вот вам история каховского раввина
Вот вам история каховского раввина
ИСТОРИЯ КАХОВСКОГО РАВВИНА
Зачем, скажите, вам чужая Аргентина?
Вот вам история каховского раввина,
Что жил в уютной, скромной обстановке
В уездном тихом городе Каховке.
Была у нашего раввина дочка Энта,
Такая гибкая, как шелковая лента,
Такая чистая, как мытая посуда,
Такая умная, как целый том Талмуда.
Но революция дошла и до Каховки,
Переворот свершился в энтиной головке:
Приехал новый председатель Губпромтреста
И под собою не находит Энта места.
Иван Иванович плечистый, чернобровый,
Такой красивый и на вид почти здоровый,
И галифе, и френч шикарно новый,
И сапоги из настоящего «шевро»!
И вот раввин наш не находит дома Энты,
А на столе лежит послание в конверте,
А в том послании всего четыре слова:
«Прощай, уехала. Гражданка Иванова».
Запрещенные песни. Песенник. / Сост. А. И. Железный, Л. П. Шемета, А. Т. Шершунов. 2-е изд. М.: Современная музыка, 2004.
Песня вызвала переделки, например, «История Островского раввина», сложенная в семье потомков раввина Рабби Шлямы Вольфовича Модрыкаменя из Острова Мазовецкого, родившегося ок. 1780 г., и описывающая историю семьи.
1. История каховского раввина
Исполняется на мотив «Аргентинского танго»
Зачем, товарищи, чужая Аргентина?
Я расскажу вам всю историю раввина,
Который жил в роскошной обстановке
В большом столичном городе Каховке.
Такой красивый он, и он такой здоровый –
Иван Иваныч-лох красавец чернобровый,
И галифе, и френч почти что новый,
И сапоги из настоящего шевра.
Приходит вечером раввин из синагоги,
Его уж Ента не встречает на пороге
А на столе лежит письмо в четыре слова:
«Прощай, уехала. Гражданка Иванова…»
О боже мой, скажите, что ж это такое?!
Приехал он ко мне и делает смурное,
Пошли холеру ему в бок и все такое,
Пускай он только возвратит мне мою дочь!
Зачем, товарищи, чужая Аргентина?
Я рассказал вам всю историю раввина,
Который дочь свою отправил прямо к бесу,
А сам на пароходе укатил в Одессу.
Там сбрил он бороду и стал одесским франтом,
Интересуется валютой и брильянтом,
Уже не ходит по субботам в синагогу –
Танцует только аргентинское танго.
Блатная песня. М.: ЭКСМО-Пресс, 2002.
Зачем, товарищи, чужая Аргентина.
Зачем вам, граждане, чужая Аргентина?
Я расскажу вам всю историю раввина,
Который жил в роскошной обстановке
В большом столичном городе Каховке.
Такой красивый он, и он такой здоровый –
Иван Иваныч лох красавец чернобровый,
И галифе, и френч почти что новый,
И сапоги из настоящего шевра.
Приходит вечером раввин из синагоги,
Его уж Ента не встречает на пороге
А на столе лежит письмо в четыре слова:
«Прощай, уехала! Гражданка Иванова».
О Боже мой, скажите, что ж такое,
Приехал он ко мне и делает смурное.
Пошли холеру ему в бок и все такое,
Пускай он только возвратит мне мою дочь!
Что вам, товарищи, чужая Аргентина?
Я рассказал вам всю историю раввина,
Который дочь свою отправил прямо к бесу,
Сам сел на пароход и укатил в Одессу!
Там сбрил он бороду и стал одесским франтом,
Интересуется валютой и брильянтом,
Уже не ходит по субботам в синагогу –
Танцует только Аргентинское танго.
Как на Дерибасовской. Песни дворов и улиц. Книга первая / Сост. Б. Хмельницкий и Ю. Яесс, ред. В. Кавторин. СПб.: Пенаты, 1996. С. 30-34.
2. «Чужая Аргентина…»
Так для чего же вам чужая Аргентина?
Вот вам история каховского раввина,
Который жил в роскошной обстановке
В большом столичном городе Каховке.
В Каховке славилась раввина дочка Ента,
Такая нежная, как шелковая лента,
Такая белая, как чистая посуда,
Такая умная, как целый том Талмуда.
Но вот свершилась революция в Каховке,
Переворот случился в Ентиной головке:
В Каховку едет управитель Укрпромтреста,
И наша Ента не находит себе места.
Такой красивый – и на вид совсем здоровый,
Иван Иваныч, лох, красавец чернобровый.
И в галифе, и френч почти что новый,
И сапоги из настоящего шевра.
Вот возвращается раввин из синагоги,
Но не встречает его Ента на пороге,
А на столе лежит письмо в четыре слова:
«Прощай. Уехала. Гражданка Иванова».
