альбом наглядных пособий по истории вкп б
Альбом наглядных пособий по истории вкп б
Джедедия, из виркипедии Средневековье
Голод был отмечен, например, в 1024, 1070, 1092, 1128, 1215, 1230—1231, 1279, 1309 и 1332 годах. Так в Лаврентьевской летописи сообщается о большом количестве умерших в Киеве зимой 1092 года: «В си же веремена мнози человеци умираху различными недугы, якоже глаголаху продающе корсты (гробы), яко продахомъ корсты от Филипова дне до мясопуста 7 тысячь»[1].
Показать полностью.
Особенно сильные вспышки голода приводили к тому, что в неурожайные годы народ прибегал к употреблению суррогатов. В 1121 году в Новгороде «ядяху люди лист липов, кору берёзовую, а инии мох, конину». Также было и в 1214—1215 году, а в 1230—1231 году «инии простая чадь резаху люди живые и ядяху, а инии мёртвые мяса и трупие обрезаече ядяху, а другие конину, псину, кошкы».
«Летописец Переяславля Суздальского» под 1214 годом упоминает засуху, которая привела к великому голоду в Северо-Восточной Руси, где «много зла сотворися»[2].
Подробное описание голода в России в 1230 году даёт Н. М. Карамзин («История государства Российского»):
«Жестокий мороз 14 сентября побил все озими; Между тем голод и мор свирепствовали, цена на хлеб сделалась неслыханная: За четверть ржи платили уже гривну серебра или семь гривен кунами. Бедные ели мох, жёлуди, сосну, ильмовый лист, кору липовую, собак, кошек и самые трупы человеческие; некоторые даже убивали людей, чтобы питаться их мясом: но сии злодеи были наказаны смертию. Другие в отчаянии зажигали домы граждан избыточных, имевших хлеб в житницах, и грабили оные; а беспорядок и мятеж только увеличивали бедствие. Скоро две новые скудельницы наполнились мёртвыми, которых было сочтено до 42 000; на улицах, на площади, на мосту гладные псы терзали множество непогребённых тел и самых живых оставленных младенцев; родители, чтобы не слыхать вопля детей своих, отдавали их в рабы чужеземцам. „Не было жалости в людях, — говорит Летописец: — казалось, что ни отец сына, ни мать дочери не любит. Сосед соседу не хотел уломить хлеба!“ Кто мог, бежал в иные области; но зло было общее для всей России, кроме Киева: в одном Смоленске, тогда весьма многолюдном, умерло более тридцати тысяч людей.»
Далее голод был отмечен в 1422, 1442, 1512, 1553, 1557 и 1570 годах. Причины были те же, как и в новейшее время: засуха, избыток дождей, ранние морозы, «прузи» (саранча) и т. д. Приблизительная оценка людских потерь с XII по начало XVII века только среди городского населения — около 3,4 миллиона человек[3].
XVII столетие
XVII столетие открылось страшным голодом при Борисе Годунове в 1601 и 1602 годах (Великий голод). В энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона (1893 г., т. 9) отмечается: «Спутниками голода были болезни, мор»
Вновь разразился голод в 1608, 1630 и 1636 годах. Из множества неурожаев, постигших Московское царство в царствование Алексея Михайловича, неурожай 1650 года вызвал бунт в Пскове, усмирённый без содействия вооружённой силы: царь созвал земский собор, который послал в этот город своих представителей.
Во время голода в России в 1733—1735 годах в Нижегородской губернии крестьяне питались гнилою дубовой корою, ели дубовые жёлуди и т. п.
В общем, число неурожаев и голодовок в течение XVII, XVIII и XIX столетий увеличивается. В XVIII столетии было 34 неурожая, а в течение XIX столетия лишь до 1854 года их было 35.
XIX век
Голод 1840 года описан в рассказе «Юдоль» Николая Семёновича Лескова.
В 1842 году правительством было констатировано, что неурожаи повторяются через каждые 6—7 лет, продолжаясь по два года подряд. Во второй половине XIX столетия особо свирепствовал голод, порождённый неурожаями 1873, 1880 и 1883 годов.
Голод 1891-го года
Основная статья: Голод в России (1891—1892)
В 1891—1892 году голодом были охвачены 16 губерний Европейской России и Тобольская губерния в Сибири с населением в 35 миллионов; особенно тогда пострадали Воронежская, Нижегородская, Казанская, Самарская, Тамбовская губернии. В Поволжье от катастрофического голода пострадали восточные области чернозёмной зоны — 20 губерний с 40-миллионным крестьянским населением. В менее обширном районе, но не с меньшей интенсивностью бедствия голод повторился и в 1892—1893 годах.
В 1822 году в Повенецком уезде Олонецкой губернии во всеобщем употреблении у крестьян была сосновая кора[4] вместо муки. В 1833 году хлеб заменялся желудями и древесной корою, а муку смешивали с глиной.
То же делали и в 1891 году — в некоторых местностях перед тем, как поспела правительственная помощь, лебеда считалась роскошью. Само министерство внутренних дел прописывало иногда рецепты для приготовления разных суррогатов: в 1843 году учило, как делать хлеб из винной барды или из картофеля с примесью ржаной муки, а в 1840 году преподавало способы приготовления муки с примесью свекловицы. Неизменный результат всякого рода суррогатов — болезни и усиленная смертность.
Одной из главных причин наступления голода являлось не всеобщее отсутствие продовольствия в стране, а отсутствие у крестьян, ведущих полунатуральное хозяйство, средств для покупки хлеба. Когда в 1873 году страдала от голода левая сторона Поволжья — самаро-оренбургская, на правой стороне саратовской — был редкий урожай и хлеб не находил сбыта даже по низким ценам. То же самое наблюдалось в 1884 году в Казанской губернии, когда казанские мужики питались всяческими суррогатами, на волжско-камских пристанях той же Казанской губернии гнили 1 720 000 четвертей хлеба. В 1891 году, когда весь восток Европейской России был объят неурожаем, урожай хлебов в малороссийских, новороссийских, юго-западных, прибалтийских губерниях и на севере Кавказа был таков, что всего в России уродилось на каждую душу несравненно больше тех 14 пудов, которые были признаны тогда достаточными для продовольствия души в течение года.
Голодный экспорт в России начала XX века
В научной литературе сложилось представление, что Россия осуществляла экспорт зерна за рубеж в начале XX века в ущерб внутреннему потреблению — так называемый «голодный экспорт». Это убеждение попало также в публицистику. В 2013 году на федеральном телеканале «Россия-24» вышел фильм (с привлечением экспертов) о том, что накануне Первой мировой войны в России от голода умирало ежегодно 1,5 млн человек[5]