верую ему яко царю и богу
Верую ему яко царю и богу
Очень хорошо, когда священник перед Крещением находит время побеседовать с крещаемым, подготовить к первой исповеди перед Крещением, которая необходима для того, чтобы человек мог провести грань: вот это жизнь до Крещения, вне Церкви, а вот это жизнь в Церкви, его жизнь как христианина. Обычай исповедоваться перед Крещением возник еще в глубокой древности: люди исповедовали грехи и когда приходили креститься к Предтече, и потом, когда их уже крестили апостолы.
Также в беседе перед Крещением важно подготовить человека к совершению Таинства, предупредить о том, что в момент Крещения будет совершаться целый ряд символических действий, которые могут вызвать некоторое недоумение, отторжение или просто улыбку, чтобы во время чинопоследования крещаемый мог об этом вспомнить и понять, что с ним происходит. Ведь нет ни одного действия, которое бы не было наполнено внутренним духовным содержанием, не было бы глубоко символично.
Во-первых, нужно рассказать о наречении имени. В наши дни наречение имени младенцу совершается, как правило, в день совершения над ним Таинства Крещения и соединяется с чином оглашения (в древности это были разные чинопоследования: отдельно наречение имени, отдельно оглашение, отдельно Крещение).
Собственно говоря, человек чаще всего приходит в храм, когда у него уже есть имя, будь то взрослый человек или ребенок. Но очень важно получить это имя не от людей, а от самого Бога. Говоря о притче о богаче и Лазаре, толковники обращают внимание на тот момент, что имя Лазаря названо, а имя богача неизвестно. И объясняют, почему. Потому что Лазарь жизнь продолжил в вечности и пребывает ныне с Богом, а богач погиб и имя его погибло, поэтому оно не дошло до нас. То есть имя — это как бы сущность жизни человека, его личность. В то же время когда человек получает имя, то он получает того или иного небесного покровителя с тем же именем. По-разному этот небесный покровитель может быть выбран. Во-первых, сам крещаемый или родители ребенка могут почитать того или иного святого и с этим именем креститься или крестить малыша. Если же предпочтений в этом вопросе нет, то можно посмотреть по календарю. Как правило, небесным покровителем считают того святого, чья память празднуется первой после дня рождения. Если же человек носит имя, которого нет в святцах, то ему избирается новое христианское имя, обычно созвучное с его светским именем. Именно с этим именем он будет приступать ко всем Таинствам.
Молитва о наречении имени по требнику должна совершаться в притворе храма, но на практике совершается в самом храме. Священник возлагает на себя епитрахиль и творит обычное начало молитвословия, после чего читает тропарь дня или святого храма. Затем он осеняет крестным знамением чело, уста и грудь крещаемого, возглашает: «Господу помолимся» — и читает молитву, в которой впервые произносится нарекаемое имя. В заключение поется тропарь Сретению как напоминание, что две тысячи лет тому назад в Храм Господень был точно так же принесен Богомладенец Иисус.
Во-вторых, есть такой момент, как чтение молитв сорокового дня. Далеко не все приходящие креститься знают, что такое эти молитвы и какой они имеют смысл. Главное содержание их таково: женщина после родов в течение сорока дней находится в «состоянии нечистоты», и в это время она не может приходить в храм, не может исповедоваться и причащаться. Но и после того, как эти сорок дней прошли, для того чтобы вновь начать участвовать в жизни Церкви, она должна прийти в храм, чтобы над ней и над ребенком священник прочитал эти молитвы сорокового дня, в которых, во-первых, приносится благодарность Богу за то, что Он дал ей возможность благополучно разрешиться от бремени, а во-вторых, испрашивается для нее благословение вновь приходить в храм, исповедоваться и причащаться Святых Христовых Таин.
А вслед за этим уже идет последование, которое называется «во еже сотворити оглашенного». Исторически оглашение — длительное приготовление к Таинству Крещения (в первые века христианства оно занимало порой от года до трех лет), когда желающих принять Крещение наставляли в истинах веры, проверяли серьезность их намерения.
Именно это и происходит в чине оглашения. Получив наставления в вере, оглашенный (он же крещаемый) совлекает с себя верхние одежды и, опустив руки, встает лицом на восток в знак избавления от рабства отцу лжи и ожидания отверстых дверей рая. Священник открывает грудь и лицо крещаемого и трижды крестообразно дует на его лицо и знаменует его крестным знамением.
Что означает это дуновение? В Книге Бытия, когда Господь сотворил человека, взяв персть от земли, то Он вдунул ему в лице его дыхание жизни (Быт. 2, 7). Это дыхание Духа Святого, которое делает человека человеком, и по толкованию святых отцов, например Симеона Солунского, это троекратное дуновение во время оглашения символизирует дуновение Духа Святаго, бывшее над Адамом.
И осенение крестным знамением совершается так же трижды: на челе крещаемого — чтобы просветился его ум, на устах — чтобы исповедал истину, и на груди — чтобы был чист сердцем.
