в п даниленко ономасиологическое направление в истории грамматики

В п даниленко ономасиологическое направление в истории грамматики

уРЙУПЛ ОБХЮОЩИ ФТХДПЧ ч.р.дБОЙМЕОЛП

лойзй

3. пВЭБС МЙОЗЧЙУФЙЛБ.- йТЛХФУЛ, 1998.- 87 У.

4. пУОПЧЩ ДХИПЧОПК ЛХМШФХТЩ Ч ЛБТФЙОБИ НЙТБ.- йТЛХФУЛ, 1999.- 538 У.

5. чЧЕДЕОЙЕ Ч СЪЩЛПЪОБОЙЕ.- йТЛХФУЛ, 2000.- 87 У.

рпдзпфпчмеоб л реюбфй нпопзтбжйс

втпыатщ

5. лТБФЛЙК УМПЧБТШ МЙОЗЧЙУФЙЮЕУЛЙИ ФЕТНЙОПЧ (Ч УПБЧФ.). хЮ. РПУПВЙЕ.-йТЛХФУЛ, 2003.- 51 У.

нефпдйюеулйе нбфетйбмщ

4. лБОДЙДБФУЛЙК ЬЛЪБНЕО РП ПВЭЕНХ СЪЩЛПЪОБОЙА // http://www.islu.irk.ru/danilenko

5. дЙУГЙРМЙОБТОБС УФТХЛФХТБ СЪЩЛПЪОБОЙС // http://www.islu.irk.ru/danilenko

уфбфшй

3. йУФПТЙЛП-МЙОЗЧЙУФЙЮЕУЛПЕ ПВПУОПЧБОЙЕ ЖХОЛГЙПОБМШОПК ЗТБННБФЙЛЙ чЙМЕНПН нБФЕЪЙХУПН // чЕУФОЙЛ мзх, УЕТ. сЪ. Й МЙФ., 1985, №16

4. пОПНБУЙПМПЗЙЮЕУЛБС УХЭОПУФШ ЛПОГЕРГЙЙ ЖХОЛГЙПОБМШОПК ЗТБННБФЙЛЙ чЙМЕНБ нБФЕЪЙХУБ // жЙМПМПЗЙЮЕУЛЙЕ ОБХЛЙ, 1986, №1

5. жХОЛГЙПОБМШОБС ПОПНБФПМПЗЙС ч.нБФЕЪЙХУБ // № 20690. дЕР. пФ 13 НБС 1985 З. йойпо

6. жХОЛГЙПОБМШОЩК УЙОФБЛУЙУ ч.нБФЕЪЙХУБ // № 20689. дЕР. пФ 13 НБС 1985 З. йойпо

9. л УППФОПЫЕОЙА ЙДЕПЗТБЖЙЙ Й МЕЛУЙЮЕУЛПК ПОПНБУЙПМПЗЙЙ // № 38575. дЕР. ПФ 28 ЙАОС 1989 З.

10. л ЧПРТПУХ ПВ ПФОПУЙФЕМШОПН ЙЪПНПТЖЙЪНЕ ЖТБЪППВТБЪПЧБФЕМШОЩИ Й УМПЧП-ПВТБЪПЧБФЕМШОЩИ УФТХЛФХТ // № 38574. дЕР. ПФ 28 ЙАОС 1989

12. «бЛФЙЧОБС ЗТБННБФЙЛБ» Ч ЛПОГЕРГЙЙ м.ч.эЕТВЩ // Ceskoslovenska rusistika, 1990, №5

14. фЙРПМПЗЙЮЕУЛЙЕ БУРЕЛФЩ МЙОЗЧЙУФЙЮЕУЛПК ИБТБЛФЕТПМПЗЙЙ ч.нБФЕЪЙХУБ // уЯРПУФБЧЙФЕМОП ЕЪЙЛПЪОБОЙЕ, 1991, №2

16. дЙУГЙРМЙОБТОБС УФТХЛФХТБ ЗТБННБФЙЛЙ // жЙМПМПЗЙЮЕУЛЙЕ ОБХЛЙ, 1992, №3

17. х ЙУФПЛПЧ МЙОЗЧЙУФЙЮЕУЛПК ИБТБЛФЕТПМПЗЙЙ: чЙМШЗЕМШН ЖПО зХНВПМШДФ // уЯРПУФБЧЙФЕМОП ЕЪЙЛПЪОБОЙЕ, 1992, №5

18. йЪ ЙУФПТЙЙ УФБОПЧМЕОЙС ПОПНБУЙПМПЗЙЮЕУЛПЗП ОБРТБЧМЕОЙС Ч ЪБРБДОПЕЧТПРЕКУЛПК ЗТБННБФЙЛЕ // йЪ ЙУФПТЙЙ ОБХЛЙ П СЪЩЛЕ / рПД ТЕД. м.ч.уБИБТОПЗП.- м., 1993

23. пОПНБУЙПМПЗЙЮЕУЛПЕ ОБРТБЧМЕОЙЕ Ч ЙУФПТЙЙ ТХУУЛПК ЗТБННБФЙЛЙ // оПНЙОБГЙС. рТЕДЙЛБГЙС. лПННХОЙЛБГЙС. уВПТОЙЛ УФБФЕК Л АВЙМЕА РТПЖЕУУПТБ мЙЙ нБФЧЕЕЧОЩ лПЧБМЕЧПК / рПД ТЕД. б.ч.лТБЧЮЕОЛП.- йТЛХФУЛ, 2002.- у.107-133

25. мЕЛУЙЛП-УЕНБОФЙЮЕУЛПЕ РПМЕ ГЕМЙ // чЕУФОЙЛ йзмх. уЕТ. «мЙОЗЧЙУФЙЛБ». чЩР. 3. чПРТПУЩ ФЕПТЙЙ ФЕЛУФБ, МЙОЗЧПУФЙМЙУФЙЛЙ Й ЙОФЕТФЕЛУФХБМШОПУФЙ.- йТЛХФУЛ, 2002.- у. 28-37.

28. мЙОЗЧПДЙДБЛФЙЮЕУЛЙК БУРЕЛФ ИБТБЛФЕТПМПЗЙЙ ч.нБФЕЪЙХУБ // чЕУФОЙЛ йзмх. уЕТ. «мЙОЗЧЙУФЙЛБ». чЩР. 4. сЪЩЛПЧЩЕ СЧМЕОЙС Ч ЙУФПТЙЮЕУЛПК ТЕФТПУРЕЛФЙЧЕ Й РЕТУРЕЛФЙЧЕ: ЬРЙУФЕНПМПЗЙС, ДЙБИТПОЙС, ФЙРПМПЗЙС.- йТЛХФУЛ, 2002.- у.20-26.