О, Боже мой, скажите, что такое,
Приехал он ко мне и делает смурное,
Пошли холеру ему в бок и все такое.
Пускай он только возвратит мне мою дочь!
Так для чего же вам чужая Аргентина?
Вот вам история каховского раввина,
Который дочь свою отправил прямо к бесу,
Сам сел на пароход и укатил в Одессу.
Прибарахлился там и стал одесским франтом,
Интересуется валютой и брильянтом,
Уже не ходит по субботам в синагогу,
А лишь танцует аргентинское танго!
Сиреневый туман: Песенник / Сост. А. Денисенко. Новосибирск: Мангазея», 2001. С. 169-171.
3. История каховского раввина
Зачем вам, граждане, чужая Аргентина?
Вот вам история каховского раввина,
Который жил в роскошной обстановке
В большом столичном городе Каховке.
Была у энтого раввина дочка Ента,
Такая тонкая, как шёлковая лента,
Такая чистая, как мытая посуда,
Такая умная, как целый том Талмуда.
И было много женихов у Енты нашей:
Мясник Абраша и цехмейстер дядя Яша.
И каждый день меняла Яшу на Абрашу…
Ох, энта Ента очень ветрена была!
Но вот свершилась революция в Каховке,
Переворот случился в Ентиной головке.
Приехал новый лох–директор Бумпромтреста,
И под собою не находит Ента места.
Иван Иванович – плечистый, чернобровый,
Такой красивый и на вид почти здоровый,
И галифе, и френч шикарно новый,
И сапоги из настоящего шевра!
И вот раввин наш не находит дома Енты,
А на столе лежит послание в конверте:
А в том послании всего четыре слова:
«Прощай, уехала. Гражданка Иванова».
«Ах, Боже мой, скажите, люди, что такое?!
Ко мне приехал он и делает дурное!
Пошли холеру ему в бок, и всё такое!
Пускай он только возвратит мне мою дочь!»
Раввин наш Лейба шлёт проклятье Богу,
Не ходит больше по субботам в синагогу.
Забыто всё еврейское, родное…
Читает «Красный путь» и кушает трефное.
И что вам, граждане, чужая Аргентина?!
Я рассказал вам всю историю раввина,
Который дочь свою отправил прямо к бесу,
Сел на корабль – и укатил в Одессу.
Там сбрил он бороду и стал одесским франтом,
Интересуется валютой и брильянтом…
Теперь он числится одесским коммерсантом,
Танцует в барах аргентинское танго.
Антология студенческих, школьных и дворовых песен / Сост. Марина Баранова. М.: Эксмо, 2007.
4. История каховского раввина
Зачем, скажите, вам чужая Аргентина?
Вот вам история каховского раввина,
Что жил в уютной, скромной обстановке
В уездном тихом городе Каховке.
Была у нашего раввина дочка Энта,
Такая гибкая, как шелковая лента,
Такая чистая, как мытая посуда,
Такая умная, как целый том Талмуда…
Но революция дошла и до Каховки,
Переворот свершился в энтиной головке:
Приехал новый председатель Губпромтреста,
И под собою не находит Энта места.
Иван Иванович плечистый, чернобровый,
Такой красивый и на вид почти здоровый,
И галифе, и френч шикарно новый,
И сапоги из настоящего «шевро»!
И вот раввин наш не находит дома Энты,
А на столе лежит послание в конверте,
А в том послании всего четыре слова:
«Прощай, уехала. Гражданка Иванова».
Зачем, товарищи, чужая Аргентина?
Я рассказал вам всю историю раввина,
Который дочь свою отправил прямо к бесу,
А сам на пароходе укатил в Одессу.
Там сбрил он бороду и стал одесским франтом,
Интересуется валютой и брильянтом,
Уже не ходит по субботам в синагогу –
Танцует только Аргентинское танго.
Из статьи Фимы Жиганца «На Дерибасовской закрылася пивная. история песни» / Блог «Зона Фимы Жиганца», 14 октября 2008 г.
Каховка и аргентина
Меняются времена и меняется ощущение, понимание прошедшего времени. Приведу пример. Давно, примерно в девяностых прочитал, как один мужчина пишет в газете следующее:
Я прочитал статью и понял ее автора. Наглядный пример того, как у разных поколений по-разному ассоциируется как одно и то же слово. Современное поколение, наверное, не помнит ни «Песню о Каховке» времен гражданской войны, ни песню о Каховском раввине. Время пролетело.
В годы моей юности песню о Каховке, о гражданской войне очень часто крутили по радио. Не хочешь – запомнишь. Конечно песню про каховского раввина по радио не крутили. Упаси боже. Но в девяностые ее в ресторанах пели. Может быть в девяностые, время выхода из-под гнета цензуры слово каховский раввин воспринималось как что-то пикантно романтическое. Но нужно сказать, что песня, когда я ее услышал, показалась мне интересной и текстом, и содержанием. Текстом – потому, что много ярких и точных сравнений. Содержанием – потому что верно на бытовом примере отражает именно время после революции, время еврейской ассимиляции и смешанных браков. Нашел в интернете текст. Пишут, что это фольклор. Фольклор, кстати, может быть точнее и сочнее, чем произведение самого хорошего писателя.
