биография и творческая деятельность художника пейзажиста с репродукциями
Иван
Иванович Шишкин
Биография и информация
Шишкин Иван Иванович (13 (25) января 1832 год, Елабуга, Вятская губерния – 8 (20) марта 1898 год, Санкт-Петербург) – знаменитый русский пейзажист, мастер реалистического изображения леса. Учился у Аполлона Мокрицкого в Московском училище живописи, ваяния и зодчества, у Сократа Воробьева – в Императорской Академии художеств. Был одним из учредителей и активным участником Товарищества передвижных выставок, картины Шишкина Ивана Ивановича присутствовали на всех выставках передвижников до самой смерти художника.
Особенности творчества художника Ивана Шишкина: точность рисунка даже в мельчайших деталях, верность и правдивость изображенного (по картинам художника Шишкина можно изучать строение растений), эпический размах. Шишкин очень скрупулезно подходил к достоверности изображения, что ему иногда ставили в вину. Считается, что мастерство Шишкина-колориста уступает его таланту рисовальщика. Пейзажи Шишкина реалистичны, его отношение к природе – не романтический восторг увлеченного красотой, а спокойное вдумчивое исследование.
Когда Иван Шишкин будет терять любимых людей, забывать вдохновение и проваливаться в глубокую тоску, смысл жизни ему неоднократно вернёт Елабуга – родной город, расположенный в Вятской губернии. Отец его на протяжении многих лет был там городским головой, написал «Историю горда Елабуги» и, конечно, надеялся, что сын продолжит купеческое семейное дело и прославит родной город. Со вторым всё получилось: картины Шишкина Ивана Ивановича воспели и красу малой родины, и нескончаемые леса родины большой.
Не получившийся чиновник и нашедший свой путь живописец
Петербург и Академия художеств в жизни Ивана Шишкина
Летом Иван Шишкин часто бывал на Валааме, где самозабвенно писал его суровую природу. На пленэрах Валаама созданы известные картины Шишкина, благодаря которым о нем во всеуслышание заговорили как о крупном самобытном русском таланте.
За картину Шишкина Ивана Ивановича «Вид на острове Валааме. Местность Кукко» Академия наградила его Большой золотой медалью и правом пенсионерской поездки в Европу. За границей он прожил с 1862 по 1865 год, в основном в Германии и Швейцарии, посещал также Бельгию, Чехию, Францию, Голландию. В Дюссельдорфе, прежде чем стали известными картины Шишкина, он прославился своими виртуозными рисунками, их выставка была организована в Дюссельдорфском музее. А работа «Вид в окрестностях Дюссельдорфа» принесла ему звание академика. Истосковавшись по родине, Шишкин вернулся в Россию раньше, чем закончился срок его пенсионерства.
Шишкин и передвижники
Вернулся, с жадностью взялся писать родные просторы и окунулся в страсти, бурлившие в художественной среде. Нешуточные, кстати, страсти: знаменитый Бунт 14-ти под началом Ивана Крамского (подробнее – в его биографии), отказ молодых талантливых художников следовать омертвевшим законам академизма, требование наполнить живопись жизнью, Артель художников, с которой Шишкин сблизился, а после стал одним из учредителей Товарищества передвижных выставок. Идеям передвижников он был верен до конца жизни.
Личная жизнь и невосполнимые потери художника Шишкина
Ольга Ладога была одной из первых тридцати женщин, принятых в Академию художеств в качестве вольнослушательниц. Позже она занималась в мастерской Шишкина. Художник полюбил свою ученицу, и в 1880 году она стала его женой. Счастье и в этот раз оказалось недолгим. Через год Ольга родила дочь Ксению, а еще через год умерла от воспаления брюшины. Девочку забрала к себе и воспитала сестра Ольги.
Картины Шишкина Ивана Ивановича – самая долгая любовь в его жизни
В защиту художника
Нередко можно встретить как бы авангардистское и как будто современное отношение к Шишкину как к устаревшему пейзажисту, застрявшему в своих лесах и не соответствующему духу времени, и прочая, прочая. Мы с таким подходом не согласны, имеющие очи увидят, что, к примеру, для картин Шишкина Ивана Ивановича 1890-х годов характерен повышенный интерес к световоздушной среде и не просто интерес, а великолепная его реализация. Посмотрим хотя бы на известную картину Шишкина «Дождь в дубовом лесу». Изобразить не просто туман, не состояние перед дождем или после него, а написать сам дождь – при этом настолько убедительно. Затихающий ливень, прозрачное марево в воздухе, проблески солнечного отражения на ряби большой лужи. Нет, не заигрывания с импрессионистическим течением, достоверность и реалистичность по-прежнему превыше всего. Перед нами гораздо больше чем гениальное фото – это картина художника Шишкина. Вам всё еще кажется, что он недостаточно современен? Шишкин отлично умел меняться, при этом не изменяя своим принципам.