32. сЪЩЛПЧБС ЛБТФЙОБ НЙТБ Ч ЛПОГЕРГЙЙ м.чБКУЗЕТВЕТБ // http://www.islu.irk.ru/danilenko

37. пВЭБС ФЙРПМПЗЙС СЪЩЛПЧ Ч ЛПОГЕРГЙЙ ь.уЕРЙТБ // http://www.islu.irk.ru/danilenko

38. лХМШФХТОП-ЗЕОЕФЙЮЕУЛЙК ЬЧПМАГЙПОЙЪН ч.зХНВПМШДФБ // http://www.gramota.ru/mag_new.html

39. х ЙУФПЛПЧ НПТТЙУПЧУЛПК РБТБДЙЗНЩ Ч БНЕТЙЛБОУЛПК МЙОЗЧЙУФЙЛЕ // http://www.islu.irk.ru/danilenko

лхмшфхтпмпзйюеулйе уфбфшй, рпнеэіооще об ретупобмшопн убкфе ртпж. ч.р.дбоймеолп: http://www.islu.irk.ru/danilenko

1. зЕОЕФЙЮЕУЛЙК БУРЕЛФ ВЙВМЕКУЛПК ЛБТФЙОЩ НЙТБ
2. оБХЮОБС ЛБТФЙОБ НЙТБ.
3. иХДПЦЕУФЧЕООБС ЛБТФЙОБ НЙТБ оЙЛПМБС ъБВПМПГЛПЗП
4. оТБЧУФЧЕООБС ЛБТФЙОБ НЙТБ мШЧБ фПМУФПЗП
5. ьЧПМАГЙПОЙУФУЛБС ЬФЙЛБ лПОТБДБ мПТЕОГБ
6. ьЧПМАГЙПОЙЪН Ч ЬФЙЛЕ
7. зМПВБМЙУФУЛБС ЛБТФЙОБ НЙТБ
8. йДЕПЗТБЖЙЮЕУЛБС ЛБТФЙОБ НЙТБ
9. йОЧПМАГЙС Ч ТЕМЙЗЙЙ: БОФЙЬЧПМАГЙПОЙЪН
10. йОЧПМАГЙС Ч ОБХЛЕ: ЖХФХТПМПЗЙЮЕУЛЙЕ РБТБОБХЛЙ
11. йОЧПМАГЙС Ч ОБХЛЕ: ЛПЗОЙФЙЧОЩЕ РБТБОБХЛЙ
12. йОЧПМАГЙС Ч ОБХЛЕ: ЛПННХОЙЛБФЙЧОЩЕ РБТБОБХЛЙ
13. йОЧПМАГЙС Ч ОБХЛЕ: РТБЗНБФЙЮЕУЛЙЕ РБТБОБХЛЙ
14. йОЧПАГЙС Ч ОБХЛЕ: РУЙИПМПЗЙЮЕУЛЙЕ ЛЧБЪЙОБХЛЙ
15. йОЧПМАГЙС Ч ОБХЛЕ: ЛХМШФХТПМПЗЙЮЕУЛЙЕ ЛЧБЪЙОБХЛЙ
16. йОЧПМАГЙС Ч ЙУЛХУУФЧЕ: НПДЕТОЙЪН
17. йОЧПМАГЙС Ч ЙУЛХУУФЧЕ: РПУФНПДЕТОЙЪН
18. йОЧПМАГЙС Ч ОТБЧУФЧЕООПУФЙ: БОЙНБМЙЪН
19. йОЧПМАГЙС Ч ОТБЧУФЧЕООПУФЙ: ЬЛЪЙУФЕОГЙБМЙЪН
20. йОЧПМАГЙС Ч РПМЙФЙЛЕ: ВПДТЙСТЙЪН Й ЖХЛХСНЙЪН
21. йОЧПМАГЙС Ч СЪЩЛЕ: ЧБТЧБТЙЪБГЙС Й ЧХМШЗБТЙЪБГЙС

Источник

В п даниленко ономасиологическое направление в истории грамматики

пОПНБУЙПМПЗЙЮЕУЛБС УХЭОПУФШ ЛПОГЕРГЙЙ

ЖХОЛГЙПОБМШОПК ЗТБННБФЙЛЙ чЙМЕНБ нБФЕЪЙХУБ

тБУУНПФТЕОЙЕ ИБТБЛФЕТПМПЗЙЮЕУЛПЗП БУРЕЛФБ ЗТБННБФЙЛЙ ч.нБФЕЪЙХУБ РПЛБЪЩЧБЕФ, ЮФП ПО УПУФБЧМСЕФ ЕЕ ПТЗБОЙЮЕУЛЙК ЛПНРПОЕОФ. ьФПФ БУРЕЛФ УМХЦЙМ ДМС ХЮЕОПЗП ФПЮЛПК ПРПТЩ, ЧП-РЕТЧЩИ, ДМС УЕНБУЙПМПЗЙЮЕУЛПЗП ЧЩСЧМЕОЙС ПОПНБУЙПМПЗЙЮЕУЛЙИ (УПДЕТЦБФЕМШОЩИ) ЛБФЕЗПТЙК, ЧП-ЧФПТЩИ, ДМС ПОПНБУЙПМПЗЙЮЕУЛПЗП ЧЩСЧМЕОЙС ФЙРЙЮОЩИ ДМС ПДОПЗП СЪЩЛБ, ОП ОЕ ФЙРЙЮОЩИ ДМС ДТХЗПЗП ЖПТНБМШОЩИ УТЕДУФЧ ЧЩТБЦЕОЙС ЬФЙИ ЛБФЕЗПТЙК Ч УПРПУФБЧМСЕНЩИ СЪЩЛБИ.

юФПВЩ РТЙКФЙ Л ЧЩДЕМЕОЙА ПОПНБУЙПМПЗЙЮЕУЛПК ЛБФЕЗПТЙЙ ЛПМЙЮЕУФЧБ, ДПУФБФПЮОП ПВТБФЙФШУС Л ЗТБННБФЙЛЕ ПДОПЗП СЪЩЛБ, ЕУМЙ Ч ОЕН ЙНЕАФУС ЗТБННБФЙЮЕУЛЙЕ (ЖПТНБМШОЩЕ) ЛБФЕЗПТЙЙ ЕДЙОУФЧЕООПЗП Й НОПЦЕУФЧЕООПЗП ЮЙУМБ. пДОБЛП ЛМБУУЙЖЙГЙТПЧБФШ ЛПМЙЮЕУФЧЕООЩЕ ПФОПЫЕОЙС, ЧЩТБЦБЕНЩЕ Ч СЪЩЛЕ, ВЕЪПФОПУЙФЕМШОП Л СЪЩЛПЧЩН УТЕДУФЧБН ПЪОБЮБМП ВЩ ХФТБФХ ФПЮЛЙ ПРПТЩ ДМС ЧЩСЧМЕОЙС УФТХЛФХТОПЗП УЧПЕПВТБЪЙС ЖПТНБМШОЩИ УТЕДУФЧ ЧЩТБЦЕОЙС ТБЪМЙЮОЩИ ФЙРПЧ ЛПМЙЮЕУФЧЕООЩИ ПФОПЫЕОЙК. чП ЙЪВЕЦБОЙЕ ЬФПЗП ч. нБФЕЪЙХУ ПВТБЭБМУС УОБЮБМБ Л УТЕДУФЧБН ЧЩТБЦЕОЙС ЛПМЙЮЕУФЧБ Ч ОЕУЛПМШЛЙИ СЪЩЛБИ, ЮФПВЩ, ПФРТБЧМССУШ ПФ СЪЩЛПЧПК ЖПТНЩ, ЧЩРПМОЙФШ ЛМБУУЙЖЙЛБГЙА ЛПМЙЮЕУФЧЕООЩИ ПФОПЫЕОЙК ЧУМЕД ЪБ ЗТХРРЙТПЧЛПК ЖПТНБМШОЩИ УТЕДУФЧ ЧЩТБЦЕОЙС ДБООЩИ ПФОПЫЕОЙК. фБЛ, ОБРТЙНЕТ, ХЮЕОЩК ЧЩДЕМСМ ПОПНБУЙПМПЗЙЮЕУЛХА ЛБФЕЗПТЙА УПВЙТБФЕМШОПУФЙ, РПУЛПМШЛХ Ч ЮЕЫУЛПН СЪЩЛЕ ЙНЕАФУС УРЕГЙБМШОЩЕ УТЕДУФЧБ ЧЩТБЦЕОЙС ЬФПК ЛБФЕЗПТЙЙ.