Затем следует такой момент, когда перед чтением молитвы священник возлагает свою руку на голову крещаемого. Тоже очень глубокое символическое действие. Оно выражает собой истину: когда человек приходит в Церковь, то он оказывается взятым под ее защиту. То есть наложение руки священника означает, что покров над человеком уже простерт. Зная о значении этого действия, нельзя не проникнуться чувством благоговения перед совершающимся. В связи с этим нужно упомянуть и о той молитве, которую священник читает чаще всего заранее или про себя во время совершения Таинства: это когда священник молится о себе, о том, чтобы Господь дал ему силы и благодать для совершения этого Таинства, для того чтобы он, сам проповедуя и возвещая эту свободу в жизни с Богом, жизни во Христе, сам не оказался связан узами греха и страстей. Очень жаль, что ее не слышат находящиеся в этот момент в храме, и в первую очередь крещаемый, так как она тоже очень важна для понимания происходящего.
После молитвы «во еже сотворите оглашенного» следуют так называемые запретительные, или заклинательные, молитвы. Для крещающегося может быть непонятным, почему в них священник обращается не к Богу, а к диаволу, почему звучит имя врага рода человеческого, почему поминается какое-то стадо свиное, какие-то вещи, совершенно не торжественные, не праздничные. А дело в том, что предназначение человека — быть храмом Божиим, храмом Духа Святого, но если он еще не стал таковым, то по известной пословице: «Свято место пусто не бывает», и в этом храме Божием всегда старается поселиться сила противная, сила нечистая. Это очень хорошо можно увидеть в нашей жизни: если стоит храм, в котором не совершаются богослужения, то в нем очень часто собираются или сатанисты, или люди, не весть чем занимающиеся. А те, кому случалось жить в монастырях, которые восстанавливались после запустения, в которых были осквернены храмы, часто свидетельствуют об ощутимых нападениях этой силы самыми различными образами. Поэтому священник и вся Церковь молятся о том, чтобы этот храм Божий — ребенок или взрослый человек — был совершенно свободен от обитания в нем нечистой силы. Священникам хорошо известны такие случаи, когда во время прочтения молитв кому-то во время Крещения становилось нехорошо, бывало, что люди теряли сознание. Естественно, что это происходит не без причины. Тем более что зачастую это случается с людьми, которые не понимают, что священник читает, какие слова произносит.
Но именно с этого момента крещаемый получает возможность, по словам епископа Александра (Семенова-Тянь-Шаньского), «вступить в брань с удаленным из него врагом… С этого момента крещаемый становится уже воином Христовым и до самой своей смерти будет вести борьбу с духом зла» [1].
Тогда же, после чтения запретительных молитв, происходит обряд отречения от сатаны. Крещаемый или крестный с младенцем на руках обращается на запад, который символизирует собой область врага рода человеческого. Священник трижды спрашивает: «Отрицаеши ли ся сатаны?», на что они трижды должны ответить: «Отрицаюся». Очень важно, чтобы человек, говоря о том, что он отрекается от сатаны, понимал, о чем он говорит. Ведь что такое отречься от сатаны, от всей гордыни, от служения ему? Служение сатане есть грех, который человек совершает. Поэтому, когда он отрекается от служения сатане, он отрекается от греха, от жизни по страстям, и если потом он сознательно продолжает жить во грехе, это значит, что в момент Крещения он обманул Церковь и Бога. И если человек в момент Крещения не понимал, что он говорит, то потом он может сказать: «Я обещал, но не знал, что обещал».
Далее священник говорит: «И дуни, и плюни на него», и крещаемый совершает символическое — именно символическое — дуновение и плюновение в знак своего отторжения от сопротивной силы.
Затем происходит обряд сочетания со Христом, когда крещающийся или восприемник обращаются лицом на восток и трижды отвечают на вопросы: «Сочетаваеши ли ся Христу?» — «Сочетоваюся».— «Сочетался ли еси Христу?» — «Сочетахся».— «И веруеши ли Ему?»— «Верую Ему, яко Царю и Богу». При этом важно понимать, что сочетание со Христом — это есть жизнь по воле Христовой, жизнь, в которой человек изо всех сил старается поступать, действовать по законам Евангелия. В сущности, если человек говорит о том, что он сочетается и сочетался, а Евангелие при этом не читал, значит, он не знает, что говорит, не знает, что обещает. Чин оглашения завершается прочтением молитвы Символ веры — общим выражением веры Православной Церкви. Теперь крещаемый готов совершить самый серьезный поступок в жизни — принять Таинство Крещения.
[1] Епископ Александр (Семенов-Тянь-Шаньский). Православный катехизис. М., 1990. С. 58.
Глава 5. Моли́тва во е́же сотвори́ти оглаше́ннаго
Разреша́ет свяще́нник по́яс хотя́щаго просвети́тися, и совлача́ет и отреша́ет его́, и поставля́ет его́ к восто́ку во еди́ной ри́зе непрепоя́сана, непокрове́на, и необуве́на, иму́щаго ру́це до́ле, и ду́ет на лице́ его́ три́жды, и зна́менует чело́ его́ и пе́рси три́жды, и налага́ет ру́ку на главу́ его́, глаго́ля:
Г о́споду помо́лимся.