Исаак Ильич Левитан
Фото Все
Видео Все
Исаак Левитан / Передвижники / Телеканал Культура
Исаак Левитан. «Над вечным покоем» / Библейский сюжет / Телеканал Культура
Исаак Левитан и Софья Кувшинникова. Больше, чем любовь
Исаак Левитан — биография
Исаак Левитан обладал талантом не только видеть красоту природы, но и чувствовать ее. Эти чувства он передавал с помощью своих «пейзажей настроения». Он так и не получил художественное образование, но его картины высоко ценились почитателями изобразительного искусства, они украшали лучшие музеи и художественные выставки. Левитан прожил короткую жизнь, однако успел оставить после себя колоссальное творческое наследие, в котором прославляется красота родной природы.
Детство
Родился Исаак Левитан 18 августа (30 августа по новому стилю) 1860 года в маленьком поселке близ железнодорожной станции Кибарты (Литва). Родителей звали Илья (Эльяшив-Лейб) и Бася (Берта) Левитан. Они были евреями. Исаак стал их четвертым ребенком. Семья малообеспеченная, отец зарабатывал на жизнь частными уроками немецкого и французского языков, которые выучил самостоятельно. Помимо этого он занимал должность контролера на железнодорожной станции Кибарты.
Исаак Левитан в юности
Родители понимали, что никаких перспектив у них нет, им грозило полное безденежье. Чтобы как-то поправить материальное положение и дать детям приличное образование, они принимают решение о переезде в Москву. Денег не хватало, но старшего сына Авеля они все же отдают на учебу в художественное училище, так как заметили у него творческие наклонности. Исаак тоже заинтересовался увлечением брата, мог часами наблюдать, как он работает, изучать творчество его преподавателей.
В тринадцать лет он стал студентом того же Училища живописи, ваяния и зодчества. Спустя два года не стало мамы, а еще через два года ушел из жизни и отец, скончавшийся от брюшного тифа. Осиротевшие юноши не стали бросать учебу, продолжали заниматься живописью.
Судьбой этого талантливого подростка из еврейской семьи озаботились преподаватели училища, они понимали, что ему нужно учиться дальше. Учителям удалось добиться для Исаака денежного пособия, а друзья щедро одаривали его красками и кистями.
В 70-х годах Левитан понял, что ему больше всего импонирует пейзажный жанр. Вскоре состоялась первая непрофессиональная выставка начинающего художника, которую посетил меценат Павел Третьяков. Он был в восхищении от его мастерства, и купил картину Левитана «Осенний день. Сокольники», которая положила начало его творческой биографии.
Живопись
Левитан был польщен вниманием такого известного человека, как Третьяков, у него заметно повысилась самооценка. Однако финансовое положение по-прежнему оставалось плачевным. Чтобы заработать хоть какие-то деньги на жизнь, юноша подрабатывает иллюстрированием еженедельников. В свободное время он пишет то, к чему лежит его душа.
Исаак Левитан в молодости
Левитан тщательно прорабатывал каждую деталь полотна, и к 1880-му году это стало его индивидуальным стилем. Спустя четыре года художник получил признание коллег, он стал членом Товарищества передвижных художественных выставок. Исаак перестал посещать художественное училище еще до завершения курса, его отчислили, и он так и не стал «классным художником».
К тому времени материальное положение художника заметно улучшилось, однако последствия голодного детства, беспокойной жизни и напряженной работы дали о себе знать.
У Левитана обнаружилась болезнь сердца. В 1885-м он уезжает в усадьбу к Киселевым, чтобы поправить свое здоровье. Именно там он знакомится с Антоном Чеховым, дружба с которым длилась много лет.
Новый виток в творческой биографии художника начался после поездок на Волгу. Здесь к нему как будто бы вернулись силы и желание творить. Картины, написанные Левитаном в те годы, дышат оптимизмом и радостью. Близкое окружение художника считало, что его полотна «улыбаются». После многочисленных пленэров Исаак пишет свою картину «На Волге», которая отмечена наградой конкурса, организованного Московским обществом любителей художеств.