оБ ПОПНБУЙПМПЗЙЮЕУЛПК УФБДЙЙ ЙУУМЕДПЧБОЙС ч.нБФЕЪЙХУ ЧЩСЧМСМ УТЕДУФЧБ ЧЩТБЦЕОЙС ЛБФЕЗПТЙЙ УПВЙТБФЕМШОПУФЙ Ч УПРПУФБЧМСЕНЩИ СЪЩЛБИ. ьФП РПЛБЪБМП, ЮФП Ч БОЗМЙКУЛПН СЪЩЛЕ, Ч ПФМЙЮЙЕ ПФ ЮЕЫУЛПЗП, ТБЪЧЙФБС УЙУФЕНБ УТЕДУФЧ, УМХЦБЭЙИ ДМС ЧЩТБЦЕОЙС ДБООПК ЛБФЕЗПТЙЙ, ПФУХФУФЧХЕФ.

пОПНБУЙПМПЗЙЮЕУЛБС ПТЙЕОФБГЙС НБФЕЪЙХУПЧУЛПК ЗТБННБФЙЛЙ УПУФБЧМСЕФ ЕЕ ЗМБЧОХА НЕФПДПМПЗЙЮЕУЛХА ПУПВЕООПУФШ. оЕУНПФТС ОБ ФП, ЮФП ЬФБ ПТЙЕОФБГЙС, ЛБЛ НЩ ЧЙДЕМЙ ОБ РТЙНЕТЕ ЧЩСЧМЕОЙС ПОПНБУЙПМПЗЙЮЕУЛПК ЛБФЕЗПТЙЙ УПВЙТБФЕМШОПУФЙ, ДЙБМЕЛФЙЮЕУЛЙ УПЮЕФБМБУШ Ч НЕФПДПМПЗЙЙ ХЮЕОПЗП У УЕНБУЙПМПЗЙЮЕУЛПК, РПУМЕДОСС ВЩМБ РПДЮЙОЕОБ ЪБДБЮБН РЕТЧПК. уХЭОПУФШ ПОПНБУЙПМПЗЙЮЕУЛПЗП РПДИПДБ Л ЙЪХЮЕОЙА СЪЩЛБ УПУФПЙФ Ч ФПН, ЮФП РТЙ ЬФПН РПДИПДЕ ОБ РЕТЧЩК РМБО ЧЩДЧЙЗБЕФУС ТЕЮЕЧБС ДЕСФЕМШОПУФШ ЗПЧПТСЭЕЗП, ЛПФПТБС ОБЮЙОБЕФУС У ОЕЛПФПТПЗП ЧОЕСЪЩЛПЧПЗП УПДЕТЦБОЙС Й ЪБЛБОЮЙЧБЕФУС ПРТЕДЕМЕООЩНЙ УТЕДУФЧБНЙ ЕЗП СЪЩЛПЧПЗП ЧЩТБЦЕОЙС. рТПГЕУУ РЕТЕИПДБ ЧОЕСЪЩЛПЧПЗП УПДЕТЦБОЙС Ч СЪЩЛПЧХА ЖПТНХ ХЮЕОЩК ОБЪЩЧБМ «СЪЩЛПЧПК УФЙМЙЪБГЙЕК». пО РЙУБМ: «сЪЩЛПЧХА УФЙМЙЪБГЙА НПЦОП ЙЪХЮБФШ У ДЧХИ ФПЮЕЛ ЪТЕОЙС. рТЕЦДЕ ЧУЕЗП НПЦОП ЙУИПДЙФШ ЙЪ НЩУМЙФЕМШОПЗП УПДЕТЦБОЙС: ФХФ НЩ ЙУУМЕДХЕН, ЛБЛ ЬФП УПДЕТЦБОЙЕ ЖПТНЙТХЕФУС. у ДТХЗПК УФПТПОЩ, НПЦОП ЙЪХЮБФШ СЪЩЛПЧХА УФЙМЙЪБГЙА У ФПЮЛЙ ЪТЕОЙС РТПЙЪОПЫЕОЙС (ЙМЙ ОБРЙУБОЙС) ЧЩУЛБЪЩЧБОЙС, Ф. Е. ЙУУМЕДПЧБФШ, ЛБЛЙНЙ УТЕДУФЧБНЙ, ЪЧХЛПЧЩНЙ ЙМЙ ЗТБННБФЙЮЕУЛЙНЙ, СЪЩЛПЧБС УФЙМЙЪБГЙС НЩУМЙФЕМШОПЗП УПДЕТЦБОЙС РЕТЕДБЕФУС ЛПНХ-ОЙВХДШ ДТХЗПНХ. ьФП ЙУУМЕДПЧБОЙЕ УПУФБЧМСЕФ ЪБДБЮХ ЖПОЕФЙЛП-ЖПОПМПЗЙЮЕУЛПЗП (ЙМЙ ЗТБЖЙЮЕУЛПЗП) БОБМЙЪБ» (2;93). пФУАДБ УМЕДХЕФ, ЮФП ч. нБФЕЪЙХУ ТБУРТПУФТБОСМ «ЖХОЛГЙПОБМШОЩК» ЧЪЗМСД ОЕ ФПМШЛП ОБ ЙЪХЮЕОЙЕ УЕНБОФЙЮЕУЛЙИ ЕДЙОЙГ СЪЩЛБ, ОП ФБЛЦЕ Й ОБ ЙЪХЮЕОЙЕ ЪЧХЛПЧПК (ЙМЙ ЗТБЖЙЮЕУЛПК) УФПТПОЩ СЪЩЛБ. пДОБЛП «ЖХОЛГЙПОБМШОБС» ЖПОЕФЙЛБ ОЕ ЧЛМАЮБМБУШ ЙН Ч «ЖХОЛГЙПОБМШОХА» ЗТБННБФЙЛХ: ДЧХНС ПУОПЧОЩНЙ ЕЕ ТБЪДЕМБНЙ ВЩМЙ «ЖХОЛГЙПОБМШОБС ПОПНБФПМПЗЙС» Й «ЖХОЛГЙПОБМШОЩК УЙОФБЛУЙУ».

