влияние церкви на развитие культуры руси

Роль церкви в Древнерусском государстве

Вы будете перенаправлены на Автор24

Православная церковь: структура, направления деятельности, источники финансирования

В Древнерусском государстве церковь возглавлял Киевский митрополит, назначаемый из Константинополя или киевским князем с последующим избранием на соборе епископов. В крупных городах всеми делами церкви заведовали епископы. Иерархи могли владеть землями, городами, селами. Церковь имела свои суд и законодательство, дававшее возможность вмешиваться во все стороны жизни своих прихожан.

Могущество церкви основывалось на ее быстро растущих материальных доходах. Владимир Святославович установил «десятину».

Опираясь на материальное богатство, церковь приобретала влияние на политическую и экономическую жизнь, на быт населения. Она стремилась выступать гарантом межкняжеских соглашений, фиксировавшихся «крестным целованием», вмешивалась в переговоры, представители церкви нередко брали на себя роль послов.

Православная церковь использовала разные методы для проповеди своего вероучения и утверждения авторитета. Большую роль в этом играло возведение храмов, архитектурная форма и внутренняя роспись которых символизировали «земной» и «небесный» миры. С целью религиозного воздействия на людское сознание совершались богослужения и обряды. В церквах проходили молебны о выздоровлении, о победе над врагами, о спасении от стихийных бедствий, произносились проповеди и поучения. При помощи исповеди церковники проникали во внутренний мир прихожан, воздействовали на их поступки и выведывали сведения о замыслах против церкви, господствующего класса и общественного строя.

Несмотря на то, что в период феодальной раздробленности христианство уже охватило большую часть населения, даже среди знати проявлялись пренебрежение религией и неуважение к священнослужителям. В народе сопротивление христианству было еще больше.

Церковные руководители старались упрочить позиции церкви, она превратилась в источник христианизации других народов. Одновременно шло взаимопроникновение отдельных элементов религиозных идеологии и культа в результате широких взаимосвязей Киевской Руси.

Готовые работы на аналогичную тему

При Владимире церковь ведала некоторыми мирскими делами, соприкасающимися с государственными интересами. Церковь получила юрисдикцию над всеми христианами (семейные дела, дела о «нарушении святости и неприкасаемости христианских храмов и символов», вероотступничество, «оскорбление нравственных чувств»). Также под церковное попечение было поставлено особое общество, выделившееся из паствы – богадельные люди. В их состав вошли:

Роль церковного суда

В 1019 году на престол вступил Ярослав Мудрый. Церковь к этому времени уже, и Ярослав продолжает начатое отцом дело. В разработанном указе, он сохраняет дела, подсудные церкви и четко сформулированными тезисами описывает порядок судопроизводства с системой наказаний.

Дела духовные, не связанные с мирскими законами разбирались судом епископа судом без княжьего судьи. К ним относились дела о нарушении церковных заповедей, такие как чародейство, волхование.

Дела «греховно-преступные» разбирались княжеским судом при участии церковного. Княжеский суд назначал приговор, а митрополит получал небольшую сумму на развитие церкви. К этому разряду причислялись дела об «умычке девиц, об оскорблении делом или словом, о самопроизвольном разводе мужа с женой вез вины последней, о нарушении супружеской верности».

Обычные противозаконные действия, совершенные как мирянами, так и церковными людьми, рассматривались судом церкви по княжеским законам. Князь оставлял за собой участие в суде над людьми церковного ведомства. Оно было выражено в том, что их тяжкие преступления разбирались на церковном суде при участии княжеского судьи, с которым первый делился пенями.

Влияние церкви на развитие Руси

Принятие монотеистической религии привело к укреплению княжеской власти и ликвидации «дофеодальной раздробленности». Христианство идеологически обосновывало власть киевских князей.

Утверждение христианства в качестве государственной религии оказало влияние на все сферы жизни. Ускорились изживание племенных различий и формирование древнерусской народности. Ликвидация местных культов способствовала этнической консолидации, хотя различия продолжали сохраняться и обнаружили себя в период феодальной раздробленности, когда отдельные части Руси обособились или попали под власть завоевателей.