О и́мени твое́м, Го́споди Бо́же и́стины, и единоро́днаго твоего́ Сы́на, и свята́го твоего́ ду́ха, возлага́ю ру́ку мою́ на раба́ твоего́, и́мярек, сподо́бльшагося прибе́гнути ко свято́му и́мени твоему́, и под кро́вом кри́л твои́х сохрани́тися: отста́ви от него́ ве́тхую о́ную пре́лесть и испо́лни его́ е́же в тя́ ве́ры, и наде́жди, и любве́: да разуме́ет, я́ко ты́ еси́ еди́н Бо́г и́стинный, и единоро́дный тво́й Сы́н, Госпо́дь на́ш Иису́с Христо́с, и святы́й тво́й ду́х. да́ждь ему́ во все́х за́поведех твои́х ходи́ти, и уго́дная тебе́ сохрани́ти: я́ко а́ще сотвори́т сия́ челове́к, жи́в бу́дет в ни́х. напиши́ его́ в кни́зе жи́зни твоея́, соедини́ его́ ста́ду насле́дия твоего́, да просла́вится и́мя твое́ свято́е в не́м, и возлю́бленнаго твоего́ Сы́на, Го́спода же на́шего Иису́са Христа́ и животворя́щаго твоего́ ду́ха. да бу́дут о́чи твои́ взира́юще на него́ ми́лостию вы́ну, и у́ши твои́, е́же услы́шати гла́с моле́ния его́. возвесели́ его́ в де́лех руку́ его́, и во вся́ком ро́де его́, да испове́стся тебе́ покланя́яся, и сла́вяй и́мя твое́ вели́кое и вы́шнее, и восхва́лит тя́ вы́ну вся́ дни́ живота́ своего́.
Возгла́с: Т я́ бо пою́т вся́ си́лы небе́сныя, и твоя́ е́сть сла́ва Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в, ами́нь.
Г о́споду помо́лимся.
Ли́к: Го́споди поми́луй.
З апреща́ет тебе́, диа́воле, Госпо́дь, прише́дый в ми́р, и всели́выйся в челове́цех, да разруши́т твое́ мучи́тельство, и челове́ки и́змет, и́же на дре́ве сопроти́вныя си́лы победи́, со́лнцу поме́ркшу, и земли́ поколеба́вшейся, и гробо́м отверза́щымся, и телесе́м святы́х востаю́щым, и́же разруши́ сме́ртию сме́рть и упраздни́ держа́ву иму́щаго сме́рти, си́есть, тебе́ диа́вола. запреща́ю тебе́ бо́гом показа́вшим дре́во живота́, и уста́вившим херуви́мы, и пла́менное ору́жие обраща́ющееся стрещи́ то́: запреще́н бу́ди. о́ным у́бо тебе́ запреща́ю, ходи́вшим я́ко по су́ху на плещу́ морску́ю, и запрети́вшим бу́ри ве́тров: его́же зре́ние суши́т бе́здны, и преще́ние растаява́ет го́ры: то́й бо и ны́не запреща́ет тебе́ на́ми. убо́йся, изы́ди, и отступи́ от созда́ния сего́, и да не возврати́шися, ниже́ утаи́шися в не́м, ниже́ да сря́щеши его́ или́ де́йствуеши, ни в нощи́, ни во дни́, или́ в часе́, или́ в полу́дни, но отиди́ во сво́й та́ртар, да́же до угото́ваннаго вели́каго дне́ су́днаго. убо́йся Бо́га седя́щаго на херуви́мех и призира́ющаго бе́здны, его́же трепе́щут а́нгели, арха́нгели, Престо́ли, Госпо́дьства, нача́ла, вла́сти, си́лы, многоочи́тии херуви́ми, и шестокрила́тии серафи́ми, его́же трепе́щут не́бо и земля́, мо́ре, и вся́, я́же в ни́х. изы́ди, и отступи́ от запеча́таннаго новоизбра́ннаго во́ина Христа́ Бо́га на́шего, о́нем бо тебе́ запреща́ю, ходя́щим на крилу́ ве́треннюю, творя́щим а́нгелы своя́ о́гнь паля́щ. изы́ди, и отступи́ от созда́ния сего́ со все́ю си́лою и а́ггелы твои́ми.
Возгла́с: Я́ ко просла́вися и́мя Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в, ами́нь.
Г о́споду помо́лимся.
Б о́г святы́й стра́шный и сла́вный во все́х де́лех и кре́пости свое́й, непостижи́мый и неизсле́димый сы́й, то́й предъопредели́вый тебе́, диа́воле, ве́чныя му́ки томле́ние, на́ми недосто́йными его́ рабы́ повелева́ет тебе́, и все́й споспе́шней твое́й си́ле отступи́ти от новозапеча́таннаго и́менем Го́спода на́шего Иису́са Христа́ и́стиннаго Бо́га на́шего, запреща́ю тебе́ у́бо вселука́вому, и нечи́стому, и скве́рному, и омерзе́нному, и чужде́му ду́ху, си́лою Иису́са Христа́, вся́кую вла́сть иму́щаго на небеси́ и на земли́, ре́кшаго глухо́му и немо́му де́мону: изы́ди от челове́ка, и да не ктому́ вни́деши в него́: отступи́, позна́й твою́ су́етную си́лу, ниже́ на свиния́х вла́сть иму́щую, помяни́ повеле́вшаго тебе́ по твоему́ проше́нию во ста́до свино́е вни́ти. Убо́йся Бо́га, его́же повеле́нием земля́ на вода́х утверди́ся, созда́вшаго не́бо, и поста́вльшаго го́ры ста́вилом, и удо́лия ме́рилом, и поло́жшаго песо́к мо́рю преде́л, и в воде́ зе́льней стезю́ тве́рдую, прикаса́ющагося гора́м, и дымя́тся, одева́ющагося све́том я́ко ри́зою, просте́ршаго не́бо я́ко ко́жу, покрыва́ющаго вода́ми превы́спренняя своя́, основа́ющаго зе́млю на утвержде́нии ея́, не преклони́тся во ве́к ве́ка: призыва́ющаго во́ду морску́ю, и пролива́ющаго ю́ на лице́ всея́ земли́, изы́ди и отступи́ от и́же ко свято́му просвеще́нию гото́вящагося. запреща́ю тебе́ спаси́тельным страда́нием Го́спода на́шего Иису́са Христа́, и честны́м его́ те́лом и кро́вию, и прише́ствием его́ стра́шным: прии́дет бо и не закосни́т, судя́й все́й земли́, и тебе́, и споспе́шную твою́ си́лу уму́чит в гее́нне о́гненней, преда́вый во тьму́ кроме́шную, иде́же че́рвь неусыпа́емый, и о́гнь неугаси́мый.