лБЛ ЧЙДЙН, РПД «ЖХОЛГЙПОБМШОПК» ч. нБФЕЪЙХУ РПОЙНБМ ФБЛХА ЗТБННБФЙЛХ, ЛП-ФПТХА ЧУМЕД ЪБ й. жЙМЙРГЕН НПЦОП ОБЪЧБФШ ПОПНБУЙПМПЗЙЮЕУЛПК ЙМЙ ЖХОЛГЙПОБМШОП-ЬЛУРТЕУУЙЧОПК, РПУЛПМШЛХ ПОБ ПФТБЦБЕФ ЬЛУРТЕУУЙЧОХА ТБЪОПЧЙДОПУФШ ЛПННХОЙЛБФЙЧОПК ЖХОЛГЙЙ СЪЩЛБ. ч. нБФЕЪЙХУ ОБ РТПФСЦЕОЙЙ ЧУЕК ЦЙЪОЙ ТБВПФБМ ОБД ЬФЙН ФЙРПН ЗТБННБФЙЛЙ. пОПНБУЙПМПЗЙЮЕУЛХА УХЭОПУФШ УЧПЕК ЗТБННБФЙЮЕУЛПК ЛПОГЕРГЙЙ ПО РПДЮЕТЛЙЧБМ ОЕПДОПЛТБФОП. ч РПДФЧЕТЦДЕОЙЕ ЬФПНХ РТЙЧЕДЕН ОЕУЛПМШЛП ГЙФБФ ЙЪ ЕЗП ТБВПФ ТБЪОЩИ МЕФ.

1925: «с ЧРПМОЕ ХВЕЦДЕО, ЮФП РПМОБС УЙУФЕНБ ЖХОЛГЙПОБМШОПК ЗТБНННБФЙЛЙ ДПМЦОБ ПУОПЧЩЧБФШУС ОБ БОБМЙЪЕ ДЧХИ ПУОПЧОЩИ СЪЩЛПЧЩИ ДЕСФЕМШОПУФЕК, Ф.Е. УЕНБОФЙЮЕУЛПК ОПНЙОБФЙЧОПК ДЕСФЕМШОПУФЙ Й УЙОФБЛУЙЮЕУЛПК ДЕСФЕМШОПУФЙ, ОБРТБЧМЕООПК ОБ РТЙЧЕДЕОЙЕ ДБООЩИ ОБЙНЕОПЧБОЙК ЧП ЧЪБЙНОЩЕ УЙОФБЛУЙЮЕУЛЙЕ ПФОПЫЕОЙС» (5;12).

уЙУФЕНБФЙЪБГЙС ТЕЮЕЧПЗП НБФЕТЙБМБ, ФБЛЙН ПВТБЪПН, РТПЙЪЧПДЙМБУШ ч. нБФЕЪЙХУПН У ФПЮЛЙ ЪТЕОЙС ЧЩТБЪЙФЕМШОЩИ РПФТЕВОПУФЕК ЗПЧПТСЭЕЗП. йНЕООП У ЬФПК ФПЮЛЙ ЪТЕОЙС ПО ПРТЕДЕМСМ СЪЩЛ «ЛБЛ УЙУФЕНХ ГЕМЕУППВТБЪОЩИ УТЕДУФЧ ЧЩТБЦЕОЙС, УЙУФЕНХ ЪОБЛПЧ, ЛПФПТБС СЧМСЕФУС ОБН Ч ДЕКУФЧЙФЕМШОПУФЙ ЛБЛ УПЧПЛХРОПУФШ ЧПЪНПЦОПУФЕК, ОБИПДСЭЙИУС Ч ТБУРПТСЦЕОЙЙ ЮМЕОПЧ ПДОПК Й ФПК ЦЕ СЪЩЛПЧПК ПВЭОПУФЙ Ч ДБООЩК РЕТЙПД ЧТЕНЕОЙ Ч ДБООПН НЕУФЕ ДМС ЧЪБЙНПРПОЙНБОЙС У РПНПЭША ТЕЮЙ Й ЛПФПТХА НЩ РПЪОБЕН ЙЪ ТЕБМЙЪБГЙК ЬФЙИ ЧПЪНПЦОПУФЕК Ч ЛПОЛТЕФОЩИ ЧЩУЛБЪЩЧБОЙСИ» (2;10).

2. нathesius V. Obsahovy rozbor soucasne anglictiny na zaklade obecne lingvistickem. Praha, 1961.

3. рТБЦУЛЙК МЙОЗЧЙУФЙЮЕУЛЙК ЛТХЦПЛ / рПД ТЕД. о. б. лПОДТБЫПЧБ. н., 1967.

4. Mathesius V. Nove proudy a smery v jazykovednem badani // Z klasickeho obdobi Prazske skoly 1925-1945. Praha, 1972.

Источник

Ономасиологическое направление в грамматике

ИЗДАТЕЛЬСТВО ИРКУТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

Печатается по решению редакционно-издательского совета

Иркутского государственного университета

Научный редактор: Л. Л. Ступин, д. филол. наук, проф.

Л Г. Герценберг, д-р филол. наук;

Г. А.Лилич, д-р филол. наук

© Даниленко В. П., 1990

Исходная модель дисциплинарно-методологической струк­туры

1. Дисциплинарная структура ономасиологической грамматики

2. Методологическая структура ономасиологической грамма­тики

2.1. Семасиологическая грамматика

2.1.1. Структурный аспект семасиологической грамматики

2.1.2. Функциональный аспект семасиологической грамматики.

2.2. Ономасиологическая грамматика

2.2.1. Структурный аспект ономасиологической грамматики

2.2.2. Функциональный аспект ономасиологической грамматики

3. Дисциплинарно-методологическая структура ономасиологической грамматики

3.1.1.1. Структурно-ономасиологнческий аспект изолексикологии

3.1.1.2. Функционально-ономасиологическни аспект изолексикологии

3.1.2.1. Структурно-ономасиолоппескип аспект изоморфологин

3.1.2.2. Функцнонально-ономасйологический аспект изоморфологии

3.1.3.1. Структурно-ономасиологический аспект изосинтаксиса

3.1.3.2. Функционально-ономасиологический аспект изосиятаксиса

3.2.1.1. Структурпо-опомасиологический аспект лексикологии

3.2.1.2. Функционально-ономасиологический аспект лексикологии

3.2.2.1. Структурно-ономасиологический аспект морфологии

3.2.2.2. Функционально-ономасиологиеский аспект морфологии

3.2.3.1. Структурно-ономасиологический аспект синтаксиса

3.2.3.2. Функционально-ономасиологический аспект синтаксиса

Анализ дисциплинарно-методологической структуры грам­матики в концепциях отдельных

представителей ономасиогического направления в языкознании

1. Зарождение ономасиологического направления в грамматике

1.1. Античность (Марк Теренций Варрон)

1.2. Средние века (Томас Эрфуртский)

1.3. Эпоха Возрождения (Юлиус Цезарь Скалигер)