Крещение Руси стало важным этапом в развитии культуры. Древнерусская культура обрела новые черты. Христианство принесло письменность, основанную на церковнославянском алфавите

Центрами древнерусского просвещения были монастыри, например, Киево-Печерский монастырь, основанный во второй половине XI века Святым Антонием и Святым Феодосием. Первым летописцем был Нестор. При епископских кафедрах и в монастырях были собраны библиотеки рукописных книг.

Однако с принятием христианства в области культуры связаны и некоторые негативные моменты. Устная словесность дохристианской Древней Руси времени была богата и разнообразна. Значительная ее часть оказалась утрачена, не попав на пергамент, в чем вина церковных кругов, отрицавших языческую культуру и боровшихся с ее проявлениями.

Принятие христианства стало стимулом для знакомства Руси с византийской культурой. Через Византию в Древнюю Русь начало проникать влияние мировой цивилизации, включая наследие античного мира и Ближнего Востока.

Крупные последствия крещение имело в области просвещения. При Владимире была предпринята попытка организации школ. Ученики были принудительно избраны из детей верхних слоев дворни.

Крещение оказало влияние на развитие агротехники в Киевской Руси. В земледелии значительно повысилась культура огородничества. Этому способствовал рост потребления овощей, стимулировавшийся многочисленными христианскими постами и требованиями монастырского жития.

Очевидно влияние христианства в сфере строительной техники. С каменным строительством в Киеве познакомились на примере церквей, строившихся греческими архитекторами по заказу князей. От них на Русь пришли технические приемы кладки, выведения купольных покрытий и сводов, использования колонн и т.д. Способ кладки древнейших церквей Киева и Новгорода – греческий. Первые светские каменные постройки, вероятно, также построены греческими архитекторами.

Так же принятие христианства оказало влияние на развитие ремесел. Византийская техника резьбы по камню заимствована для церковных целей. Греческая мозаика употреблялась для украшения церковных зданий. То же можно сказать о фресковой живописи.

Влияние крещения ярко выражено и в художественной области.

Крещение Руси ввело ее в семью христианских государств с их культурными достижениями. Культура обогатилась культура достижениями цивилизаций Ближнего Востока и Византии.

Русь много приобрела от союза с Византией, однако в дальнейшем ей приходилось постоянно оказывать сопротивление притязаниям Византийской империи, стремившейся подчинить Русь своему влиянию.

Источник

Реферат»Влияние православных церквей на русскую культуру»

Издавна в культуре России существовала непрерывная связь с христианством. П осле массового крещения восточных славян, проведенным в 988-989 годах князем Владимиром Святосла во вичем христианство на Руси приобретает первенство. Принятие христианства привело к изменениям в культуре древнерусского общества и ее обогащению. Из Византии на Русь пришли живопись, архитектура, письменность и письменная литература.

С Крещения Руси началась ее подлинная культурная и государственная жизнь. Под влиянием христианства жестокие нравы смягчились, потому что Церковь принесла с собой учение о любви и милости. Принятие Православия стало определяющей чертой духовного облика русского человека, как его культуры, так и культуры Государства российского в целом.

Цель моей работы – узнать как повлияла Православная церковь на развитие русской культуры, для чего необходимо рассмотреть следующие вопросы:

1)Место и роль христианства в русской национальной культуре: письменности и образовании, истории, литературы, зодчества,

2) культурологическая роль православия в современной России

Письменность и образование

После принятия христианства остро ощущалась необходимость в священнослужителях. Для этого были организованы школы, в которых обучались дети представителей разных социальных групп.

Навсегда в русской культуре останутся Кирилл и Мефодий (братья Солунские), славянские просветители, православные проповедники, создатели славянского алфавита. Кирилл и Мефодий в 863г. были приглашены из Византии князем Ростиславом для введения богослужения на славянском языке. Перевели с греческого на старославянский язык основные богослужебные книги.