Картина Исаака Левитана «На Волге»
Лучшие полотна художника были созданы в мастерской, которую он получил в дар от мецената Сергея Морозова. Картины Левитана уже известны всей Москве, поэтому благосостояние художника растет с каждой новой работой.
Вскоре в его полотнах радость сменилась философскими отголосками. Левитан много размышлял о человеческой жизни, о предназначении его на земле. Эти мысли явственно прослеживаются в его полотне «Над бренным покоем». Потом он написал, что в этой картине он отразил самого себя.
На протяжении следующих десяти лет художник много путешествует по всему миру. Он начал экспериментировать, писать в несвойственной ему манере, которую поклонники не оценили. Его полотна «На севере Италии», «Озеро Комо», «Берег Средиземного моря», так и не получили должного признания. Левитан очень расстраивался, когда читал неприятные отзывы о своих работах.
Картина Левитана «Март»
Вместе с духовными терзаниями Левитан чувствует и физическую немощь. Он страдает от болезни сердца, от проблем в личной жизни, и 21 июня 1895 года предпринимает попытку самоубийства. Художник пытался застрелиться, но это было скорее театральное представление, чем желание свести счеты с жизнью. Вскоре после этого он начал работу над новой картиной, получившей название «Март». Пейзаж получился жизнеутверждающим, позже он перекочевал в частную коллекцию Павла Третьякова, давнего поклонника творчества Левитана.
На волне нового подъема художник находит силы к творчеству. Этот период биографии Исаака назвали «мажорным», он тогда жил в доме своей любовницы, переживал лучшие моменты в личной жизни. Левитан написал картины «Золотая осень» и «Весна. Большая вода». Последняя сочетает в себе жизнеутверждающие оттенки – голубые, зеленые, желтые.
«Золотая осень»
В 1898 году Исаак получил должность руководителя мастерской в том же училище, из которого его отчислили. Фотографии художника в те годы подтверждают его серьезное заболевание, но он и не думает сбавлять темп. Он так же, как и раньше все дни напролет трудится в своей мастерской.
Личная жизнь
Первый раз Левитан серьезно влюбился в Марию Чехову, родную сестру русского классика Антона Чехова. Это случилось в то время, когда он гостил в селе Бабкино у своего друга, а Чеховы проживали по соседству. Молодые люди много общались, Мария тоже увлекалась живописью. В один из дней Исаак признался девушке в своих чувствах, однако Мария смутилась, расплакалась и пустилась наутек.
Левитан очень огорчился такой реакцией любимой девушки. Прошло достаточно времени, пока они снова начали общаться, но парой так и не стали. Их связывали дружеские узы, причем эти отношения длились до самой смерти Левитана. Уже, будучи смертельно больным, Исаак сказал Чеховой, что если бы он и решился кого-то повести под венец, то только ее.
Исаак Левитан с Софьей Кувшинниковой
После того, как к Левитану пришла популярность, он познакомился с владелицей светского салона Софьей Кувшинниковой. В ее салоне проходили собрания творческой богемы — художников и писателей. Она была замужем, да и к тому же старше Исаака на десять лет, но роман развивался очень бурно. Софья придумала брать у него уроки рисования, и под этим предлогом влюбленные часто уединялись на Волге.
Их отношения закончились, когда по Москве поползли слухи. Софья слишком неосмотрительно выражала интерес к любовнику, и это быстро стало достоянием общественности. Есть и другая версия разрыва между любовниками – новая пассия Левитана Анна Турчанинова.
Она была супругой Санкт-Петербургского сенатора, жила в непосредственном соседстве с Кувшинниковой, и могла видеть, как любовники проводят лето вдвоем. Анна была ровесницей Софьи, томилась от постоянного безделья и решила приударить за красавцем художником. Выяснение отношений проходило долго и томительно, закончилось тем, что Софья вернулась в семью, а Анна заполучила себе Левитана, который переехал в ее дом.
Исаак Левитан и Анна Турчанинова
Эта связь не осталась незамеченной. Отношения Анны и Исаака сильно заинтересовали дочь аристократки – Варвару, которая сказала матери, что молчать не будет. Она собиралась раскрыть их тайну или наложить на себя руки. Однако любовники и не думали рвать свои отношения, которые длились до самой смерти художника.