2. Становление ономасиологического направления в грамма­тике

2.1. Семнадцатый и восемнадцатый века

2.1.1. Антуан Арно и Клод Лансло

2.1.2. Цезарь Дюмарсэ

2.1.4. Этьен Кондильяк

2.1.5. Иоганн Аделунг

2.2. Девятнадцатый век

2.2.1. Вильгельм Гумбольдт

2.2.3. Александр Афанасьевич Потебня

3. Современный этап в развитии ономасиологического направ­ления в грамматике

3.1. Фердинанд Брюно

3.5. Лев Владимирович Щерба

Список использованной литературы

Современное языкознание имеет чрезвычайно сложную дисциплинар­ную структуру. В XX в. получили развитие такие дисциплины, которые существовали ранее лишь в зародышевой форме (например, лингвосемиотика) или не существовали совсем (например, лингвокибернетика). Дис­циплинарная структура лингвистической науки, вместе с тем, не сущест­вует независимо от ее методологической структуры: различные подходы к изучению языка в рамках одних и тех же дисциплин делают научно-отраслевую структуру языкознания необычайно разветвленной. Перед современной историко-лингвистической наукой стоит задача осмысления дисциплинарно-методологической структуры языкознания. Эта задача мо­жет быть выполнена только в том случае, если в распоряжении истори­ков лингвистической науки будут иметься исследования, посвященные изучению дисциплинарно-методологических структур отдельных разделов языкознания. Центральное положение среди них занимает грамматика. В настоящей работе предпринята попытка осмысления дисциплинарно-ме­тодологической структуры ономасиологической грамматики.

Ономасиологической в предлагаемой работе называется грамматика, исходящая из потребностей отправителя речи. Грамматика, исходящая из потребностей получателя речи, называется семасиологической. Терми­ны «семасиология» и «ономасиология» традиционно употребляются для обозначения двух разделов лексикологии, первый из которых предполага­ет точку зрения слушающего (или читающего), а второй — точку зрения говорящего (или пишущего). Еще Карл Фосслер писал: «Семасиолог спрашивает: что значит это слово? Ономасиолог спрашивает: как назвать эту вещь? Первый становится на точку зрения слушающего и исходит из акта понимания, второй становится на точку зрения говорящего и исхо­дит из акта выражения» [230, с. 104]. В начале 60-х годов текущего сто­летия термины «семасиология» и «ономасиология» приобретают широкое значение в работах чешских языковедов Й.Филипца [233], М.Докупила [225] и Я.Кухаржа [299], которые распространили данные термины на грамматику. Вслед за чешскими учеными анализируемые термины начина­ют употреблять в широком значении советские и французские лингвисты (В.Г.Гак, Е.С.Кубрякова, Н.А.Слюсарева, Ж.Стефанини, Б.Потье и др.).

Среди языковедов нет единства в истолковании ономасиологического подхода к изучению языка. Даже в работах одного и того же исследо­вателя можно обнаружить различные объяснения его сущности. Так, В.Г.Гак связывал этот подход с направленностью исследования то от понятия к слову [53, с. 126], то от ситуации к номинации [54, с. 13], то от функции к средству (55, с. 139], то от значений и функций к выра­жающим их языковым формам [56, с. 17]. В настоящей работе мы исхо­дим из следующей формулы ономасиологического подхода: внеязыковое содержание — языковая форма/языковая система — речь. Отсюда следу­ет, что ономасиологический подход к изучению языка предполагает точку зрения говорящего, ищущего языковые формы для выражения того или иного внеязыкового содержания и использующего в своей речи нахо­дящуюся в его распоряжении языковую систему. Семасиологический под­ход предполагает изучение обратных переходов: речь — языковая систе­ма/языковая форма — внеязыковое содержание.

Осознание методологической важности разграничения семасиологиче­ского и ономасиологического подходов к изучению языка началось еще в XIX в. Одним из первых к сознательному разграничению этих подходов пришел известный датский компаративист Расмус Раск. Как представи­тель сравнительно-исторического языкознания, выдвинувшего на первый план семасиологический подход к изучению языка, Р.Раск относился критически к философским грамматикам XVII—XVIII вв. Характерную черту этих грамматик ученый видел в том, что на ведущее положение в них был выдвинут принцип «от мысли к средствам ее языкового выраже­ния». Для Р. Раска этот принцип был неприемлем. Он писал: «Не мысль и ее формы, а слова, звучания и их формы вместе с отношениями или связями составляют то, чем должно заниматься учение о языке [96, с. 10].

В отличие от Р.Раска, Вильгельм фон Гумбольдт признавал науч­ную равноценность семасиологического и ономасиологического подходов к изучению языка. Он считал, что в одном и том же исследовании необ­ходимо использовать как семасиологический («исторический»), так и ономасиологический («философский») подходы. В условиях возрастающего интереса к сравнительно-историческому языкознанию В.Гумбольдт делал акцент на необходимости введения в исследование элементов ономасиологической грамматики. «Как раз за счет того, что рекомендуемая здесь практика, — указывал он, — преследует как можно более полное освеще­ние фактов, но неизбежно сочетает с ним я обращение к чистым поня­тиям, чтобы внести единство в многообразие и выбрать правильную ис­ходную основу для наблюдения и оценки отдельных различий, она избе­гает опасности, которая иначе равным образом грозит сравнительному языкознанию как со стороны исключительного предпочтения историческо­го пути, так и философского. Ни один исследователь, занятый подобными штудиями, склонности и талант которого увлекают его на один из этих двух путей, не должен забывать, что язык, исходя из глубин духа, зако­нов мышления и из человеческой организации в целом, все же вопло­щается в действительности в отдельной личности и вновь, модифицирует­ся через отдельные свои проявления, а потому изучение его требует сов­местного, методически правильного применения чистого мышления и стро­го исторического исследования» [65, с; 383].

Еще более активно, чем В.Гумбольдт, выступал за необходимость ономасиологического («логического») подхода в грамматике Карл Беккер. Он считал, что при рассмотрении языка необходимо исходить «не только из фонетической стороны многообразных отношений между звуками и словоформами, но и из логической стороны многообразных форм понятий и отношений между ними» [183, с. 4]. К.Беккер, как и В.Гумбольдт, настаивал на органическом сочетании семасиологического и ономасиологи­ческого подходов в грамматике. Но ономасиологическую грамматику эти ученые еще не противопоставляли семасиологической. Это было сделано в конце XIX в. Джоном Рисом.

В первой половине XX в. на разграничение семасиологического и ономасиологического типов грамматики указывали такие ученые, как Фердинанд Брюно и Вилем Матезиус. Первый из них относил к числу основателей ономасиологического направления в грамматике авторов фи­лософских грамматик XVIII в. Эти грамматики он называл по аналогии с идеографическими словарями «идеологическими». «Пусть читатели не удивляются, что я иду от мысли к формам ее выражения в языке, — писал он в своей ономасиологической грамматике. — Возврат к идеологиче­ской грамматике XVIII в. меня совсем не пугает» [195, с. XIX].

