таки одномерно, сколько бы ни было разговоров о новых вызовах. Есть инвестор, полагающий, что этого статуса достаточно. Есть клиент, убежденный, что ему обязаны что-то предоставить. И есть нанятый работник, на два фронта повторяющий: «Чего изволите?». Это шизофренический тупик, в котором производство знания заменяется производством рейтингов для одних и бессмысленных красных дипломов для других. Так что Свободный Университет –– это демонстрационная модель современного университета. Что-то вроде сознательной утопии университета для современной России, где правовая и институциональная поддержка такого проекта пока невозможна.
Подготовила Наталия Демина
Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.