влюбилась в друга отца история
Влюбилась в друга отца история
Судорожно выдыхаю, глядя в карие глаза, которые так отчаянно старалась забыть. Боже… Сердце бешено колотится в груди, мысленно заставляя вернуться в события прошлогодней давности. В события, оставившие во мне лишь пустоту.
— Зачем ты пришел? — нервно сглатываю ком в горле, стараясь сохранить то немногочисленное спокойствие, что у меня осталось.
— Хотел тебя увидеть, Вика, — от его хрипловатого голоса по спине пробегают ледяные мурашки.
Он делает несколько шагов ко мне, подходя вплотную, и тем самым прижимает к стене. Я хочу пошевелиться, отойти, убежать, но не могу. Сердце отбивает за сотню, когда его холодные пальцы касаются щеки. Я с печалью вспоминаю, как эти самые пальцы когда-то дарили лишь тепло и нежность.
— Какая же ты… — шепчет он, зарываясь носом в мои волосы, и вдыхает запах.
Его горячее дыхание приятно щекочет кожу, и болезненные воспоминания вихрем оживают в моей голове. Истерики по ночам несколько месяцев подряд. Как я стояла перед ним на коленях, умоляя выслушать. Осознание, что теперь я осталась одна… Внутри словно что-то взрывается, ломая крупицы самоконтроля. Вот и пришел конец моей выдержке. Слезы непослушно катятся по щекам, а я даже не пытаюсь их остановить. Пусть смотрит. Пусть знает, насколько мне больно видеть его снова.
— Отпусти меня… — рвано шепчу, когда его руки медленно опускаются на мою талию. — Уходи, Матвей…
Он ядовито улыбается, резко разворачивая меня к себе спиной, и вжимается в мои бедра своими. Мое тело вновь оказывается прижатым к стене, однако на этот раз совсем по-другому — с сексуальным подтекстом. Из горла вырывается крик, скорее от неожиданности, чем от боли.
— Обязательно отпущу и уйду, — Матвей слегка прикусывает мою мочку уха. — Только трахну тебя как следует, котенок.
Его слова эхом раздаются по квартире, и меня охватывает паника. Дышать нечем. Словно грудную клетку зажали в тиски. Сердце начинает колотиться с удвоенное силой, в голове только и слышно повторяющееся бум-бум.
— Матвей, остановись… — шепчу, тяжело дыша, когда его умелые руки пробираются под халат. — Я не хочу…
Его руки нагло пытаются пробраться под трусы, из-за чего я сжимаю ноги, стараясь остановить этот беспредел. Но Матвей просовывает свою коленку между бедер, не оставляя мне шансов. И вот его руки уже скользят по моей горячей плоти, оставляя за собой влажный след. Даже стоя к нему спиной, я ощущаю его победную улыбку.
— Не хочешь говоришь? — его пальцы находят клитор, начав откровенные ласки. — Да ты течешь, Вика.
Закрываю глаза, прижавшись лбом к холодной стене. Дыхание сбитое, хриплое, рваное. Сердце работает на пределе. Зачем он это делает? Зачем снова ворвался в мою жизнь? Мало ему причиненной мне боли? Хочет добить…
Поток мыслей перебивает стон, вырвавшийся из моего горла гортанным низким звуком. Он проникает своим пальцем в меня и начинает свою медленную жестокую пытку. Я озадачена. В шоке. Будто и не было этого года, а тело все так же отзывается на его настойчивые ласки.
— Матвей, пожалуйста, остановись… — словно не своим голосом шепчу я. Сиплым. Сдавленным.
В висках сильно колотит. Я снова не смогла устоять перед ним. Снова доказала, насколько я слабая…
— Тебе же нравится, детка, — лихорадочно шепчет Баженов, и я слышу звук расстегивающегося ремня, а затем и молнии.