Зачем скажите вам чужая Аргентина?
Вот вам история каховского раввина
Что жил в уютной скромной обстановке
В уездном тихом городе Каховке
Была у нашего раввина дочка Энта
Такая гибкая. Как шелковая лента.
Такая чистая, как мытая посуда.
Такая умная, как целый том Талмуда.
И было много женихов у Энты нашей
Меламед молодой их хедера Абраша
Мясник Арон и парикмахер Яша
Сходили все по ней с ума
Но революция дошла и до Каховки.
Переворот свершился в Энтиной головке.
Приехал новый председатель Губпромтреста.
И под собою не находит Энта места.
Иван Иванович плечистый чернобровый
Такой красивый и на вид почти здоровый
И галифе и френч на нем шикарно новый
И сапоги из настоящего «Шевро»
Раввин в душе своей почувствовал тревогу.
Не ходит Энта по субботам в синагогу.
Забыла все она отцовское родное.
Читает «Красный Путь» и кушает трефное.
И вот раввин наш не находит дома Энту.
А на столе лежит послание в конверте.
А в том послании всего четыре слова:
«Прощай. Уехала. Гражданка Иванова»
И вот раввин наш перестал молится богу
Теперь раввин уже не ходит в синагогу
И сбрил он сразу бороду и ходит франтом
Теперь он числится одесским коммерсантом.
Обе песни написаны в примерно в одно время. Но совершенно разные. Только что слово Каховка в обоих. Вот в ресторане и случилась накладка.
А теперь, поскольку в песне про раввина упоминается Аргентина расскажу, какая накладка случилась со мной.
Послали меня в командировку в Приморск. Выше Санкт-Петербурга. Зима. Холод. Все-таки север. А маленький магазинчик забит фруктами. И не дорого.
Удивился, как так. Говорят:везут кораблями напрямую. Вот груши, например, из Аргентины. И тут я вспомнил Одесские рассказы Бабеля. Приведу строчки из рассказа, где одесский богач Тартаковский пишет бандиту Бене Крику, почему он ему не может дать денег.
Когда я читал еще школьником этот рассказ, подумал, что про Аргентину Тартаковский просто водит кругами по воде, туман напускает, зубы заговаривает. В огороде бузина, а в Киеве дядька. Какая к черту Аргентина? Где Одесса, а где Аргентина? Аргентина при чем? Оказалось, что Аргентина была как раз при чем. В проклятые времена царского режима, торговля зерном в России была частью международной торговли. И урожаи в Аргентине очень влияли на продажу в России.
А я, советский школьник, ничего не разобрал. И только спустя сорок лет, увидев груши из аргентины понял.
Аркадий Северный — История каховского раввина
Слушать Аркадий Северный — История каховского раввина
Текст Аркадий Северный — История каховского раввина
Зачем, товарищи, чужая Аргентина?
Я расскажу вам всю историю раввина,
Который жил в роскошной обстановке
В большом столичном городе Каховке.
В Каховке славилася дочь раввина — Ента,
Такая тонкая, как шёлковая лента,
Такая белая, как чистая посуда,
Такая умная, как целый том Талмуда,
И женихов у Енты было много наших –
Мясник Абраша и цейхмейстер дядя Яша.
И каждый день меняла Яшу на Абрашу;
Ох, эта Ента очень ветрена была!
Но вот свершилась революция в Каховке,
Переворот случился в Ентиной головке –
Приехал новый лох — директор Бумпромтреста;
И Ента под собою не находит места.
Такой красивый он и он такой здоровый –
Иван Иваныч-лох красавец чернобровый,
И в галифе, и френч почти что новый,
И сапоги из настоящего шевра.
Приходит вечером раввин из синагоги,
Его уж Ента не встречает на пороге,
А на столе лежит письмо в четыре слова:
«Прощай, уехала. Гражданка Иванова…»
О боже мой, скажите, что ж это такое?!
Приехал он ко мне и делает смурное.
Пошли холеру ему в бок и всё такое,
Пускай он только возвратит мне мою дочь!
Раввин наш Лейба шлёт проклятье Богу,
Не ходит больше по субботам в синагогу,
Забыто всё еврейское, родное –
Читает «Красный луч» и кушает трефное.
Зачем, товарищи, чужая Аргентина?
Я рассказал вам всю историю раввина,
Который дочь свою отправил прямо к бесу,
А сам на пароходе укатил в Одессу.
Там сбрил он бороду и стал одесским франтом,
Интересуется валютой и брильянтом,
Уже не ходит по субботам в синагогу –
Танцует только Аргентинское танго.