Смерть
С каждым годом сердечная болезнь художника обострялась все сильнее. Он сильно ослаб, организм перестал бороться, и Левитан часто страдал от различных заболеваний, еще больше подтачивающих его иммунитет. Он заболел брюшным тифом, который дал свои последствия.
Исаак постоянно чувствовал боли в сердце, поэтому больше не выезжал на охоту, хоть и любил это занятие больше всего. Психическое состояние художника тоже оставляло желать лучшего. Он страдал от постоянных перепадов настроения, то пребывая в радостном состоянии, то впадая в уныние. Его не узнавали даже родные.
Памятник Исааку Левитану
Левитан воспрял духом в 1889 году, после того, как побывал в Ялте. Там он встретил своего закадычного друга Чехова, они много общались, хоть писатель тоже был серьезно болен. После возвращения в Москву, Левитан с большим воодушевлением вернулся к преподаванию и рисованию.
В мае 1900-го художник выехал на пленэр в Химки, после которого заболел. Все началось с легкой простуды, но на фоне слабого иммунитета и хронической болезни сердца, окончательно слег. Ко всему прочему у него начал развиваться туберкулез.
Исаак Левитан пребывал в мучительном полузабытьи почти два месяца. Его сердце остановилось 22 июля(4 августа) 1900 года. Местом вечного упокоения художника стал участок на Дорогомиловском кладбище, где хоронили всех евреев.
Картины
Ссылки
«Самый мудрый мастер русского пейзажа»
К 160-летию со дня рождения русского живописца Исаака Левитана
Исаак Ильич Левитан. Автопортрет
18/31 августа [1] 2020 года исполнилось 160 лет со дня рождения выдающегося русского живописца Исаака Ильича Левитана.
«Вся жизнь, все творчество Левитана прошли над любимой им страной, над ее природой благотворным дождем, – писал художник Г. Нисский, – после него над русским пейзажем воссияла чудесная радуга, в ворота которой должны проходить все художники, любящие свою страну, свой народ, свою природу».
Коллеги Левитана рассыпались в его адрес даже не комплиментами, а высочайшими похвалами: А. Бенуа называл его «истиной», а И. Грабарь – «самым большим и самым мудрым мастером русского пейзажа».
К. Коровин вспоминал, что Левитан часто не мог сдержать слез, глядя на природу. Однако живопись Левитана лишена всякого налета сентиментальности; она глубоко поэтична, но ей не присуще излишнее поэтизирование. В ней – та правда, которая открывается, когда «сердце зрит во всем Божественное», как говорил философ И. Ильин, постигнута суть мироздания, которая скрыта за предметами и явлениями, видит заключенную в них гармонию и глубокую связанность и нераздельность всего со всем.
Эта же способность видеть и чувствовать была не только величайшим даром, но и источником страдания для художника:
«Но что же делать, я не могу быть хоть немного счастлив, покоен, ну, словом, не понимаю себя вне живописи. Я никогда еще не любил так природу, не был так чуток к ней, никогда еще так сильно не чувствовал я это божественное нечто, разлитое во всем, но что не всякий видит, что даже и назвать нельзя, так как оно не поддается разуму, анализу, а постигается любовью. Без этого чувства не может быть истинный художник. Многие не поймут, назовут, пожалуй, романтическим вздором – пускай! Они – благоразумие…
Но это мое прозрение для меня источник глубоких страданий. Может ли быть что трагичнее, как чувствовать бесконечную красоту окружающего, подмечать сокровенную тайну, видеть Бога во всем и не уметь, сознавая свое бессилие, выразить эти большие ощущения…»
«Чувствовал это божественное нечто, разлитое во всем… Без этого чувства не может быть истинный художник»
Кажется, передать ту самую суть, донести ощущение в реалистической манере даже трудней, чем если пользоваться метафорами и приводить изображение к условностям, как это делали, например, импрессионисты. К слову, к поискам импрессионистов И. Левитан относился с интересом, однако больший отклик в его душе находили их предшественники – художники барбизонской школы: Коро, Милле, Т. Руссо, которые, по словам критика В. Стасова, «ничего не украшали и не подслащали, а передавали истинные формы природы, а вместе истинные свои собственные душевные впечатления». Первая поездка Левитана в Европу в 1889–1890 годах и была спланирована таким образом, чтобы посетить Всемирную выставку в Париже и посмотреть работы любимых французских мастеров.