Появление христианства кроме распространения письменности, во многом способствовала и появлению первых литературных произведений. Потребность в которых испытала прежде всего церковь для изложения христианского вероучения. С конца X и до начала XII в. в культуре Киевской Руси появляется несколько литературных жанров. Здесь были и проповеди и летописи и жития святых.

Выдающимся литературным памятником того периода, относящимся к летописному жанру, является «Повесть временных лет» монаха Киево-Печерского монастыря Нестора. Главная цель этой летописи состояла в том, чтобы показать место Русской земли среди других держав, доказать, что русский народ имеет свою историю. Вводная часть начинается с описания всемирной истории, но на сей раз от «всемирного потопа» и распределения земли между сыновьями Ноя. Нестор передает библейскую историю о Вавилонском столпотворении, во время которого люди разделились на народы и заговорили на разных языках.

«Повесть временных лет» определяет место русского народа среди народов мира, описывает происхождение славянской письменности, образование Русского государства.

После крещения киевлян великий князь велел рубить храмы и ставить их на местах, где раньше стояли идолы. Первым из них стал храм святого Василия, чье имя получил Владимир при Крещении. Другой великолепный каменный храм князь воздвиг во имя Пресвятой Богородицы. Для храма он выбрал место, где были убиты первые христианские мученики — варяги Федор и Иоанн. В Суздале, Переславле, Ростове, Белгороде и других городах Руси стали возводиться храмы во времена княжения Владимира и после него.

Идея соборности («собор –соединени» воплотилась в самом русском храме, который понимался как объединяющее начало, призванное господствовать в мире. Сама вселенная должна сделаться храмом Божьим. Это стало тем духовным идеалом, к которому стремился русский человек. Из скудости и бедности повседневной жизни, к богатству потусторонней, духовной жизни, ее образом служили горящие на фоне неба золотые главы белокаменных храмов, «луковицы» русских церквей, воплощающие идею молитвенного горения. Так появляется русский храм — гигантская свеча-напоминание, что высшее еще не достигнуто здесь, на земле. Основная идея русского религиозного искусства — соборное единение мира людей и ангелов, а также любого живого создания на земле.

От Византии искусство Киевской Руси восприняло не только главные жанры живописи (мозаика, фреска), но и станковую живопись — иконопись. Еще задолго до крещения Руси христианские богословы, обосновывая культ почитания икон (икона рассматривалась как видимый символ невидимого мира), выработали жесткую систему их написания — иконографический канон. Согласно преданию древнейшие христианские иконы либо появлялись чудесным образом (Спас Нерукотворный), либо были написаны с натуры (изображение Богоматери, созданное евангелистом Лукой). Поэтому христианская церковь никогда не допускала написания икон с живых людей или по воображению художника, а требовала четкого соблюдения иконописного канона.

Первые христианские храмы Киевской Руси строили и украшали иконами византийские мастера.

Выразителем новгородского стиля в живописи стал Феофан Грек, великий византиец, нашедший на Руси свою вторую родину.

Выразителем этих идей стал гениальный русский живописец Андрей Рублев, на все последующие эпохи определивший стиль иконописи. В основе творчества Андрея Рублева лежит иная, чем у Феофана Грека, религиозная концепция. Она лишена идеи мрачной безысходности и трагизма. Это философия добра и красоты, гармонии духовного и материального начал. В христианском учении Рублев, в отличие от Феофана, видел не идею беспощадного наказания грешного человека, а идею любви, всепрощения, милосердия. И его Спас — не грозный вседержитель и беспощадный судья, а сострадающий, любящий и всепрощающий Бог

Главным памятником творчества Андрея Рублева в области монументальной живописи признаны фрески Успенского собора во Владимире.

Не менее значимой в искусстве, характерном для русской культуры, была музыка, особенно важная в церковном богослужении. По сути дела, икона и звучащее перед ней песнопение, молитвы составляли основу духовной культуры Древней Руси. Древнерусское богослужение носило характер волшебства, во время которой человек мог получить духовное очищение, освободиться от тяготивших его забот и суеты, нравственно просветиться.