Я́ ко держа́ва Христа́ Бо́га на́шего, со отце́м и святы́м ду́хом, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в, ами́нь.
Г о́споду помо́лимся.
Г о́споди Савао́ф, Бо́же изра́илев, исцеля́яй вся́кий неду́г, и вся́кую я́зю, при́зри на раба́ твоего́, взыщи́, испыту́й, и отжени́ от него́ вся́ де́йства диа́воля. Запрети́ нечи́стым духо́м, и изжени́ я́, и очи́сти дела́ руку́ твое́ю, и о́строе твое́ употреби́вый де́йство, сокруши́ сатану́ под но́зе его́ вско́ре, и да́ждь ему́ побе́ды на него́, и на нечи́стыя его́ ду́хи: я́ко да от Тебе ́ ми́лость получи́в, сподо́бится безсме́ртных твои́х та́ин, и сла́ву тебе́ возсле́т, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в, ами́нь.
Г о́споду помо́лимся.
С ы́й Влады́ко Го́споди, сотвори́вый челове́ка по о́бразу твоему́ и по подо́бию, и да́вый ему́ вла́сть жи́зни ве́чныя, та́же отпа́дша грехо́м не презре́вый, но устро́ивый вочелове́чением Христа́ твоего́ спасе́ние ми́ра: са́м и созда́ние твое́ сие́ изба́вль от рабо́ты вра́жия, приими́ в Ца́рство твое́ пренебе́сное: отве́рзи его́ о́чи мы́сленныя, во е́же озаря́ти в не́м просвеще́нию Ева́нглиа твоего́: сопрязи́ животу́ его́ а́нгела све́тла, избавля́юща его́ от вся́каго наве́та сопротиволежа́щаго, от сре́тения лука́ваго, от де́мона полу́деннаго, и от мечта́ний лука́вых.
И ду́ет свяще́нник на уста́ его́, на чело́, и на пе́рси, глаго́ля:
И зжени́ из него́ вся́каго лука́ваго и нечи́стаго ду́ха, сокры́таго и гнездя́щагося в се́рдце его́.
И глаго́лет сие́ три́жды.
Д у́ха пре́лести, ду́ха лука́вства, ду́ха идолослуже́ния, и вся́каго лихои́мства, ду́ха лжи́ и вся́кия нечистоты́, де́йствуемыя по науче́нию диа́волю: и сотвори́ его́ овча́ слове́сное свята́го ста́да Христа́ твоего́, у́д че́стен це́ркве твоея́, сы́на и насле́дника Ца́рствия твоего́: да по за́поведем твои́м жи́тельствовав, и сохрани́в печа́ть неруши́мую, и соблю́д ри́зу нескве́рную, получи́т блаже́нства святы́х во Ца́рствии твое́м.
Возгла́сно: Б лагода́тию и щедро́тами, и человеколю́бием единоро́днаго Сы́на твоего́, с ни́мже благослове́н еси́ с пресвяты́м, и благи́м, и животворя́щим твои́м ду́хом, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в, ами́нь.
И совлече́ну и отреше́ну креща́емому, обраща́ет его́ свяще́нник на за́пад, горе́ ру́це иму́ща, и глаго́лет:
О трица́еши ли ся сатаны́, и все́х де́л его́, и все́х а́ггел его́, и всего́ служе́ния его́, и всея́ горды́ни его́?
И отвеща́ет оглаше́нный, или́ восприе́мник его́, а́ще е́сть креща́емый ва́рвар, или́ отроча́, и глаго́лет:
Па́ки свяще́нник глаго́лет второ́е:
О трица́еши ли ся сатаны́, и все́х де́л его́, и все́х а́ггел его́, и всего́ служе́ния его́, и всея́ горды́ни его́?
И отвеща́ет: О трица́юся.
Па́ки глаго́лет свяще́нник тре́тие:
О трица́еши ли ся сатаны́, и все́х де́л его́, и все́х а́ггел его́, и всего́ служе́ния его́, и всея́ горды́ни его́?
И отвеща́ет: О трица́юся.
Вопроша́ет па́ки свяще́нник креща́емаго: О тре́клся ли еси́ сатаны́?
И отвеща́ет оглаше́нный, или́ восприе́мник его́: О треко́хся.
Па́ки вопроша́ет свяще́нник:
О тре́клся ли еси́ сатаны́?
И отвеща́ет: О треко́хся.
Па́ки вопроша́ет свяще́нник тре́тие:
О тре́клся ли еси́ сатаны́?