Выдающийся художник, современник Левитана Михаил Нестеров писал:
«Левитан был “реалист” в глубоком, непреходящем значении этого слова: реалист не только формы, цвета, но и духа темы, нередко скрытой от нашего внешнего взгляда. Он владел, быть может, тем, чем владели большие поэты, художники времен Возрождения, да и наши – Иванов, Суриков – и еще весьма немногие».
«Лесные фиалки и незабудки». Художник: Исаак Ильич Левитан
Зачастую о Левитане говорят как о певце тоскливых осенних дней, о непреходящей сумрачности в его работах. Характерны слова К. Паустовского:
«Левитан оставил около ста “осенних” картин, не считая этюдов. На них были изображены знакомые с детства вещи: одинокие золотые березы, еще не обитые ветром; небо, похожее на тонкий лед; косматые дожди над лесными порубками. Но во всех этих пейзажах, что бы они ни изображали, лучше всего передана печаль прощальных дней, сыплющихся листьев, загнивающих трав, тихого гудения пчел перед холодами и предзимнего солнца, едва заметно прогревающего землю».
Однако его пейзажи – при всей их сумрачности (кстати, солнечных и радостных пейзажей у художника тоже немало) и неприукрашенной простоте – удивительно красивы. В них нет уныния и безысходности. Напротив – кажется, что Левитан открывает нам в каждом сиром уголке, в каждой покошенной лачуге и каждом неярком болотце особую поющую красоту.
Левитан открывает в каждом сиром уголке, в каждой лачуге и каждом неярком болотце особую поющую красоту
Ближайший друг художника Антон Чехов писал:
«Ах, были бы у меня деньги, купил бы я у Левитана его “Деревню”, серенькую, жалконькую, затерянную, безобразную, но такой от нее веет невыразимой прелестью, что оторваться нельзя: все бы на нее смотрел да смотрел. До такой изумительной простоты и ясности мотива, до которых дошел в последнее время Левитан, никто не доходил до него, да не знаю, дойдет ли кто и после».
«Деревня». Художник: Исаак Ильич Левитан
О дружбе с Чеховым, о душевной близости мастеров, о сходстве их мироощущений сказано немало. Они познакомились, когда оба были весьма молоды. Чехов в те времена сочинял юмористические рассказы под псевдонимами «Антоша Чехонте» и «Человек без селезенки» и публиковал их в многочисленных журналах. Для тех же изданий, чтобы обеспечить себя средствами к существованию, рисовал иллюстрации Левитан. В 1885 году Левитан вместе с семьей Чеховых провел лето в поселке Бабкино, в подмосковной усадьбе Киселевых, после чего писатель и художник окончательно сблизились. Биографы полагают, что это лето и два последующих, проведенных с Чеховыми в Бабкине, – наиболее благотворная и счастливая пора жизни Левитана. Постоянное задушевное и глубокое общение, разнообразный досуг, который обеспечивал выдумщик Чехов, теплая компания и, конечно же, удивительная природа – все это было для молодого художника настоящей отдушиной.
Брат писателя Михаил Чехов в ту пору сочинил про Левитана стишки:
А вот и домик Левитана.
Художник славный там живет.
Встает он очень-очень рано
И сразу чай китайский пьет.
Зовет к себе собаку Весту,
Дает ей крынку молока
И тут же, не вставая с места,
Этюд он трогает слегка.
Валентин Александрович Серов пишет портрет Левитана, 1890-е
Михаил Чехов отмечал:
«У Левитана было восхитительное благородное лицо – я редко потом встречал такие выразительные глаза, такое на редкость художественное сочетание линий. У него был большой нос, но в общей гармонии черт лица это вовсе не замечалось. Женщины находили его прекрасным, он знал это и сильно перед ними кокетничал».
Интересно, что Василий Поленов избрал Исаака Левитана в качестве модели для изображения Христа в картине «Мечты».
Левитан восхищался дарованием А. Чехова, его трогала внимательность, наблюдательность, его умение увидеть характерные детали, Чехов же отражал свои впечатления от полотен художника в прозаических текстах.