Русское церковно-певческое искусство развивалось в непрерывном взаимодействии византийского начала с исконно русской певческой природой. Это и породило такое величайшее явление русской музыки, как знаменный распев — величественное творение древнерусских музыкантов, обладавшее поразительной внутренней мощью, эпической силой и строгостью.

Творчество русских распевщиков (композиторов) отразило важнейшие события истории того времени. Особенно это заметно в службах, написанных в честь русских святых. Первой была создана служба первым русским мученикам Борису и Глебу. Позже в службах отразились самые яркие страницы русской жизни.

В современном российском обществе произошел пересмотр основополагающих идеологических ценностей, повлекший за собой изменение мировоззрения на религиозное и культурное наследие. Это способствовало тому, что утвердилось мнение о единении религиозных и культурных ценностей. Неоспоримостью является, что гражданин и патриот формируется в лоне национальной культуры. Русская же культура глубинными своими корнями уходит в Православие.

Церковь Антония Великого Церковь Всех Святых Церковь Иоанна Предтечи Церковь Сергея

Православный киот Ц ерковь иконы часовня Архистратига Благовещенская церковь

Владимирской Богоматери Михаила в Желнино

Храм Серафима Саровского Собор Воскресенья Христова

Появление святых обителей несомненно имеет большое значение в современной России и повлияет на духовное развитие будущих поколений дзержинцев и развитие российской культуры в целом..

Заключение

С тех пор как население Руси приняло христианство церковь играла важнейшую роль в истории России. Религией была пронизана вся русская культура: от крошечной буковки от азбуки Кирилла и Мефодия до великих полотен Андрея Рублёва и величественного храма Христа Спасителя.

Тысячелетняя Русская Церковь достойно выдержала все испытания. И сегодня она по-прежнему крепка своей верой, живет любовью к миру и надеждой, что Господь и Матерь Божия и в будущем не оставят Е ё.

Нет и не может быть истории России без истории Русской Православной церкви.

1. Аничков Е.В. Язычество и древняя Русь.

2. Карташев А.В. Очерки но истории русской церкви.

3.Нечволодов А. Сказания о Русской земле Памятники литературы Древней Руси.

4.Танчер В.К. Христианство и общественное развитие

Источник

Влияние Церкви на русскую культуру *

Сопоставление идей религии и культуры есть сопоставление самое естественное. Это понятия соотносительные, как и понятия культуры и национальности. Культуры «индивидуальны», т. е. национальны и даже конфессиональны. Оно и понятно: творец культуры – душа человека, а душа формируется под сильнейшим влиянием сложившейся религии. Культура Тибета – буддийская, культура Новой Персии – мусульманская, культура северо-американских Соед. Штатов – протестантская. Культура русская – культура православная. Недаром в талантливом произведении молодых лет профессуры П. Н. Милюкова, в его «Очерках по истории русской культуры» добрая половина II тома посвящена Церкви.

Слагаясь под воздействием и многих других факторов – географических, климатических, этнографических и т. д., под углом зрения религии, русская культура, как одна из культур восточно-европейских, родилась в тот момент, когда Владимир Святой, после долгих размышлений и борьбы конкурирующих влияния, сознательно избрал византийскую крещальную купель и в нее он решительно привел и весь русский народ. Это был момент определяющий, провиденциальный для всей нашей истории. И по мистическому учению церкви крещение есть «неизгладимая печать», и «фактически душа русского народа как будто случайно, как будто сверху и по государственному принужденно крещена, но стала исторически «запечатленной» православием. Князь «Красное Солнышко» таким образом сформулировал коллективную историческую душу народа и стал истинным отцом – родителем нашей культуры. Подавляемые культурными успехами Запада, некоторые из наших отцов и дедов сомневались в положительном значении дела св. Владимира, и даже, как парадоксально смелый Чаадаев считали, его нашим несчастным роком. В противоположность им, не смущаясь никакими внутренними трагедиями нашей культуры и, наоборот, видя в них знамение великого призвания perasperaadastra – мы признаем восточную купель св. Владимира не проклятием, а благословением нашей истории. И в том, что, в отличие от других национально-настроенных народов, мы ни культурно, ни даже церковно не имеем особого национального почитания нашего крестителя, мы видим признак незрелости нашего национального самосознания.