Семасиологическая («формальная») грамматика, считал В.Матезиус, имеет долгую историю своего развития. Ее истоки восходят к деятель­ности александрийских филологов, которые принимали точку зрения по­лучателя речи за свой отправной пункт. Напротив, ономасиологическое («функциональное») направление в грамматике, по мнению чешского уче­ною, является сравнительно молодым — оно связано с учением В.Гум­больдта. «Традиционный метод лингвистического исследования, — писал В.Матезиус, — может быть назван формальным в том смысле, что форма, как вещь известная, постоянно бралась за отправной пункт исследования, тогда как значение, или функция, формы рассматривалось как то, что должно быть обнаружено. Это явилось естественным следствием из факта, что филология долгое время основывалась главным образом на интерпретации старых текстов и, следовательно, делала точку зрения читающего своей собственной. Перенесенный в реальную жизнь, формальный метод совпал с методом слушающего. В противоположность традицион­ной интерпретации форм, современная лингвистика принимает значение, или функцию, за свой отправной пункт и пытается обнаружить, какими средствами оно выражено. Это и есть точка зрения говорящего или пи­шущего, который должен находить языковые формы для того, что он хочет выразить» [321, с. 12].

Исследования Г.Л.Бурсилл-Холла, [198; 199] показали, что ономасиологическая грамматика имеет не менее глубокие истоки, чем семасио­логическая. Г.Л.Бурсилл-Холл связывает происхождение ономасиологической грамматики с деятельностью модистов, живших в XIII—XIV вв. Модистую грамматику, вместе с тем, он выводит из греко-римской фи­лософии языка [198, с. 38]. Заслуга модистов, по мнению ученого, со­стояла в том, что они «переосмыслили полуформальные дефиниции Присциана из его латинской грамматики в терминах, подходящих для нового образа мысли. Эта новая процедура грамматического описания может быть охарактеризована как семантическая. Имеется огромная разница между модистской общей грамматикой и ельмслевской теорией. Она со­стоит в том, что модисты строили свою теорию на внеязыковых фактах, основывающихся на структуре действительности, тогда как Ельмслев ис­кал основания своей теории в формальных критериях» [198, с. 39, 35].

Цель исследования состояла в том, чтобы проанализировать эти концепции с точки зрения их дисциплинарно-методологической структуры. Этому по­священа специальная часть работы. В общей части излагается представ­ление автора о дисциплинарно-методологической структуре ономасиологической грамматики. Оно используется в специальной части работы в ка­честве исследовательского аппарата, с помощью которого анализируются различные грамматические концепции.

Анализ концепций, принадлежащих видным представителям ономасиологического направления в грамматике, проводился в работе на осно­ве исходной модели дисциплинарно-методологической структуры онома­сиологической грамматики, описанной в общей части этой работы. Эта модель предполагает разработку дисциплинарной (1) и методологической (2) структур ономасиологической грамматики и их соединения в дисцип­линарно-методологическую структуру этой грамматики (3).

1. Дисциплинарная структура ономасиологической грамматики, пред­ставленная в исходной модели этой грамматики, предполагает прежде всего выделение словообразования и фразообразования. Первая из этих дисциплин изучает деятельность говорящего, направленную на создание нового слова, а другая — деятельность говорящего, направленную на соз­дание нового предложения. Дальнейшее дисциплинарное членение слово­образования и фразообразования связано с периодизацией деятельности, направленной на создание соответственных результативных единиц. В про­цессе их построения говорящий пользуется определенными исходными и процессуальными единицами языка. Так, в качестве исходных фразообра­зовательных единиц используются лексемы. Процесс отбора лексем для создаваемого предложения составляет первый, лексический, период фразообразования. Он изучается ономасиологической лексикологией. В качестве процессуальных фразообразовательных единиц используются морфологиче­ские основы и морфологические средства. Процесс построения морфологи­ческих единиц языка составляет второй, морфологический, период фразо­образования. Он изучается ономасиологической морфологией. Процесс создания результативных фразообразовательных единиц—готовых пред­ложений — составляет заключительный, синтаксический, период фразооб­разования. Он изучается ономасиологическим синтаксисом. В состав фра­зообразования, таким образом, входит три дисциплины — лексикология, морфология и синтаксис. Между фразообразованием и словообразованием существует относительный изоморфизм (симметрия, параллелизм). Этот изоморфизм связан с корреляцией, которая имеется между основными единицами фразообразования и словообразования: лексема—морфема, морфологическая основа и морфологическое средство — словообразовательная (производящая) основа и словообразовательное средство, слово— предложение. Данная корреляция позволяет говорить об относительном фразообразовательно-словообразовательном параллелизме. Мы можем вы­делить в акте словообразования, как и в акте фразообразования, три пе­риода—изолексический, изоморфологический и изосинтаксический. Пер­вый из этих периодов связан с выбором морфем для создаваемого слова. Он уподобляется лексическому периоду фразообразования и изучается ономасиологической изолексикологией. Второй период словообразования связан с выбором словообразовательной основы и словообразовательного средства для создаваемого слова. Он уподобляется морфологическому периоду фразообразования и изучается ономасиологической изоморфологией. Заключительный период словообразования связан с соединением словообразовательной основы со словообразовательным средством, в результате которого появляется готовое слово. Этот период уподобляется синтаксическому периоду фразообразования и изучается ономасиологическим изосинтаксисом. В состав словообразования, таким образом, входят три дисциплины — изолексикология, изоморфология и изосинтаксис.

2. Методологическая структура полной грамматики предполагает раз­работку четырех типов грамматики — структурно-семасиологического, функционально-семасиологического, структурно-ономасиологического и функционально-ономасиологического. Доминирующее положение в струк­турно-семасиологической грамматике занимает направление «речь — язы­ковая система», в функционально-семасиологической грамматике — на­правление «языковая форма — внеязыковое содержание», в структурно-ономасиологической грамматике — направление «внеязыковое содержа­ние — языковая форма» и в функционально-ономасиологической грамма­тике — направление «языковая система — речь». Структурный аспект се­масиологической грамматики отражает номинативную деятельность слу­шающего, а ее функциональный аспект — его актуализационную деятельность. Структурный аспект ономасиологической грамматики отра­жает номинативную деятельность говорящего, а ее функциональный ас­пект — его актуализационную деятельность. Разница между ука­занными видами деятельности состоит в том, что слушающий имеет дело с формальными номинативными структурами и их использованием в своей актуализационной деятельности, а говорящий — с содержательными номи­нативными структурами и их функционированием в своей актуализацион­ной деятельности. В основе формальных и содержательных структур язы­ка лежат однотипные внеязыковые категории — времени, количества и т. д. Однако состав формальных структур ограничивается единицами опреде­ленного языкового уровня в их прямом значении. Так, категория времени может соотноситься с морфологической формальной структурой, в состав которой входят глагольные формы времени в их прямом значении. В грам­матике с эксплицитной дисциплинарной структурой в состав содержатель­ной морфологической структуры, в основе которой лежит категория вре­мени, включаются не только глагольные формы времени в их прямом зна­чении, но и глагольные формы времени в их переносном значении. В грам­матике с имплицитной дисциплинарной структурой в состав темпоральной структуры данного языка включают не только морфологические средства выражения времени, но также лексические, синтаксические и другие сред­ства выражения этой категории. Своеобразие содержательных структур языка состоит в том, что в их состав в любом случае входит несколько формальных структур этого языка. Иначе говоря, протяженность содержа­тельных (ономасиологических) структур языка в любом случае является большей, чем протяженность формальных (семасиологических) структур этого языка. В задачу структурно-семасиологической грамматики входит систематизация формальных структур описываемого языка, а в задачу функционально-семасиологической грамматики — исследование проблем, связанных с функционированием данных структур в речевой деятельности слушающего. В задачу структурно-ономасиологической грамматики входит систематизация содержательных структур этого же языка, а в задачу функционально-ономасиологической грамматики — исследование проблем, связанных с функционированием данных структур в речевой деятельности говорящего. Поскольку в состав содержательных структур языка входит несколько формальных структур этого языка, ономасиологическая грамма­тика опирается на семасиологическую. Грамматическое описание того или иного языка в целом предполагает разработку отмеченных четырех типов грамматики в следующей последовательности: структурно-семасиологиче­ская грамматика — функционально-семасиологическая грамматика — структурно-ономасиологическая грамматика — функционально-ономасиологическая грамматика.