«Тихая обитель». Художник: Исаак Ильич Левитан
В его повести «Три года» есть эпизод, где героиня на художественной выставке рассматривает картину, в описании которой вполне узнаваема «Тихая обитель» Левитана:
«На переднем плане речка, через нее бревенчатый мостик, на том берегу тропинка, исчезающая в темной траве… А вдали догорает вечерняя заря… И почему-то вдруг ей стало казаться, что эти самые облачка… и лес, и поле она видела уже давно и много раз… и захотелось ей идти, идти и идти по тропинке, и там, где была вечерняя заря, покоилось отражение чего-то неземного, вечного, океана чистой радости и ни чем не омраченного блаженства».
О появлении этой картины на выставке вспоминал художник Александр Бенуа:
«Казалось, точно сняли ставни с окон, раскрыли их настежь, и струя свежего, душистого воздуха хлынула в старое выставочное зало».
Кроме того, остроумный Чехов не мог себе отказать в удовольствии поминать имя друга «всуе» – он образовал прилагательное «левитанистый» и широко использовал его в быту. В его письмах встречаются реплики: «Природа здесь гораздо левитанистее, чем у вас», «я приеду к вам, красивый, как Левитан», «он был томный, как Левитан» и др. В одном из писем их общему товарищу архитектору Ф. Шехтелю Чехов писал:
«Стыдно сидеть в душной Москве, когда есть Бабкино… Птицы поют, трава пахнет. В природе столько воздуха и экспрессии, что нет сил описать… Каждый сучок кричит и просится, чтобы его написал Левитан».
Хотя львиную долю наследия Левитана составляют пейзажи, среди его работ встречаются не менее проникновенные портреты и натюрморты. В них так же чувствуется восхищение Божиими творениями и ощущение бренности, быстротечности и хрупкости земного бытия. Искусствовед Владимир Петров писал:
«Работы в этом жанре Левитана трудно назвать “мертвой натурой”, настолько в них ощущается не просто наслаждение художника красотой форм и окраски цветов, но и “уважение” к ним, чувствуется, что для него они были, как он сам говорил в конце 1890-х годов своим ученикам, “живые”, “налиты соком, тянулись к солнцу”».
Ранние годы Исаака Левитана были полны лишений. Он родился в 1860 году в весьма небогатой еврейской семье, в литовской деревеньке Кибарты на западной окраине Российской империи. Его отец Илья (Эльяш Лейб), происходивший из семьи раввина, был учителем иностранных языков. Из-за постоянной нехватки денег ему приходилось работать кассиром, контролером на железной дороге и т.д. Он старался воспитать детей (двух сыновей и двух дочерей) скромно, но достойно. И, несмотря на стесненность в средствах, всячески поддерживал их увлечение живописью (брат Исаака Авель тоже стал художником) и не стал возражать, когда оба сына решили поступить в Московское училище живописи, ваяния и зодчества.
Левитан очень многое воспринял от своего учителя Алексея Саврасова. Знаменитый живописец, сыгравший большую роль в развитии русского изобразительного искусства, был прирожденным педагогом и учил своих подопечных не только и не столько технике, сколько умению вдохновляться природой, любить ее, видеть ее красоту. Он настаивал на том, чтобы ученики проводили много времени на пленере, писали с натуры больше, чем в мастерских. Он сам на занятиях водил учеников туда, где, например, расцвели деревья или раскололся лед на реке, демонстрируя им это как величайшее чудо. Повесть К. Паустовского о Левитане начинается словами Саврасова:
«Нету у России своего выразителя, – говорил Саврасов. – Стыдимся мы еще родины, как я с малолетства стыдился своей бабки-побирушки. Тихая была старушенция, все моргала красными глазками, а когда померла, оставила мне икону Сергия Радонежского. Сказала мне напоследок: “Вот, внучек, учись так-то писать, чтобы плакала вся душа от небесной и земной красоты”. А на иконе были изображены травы и цветы – самые наши простые цветы, что растут по заброшенным дорогам, и озеро, заросшее осинником».
В годы учебы Левитан жил впроголодь, особенно трудно стало после смерти обоих родителей. Художник Нестеров вспоминал: о «на редкость красивом, изящном еврейском мальчике» ходили легенды, связанные с его бедственным положением (например, говорили, что он, не имея ночлега, ночует на чердаке старого дома Юшкова, известного как дом «с привидениями»). Несомненно, интерес к его персоне среди сверстников и старших товарищей подогревался еще и тем, что Левитан уже тогда обнаруживал незаурядное дарование и сильно выделялся среди соучеников.