Не оторвалась Русь от восточного типа христианства под ударом монгольского нашествия, как ни заигрывали галицко-волынские князья с Западом.

Не пошла она и за своей Водительницей Византией в XV веке на унию с Римом, когда вел. кн. Московский Василий Васильевич в 1441 г., предвосхищая и выражая общественное мнение своей страны, арестовал и изгнал принесшего унию митрополита – Грека Исидора. Это отвержение московской Русью флорентийской унии, по верной характеристике нашего историка Соловьева, «есть одно из тех великих решений, которые на многие века вперед определяют судьбу народов. Верность древнему благочестию, провозглашенная вел. кн. Василием Васильевичем, поддержала самостоятельность северо-восточной Руси в 1612 г., сделала невозможным вступление на московский престол польского королевича, повела к борьбе за веру в польских владениях, произвела соединение Малой России с Великой, условила падение Польши, могущество России и связь последней с единоверными народами Балканского полуострова». Мысль историка бежит по чисто политической линии. Но параллельно и по линии культурного интереса мы должны отметить момент отказа от унии, как момент ведущий за собой целую эпоху после этого внутреннее отъединение русского миpa от Запада, под воздействием вспыхнувшей мечты о Москве – Третьем Риме, уже твердо закрепило особый восточно-европейский характер русской культуры, которого не стерла ни внешне, ни тем более внутренно, великая западническая реформа Петра Великого.

Так проведена была церковью и вероисповеданием грань, черта, иногда углублявшаяся как ров, иногда возвышавшаяся как стена, вокруг русского миpa, в младенческий и отроческий период роста национальной души народа, когда успели в ней крепко залечь и воспитаться отличительные свойства ее «коллективной индивидуальности» и ее производного – русской культуры. Таково, так сказать, онтологическое влияние Церкви на русскую культуру.

Другое, всем известное воздействие русской церкви, касается еще не самой сердцевины культуры, но ее важной составной части–во-первых, и ее мощного условия – во-вторых. Разумеем воспитание Церковью, на основе восточно-канонического и, в частности, византийского учения о православном царстве, русской государственной власти в духе теократического самодержавия, глубоко измененного затем Петром В. и перешедшего с той поры в значительной мере в светский абсолютизм. Процесс этого церковного воспитания власти прекрасно изображен в труде покойного академика Дьяконова: «Власть московских государей».

И надо правду сказать, что наша верховная власть была мощным культуртрегером для своих подданных. В стране первобытно земледельческой и только церковно-грамотной наши цари и императоры, по побуждениям государственной обороны и государственного престижа, насаждали при помощи иностранных мастеров и высокую технику, и высокое искусство, и потребную науку. Культура была насаждением сверху. Но только благодаря этому, так сказать, аристократическому методу культуры, Россия и была, по слову поэта «вздернута на дыбы» и дала эффект догона старших европейских собратьев, эффект Ломоносова, Пушкина, Достоевского, Толстого, т. е. эффект не только европейски равной, но и мировой культуры. Раз достигнутый мировой уровень культуры теперь стал уже надежной опорой для дальнейших стремлений. Теперь есть по чему равняться подымающимся широким демократическим силам. В культуре ведь главное – не в экстенсивности, а в интенсивности.

Ряд частных сторон государственного, правового и социального строя древней России открыл на себе влияние образцов и идей византийской церковности. Блестящий анализ этой материи в применении к домонгольскому периоду дал Ключевский, показавший, как преобразовывалось по Номоканону наше право – уголовное, гражданское, имущественное, обязательственное, семейное, брачное, как возвышалась женщина, как таяла холопская неволя, обуздывалась кабала ростовщичества и т. п. Анализ Ключевского применим в известной мере и ко всей старорусской эпохе: и к Судебнику Иванов III и IV-гo и даже к Уложению Алексея Михайловича. Правда, в этой полосе византийских влияний есть и обратная сторона: – напр., внесение к нам карательной жестокости, вместо прежнего битья по карману. Все знают, как епископы убеждали «ласкового князя» Владимира ввести смертную казнь для уголовных.