Я понимаю, к чему все это ведет, в душе рождается сопротивление. Он убирает пальцы, и его руки начинают властно блуждать по моему телу, оставляя горячие прикосновения. Одной рукой он касается груди и грубо сжимает ее. Его бедра сильнее вжимаются в меня, напоминая, кто хозяин положения. Вторая рука начинает настойчиво стягивать белье.
— А я ведь любил тебя, Вика… — снова его шепот, но на этот раз какой-то сдавленный. — А ты оказалась такой же шлюхой, как и все остальные.
Его слова больно ударяют по сердцу, но я молчу. Слишком больно, чтобы говорить что-то.
— Матвей, пожалуйста, не надо… — еще раз прошу его остановиться, чувствуя головку члена у входа в горячее лоно.
Он не слышит. Крепко сжав в ладони мои волосы, Матвей одним резким толчком входит в меня, заставляя перестать дышать, и замирает во мне, слыша детский плачь из соседней комнаты…
Я с улыбкой вышла из аудитории на улицу, переговариваясь с подругой, которую не видела все лето. Мы болтали обо всем: о ее молодом человеке, новых впечатлениях, путешествиях и моем отце. Первый учебный день после каникул прошел на редкость весело и ненапряженно, пары пролетели быстро.
Нас прервал телефонный звонок, Таня, извинившись, ответила на него. Мой взгляд упал на часы. Черт. Нужно торопиться, папа приедет уже через несколько часов, а у меня ничего не готово.
— Тань, я поехала домой, — предупредила ее, чтобы она не ждала меня. — У меня папа сегодня возвращается из командировки, нужно подготовиться. Вечером созвонимся.
В ответ девушка согласно кивнула, продолжая непринужденный разговор по телефону. Я не стала ее отвлекать. Наверняка болтает со своим любимым. Улыбнувшись ей, я направилась к выходу из университета.
Оказавшись на улице, глубоко вдохнула осенний воздух. Погода все еще хорошая, но все равно чувствуется преддверие осени. Эта пора года для меня всегда была особенной. Дождь за окном, я, укатанная в свой любимый теплый плед, сижу на подоконнике и держу в руках кружку горячего кофе… Дымок парит над жидкостью, завораживая, окутывая моментом волшебства.
Я слишком задумалась и не заметила, как быстро добралась до дома. Папа приедет через несколько часов, а это значит, что у меня есть время прибраться и приготовить вкусный ужин. Быстро переодевшись в домашние коротенькие шортики и в любимую майку, я тут же принялась осуществлять задуманное. Порядок я навела шустро, поэтому сразу приступила к приготовлению праздничного ужина, решив сделать запеченную курицу в медовом соусе по фирменному рецепту мамы и салат «Цезарь». К сожалению, хозяйкой на кухне была я.
Моя мама умерла при родах, подарив жизнь мне, а обеспечение счастливого детства новорожденной малышки полностью легло на плечи отца. Ему было нелегко, но он справился. Папа заменил мне всех, полностью посвятив жизнь моему воспитанию. Благодаря ему я закончила школу с золотой медалью и поступила на бюджет в институт экономики.
Поток мыслей неожиданно прервал звук закрывающейся входной двери. Удивленно посмотрев на часы, я направилась в прихожую. Странно. До приезда папы рановато… Но не успела я выйти в коридор, как мое лицо тут же озарила счастливая улыбка. Однако длилась она недолго.
Как я и предполагала вернулся отец, но сейчас он был не один. Рядом с ним стоял его коллега по работе — Матвей Баженов — и друг, по совместительству, с которым мы были знакомы уже года три.
Впервые я увидела его, когда мне было семнадцать…
— Пап, я сдала, — визжу с довольной улыбкой на лице, стоит мне только зайти в дом.
— Дочь, мы на кухне, — слышится голос отца.
Мы? У нас гости? Чуть наклоняюсь, чтобы снять балетки, и замечаю чужие мужские кроссовки. Точно гости…
Сняв обувь, я ставлю рюкзак на тумбочку и прихожу на кухню, где сидит мой отец и его гость. Мужчина лет тридцати на вид с темными волосами и бездонно карими глазами.