Преподаватели училища тоже замечали и талант юноши, и его неустроенность и старались поддерживать его: Левитану чаще других учеников выдавали небольшие денежные пособия, кисти и краски, давали рекомендации для получения стипендии, а также освободили от уплаты за обучение. Но этого едва хватало, чтобы выжить.
Еврейское происхождение не раз становилось причиной неурядиц в жизни художника. Из училища он выпустился с дипломом «неклассного художника», который давал ему возможность только преподавать чистописание: негласно было известно, что члены аттестационной комиссии сочли неуместным, что еврейский юноша слишком дерзко заявляет о своей причастности к русскому пейзажу. Впоследствии Левитан не раз сталкивался с подобным отношением. Ему, горячо любившему русскую природу, указывали на неуместность такой любви.
Ему, горячо любившему русскую природу, указывали на неуместность такой любви
Художника дважды высылали из Москвы. Первый раз – еще в годы учебы, в 1879 году, когда имперская администрация инициировала выселение евреев из столицы в связи с покушением на Александра II, совершенным народовольцем Соловьевым; в 1892 году – во второй раз – Левитан, уже широко известный художник, снова вынужден покинуть Москву (выселению в 24 часа подверглись все евреи). Тогда Левитану пришлось скрываться во Владимирской губернии, пока друзья и влиятельные доброжелатели (таковым был и П. Третьяков, постоянно покупавший у художника работы) не добились отмены высылки. Примечательна в этом контексте фраза А. Чехова: «Еврей Левитан стоит пяти русских».
«Владимирка». Художник: Исаак Ильич Левитан
В изгнании И. Левитан написал картину «Владимирка», изображающую дорогу, по которой гнали в Сибирь каторжан.
После 1894 года И. Левитан получил звание академика пейзажной живописи и стал преподавать. Художник мечтал о «Доме пейзажей» – просторной мастерской, в которой могли бы бок о бок работать все русские пейзажисты.
С природой одною он жизнью дышал:
Ручья разумел лепетанье,
И говор древесных листов понимал,
И чувствовал трав прозябанье;
Была ему звездная книга ясна,
И с ним говорила морская волна…
«Вот это идеал пейзажиста – изощрить свою психику до того, чтобы слышать “трав прозябанье”. Какое это великое счастье!»
«Вечер. Золотой Плёс». Художник: Исаак Ильич Левитан
«Вот это идеал пейзажиста – изощрить свою психику до того, чтобы слышать “трав прозябанье”»
Художник немало путешествовал в поисках натуры. Преимущественно он рисовал родные земли – в частности, одним из его излюбленных местечек стал небольшой городок Плёс, где он провел три летних сезона и создал ряд шедевров, в том числе знаменитый «Вечер. Золотой Плёс».
Создал он и ряд крымских пейзажей, которые имели исключительный успех у современников: художник не стал акцентировать внимание на экзотичности южной природы и увидел Крым совершенно иначе – лаконичным, по-своему сдержанным. В некоторых работах отразилось настигшее художника в Крыму чувство одиночества, бренности человеческой жизни, о котором он писал Чехову:
«Дорогой Антон Павлович… как хорошо здесь! Вчера вечером я взобрался на скалу и с вершины взглянул на море, и знаете ли что? – заплакал: вот где вечная красота, и вот где человек чувствует свое полнейшее ничтожество».
И несравнимо меньше в его наследии «заграничных» пейзажей. Признавая достоинства европейской культуры, ее достижения в сфере бытового комфорта, Левитан не находил за рубежом отдохновения и сердцем стремился домой. А 1894 году он писал Аполлинарию Васнецову из Ниццы:
«Воображаю, какая прелесть теперь у нас на Руси – реки разлились, оживает всё. Нет лучше страны, чем Россия… Только в России может быть настоящий пейзажист».
«Над вечным покоем». Художник: Исаак Ильич Левитан
«Нет лучше страны, чем Россия. Только в России может быть настоящий пейзажист»
Поэт Николай Рубцов во второй половине ХХ века посвятит художнику два стихотворения. Одно из них связано с шедевром «Над вечным покоем». Сам живописец признавался, что в этой картине он «весь, со всей своей психикой, со всем своим содержанием».
И так в тумане омутной воды
Стояло тихо кладбище глухое,
Таким все было смертным и святым,
Что до конца не будет мне покоя.