Роль церкви огромна и в области материальной культуры, в сфере народно-хозяйственной и государственно-колонизационной. Церкви и особенно монастыри, обеспеченные в древней Руси почти единственной тогда натуральной валютой – земельными угодьями, приняли гигантское участие в хозяйственном строении русской земли наряду со всеми служилыми и тяглыми классами населения. Они колонизовали лесные дебри и болота, подымали земельную новь, насаждали промыслы и торговлю. К XVI в. церквам и монастырям принадлежала одна треть всей государственной территории с правами судить и рядить сидевшее на ней население, хозяйствовать, собирать подати и поставлять рекрутов. Это было разделение с центральной властью труда государствования, это был как бы особый громадный удел или штат в общем теле государства. То специфическое, что в связи с этим делали церковные силы, заключалось не в хозяйствовании и государствовании, а в христианизации и через то русификации инородцев, стоявших на низшей ступени культуры в сравнении с христианской Россией.

Но самое специфическое, самое прямое и в то же время универсальное влияние Церкви, конечно, относится к области просвещения и воспитания народного мировоззрения, т. е. к самой душе культуры. Это для России факт общий не только со всем средневековым Западом, но и с многими странами Востока. Вера и культ требовали минимальной грамотности, книжности и искусства и притом в широких общенародных масштабах. Школа, книга и наука были столетиями почти исключительно церковными. И все литературное и умственное творчество или было прямо церковным или проникнуто церковным духом. Мир других искусств доступных древней Руси, также естественно был почти всецело миром религиозным. На алтарь церковного культа принесены были все усилия меценатов и творцов. Архитектура, живопись и музыка воплотились в памятниках чисто церковных. Здесь история русского национального искусства почти совпадает с церковной археологией. Мировой вершиной достижений в этой сфере является наша древне-русская икона – шедевр мистически чарующей неземной красоты.

К просвещению церковному привившему народу элемент общей культуры, присоединялось и все разнообразие чисто духовных, в собственном смысле религиозных влияний церкви на совесть и душу нации. Воспитательный результат этих просветительных и духовнических влияний церкви отложился в православном интимном лике русской народной души. Она пропиталась главными стихиями православия: аскетизмом, смирением, сострадательным братолюбием и эсхатологической мечтой о праведном, сияющем умной красотой граде Божием.

Эта робкая душа, напуганная зловещей западно-русской унией 1591 г. в Брест-Литовске (роковой город в истории России!), угрозой латинства в смутное время и надвигающейся волной латино-польской культуры при царе Алексее Михайловиче, метнулась в раскол старообрядчества, убежала в леса и подполье и закрепилась там под впечатлениями совершенно чуждой и жуткой для нее стихии Петровской реформы и нового европейского просвещения. Детски искреннее чутье этой души не обмануло ее. С Петром пришло на Русь и воцарилось на ней совершенно иное просвещение, идущее от иного корня, имеющее иное основание. Там. целью было небо, здесь земля. Там законодателем был Бог, здесь автономный человек с его мощью научного разума. Там критерием поведения было мистическое начало греха, здесь – хотя и утонченная, но в конце концов утилитарная мораль общежития. Петр сделал России прививку великих переживаний Возрожденияи Гуманизма и она блестяще удалась. Через 50 лет мы имели русскую Академию Наук в лице Ломоносова, а через 100 лет – Пушкина. Пушкин как зачарованный близнец, как двойник-солнце, всем существом был устремлен к Петру. Он выявил этим свое мистическое сродство с Прометеевским, человеческим, только человеческим гением Петра. Пушкин был величайшим из птенцов гнезда Петрова, адекватным порождением его неосознанной гуманистической религии. Петр мечтал дать России европейскую интеллигенцию, и он дал ее в лице Пушкина. В Пушкине свершились все приобретения Возрождения и века Просвещения. Он стал непререкаемым и неотменяемым доказательством европейской природы и европейского призвания русского гения. Ни мелкие и завистливые враги последнего на Западе, ни свои услужливые медведи после Пушкина не в силах увести нас из Европы. Кто-то больший мог бы это сделать (если бы это было для чего-то нужно), но говорить об этом смешно.