— Матвей, — первым нарушил тишину отец. — Знакомься, это моя дочь, Вика. Я тебе о ней рассказывал. Вика, — теперь папа обращался ко мне. — А этой мой хороший друг Матвей Баженов.
Матвей слегка улыбнулся, встал из-за стола и протянул мне руку.
— Очень рад познакомиться, — тепло улыбнулся мой новый знакомый.
Я смотрела в его глаза не в силах отвести взгляд. Они были настолько выразительными, что притягивали будто магнит. Карие с зелеными крапинками внутри. Словно черный чай с чаинками.
— Я тоже, — неуверенно коснулась его руки, а по телу словно разряд тока прошелся.
Влюбилась в друга отца. Приходит к нам, а я понимаю, что не могу с ним общаться
У моего отца есть лучший друг, дядя Саник, с которым они дружат еще со школы. Сколько себя помню, он все время со мной возился, учил плавать, играть в карты, вместе ездили на рыбалку и даже один раз на море. После девятого класса я поступила в техникум и уехала учиться в другой город. Недавно вернулась и стала искать себе работу.
Папа обратился за помощью к дяде Санику, к кому же еще. И, конечно, тот помог – взял помощницей к себе на фирму. Прошел месяц, и я сама не заметила, как втрескалась в папиного друга по уши. Это раньше он мне казался взрослым дядькой, а теперь я на него смотрю совсем другими глазами. Энергичный, деловой, подтянутый мужчина, с чувством юмора и солидным жизненным опытом. Среди моих сверстников таких не встретишь – все настолько примитивные, что даже поговорить не о чем. А с дядей Саником мы болтаем на любые темы, нам легко и весело, да и есть, что вспомнить.
Он часто подвозит меня после работы домой, потом заходит, и мы общаемся до позднего вечера. С женой дядя Саник развелся, дочь осталась жить с мамой. Есть у него сейчас какая-то женщина, но меня это мало волнует. Я чувствую, что между нами существует какая-то особенная связь, и меня это очень заводит.
Правда, я с трудом представляю, как отреагирует мой отец, если у нас что-то с дядей Саником получится. Меньше всего мне бы хотелось, чтобы они поссорились – все-таки тридцать лет вместе. Интересно, была ли у кого-то из форумчан подобная история, и чем она закончилась?
Влюбилась в друга отца история
Судорожно выдыхаю, глядя в карие глаза, которые так отчаянно старалась забыть. Боже… Сердце бешено колотится в груди, мысленно заставляя вернуться в события прошлогодней давности. В события, оставившие во мне лишь пустоту.
— Зачем ты пришел? — нервно сглатываю ком в горле, стараясь сохранить то немногочисленное спокойствие, что у меня осталось.
— Хотел тебя увидеть, Вика, — от его хрипловатого голоса по спине пробегают ледяные мурашки.
Он делает несколько шагов ко мне, подходя вплотную, и тем самым прижимает к стене. Я хочу пошевелиться, отойти, убежать, но не могу. Сердце отбивает за сотню, когда его холодные пальцы касаются щеки. Я с печалью вспоминаю, как эти самые пальцы когда-то дарили лишь тепло и нежность.
— Какая же ты… — шепчет он, зарываясь носом в мои волосы, и вдыхает запах.
Его горячее дыхание приятно щекочет кожу, и болезненные воспоминания вихрем оживают в моей голове. Истерики по ночам несколько месяцев подряд. Как я стояла перед ним на коленях, умоляя выслушать. Осознание, что теперь я осталась одна… Внутри словно что-то взрывается, ломая крупицы самоконтроля. Вот и пришел конец моей выдержке. Слезы непослушно катятся по щекам, а я даже не пытаюсь их остановить. Пусть смотрит. Пусть знает, насколько мне больно видеть его снова.