И отвеща́ет: О треко́хся.
Та́же глаго́лет свяще́нник:
И ду́ни, и плю́ни на него́.
И сие́ сотво́ршу, обраща́ет его́ свяще́нник к восто́ку, до́ле ру́це иму́ща, и глаго́лет ему́ свяще́нник:
С очетава́еши ли ся Христу́?
И отвеща́ет оглаше́нный, или́ восприе́мник, глаго́ля:
Па́ки свяще́нник глаго́лет второ́е:
С очетава́еши ли ся Христу́?
Отвеща́ет второ́е: С очетава́юся.
Па́ки свяще́нник глаго́лет тре́тие:
С очетава́еши ли ся Христу́?
Отвеща́ет тре́тие: С очетава́юся.
Та́же па́ки глаго́лет ему́ свяще́нник:
С очета́лся ли еси́ Христу́?
И отвеща́ет: С очета́хся.
И па́ки глаго́лет: И ве́руеши ли ему́?
И глаго́лет: В е́рую ему́, я́ко Царю́ и Бо́гу.
В е́рую во еди́наго Бо́га отца́ вседержи́теля, творца́ не́бу и земли́, ви́димым же все́м и неви́димым. И во еди́наго Го́спода Иису́са Христа́ Сы́на Бо́жия, единоро́днаго и́же от отца́ рожде́ннаго пре́жде все́х ве́к. С ве́та от све́та, Бо́га и́стинна от Бо́га и́стинна, рожде́нна, не сотворе́нна, единосу́щна отцу́, и́мже вся́ бы́ша. Н а́с ра́ди челове́к, и на́шего ра́ди спасе́ния сше́дшаго с небе́с, и воплоти́вшагося от ду́ха свя́та и Мари́и Де́вы, и вочелове́чшася: Р аспя́таго же за ны́ при понти́йстем пила́те, и страда́вша и погребе́нна: И воскре́сшаго в тре́тий де́нь по писа́нием: И возше́дшаго на небеса́ и седя́ща одесну́ю отца́: И па́ки гряду́щаго со сла́вою суди́ти живы́м и ме́ртвым, его́же Ца́рствию не бу́дет конца́. И в ду́ха свята́го, Го́спода, животворя́щаго, и́же от отца́ исходя́щаго, и́же со отце́м и Сы́ном спокланя́ема и ссла́вима глаго́лавшаго проро́ки. В о еди́ну святу́ю собо́рную и апо́стольскую це́рковь. И спове́дую еди́но креще́ние, во оставле́ние грехо́в. Ча́ю воскресе́ния ме́ртвых: И жи́зни бу́дущаго ве́ка, ами́нь.
И егда́ испо́лнит святы́й симво́л и глаго́лет па́ки к нему́:
С очета́лся ли еси́ Христу́?
И отвеща́ет: С очета́хся.
И па́ки глаго́лет: И ве́руеши ли ему́?
И глаго́лет: В е́рую ему́, я́ко Царю́ и Бо́гу.
И глаго́лет: В е́рую во еди́наго Бо́га: все́ до конца́.
И егда́ испо́лнит второ́е святы́й симво́л, глаго́лет па́ки к нему́ тре́тие:
С очета́лся ли еси́ Христу́?
И отвеща́ет: С очета́хся.
И па́ки глаго́лет: И ве́руеши ли ему́?
И глаго́лет: В е́рую ему́, я́ко Царю́ и Бо́гу.
И глаго́лет: В е́рую во еди́наго Бо́га: все́ до конца́.
И егда́ испо́лнит тре́тие святы́й симво́л, вопроша́ет его́ па́ки свяще́нник, глаго́ля: С очета́лся ли еси́ Христу́?
И отвеща́ет: С очета́хся.
Па́ки вопроша́ет свяще́нник второ́е:
С очета́лся ли еси́ Христу́:
И отвеща́ет второ́е: С очета́хся.
Па́ки вопроша́ет свяще́нник тре́тие:
С очета́лся ли еси́ Христу́?
И отвеща́ет тре́тие: С очета́хся.
И глаго́лет свяще́нник:
И покланя́ется, глаго́ля: П окланя́юся Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, Тро́ице единосу́щней и неразде́льней.
Та́же глаго́лет свяще́нник:
Б лагослове́н Бо́г, все́м челове́ком хотя́й спасти́ся, и в позна́ние и́стины приити́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в, ами́нь.
Та́же глаго́лет моли́тву сию́:
Г о́споду помо́лимся.
В лады́ко Го́споди Бо́же на́ш, призови́ раба́ твоего́, и́мярек, ко свято́му твоему́ просвеще́нию, и сподо́би его́ вели́кия сея́ благода́ти, свята́го твоего́ креще́ния: отреши́ его́ ве́тхость, и обнови́ его́ в живо́т ве́чный, и испо́лни его́ свята́го твоего́ ду́ха си́лы, в соедине́ние Христа́ твоего́, да не ктому́ ча́до те́ла бу́дет, но ча́до твоего́ Ца́рствия, благоволе́нием и благода́тию единоро́днаго твоего́ Сы́на: с ни́мже благослове́н еси́ со пресвяты́м, и благи́м, и животворя́щим твои́м ду́хом, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в, ами́нь.
Источник: Тексты приводятся по изданию: Тре́бник. В дву́х частя́х. — Москва́. Синода́льная типогра́фия. 1906.