И эту грусть, и святость прежних лет
Я так любил во мгле родного края,
Что я хотел упасть и умереть,
И обнимать ромашки, умирая…
И. Левитан с собакой Вестой Замечательно трогательной личностью И. Левитан предстает в воспоминаниях еще одного талантливейшего ученика А. Саврасова живописца Константина Коровина:
«Левитан, придя ко мне, остался ночевать у нас.
– Пойдемте, – обрадовался я. – Пойдемте в Перервы. Там убьем зайца.
– Зайца? – повторил Левитан испуганно. – Это невозможно, это преступление. Он хочет жить, он любит свой лес. Любит, наверное, иней, эти узоры зимы, где он прячется в пурге, в жути ночи… Он чувствует настроение, у него враги… Как трудно жить и зачем это так. Я тоже заяц, – вдруг улыбнувшись, сказал Левитан, – и я восхищен лесом и почему-то хочу, чтобы и другие восхищались им так же, как и я».
«Осенний пейзаж с церковью». Художник: Исаак Ильич Левитан
В воспоминаниях Коровина выведено несколько живых эпизодов из студенческих времен: как Левитан плакал, глядя на вечереющий зимний лес; как они вдвоем с Левитаном молились шиповнику. К. Коровин писал очень метко и увлекательно, поэтому хочется пространно цитировать его текст:
«Левитан мало говорил о живописи, в противоположность всем другим. Он скучал, когда о ней говорили другие. Всякая живопись, которая делалась от себя, не с натуры, его не интересовала. Он не любил жанра. Увидев что-либо похожее на природу, он говорил: “Есть правда”. Левитан всегда искал “мотива и настроения”, у него что-то было от литературы: брошенная усадьба, заколоченные ставни, кладбище, потухающая грусть заката, одинокая изба у дороги, – но он не подчеркивал в своей прекрасной живописи этой литературщины.
Левитан был разочарованный человек, всегда грустный. Он жил как-то не совсем на земле, всегда поглощенный тайной поэзией русской природы. Говорил мне с печалью: “Художника не любят – он не нужен. Вот Саврасов, это великий художник – и что же? Я был у него в доме, его не любят и дома. Все против, он чужд даже своим. Писателя легче понять, чем художника. Мне говорят близкие: напиши дачи, платформу, едет поезд или цветы, Москву, а ты всё пишешь серый день, осень, мелколесье – кому это надо? Это скучно, это – Россия, не Швейцария, какие тут пейзажи? Ой, я не могу говорить с ними. Я умру – ненавижу… Когда мне сестра говорит: «Зачем ты пишешь серый день, грязную дорогу?» – я молчу. Но если бы мне это сказала она, которую я полюбил бы, моя женщина – я ушел бы тотчас же… Ведь мой этюд – этот тон, эта синяя дорога, эта тоска в просвете за лесом, это ведь – я, мой дух. Это – во мне. И если она это не видит, не чувствует, то кто же мы? Чужие люди! О чем я с ней буду говорить?”
Левитан часто впадал в меланхолию и часто плакал. Иногда он искал прочесть что-нибудь такое, что вызывало бы страдание и грусть. Уговаривал меня читать вместе. “Мы найдем настроение, это так хорошо, так грустно – душе так нужны слезы…”».
В дневнике Чехова 1897 года есть запись: «У Левитана расширение аорты. Носит на груди глину. Превосходные этюды и страстная жажда жизни».
«Озеро. Русь». Художник: Исаак Ильич Левитан
22 июля 1900 года художник скончался, не дожив до сорокалетия, оставив в мастерской около 40 незавершенных картин (в том числе полотно «Озеро. Русь») и около 300 этюдов.
Исаака Ильича Левитана похоронили на старом еврейском кладбище, а в 1941 году его прах был перенесен на Новодевичье кладбище и помещен рядом с могилами его друзей – Чехова и Нестерова.
«Вечерний звон». Художник: Исаак Ильич Левитан
Спустя десятилетия о нем, русском художнике, напишет русский поэт Николай Рубцов во втором своем стихотворении, связанном с живописцем, – «Левитан» (с подзаголовком «По мотивам картины “Вечерний звон”»):
И колокольцем каждым в душу
До новых радостей и сил
Твои луга звонят не глуше
Колоколов твоей Руси.
[1] Днем рождения Исаака Левитана в некоторых документах (например, поданных в Московское училище живописи, ваяния и зодчества) значится 18 августа 1860 года, хотя есть исследование М. Рогова, обосновывающее, что художник родился 3 октября. 18 августа указывается в большинстве биографий И. Левитана. – Ред.