3. Объединение дисциплинарной структуры ономасиологической грам­матики с ее методологической структурой предполагает выделение у каждой из дисциплин, входящих в ономасиологическую грамматику, струк­турного и функционального аспектов. Структурно-ономасиологическая изолексикология занимается систематизацией содержательных изолексических структур языка. Функционально-ономасиологическая изолекеикология ис­следует проблемы, связанные с функционированием данных структур в словообразовательной деятельности говорящего в ее начальный период. Результатом этой деятельности являются изолексические синтагмы. Они содержат определенные морфемы, отобранные говорящим для создаваемо­го слова вместе с лексемами, в которых эти морфемы встречаются. Структурно-ономасиологическая изоморфология осуществляет систематизацию содержательных изоморфологических структур языка. Функцнонально-ономасиологическая изоморфология изучает вопросы, связанные с функцио­нированием данных структур в словообразовательной деятельности гово­рящего в ее второй период. Результатом этой деятельности являются изоморфологические синтагмы. В их составе имеются производящие основы и словообразовательные средства в качестве относительно самостоятель­ных единиц. Структурно-ономасиологический изосинтаксис систематизиру­ет изосинтаксические структуры языка. Функционально-ономасиологический изосинтаксис исследует проблемы, связанные с функционированием данных структур в словообразовательной деятельности говорящего в ее заключительный период.

Результатом этой деятельности являются изосинтаксические синтагмы. Производящие основы и словообразовательные средства выступают в них как компоненты уже созданного слова. Струк­турно-ономасиологическая лексикология занимается систематизацией лек­сических содержательных структур языка. Функционально-ономасиологическая лексикология исследует проблемы, связанные с функционированием данных структур во фразообразовательной деятельности говорящего в ее начальный период. Результатом этой деятельности являются лексические синтагмы. В их состав входят лексемы, отобранные говорящим для соз­даваемого предложения и расположенные в той последовательности, в ко­торой протекает описываемая им ситуация. Структурно-ономасиологическая морфология осуществляет систематизацию морфологических содер­жательных структур языка, функционально-ономасиологическая морфоло­гия изучает вопросы, связанные с функционированием данных структур во фразообразовательной деятельности говорящего в ее второй период. Результатом этой деятельности являются морфологические синтагмы. Они представляют собою такое состояние создаваемых предложений, которое предполагает лишь частичную морфологизацию членов создаваемого пред­ложения. Она касается формирования тех морфологических значений, ко­торые отражают реальные свойства обозначаемых явлений (например, морфологических значений имен существительных), Структурно-ономасио­логический синтаксис систематизирует синтаксические содержательные структуры языка. Функционально-ономасиологический синтаксис исследует проблемы, связанные с функционированием данных структур во фразооб­разовательной деятельности говорящего в ее заключительный период. Ре­зультатом этой деятельности являются синтаксические синтагмы. Их соз­дание предполагает полную морфологизацию членов создаваемого пред­ложения, а также установление в нем определенного словопорядка и ак­туального членения.

Исходная модель дисциплинарно-методологической структуры онома­сиологической грамматики, описанная в общей части работы, выступает в ее специальной части в качестве исследовательского аппарата, с помощью которого проводился анализ концепций, принадлежащих отдельным пред­ставителям ономасиологического направления в грамматике. В истории данного направления было выделено три этапа — этап зарождения (ан­тичность, Средние века и эпоха Возрождения —1), этап становления (Но­вое время и XIX в.—2) и современный этап — 3.

1. Истоки ономасиологического направления в европейской грамма­тике восходят к философии языка Платона и Аристотеля, а истоки семасиологического направления — к грамматике Дионисия Фракийского и Аполлония Дискола. Платона интересовали главным образом словообра­зовательные проблемы, а Аристотеля — фразообразовательные. Однако решающую роль в формировании традиционного представления о дисциплинарной структуре грамматической науки в Европе сыграла александ­рийская грамматика. В работах Дионисия и Аполлония на первый план были выдвинуты морфология и синтаксис. Словообразование и лексико­логия не получили в этих работах статуса относительно самостоятельных грамматических дисциплин. Вопросы словообразования и лексикологии решались в них в рамках морфологии. В античности (у Варрона) и в ран­нем средневековье (у «отцов церкви») словообразование еще отграничи­валось в какой-то мере от морфологии, однако в позднем средневековье (у модистов) и эпоху Возрождения (у Ю.Скалигера, П.Рамуса и др.) словообразование было полностью растворено в морфологии. В состав грамматических дисциплин в Средние века и в эпоху Возрождения обыч­но включали, кроме морфологии и синтаксиса, орфографию и орфоэпию, однако центральное положение в грамматике занимали, как и в антично­сти, морфология и синтаксис.

Первые попытки применить ономасиологический подход к изучению языковых явлений в собственно, грамматическом плане были предприняты в античности Варроном. В его работах намечено разграничение структур­ного и функционального аспектов ономасиологической грамматики. Пер­вый из них нашел отражение главным образом в области словообразова­ния и морфологии, а другой—в области синтаксиса. Однако подлинными основателями ономасиологического направления в европейской граммати­ке стали авторы модистских грамматик XIII—XIV вв. Наибольшую из­вестность среди них получила «Спекулятивная грамматика» Томаса Эрфуртского. Она подытожила работу предшествующих средневековых грамматистов (Петра Гелийского, Сигера Куртрейского и др.), которая была направлена на ономасиологическую переориентацию традиционной семасиологической грамматики, восходящей к работам александрийцев, но известной в Западной Европе по работам Доната и Присциана. В обла­сти морфологии («этимологии») у Томаса представлен как структурный, так и функциональный аспекты ономасиологической грамматики, а в обла­сти синтаксиса («диасинтетики») — главным образом ее функциональный аспект. Грамматика Томаса Эрфуртского в целом представляет собою грамматическую модель речевой деятельности говорящего, направленной на создание предложения. К сожалению, ономасиологические установки модистских грамматик не получили дальнейшей разработки в эпоху Воз­рождения. В это время, как и в античности, на лидирующее положение выдвинулось семасиологическое направление в грамматике (Л.Мегрэ, Р.Рамус, Ф.Санкциус и др.). Некоторый вклад в развитие ономасиоло­гического направления, тем не менее, был сделан в это время Ю.Скалигером. Своей логической интерпретацией предложения он оказал влияние на авторов грамматики Пор-Рояля.