Поделиться ссылкой на выделенное
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»
Верую ему яко царю и богу
Глава 1: ПРИГОТОВЛЕНИЕ К КРЕЩЕНИЮ
1. Значение приготовления
В течение последних столетий в практике Церкви крещение совершается почти исключительно над младенцами. Тем более замечателен тот факт, что, несмотря на это, таинство крещения сохранило те же форму и структуру, которые имело во времена, когда большинство крещаемых составляли взрослые. Это особенно очевидно для тех частей обряда, которые имеют приготовительный характер и описание которых в наших богослужебных книгах приводится в разделе «Молитвы, во еже сотворити оглашенного» [1].
Эта, сравнительно короткая в настоящее время, часть обряда представляет собой последний сохранившийся элемент длительного приготовления к крещению, которое в прошлом занимало от одного года до трех лет, в зависимости от местной традиции. Готовившиеся к принятию крещения, так называемые катехумены, или оглашенные, постепенно вводились в жизнь Церкви посредством специальных обрядов, таких как экзорцизм (изгнание нечистых духов), участия в молитвах, обучения их Священному Писанию и т. п. В этом приготовлении участвовала вся община, которая таким образом сама готовилась к принятию новых членов. И именно это двойное приготовление — оглашенных и Церкви — дало начало длительному предпасхальному периоду, который мы в настоящее время называем Великим Постом [2]. Это был период напряженной завершительной подготовки к Святой ночи, назначением которой было просвещение приходящих ко Христу и ищущих в Нём спасения и новой жизни.
Каково же значение этого приготовления? Вопрос важный, поскольку может показаться, что крещение младенцев, преобладающее в настоящее время, делает некоторые приготовительные обряды ненужным анахронизмом. Однако существенное значение, которое они имели для ранней Церкви и имеют до сих пор при совершении таинства, а также сохранение «взрослой» структуры обряда крещения, ясно показывают, что, в глазах Церкви, это приготовление является неотъемлемой частью таинства. С него, поэтому, мы и должны начать наше объяснение крещения.
Прежде всего, мы должны понять, что приготовление является существенной, постоянной составной частью всякого богослужения, а также служения Церкви в целом. Невозможно проникнуться духом литургии, понять ее значение и быть ее истинным участником, не поняв предварительно, что она вся построена, в основном, на двойном ритме приготовления и исполнения и что этот ритм соответствует двойственной природе самой Церкви [3].
С одной стороны, сама Церковь есть приготовление: она приготовляет нас к жизни вечной. Ее назначение — преобразовать всю нашу жизнь так, чтобы она сама стала таким приготовлением. В своем учении, в своих проповедях и молитвах Церковь неизменно открывает нам, что высшая ценность, придающая смысл и целенаправленность нашей жизни, находится «в конце», еще должна быть явлена и составляет средоточие всех наших надежд и упований. Без этого основного приготовления просто–напросто нет христианства и нет Церкви. Следовательно, всякое церковное богослужение есть, прежде всего, приготовление, оно всегда указывает на нечто, что находится за его пределами, за пределами настоящего, и его функция заключается в том, чтобы помочь нам включиться в это приготовление и, таким образом, преобразовать нашу жизнь, конечной целью которой является ее исполнение в Царстве Божием.
С другой стороны, Церковь есть исполнение. События, которые вызвали ее к жизни и которые являются источником ее веры и существования, действительно имели место. Пришествие Христа уже совершилось. В Нем человек был обожен и вознесен на небеса. Святой Дух сошел с небес, и Его сошествие положило начало Царству Божиему. Нам была дарована благодать, и Церковь есть поистине «небо на земле», так как в ней мы имеем доступ к трапезе Христовой в Его Царстве. Мы получили Святого Духа и можем участвовать — здесь и теперь — в новой жизни и пребывать в общении с Богом.
Эта двойственная природа Церкви открывается и сообщается нам в ее богослужениях. Истинное назначение церковного богослужения — осуществить приготовление и явить нам Церковь как исполнение. Таким образом, каждый день, каждая неделя, каждый год преобразуются и приобретают двойную реальность, осуществляя связь между «уже» и «еще не». Мы не смогли бы приготовить себя к Царству Божию, которое «еще только» грядет, если бы это Царство «уже» не было дано нам. Мы никогда не смогли бы сделать конец объектом любви, надежд и чаяний, если бы он не был явлен нам как славное и лучезарное начало. Мы никогда не смогли бы молиться «да приидет Царствие Твое», если бы вкус этого Царства не был нам уже сообщен. Если бы литургия Церкви не была «исполнением», наша жизнь никогда не стала бы «приготовлением». Итак, этот двойной ритм приготовления и исполнения не случаен, а составляет самую сущность не только богослужения Церкви в целом, но также и каждой его составной части — каждого богослужебного цикла, каждой службы, каждого таинства. Чем была бы Пасха без светлого покоя Великой и Святой Субботы? Торжественный мрак Страстной Пятницы — без предшествующего длительного поста? И разве печаль поста не становится «светлой печалью» благодаря свету, исходящему от Пасхи, к которой он приготовляет? Если сегодня церковное богослужение перестало быть для многих людей глубочайшей необходимостью и радостью их жизни, то это произошло, прежде всего, потому, что они забыли или, быть может, и не знали никогда об основном литургическом законе приготовления и исполнения. Они не знают исполнения, потому что они пренебрегают приготовлением, и они пренебрегают приготовлением, поскольку у них нет стремления к какому бы то ни было исполнению. А в таком случае богослужение действительно кажется излишним пережитком, архаичным обрядом, который желательно оживить каким–нибудь «концертом» или искусственной и безвкусной «торжественностью».