— Отпусти меня… — рвано шепчу, когда его руки медленно опускаются на мою талию. — Уходи, Матвей…
Он ядовито улыбается, резко разворачивая меня к себе спиной, и вжимается в мои бедра своими. Мое тело вновь оказывается прижатым к стене, однако на этот раз совсем по-другому — с сексуальным подтекстом. Из горла вырывается крик, скорее от неожиданности, чем от боли.
— Обязательно отпущу и уйду, — Матвей слегка прикусывает мою мочку уха. — Только трахну тебя как следует, котенок.
Его слова эхом раздаются по квартире, и меня охватывает паника. Дышать нечем. Словно грудную клетку зажали в тиски. Сердце начинает колотиться с удвоенное силой, в голове только и слышно повторяющееся бум-бум.
— Матвей, остановись… — шепчу, тяжело дыша, когда его умелые руки пробираются под халат. — Я не хочу…
Его руки нагло пытаются пробраться под трусы, из-за чего я сжимаю ноги, стараясь остановить этот беспредел. Но Матвей просовывает свою коленку между бедер, не оставляя мне шансов. И вот его руки уже скользят по моей горячей плоти, оставляя за собой влажный след. Даже стоя к нему спиной, я ощущаю его победную улыбку.
— Не хочешь говоришь? — его пальцы находят клитор, начав откровенные ласки. — Да ты течешь, Вика.
Закрываю глаза, прижавшись лбом к холодной стене. Дыхание сбитое, хриплое, рваное. Сердце работает на пределе. Зачем он это делает? Зачем снова ворвался в мою жизнь? Мало ему причиненной мне боли? Хочет добить…
Поток мыслей перебивает стон, вырвавшийся из моего горла гортанным низким звуком. Он проникает своим пальцем в меня и начинает свою медленную жестокую пытку. Я озадачена. В шоке. Будто и не было этого года, а тело все так же отзывается на его настойчивые ласки.
— Матвей, пожалуйста, остановись… — словно не своим голосом шепчу я. Сиплым. Сдавленным.
В висках сильно колотит. Я снова не смогла устоять перед ним. Снова доказала, насколько я слабая…
— Тебе же нравится, детка, — лихорадочно шепчет Баженов, и я слышу звук расстегивающегося ремня, а затем и молнии.
Я понимаю, к чему все это ведет, в душе рождается сопротивление. Он убирает пальцы, и его руки начинают властно блуждать по моему телу, оставляя горячие прикосновения. Одной рукой он касается груди и грубо сжимает ее. Его бедра сильнее вжимаются в меня, напоминая, кто хозяин положения. Вторая рука начинает настойчиво стягивать белье.
— А я ведь любил тебя, Вика… — снова его шепот, но на этот раз какой-то сдавленный. — А ты оказалась такой же шлюхой, как и все остальные.
Его слова больно ударяют по сердцу, но я молчу. Слишком больно, чтобы говорить что-то.
— Матвей, пожалуйста, не надо… — еще раз прошу его остановиться, чувствуя головку члена у входа в горячее лоно.
Он не слышит. Крепко сжав в ладони мои волосы, Матвей одним резким толчком входит в меня, заставляя перестать дышать, и замирает во мне, слыша детский плачь из соседней комнаты…
Я с улыбкой вышла из аудитории на улицу, переговариваясь с подругой, которую не видела все лето. Мы болтали обо всем: о ее молодом человеке, новых впечатлениях, путешествиях и моем отце. Первый учебный день после каникул прошел на редкость весело и ненапряженно, пары пролетели быстро.
Нас прервал телефонный звонок, Таня, извинившись, ответила на него. Мой взгляд упал на часы. Черт. Нужно торопиться, папа приедет уже через несколько часов, а у меня ничего не готово.
— Тань, я поехала домой, — предупредила ее, чтобы она не ждала меня. — У меня папа сегодня возвращается из командировки, нужно подготовиться. Вечером созвонимся.