2. Развитие семасиологического направления в грамматике Нового времени и XIX в. связано с научной деятельностью таких ученых, как Л.Мегрэ, Р.Рамус, Ф.Санкциус, Д.Джонсон, У.Уолкер, Г.Шоттель, И.Готшед, Я.Гримм, А.Шлейхер, Г.Пауль, М.В.Ломоносов, А.X.Востоков и др. Крупнейшими представителями ономасиологического направ­ления в это время стали А.Арно, К.Лансло, Ц.Дюмарсэ и Э.Кондильяк во Франции, У.Уилкинс и Д.Хэррис в Англии, И.Майнер, И.Аделунг, В.Гумбольдт и К.Беккер в Германии, Н.И.Греч и А.А.Потебня в Рос­сии. Представления о дисциплинарной структуре грамматики в Новое вре­мя оставались в целом традиционными. На ведущее положение среди дру­гих грамматических дисциплин выдвигались по-прежнему морфология и синтаксис. Словообразовательная наука, хотя уже и воспринималась как относительно самостоятельная грамматическая дисциплина, оставалась на периферии исследовательского внимания. Традиционные лексические ка­тегории собственности/нарицательности, одушевленности/неодушевленности и абстрактности/конкретности по-прежнему рассматривались в рам­ках морфологии. Определенные изменения в представлениях о дисципли­нарной структуре грамматики произошли в XIX в. О них свидетельствует, в частности, тот факт, что В.Гумбольдт и К.Беккер стали придавать словообразованию не меньше значения, чем морфологии и синтаксису. А.А.Потебня в свою очередь стал вовлекать в орбиту грамматического исследования факты лексикологии.

В эпоху становления ономасиологического направления в грамматике происходила дальнейшая дифференциация структурного и функциональ­ного аспектов ономасиологической грамматики. Структурно-ономасиологический подход применялся главным образом в морфологии, а функционально-ономасиологический — в области синтаксиса. Разработка структурно-ономасиологической морфологии велась прежде всего в области клас­сификации частей речи, а разработка функционально-ономасиологического синтаксиса проводилась как в области стеммообразования, так и в той области, которая связана с изучением порядка слов и актуального члене­ния предложения. Основные понятия актуального членения были выведе­ны уже в работах Ш.Бато, Монбоддо и И.Аделунга во второй полови­не XVIII в. Применение структурно-ономасиологического принципа осу­ществлялось в эту эпоху не только в морфологии, но и в словообразова­нии. Но в этой последней дисциплине данный принцип приобрел «генети­ческую» форму (у В.Гумбольдта, К.Беккера и А.А.Потебни). Послед­ний из указанных ученых активно применял генетическую форму онома­сиологического подхода также в морфологии и синтаксисе. Эта форма предполагает исследование генезиса первичных единиц языка с точки зрения говорящего. Функционально-ономасиологический подход использовал­ся в XVII—XIX вв. не только в синтаксисе, но и в лексикологии, однако она не осознавалась как относительно самостоятельная грамматическая дисциплина. Зарождение функционально-ономасиологической лексикологии связано с работами И.Майнера, И.Аделунга, К.Беккера, А.А.Потебни и других исследователей, которые исходили из предикатоцентрической теории стеммообразования. Развитие дисциплинарно-методологической структуры ономасиологической грамматики в Новое время и в XIX в. в целом происходило неравномерно. Не получили развития в это время функционально-ономасиологические аспекты словообразования и морфо­логии и структурно-ономасиологические аспекты лексикологии и синтак­сиса, хотя и в этих областях имелись определенные достижения (так, В.П.Сланский предвосхитил в своих лекциях разработку структурно-ономасиологического синтаксиса).

3. Дифференциация структурного и функционального аспектов сема­сиологической и ономасиологической грамматик стала в XX в. столь ве­лика, что появились лингвистические школы, представители которых ста­ли выдвигать на первый план структурно-семасиологический (структура­лизм), функционально-семасиологический (лондонский функционализм), структурно-ономасиологический (неогумбольдтианство) или функционально-ономасиологический (психомеханика) аспекты грамматики как таковые. В рамках ономасиологического направления в современный этап его раз­вития, таким образом, может быть выделено две тенденции — структур­ная и функциональная. Яркими представителями первой из них стали Ф. Брюно и Л. Вайсгербер, тогда как вторая тенденция связана в первую очередь с работами Г. Гийома. Наряду с этими крайними тенденциями в ономасиологическом направлении этого времени, продолжала действовать традиционная, структурно-функциональная, тенденция. Ее представители разрабатывали свои концепции ономасиологической грамматики как в структурном, так и в функциональном аспектах. Сюда относится большая часть концепций, проанализированных в работе, — О.Есперсена, В.Матезиуса, Ш.Балли и Л.В.Щербы. Произошла в текущем столетии диф­ференциация ономасиологических исследований и в дисциплинарном отно­шении. Наряду с традиционной, эксплицитно-дисциплинарной, тенденциейв рамках ономасиологического исправления стала действовать и новая, имплицитно-дисциплинарная, тенденция. Эта последняя получила в нача­ле XX в. наиболее яркое выражение в книге Ф.Брюно «Мысль и язык». В качестве отправных пунктов в ней выступают различные ономасиологические категории, которые соотносятся с разноуровневыми средствами французского языка, служащими для их выражения. Менее яркое выра­жение тенденция к импликации дисциплинарной структуры грамматики получила в исследованиях О.Есперсена и Ш.Балли. тенденция к экспли­кации дисциплинарной структуры ономасиологической грамматики в свою очередь представлена у В.Матезиуса, Л.В.Щербы, Г.Гийома и Л.Вайсгербера хотя элементы межуровневого подхода к описанию содержатель­ных структур языка имеются и в их работах. Так, Л.Вайсгербер подходил к описанию словообразовательных средств немецкого языка в своей структурно-ономасиологической грамматике с позиции грамматики с им­плицитной дисциплинарной структурой. В одну и ту же словообразовательно-ономасиологическую структуру он включал разноуровневые — пре­фиксальные и суффиксальные — средства данного языка. Этот факт сви­детельствует о слабой дисциплинарной дифференциации словообразова­тельной науки. Такого рода дифференциация имеет более развитую фор­му в современной грамматике в области фразообразования. Кроме мор­фологии и синтаксиса, В. Матезиус и Л. Вайсгербер ввели в состав фразообразовательных дисциплин и лексикологию. Определенный сдвиг в сто­рону вовлечения лексикологии в состав грамматики был сделан в рабо­тах Ф.Брюно, О.Есперсена, Ш.Балли и Л.В.Щербы. Первый из ука­занных авторов включал в определенные ономасиологические структуры языка не только словообразовательные, морфологические и синтаксические средства французского языка, но и его лексические средства. Несмотря на то, что три других автора противопоставляли «словарь» и «граммати­ку» в теории, в практике своих исследовании они вовлекали факты лекси­кология в орбиту фразообразования.

Источник