Крещение не является исключением из этого основного правила. Оно требует приготовления, даже если человеческому существу, принимающему крещение, всего несколько дней от роду и оно не способно понять, что с ним происходит. Православная Церковь, в отличие от всевозможных рационалистических сект, никогда не ставила понимание условием крещения. Более того, она утверждает, что истинное понимание становится возможным только благодаря крещению, что это понимание является скорее плодом и следствием крещения, чем его условием. Мы весьма далеки от поверхностной идеи, что крещение является недействительным, если оно не «понято» и не «воспринято», а потому может совершаться только над взрослыми людьми. Быть может, высшей благодатью крещения является как раз то, что оно превращает нас в детей, восстанавливает в нас «младенчество», без которого, по словам Самого Христа, невозможно войти в Царство Божие, ибо вся Церковь изменяется, обогащается и исполняется, когда еще одно чадо Божие включается в ее жизнь и становится членом Тела Христова.
Как мы уже сказали, крещение — это пасхальное таинство, а «Пасха» означает «переход». Этот переход начинается уже в приготовительных обрядах и делает их истинным началом таинства, приготовлением к тому, что найдет свое исполнение в таинстве воды и Духа.
В требнике молитвам оглашения предшествует следующее описание:
Разрешает священник пояс хотящаго просветитися, и совлачает и отрешает его, и поставляет его к востоку во единой ризе непрепоясана, непокровена, необувена, имущаго руце доле, и дует на лице его трижды, и знаменует чело его и перси трижды, и налагает руку на главу его…
Это указание нуждается в пояснении, а описанные действия должны быть рассмотрены в контексте всего предкрещального приготовления.
В ранней Церкви взрослого человека, пожелавшего стать христианином, приводили к епископу местной Церкви его восприемники [4], т. е. те члены христианской общины, которые могли свидетельствовать о серьезных намерениях новообращенного и искренности его обращения. Само по себе обращение, разумеется, находится за пределами возможных объяснений. Что приводит человека ко Христу? Что заставляет его уверовать? Несмотря на все попытки проанализировать и описать различные «типы» обращения, всегда остается тайна неповторимого взаимоотношения между Богом и каждой человеческой личностью, созданной Богом для Себя. Поэтому наше объяснение начинается с момента, когда мистический процесс привел к конкретному решению: войти в Церковь, принять крещение.
См.: Service Book. 2nd rev. ed. N. Y., 1922. P. 271–275. (Церковнослав. тексты приводятся по изд.: Требник. М: Изд. Московской Патриархии, 1970.)
См. мою книгу: Great Lent. New York: St. Vladimir’s Seminary Press, 1969; Rev. ed. 1974 (рус. пер.: Великий пост. Париж YMCA–Press, 1981). Об институте оглашения см.: Leclercq H. Catechese, catechisme, catechumene // Dictionnaire d’archeologie chretienne et de liturgie. Paris, 1910. T. 2. P. 2. Col. 2530–2579; Danielou J. L’institution catechumenale aux premiers siecles // Documentation catechistique (Commission nationale de 1’enseignement religieux). Dijon, 1957. P. 27–36. Также La Maison Dieu 10 (1947): «L’initiation chretienne», и 58 (1959): «Du catechumenat a la confirmation».
О богослужении как «приготовлении и исполнении» см. мою книгу: Great Lent (рус. пер.: Великий пост).
Поскольку институт восприемников стал фактически носить условный характер, весьма важно понять его значение и роль в прошлом, а также подумать о возможной и, по–моему, существенной пользе, которую он может принести в настоящее время. Восприемники упоминаются уже в апостольском предании св. Ипполита Римского (15): «…пусть спросят их о причине, вследствие которой они обращаются к вере. И те, которые их привели, пусть засвидетельствуют, что приведенные готовы к слушанию Слова. Пусть спросят об их образе жизни…»
Т. М. Finn в своей книге «The Liturgy of Baptism in the Bartismal Instructions of St. John Chrysostom» (Washington, 1967) пишет: «Необходимость в восприемниках стала особенно острой начиная с четвертого столетия, в связи с … резко возросшим числом людей, приходящих в Церковь. В таких больших городах, как Антиохия, представители Церкви были уже не в состоянии знать поведение и образ жизни многих желающих креститься и не имели возможности уделять внимание каждому в его формировании как христианина. Таким образом, восприемник, помимо представления гарантий за принимаемого, становился его учителем и наставником…» (Р. 54–55).
Феодор Мопсуестский пишет:
«Что же касается до вас, приходящих ко Крещению, то в должное время ваше имя вписывается в книгу Церкви, а также туда записывается имя вашего крестного отца, который отвечает за вас и становится вашим проводником во Граде и споспешником вашего гражданства в нем. Сие же совершается для того, чтобы вы знали, что, еще находясь на земле, вы заранее приписываетесь к небесам, и что ваш крестный, который уже там, должен усердно учить вас, странников и пришельцев в тот великий Град, всему, что сему Граду и гражданству в нем подобает, дабы вы хорошо ознакомились с его жизнью без особого труда и беспокойства…» (Огласительное слово 12. Цит. по Finn Т. М The Liturgy… P. 55).