В ответ девушка согласно кивнула, продолжая непринужденный разговор по телефону. Я не стала ее отвлекать. Наверняка болтает со своим любимым. Улыбнувшись ей, я направилась к выходу из университета.
Оказавшись на улице, глубоко вдохнула осенний воздух. Погода все еще хорошая, но все равно чувствуется преддверие осени. Эта пора года для меня всегда была особенной. Дождь за окном, я, укатанная в свой любимый теплый плед, сижу на подоконнике и держу в руках кружку горячего кофе… Дымок парит над жидкостью, завораживая, окутывая моментом волшебства.
Я слишком задумалась и не заметила, как быстро добралась до дома. Папа приедет через несколько часов, а это значит, что у меня есть время прибраться и приготовить вкусный ужин. Быстро переодевшись в домашние коротенькие шортики и в любимую майку, я тут же принялась осуществлять задуманное. Порядок я навела шустро, поэтому сразу приступила к приготовлению праздничного ужина, решив сделать запеченную курицу в медовом соусе по фирменному рецепту мамы и салат «Цезарь». К сожалению, хозяйкой на кухне была я.
Моя мама умерла при родах, подарив жизнь мне, а обеспечение счастливого детства новорожденной малышки полностью легло на плечи отца. Ему было нелегко, но он справился. Папа заменил мне всех, полностью посвятив жизнь моему воспитанию. Благодаря ему я закончила школу с золотой медалью и поступила на бюджет в институт экономики.
Поток мыслей неожиданно прервал звук закрывающейся входной двери. Удивленно посмотрев на часы, я направилась в прихожую. Странно. До приезда папы рановато… Но не успела я выйти в коридор, как мое лицо тут же озарила счастливая улыбка. Однако длилась она недолго.
Как я и предполагала вернулся отец, но сейчас он был не один. Рядом с ним стоял его коллега по работе — Матвей Баженов — и друг, по совместительству, с которым мы были знакомы уже года три.
Впервые я увидела его, когда мне было семнадцать…
— Пап, я сдала, — визжу с довольной улыбкой на лице, стоит мне только зайти в дом.
— Дочь, мы на кухне, — слышится голос отца.
Мы? У нас гости? Чуть наклоняюсь, чтобы снять балетки, и замечаю чужие мужские кроссовки. Точно гости…
Сняв обувь, я ставлю рюкзак на тумбочку и прихожу на кухню, где сидит мой отец и его гость. Мужчина лет тридцати на вид с темными волосами и бездонно карими глазами.
— Матвей, — первым нарушил тишину отец. — Знакомься, это моя дочь, Вика. Я тебе о ней рассказывал. Вика, — теперь папа обращался ко мне. — А этой мой хороший друг Матвей Баженов.
Матвей слегка улыбнулся, встал из-за стола и протянул мне руку.
— Очень рад познакомиться, — тепло улыбнулся мой новый знакомый.
Я смотрела в его глаза не в силах отвести взгляд. Они были настолько выразительными, что притягивали будто магнит. Карие с зелеными крапинками внутри. Словно черный чай с чаинками.
— Я тоже, — неуверенно коснулась его руки, а по телу словно разряд тока прошелся.
Влюбилась в друга отца
В детстве папы часто не было дома и я жутко тосковала по нему, но в сознательном возрасте мы много времени проводим вместе. Больше всего я люблю ездить с его друзьями на рыбалку или охоту.
Обычно они снимают дом за городом и приезжают туда со своими детьми. Папа никогда не брал с собой маму, потому что для неё такой отдых чужда. Не знаю по какой из причин, но его друзья тоже всегда приезжали в одиночку или с сыновьями. Дядя Максим был очень хорошим приятелем моего отца, поэтому узнав о моём присутствии решил привезти с собой собаку.