В Пушкине для русской культуры зафиксирован не только русский язык как орудие культуры миpoвогo калибра.

В нем зафиксировался самый дух европейской секуляризации. Пушкин это светский, в классической чистоте лаический гений. С этой стороны европейцы его не чувствуют и не примечают, как не приметен и прозрачен воздух, который нас объемлет, так Пушкин конгениален европейскому лаицизму. С этой стороны Пушкин стал навсегда закреплением и светскости русской культуры, олимпийски совершенным носителем пафоса Возрождения, неповторимым, как и вообще неповторим пафос возрождения в XX веке. В этом отношении Пушкин есть как знаменательное начало нашего европеизма, так и некоторый конец этого неповторимого стиля.

Уже у современников Пушкина – Лермонтова и Гоголя–слышны иные, саднящие ноты в творчестве. Чем дальше, тем этих диссонансов больше во всех духовно-культурных переживаниях русского интеллектуального слоя. Есть, конечно, в литературе и пушкинская линия. Ее можно различно пролагать через Фета, Тургенева, Чехова до Куприна и Бунина. Но конфликт Гоголя и Белинского открыл серию моральных драм и страстной борьбы в душе русской интеллигенции и ее корифеев-творцов. В разных измерениях, в разной постановке – все время, русскую культуру, ее духовную глубину будоражат трагические, прозванные «проклятыми», вопросы. Из области чистой мысли, где их воплощают Толстой и Достоевский, они бурями проносятся над областями общественности и политического идеализма. Трагизм, кричащий трагизм, охватывает русскую интеллигентную душу. О классической безоблачности Пушкина нет и помину. С ней прямо враждует, как с чем-то чужим, сначала гимназически-рационалистическая писаревщина, а затем сектантски моралистическое народничество, да по пути и толстовство.

Царственное спокойствие Пушкинского культуроносительства и вместе с ним косномедлительное государственное культуроносительство вызывают фанатическую вражду в целых поколениях душ, алчущих безмерной правды социальной, жаждущих освещающих катастроф и революций и верующих в апокалипсис совершенно новой жизни на земле с утешением всех униженных и оскорбленных. Стремятся к этому героически, аскетствуя внутренно и даже по внешности, истаевая от альтруизма, жертвуя личным благополучием за счастье меньшей братии.

Что все это, как не знакомые нам существенные черты воспитанной древне-русским Православием русской национальной души. Это ее – аскетизм, смирение, сострадательная любовь и искание града нездешнего в своеобразном преломлении сквозь новое внерелигиозное, светское европейское мировоззрение. Она вырвалась из-под спуда эта тысячелетняя оправославленная русская душа и запечатлела своим трагически мистическим, почти апокалиптическим тоном всю новую русскую культуру, чем и привлекает к себе подсознательно внимание всего мира, как что-то необычайное, как некая музыка будущего (Шпенглер, Граф Кейзерлинг).

Отдав свои огненные, пылкие элементы пред реформой Петра старообрядческим захолустьям и тайникам несколько обессиленная русская православная душа раздавлена была превосходящей системой Нового просвещения. Она даже не могла не эволюционировать внешне под воздействием Просвещения. Православие новой латино-схоластической школы, новых храмов и живописи в стиле барокко и ренессанса, новой оперной музыки, светское, государственное православие, встревоженное научно-протестантскими проблемами, модернизованное задачами внутренней миссии. Вот результат этой эволюции.

Одновременно с этим православие на своей не захватываемой историческим и культурным движением глубине, оставалось, конечно, кристально законченным и неподвижным и не принимало в себя нового стиля.. Типы русских святых, этих точных зеркал максимального православия и в XVIII и в XIX веке, ничем по существу не отличались от героев киево-печерского подвижничества XI века. Преподобный Серафим и Пушкин современники, но друг друга не знавшие и друг в друге не нуждавшиеся. Как бы жители двух разных планет. Это ли не доказательство внеправославности Пушкина?!