По–гречески слово anadecomenoz (восприемник) имеет также значение «поручитель за должника». Св. Иоанн Златоуст объясняет это восприемникам:
«Если хотите, обратим слово и к восприемникам вашим, чтобы могли увидеть и они, какого удостоятся вознаграждения, если проявят о вас великое усердие, и, напротив, какое им последует осуждение, если они впадут в беспечность. Подумай, возлюбленный, о тех, кто принял поручительство о деньгах, что они большей подвергаются опасности, чем должник, взявший деньги. Ибо если должник явится благоразумным, то кредитору облегчит бремя; если же станет неразумным, то ему большую опасность уготовит. Поэтому и некий мудрец наставляет, говоря: «Если поручишься, заботься, как обязанный заплатить» (Сир. 8, 16). Если же принявшие поручительство о деньгах считают себя ответственными, то насколько же больше те, кто причастен к духовному, те, кто приняли поручительство о добродетели, должны проявить великую заботу, убеждая, советуя, исправляя, проявляя отцовскую любовь. И пусть они не думают, что происходящее не имеет для них значения, но пусть узнают точно, что и славы они станут соучастниками, если своими наставлениями приведут наставляемых к пути добродетели, а если впадут в праздность, снова многое им будет осуждение. Ибо поэтому существует обычай называть их отцами духовными, чтобы они узнавали через сами дела, какую любовь должны проявить в наставлении о духовном. Ибо если похвально привести к рвению о добродетели тех, кто никак не является родственником, то насколько же более должны мы исполнить положенное в отношении того, кого мы принимаем как чадо духовное. Узнали теперь и вы, восприемники, что немалая вам угрожает опасность, если впадете в беспечность» (Baptismal Instructions 2. 15–16 // Ancient Christian Writers 31. P. 48–49. Рус. пер.: Огласительные беседы св. Иоанна Златоуста // ЖМП. 1972. № 5. С. 72).
В своих комментариях к приведенному отрывку Финн пишет:
«Принятие восприемником новокрещенного в качестве сына ясно свидетельствует о его обязательствах следить за дальнейшим формированием христианского мировоззрения у своего «чада» после крещения. К сожалению, Златоуст не говорит конкретно о его обязанностях перед крещением. Однако из его наставлений следует, что восприемник поручался за характер, поведение и образ жизни кандидата в момент его занесения в список, и что восприемники и крещаемые вместе слушали наставления. Можно также с уверенностью сделать вывод о том, что восприемник играл важную роль в нравственном воспитании готовящегося к крещению в период его оглашения и, возможно, принимал какое–то участие в его догматическом и литургическом обучении» (Op. cit. P. 57).
В настоящее время восприемники ограничиваются лишь выполнением некоторых функций при совершении крещения, они держат младенца во время обрядов, предшествующих крещению, отвечают за него на вопросы, читают Символ веры и принимают младенца из купели. Выбор восприемников стал сугубо семейным делом и чаще всего диктуется соображениями, не имеющими ничего общего с Церковью, ее верой и духовной ответственностью за крещаемого. И поскольку от них ничего не требуется, и никто не обременяет их какими–либо обязанностями или ответственностью, то требование, чтобы они были православными, действительно производит впечатление излишнего. Но я, однако, убежден в том, что институт восприемников необходим в наше время более, чем когда бы то ни было. Мы уже не живем в рамках православного общества и православной культуры. И если мы, как правило, все же крестим наших детей, проблема сохранения их в Церкви, их религиозного воспитания и обучения становится поистине насущной и жгучей. Необходимо, чтобы Церковь не выпускала детей из виду, особенно когда они, приняв крещение, не участвуют в церковной жизни из–за равнодушия или небрежности своих родителей. Необходимо вести гораздо более систематические наставления в вере для новообращенных в православие. Наконец, необходима более тесная взаимосвязь между образовательными заведениями прихода (церковными школами, курсами для взрослых и т. п.) и его сакраментальной и литургической жизнью. В связи с этим мы выносим на рассмотрение следующие предложения, которые в случае, если будут найдены приемлемыми и полезными, должны быть представлены иерархии для утверждения:
а) По крайней мере, один из восприемников должен выбираться не семьей, а назначаться священником из наиболее активных и образованных прихожан, причем Церковь должна проверять их подготовленность для такого ответственного с духовной точки зрения дела.
б) Назначенный Церковью восприемник обязан следить за ребенком, доверенным ему Церковью, и сообщать священнику обо всех возникающих проблемах (нерадение родителей в приобщении ребенка к таинствам, невозможность записать в церковную школу, переезд семьи в другую местность).
в) Помимо обычной приходской регистрации, следует завести специальную книгу, в которой бы находила отражение религиозная жизнь каждого окрещенного ребенка, с тем, чтобы новый священник или новая группа церковных учителей могли получить о ней полное представление.
г) Помимо обучения новообращенных по обычной программе, каждый новообращенный должен быть прикреплен к какой–нибудь семье из данного прихода, с тем, чтобы последняя помогала ему в приобщении к приходской жизни.
В основе этих предложений лежит убеждение в том, что институт восприемников выполняет важную духовную функцию внутри Церкви, и поэтому именно Церковь, а не семья, должна его определять и контролировать.