Ранее я никогда не видела Максима и папа ничего о нём не рассказывал, но мне удалось узнать что он разведён. Когда я впервые увидела его, то мне было приятно осознать, что такой красивый мужчина позаботился о том, чтобы я не скучала и взял с собой своего питомца. Он был очень красив: крепкое тело, высокий, с тёмными глазами и внешностью молодого парня, несмотря на свои 35 лет. Мой отец был несколько старше его, на 6 лет.
Тогда я влюбилась в него с первого взгляда. Вечером, когда все выпивали у костра я любовалась Максимом, выпивая очередной бокал вина. Как же хорошо, что в 19 лет отец разрешает мне в меру потреблять спиртное. Позже все разошлись по своим комнатам и я решила заглянуть к своему предмету обожания.
Я забежала в спальню и обхватила его глаза обеими руками. Он сначала не мог понять кто это, но через 30 секунд он повернулся ко мне лицом и был приятно удивлён моему визиту. Я ничего не говорила, просто поцеловала его. Он поцеловал меня в ответ, а потом просто сказал мне отправляться в комнату и пожелал спокойной ночи.
После этого мы ещё встречались несколько раз на отдыхе, но он постоянно избегал меня и старался не оставаться в одиночестве. Недавно отец передал от него привет из Израиля, как оказалось он переехал в другую страну. Не знаю что делать, ведь сильно влюблена в него, а о других парнях думать не могу.
Папина любовница
Когда я была маленькой девочкой лет девяти-десяти, я часто помогала маме с домашними делами в отличии от брата. Он постоянно где-то носился со своими друзьями. Отец работал в дневную смену на заводе и приходил домой вечером.
Он принимал душ, и вся семья садилась ужинать.
В этот вечер мать строго смотрела на отца сверля взглядом. Тот, стараясь не замечать. Тихо ел, уткнувшись в тарелку.
— Ну что? — прервала молчание мама. — Сегодня опять пойдешь?
— Пойду. — тихо, но твердо ответил отец.
— Сколько можно туда мотаться? Ты уже не мальчишка.
Отец молчал. Ему нечего было ответить. Два раза в неделю он уходил из дома на несколько часов, а возвращался полон сил и в прекрасном настроении.
— «А куда ты ходишь?» —спросив, я хотела удовлетворить свое любопытство.
— А к любовнице он ходит. — ответила за него мать. — Уходит, потом приходит и песни поет.
Повисло неловкое молчание. Ужин закончили в тишине.
После ужина, мама собрала со стола и принялась мыть посуду. Брат, как всегда, ушел с друзьями на вечернюю вылазку. Отец, негромко насвистывая, чистил лакированные туфли. Сегодня один из вечеров, когда папа должен был уйти. Он надел клетчатый пиджак и брюки, достал со стеллажа круглую шляпу и перед тем, как выйти попрощался со мной и мамой.
— «А что папа действительно к любовнице уходит?» —спросила я у матери, только дверь за отцом закрылась.
— А ты иди, и сама посмотри. Девочка уже большая.
Я, не долго раздумывая надела шлепки, натянула шаль и тихонечко вышла из подъезда. Заметив силуэт отца поворачивающего за угол дома, я бросилась вдогонку.
Он прошел по аллеи, за тем пересек проезжую часть и пройдя еще два дома, вошел в местный ДК. Всю дорогу я незаметно следовала за ним. Отец сдал пиджак в гардероб и поднявшись на второй этаж, зашел в одну из аудиторий. Я стояла в нерешительности, боясь открыть дверь и предполагала худшее.
Сзади подошла незнакомая женщина с добрым лицом и положив руки мне на плечи спросила: — А ты почему не заходишь? Проходи не стесняйся.
Около трех часов продолжалась репетиция. И все это время я взирал на своего отца с замиранием сердца. Это был настоящий талант. Это было его увлечение. Именно здесь он чувствовал себя раскрепощенно и уверенно. Не стоит думать, что отец меня не заметил. Трудно не узнать собственную дочь, находящуюся вместе с тобой в одном, прекрасно освещенном, помещении.