Но отмеченные судьбы русской православной души в последние века русского европеизма относятся к сфере специально церковной. Мирская православная душа, как бы прожив в молчании и недоумении XVIII век, век своей учёбы, получив внешний аттестат зрелости, начала давать себя чувствовать и на поверхности культурного творчества. Чужестранный мистицизм конца XVIII и начала XIX в. был только подготовительной школой. В 40-егодыуженачинаетсяпрорывсветско-православного творчества. Гениально богословствует Хомяков и сгорает от извержения аскетического вулкана из его православной души Гоголь. Язычески чарующий Пушкин магией своего совершенства как бы закупоривший все возможности для православной мистики, словно напугал православные души последним удушением. И они взбунтовались и вырвались из своей глубины, завопияли de profundis. Достоевский смолоду возненавидевший живого Белинского, за его антиправославие, преклонился однако пред Пушкиным. Почему? Да потому, что Достоевский был не просто стильным православным, а православным нового стиля, «розовым христианином» по злой характеристике К. Леонтьева, пророчески дерзновенно соединившим в своей совести человеческую правду культуры и божественную правду христианства. Он признал Пушкина, ибо Пушкин внеправославен, но не антиправославен. И у Достоевского, поднявшего русский творческий синтез на необычайную высоту, сочетавшего православные основы своей души с высшими и подлинными ценностями европейской культуры, нашлись силы восторженно возрадоваться и поклониться Пушкину, ибо Пушкин дал нам живое слагаемое для искомого синтеза. Без него не к чему было бы приложить то православное содержание, которое Достоевский носил в душе для мировых, а не узко конфессиональных целей. Толстой уже не вынес этой задачи синтеза. Он пожертвовал культурой, а с ней и Пушкиным. Его разъела уксусная кислота аскетизма и сострадания, без надлежащего в православном смысле смирения и мистики апокалипсиса. Творчество Толстого сложилось также на внутреннем землетрясении православной стихии его души, только осложненной свойственным русскому типу рационализмом. Вл. Соловьеву синтетик и модернизованный христианин уже не гармонировал душой с Пушкиным, потому что возглавлял современное нам поколение культурных работников, параллельно с лаическими культурниками, сознательно и планомерно взявшихся за синтез православия и современности. Богословскому уму Соловьева слишком уже ясны языческие корни драмы Пушкина, возврат к которому совершенно закрыт для эпигонов соловьевства.

Не просто православные резонансы, а уже специальное православное течение в русской культуре, в ряду других течений, настолько сильно и талантливо сложилось до революции, и сейчас имеет свое продолжение и своих последователей, что уместен вопрос о его судьбе в новой освобожденной России.

Будет ли русская культура религиозной в смысле Гоголя, Толстого, Достоевского, Вл. Соловьева, С. и Е. Трубецких, Леонтьева, Розанова, Мережковского, Бердяева, Новгородцева? Какое же может быть в том сомнение? Разве мы Иваны Непомнящиe? Но это не значит, что русская земля превратится в принудительный, охраняемый полицией, православный монастырь. Некоторыенашимолодыенационалисты, не зная науки и опыта прошлого, грезят о конфессиональной государственности. Это кошмар, к счастью просто невозможный в атмосфере современности и прямо кощунственный с христианской точки зрения.

Будет просто свободное соревнование на поприще культурного творчества, талантов и групп православных, инаковерующих и неверующих.

Речь, произнесенная 9 июня в Большом Амфитеатре Сорбонны на празднике «Дня Русской Культуры», устроенном Академической Группой и Академическим Союзом. Этим объясняется сжатый характер изложения проекта, ибо автор был стеснен 15-ти минутным сроком.

Источник: Карташёв А.В. Влияние Церкви на русскую культуру // Путь. 1928. № 9. С. 33-40.

Источник